- «Отче наш» в Священном Писании
- Варианты и разночтения «Отче наш»
- Свидетельство «Дидахе»: как молились первые христиане
- Богословие «Отче наш»
- Двоичная структура «Отче наш» и две скрижали Завета
- Отче наш – молитва Христа
Молитва Господня занимает совершенно особое место в христианской традиции. Это единственная молитва, которую дал людям Сам Иисус Христос. Не случайно в русском языке существует поговорка «знать как Отче наш» – то есть наизусть, безупречно, без ошибок. Она словно вписана в генетическую память христианских народов.
Но что мы действительно знаем об этой молитве? Почему она приводится в Евангелиях по-разному? И в чем заключается её глубочайший богословский смысл?
«Отче наш» в Священном Писании
Молитва Господня сохранилась в Священном Писании в 2-х вариантах: в краткой версии евангелиста Луки (Лк.11:2-4) и в более пространной версии – в Евангелии от Матфея (Мф.6:9-13).
В Евангелии от Матфея молитва приводится в составе Нагорной проповеди (Мф.5-7). Здесь Господь даёт её как образец молитвы в контексте общих наставлений о благочестии: о подаянии милостыни, о молитве и о посте (Мф.6:2-18). Евангелист описывает молитву «Отче наш» как средоточие и суть наших главных, богоугодных молитвенных прошений. Ученикам не нужно, подобно язычникам, произносить неоправданно длинные молитвословия – Бог Сам знает, что им нужно, ещё до того, как они попросят (Мф.6:7-8).
У евангелиста Луки молитва приводится в ином контексте: она включена в рассказ о пути Иисуса и Его учеников в Иерусалим (Лк.9:51-18:34). Здесь она дана как ответ на просьбу учеников: «Господи! научи нас молиться» (Лк.11:1).
Таким образом, мы видим два разных повода для дарования этой молитвы: в одном случае она преподана в составе Нагорной проповеди, в другом – в ответ на прямое прошение учеников. Нет ничего невероятного в том, что Господь мог научать этой молитве не одиножды и в самых различных обстоятельствах.
Варианты и разночтения «Отче наш»
Чтобы воочию увидеть все различия между двумя вариантами молитвы Господней, приведём их целиком.
Вариант от Матфея (Мф.6:9-13):
«Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь».
Вариант от Луки (Лк.11:2-4):
«Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный подавай нам на каждый день; и прости нам грехи наши, ибо и мы прощаем всякому должнику нашему; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого».
Обратите внимание: в варианте молитвы, представленном в Евангелии от Луки, заключительное славословие («Ибо Твое есть Царство…») отсутствует. Есть основания полагать[1], что в первоначальном тексте Евангелия от Матфея оно отсутствовало, но было включено в текст этого Евангелия позже. Однако Церковь приняла его как вдохновенное завершение молитвы, которое прочно вошло в литургическую традицию.
Сравнивая два текста, мы видим следующие расхождения:
- В объёме: у Луки нет прошения «да будет воля Твоя» (оно присутствует только в некоторых поздних рукописях) и нет заключительного славословия.
- В формулировке о прощении: у Матфея – «долги наши» и «должникам», у Луки – «грехи наши» и «всякому должнику». Смысл тождественен: богомолец-грешник просит у Бога простить ему грехи (грех есть нарушение, неисполнение воли Божьей, которую человек должен исполнять, но не исполнял (нарушал)).
- В прошении хлеба насущного: у Матфея – «на сей день», у Луки – «на каждый день». Различие в оттенке, но не в сути.
- Отсутствие доксологии в тексте молитвы, зафиксированном в Евангелии от Луки – самое заметное отличие.
Насколько существенны эти расхождения? Для православного сознания они не являются догматически значимыми. Как отмечают исследователи, Христос мог неоднократно преподавать эту молитву в разных вариантах, не искажая её сути, что приводило к разным пересказам Его слов. Отклонения в тексте позволяют сделать вывод о том, что молитва Господня задумана и дана не в виде строго фиксированной литургической формулы, но как образец живого динамического обращения к Небесному Отцу.
Православная Церковь в своей вероучительной и литургической традиции закрепила версию, записанную апостолом Матфеем. Именно этот текст мы слышим за богослужением и читаем в молитвенном правиле.
Свидетельство «Дидахе»: как молились первые христиане
Важнейшим историческим свидетельством о том, как молитва «Отче наш» использовалась в самой ранней Церкви, является памятник начала II века – «Дидахе» (Διδαχή), что в переводе с греческого означает «Учение». Полное название этого сочинения – «Учение Господа народам через 12 апостолов»[2]. Это древнейший из дошедших до нас христианских катехизисов – своего рода руководство по вере и церковной жизни для первых общин. Учёные датируют его временем, когда ещё были живы непосредственные ученики апостолов. Открыт[3] он был лишь в 1873 году, в 1883 опубликован, но сразу же стал важнейшим источником для понимания жизни ранней Церкви.
В 8-й главе «Дидахе» содержатся прямые наставления о молитве. Автор противопоставляет христианскую практику иудейской: «И не молитесь, как лицемеры, но, как повелел Господь в Евангелии Своем, так молитесь». И далее приводится текст молитвы, который в целом воспроизводит версию Евангелия от Матфея:
«Отче наш, сущий на небе! Да святится имя Твое; да придет царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день, и оставь нам долг наш, как и мы оставляем должникам нашим, и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого, потому что Твоя есть сила и слава во веки. Так молитесь трижды в день».
Текст «Дидахе» ценен для нас по нескольким причинам.
Во-первых, он подтверждает, что уже в самом начале II века молитва «Отче наш» воспринималась как универсальная христианская молитва, данная Самим Господом, и противопоставлялась молитвенной практике иудеев. Это свидетельствует о том, что молитва очень рано вышла за пределы узкого круга учеников и стала достоянием всей Церкви.
Во-вторых, в «Дидахе» мы находим самое раннее свидетельство о заключительном славословии – «потому что Твоя есть сила и слава во веки». Как уже говорилось, в древнейших рукописях Евангелия от Матфея эти слова отсутствуют. Их появление в «Дидахе» показывает, что славословие было известно уже в литургической практике ранней Церкви: каждая молитва на богослужении завершалась прославлением Бога, и со временем это славословие было твёрдо присоединено к молитве Господней. Так рождалась живая богослужебная традиция, которая затем повлияла и на текст Священного Писания в позднейших рукописях.
В-третьих, «Дидахе» содержит важнейшее предписание молиться «Отче наш» трижды в день. Это указание восходит к ветхозаветной практике, о которой свидетельствует Псалмопевец: «Вечером и утром и в полдень буду умолять и вопиять» (Пс.54:18), а также пророк Даниил, который «три раза в день преклонял колени» на молитву (Дан.6:10). Ранние христиане, по-видимому, молились «Отче наш» в 9:00, 12:00 и 15:00, тем самым заменяя этой молитвой традиционную иудейскую молитву «Амида». Так молитва, данная Христом, стала не просто личным обращением к Богу, но и регулятором всего христианского дня, его священным ритмом, молитвенным правилом[4].
Таким образом, «Дидахе» показывает нам, что «Отче наш» уже в апостольскую эпоху была живой молитвой всей Церкви, которая звучала многократно каждый день, формируя сознание и жизнь первых христиан. И сегодня, когда мы произносим слова этой молитвы, мы соединяемся с той самой древней традицией, которая идёт от первых учеников Христовых.
Богословие «Отче наш»
Святые отцы видели в молитве «Отче наш» краткий свод всего евангельского учения. Тертуллиан усматривал в ней изложение основ евангельского вероучения и этики[5]. Святитель Киприан Карфагенский считал её кратким сводом небесного учения[6]. И это не случайно.
В молитве Господней заключено глубочайшее понимание Бога как Отца. Называя Бога нашим Отцом, мы сознаём себя Его детьми, а в отношении друг к другу – братьями. В самом имени «Отец» заключён глубочайший смысл: если Бог – наш Отец, то мы для Него – дети; если мы для Него – дети, значит, Он нас любит. А это означает, что первостепенной основой отношений Бога и человека является ни Закон, ни страх, ни суд, но Любовь.
В молитве «Отче наш» мы видим удивительную иерархию прошений. Сначала мы молимся о том, что нужно Богу, – об исполнении Его замысла, о Его Имени, о Его Царстве, о Его воле. И лишь потом – о том, что нужно нам: о хлебе насущном, о прощении грехов, об избавлении от искушений и лукавого.
Первые три прошения тесно связаны между собой притяжательным местоимением второго лица – «Твое». Молящийся здесь просит о своём личном участии в освящении Имени Бога, в наступлении Его Царства, в исполнении Его воли. Всё подчинено Небесному Отцу.
Святые отцы замечали, что прошение «Хлеб наш насущный даждь нам днесь» словно разделяет молитву Господню на 2 части: в первой части, включающей первые три прошения, мы молимся о Небесном. И только затем – о земном, но не как о самоцели, а как о необходимом для того, чтобы не отпасть от Замысла Божия и быть спасенными.
Двоичная структура «Отче наш» и две скрижали Завета
В этом разделении молитвы на две части можно увидеть глубокую параллель с 10-ю заповедями, данными на 2-х скрижалях[7]. Как известно, первые 4 из этих заповедей касаются отношения человека к Богу (соответствуют заповеди о любви к Богу), тогда как последние 6 – отношения человека к себе и к другим людям (соответствуют заповеди о любви к ближнему, как к самому себе). Полагают, что распределение заповедей по скрижалям соответствовало этому принципу деления. Молитва Господня, состоящая из семи прошений (в версии Матфея) плюс обращения, повторяет ту же логику.
Первая скрижаль (отношение к Богу): обращение «Отче наш, сущий на небесах!» и первые 3 прошения – о святости Имени Божия, о пришествии Его Царства и об исполнении Его воли. Здесь всё устремлено к прославлению Бога и признанию Его суверенитета. Это прямое соответствие заповедям о едином Боге, об идолах, об имени Божием и о святости субботы (как знака посвящения времени Богу).
Вторая скрижаль (отношение к человеку и к себе): 4 оставшихся прошения – о хлебе насущном, о прощении долгов, о невведении в искушение и об избавлении от лукавого. Все они касаются нашего бытия, наших отношений с ближними (прощение) и нашей внутренней борьбы с грехом и диаволом. Вторая группа заповедей располагает нас к почитанию родителей, запрещает убийство, прелюбодеяние, воровство, лжесвидетельство и пожелания чужого. Молитва же содержит прошения о самом насущном для души и тела, о примирении с ближними, о духовной крепости в искушениях и о защите от зла – словом, обо всём, что хранит человека от нарушения этих заповедей.
Блаженный Августин в своих толкованиях на Нагорную проповедь[8] отмечал, что семипросительная структура «Отче наш» как бы «стягивает» воедино всё содержание Закона и Пророков, потому что любовь к Богу и любовь к ближнему – вот на чём держится весь Закон (Мф.22:40). Таким образом, молитва Господня оказывается не просто образцом молитвы, но и кратким исповеданием всего нравственного закона, переложенным в форму сыновнего обращения к Отцу. Этим она являет нам, что истинная молитва неразрывно связана с исполнением заповедей, а заповеди не могут быть исполнены без молитвы.
Отче наш – молитва Христа
Важно помнить, что «Отче наш» – это молитва Господня. Именно Он, Сын Божий, научил нас обращаться к Богу как к Отцу. Эта молитва отнюдь не исключает собой и других молитв – Сам Господь молился, используя другие молитвы (Ин.17).
Но в «Отче наш» Господь дал нам универсальный образец, который охватывает все стороны нашей жизни: наше отношение к Богу, к ближним, к самим себе, к земным нуждам и к духовной борьбе.
Таким образом, «молитва Господня – это итог Нагорной проповеди и заповедей блаженства, представленный в форме молитвы»[9]. А раз так, то и всего нравственного учения Священного Писания.
***
Молитва «Отче наш» – это не просто одна из многих молитв. Это высочайшая молитва, молитва молитв, данная нам Самим Богочеловеком. В ней – вся глубина христианского богопознания, всё дерзновение детей Божиих и всё смирение твари перед Творцом.
Разночтения между евангельскими вариантами не умаляют её значения, а напротив – свидетельствуют о её живом бытовании в ранней Церкви, о том, что она была не мёртвой формулой, а живым словом, которое Господь вкладывал в уста Своих учеников.
И сегодня, произнося слова «Отче наш», мы присоединяемся к тому же самому дерзновенному обращению, которому научил нас Сам Христос. Мы вверяем себя воле Отца, просим о хлебе насущном, о прощении и о защите от лукавого, и завершаем свою молитву славословием, которое Церковь сохранила как драгоценное наследие:
«Яко Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь» (Мф.6:13).
[1] О вероятностном характере тезиса о том, что в первоначальном тексте Евангелия от Матфея славословие отсутствовало, указывается, например, в Толковой Библии, созданной под редакцией А.П. Лопухина.
[2] Учение Господа, (переданное) народам через 12 апостолов: Дидахе // Журнал Московской Патриархии. 1975. № 11. С. 68-72.
[3] Ср.: «Работу с этой рукописью начал в 1873 г. (известно, впрочем, что еще в 60-х гг. XIX в. рукопись привлекала внимание архим. Антонина (Капустина)) Филофей Вриенний (с 1875 митрополит Серрский, с 1877 митрополит Никомидийский), к-рому и принадлежит честь публикации editio princeps «Д.» (Θιλόθεος (Βρυέννιος). 1883)» [https://www.pravenc.ru/text/171988.html?ysclid=mrca521vn3845688647].
[4] См. Андрей Зайцев Время Церкви: Часы / Интернет-источник: https://pravoslavie.ru/77820.html
[5] Тертуллиан. О молитве
[6] Киприан Карфагенский, сщмч. О молитве Господней
[7] Эту мысль в своих толкованиях на «Отче наш» высказывали сщмч. Киприан Карфагенский, свтт. Кирилл Иерусалимский и Иоанн Златоуст, прп. Максим Исповедник.
[8] Августин, блж. О Нагорной проповеди Господа согласно Матфею (PL 34, 1231).
[9] Отче наш / Библейская энциклопедия Брокгауза
Комментировать