- Земная жизнь: преддверие, выбор и конечность
- Смерть: упокоение, а не уничтожение
- Частный суд и Страшный Суд: надежда, а не приговор
- Практический аспект: приобщение к жизни и покою во Христе
- Две «памяти смертной»: мирская и церковная
- Преодоление страха смерти – критерий истинности веры
- Слова Писания в утешение
Страх смерти – один из самых глубоких и мучительных страхов, знакомых человеку. Особенно остро он проявляется у людей верующих, но еще не достигших меры совершенной любви, которая, по слову апостола, «изгоняет страх» (1Ин.4:18). В храме, на исповеди, нередко звучат признания в этом страхе: люди боятся внезапной кончины, боятся потерять близких, боятся болезней, которые могут привести к смерти. И, что особенно важно, сами эти люди часто осознают: корень их страха – в маловерии.
Это осознание – уже начало исцеления. Оно говорит о том, что христианин понимает: его панический ужас перед кончиной не является естественным инстинктом, данным Богом, а свидетельствует о духовной немощи, об утрате живой связи с Тем, Кто есть Сама Жизнь. Но как же преодолеть этот страх, если он уже поселился в сердце? Борьба с ним должна идти по двум направлениям: теоретическому – просвещению ума светом истины Христовой, и практическому – благодатному приобщению к Самому Христу.
Земная жизнь: преддверие, выбор и конечность
Прежде всего, необходимо честно ответить себе на главный вопрос: что такое земная жизнь? Церковь учит нас, что наша временная жизнь не является самоцелью и не представляет собой череду случайностей. Это – преддверие жизни вечной. Она по определению конечна, и эта конечность – не проклятие, а условие спасения. Земное существование дано человеку как уникальное пространство, где он может встретить Христа и совершить самый важный выбор своего бытия: выбор за или против Него. И мало просто однажды сделать этот выбор, нужно ещё последовать за этим выбором, укорениться в нем, сделать его единственным содержанием сердца.
Если христианин упускает из виду эту цель – встречу и свободное следование за Христом, – жизнь начинает восприниматься как бессмысленный отрезок времени, который отчаянно хочется продлить. Именно тогда рождается животный страх: кажется, что со смертью исчезает всё. Но это глубочайшее заблуждение, и оно рассеивается, как только мы начинаем смотреть на смерть глазами Церкви.
Смерть: упокоение, а не уничтожение
Смерть – это не уничтожение, но разлучение. Разлучение души и тела на время, до дня Второго Пришествия и всеобщего воскресения. Это переход души в невидимый духовный мир, где она вступает в преддверие Вечности.
В церковном предании и в самом языке Церкви смерть называется упокоением, а умершие – покойниками. Это не эвфемизм, как часто думают, а глубочайшая богословская истина. Смерть – это обретение покоя, окончание земных трудов, скорбей, борьбы с грехом и болезненной немощи плоти. Апостол Павел пишет: «Мы, верующие, входим в покой» (Евр.4:3). И Господь говорит: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф.11:28). Для верующего человека уход из этой жизни есть вход в тот самый Божественный покой, которого он искал всю свою жизнь.
Святые называли смерть «преставлением» – переходом к тому месту, где нет болезней, печалей и воздыханий, но жизнь бесконечная. Поэтому христиане не говорят о «погибших» или «исчезнувших»; они говорят об «усопших», то есть заснувших телесным сном, чтобы пробудиться в день Воскресения. И в этом сне душа не бездействует – она пребывает в общении с Богом и с теми, кто отошел ранее, ибо для Бога все живы. Апостол Иоанн в Откровении свидетельствует: «Блаженны мертвые, умирающие в Господе; ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих» (Откр.14:13). Эти слова должны наполнять верующего не страхом, а благодарной надеждой.
Частный суд и Страшный Суд: надежда, а не приговор
Некоторые ошибочно полагают, что сразу после кончины душа окончательно и бесповоротно определяется в Рай или в Ад. Это не совсем так. Церковь учит, что сразу после смерти совершается так называемый частный суд, когда душа предстает перед Богом и переживает предчувствие блаженства или мучений в зависимости от своей прижизненной устремленности к свету или тьме. Но это – еще не финал. Окончательное и всеобщее определение участи каждого человека произойдет только на Страшном Суде, после Второго Пришествия Христова и всеобщего воскресения тел.
Что это дает нам в борьбе со страхом?
Во-первых, понимание того, что состояние души до Страшного Суда не является статичным. Именно поэтому Церковь с первых веков установила молитвы за усопших, совершение Литургии по ним, подаяние милостыни за упокой. Живые могут ходатайствовать перед Милостивым Судьей об облегчении участи тех, кто отошел с покаянием, но не успел принести плодов. Любовь и молитва простираются за пределы гроба, и это снимает панический страх «потерять навсегда». Христианин не теряет близких – он меняет форму общения с ними, перенося его в молитвенную плоскость.
Во-вторых, осознание того, что смерть – это порог, а не стена. Если финальный приговор отложен до Второго Пришествия, то у живых есть время и возможность влиять на свою участь и участь усопших через покаяние, молитву и добрые дела. Осознание этого уничтожает животный ужас перед «необратимостью». Господь в Своей любви дает человеку пространство для маневра, даже когда он переступает порог вечности.
Поэтому бояться следует не самой смерти, а того, чтобы оказаться осуждённым на Суде. Но и страх Суда не должен быть рабским ужасом. Писание говорит: «Любовь не делает ближнему зла; итак любовь есть исполнение закона» (Рим.13:10). Если христианин живет по заповедям, кается и стремится соединиться со Христом, то для него Суд – это не приговор, а оправдание и благословение, долгожданная встреча с любящим Отцом.
Как же готовиться к этому переходу? – Покаянием, смирением, молитвой, духовной и нравственной жизнью. Христос победил смерть. После Воскресения Христа и в свете грядущего всеобщего воскресения смерть становится инструментом спасения, если человек принимает ее как крест и следует за Спасителем.
Практический аспект: приобщение к жизни и покою во Христе
Теоретическое понимание – это фундамент, но сама борьба со страхом происходит в глубине духа. И здесь знание должно перейти в опыт. Писание говорит: «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх» (1Ин.4:18).
Откуда же взять эту любовь, которая изгоняет трепет перед кончиной? Только через приобщение к Источнику Жизни – ко Христу. Чем полнее христианин причащается Божественной благодати через Таинства Церкви, через молитву и чтение Евангелия, тем меньше остается в душе места для мирского страха. Это закон духовной физики: пустота заполняется светом.
Христос не только Жизнь, но и наш Покой. Он говорит: «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мир дает, Я даю вам» (Ин.14:27). Этот мир, этот внутренний покой – предвкушение того вечного покоя, который обретают усопшие. Если уже здесь, на земле, христианин научится хотя бы отчасти вкушать этот покой – через тишину молитвы, через доверие Промыслу, через прощение обид, – то смерть перестанет быть для него чем-то чуждым и устрашающим. Она станет естественным завершением пути, входом в ту тишину, к которой он стремился.
Почему святые не только не боялись смерти, но часто с нетерпением ждали ее и даже молились о её скорейшем приходе? Потому что для них смерть была не утратой, а приобретением (Флп.1:21). Для них смерть была не разлукой с ближними, а, наоборот, теснейшим и совершеннейшим соединением со Христом и всеми людьми в Нём, входом в тот совершенный покой, который они уже вкушали в молитве. Они просили у Господа её пришествия, ибо знали: финальный Суд – впереди, но они уже не боятся его, ибо любовь совершенная изгоняет страх, а покой в Боге становится их естественным состоянием.
Две «памяти смертной»: мирская и церковная
Важно различать два состояния души, которые звучат одинаково, но имеют разную природу.
Первая: память смертная мирская (греховная). Это та самая паника, которая рождается от маловерия в Воскресшего. Это страх, лишенный надежды. Он парализует волю, лишает радости и делает человека рабом обстоятельств. Это психофизическая болезнь, требующая лечения. Такой страх не дает смотреть в вечность, он приковывает сознание только к бренному телу.
Вторая: память смертная церковная (добродетельная). Это осознание своей конечности не как трагедии, а как «ежесекундной возможности» для сосредоточенности на самом главном – на Боге и общении с Ним. Вспоминая о смерти, христианин не впадает в уныние, но мобилизуется. Это оборотная сторона памяти Божией. «Помни о последних твоих, и вовек не согрешишь» (Сир.7:39). Такая память помогает трезво оценивать каждую минуту жизни и использовать ее для служения Богу и ближним, а также для молитвы об усопших, которые уже обрели свой покой и ждут нашего с ними соединения в молитве.
Преодоление страха смерти – критерий истинности веры
Преодоление мирского смертного страха – это не просто психологический комфорт. Это объективный критерий воцерковленности, подлинности и силы веры.
Апостол Иаков говорит: «Вера без дел мертва» (Иак.2:26). Одним из таких «дел» или «плодов» веры является именно внутренняя победа над ужасом перед кончиной. Если христианин, на словах исповедуя Воскресение Христово, при малейшей угрозе болезни или опасности впадает в панику, значит, его вера существует только в области головы, но не проникла в сердце. Он уподобляется тем, о ком Господь сказал: «Приближаются ко Мне люди сии устами своими, а сердцем своим далеки от Меня» (Мф.15:8).
Смертный страх – это лакмусовая бумажка духовной жизни. Пока человек боится смерти по-язычески, как биологического конца, он еще не воцерковился по-настоящему. Настоящая воцерковленность – это не частота посещения храма и не количество вычитанных правил. Это состояние, когда вера становится настолько реальной, что мир иной воспринимается более подлинным, чем мир сей. Святые достигали такого состояния, и это было для них критерием – они видели уже не «сквозь тусклое стекло», а лицом к лицу, и потому для них смерть была упокоением, а не ужасом.
Если христианин все еще испытывает панический страх, это не повод для отчаяния, но повод для честного самоиспытания. Это значит, что он лишь прикасается к вере, но еще не живет ею. Как лечится такая немощь? Через продолжение церковной жизни: через Исповедь и Причастие, через делание заповедей, через постоянное памятование о Боге, через терпеливое несение скорбей. Когда человек на деле учится доверять Богу в малом (в болезнях, в житейских неурядицах), тогда постепенно рождается доверие и в главном – в час кончины.
И здесь необходимо сделать еще один шаг: не просто перестать бояться смерти, но пожелать встречи с Господом, как желает невеста жениха, и при этом помнить, что Господь готовит нам нечто большее, чем земной покой, – вечную радость в Своем Царстве. Это и есть та совершенная любовь, которая изгоняет страх. И пока христианин не достиг этого состояния, он должен считать себя духовно немощным и неустанно просить у Бога дара бесстрашия перед лицом вечности.
Слова Писания в утешение
В минуты, когда страх подступает, полезно держать в уме и на устах Божественные глаголы:
- «Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?» (1Кор.15:55). Апостол Павел восклицает это как победитель. Христиане призваны разделить эту победу.
- «Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную, и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь» (Ин.5:24). Обратим внимание: «перешел» – это уже свершившийся факт для верующего. Вечная жизнь начинается не за гробом, а здесь, в момент веры.
- «Не бойся, ибо Я с тобою; не смущайся, ибо Я Бог твой» (Ис.41:10). Следует искать не спокойного состояния, а Его присутствия. Там, где Он, там исчезает тьма и страх.
- «Блаженны мертвые, умирающие в Господе; ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих» (Откр.14:13). Это обещание дано всем, кто уходит с верой. Примем его как личное обетование.
***
Итак, мирской страх смерти – это не приговор, а симптом духовной болезни, которую можно и нужно лечить. Осознание того, что этот страх коренится в маловерии, – уже начало исцеления. Не следует пытаться победить страх усилием воли; абстрактные логические доводы не способны переубедить сердце. Путь к свободе лежит через Таинства Церкви – через Исповедь, через Чашу, через предстояние Богу в молитве. Стоит исповедовать Господу не только грехи, но и свою боязнь, вверяя Его Промыслу всю свою жизнь и жизнь своих близких.
Делая «запас» благодати в своей душе, христианин готовится к тому, чтобы в час разлучения этот запас покрыл всю тяжесть расставания с телом. Земная жизнь – это не бег по кругу, а путь, ведущий к Отцу. Её конечность – не проклятие, а условие свободы. Человек здесь для того, чтобы встретить Христа и сделать выбор, который определит всю его вечность. А после выбора – упокоение в Его любви. В смерть верующий входит, как в родную гавань после долгого плавания, ибо там, за порогом, его ждет Тот, Кто сказал: «Приидите ко Мне… и упокою вас».
Пусть каждый день, прожитый по Евангелию, становится ступенькой к свободе от страха. И когда панический ужас отступит, а на его место придет тихая, трезвая готовность предстать перед Богом, – это будет знаком, что вера перестала быть просто умственным согласием и стала живой реальностью. Это и есть истинная воцерковленность. Это и есть предвкушение того вечного покоя, который не имеет конца, потому что Сам Бог будет всё во всём.
Веруя в Воскресшего, молясь за отшедших, живя здесь и сейчас по заповедям, христиане обретают благодатное дерзновение, при котором страх смерти превращается в радостное предвкушение вечной блаженной жизни о Господе.
Комментировать