Приглашаем Вас пройти Православный интернет-курс — проект дистанционного введения в веру и жизнь Церкви.

протоиерей Геннадий Фаст

Часть II. Толкование (экзегезис) книги Песнь Песней Соломона

Песнь Песней – таинственнейшая и сокровеннейшая книга Священного Писания. Песнь Песней – это святая святых христианских догматов, это – райский сад духовной жизни, это – вечная Пасха и Любовь неизреченная!

Святой Афанасий Великий говорит об этой книге: «Все в ней от начала до конца написано таинственно, с загадочным иносказанием, и смысл догматов, в ней заключающихся, содержится не в букве, но глубоко сокрыт под нею. Однакож, если будем искать его, то найдем. Посему читать сию книгу могут только люди разумные, но должны и они, читая ее, всегда иметь в мысли иносказание... Песнью Песней называется она потому, что следует после других песней, и что после сей песни, нельзя ожидать другой песни, я разумею не книгу, но то, что содержится в книге...

И, как в законе было святое, и за святым – святое святых, а за святым святых уже не было внутреннейшаго места; так после песней есть еще Песнь Песней, а после Песни Песней уже не должно ожидать внутреннейшаго и новейшаго обетования; ибо Слово однажды сделалось плотию и совершило дело» [20].

Дерзнем и мы приступить к священным тайнам этой божественной Песни! Приступим, но не сами, а имея поводырями святых и богомудрых отцов. Осиянные Духом, они проницали тайны сей Песни Песен. Задачей нашего толкования мы видим цельное изложение толкования этой книги святыми отцами. У святых отцов мы находим семь различных способов разумения книги. Все они друг другу не противоречат, но взаимно дополняют. А лучше и вернее будет сказать, что это не семь различных сторон единого целого, но семь способов прочтения книги от самого поверхностного до самого глубинного, семь ступеней в познании тайн этой книги. Лучше всего это можно представить в виде Соломонова Иерусалимского храма. Условно Соломонов храм выглядел таким образом (см. рис. 1):

Рис. 1.

1. Все люди могли войти во двор язычников. Он был доступен всем и не содержал тайн.

2. Дальше была воздвигнута священная ограда, внутрь которой мог пройти только член народа Божия. Там был двор Израиля. Войти могли только обрезанные14.

3. Далее – двор священников. Там закалались агнцы и тельцы. Приносились на медном жертвеннике таинственные жертвы, и входили туда только посвященные священники и левиты. Там они и омывались от всякой скверны водою медного моря.

4. А далее само святилище храма. Там священники воскуряли благоуханный фимиам Богу на золотом жертвеннике. Там всегда горел священный огонь семи светильников и вкушалась священная трапеза хлебов предложения.

5. А за завесою – Святая Святых. Туда единожды в год входил первосвященник. Там всегда был таинственный мрак.

6. Во святом святых находился ковчег Завета – величайшая святыня Израиля. Внутрь него не проникал никто.

7. В ковчеге Завета были скрижали Завета с десятисловием, с начертанным на камне словом Превечного.

Подобно храму Соломона и открывала святым отцам свои тайны Песнь Песней Соломона.

Прочтение первое – прочтение буквальное. Это – двор язычников, доступный всем. Это – песнь любви любящих друг друга жениха и невесты. Это доступно всем и бывает у всех. К этому прочтению относится выяснение буквального значения книги, значения слов, понятий и упоминаемых обычаев. Это и историко-бытовой фон книги, знакомство с царем Соломоном, его временем и царствованием, со Святой Землей, в Песни Песней воспетой.

Прочтение второе – прочтение ветхозаветное историко-мистическое. Это – двор Израиля. В этот двор можно проникнуть через священную ограду иносказания. И это доступно не всем. Только чада народа Божия постигают смысл. Песнь Песней раскрывает тайну любви Бога и Израиля, а различные эпизоды любви Соломона и Суламифи раскрывают в сокровенных образах священную историю Израиля.

Так разумела книгу ветхозаветная церковь и синагога. Из святых отцов так прочитал эту книгу блаженный Августин, епископ Иппонский.

Прочтение третье – прочтение мессианско-экклезиологическое. Это – двор священников. Это – основное новозаветное понимание. Любовь Соломона и Суламифи раскрывается как образ Христа и Церкви, пришедшего Мессии, как раскрытие тайн Царствия Небесного, тайн святой Церкви Христовой. Приносимый на медном жертвеннике сего двора в жертву агнец – образ Агнца Непорочного, взявшего на Себя грех мира, а медное море – купель крещения, омывающая приступающих к Агнцу-Христу во святую Церковь. Постичь эти тайны могут только сыны Царствия, христиане, царственное священство (1Пет. 2:9).

Так прочли эту книгу Ориген, святой Киприан Карфагенский, святой Афанасий Великий, святой Кирилл Иерусалимский, святой Григорий Нисский, святой Епифаний Кипрский (Филон Карпафийский), блаженный Феодорит Кирский, святой Кирилл Александрийский и прочие пастыри церковные.

Прочтение четвертое – прочтение духовно-психологическое. Из двора церковного входим внутрь храма, во святилище. Песнь Песней входит во внутренний мир человека и раскрывает тайну любви Бога и души человеческой. Суламифь, сад-виноградник, чертог – это душа, это внутренний мир человека. Царь Соломон – Бог и Царь души.

Во святилище всегда воскуряется фимиам золотого жертвенника, сияет свет семисвечника и пребывают хлебы предложения. Там, во внутреннем сокровенном человеке, фимиам Иисусовой молитвы, там зрится свет незримый, там вкушается трапеза духовная. Там – священнодействие души, Богом возлюбленной. Туда входят творящие умно-сердечную молитву, очищающие и хранящие виноградник души своей от греховных страстей.

Так прочли эту книгу Ориген, св. Дионисий Александрийский, Евсевий Кесарийский, св. Макарий Великий, св. Максим Исповедник, прп. Нил Синайский и все преподобные отцы-аскеты.

Прочтение пятое – прочтение аскетическое. Единожды в год входит из святилища за завесу во Святая Святых первосвященник. Если святилище во дворе священников есть душа в теле церковном, то Святая Святых во святилище есть девственная душа среди душ христианских. Единожды и один входил туда. Это путь монашеский15. Во Святом Святых никогда не бывает света, там всегда священный мрак. Отрекшись от мира, от света и всей светскости, иноки-чернецы входят в Божественный Мрак, постигая непостижимое в мире этом, видя незримое в свете этом. Невеста Христова сменила белое платье на черное, на непроницаемый клобук, погрузилась во мрак Святого Святых, дабы узреть Незримое и возлюбить Превечное. Соломон и Суламифь – это Христос-Перводевственник, Небесный Жених и девственная душа, невеста и обручница Христова.

Так прочли Песнь Песней св. Мефодий Патарский, св. Амвросий Медиоланский и многие девы-мученицы.

Прочтение шестое – прочтение мариологическое. Во Святом Святых самое святое – ковчег Завета, а среди святых дев святейшая – непорочная Приснодева Мария, Ковчег одушевленный. Ковчег – прообраз Матери Господа. Как ковчег заключал в себе скрижали с начертанными на камне словами Завета, так заключила в Себе Приснодева Слово Завета воплощенное. В ковчег не проникал никто. Запечатана для мира и нетленна Приснодева. Не раскрывшись, приняла в себя Скрижаль – Христа, Превечное Слово воплощенное.

Соломон и Суламифь – это Господь и Невеста Неневестная. Так прочел Песнь Песней св. Амвросий Медиоланский.

Прочтение седьмое – прочтение христологическое. Во святом ковчеге – скрижали Завета, а за ними – более уже ничего, они – сердце и суть всего. С одной стороны, это – камень, но на нем – слово Превечного Бога. С одной стороны, плоть Сына Человеческого, но в ней вся Полнота Божества, Божественный Логос, Превечное Слово во плоти. Соломон и Суламифь, царь и царица, это – Слово и плоть. В Песне Песней – тайна их сочетания.

Так прочитали Песнь Песней св. Мефодий Патарский и св. Афанасий Великий.

А после этого прочтения более нет никакого.

Так представилось нам чудное святоотеческое наследие по толкованию этой божественной книги. Таким образом и мы вслед за святыми отцами семикратно прочтем эту книгу. Семь – число Божественной полноты. Отцы раскрыли полноту божественных тайн Песни Песней.

Здесь мы указали среди толкователей только православных отцов Церкви. Более полный перечень всех толкований дан в главе 3.10 части I.

Полных последовательных толкований книги имеется ныне только два: св. Григория Нисского и бл. Феодорита Кирского. И то, у св. Григория Нисского дано толкование лишь шести глав. А на все главы Песни Песней толкование только одно – у бл. Феодорита. От Оригена сохранились только толкования начальных глав книги. У других святых отцов Песнь Песней последовательно не толкуется. Они дают либо некоторые основные мысли (ключ к разумению книги), либо по тому или иному поводу обращаются к конкретным изречениям книги.

Нами дается изложение толкования св. отцов, те места, где они дают только некоторые указания или толкования отдельных фрагментов, мы восполняем своими рассуждениями, которые всегда стремились держать в русле святоотеческих; а судить о них – читателю.

I. Двор язычников. Прочтение первое – буквальное

Войди во двор язычников, войди в доступное всем, доступное, но, однако, священное. Войди в чертоги брачной любви. Войди и познай чистоту и святость брака, установленного в райском саду, в Эдеме, что на Востоке. Познай богоосвященность брака и любви, кои воспел чудный и славный Соломон и его устами Божественный Песнотворец – Дух Святой Божий.

Через Песнь Песней поднимись вместе с Моисеем на гору Нево и обозри Обетованную Святую Землю, Землю пророков и святых, Землю Боговоплощения. Через Песнь Песней войди вместе с Иисусом Навином и увидь и насладись Землею, кипящею медом и молоком, благоухающую виноградниками и ароматами. Войди мыслью ума своего и овладей чудным описанием Святой Земли в Песни Песней премудрого Соломона.

Брак и любовь, природа Святой Земли – вот что предстает перед взором читающего Песнь Песней при буквальном ее прочтении.

Буквальное прочтение книги Песнь Песней надо отличать от концепции буквального понимания книги (еретик Феодор Мопсуетский и другие).

Буквальное понимание книги – это мнение, что Песнь Песней воспевает земную любовь жениха и невесты, что это брачная песнь и более ничего. Это мнение Церковь отвергает.

Но буквальное прочтение книги не противоречит, и более того, даже предполагает духовно-иносказательное ее значение. Буквальное прочтение выясняет точное значение слов и терминов, употребляемых в книге, раскрывает значение понятий и исторический, географический, бытовой фон книги. Без отчетливого буквального понимания слов и понятий книги невозможно прийти к ее правильному иносказательному значению. Прежде чем толковать, надо знать, что толковать!

В буквальном значении Песнь Песней является брачной песнью, как на это указывал и Ориген. Однако эта «брачная песнь» никогда не предназначалась, и на практике не употреблялась, для брачных торжеств. Назначение Песни духовно-богослужебное. Об этом уже подробно сказано в главе 3, часть I.

Книга почти не касается никаких брачных обычаев древних евреев, поэтому мы и не станем их описывать. Это песнь любви в ее внутренних переживаниях, это искание, скорбь и радость возлюбленных друг о друге. Можно еще так сказать: брачные обычаи и традиции зависят от времен, народов, мест и всегда меняются, но любовь жениха и невесты всегда равна самой себе, это – вечное. Вот и Песнь Песней отображает не переменчивые внешние формы, а внутреннее и вечное.

Что касается внешней содержательной линии, то здесь нет практически никакого повествования. Нет описания знакомства Соломона с Суламифью, каких-то событий их взаимоотношений, самого их брака. Есть только монологи и диалоги любящих сердец при различных состояниях их любви. Писатель А. Куприн в своей повести «Суламифь» дал, кстати, весьма удачный повествовательный сюжет, вплетая в него те или иные слова Песни Песней, описывая ситуации, при которых эти слова могли бы быть произнесены. Но ясно, что можно было бы подобрать и другой сюжет, согласующийся со словами Песни. Всякая попытка утверждать какой-либо сюжет как единственный, несостоятельна и бесплодна. Но и не в сюжете дело, а во внутреннем переживании!

А вот что касается удивительно прекрасных картин природы Святой Земли, взятых в качестве сравнения для любви Соломона и Суламифи, и через них тайн Царствия Божия, то они географически и исторически конкретны и определенны. И для разумения тайн через иносказания важно ясно представлять себе сами эти «сказания» о Святой Земле, ее реки, горы, долины, животный и растительный мир – все то, что окружало возлюбленных Песни Песней. К этому описанию мы и приступим, составив предварительно небольшой словарь.

Виноградник. Хранительницею виноградника была Суламифь. С вином сравниваются ласки любви. Виноград и получаемое от него вино высоко ценились в Святой Земле. Возделывание винограда и питие вина начались после потопа. В библейских странах вино было самым распространенным напитком. Виноградные кисти в Палестине – весом до 10–12 фунтов, поэтому нести иногда приходилось одну виноградную кисть вдвоем на шесте, по причине ее тяжести. Сами виноградные ягоды крупны, как сливы (Числ. 13:24–25).

Виноградники окружались оградой или стеной для защиты от полевых зверей. Отсюда сравнение их с вертоградом заключенным. В виноградниках строилась сторожевая башня или столп, где помещался страж для надзора. Евреи очень заботились о своих виноградниках. Виноградари и стражи виноградников составляли особый класс работающих.

Благоденствие страны у евреев ассоциировалось с цветущими виноградниками.

Сбор винограда – в сентябре. Это время веселое и радостное, сопровождалось пением песен. Гроздья винограда бросались в точила для выжимания сока. Работа довольно трудная, но делалась с весельем. Сок разливался в меха из кожи животных, в которых он бродил. Слабые меха могли при этом разорваться. К вину добавлялись иногда благовония. Ароматное вино (7:3) подавалось на пиршествах и отличалось особой крепостью. Вино подавалось и на брачных торжествах.

Миро (1:2). Упоминается в Песни Песней один раз в сравнении с именем царя. Миро (Исх. 30:25) – особый состав из благовонных веществ для священного помазания (храма, священников, царей и пророков). По повелению Божию оно составлялось из смирны самоточной, корицы благовонной, тростника благовонного, кассии и елея. От миро (освященного) надо отличать мирру (смирну).

Мирра, или смирна (4:14; 5:1.5.13) – упоминается в Песни Песней среди ароматов. Это благовонное вещество, употреблялось как составная часть священного миро; смирной окуривали одежды и комнаты для благоухания; ее употребляли для врачевания в медицине и для бальзамирования и умащения тел покойников (Ин. 19:39). Ею торговали на Востоке и Средиземноморье. Мирровая смола вытекает из особого тернистого кустарника, растущего в Южной Аравии и Африке. Это высший сорт ее (именно смирна самоточная входила в священное миро). А смола, получаемая через надрезание древесной коры, считалась низшею.

Ароматы, или благовонные вещества во множестве упоминаются в Песни Песней: нард, смирна, корица, алоэ, кассия и другие. Большей частью ароматические вещества смешивались – то вроде благовонного порошка для курения, то вроде мази. Некоторые ароматы были сугубо палестинского происхождения: с гор бальзамических или гор ароматов, другие привозились из Южной Аравии и Индии. Особенно много благовоний употреблялось у иудеев при погребении мертвых. Еврейские женщины носили скляночки с духами при поясах и умащали ими свои тела.

Царь Соломон – жених из Песни Песней. За всю историю единого Израиля было всего три царя: Саул, Давид, Соломон (970–931 гг.), при котором царство Израильское достигло наивысшего расцвета и славы. Это был золотой век еврейской истории. Соломон был велик мудростью, богатством, славой своей великой державы от Нила до Евфрата. Соломон – богодухновенный писатель нескольких библейских книг.

Суламифь (или Суламита) означает «мирная» – таинственная возлюбленная невеста царя Соломона (7:1). О значении имени и кем могла быть таинственная невеста Суламифь нами подробно говорилось в части I, главе 3.7 (о гипотезе типистов).

Дщери Иерусалимские – скорей всего, придворные девицы. Иерусалим – столица Соломонова царства.

Шатры Кидарские, с которыми сравнивается чернота Суламифи – черные, войлочные (из козьей шерсти) шатры кидарян. Кидаряне – народность, происходившая от Измаила (Быт. 25:13) и кочевавшая между Петрейской Аравией и Вавилонией. По-еврейски «кедар», как и «кидрон», выражает понятие темноты, черноты.

Завесы Соломона, с которыми сравнивается красота Суламифи, – вероятно, царские палатки (шатры) Соломона, которые раскидывались во время его загородного летнего отдыха.

Полдень (1:16) – середина дня в Палестине, когда солнце почти в зените. Невыносимо жаркая пора, когда все ищут тень, где бы можно было отдохнуть.

Овцы и козы – спутники жизни евреев. От времен святых праотцов, бывших пастухами, сопровождали они израильтян, были жертвенными животными, употреблялись для пищи и одежды. В иносказательской речи Соломона служили символами жертвенности, кротости, красоты.

Козы, сходящие с горы Галаадской (4:1). Ниспадающий с головы Суламифи волос сравнивается со стадом коз, сходящих с горы Галаадской. Галаад (означает холм, свидетель) – так называется гористая страна на восток от Иордана от горы Ермон до реки Арнона, а также отдельная гора, при которой Иаков и Лаван, по своем примирении, воздвигли холм из камней в знак своего мирного союза.

Хотя Галаад и каменистая страна, но там много водных источников, обширные пастбища, тенистые леса и рощи. Местность изумительно красивая.

Козы быстры и ловки в движениях, приспособлены к жизни в горах и скалах, красивы на вид. Сравнение волос со стадом коз отмечает их черный блестящий цвет, шелковистую мягкость.

Кобылица в колеснице фараоновой (1:8). Коней и колесницы Соломон покупал в Египте (3Цар. 10:28–29). Конскими колесницами пользовались обычно на равнинах Нила и Междуречья. Для иудеев они были неудобны ввиду гористой местности. К тому же Закон Моисеев воспрещал израильскому царю умножение коней (Втор. 17:16). Но так как враги израильтян обладали такой страшной воинской силой, то израильтяне также стали употреблять воинские колесницы, хотя этим и нарушался несколько Закон Моисеев. Запрет же был дан ради того, чтобы израильтяне не возвращались в Египет, откуда их вывел Господь.

Колесница состояла из железной оси на двух колесах, станка, на котором стоял воин, сиденья не было, здесь же был прикреплен лук и колчан со стрелами. Колесница украшалась нередко слоновой костью и дорогим металлом. Запрягали иногда два, три коня и более. Кони и колесница были символом грации, красоты и непобедимой, неотразимой воинской силы.

Монисты и золотые подвески с серебряными блестками – шейные украшения, ожерелья.

Нард – упоминается среди ароматов. Хорошо известное благовонное растение на Востоке, из рода валериановых, считавшееся драгоценным. Происхождением нард из Индии с Гималайских гор. Завезенный из Индии нард стал расти в Палестине и Малой Азии. Нардовая мазь не только ароматна, но и цельбоносна. Цветки мелкие пурпурно-красные, собранные на верхушке стеблей в головки.

Вязание стакти – мирровый пучок у груди невесты, с которым она сравнивает своего друга. Стакти (Исх. 30:34) – одно из предписанных Законом Моисеевым веществ, входящих в священный состав для воскурения на золотом жертвеннике. Это греческое название, обозначающее самую чистую благовонную самоточную смирну, которая свободно течет из дерева без всякого надреза.

Кисть кипера (1:13; 4:13). С нею сравнивается жених невесты, и жених невесту тоже сравнивает с кистью кипера. Кипер – это небольшое красивое ароматическое дерево, цветущее пучками, напоминающими гроздья виноградной кисти. Цветы бело-желтого цвета распространяют кругом сильный камфорный запах. Растет в Египте, Персии, Аравии, Индии. Возможно, что и Соломон насадил кустарники кипера в садах (виноградниках) Енгедских. Восточными женщинами особенно любимо это ароматическое растение, они носили цветы его в руках и на груди, украшали ими свои жилища, брали с собою в бани и купальни. Истолченные в порошок засушенные листья употреблялись как румяна. Считалось, что кипер возбуждает плотскую любовь.

Виноградники Енгедские (1:13). Ен-Геди, или Энгадди (Нав. 15:62; Иез. 47:10) в переводе – источник козла. Это город-оазис на западном берегу Мертвого моря в пустыне Иудейской. Там росли пальмы и находились известные сады и виноградники. С кистью кипера в виноградниках Енгедских сравнивает Суламифь своего возлюбленного. В долине Ен-Геди находится теперь знаменитая лавра святого Саввы Освященного.

Голубь – чистая птица. В диком состоянии голуби обыкновенно живут «в ущельях скал, под кровом утесов» (2:14). Они отличаются чистотой, незлобием, не противятся врагам, очень привязаны друг к другу. Когда один из них улетает или умирает, другие оплакивают его жалобным воркованием. Голуби живут парами и являются символом верности и целомудрия. Священное Писание часто указывает на голубиную нежность, чистоту и любовь. Голубь – птица мира. Именно голубь возвестил конец потопа. Голуби употреблялись в Израиле для жертвоприношений. В виде голубя Дух Святой сошел на Христа. Голубицей именуется в Песни Песней сама Суламифь, а ее глаза – голубями, что означает их кротость и нежность.

Горлица – подобна голубям, тоже чистая птица, также приносилась в жертву. Горлица меньше голубя и является перелетной птицей. В Палестине появляется в начале весны, возвещая конец зимы (2:12). Именно горлицами поименованы в Песни Песней ланиты Суламифь.

Кедр ливанский – имеет два важных качества, благодаря которым о нем так часто упоминает Писание – величие и нетленность. Это одно из самых величественных деревьев мира. Он растет в высоту от 25 до 40 метров. Ветви густы и длинны, от ствола расходятся почти горизонтально. Шатер дерева широкопирамидальный, пока оно молодо, потом – раскидистый. Под его тенистые шатры зовет невеста жениха в Песни Песней. Ствол дерева в обхвате до 11 метров (3,5 метра в диаметре). Длинные ветви и высота создают величественный вид. Слава ливанских кедров далеко превосходит славу других деревьев и является символом человеческого величия.

Кедр – хвойное дерево, вечнозеленое. Ствол очень твердый, древесина кедра красноватого цвета и горьковата на вкус, почему насекомые его практически не портят, и оно никогда не гниет. Ливанский кедр достигает возраста 2000–3000 лет и является немым свидетелем давно канувших в лету сменяющих друг друга эпох. Кедр – символ нетления и вечности.

От своей благовонной смолы кедр издает особое благоухание и наполняет им все горы Ливанские. В основном из кедра строился Соломонов храм, равно как и царские дворцы Давида и Соломона.

Кстати, о кедрах ливанских удивительно исполняется пророчество пророка Исаии: «И остаток дерев леса его так будет малочисленен, что дитя в состоянии будет сделать опись» (Ис. 10:19). Со времени опустошения Палестины число кедров на Ливане резко уменьшилось и уменьшается ныне. Не так уж много осталось последних кедров ливанских, величественно возвышающихся и простирающих свои ветви к небу, немых свидетелей ушедших тысячелетий.

Кипарис – хвойное, вечнозеленое дерево, растет в Святой Земле, на Ливане, в Африке и Средиземноморье. Высокое, стройное, красивое, конусообразной формы. Мелкие чешуйчатые листья прижаты к ветвям. Вместе с кедром и певгом кипарис составлял славу Ливана. Цвет листвы мрачно-темно-зеленый сделал дерево символом печали. Кипарис сажали на кладбищах, украшали его ветвями гробы, дома печали. Арабы называют его древом жизни. Само дерево очень прочно, твердо, пахуче, имеет красноватый оттенок. Древесина богата смолой и долго не гниет. Поэтому из кипариса делали саркофаги, корабли. Его употребляли в строительстве (ворота и пол Соломонова храма были из кипариса). Из кипариса делают всякую резьбу (музыкальные инструменты, священные предметы). Из смолы кипариса изготавливали целебный бальзам и масло, употреблявшееся для бальзамирования трупов. Кипарис – символ и смертной печали, и вечной нетленной жизни. Под своды его зовет невеста жениха в Песни Песней.

Нарцисс – луковичное благовонное растение, родственное тюльпану. Цветок ароматный, желтый (иногда белый, розоватый). Растет в Саронской долине во Святой Земле, в Египте, Малой Азии, Западной Европе, а сейчас даже в Сибири. Полевым цветком, или нарциссом Саронским именуется возлюбленный из Песни Песней, ставший прообразом Христа.

Саронская долина – простирается вдоль Средиземного моря от Кесарии до Иоппии. Это самая плодородная долина на Святой Земле. Здесь были царские пастбища, к которым были приставлены особые царские приставники (1Пар. 27:28–29). В этой долине росли смоковницы и маслины и особенно много цветов. «Возвеселится пустыня и сухая земля, и возрадуется страна необитаемая и расцветет как нарцисс; великолепно будет цвести и радоваться, будет торжествовать и ликовать; слава Ливана дастся ей, великолепие Кармила и Сарона; они увидят славу Господа, величие Бога нашего» (Ис. 35:1–2). Царицей цветов по запаху, цвету и красоте формы именуется на Востоке роза. Роза вместе с лилией – лучшее украшение садов и образ полной жизненной красоты. Роза вплеталась в венки на торжествах и богослужениях. Роза – прекраснейший цветок Саронской долины. Саронскую розу некоторые считают разновидностью тюльпана или нарцисса. Так что саронская роза, нарцисс, тюльпан – это один и тот же чудный цветок Саронской долины – образ Жениха небесного из Песни Песней.

От саронской розы отличается роза иерихонская, которая уже совсем иная и к нашей книге отношения не имеет.

Лилия – крин. С нею сравнивается Суламифь – невеста, а также и сам жених. Лилия – красивое и ароматное растение из семейства луковичных. Красоту лилии Господь ставит выше всех великолепных одежд Соломона: «Посмотрите на полевые лилии, как они растут? Ни трудятся, ни прядут. Но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них» (Мф. 6:28–29). Полевые лилии цветут весной (апрель, май). Приятный запах далеко распространяется от цветка.

Наружный вид лилии во все времена служил для художников образцом для орнаментов и художественной отделки. Под вид лилии делалось завершение колонн и столпов в храме Соломоновом, медное море тоже лилиеобразно, музыкальный инструмент царя Давида – шошан зовется лилией. Лилия, по-еврейски, «шошан». Имя Сусанна означает лилию.

Белая, чистая лилия – знак непорочности. Но есть и красные, розовые лилии, с которыми в 5:13 сравниваются губы возлюбленного жениха.

Терн – жесткий колючий кустарник. Терния не имеют ни красоты, ни аромата. Суламифь между девицами, что лилия между тернами.

Яблонь – это не яблоня, растущая в наших землях. В Палестине в качестве лесного дерева яблоня вообще не встречается. А те редкие яблони, что там бывают, не имеют ни красоты, ни приятного запаха и не соответствуют описаниям в 2:2.5 (красота, тень от яблони, сладость плодов, освежающее действие). Обычно считают, что речь идет о лимонном, а скорее об апельсиновом дереве, которые соответствуют указанным качествам (кстати, гораздо более, чем наша яблоня). Яблонем между лесными деревьями уподобляет Суламифь своего жениха.

Гранатовое яблоко – дерево из семейства миртовых. Растет изобильно в Палестине. Красиво, приятно на вкус. Плоды имеют освежающее действие. Из-за розового цвета щеки невесты сравниваются с половинками гранатового яблока (4:3). Сама она сравнивается с садом из гранатовых яблок (4:13).

Из сока гранатовых яблок изготовляется прохладительно-освежающий напиток – щербет, на который, возможно, и указывается в словах: «а я поила бы тебя ароматным вином, соком гранатовых яблок моих» (8:2). На красоту цветов гранатовой яблони указывается в 6:11; 7:13.

Гранатовые яблоки изображались на ефоде первосвященника. В притворе Иерусалимского храма капители двух медных столбов (Иахин и Воаз) были украшены изображениями гранатовых яблок (3Цар. 7:18.20).

Серны – удивительно красивые и грациозные парнокопытные. Вместе с оленями и ланями евреи относили их к разряду чистых животных. Серны очень подвижны, ловки и быстры в горах, где живут. Они имеют тонкое обоняние и слух. Святые отцы приводят мнение древних об особенно остром зрении серны. Жизнь в горах, грациозная быстрота и ловкость, удивительное зрение делают серн образом горнего мира, небесных сил (в еврейском созвучны даже сами их наименования) и духовного видения. И одновременно серна образ женской красоты, миловидности и любви.

Полевые лани – наоборот, живут внизу, на земле. Это – разновидность оленей поменьше их размером. Лани также прекрасны на вид, имеют величественные рога, они стройны, ловки и подвижны. Крепкие ноги (крепости сельные) позволяют им очень быстро бегать. По своему устроению и горячей природе часто томятся жаждою в южных странах. Почему и сравнивает псалмопевец Давид: «Как лань желает к потокам вод, так желает душа моя к Тебе, Боже!» (Пс. 41:2). Олени и лани без вреда для себя, уничтожают ядовитых полевых змей. Несколько раз произносится Суламифью заклинание сернами и полевыми ланями.

Красота оленьих глаз часто воспевается в восточной поэзии. Суламифь сравнивает друга своего с молодым оленем на горах Вефильских (2:9). Вефиль, что означает «дом Божий», – это место, где было Иакову видение небесной лестницы. В Вефиле долгое время был ковчег Завета, там судил Самуил. А потом там же Иеровоам установил одного из золотых тельцов и учредил свое беззаконное служение, перешедшее в идолослужение, уничтоженное потом царем Иосией.

Это место близ гор, о которых и упоминает Песнь Песней.

Зима – в Палестине это время дождей (с середины декабря до середины февраля). Бывает и снег, но редчайший случай, если он лежит более одного дня. В это время холодно, слякотно. Дороги грязные, скользкие, едва проходимые. Иногда дуют пронзительные северные ветра. В конце февраля начинается весна. Устанавливается погода солнечная, но еще в марте идут последние дожди. Начинается время цветения. Цветение смоковницы – один из ранних признаков наступающего лета.

Время обрезания по LXX (в евр. тексте «время пения») – имеется в виду обрезание сухих ветвей после зимы, когда оставляются только плодородные ветви.

Скалы и утесы – характерны для горной Иудеи и вообще их много в Израиле.

Лисицы – хорошо известные своей хитростью и лукавством животные. Их было много в Палестине. Жили они в норах, нередко устраиваясь в садах, тем самым портя их.

Пустыня, от которой восходит невеста как бы столп дыма, окуриваемый миррою и фимиамом, – это либо Иудейская пустыня на юго-востоке от Иерусалима, простирающаяся до южной части Мертвого моря, либо речь идет о пустыне Синайского полуострова, от которой пришел Израиль ко Святой Земле. Кстати, с иерусалимских гор солнце восходило от Иудейской пустыни среди синего пара, вечно стоящего над пустынными моавитскими горами, что вполне может походить на столп дыма, окуриваемый миррою и фимиамом.

Ладан (ливан) – благовонный древесный сок, твердеющий на воздухе и собиравшийся с растения Cystus Creticus, растущего в Палестине, Аравии, Сирии, на о. Кипр. Ладан употреблялся при богослужениях и при погребении усопших.

Порошки мироварника – употреблявшиеся наряду с ладаном благовонные вещества при священном воскурении.

Одр Соломона – описан в Песни Песней, более ни в Библии, ни в иных источниках не упоминается и дополнительных сведений о нем не имеется. Дерева Ливанские, из которых сделан носильный одр Соломона, это в первую очередь кедр, кипарис, певг. Столпцы одра, видимо, для сени были сделаны из серебра, локотники – из золота, седалище – из пурпурной ткани.

Дщери Сионские – то же, что и дщери Иерусалимские. Относится либо вообще к женскому населению Иерусалима, либо к подругам Суламифи, возможно, к служанкам («фрейлинам») царского дворца Соломона, воздвигнутого на горе Сион. Сион – один из самых южных холмов Иерусалима, где изначально обосновался Давид, сделав город столицей Израиля.

Столп Давидов – башня, построенная царем Давидом для оружия на Сионском холме.

Ливан (белый) – горы в северной части Палестины. На их вершинах всегда (даже летом) лежит снег. Это и послужило, вероятно, основанием для названия. На Ливане росли когда-то кедровые леса. Теперь осталось очень мало кедров. Горы величественны и прекрасны. Благодаря наличию снега на Ливанских горах там много источников и потоков, впадающих в Средиземное море. В 4:15 воспеты «колодезь живых вод и потоки с Ливана». На вершинах Ливана часто отправлялись языческие идолослужения, почему Ливан иногда олицетворяет их.

Амана (твердый) – южная вершина одной из Ливанских гор. От этой горы истекает река Амана. LXX придает слову «Амана» нарицательное значение «начало веры». В книге Еноха записано предание, согласно которому на этих горах жили первые верующие люди.

Ермон (выдавшаяся вершина горы) – возвышенная гора, заканчивающая южную часть цепи Антиливанских гор. На ней – три главных вершины, всегда покрытые снегом. С горы Ермон, с Антиливана из различных потоков берет начало река Иордан. Белоснежные (зимой и летом) вершины Ермона видны даже от Мертвого моря. Гора Ермон была приютом диких зверей, львов и барсов, о чем упоминается в 4:8. От снегов на вершине Ермона сгущались в жаркое время пары, образовывая облака и, когда вся страна была выжжена солнцем, по ночам с неба ниспадала обильная роса – роса Ермонская, служившая символом изобилия и благословения Божия.

Иначе гора Ермон еще называлась Сионом (Втор. 4:48). Тогда становятся понятными и слова «как роса Ермонская, сходящая на горы Сионские» (Пс. 132:3). Сидоняне называют гору Ермон Сирионом, а аморреи – Сениром (латы, броня) (Втор. 3:9).

Ливан. Амана. Ермон. Сенир. (4:8). С вершин этих гор призывается Суламифь – невеста. Но в сущности речь идет о двух горах – Амане и Ермоне (Сенире), являющихся южными окончаниями Ливана и Антиливана.

Шафран – душистое садовое растение, как и аир, корица, алое, возделывается в южной Европе и Египте. Это луковичное растение с вырастающими из корня темно-зелеными листьями. Из середины листьев осенью вырастает на коротком стебельке бледно-фиолетовый цветок, похожий по форме на лилию. Пестик цветка оканчивается тремя рубчиками красно-желтого цвета. От них исходит аромат шафрана. Из шафрана приготовляли благовонную воду, которой опрыскивали комнаты, одежду, ее добавляли в кушанье и питие. Изготовляли из шафрана и пахучую мазь.

Аир, или трость – благовонный тростник. Лучшего качества рос в Аравии и Индии, а низшего – в Египте и Сирии, входил в состав священного миро.

Корица (по-славянски, киннамон) – душистая ароматическая кора, снимаемая с коричневого дерева из породы лавровых. Истолченная в порошок, она как ароматическое вещество входила в состав священного благовонного миро. Дерево корицы росло в саду Соломона.

Алое – известное экзотическое дерево, имеющее широкие и очень густые листья с колючками на концах. Сок алое имеет целебные свойства и употребляется в медицине. Алое употреблялся при умащении тел покойников. Алое и смирну принесли для умащения распятого Христа. Имея очень острый благовонный запах, алое употреблялся у восточных народов как драгоценный фимиам при богослужениях, для благовония в домах. Растет на мысе Доброй Надежды и островах Суматре и Цейлоне. Издавна это растение – предмет торговли на Востоке.

Описанное в Песни Песней алойное дерево надо отличать от кустарника африканского происхождения, разводимого в наших оранжереях, имеющего горький целебный сок, но не издающего аромата.

Ворон (5:11) – из-за глубокого черного с синим отливом цвета груди и крыльев ворон в Песни Песней служит образом красоты: «кудри его волнистые, черные, как ворон».

Фарсис – город на юге Испании, указывает на превосходное качество золота. В Фарсис плавали корабли Хирама и Соломона за драгоценными металлами, коих там были богатейшие залежи. Отсюда и сравнение: руки его... «наполнены Фарсиса». На еврейском языке здесь употреблено слово «топаз»: «Руки его – золотые кругляки, усаженные топазами». Топаз – драгоценный камень различных цветов. Самые лучшие топазы находятся в Восточной Индии.

Слоновая кость – возделывается из бивней слона. В Израиле стали часто изготовлять различные изделия и украшения из слоновой кости со времен Соломона. Престол Соломона был из слоновой кости. Ахав, царь Израильский, построил дворец из слоновой кости. В Пс. 44:9 упомянуты чертоги из слоновой кости.

Сапфир (блестящий, сияющий) – драгоценный камень, по своей красоте, блеску, твердости уступающий только алмазу. Цвет его глубоко лазурный, или васильковый, подобен небесному цвету. Сапфир был на судном наперснике первосвященника. В Апокалипсисе упомянут среди двенадцати камней, в основании Небесного Иерусалима. Древние добывали сапфир в Эфиопии и Индии.

Мрамор – очень твердый известковый минерал, поддается отличной полировке. Цвет бывает различный. С древних времен употребляется в строительстве. Невеста сравнивает в Песни Песней голени жениха с мраморными столбами.

Фирца (приятность, миловидность) – ханаанский город (Нав. 12:24), принадлежал впоследствии колену Манассиину. Фирца по местоположению, а может быть и по строениям, отличалась удивительной красотой, почему и сравнивается: «Прекрасна ты, возлюбленная моя, как Фирца». По разделении Израиля на два царства, Иеровоам (931–910 гг.) сделал Фирцу столицей северного десятиколенного царства (3Цар. 14:17). Там пребывала столица при всех последующих израильских царях до Амврия, отца Ахава, который в 879 г. основал город Самарию и перенес туда столицу Израиля (3Цар. 16:23–24). Полвека Фирца была столицей северного израильского царства. Есть мнение исследователей, что столицей Фирца была избрана именно из-за своей красоты.

Царицы, наложницы, девицы (без числа) у Соломона. Слава восточных царей определялась, кроме всего прочего, и размерами гарема. Так что наличие большого гарема было и символом величия царя Соломона.

Ореховый сад (6:11) – единственное место в Библии, где упоминается орех. Родина орехового дерева – Персия. Оттуда оно перешло в Палестину, Грецию, Италию. Растет очень высоко, расцветает в апреле, а в сентябре плодоносит. При Соломоне орехи разводились в садах. Позднее обильно росли на берегах Геннисаретского озера. Древесина очень прочная, крепкая, отличный материал для столярных изделий. Плод в крепкой скорлупе. Орех – символ крепости, целомудрия и скрытой добродетели, чистоты, надежно защищенной от мира крепкой скорлупой.

Аминадав (6:12) – Священное Писание указывает на четырех Аминадавов. Аминадав – тесть первосвященника Аарона (Исх. 6:23). К нашему тексту этот Аминадав едва ли может иметь какое-нибудь отношение. Аминадав – один из предков царя Давида (Руфь 4:16). Также не имеет отношения к Песни Песней. Аминадав – один из братьев царя Давида (1Цар. 16:8). Его сыновья и внуки (а может и сам?) вполне могли быть среди знатных (вельмож) в окружении царя Соломона. Но такое толкование было бы скорее всего надуманным.

Аминадав из Кириаф-Иарима, в доме которого во времена пророка Самуила находился ковчег Завета после филистимского пленения и до перенесения его в Иерусалим (1Цар. 7:1; 2Цар. 6:3–15). Ковчег был поставлен на новую колесницу, и царем Давидом со множеством народа торжественно был перенесен во святой Иерусалим. Усмотреть указание на это священное событие в Песни Песней 6:12 будет вполне оправдано и даст основание к таинственному значению этого текста.

Хоровод Манаимский (7:1). Манаим, или Маханаим, город в Галааде на восточной стороне Иордана к северу от ручья Иавок. Название города означает два лагеря или два воинских полка, так как праотец Иаков по возвращении из Месопотамии встретил здесь ополчение ангелов. Выражение «хоровод Манаимский» может пониматься в двух значениях: или это указание на хоры или лики ангелов, явившихся Иакову в Маханаиме, или же здесь указывается на торжественные хороводы в воспоминание явления ангелов Иакову, чем и прославился город Маханаим. То и другое мнение может быть принято.

Дщерь Надавля, или дщерь именитая (7:2). Если остановиться на имени собственном, то Надав – это священник, сын Аарона, поднимавшийся с Моисеем на гору Синай, но позднее принесший чуждый огонь в скинии, за что был Богом лишен жизни.

Пшеница, с ворохом которой сравнивается чрево Суламифи (7:3). Это хлебное растение, в изобилии росшее в Палестине. Сама Святая Земля именуется землей пшеницы (Втор. 8:8).

Озерки Есевонские, что у ворот Батраббима. Есевон (изобретение) – город на восточной стороне Иордана, столица Сигона, царя Аморейского. Есевоном владели моавитяне, аморреи, израильтяне. Город расположился в горах. В скалах были высечены цистерны, одна из которых сохранилась поныне. С этими «озерками Есевонскими» и сравниваются глаза Суламифи. Цистерны в скалах Есевона, отражая небо, действительно напоминали глаза, устремленные к небу. Одновременно цистерны были и рыбными прудами.

Бат-раббим (дочь многих) – это ворота в Есевоне. Около этих ворот и находились рыбные пруды-цистерны. Название Бат-раббим могло указывать на большую населенность города Есевона.

Башня Ливанская, обращенная к Дамаску. Нет исторических сведений о такой башне. Возможно, Соломон имел в виду летний дворец на Ливане, слывший под названием башни, обращенной к Дамаску.

Кармил (гора сада) – одна из самых красивых гор Святой Земли. Это вершина одноименного хребта, выдающаяся северным концом своим в Средиземное море. На юг от нее находится Саронская долина. В горе много пещер и гротов. В отличие от вершин Ливанских гор, покрытых снегом, гора Кармил круглый год одета прекрасной зеленью, действительно, она, гора сада, где растут виноград, оливки, дубы... О красоте Кармила не раз говорится в Священном Писании (Мих. 7:14; Ис. 35:2). Потому и сравнивается голова Суламифи с цветущей красотой горы Кармил.

Гора Кармил уже после Соломона стала местопребыванием пророков Илии и Елисея. Там пророк Илия низвел с неба огонь на жертвенник и уничтожил жрецов Вааловых. Там же он помолился и пошел дождь после трех с половиной лет засухи. Там укрывались пророки от нечестивой Иезавели.

Пурпур, багряница. Пурпурная краска, весьма распространенная на Востоке, добывалась из сока известного рода раковин или улиток Средиземного моря, а иногда из сока насекомого, водящегося в одном из видов дубов. Багряный пурпурный цвет характерен для одеяний царей и других важных особ. Завеса храма и некоторые священнические одежды также окрашивались в пурпурный цвет. Волос Суламифи, как пурпур (7:6), свидетельствует о царственности, возвышенности.

Финиковая пальма, по-еврейски, Фамарь (Тамара). Высокое, стройное, прекрасное, благородное дерево. Именно ему уподоблен стан Суламифи. Растет на Святой Земле, в Египте, Аравии и во всей южной Азии. Самые прекрасные пальмы росли в Иерихоне (городе пальм), Енгадди и по берегам Иордана. Плоды – финики употребляются в пищу. Из них изготовляется очень ценный сироп. Листва перерабатывается в материалы. Дерево употребляется в топливо, а из волокон пальмы плетут нитки и веревки. Растет по 200 лет и более.

Пальмовая ветвь – символ победы. Пальмовые ветви несли перед победителем при его торжественном возвращении с поля битвы (Откр. 7:9). В празднике кущей евреи, согласно Закону, держали в своих руках пальмовые ветви (Лев. 23:40). Изображение пальмы чеканилось на древних еврейских монетах как эмблема Иудеи. Изображения пальмовых дерев были на дверях храма. Путешественники привозили со Святой Земли пальмовые ветви, почему их стали называть паломниками, а само путешествие к святым местам паломничеством.

Вечнозеленая, стройная, прекрасная пальма – символ библейского праведника (Пс. 91:13).

Мандрагоры – иначе называют их еще «майским яблоком». Низкое растение с широкими темно-зелеными листьями, с небольшими бледно-зелеными и красноватыми цветками. Плоды величиною с небольшое яблоко, красно-желтоватого цвета, с приятным сильным запахом зреют в мае-июне. Мандрагоры приятны на вкус, оказывают снотворное, иногда дурманящее и возбуждающее действие. Пробуждают плотскую любовь и содействуют разрешению от бесплодия, как в истории с Рахилью (Быт. 30:14–16). Суламифь приготовила своему Жениху приятные плоды любви: «Мандрагоры уже пустили благовоние, и у дверей наших всякие превосходные плоды, новые и старые: это сберегла я для тебя, мой возлюбленный!» (7:14).

Перстень, печать. У евреев часто печать располагалась на перстне и носилась на руке. Передача перстня с печатью с царской руки считалась высочайшей почестью в восточных странах. Образ перстня с печатью и употреблен в словах о любви таинственных жениха и невесты (8:6). Был также обычай ношения печати и на шее, когда она лежала на груди у сердца.

Ваал-Гамон (Господь множества) – место, где Соломон имел обширный виноградник. Более в Священном Писании это место нигде не упоминается. Некоторые отождествляют его с городом Валамоном (вблизи Дофама), упомянутым в Книге Иудифи (8:3). Есть мнение, что «Ваал-Гамон» должен пониматься в нарицательном значении как «Господа множества народов» и относиться либо к царю Соломону, либо к Мессии.

Горы бальзамические (горы ароматов), куда приглашает бежать, подобно серне или молодому оленю, таинственному жениху невеста, едва ли можно обозначить конкретно в географии Святой Земли. Скорее всего, это поэтическое выражение, имеющее свое духовное значение.

В книге «Семь дней на Святой Земле» мною описывается, как открылась перед нашим взором удивительная красота Святой Земли. Но прежде она открылась во всем торжестве и во всей полноте в книге Песнь Песней. Это красота, указующая на красоту Царства Божия. В этой части толкования мы познакомились с видимыми, зримыми образами, а теперь с помощью Божией перейдем к тем тайнам, которые они прообразуют. И тогда святая брачная песнь откроет нам тайны Божественного брака во Царствии Божием.

II. Двор Израиля. Прочтение второе – ветхозаветное, или историко-мистическое

А теперь, обозрев двор язычников, оставьте доступное всем, примите обрезание с Авраамом, покоритесь Закону Моисея, вслушайтесь в речи пророков, войдите в двор Израилев и состранствуйте и спутешествуйте Израилю-Ветхому в пути его к Мессии.

В сей двор уже не войдешь просто так, принимая внешне-буквальное значение Песни Песней. Оставив буквальное, вы должны пройти через священную ограду таинственного иносказания. Там вы узрите тайну любви Бога и Его первенца из народов святого Израиля Божия. История любви Соломона и Суламифи явит вам священную историю древнего Израиля.

Так понимала Песнь Песней ветхозаветная церковь и синагога. Так понимает ее талмудическая письменность. Так объяснял ее в христианстве блаженный Августин в своей книге «О граде Божием».

На понимание блаженным Августином Песни Песней как аллегорическом изображении истории Израиля указывают ряд экзегетических пособий: Толковая Библия А. П. Лопухина, Цёклер [128] и другие. Однако ни исторического толкования, ни даже прямого указания на него у блаженного Августина во «Граде Божием» нет. Блаженный Августин скорее указывает на мессианско-экклезиологическое значение Песни Песней. Так в самом Соломоне и в обетованиях, данных Давиду в сыне его, которые вовсе не исполнились на Соломоне, блаженный Августин видит указания на Христа и пророчества о Нем [17, кн. 17, гл. 8, гл. 13].

Свое понимание книги Песнь Песней бл. Августин излагает так: «Вслед за тем Песнь Песней представляет некоторое духовное наслаждение святых умов в союзе этого Царя и Царицы Града, т.е. Христа и Церкви. Но наслаждение это представлено под аллегорическими покровами, чтобы пламеннее желалось и приятнее обнаруживалось, и стал бы видимым жених, которому в той же Песни говорится: Правость возлюби Тя (Песн. 1:3), и невеста, которой там же говорят: Любы во сладостех твоих (7:6). Проходим многое молчанием, чтобы удержать настоящий труд в границах».

Здесь и в других местах (13,21; 15,22; 16,2; 20,21), блаженный Августин вполне приводит общепринятую в христианской Церкви интерпретацию Песни Песней на Христа и Церковь.

Усмотреть историческое понимание книги бл. Августином можно разве лишь таким (довольно искусственным) образом: он говорит, что Песнь Песней указывает на союз Царя и Царицы Града. А в своей книге бл. Августин и раскрывает историю Града Божия от самого начала, от Адама, Евы и первых людей. Тогда можно предположить, что и Песнь Песней есть таинственно-аллегорическое раскрытие истории Града Божия.

Суть исторического прочтения книги в том, что Песнь Песней в образах Соломона и Суламифи воспевает любовь Ягве и Израиля. Бог любит свой народ. Израиль же прекрасен в Боге. Они стремятся друг к другу, и в мессианское время они навсегда соединятся. А теперь Израиль еще несовершен, часто теряет Бога или даже вовсе отступает от Него. Тогда и Бог отступает от Израиля, ввергая его в различные бедствия (в основном, плен и рассеяние). Но падший Израиль вновь вспоминает Ягве, своего Бога, ищет Его, томится по Нему, и тогда Ягве вновь обращается к Израилю, спешит к нему Своею помощью.

Попытка усмотреть в Песни Песней иносказательную летопись ветхозаветного Израиля, конечно, малоосновательна. Много натянутости и искусственности в отождествлении различных образов и событий Песни Песней с конкретными историческими лицами и событиями. Поэтому таких толкований можно составить целый ряд и едва ли возможно будет доказать и утвердить одно перед другим.

Но весьма оправдан, благочестив и назидателен противоположный подход. Песнь Песней не есть иносказательная летопись, которую надо расшифровать, да и зачем это нужно, если летопись Израиля уже есть. Не узнавать же из Песни новые события, о которых умолчали исторические библейские книги! А, наоборот, Песнь Песней глубже осмысливает и дивно воспевает уже известные нам события священной истории Израиля, позволяет духовно-назидательно осмыслить и воспринять эти события, лучше уяснить их догматическое значение в истории домостроительства спасения. И тогда нет ничего странного в том, что один и тот же образ из Песни Песней прилагается к совершенно различным (иногда и не связанным друг с другом) событиям.

С четырьмя особенно яркими и значимыми событиями истории Израиля можно соотнести священную Песнь Песней. Ради них она и писалась, и воспевалась:

1. Исход Израиля из Египта (Пасха).

2. Великолепие Давидо-Соломонова царства (рай земной).

3. Вавилонский плен и возвращение из него (потерянный и вновь обретенный рай).

4. Грядущее Царство Мессии (Пасха Вечная, Небесный Иерусалим).

В историческом толковании мы воспользовались такими комментариями (толкованиями):

1) Бл. Августин, «О граде Божием» [17].

2) Ориген, «Две беседы на Песнь Песней» [30].

3) Св. Григорий Нисский, «Точное изъяснение Песни Песней Соломона» [22].

4) Бл. Феодорит Кирский, «Толкование на Песнь Песней» [45].

5) Мидраш. Der Midrasch Schir-ha-Schirim, ubers v. A. Wunsche, Leipz., 1880 (Библия Лопухина [70]).

6) Толкование раввина Раши [47].

7) Jerusalemer Bibel [13] и почти воспроизводящая это толкование Библия с комментарием издательства «Жизнь с Богом», Брюссель [52].

Толкования из Мидраша и раввина Раши взяты только в той мере, в которой они не противоречат святоотеческому христианскому пониманию. Взяты же они по причине наличия в них отголосков ветхозаветного понимания книги Песнь Песней.

Глава 1

1:1 Да лобжет мя от лобзаний уст своих: яко блага сосца твоя паче вина.

1:1 Да лобзает он меня лобзанием уст своих! Ибо ласки твои лучше вина.

Ягве любит первенца Своего от народов святого Израиля. Ягве возлюбил его как свою Невесту. После дремания детства пробуждается неведомое чувство и томление в груди невесты. Тревожится и вздрагивает, смущается сердце ее, но крепнет чувство. И начинают взывать уста: Да лобзает он меня лобзанием уст Своих!

Прошли века с того времени, как праотец Иаков со своим большим семейством переселился в Египет к сыну, могущественному правителю Иосифу. Там, в Египте и прошло «детство Израиля», потомков Авраама, Исаака и Иакова. Там, среди вековых пирамид египетской пустыни, у берегов великого Нила, пробуждалась девственная любовь к Ягве, которого народ еще не знал по имени, как невеста не знает имя будущего своего жениха. Но грудь рождающегося народа уже наполнялась томлением к Неведомому Богу своих отцов – Авраама, Исаака, Иакова, к неведомой таинственной Обетованной Земле, где никто из них еще не был, но все знали, что там – брачный чертог, там соединится с ними и будет жить в любви таинственный Жених, Бог отцов их.

«Спустя долгое время, умер царь египетский. И стенали сыны Израилевы от работы и вопияли, и вопль их от работы восшел к Богу. И услышал Бог стенания их, и вспомнил Бог завет Свой с Авраамом, Исааком и Иаковом. И увидел Бог сынов Израилевых, и призрел их Бог» (Исх. 2:23–25). Так воззвал Израиль из Египта, как Суламифь к Соломону: Да лобжет мя от лобзаний уст своих.

...Еще вопиял Израиль, а в Синайской пустыне на Хориве уже загорелся куст, Купина Неопалимая. Уста огненной любви Ягве уже заговорили с пастухом Моисеем, с другом Жениха, которому поручил Ягве привести к Себе в Свои Чертоги Невесту.

«Любящий сын говорит отцу и отец сыну: дай мне лобзание (поцелуй меня). Целуют иные друг у друга руки и плечи; близкие же и особенно жених с невестою целуются прямо и горячо в уста. Вот такого-то искреннего поцелуя Соломон и просит у Отца Небесного» (р. Раши). А Соломон говорит здесь, как указывает р. Раши, от лица народа израильского, желающего этого целования Божия.

Иные же раввины указывают и на ту мысль: «Соломон знал, что Израиль, при получении закона, не мог, от сияния славы Божией, слушать глаголы Божии, почему просил, чтобы один Моисей говорил с Богом, – так и было. Но Господь сказал, что Он воздвигнет им Пророка, который возглаголет им устами к устам и научит их всему истинному и спасительному. Соломон, горя нетерпением – желая скорее видеть сего Пророка, услышать Его сладкия слова, обращается к Отцу Небесному с помянутою священною речью: Да лобжет мя от лобзаний уст своих» [47]. Читайте об этом во Втор. 18:15–18.

Так от томления о лобзании невидимого Ягве Израиль восходил к томлению о лобзании грядущего Мессии-Пророка, когда Ягве в Сыне Своем устами к устам будет говорить со своим народом и в воплощении даст целование уст Своих.

1:1 Яко блага сосца твоя паче вина.

1:1 Ибо ласки твои лучше вина.

Желает Израиль лобзания Ягве, ибо блага сосца Твоя, Господи, паче вина, ибо ласки твои лучше вина. Молоко от сосцов матери суть Слово Божие, которого жаждет Израиль, единственный народ, с которым в те древние времена говорил Бог устами Своих пророков. Два материнских сосца – не что иное, как две скрижали с начертанным на камне десятисловием Ягве, от которого питался Божественным Законом Израиль – первенец Божий. Более лучшего вина веселило Божественное Слово верующих израильтян.

Яко блага сосца твоя паче вина. «Что это значит – говорит раввин Раши, – как не то же, что усмотрели мы выше, – именно: Соломон желал, чтобы сам Бог коснулся его уст, то есть вложил бы в его уста свое священное слово, которое, как говорит он, лучше вина, и которое потечет в мессианское время в изобилии, как течет млеко из сосца матери, и ничто не веселит более человека, как вино; потому-то Соломон и просит об этом, желая как бы упиться словом Божиим» [47].

Молоко материнских сосцов – двух скрижалей указывает на духовную юность Израиля. «Когда Израиль был юн, Я любил Его (говорит Ягве), и из Египта вызвал сына Моего» (Ос. 11:1). Это молоко Закона сменилось потом на совершенное ведение, на веселье вина пророческих вещаний о грядущем Мессии.

1:2 И воня мира твоего паче всех аромат. Миро излиянное имя твое: Сего ради отроковицы возлюбиша тя.

1:2 От благовония мастей твоих имя твое – как разлитое миро; поэтому девицы любят тебя.

Имя твое как миро – здесь на еврейском языке поэтическая аллитерация. «Шем» – имя, «шемен» – масло. Масло здесь переведено как «миро». Имя Божественного Жениха изливает духовную радость, символизируемую разлитым миром. Священное имя Ягве (Сущий), открытое Моисею у Неопалимой Купины, сообщило радость Израилю и даже другим народам, усладило духовным ароматом ищущих Бога.

Под словом «благовонное миро, – говорит раввин Раши, – следует также понимать слово Божие: как миро – благовонный елей врачует тело наше, так и слово Божие врачует нашу душу. В следующих же словах миро излиянное имя Твое, надобно понимать не буквальное миро, а священный день синайского законодательства, в который разлилось лучшее благоуханное миро по всему свету, то есть Слово Божие. Известно, что запах елея слышится более тогда, когда разливают его из сосуда в сосуд; так и тут: священный закон, до синайского законодательства, был как бы в сосуде закупорен, то есть никому не был известен; но когда он дан был Израилю на Синае, тогда все народы ощутили ароматный запах его, то есть узнали его, – узнал даже язычник и блудник; это усматриваем из следующих слов. Сего ради отроковицы возлюбиша тя. А какие это отроковицы? Это блудница Раав и язычница Сепфора, сделавшаяся достойнейшею женою Моисея; оне-то, как и многия другия, услышав благовоние мира – слово Божие, прогремевшее на Синае, познали Господа» [47].

Отроковицыдевицы, в отличие от Невесты – суть иные народы, живущие окрест него. И из них многие возлюбили Ягве, Жениха Израилева и Бога своего.

1:3 Привлекоша Тя: вслед Тебе в воню мира твоего течем. Введе мя Царь в ложницу свою: возрадуемся и возвеселимся о тебе, возлюбим сосца твоя паче вина: правость возлюби тя.

1:3 Влеки меня, мы побежим за тобою; – царь ввел меня в чертоги свои, – будем восхищаться и радоваться тобою, превозносить ласки твои больше, нежели вино; достойно любят тебя!

В этих словах усматривается готовность Израиля идти вслед Господа.

Влеки меня – этим означается призывающая благодать Божия, влекущая людей к Богу, но не принуждающая их. Мы побежим за тобою – свободный отклик Израиля на зов Ягве.

Царь – например, в сирийских песнях, жених и невеста часто именуются царем и царицей. В христианском таинстве венчания на жениха и невесту возлагаются золотые венцы, напоминающие царские.

Ягве часто именуется Царем Израиля. «Господь Бог Ваш – Царь ваш» (1Цар. 12:12; Ис. 6:1.5; Иер. 23:2; Иез. 34:11–16). Но еще чаще Господь именуется Царем после вавилонского плена (Авд. 1:21; Зах. 14:9; Мал. 1:14 и др.).

Ложница, или чертоги – это святой Иерусалим, или лучше сам Иерусалимский храм – место пребывания и покоя Ягве. Место – где Он являлся Своей Невесте – святому Израилю в лице его первосвященника. Туда устремлялись и девицы, ибо там был и двор язычников. Тех язычников, которые, оставляя своих идолов, устремлялись к Единому и Истинному Богу.

Увлекаемый Господом, Израиль говорит: «Ты, Ягве, повлек меня за собою, когда я был в Египте, и я поспешил вслед Тебя, так что не успел заготовить в путь хлеба, и за это послушание Ты ввел меня в свой чертог, в город Иерусалим» [47].

Эти слова можно отнести и к плененным в Вавилоне иудеям, сердца которых тосковали по чертогам Господним, по храму святого Иерусалима. «При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе...» (Пс. 136:1). Царь ввел меня в чертоги свои – «так говорит Господь Саваоф: снова переполнятся города Мои добром, и утешит Господь Сион, и снова изберет Иерусалим» (Зах. 1:17). Иудеи ждали, когда они вновь будут позваны в Иерусалим, теперь уже из Вавилона, как некогда из Египта.

Возрадуемся и возвеселимся о Тебе и возлюбим сосца твоя паче вина – радость иудеев при возвещении им вести о спасении. «Возвеселится сердце их, как от вина; и увидят это сыны их и возрадуются; в восторге будет сердце их о Господе» (Зах. 10:7).

1:4 Черна есмь и добра, дщери Иерусалимския, якоже селения кидарска, якоже завесы Соломоновы.

1:4 Дщери Иерусалимские! черна я, но красива, как шатры Кидарские, как завесы Соломоновы.

Между Суламифью – простой провинциальной девицей, смотрительницей виноградника и столичными дочерьми Иерусалима некое противопоставление. Это указание на внешне не видный и не блистательный израильский народ и его великое древнее окружение: Египет, Сирия, Ассирия, Вавилон.

Чернота и смуглость Суламифи сравнивается с черными войлочными шатрами кидарян (кочевая измаильтянская народность). По-еврейски «кидар», как и «кидрон», выражают черноту, темноту. Красота Суламифи сравнивается с завесами Соломоновыми (вероятно, в царских шатрах его при летнем загородном отдыхе).

Мидраш противопоставление черноты и красоты Суламифи объясняет многоразличными грехопадениями и восстаниями Израиля.

Например, противление евреев Богу в Египте, о котором пишет пророк Иезекииль: «Я Господь Бог ваш. Но они (евреи) возмутились против Меня и не хотели слушать Меня; никто не отверг мерзостей от очей своих и не оставил идолов Египетских. И Я сказал: изолью на них гнев Мой, истощу на них ярость Мою среди земли Египетской» (Иез. 20:7–8). От этой черноты и нечистоты, которой осквернил себя Израиль в Египте, Господь очистил его кровью пасхального агнца и обрезанием. «И проходил Я (Ягве) мимо тебя, и увидел тебя брошенную на попрание в кровях твоих... И проходил я мимо тебя, и увидел тебя, и вот, это было время твое, время любви; и простер Я воскрилия риз Моих на тебя, и покрыл наготу твою; Я поклялся тебе и вступил в союз с тобою, говорит Господь Бог, – и ты стала Моею. Омыл я тебя водою и смыл с тебя кровь твою и помазал тебя елеем. И надел на тебя узорчатое платье... и была (ты) чрезвычайно красива, и достигла царского величия. И пронеслась по народам слава твоя ради красоты твоей...» (Иез. 16:6.8–10.13–14).

По мнению же многих раввинов, здесь говорится о черноте Израиля ввиду поклонения его золотому тельцу в Хориве после исхода из Египта. Это исповедует Израиль, говоря подобно Суламифи: черна я действиями своими, – идолопоклонством, но красива, ибо есть во мне и прекрасные черты.

Раввин Раши: «Я черна, говорит душа Соломона, то есть грязна многими беззакониями (намекает на многочисленных языческих жен, введших его в идолопоклонство и тем очернившим его). ...Да если бы мы были и слишком черны, то имеем великих святых мужей: Авраама, Исаака и Иакова; есть у нас святые жены, о которых говорит Соломон: «дщери Иерусалимския, – якоже селения кидарска»: жены сии: Сарра, Реввека, Рахиль и Лия; оне красивы, как шатры и завесы Соломона: вот молитвами их и мы убелимся, – спасемся» [47].

Мидраш в противопоставлении черноты и красоты Суламифи видит еще противоположность будней и субботы, простых дней года и дня очищения (Йом-Киппур), века настоящего и века будущего.

Блаженный Феодорит в словах Суламифи о своей черноте, но тут же и о красоте, усматривает указание на «языческую неплодящую церковь», которая ко времени Соломона проявила особенное стремление к религиозному и всякому иному единению с Израилем. Таково посещение Соломона царицей Савской, которая, по мнению блаженного Феодорита, являлась образом всех благонамеренных и честных язычников, оправдавшихся без закона, по апостолу (Рим. 2:14–15) (бл. Феодорит, толк. на 3 кн. Царств, вопр. 33). Чернота означает идолопоклонство этих язычников, а красота – то неугасшее искреннее стремление к Богу и истине, к благочестию и вечному.

Суламифь указывает и на причину своей смуглости и черноты:

1:5 Не зрите мене, яко есмь очернена, яко опали мя солнце; сынове матери моея сваряхуся о мне, положиша мя стража в виноградех: винограда моего не сохраних.

1:5 Не смотрите на меня, что я смугла, ибо солнце опалило меня: сыновья матери моей разгневались на меня, поставили меня стеречь виноградники, – моего собственного виноградника я не стерегла.

Здесь Суламифь указывает на причину своей черноты. Ее опалило солнце. Сыновья матери ее разгневались на нее и поставили стеречь чужие для нее виноградники. Своего виноградника она при этом не устерегла.

Солнце и зной его лучей означают здесь невзгоды и бедствия этого мира, в которые попадал Израиль на своих исторических путях.

Поясняя слова поставили меня стеречь виноградники, Мидраш говорит: «Сделали меня, говорит Моисей, судьей споров дочерей Иофора, а моего собственного виноградника я не стерег, то есть не имел возможность принять на себя дело моих братьев в Египте» [70].

Иерусалимская Библия [13] видит здесь указание на времена вавилонского плена. Сыновья матери моей – халдеи, разрушившие Иерусалим и пленившие иудеев (разгневались на меня, или сваряхуся о мне). Халдеи – братья Израиля, так как они потомки того родства, которое оставил в свое время в Уре Халдейском праотец Авраам. Халдеи поставили иудеев стеречь виноградники на «земле чуждей», подвергли их рабству в плену на реках вавилонских – собственного виноградника Святой Обетованной Земли я не стерегла. Как Адам и Ева не уберегли, не устерегли от змия рай, так Израиль не уберег виноградник своей истинной веры, постоянно впадая в идолопоклонство. А не устерегши свой виноградник, Израиль и вовсе лишился его, и теперь уже должен был в земле чужой возделывать чужие виноградники.

Но хотя и очернился Израиль идолопоклонством, хотя и очернился, весьма пострадав в плену вавилонском, опалился солнцем – Навуходоносором, но красив мужем желаний Даниилом, красив бесстрашными тремя отроками, украшен Ездрою и Неемией, красив пробудившимся желанием народа к Богу отцов своих, к Ягве возлюбленному.

1:6 Возвести ми, егоже возлюби душа моя, где пасеши? где почиваеши в полудне? да не когда буду яко облагающаяся над стады другов твоих.

1:6 Скажи мне, Ты, которого любит душа моя: где пасешь ты? где отдыхаешь в полдень? к чему мне быть скиталицею возле стад товарищей твоих?

Ягве – Пастырь Израиля (Пс. 22:1), которого любит душа моя, то есть лучшие из народа израильского, а где-то в глубине души и каждый из них, оказавшихся у шатров и пастбищ чужих. И вот дщерь Сиона вопрошает Ягве: Где пасешь ты? где отдыхаешь в полдень? Скажи мне, Возлюбленный, где и как будешь пасти меня? Среди ли чужих людей в Вавилоне? Или в полдень, среди зноя?

Здесь следует разуметь страдания, которые евреи должны были переносить в Вавилоне. Словами к чему мне быть скиталицею возле стад товарищей Твоих? Израиль как бы с негодованием вопрошает о причине своего оставления и как бы так говорит: ведь другие пастыри не покидают своих овец; зачем же Ты, Ягве, оставляешь избранное стадо свое?

Стада товарищей – языческие народы, среди которых Израиль – дщерь Сиона оказалась скиталицею. Вопрошая Возлюбленного, Израиль уже слышит трепетно в душе своей: «Возвращайся, дева Израилева, возвращайся в сии города твои. Долго ли тебе скитаться, отпадшая дочь?» (Иер. 31:21–22). И полдень зноя твоих страданий превратится в полдень твоего счастья и блаженства. И тогда Я тебя упасу и буду водить к злачным пажитям (Пс. 22:2).

На вопрошание и томление своей души Суламифь слышит ответ:

1:7 Аще не увеси самую тебе, добрая в женах, изыди ты в пятах паств и паси козлища твоя у кущей пастырских.

1:7 Если ты не знаешь этого, прекраснейшая из женщин, то иди себе по следам овец и паси козлят твоих подле шатров пастушеских.

Раввин Раши видит здесь ответ Ягве (Жениха) Израилю, утратившему своего Пастыря и смутившемуся своей отверженностью в Вавилоне перед всеми народами. Ягве говорит: «Если ты не знаешь, возлюбленная Моя, добрая Моя, и смущаешься этим, то иди в пятах паств», то есть ступай по стопам своих предков; возьми в пример пророка Моисея; вспомни, как он пас стадо на земле чуждой и однако не тужил он и там, был верен Мне, и Я прославил его. Поступай так и ты, живя на земле чуждой, не забывай Меня, и Я прославлю тебя» [47].

Под шатрами пастушескими можно разуметь гору Сион, местопребывание царей израильских. Там Ягве вновь хочет собрать свое стадо.

Иначе еще этот ответ можно отнести к дочерям Иерусалима. В их ответе Суламифи, очерненной солнцем смуглолицей хранительнице виноградника, потерявшей и ищущей своего возлюбленного, наивно полагающей, что царь может пребывать со стадами, слышится то недружелюбие, которым встречали в своей среде иудеи прозелитов из язычников, очерненных долгим пребыванием в идолопоклонстве, а теперь с наивной простотой ищущих истинного Бога в Израиле. Только такие богопросвещенные мужи, как Илия, Елисей, Даниил и некоторые иные пророки уже тогда разумели радость единения Израиля с остальным человечеством (роскошных дочерей Иерусалимских со смуглолицей Суламифью).

И вот появляется Соломон, не взирает на иронию высокопоставленных дочерей Иерусалимских, и восторженно восхваляет свою возлюбленную Суламиту:

1:8 Конем моим в колесницех фараоновых уподобих тя, ближняя моя.

1:8 Кобылице моей в колеснице фараоновой я уподобил тебя, возлюбленная моя.

Несколько странное и неожиданное для нас сравнение является однако обычной и возвышенной похвалой женской красоте у аравийских поэтов и Теокрита. Стройность, красота и живость Суламифи сравниваются с колесницей фараоновой.

Кроме указания на красоту, святые отцы усматривали здесь указание на переход Израиля через Чермное море и потопление в нем войска и колесниц фараоновых. Так, толкуя слова пророка Аввакума (3:8), бл. Иероним Стридонский говорит: «Как Иордан и Красное море изсушил Ты, сражаясь за нас, не потому, что гневался на реки и море, и не потому, что неодушевленные предметы могли навлечь чем-либо гнев (Твой); так и теперь, восходя на колесницы свои, схватывая лук, Ты даешь спасение народу Твоему, и навеки исполнишь клятвы, которыми Ты клялся отцам нашим и народам».

Св. Григорий Нисский находит здесь не сравнение Невесты с конями в колеснице фараоновой, а с конями в колеснице противостоявшей колесницам фараоновым и погубившим их. Св. Григорий пишет: «Посему если в воинстве египтян наибольшую силу составляла конница; то ей противопоставленную невидимую силу, которой совершена победа над египтянами, Слово наименовало конями. Ибо и они чувствовали, кто борется с ними и взывали друг к другу: «Господь поборает на египтяны; бежим от лица Господня» (Исх. 14:25). Явно же, что истинный военачальник, сообразно с военным уготовлением сопротивников, вооружил собственную Свою силу. Посему была некая невидимая сила, чудесами на море соделавшая погибель египтян; ее-то Слово и наименовало конями. И мы предполагаем, что это было ангельское воинство, о котором говорит пророк: «Яко всядеши на кони Твоя, и яждение Твое спасение (Авв. 3:8)». В словах святой Песни Конем моим в колесницех фараоновых уподобих тя, ближняя моя, можно усмотреть сравнение вавилонского плена с египетским рабством. О возвращении с рек вавилонских пророк Исаия говорит: «Тогда для остатка народа Его, который останется у Ассура, будет большая дорога, как это было для Израиля, когда он выходил из земли Египетской» (Ис. 11:16). Пророк даже обличает находившихся в плену и не воспоминавших об избавлении из Египта: «Так говорит Господь, открывший в море дорогу, в сильных водах стезю, выведший колесницы и коней, войско и силу; все легли вместе, не встали; потухли как светильня, погасли. Но вы не вспоминаете прежнего и о древнем не помышляете» (Ис. 43:16–17). Ягве спасет плененных в Вавилоне, как некогда спас Свой народ из Египта. «Посему, вот наступают дни, говорит Господь, когда уже не будут говорить: «Жив Господь, который вывел сынов Израилевых из земли Египетской», но: «жив Господь, Который вывел и Который привел племя дома Израилева из земли северной и из всех земель, куда Я изгнал их», и будут жить на земле своей» (Иер. 23:7–8).

1:9–10 Что украшены ланиты твоя яко горлицы, выя твоя яко монисты; подобия злата сотворим ти с пестротами сребра.

1:9–10 Прекрасны ланиты твои под подвесками, шея твоя в ожерельях; золотые подвески мы сделаем тебе с серебряными блестками.

Раввин Раши указывает «что здесь Соломон говорит о разных драгоценных вещах, каковы ожерелья, золотые подвески, которыми украшались дщери Израиля. Но спросят: откуда взяли такое богатство евреи? У египтян и особенно у тех, которые погнались за ними в погоню. Можно ли после того сомневаться, что сам Бог являлся скорым помощником Израилю у Чермного моря! Поистине, Он быстрее коня спешил на помощь людям своим» [47].

Мидраш видит в этих драгоценных украшениях Суламифи различные части Священного Писания, которыми был украшен древний Израиль.

Подвески (баттарим, нитка жемчугов) – Закон (Пятикнижие Моисея). Ожерелья (шнур драгоценных камней на шее) – Пророки. Золотые подвески – Агиографы. Серебряные блестки (крапинки) – сама Песнь Песней.

1:11–13 Дóндеже (будет) царь на восклонении своем, нард мой даде воню свою. Вязание стакти брат мой мне, посреде сосцу моею водворится: Грезн кипров брат мой мне в виноградех Енгаддовых.

1:11–13 Доколе царь был за столом своим, нард мой издавал благовоние свое. Мирровый пучок – возлюбленный мой у меня, у грудей моих пребывает. Как кисть кипера, возлюбленный мой у меня в виноградниках Енгедских.

По объяснению раввина Раши мысль здесь такова: Бог еще не успел приподняться с престола величия (доколе царь был за столом своим), в день Синайского законодательства, не успел еще оставить небесный совет ангелов о даровании Израилю Закона, а Израиль уже издавал благовоние свое, но не Ягве, Жениху своему, а сотворил золотого тельца и поклонился ему вместо Бога-Ягве. И вот, для очищения от сего чуждого благовония, дается Израилю Мирровый пучок (вязание стакти) Возлюбленный мой у меня, у грудей моих пребывает, Закон, данный на Синае, сравнивается Соломоном с сосцами. Два сосца Божии означают две каменные скрижали, находившиеся у груди Божией в божественной скинии, в ковчеге Завета.

Иначе нард, вязание стакти, кипер и благоухание, распространяемое ими, символизируют радость возвращения иудеев из вавилонского плена в Святую Землю и пребывание на ней Израиля (Суламифи) в единстве любви с Ягве, Женихом и Богом своим. Мирровый пучок теперь у груди невесты. Кончилось время томительного искания его у рек вавилонских. Нет больше нужды стеречь чужие виноградники. Теперь Израиль в виноградниках Енгедских («Источник козленка» – плодородный оазис на западном берегу Мертвого моря) у себя в отечестве, в духовном оазисе в Земле Святой.

Далее следует взаимное восхваление и выражение любви Жениха и Невесты:

1:14–15 Се, еси добра, искренняя моя, се еси добра: очи твои голубине. Се, еси добр, брат мой, и еще красен:

1:14–15 О, ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна! глаза твои голубиные (глаза твои голубицы. – Эфрос). О, ты прекрасен, возлюбленный мой, и любезен!

Ягве ублажает и восхваляет возлюбленную Свою дочь Сиона, народ Израильский. Восхваляет Он дочь Сиона «за ея готовность принять закон, которого она еще не знала, а уже вызвалась принять и хранить, сказав на Синае: «вся, елика рече Бог, сотворим и послушаем»; значит, что духовными очами Израиль уже предвидел благость закона, который казался тягостным для других народов» [47]. Важный момент – Израиль принял Закон не потому, что он благ, а потому, что он дан ему Богом Ягве, Возлюбленным его. А все, что от Бога, то и благо. Нелюбящий же Бога будет сначала сам решать – благ Закон или нет, принимать его или нет. Вот эту-то прозорливость Израиля, готового принять и считать благим еще не полученный и неизвестный Закон, и хвалит Ягве, говоря: очи твои голубине.

С другой стороны, говорит раввин Раши: «Дщерь Сиона достойно похваляется Господом; несмотря на ея виновность – поклонение золотому тельцу; ибо она вполне искупила свою вину; известно, что Израилем для построения скинии собрано было золота гораздо больше, чем для слития тельца; не достоин ли после всего этого прощения Израиль и не достойно ли похваляет и прославляет Господь дщерь Сиона, называя ее прекрасною и возлюбленною» [47].

Сравнение глаза твои голубицы, которым Ягве хвалит и восхищается Своею Невестою, означают, по Мидрашу, что благочестивые израильтяне в посещениях своих храма в праздники и во многих других отношениях уподобляются голубям.

Дочь Сиона, высоко ценя благость Божию и милосердие, ответно славит Господа: О, ты прекрасен, Возлюбленный мой, и любезен!

Говоря о Невесте, Жених уточняет: искренняя (ближняя) моя прекрасна. Говоря, что Жених (брат мой) прекрасен, Невеста ничего не уточняет, восхваляя его. Мидраш объясняет это тем, что у Ягве (Возлюбленного) кроме Израиля («ближняя») есть и иные народы («дальние»), а у Израиля (Невесты) нет иного Бога, и только Его, Ягве, одного считает достойным любви.

1:15–16 Одр наш со осенением, преклади дому нашего кедрови, доски наша кипарисныя.

1:15–16 И ложе у нас – зелень; кровли домов наших – кедры, потолки наши – кипарисы.

И ложе у нас – зелень – плодородие обетованной Святой Земли. Соглядатаи Моисея доложили ему: «Мы ходили в землю, в которую ты посылал нас; в ней подлинно течет молоко и мед, и вот плоды ее» (Чис. 13:28). Виноградную кисть, которую они принесли, чтобы показать плодородие Обетованной Земли, пришлось нести вдвоем на шесте.

Особое плодородие земли было дано израильскому народу и по его возвращении из вавилонского плена. Ягве говорит Своему народу: «Дарую им и окрестностям холма Моего благословение, и дождь буду ниспосылать в свое время; это будут дожди благословения. И полевое дерево будет давать плод свой, и земля будет давать произведения свои; и будут они безопасны на земле своей (одр наш со осенением Всевышнего), и узнают, что Я Господь, когда сокрушу связи ярма их и освобожу их из руки поработителей их» (Иез. 34:26–27). «Я буду росою для Израиля», – говорит Ягве, – «он расцветет, как лилия, и пустит корни свои, как Ливан. Расширятся ветви его, и будет красота его, как маслины, и благоухание от него, как от Ливана» (Ос. 14:6–7).

Кровли домов наших – кедры, потолки наши – кипарисы – это о построении Иерусалимского храма и дворца царя Соломона, так как именно из этих деревьев они были построены. Указывается здесь и на восстановление храма иудеями по их возвращении из вавилонского плена. Храм – священное пристанище израильского народа и благодатное обиталище Ягве, поэтому и Жених, и Невеста называют дом нашим, там они вместе обитают, там ложе их, там упокоивалась душа благочестивого израильтянина в Боге своем.

Глава 2

2:1–2 Аз цвет польный и крин удольный. Якоже крин в тернии, тако искренняя моя посреди дщерей.

2:1–2 Я нарцисс Саронский, лилия долин! Что лилия между тернами, то возлюбленная моя между девицами.

Ягве, возлюбленный Жених – роза или нарцисс Саронский, Он – лилия долин! Иногда это сравнение относят и к невесте – Израилю, который далее именуется лилией между тернами.

Раввин Раши: «Этими словами Соломон изображает цветущее состояние Израиля своего времени, уподобляя царство свое прекрасному цветку, распустившемуся подобно пышному розану. Он (Соломон) как бы сказал: «Я, а в лице моем и со мною весь Израиль, теперь блаженствуем, процветаем как роза, растущая в долине, которую солнце не опаляет; живя среди народов окружающих нас, мы невредимы, никто из них не в силах обидеть нас, ибо Сам Ягве защищает нас» [47].

Возлюбленная сравнивает себя с нарциссом и лилией, а Возлюбленный идет еще дальше: она – лилия между тернами, Он любит только ее. Девицы, уподобленные тернам – языческие народы вокруг Израиля Божия. Ему говорит Ягве: «Ибо ты народ святый у Господа, Бога твоего; тебя избрал Господь Бог твой, чтобы ты был собственным Его народом из всех народов, которые на земле» (Втор. 7:6).

«О, Владыко Господи! ...из всех цветов во вселенной Ты избрал Себе одну лилию… из всех многочисленных народов Ты приобрел Себе один народ, и возлюбил его, дал ему закон совершенный» (3Езд. 5:23.24.27).

Нарциссом Саронским, прекрасной лилией, по сравнению с которой все остальные цветы, что тернии, – таково было чудное и славное время Давидо-Соломонова царства.

Но далее Соломон видит и будущее бедственное состояние Израиля:

2:3 Яко яблонь посреде древес лесных, тако брат мой посреде сынов: под сень его восхотех и седох, и плод его сладок в гортани моем.

2:3 Что яблоня между лесными деревьями, то возлюбленный мой между юношами. В тени ее люблю я сидеть, и плоды ее сладки для гортани моей.

Как яблоня, растущая в лесу, бывает мало заметна для людей: так и возлюбленный мой Израиль не будет знаменит между иноплеменниками, среди которых будет обитать. После Соломона Израиль как государство явно померк между другими народами. Незаметная яблоня среди лесных деревьев.

Слова под сень его восхотех и седох означают, что хотя Израиль и будет в плену между иноверными (великими лесными деревьями), но и там он не забудет Господа, и Бог не забудет его. Мидраш говорит: «Бог так любит Израиля, что Он ради его решился оставить небесный престол, сошел на землю и поселился в тени дуба, как сказано: под сенью его седох» [70].

Хотя и не виден теперь Израиль среди народов, деревьев лесных, но стремится только к своей яблоне и плоды ее сладки для гортани его. «Как вожделенны жилища Твои, Господи Сил! Истомилась душа моя, желая во дворы Господни; сердце мое и плоть моя восторгаются к Богу живому» (Пс. 83:2–3). Столь сладки плоды Божественной Яблони – Ягве Возлюбленного верным чадам израильским.

Я нарцисс Саронский, лилия долин! Что лилия между тернами, то возлюбленная моя между девицами. Этими словами Соломон пророчески воспевает и грядущую эсхатологическую эру, когда «возвеселится пустыня и сухая земля, и возрадуется страна необитаемая и расцветет как нарцисс; великолепно будет цвести и радоваться, будет торжествовать и ликовать» (Ис. 35:1–2). В то время Божественный Нарцисс обращается к своей таинственной лилии (Ягве – к Израилю Божию): «Я буду росою для Израиля; он расцветет, как лилия, и пустит корни свои, как Ливан. Расширятся ветви его, и будет красота его, как маслины, и благоухание от него, как от Ливана. Возвратятся сидевшие под тенью его, будут изобиловать хлебом, и расцветут как виноградная лоза, славны будут, как вино Ливанское» (Ос. 14:6–8).

Славное и мирное царствование Соломона – только прообраз этой грядущей мессианской эпохи, которую иудеи особенно стали ожидать со времен вавилонского плена. Об этом так писал блаженный Августин: «Впрочем, некоторый образ будущего отразился и в Соломоне, – в том, что он построил храм; в том, что соответственно имени своему царствовал мирно (ибо имя Соломон на нашем языке значит миротворный); и в том, что в начале своего царствования заслуживал удивительных похвал... Кто ожидает этого столь великого блага в настоящей жизни и на этой земле, тот думает безрассудно. Не подумает ли разве кто-нибудь, что это исполнилось в мирное царствование Соломона? Мир этого царствования Писание, действительно, выставляет по преимуществу на вид, как сень будущаго» [17].

2:4 Введите мя в дом вина, вчините во ко мне любовь.

2:4 Он ввел меня в дом пира, и знамя его надо мною – любовь.

Мидраш объясняет это так: «Общество Израилево говорит: Бог ввел меня в великое виноградное точило, на Синай, и там дал мне мое знамя – закон, заповеди и добрые дела, – и я приняла их с великою любовию» [70].

Иначе еще дом вина или дом пира означает, как и чертоги (1:3), Иерусалимский храм, да и вообще Святую Землю. После всех лишений «придут они (израильтяне), и будут торжествовать на высотах Сиона; и стекутся к благостыне Господа, к пшенице и вину, и елею, к агнцам и волам; и душа их будет как напоенный водою сад, и они не будут уже более томиться» (Иер. 31:12).

Дом вина, ибо вино – символ любви, крепкой и сладостной.

Вокруг знамени любви ко Святой Земле и к Ягве, Возлюбленному своему, соберутся пленники и изгнанники иудейские в вавилонском плену. Эта любовь к Ягве и Его святому храму в Иерусалиме (дому вина и пира) увлечет их от рек вавилонских назад в Землю Обетованную. Тогда Ягве «поднимет знамя язычникам, и соберет изгнанников Израиля, и рассеянных Иудеев созовет от четырех концов земли» (Ис. 11:12).

Теперь Невеста (Израиль) переживает некую болезнь любви, уязвлена любовью к Ягве.

2:5–6 Утвердите мя в мирех, положите мя во яблоцех: яко уязвлена (есмь) любовию аз. Шуйца его под главою моею, и десница его обимет мя.

2:5–6 Подкрепите меня вином, освежите меня яблоками, ибо я изнемогаю от любви. Левая рука его у меня под головою, а правая обнимает меня.

Невеста уязвлена и изнемогает от любви. Мидраш относит это не только к внутреннему состоянию уязвленности любовью, но и к внешним язвам, которые получал израильский народ за любовь к единому Богу Ягве. «Община Израилева говорит пред Богом: все страдания, какие причиняют мне народы, происходят только от того, что я люблю Тебя» [70].

Шуйца его под главою моею, и десница его обимет мя. Об этом изъявлении любви Ягве к своему народу так пишет раввин Раши: «Господь, подобно нежному отцу, никогда не оставит первенца Своего Израиля. Спасая его от египетского плена, Бог водил его как бы за руку; то же говорит и приведенный текст: десница его обимет мя; точно так он будет и впредь поддерживать Израиля. Соломон не мог не предвидеть будущее бедствие Израиля, например плен вавилонский; не мог не предвидеть, конечно, и того, что Бог избавит Израиля и пошлет Мессию, который обимет Израиля своими спасительными дланями, – и шуйцею и десницею. Предвидя все это и радуясь о будущем, как бы о настоящем, он и воспевает заранее в священных песнях своих: шуйца его под главою моею, и десница его обимет мя» [47].

Далее следует своеобразное заклинание, нигде более в Священном Писании не встречающееся, в Песни же Песней – трижды (2:7; 3:5; 8:4):

2:7 Заклях вас, дщери Иерусалимли, в силах и крепостех села: аще возставите и возбудите любовь, Дóндеже восхощет.

2:7 Заклинаю вас, дщери Иерусалимские, сернами или полевыми ланями: не будите и не тревожьте возлюбленной, доколе ей угодно.

Израиль имел одну дозволенную клятву – именем Божиим. «Его именем клянись» (Втор. 6:13). Именем Господа Саваофа заклинает Суламифь дочерей Иерусалима. Возможно, Соломон не желал в контексте Песни Песней прямо называть святейшее имя Господа, поэтому и поставлены созвучные слова «цебаот» и «еалот», переводимые обычно, как серны и лани, либо как силы и крепости.

Не будите – под сном здесь Иерусалимская Библия понимает испытания плена, а пробуждение символизирует возрождение Иерусалима и свободное обращение к нему народов. «Воспряни, воспряни, восстань, Иерусалим, ты, который из руки Господа выпил чашу ярости Его, выпил до дна чашу опьянения, осушил. Некому было вести его из всех сыновей, рожденных им, и некому было поддержать его за руку из всех сыновей, которых он возрастил... Восстань, восстань, облекись в силу твою, Сион! Облекись в одежду величия твоего, Иерусалим город святый!.. Отряси с себя прах; встань, пленный Иерусалим! сними цепи с шеи твоей, пленная дочь Сиона!» (Ис. 51:17–18; 52:1.2).

Но это возрождение и пробуждение Иерусалима не может быть ускорено и осуществлено искусственно, собственными усилиями: не будите и не тревожьте возлюбленной, доколе не пришли времена, определенные Богом. Потому такие праведники, как пророк Даниил, не опережали ход событий, определенный Богом, и терпеливо несли бремя «вавилонского сна», находили даже возможным занимать важное положение при дворе вавилонского царя. Не будите и не тревожьте любовь, пока сама не захочет она (перевод Эфроса, Порфирия). Срок, определенный Ягве, зависит от состояния спящей дочери Сиона – плененного Израиля. Потеряв любовь к Ягве, он уснул. Теперь в нем вновь должна пробудиться, проснуться любовь к своему Жениху, к Ягве; только эта любовь возродит спящую дочь Сиона. Возродится из руин тогда святой град (Неемия) и святой храм (Зоровавель), и проснувшаяся любовь дочери Сионовой восплещет руками, воскликнет гласом радования, пробужденная прострёт руки к Возлюбленному своему Жениху – к Ягве.

А пока спит, не тревожьте ее, не будите.

Этот сон на Израиле и поныне. И только раскрывшийся обман антихриста и пророческий глас Илии и Еноха пробудит дремлющую любовь к Мессии-Христу из Назарета в этом первенце из народов, слышавшем и знавшем Бога.

2:8–9 Глас брата моего: се, той идет, скача на горы и прескача на холмы. Подобен есть брат мой серне или младу оленю на горах Вефильских. Се, сей стоит за стеною нашею, проглядаяй оконцами, проницаяй сквозь мрежи.

2:8–9 Голос возлюбленного моего! вот, он идет, скачет по горам, прыгает по холмам. Друг мой похож на серну или на молодого оленя. Вот, он стоит у нас за стеною, заглядывает в окно, мелькает сквозь решетку.

Через пророков Господь говорил с народом Своим, Израилем. Св. Григорий Нисский: «Глас Брата моего, говорит душа, и тотчас присовокупляет: се Той идет. Что же подразумевать в этом: то, что, может быть, сказанное предуказует открытое нам Евангелием домостроительство Бога Слова, как предвозвещенное пророками». Итак, это голос Божий, через пророков достигавший Свой народ.

Толкует св. Григорий и значение оконцев и мрежей (решеток), через которые стоящий еще за стеною Жених достигает Свою возлюбленную. Стена, разделяющая Жениха и Невесту, означает, что Господь (Мессия) еще не пришел к своим, но уже посылает Свой Свет чрез оконца и мрежи. «Пророки суть оконца, вводящие свет, ткань же законных предписаний – мрежи, а сквозь то и другое проникает внутрь луч истинного света». Через решетки Закона и оконца пророков Ягве говорит с Израилем и зовет его.

Выражение прескача на холмы раввин Раши понимает в смысле «быстрого перехода Божия от дальнего времени к ближнему. Так, Аврааму предсказано было, что потомство его будет 400 лет в Египте; но Бог, видя страдания Израиля, сжалился над ним и сократил этот длинный срок; это и значит, что Он как бы перескочил. Но скажут: законно ли не выдержать времени предвечного предопределения, то есть 400 лет, предназначенных для пребывания израильтян в Египте? Очень законно! Возлюбленный есть Ягве, который, по выражению Соломона, подобен серне или младу оленю, по быстроте своих действий, и той поспешности, с которой Он шел на спасение Израиля. Он-то, стоял за стеною (невидимый) и проглядаяй оконцами (с неба), увидел, что египтяне уже сильно отягощают израильтян тяжелою работою, мучают их, и Ему сделалось жалко несчастных. Господь подчинил фараону израильтян не на истязание, а чтобы слегка проучить их, вразумить их, а фараон стал слишком стеснять чад Божиих. Мог ли Господь переносить это спокойно, оставлять далее Израиля в плену и слышать стон их? Нет. И он заранее спешит избавить их» [47]. Однако, лучше вместе с Септуагинтой (Исх. 12:40) и апостолом Павлом (Гал. 3:17) относить 400 лет не к пребыванию в Египте только, а ко времени от Авраама до Моисея. Тогда на время в Египте приходится значительно меньше (надо вычесть время странствования Авраама, Исаака и Иакова в земле Ханаанской).

Вместе с Иерусалимской Библией можно и иначе разуметь этот текст. Горы и холмы Иудеи, горной страны, откуда явится Возлюбленный Друг и возвестит спасение и лето Господне благоприятно, в грядущие мессианские времена. Об этом говорит и Исаия: «Как прекрасны на горах ноги благовестника, возвещающего мир, благовествующего радость, проповедующего спасение, говорящего Сиону: «воцарился Бог твой!» (Ис. 52:7). «Взойди на высокую гору, благовествующий Сион! Возвысь с силою голос твой, благовествующий Иерусалим! возвысь, не бойся, скажи городам Иудиным: вот Бог ваш! Вот, Господь Бог грядет с силою, и мышца Его со властью» (Ис. 40:9–10).

Возлюбленный Израиля не только скачет по горам, прыгает по холмам, но «и взвесил на весах горы и на чашах весовых холмы» (Ис. 40:12) – кто же подобен Ему?! Таков Возлюбленный Израиля!

Возлюбленный Израиля подобен серне и молодому оленю на горах Вефильских. (Вефиль = Дом Божий.) Ягве имеет в Израиле Свое жилище, Свой дом. И оттуда, от сего священного жилища, от сей божественной горы Ягве скоро, подобно серне или молодому оленю, спешит к Своему народу. Вефиль – это место, где Иакову было видение лестницы, по которой ангелы от Бога нисходили на землю. Подобно серне и младому оленю Господь спешил на помощь уходящему из отеческого дома Иакову. В Вефиле долгое время находился ковчег Завета (дом Божий), там судил свой народ пророк Самуил. Это место близ гор, о которых здесь говорит Соломон. Туда обращали свои взоры благочестивые израильтяне, ожидая помощи Божией. «Возвожу очи мои к горам, откуда придет помощь моя. Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю» (Пс. 120:1–2).

Невеста слышала голос Возлюбленного (ст. 8). Он спешит к ней как серна, как молодой олень. И вот уже стоит перед нею (ст. 9):

2:10–14 Отвещает брат мой и глаголет мне: восстани, прииди, ближняя моя, добрая моя, голубица моя. Яко се, зима прейде, дождь отиде, отиде себе: цвети явишася на земли, время обрезания приспе, глас горлицы слышан в земли нашей: смоквь изнесе цвет свой, виногради зреюще даша воню. Восстани, прииди, ближняя моя, добрая моя, голубица моя, и прииди. Ты, голубица моя, в покрове каменне, близ предстения: яви ми зрак твой, и услышан сотвори ми глас твой: яко глас твой сладок, и образ твой красен.

2:10–14 Возлюбленный мой начал говорить мне: встань, возлюбленная моя, прекрасная моя, выйди! Вот, зима уже прошла; дождь миновал, перестал; цветы показались на земле; время пения настало, и голос горлицы слышен в стране нашей; смоковницы распустили свои почки, и виноградные лозы, расцветая, издают благовоние. Встань, возлюбленная моя, прекрасная моя, выйди! Голубице моя в ущелье скалы под кровом утеса! покажи мне лице твое, дай мне услышать голос твой, потому что голос твой сладок и лице твое приятно.

Кончилась зима. Пришла весна. Возлюбленный зовет Невесту. Восстани, прииди, ближняя моя, добрая моя, голубице моя.

То есть, оставь это рабское место, страну египетскую, и иди в землю, кипящую медом и молоком, толкует раввин Раши.

Яко се, зима прейде, дождь отиде, отиде себе. Теперь для тебя, Израиль, время самое благоприятное, – день спасения, зима и дождь (в Палестине зима – время дождей) уже прошли. Прошли мрачные времена страданий твоих в Египте. Кроме того, здесь и буквально указывается на то время, в котором совершилось избавление Израиля от египетского рабства – пасха Израиля, исход его из Египта в прекрасное весеннее время, когда цвете явишася на земли, время обрезания приспе, глас горлицы слышан в земли нашей: смоквь изнесе цвет свой, виногради зреюще даша воню.

Исход. Наступила весна Израиля. Глас горлицы слышан в земли нашей. Аарон – глас горлицы, а горлица – богодухновенный Моисей, слышны, зовут Израиля к Ягве, к возлюбленному Жениху. Ориген: «Под горлицею же, кажется, разумеет, например, Моисея и кого-либо из пророков, удалявшихся на горы и в пустыни, и получавших там откровения Божии». Упоминание смокв, винограда указывает на то, что «народ Твой Ты (Ягве) питал пищей ангельскою и послал им, нетрудящимся, с неба готовый хлеб, имевший всякую приятность по вкусу каждого. Ибо свойство пищи Твоей показывало Твою любовь к детям и в удовлетворение желания вкушающего изменялось по вкусу каждого» (Прем. 16:20–21). Так в манне, в ангельском хлебе, они имели полноту плодов земных. Настало для Израиля время, когда «возвратятся сидевшие под тенью его (бывшие в рабстве египетском), будут изобиловать хлебом, и расцветут, как виноградная лоза, славны будут, как вино Ливанское» (Ос. 14:8).

Следующие слова Ягве: Голубице моя в ущелье скалы под кровом утеса! покажи мне лице твое, дай мне услышать голос твой – хорошо показывают ситуацию перехода через Чермное море, начало весны Израиля. Ягве, видя, что дочь Израиля, приблизившись к морю, испугалась, говорит ей в утешение: «Голубица Моя, ты стоишь как бы у каменной стены, у непроходимого моря, содрогаешься от мысли потонуть в нем, слышишь стук колесниц фараоновых, сих последних порывов зимних дожденосных ветров. Но не бойся! покажи мне лице твое, то есть обрати прекрасный лик свой в молитве ко Мне и дай Мне услышать голос твой – воспой священную песнь16, – и увидишь, как чудно спасу тебя».

Естественно, все воззвание Ягве к Израилю в 2:10–14 может быть отнесено и к окончанию зимы вавилонского плена и началу весны возвращения народа под водительством Зоровавеля, Иисуса, сына Иоседекова, Неемии, Ездры в обетованную Святую Землю.

Прежде, нежели Соломон сообщает ответ Невесты на воззвание Жениха, вставлены слова:

2:15 Имите нам лисы малые, губящыя винограды: и виногради наши созревают.

2:15 Ловите нам лисиц, лисенят, которые портят виноградники, а виноградники наши в цвете.

На этот стих раввин Раши дает такое толкование: «Под именем лисиц, губящих виноград, следует разуметь врагов иудеев – египтян, которые губили виноград Божий, Израиля. Но почему велено особенно ловить малых – молодых лисиц? А потому, что они более причиняли зла, чем старые лисицы, то есть взрослые египтяне. Известно, что фараон приказал убивать детей мужского пола, – и их убивали; но так как некоторые родительницы еврейки ухитрялись укрыть новорожденных, – и так ловко, что повивальные бабки не могли выполнять повеленное царем, то дети египтян принимали в свою очередь хитрыя меры к открытию детей еврейских. Египтяне приносили своих малых грудных братий и сестер в те дома еврейские, где подозревалось, что мать скрывает новорожденное дитя. Принесенное в чужой дом, оторванное от груди матери, египетское дитя, конечно, начинало плакать; на голос его откликалось всегда плачем и еврейское дитя; таким образом обнаруживалось, где родился еврейский мальчик, и найденное дитя кидали в воду. Вот посему-то и велено ловить особенно малых лисиц (детей египетских), как более вредных; ибо они особенно губят виноград Божий, то есть чад израильских» [47].

Такое толкование, может, и приемлемое для Ветхого Завета, иудейской синагоги, с трудом укладывается в христианское нравственное сознание. Лучше понимать под лисенятами нечестивые ханаанские племена, оставшиеся в винограднике Обетованной Земли и истреблявшиеся еще хранителями виноградника (судьями израильскими). Они портили виноградник, вводя Израиль во грех. О них предупреждал Ягве Израиля: «Предам в руки ваши жителей сей земли, и прогонишь их от лица твоего; не смешивайся и не заключай союза ни с ними, ни с богами их; не должны они жить в земле твоей, чтобы они не ввели тебя в грех против Меня; ибо если ты будешь служить богам их, то это будет тебе сетью» (Исх. 23:31–33). Об этих же «лисенятах» говорил народу и состарившийся Иисус Навин: «Если же вы отвратитесь и пристанете к оставшимся из народов сих (хананейских), которые остались между вами, и вступите в родство с ними и будете ходить к ним и они к вам, то знайте, что... они будут для вас петлею и сетью, бичом для ребр ваших и терном для глаз ваших» (Нав. 23:12–13). Так оно и случилось, особенно в период судей израильских. Остатки хананейских племен, как малые лисы, постоянно портили виноградник Израилев, вводя израильтян во грех и досаждая им. Выловлены были эти «лисенята» фактически только царем Давидом и ко времени Соломона Виноградник израильский стоял во цвете (а виноградники наши в цвете).

Помышляя о возвращении иудеев из вавилонского плена (зима уже прошла) и о возобновлении ими своего жительства на Святой Земле (цветы показались на земле... виноградники наши в цвете), можно под лисенятами разуметь коварные соседние племена, препятствовавшие восстановлению святого Иерусалима (Езд. 1Езд. 4:2; Неем. 2:19; 4:1–3).

Далее следует ответ возлюбленной дочери Сионовой своему Божественному Жениху:

2:16–17 Брат мой мне, и аз ему, пасый в кринах, Дóндеже дхнет день, и двигнуться двигнутся сени. Обратися, уподобися ты, брате мой, серне или младу еленю на горах юдолий.

2:16–17 Возлюбленный мой принадлежит мне, а я ему; он пасет между лилиями. Доколе день дышит прохладою, и убегают тени, возвратись, будь подобен серне или молодому оленю на расселинах гор.

Возлюбленный мой принадлежит мне, а я ему. Эти слова равнозначны выражениям: «Ягве – Бог Израилев, Израиль – народ Ягве, народ Божий». У Ягве нет другого народа кроме Израиля – первенца Своего, так как остальные еще язычники. У Израиля нет другого Бога, кроме Ягве Единого. Они любят друг друга и на Синае заключили Завет, обручились через Закон. Ягве дал Израилю Свое «обручальное кольцо» – Закон, Израиль отдал Ягве свое – веру и послушание. В мессианские времена эта взаимоотдача достигнет своей полноты: «После того обратятся сыны Израилевы и взыщут Господа Бога своего и Давида, царя своего (Христа. – Г.Ф.) и будут благоговеть пред Господом и благостью Его в последние дни» (Ос. 3:5). «Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех дней, говорит Господь: вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом» (Иер. 31:33).

Возлюбленный, Он и Пастырь Израиля, Он пасет между лилиями, между цветом сего виноградника, между Моисеем и Аароном, Иисусом Навином и Халевом, Гедеоном и Самуилом, Давидом и Соломоном, Илией и Елисеем, и всеми праведниками Израиля.

Обратися, возвратися – зовет Невеста Жениха. Разлука и искание всегда звучат в песнях любви. Звучат они и в Песни Песней любви Израилевой. По грехам своим часто теряя Господа, Израиль вновь и вновь зовет Его к себе. И во время странствования в пустыне ропщущий и непослушный народ был оставлен на сорок лет, но они воззвали к Ягве и Он, как серна, как младой олень, поспешил к ним. Они скорбели о разлуке с Ним на реках вавилонских, и Он снова пришел к ним и вернул их к Себе в Землю Обетованную, Святую.

Доколе день дышит прохладою, и убегают тени, то есть доколе не иссохла вера в Израиле, вернись к нему, Ягве. И Он возвращался. Он пас между лилиями, не иссякавшими, не увядавшими в Израиле никогда вовсе.

Ягве, Возлюбленный, подобен серне и молодому оленю на расселинах гор. Буквально здесь «на горах жертв, рассеченных пополам». Этим указывается на изначальный Завет, который заключил Бог с праотцом Израиля Авраамом, когда тот в знак Завета рассек жертвы пополам, и во мраке дым и огонь прошли между животными, и Бог сказал Аврааму: «Знай, что потомки твои будут пришельцами в земле не своей, и поработят их, и будут угнетать их 400 лет, но Я произведу суд над народом, у которого они будут в порабощении; после сего они выйдут сюда с большим имуществом, а ты отойдешь к отцам твоим в мире и будешь погребен в старости доброй; в четвертом роде возвратятся они сюда» (Быт. 15:7.21). С сих «горных расселин» Завета с Авраамом, ради обещания ему, сколько раз скоро, как серна и олень, возвращался Ягве к Израилю, которого оставлял за его многократные отступления, и вновь спасал его!

Глава 3

3:1–4 На ложи моем в нощех исках, егоже возлюби душа моя, исках его, и не обретох его: воззвах его, и не послуша мене. Востану убо и обыду во граде и на торжищах и на стогнах, и поищу, егоже возлюби душа моя. Поисках его, и не обретох его: звах его, и не послуша мене. Обретоша мя стрегущии, обходяще во граде: видесте ли, егоже возлюби душа моя; Яко мало егда преидох от них, Дóндеже обретох, егоже возлюби душа моя: удержах его, и не оставих его, Дóндеже введох его в дом матере моея и в чертог заченшия мя.

3:1–4 На ложе моем ночью искала я того, которого любит душа моя, искала его и не нашла его. Встану же я, пойду по городу, по улицам и площадям, и буду искать того, которого любит душа моя; искала я его и не нашла его. Встретили меня стражи, обходящие город: «не видали ли вы того, которого любит душа моя?» Но едва я отошла от них, как нашла того, которого любит душа моя, ухватилась за него, и не отпустила его, доколе не привела его в дом матери моей и во внутренние комнаты родительницы моей.

Мидраш толкует этот текст как описание религиозной и гражданской жизни Израиля во время ночей-пленений: египетской, вавилонской, персидской, греческой и римской.

Нам представляется наиболее соответственным сопоставление с вавилонским пленом. Так пленение греческое и римское вовсе не завершились обретением Возлюбленного (Ягве) и введением Его в дом матери. Пленение египетское может быть описано этими словами Песни с гораздо меньшим соответствием, чем вавилонское. Народ Израильский в Египте не столько искал Бога, сколько стенал от тяжести работ (Исх. 2:23–25). Не столько тогда народ искал Бога, сколько Бог его. Моисей и Аарон с трудом влекли народ свой к Ягве. В Песни же Невеста сама ищет Возлюбленного.

Согласно с Иерусалимской Библией и мы отнесем этот текст к вавилонскому плену.

Ночь – состояние народа иудейского на реках вавилонских. «Взглянет он на землю, и вот – тьма, горе, и свет померк в облаках» (Ис. 5:30). Тогда говорил плененный иудей Богу своему Ягве: «Душою моею я стремился к Тебе ночью, и духом моим я буду искать Тебя во внутренности моей с раннего утра: ибо когда суды Твои совершаются на земле, тогда живущие в мире научаются правде» (Ис. 26:9).

На ложе моем ночью, поверженная в плен, искала я Того, которого любит душа моя. Еще в начале плена говорил народу пророк Иеремия: «И взыщете Меня и найдете, если взыщете Меня всем сердцем вашим» (Иер. 29:13). Но не сразу нашла дочь Сиона Ягве, искала его и не нашла его. Сначала надо было пройти всю глубину ночи и богооставленности, очиститься для общения с Женихом.

Встану же я – народ Израиля встрепенулся и приготовился к возвращению на Святую Землю после указа Кира. Пойду по городу, по улицам и площадям – вернувшиеся вошли в Иерусалим, святой город. Но и там искала я его и не нашла его. Город разорен, храм разрушен, вернувшиеся повержены в состояние уныния.

Встретили меня стражи, обходящие город, – те иноземные державы, которые захватили Иерусалим. Не видали ли вы того, которого любит душа моя? Нет, от них помощи и сочувствия не было! Но едва я отошла от них, – Израиль наконец-то через тысячу лет после Моисея, отошел от языческого идолопоклонства – как нашла Того, которого любит душа моя – теперь Израиль прочно связал себя с Ягве. Не только обрела Его, но ухватилась за Него, и не отпустила Его. Именно таким и было состояние вернувшихся из плена иудеев. Обретши Ягве, дочь Сиона не успокоилась доколе не привела Его в дом матери моей, то есть в Иерусалимский храм, который вновь был отстроен Зоровавелем. Древний Израиль является матерью иудеев, которые восстановили дом матери – храм Иерусалимский и, освятив его, вновь ввели туда Ягве, ввели Его во внутренние комнаты (в чертог) родительницы моей, то есть во Святая Святых храма. Ковчег туда уже не вернулся, но незримо в пустом давире пребывал Ягве, ожидая вхождения туда уже Ковчега одушевленного – Пречистой Богородицы.

3:5 Заклях вас, дщери Иерусалимские, в силах и крепостех села; аще возставите и возбудите любовь, Дóндеже восхощет.

3:5 Заклинаю вас, дщери Иерусалимские, сернами или полевыми ланями: не будите и не тревожьте возлюбленной, доколе ей угодно.

Особенно при пророке Иеремии лжепророки призывали к противлению Вавилону. А Иеремия призывал не верить им, не будить и не тревожить любовь и возлюбленную, дондеже восхощет. Должна была пройти долгая семидесятилетняя ночь пленения, прежде чем проснулась любовь Израиля к Ягве и захотел народ вновь пребывать во дворах Господних.

От созерцания возвращающихся из вавилонского плена иудеев пророческий взор обращается в прошлое:

3:6 Кто сия восходящая от пустыни, яко стебло дыма кадящее смирну и ливан, от всех благовоний мироварца?

3:6 Кто эта, восходящая от пустыни как бы столбы дыма, окуриваемая миррою и фимиамом, всякими порошками мироварника?

Кончилась ночь египетского рабства. Народы пустыни и народы ханаанские восклицают: Кто сия восходящая от пустыни, как бы столбы дыма, окуриваемая миррою и фимиамом, всякими порошками мироварника? Се Невеста Ягве – святой Израиль, первенец Божий восходит после рабства от сорокалетнего странствования в пустыне. Невеста Ягве восходит, водимая столпом – облачным днем и огненным ночью, восходит окуриваемая миррою и фимиамом, непрерывно и каждодневно воскуряя жертву фимиама на золотом жертвеннике святилища. Восходит очищенная испытаниями пустыни. Восходит, готовая к славному царствованию с Царем своим. Восходит от пустыни и разбегаются лисицы и лисенята, расточаются нечестивые племена хананейские, очищается виноградник Божий и облекается во цвет (2:15).

Восходит Невеста к брачному торжеству.

Восходит Израиль после рабства от пустыни в землю, текущую и кипящую молоком и медом.

А вот и Жених, вот и брак, вот и торжество:

3:7–11 Се, одр Соломонь, шестьдесят сильных окрест его от сильных Израилевых, вси имуще оружия, научени на брань: муж, оружие его на бедре его. Одр сотвори себе царь Соломон от древес Ливанских. Столпы его сотвори сребряны и восклонение его злато: восход его багрян, внутрь его камение постлано, любовь от дщерей иерусалимских. Дщери Сиона, изыдите и видите в цари Соломоне в венце, имже венча его мати его в день обручения его в день веселия сердца его.

3:7–11 Вот одр его – Соломона: шестьдесят сильных вокруг него, из сильных Израилевых. Все они держат по мечу, опытны в бою; у каждого меч при бедре его ради страха ночного. Носильный одр сделал себе царь Соломон из дерев Ливанских; столпцы его сделал из серебра, локотники его из золота, седалище его из пурпуровой ткани; внутренность его убрана с любовию дщерями Иерусалимскими. Пойдите и посмотрите, дщери Сионские, на царя Соломона в венце, которым увенчала его мать его в день бракосочетания его, в день, радостный для сердца его.

Теперь изображается и сам Царь, которого так долго в нощех искала Невеста. Изображается Его славное царство и брак с Невестой.

Это картина славного царства Соломона, периода высшего расцвета Израильского царства. Но царь Соломон и его царство являются здесь прообразом Мессии и его грядущего Царства, на что указывает даже Мидраш.

Соломон – последний из трех царей единого Израильского царства (Саул, Давид, Соломон). При нем Израиль достиг мира и величия и наивысшего расцвета. На это указывает и само имя Соломон, что значит «мирный». Кончились брани царя Давида, воцарились мир и благоденствие.

Одр Соломона, который он сделал себе из дерев Ливанских, означает его царский дворец, построенный за тринадцать лет из дерев Ливанских на горе Сион, и в особенности «притвор с престолом, с которого он судил, притвор для судилища сделал он и покрыл все полы кедром» (3Цар. 7:7). Сам дворец так и назывался «дом из Ливанского дерева». Вот описание его тронного зала: «И сделал царь большой престол из слоновой кости и обложил его чистым золотом; к престолу было шесть ступеней; верх сзади у престола был круглый, и были с обеих сторон у места сиденья локотники, и два льва стояли у локотников; и еще двенадцать львов стояли там на шести ступенях по обе стороны. Подобного сему не бывало ни в одном царстве» (3Цар. 10:18–20).

Поскольку описание носильного одра Соломона несколько отличается от описания его престола, то можно предположить, что здесь действительно речь идет о носильном одре, на котором могли Соломона носить в его загородную резиденцию.

Шестьдесят сильных... дружина воинов, охрана царя Соломона. Все они держат по мечу, опытны в бою – мощь израильского войска, которая была обретена в бранях Давидовых.

Ради страха ночного – указание на всегдашнюю готовность войска защитить своего царя и его царство. А поскольку под ночью в этой главе мы уже подразумевали рабство и плен, то можно и здесь указать на готовность сильных Соломоновых воинов защитить царя и народ его от нового порабощения или пленения.

Дщери Иерусалимские – прислуга при дворце Соломона и подруги Суламифи – Невесты его, под которой лучше понимать народ Израильский, нежели просто жену его. В таком случае день бракосочетания Соломона – это не свадьба его, а венчание на царство, воистину день, радостный для сердца его. «И сел Соломон на престоле Давида, отца своего, и царствование его было твердо» (3Цар. 2:12). Венец Соломона – это его царский венец, венец мира, которым Ягве увенчал его.

В том, что до сих пор под Женихом мы разумели Ягве, а теперь вдруг царя Соломона, в этом противоречия нет. Царь Соломон во своей славе олицетворял для народа его Господа. А говорить именно о Соломоне понуждает нас не только прямое указание его имени, но и его матери, что было бы трудно объяснимо, если говорить непосредственно о Ягве.

Мать царя, увенчавшая Соломона на царство, – это весь народ, одобрение которого было необходимо для восшествия нового царя на престол. Израильтяне «воцарили Соломона, сына Давидова, и помазали пред Господом в правителя верховного» (2Пар. 29:22). Непосредственно помазание на царство (венчание) было совершено священником Садоком и пророком Нафаном (3Цар. 1:34).

Но слава Соломона и его царства – только отблеск грядущей славы Царства Мессии. По объяснению Мидраша под царем в 3:11 разумеется Царь-Мессия, поскольку только Он может привести в гармонию явление тепла и холода, действия ангела зимы Михаила и ангела весны Гавриила.

Глава 4

Глава четвертая Песни Песней дает прекрасное и нежное описание Суламифи. Жених зовет ее к себе и восхищен ею. А под образом Суламифи изображена и воспета вся природа Святой Земли. В духовно-историческом значении здесь изображена радость, которую имел Ягве о народе своем, и в особенности, о его праведниках, о Святой Земле, некогда обетованной еще праотцу Аврааму.

4:1–5 Се, еси добра, ближняя моя, се еси добра: очи твои голубине, кроме замолчания твоего: власи твои яко стада козиц, яже открышася от Галаада. Зубы твоя яко стада остриженных, яже изыдоша из купели, вся двоеплодны, и неродящия несть в них. Яко вервь червлена устне твои, и беседа твоя красна: яко оброщение шипка ланита твоя, кроме замолчания твоего. Яко столп Давидов выя твоя, создан в Фалпиофе: тысяща щитов висит на нем, вся стрелы сильных. Два сосца твоя яко два млада близнца серны, пасомая во кринах.

4:1–5 О, ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна! Глаза твои голубиные под кудрями твоими. Волосы твои – как стадо коз, сходящих с горы Галаадской; зубы твои – как стадо выстриженных овец, выходящих из купальни, из которых у каждой пара ягнят, и бесплодной нет между ними; как лента алая губы твои, и уста твои любезны; как половинки гранатового яблока – ланиты твои под кудрями твоими; шея твоя – как столп Давидов, сооруженный для оружий, тысяча щитов висит на нем – все щиты сильных; два сосца твои – как двойни молодой серны, пасущиеся между лилиями.

Такова Невеста! Такова Святая Земля! Таковы праведники святые!

Глаза твои голубиные – провидцы и прозорливцы израильские, как Моисей, Самуил, Даниил.

Волосы твои – как стадо коз, сходящих с горы Галаадской. Галаад означает «холм, свидетель». На горе Галаад Иаков и Лаван после примирения воздвигли холм из камней в знак своего мирного союза. Весь покрытый волосом Исав был отвергнут, ибо продал первородство и не был предан Ягве. Иакова же, человека гладкого, как прекрасный ниспадающий волос, покрывала верность и преданность Ягве. Праотец Иаков был как холм свидетельства о Завете с Ягве всюду, от Месопотамии до Египта.

Ниспадающий волос Самсона был залогом его божественной силы, которой он поражал врагов святого Израиля.

Ниспадающий нестриженый волос – признак назарейской посвященности Богу Ягве. Покрытая длинными волосами голова назорея уподобляется холму свидетельства о Господе – Галааду.

Зубы твои – как стадо выстриженных овец... – народ, паства Пастыря Израилева, ухожена и плодовита.

Как лента алая губы твои, и уста твои любезны – уста Израилевы – уста Господни, прекрасные святые пророки изрекают Слово Божие. Это и первосвященник Аарон, ставший устами брата своего Моисея (Исх. 4:16), это и пророк Исаия, уст которого горящим углем коснулся огнекрылый серафим, очистив их и украсив Духом, как ленту алую. С того дня источали эти уста слова Господни, слова чистые, слова любезные.

Блаженный Феодорит: «Чрез вервь червленную (с которой сравниваются уста) жених приводит невесте своей на память историю блудницы Раав, ...ибо когда она приняла соглядателей, посланных от Иисуса Навина, то чрез сие вечнаго достойною учинилась спасения. Имела и Раав знаком спасения своего вервь червленую, которую повелено было ей из окошка спустить, дабы по пришествии в город израильтян, видимый сей знак спас ее от общаго поражения, и тем ей даровал жизнь: таковой знак жених во устах своей невесты, так как бы с окошка свешенной, видит, и яко вервь червлена, приветствует ей: устне твои, и беседа твоя красна».

Как половинки гранатового яблока – ланиты твои под кудрями твоими. Это признак стыдливости и целомудрия, указывающий на Иосифа Прекрасного, сохранившего целомудрие в египетском рабстве, на святых жен, например, на Ревекку, опустившую покрывало перед встретившим ее Исааком (Быт. 24:65), на Сусанну (Лилию) – прекрасную и богобоязненную, сохранившую целомудрие в далеком Вавилоне (Дан. 13).

Шея твоя – как столп Давидов, сооруженный для оружий, тысяча щитов висит на нем – все щиты сильных. Шея невесты сравнивается с башней, построенной царем Давидом для оружий на Сионском холме. Этим означаются сильные и славные воеводы и воины святого Израиля, ведшие брани Господни: Иисус Навин, Гедеон, Самсон и другие судьи Израилевы, славный царь Давид, мужественные братья Маккавейские.

Два сосца твоих – как двойни молодой серны, пасущиеся между лилиями. Сим означены нежные отношения любви Израиля Божия и Возлюбленного его Жениха Ягве. «Источник Твой да будет благословен; и утешайся женою юности твоей, любезною ланью и прекрасною серною: груди ее да упоявают тебя во всякое время, любовью ее услаждайся постоянно» (Прит. 5:19). Израиль первый из народов узнал Бога, он – «жена юности», он любезная лань, прекрасная серна, спешащая ко Господу и Ему отдающая любовь свою. Израиль – утешение Творца, видевшего падшее создание Свое, а в Израиле – начало его воссоздания. «Любовию народа Своего и святых праведников Своих «услаждался постоянно» Господь. Два сосца – две скрижали любви к Богу и ближним (Втор. 6:5; Лев. 19:18), питавшие молоком десяти заповедей юнцов своих. Молодая серна – Израиль «во дни юности», от начала призванный к Богу, остальные придут уже в «полноту времен» (Гал. 4:4) во «дни зрелости» Ягве. А двойни... пасущиеся между лилиями – это чаявшие утехи Израилевой (Лк. 2:25): Симеон и Анна, Илия и Елисей и все святые пророки, Давид и Соломон, Моисей и Аарон, Авраам и Сарра. Двойни означают подвизавшихся в деле и созерцании. Они паслись между лилиями, ища общения праведников. Под лилиями можно понимать и пророчества о Нарциссе Саронском, Лилии долин, о вожделенном и ожидаемом Мессии, между которыми паслись души праведников Израиля, ароматом этих пророчеств, как ароматом лилий долин, питались они.

Таков Израиль Божий во святых – такова Невеста Ягве! По замечанию Мидраша Израиль десять раз в Писании назван Невестой17: шесть раз в Песни Песней (4:8; 4:9; 4:10; 4:11; 4:12; 5:1), и четыре раза у пророков, – три раза у Исаии (49:18; 61:10; 62:5) и один раз у Иеремии (7:34), – по числу десяти заповедей; и эта Невеста наряжается в 24 украшения, поименованные у Исаии (3:18–23) – по числу Священных книг Ветхого Завета.

4:6 Дóндеже дхнет день, и подвигнутся сени. Пойду себе к горе смирней и к холму ливанску.

4:6 Доколе день дышит прохладою, и убегают тени, пойду я на гору мирровую и на холм фимиама.

Этими словами Жених отвечает на приглашение Невесты в 2:17: Доколе день дышит прохладою, и убегают тени, возвратись, будь подобен серне или молодому оленю на расселинах гор. Ягве пришел к своей возлюбленной – к Израилю Божию. Пришел Он к Израилю и после египетского рабства, и после вавилонского плена.

Гора мирровая и холм фимиама – это холм, на котором расположен храм. Слово мирра по-еврейски «мор» созвучно с «Мория» – названием горы, где возвышался храм. Эта гора теперь холм фимиама, так как там стоял золотой кадильный жертвенник, на котором воскурялся Богу приятный фимиам.

Жених-Ягве говорит: Пойду Я на гору мирровую и на холм фимиама. Этим указывается на создание храма Соломоном и воссоздание его после плена Зоровавелем. Ягве же освятил сей храм и гору Своим Присутствием. «Когда священники вышли из святилища, облако наполнило дом Господень; и не могли священники стоять на служении, по причине облака, ибо слава Господня наполнила храм Господень» (3Цар. 8:10–11).

Заключая восторженное описание красоты Невесты, Жених восклицает:

4:7 Вся добра еси, ближняя моя, и порока несть в тебе.

4:7 Вся ты прекрасна, возлюбленная моя, и пятна нет на тебе!

Чиста и совершенна Невеста. Израиль очистился благодаря испытанию пленом. «Утешайте, утешайте народ Мой, говорит Бог ваш; говорите к сердцу Иерусалима и возвещайте ему, что исполнилось время борьбы его, что за неправды его сделано удовлетворение, ибо он от руки Господней принял вдвое за все грехи свои» (Ис. 40:1–2).

4:8 Гряди от Ливана, невесто, гряди от Ливана: прииди и прейди из начала веры, от главы Санира и Аермона, от оград львовых, от гор пардалеов.

4:8 Со мною с Ливана, невеста! Со мною иди с Ливана! спеши с вершины Аманы, с вершины Сенира и Ермона, от логовищ львиных, от гор барсовых!

Здесь Жених-Ягве представляется находящимся в Иерусалиме и зовущим Свою Невесту – Израиля с гор Ливанских к Себе, домой в Иерусалим, с гор диких зверей львов и барсов на «гору мирровую, на холм фимиама».

Это – о возвращении иудеев из вавилонского плена.

Израиль, неверная и отверженная жена, вновь становится Невестой. «Обновится яко орля юность твоя» (Пс. 102:5). «Ибо как жену, оставленную и скорбящую духом призывает тебя Господь, и как жену юности, которая была отвержена, говорит Бог твой. На малое время Я оставил тебя, но с великою милостью восприму тебя» (Ис. 54:6–7).

Ливан с его могущественными великими кедрами – символ возгордившейся державы, в данном случае вавилонской (сравни – «вот, Ассур был кедр на Ливане...» Иез. 31:3).

От логовищ львиных, от гор барсовых – традиционное наименование врага, приходящего с севера. Пророк Иеремия предупреждал о нашествии халдеев: «Ибо Я (Господь) приведу от севера бедствие и великую гибель. Выходит лев из своей чащи, и выступает истребитель народов, он выходит из своего места, чтобы землю твою сделать пустынею; города твои будут разорены, останутся без жителей» (Иер. 4:6–7). И он же: «За то поразит их (иудеев) лев из леса... барс будет подстерегать у городов их» (Иер. 5:6). Пророк Аввакум возвещал: «Ибо вот, Я (Господь) подниму Халдеев, народ жестокий и необузданный... быстрее барсов кони его» (Авв. 1:6.8).

С вершины Ливана, откуда, как дикие львы и барсы, приходили завоеватели на Израиль, теперь возвращающиеся из плена иудеи созерцают землю отцов своих. Слышат от святой горы, от Сиона, голос зовущего Жениха: спеши с вершины Аманы, с вершины Сенира и Ермона, от логовищ львиных, от гор барсовых.

Согласно древнему преданию, записанному в книге Еноха, на горах Аманы жили (еще до потопа) первые верующие люди. Почему LXX переводит это наименование, как из начала веры. И тогда зов Жениха обретает еще и такой духовный смысл: Израиль – Невеста Моя, прииди и прейди из начала веры, то есть отвергнув, наконец, всякое идолопоклонство, вернувшись к началу веры, к вере праотцов, к вере Авраамовой, к Закону Моисееву, приди и вернись ко Мне во святой город!

Радуется о своей Невесте Жених, восхищается:

4:9–11 Сердце наше привлекла еси, сестра моя невесто, сердце наше привлекла еси единым от очию твоею, единым монистом выи твоея. Что удобреста сосца твоя, сестро моя невесто, что удобреста сосца твоя паче вина, и воня риз твоих паче всех аромат; Сот искапают устне твои, невесто, мед и млеко под языком твоим, и благовоние риз твоих яко благоухание Ливана.

4:9–11 Пленила ты сердце мое, сестра моя, невеста! пленила ты сердце мое одним взглядом очей твоих, одним ожерельем на шее твоей. О, как любезны ласки твои, сестра моя, невеста! о, как много ласки твои лучше вина, и благовоние мастей твоих лучше всех ароматов! Сотовый мед каплет из уст твоих, невеста; мед и молоко под языком твоим, и благоухание одежды твоей подобно благоуханию Ливана!

Особая близость и любовь возлюбленной к Возлюбленному выражается двумя наименованиями сестра и невеста. Во времена Соломона сестра не могла быть невестой. Значит явно, что это должно пониматься духовно.

В Притчах Соломон поучает: «Скажи мудрости: «ты сестра моя!» и разум назови родным твоим» (7:4). А в ответ и Премудрость (Ягве) говорит: Пленила ты сердце мое, сестра моя! Так стали родными небесным Братом и земной сестрой Ягве и Израиль. И не только родными, но более! Соломон говорит о Премудрости: «Я полюбил ее и взыскал от юности моей, и пожелал взять ее в невесту себе, и стал любителем красоты ее» (Прем. 8:2). А в ответ и Премудрость (Ягве) говорит: О, как любезны ласки твои, сестра моя, невеста! о, как много ласки твои лучше вина! Так возлюбили, так сочетались друг с другом Ягве и Израиль Божий!

Чем же пленил Израиль сердце Господне?

Одним взглядом очей твоих!

Тем, что воззрел не на высоты с капищем Ваалу, но тем, что взывает с Давидом: Возвожу очи мои к горам, откуда придет помощь моя. В те долгие тысячелетия только от Израиля возводились очи к Богу Небес, к Вечносущему!

Но как часто, как часто Израиль отвращал взор свой от гор этих, и тогда и Ягве отвращался от него. Но здесь перед нами – Песнь Песней, здесь любовь Ягве и святых Его: «дивен Бог во святых Своих, Бог Израилев».

Чем еще пленил Израиль сердце Господне?

Одним ожерельем на шее твоей!

Не тайными знаниями, как халдеи; не искусствами, как эллины; не мечом, как Рим, но единым монистом, одним ожерельем – верой во Единого Бога украсил шею свою Израиль. То было единственное украшение Израиля, и за него возлюбил его Господь, пленился им в сердце Cвоем!

Сосцы Израиля, заповеди двух скрижалей, питавшие праведников и пророков Святой Земли. В лице их эти скрижали были любезны Ягве и среди вселенского идолопоклоннического нечувствия к Живому Богу тех времен, были ласкою для Него, были лучше вина, лучше всякого веселья сердца (Пс. 103:15), которое могло Ему доставить тогда падшее творение.

И благовоние мастей твоих лучше всех ароматов!

Благовоние мастей помазанников Израиля, его царей, пророков, священников, было лучше всех ароматов, творимых искусством человеческим премудрых века сего, и даже лучше всех ароматов, которыми благоухали леса, поля и луга, ибо от благовония мастей твоих, Израиль, веял Божественный Дух, имеющий по исполнении времен в полноте излиться на всякую плоть (Иоиль 2:28).

Мед и молоко – символ Святой Обетованной Земли. Ягве обещал Моисею ввести его народ «в землю хорошую и пространную, где течет молоко и мед» (Исх. 3:8). Земля, кипящая медом и молоком – земля пророков и праведников, земля истинного боговедения в окружении всемирного океана неведения и идолопоклонничества. Земля, ставшая началом и прообразом небесного ханаана, рая Божия.

Мед и молоко – образы Слова Божьего, которое «слаще меда и капель сота» (Пс. 18:11), которое каплет из уст твоих, невеста, то есть из уст пророков Израиля, они и были его устами. Мед и молоко Слова Божьего под языком твоим, под языком богодухновенных пророков, которые могли воскликнуть: «язык мой – трость скорописца» (Пс. 44:2), то есть Духа Святого. А другие народы вокруг в лучшем случае слушали поэтов и философов, не ведая Слова Божия.

Благоухание одежды твоей подобно благоуханию Ливана!

Одежды Израиля, Невесты Ягве – это его праведники, которые возвышаются подобно кедру на Ливане. «Насажденные в доме Господнем, они цветут во дворах Бога нашего; они и в старости плодовиты, сочны и свежи» (Пс. 91:13–15), они благоуханием Ливана, благоуханием духа пленяют сердце Ягве.

А вокруг сего благоухающего сада Божия источалось повсюду зловоние языческих капищ.

...Кончилось нежное слово любви Небесного Жениха к Своей чудной Невесте (4:1–11). Но, кончив слово, Жених еще продолжает в уме своем рассуждать о ней:

4:12–15 Вертоград заключен сестра моя невеста, вертоград заключен, источник запечатлен. Леторасли твоя сад шипков с плодом яблочным, кипри с нардами, нард и шафран, трость и киннамон со всеми древами Ливанскими, смирна, алой со всеми первыми мирами, источник вертограда, и кладязь воды живы и истекающия от Ливана.

4:12–15 Запертый сад – сестра моя, невеста, заключенный колодезь, запечатанный источник: рассадники твои – сад с гранатовыми яблоками, с превосходными плодами, киперы с нардами, нард и шафран, аир и корица со всякими благовонными деревами, мирра и алой со всякими лучшими ароматами; садовый источник – колодезь живых вод и потоки с Ливана.

И видится Ягве, Небесному Жениху, Невеста Его – Израиль как запертый сад (вертоград заключен), как заключенный колодезь, как запечатанный источник. Это образ, олицетворяющий обновленный Израиль в непорочности, чистоте и целомудрии невесты.

Запертый сад, вертоград заключен. После страшного халдейского разорения Ягве милостью Своею вновь обернулся к отвергнутому неверному народу, обращая пустыню в сад. Это предвидел пророк Иезекииль: «Тогда скажут: эта опустевшая земля сделалась, как сад Эдемский; и эти развалившиеся и опустелые и разоренные города укреплены и населены» (Иез. 36:35). И если некогда этот «сад» часто распахивал свои врата богам иным и племенам чужим, то теперь он заключен (запертый сад). Особенно это проявилось, когда по возвращении из плена Ездра очистил свой народ от жен иноплеменных. «И встал Ездра священник и сказал им: вы сделали преступление, взяв себе жен иноплеменных, и тем увеличили вину Израиля. Итак, покайтесь в сем пред Господом Богом отцов ваших, и исполните волю Его, и отлучите себя от народов земли (запертый сад) и от жен иноплеменных. И отвечало все собрание, и сказало громким голосом: как ты сказал, так и сделаем» (1Езд. 10:10–12).

Заключенный колодезь, запечатанный источник – это символ супружеской любви и ласки жены, которой пользуется один муж и никакой более мужчина, как сказано в Прит. 5:15–18: «Пей воду из твоего водоема и текущую из твоего колодезя. Пусть не разливаются источники твои по улице, потоки вод – по площадям; пусть они будут принадлежать тебе одному, а не чужим с тобою. Источник твой да будет благословен; и утешайся женою юности твоей». «Аз Господь Бог твой и да не будут тебе бози инии разве Мене», – гласит первая Заповедь. Вся любовь к Богу Израиля должна быть всецело отдана Ягве и никакому богу иному. После вавилонского плена оно так и стало. Израиль навсегда отвратился от богов чужих, прилепившись любовью своею к Единому Богу Ягве.

В ст. 13 слово «сад» (παράδεισος) иное, чем в ст. 12 (κῆπος). Παράδεισος – это рай. Кстати, буквально в переводе с персидского, откуда это слово взято, оно означает «ограждение» (Umzeunung). Опять обе отраженные в 12-м стихе мысли – замкнутость и райское блаженство, плодоношение, радость. После вавилонского плена этими райскими плодами, рассадниками (летораслями), далее столь красочно означенными как гранатовые яблоки, киперы, нард, шафран, аир, корица, древа Ливанские, мирра, алой, ароматы означается истинное богопочитание и богослужение иудеев и в особенности их «чаяние утехи Израилевой». Ароматами пророчеств о Мессии жила благочестивая душа иудея, лишенная прежнего блеска земного царства, но замкнувшаяся в саде души своей на Возлюбленном своем и в ожидании Его.

Садовый источник – колодезь живых вод и потоки с Ливана. Сей сад святых Израиля имел свой источник, подобно тому, как четыре реки в свое время орошали Эдемский сад. Этот источник – колодезь живых вод, к которому припадали жаждущие, который орошал сей чудный сад. Этот источник – это пророчества о Мессии, о грядущем Спасителе. От колодезя Священного Писания текли потоки живых вод мессианских пророчеств и орошали души ветхозаветных праведников, напояли чающих утехи Израилевой.

4:16 Восстани, севере, и гряди, юже, и повей во вертограде моем, и да потекут ароматы мои.

4:16 Поднимись (ветер) с севера и принесись с юга, – и польются ароматы его!

Ветры приглашаются, чтобы разнести повсюду чудные ароматы сада Суламифи. Мессианские пророчества не должны были остаться в запертом саду Иудеи. Сад оставался заперт, но ветры разносили его ароматы. Ветры исторических потрясений от севера: ассирийское и вавилонское пленение, покорение Александром Македонским и войны с Сирией; от юга – тесные сношения с Аравией и Египтом, с эллинистической Александрией. Рассеяние повсюду иудеев разлило ароматы мессианских пророчеств по всему тогдашнему миру.

Вот два свидетельства об этом римских историков:

Тацит: «Многие верили древним свидетельствам жрецов, что в это самое время Восток приобретает новые силы, и что имеющие придти из Иудеи сделаются властелинами мира».

Светоний: «По всему Востоку распространено древнее и твердое мнение, будто судьбою определено, что в тогдашнее время из Иудеи должны выдти те, которые приобретут себе владычество над миром».

В Аравии, Эфиопии, Персии ждали царя Иудейского.

Гряди, юже и повей – от Александрии. От юга потекли ароматы Септуагинты. На языке эллинистического мира повсюду повеяли ароматы мессианских пророчеств.

Иначе этот текст можно уразуметь, обращая внимание на то, что северному ветру сказано ἐξεγέρθητι, то есть «воспряни, поднимись, унесись». Севере прогоняется. А южному ветру сказано: ἔρχου, то есть «принесись». Юже призывается. Тогда указанным словам можно придать такое значение. Прогоняется опасность с севера, кончается страшный вавилонский плен. Призывается благотворный южный ветер – истинное богопочитание и благочестие наполняет ароматами цветник Израилев.

Глава 5

5:1 Да снидет брат мой в вертоград свой и да яст плод овощий своих. Внидох в вертоград мой, сестро моя невесто: обимах смирну мою со ароматами моими, ядох хлеб мой с медом моим, пих вино мое с млеком моим. Ядите, ближнии, и пийте и упийтеся, братия.

5:1 Пусть придет возлюбленный мой в сад свой и вкушает сладкие плоды его. Пришел я в сад мой, сестра моя, невеста; набрал мирры моей с ароматами моими, поел сотов моих с медом моим, напился вина моего с молоком моим. Ешьте, друзья, пейте и насыщайтесь, возлюбленные!

Израиль призывает Ягве прийти и вселиться в своих пределах и в особенности в Иерусалиме: Пусть придет возлюбленный мой в сад свой и вкушает сладкие плоды его (да яст плод овощий своих). Ягве призывается вкусить плодов Своих, ибо все благие плоды Израиля: богопознание и благочестие, даже и благоденствие его – это не результат собственных трудов и заслуг, а плод сеяния Господня. Ягве пожинает и вкушает Свое.

Ягве откликнулся на зов Невесты: Пришел я в сад мой, сестра моя, невеста... В особенности это происходило после порабощений и пленений Израиля.

Набрал мирры с ароматами моими. Ягве вдыхает в вертограде своем приятное благоухание мирра с ароматами, то есть молитвы помазанников своих (мирра) и ароматы, возносимые на златом жертвеннике курений во святилище храма.

Ядох хлеб мой с медом моим – изобилие плодов земных во Израиле и святом Иерусалиме.

Пих вино мое с млеком моим. Божественная трапеза во Израиле от молока Закона и вина пророчеств о грядущем Мессии.

Ядите, ближнии, и пийте и упийтеся, братия. Сими ближними и братиями, возлюбленными Своими Ягве именует, по объяснению раввина Раши, своих священников, служителей алтаря. Они питались от жертвоприношений Израиля и так теснейшим образом участвовали в трапезе Господней. Будучи сведущи в Писаниях, они пили и упивались пророчествами о грядущем Мессии.

Таков вертоград, таков сад и цветник Господень!

Дальнейший текст 5:2–16 изображает, как таинственный Жених приходит к своей возлюбленной Невесте. Но она не готова его встретить. Он настойчив в любви своей к ней, но уходит. Теперь, взволнованная, она ищет Его, но Его уже нет. Претерпевая раны и насмешки, она ищет Его и изображает словесно Его чудный образ.

Этим изображается, как Ягве приходит к Израилю, но находит его неверным, не готовым встретить Его, и Он оставляет Свой народ, хотя весьма любит его. Израиль начинает искать Бога, претерпевает раны и скорби, воспевает своего Господа. Этому в особенности соответствуют те исторические моменты, когда Израиль изменял Ягве, впадая в идолопоклонство и внутреннее нечестие. За это был не раз оставлен Богом, попадал в порабощение и пленение и вновь искал Бога и к Нему устремлял сердца и взоры.

5:2–9 Аз сплю, а сердце мое бдит: глас брата моего ударяет в двери: отверзи ми, сестра моя, ближняя моя, голубице моя, совершенная моя: яко глава моя наполнися росы, и власи мои капель нощных. Совлекохся ризы моея, како облекуся в ню? умых нозе мои, како оскверню их? Брат мой посла руку свою сквозе скважню, и чрево мое вострепета от сего. Востах аз отверзти брату моему: руце мои искапаша смирну, персты мои смирны полны на руках заключения. Отверзох аз брату моему, брат мой прейде. Душа моя изыди в слово его: взысках его, и не обретох его: звах его, и не послуша мене. Обретоша мя стражие обходящии во граде: биша мя, язвиша мя, взяша верхнюю ризу от мене стражие стеннии. Заклях вы, дщери Иерусалимли, в силах и в крепостех сельных: аще обрящете брата моего, возвестите ему, яко уязвлена любовию аз есмь. Что брат твой паче брата, добрая в женах? что брат твой от брата, яко тако закляла еси нас?

5:2–9 Я сплю, а сердце мое бодрствует; (вот), голос моего возлюбленного, который стучится: «отвори мне, сестра моя, возлюбленная моя, голубица моя, чистая моя! потому что голова моя вся покрыта росою, кудри мои – ночною влагою». Я скинула хитон мой; как же мне опять надевать его? Я вымыла ноги мои; как же мне марать их? Возлюбленный мой протянул руку свою сквозь скважину, и внутренность моя взволновалась от него. Я встала, чтобы отпереть возлюбленному моему, и с рук моих капала мирра, и с перстов моих мирра капала на ручки замка. Отперла я возлюбленному моему, а возлюбленный мой повернулся и ушел. Души во мне не стало, когда он говорил; я искала его и не находила его; звала его и он не отзывался мне. Встретили меня стражи, обходящие город, избили меня, изранили меня; сняли с меня покрывало стерегущие стены. Заклинаю вас, дщери Иерусалимские: если вы встретите возлюбленного моего, что скажете вы ему? что я изнемогаю от любви. «Чем возлюбленный твой лучше других возлюбленных, прекраснейшая из женщин? Чем возлюбленный твой лучше других, что ты так заклинаешь нас?»

И далее следует описание возлюбленного (ст. 10–16). От указанного общего смысла этого текста обратимся к некоторым его частным моментам.

Я сплю, а сердце мое бодрствует.

Народ Израильский пребывает в греховном сне, а сердце Израиля – святые его и пророки – бодрствует. Это сердце праведников взывает к Ягве, Жениху своему: «Душею моею я стремился к Тебе ночью, и духом моим я буду искать Тебя во внутренности моей с раннего утра» (Ис. 26:9).

Мидраш так перефразирует эти слова: «Общество Израилево говорит пред Богом: Господи мира! я сплю и не исполняю заповедей, но сердце мое бодрствует, оно возбуждено любовью к людям; я сплю, не говорю о благотворительности, но сердце мое бодрствует, чтобы совершать ее, я сплю – я опускаю жертвоприношения, но сердце мое бдит, благоговейно настроенное к чтению «шема» и молитвы; я сплю – не иду в храм, но сердце мое бдит – стремится в синагоги и школы; я сплю – не разсчитываю (конца страданий), но мое сердце Боже, бдит – пламенно желает избавления, и сердце Божие бдит – избавить меня» [70].

Раввин Раши объясняет иначе: «Это означает, что Израиль как бы спит, покоясь в тени виноградников Иерусалимских, спит себе спокойным сном, а сердце его (то есть) Бог, Который есть сердце и душа Израиля бдит, взирая на поступки своего народа».

Вот голос моего Возлюбленного, который стучится: ...Отвори мне, сестра моя, возлюбленная моя... Ягве постоянно стучал в сердце Израиля, взывал к нему. Взывал с великой любовью: голубица моя, чистая моя!

Голова моя вся покрыта росою, кудри мои – ночною влагою.

Роса – символ благословения Божия. «Как роса Ермонская, сходящая на горы Сионские, ибо там заповедал Господь благословение и жизнь на веки» (Пс. 132:3). «Я буду росою для Израиля; он расцветет, как лилия» (Ос. 14:6).

В ночи скорби и отступления пришел к Израилю и стучится Ягве-Господь. Но Невеста не ждет Жениха. Я скинула хитон мой; как же мне опять надевать его? Я вымыла ноги мои; как же мне марать их? – отвечает на стук Жениха Невеста. Раввин Раши видит здесь Суламифь, изменившей Соломону и застигнутой во грехе и потому не впускающей Жениха. Но для такого суждения нет оснований в тексте. Суламифь не изменяет Жениху. Но на время она утратила любовь к Нему, она удовлетворилась уютом и внешним довольством, она в неге и лености. Покрытый ночной влагой, пришедший от хлада ночного любящий ее Жених не волнует ее, она не думает о нем. Собственный покой и уют ей важнее, чем встреча с Ним. Она не готова к самоотречению, к отрешению от земных благ ради Него.

Не раз бывал Израиль в таком состоянии. Но, пожалуй, в особенности перед пришествием Мессии-Христа. Духовная лень, удовлетворенность и привязанность к земному уюту не позволили Израилю встать навстречу Жениху, когда Он, наконец, пришел по исполнении времен в Рождественской полуночи.

Возлюбленный мой протянул руку свою сквозь скважину. Ягве приходит к Своему народу. Образ настойчивой любви Его. Хотя народ и не вышел по зову Его к Нему навстречу, не послушал гласа пророков, но Ягве все равно протянул руку Свою навстречу ему. В особенности это произошло, конечно, при воплощении Господнем. Но и в ветхозаветные времена Он протягивал десницу Свою к народу Своему, будил его, хотя тот и не желал этого.

И внутренность моя взволновалась от него. Наконец-то прошла сонливость, устыдилась лености, внутренность взволновалась, встрепенулась, вострепетала душа народная от прикосновения любящей руки Господней. Вспомним, как после примера старца Елеазара при братьях Макковейских вострепетала, взволновалась душа народа иудейского, возревновала по славе Господней, вспомнила об отеческих обычаях. К сожалению, во времена Христа-Мессии этого уже не произошло. Внутренность иудеев, как народа, тогда уже не взволновалась, не потянулась к Нему.

Я встала, чтобы отпереть возлюбленному моему, и с рук моих капала мирра, и с перстов моих мирра капала на ручки замка.

Отпирают двери Возлюбленному руки, с коих капала мирра. Мирра означает дух пророков и помазанников Божиих. Именно они открывают двери Господу Израиля. Мирра капала на ручки замка, на то самое место, которого только что касалась рука Возлюбленного. Страданиями, скорбями, особыми посещениями касалась десница Господня скважины замка двери дома Израилева, и, наконец, через Воплощение. И вот на эти места каплет мирра пророческого духа. Пророки изъясняли народу смысл этих событий и посещений Господних, пророчествовали о них. В особенности капала мирра пророчеств о грядущем пришествии Мессии, о месте, времени и образе Его пришествия.

Отперла я возлюбленному моему, а возлюбленный мой повернулся и ушел. Когда Господь Сам приходил к Израилю, Израилю было лень и неохота выйти навстречу Жениху. Но когда Израиль все-таки обращается к Ягве, тогда Бог отвращается и уходит. Израиль должен прочувствовать свою вину. Поленившись принять своего Господа в уюте своего дома, Израиль должен теперь искать Его вне, во хладе ночи. Не пожелав малого труда, Израиль должен теперь совершить великий. Ягве хочет любви Израиля.

Невеста сетует: Души во мне не стало, когда он говорил; я искала его и не находила его; звала его и он не отзывался мне. Бог оставил Израиль, и Израиль пришел в ужас, души в нем не стало.

Подобное описанному в стихах 2–6 описано Соломоном в Притчах 1:24–29: «Я (Премудрость) звала, и вы не послушались; простирала руку мою, и не было внимающего; и вы отвергли все мои советы, и обличений моих не приняли. За то и я посмеюсь вашей погибели; порадуюсь, когда придет на вас ужас, как буря, и беда, как вихрь, принесется на вас; когда постигнет вас скорбь и теснота. Тогда будут звать меня, и я не услышу; с утра будут искать меня, и не найдут меня. За то, что они возненавидели знание и не избрали (для себя) страха Господня».

Примеры: Исав, сначала отвергший первородство свое, а потом со слезами искавший благословения, и не обретший его. Подобно был оставлен Богом царь Саул. И, наконец, весь народ во времена великих пленений – ассирийского и вавилонского.

И вот во время этих тщетных исканий стенает Суламифь:

Встретили меня стражи, обходящие город, избили меня, изранили меня; сняли с меня покрывало стерегущие стены.

Стражи, обходящие город и избившие и изранившие Суламифь, во время ее ночного искания – это иноземные державы, окружавшие Израиль и сокрушавшие его (ср. 3:3). В первую очередь это Тиглатпаласар III и Саргон II Ассирийские, пленившие северное царство Израиля, и Навуходоносор, царь Вавилонский, пленивший иудеев, Антиох Епифан, жестоко избивавший иудеев.

Сняли с меня покрывало стерегущие стены. Покрывалом Израиля была его вера, его Закон и богослужение. Все это было жестоко и цинично сорвано. Храм разорен, святыни осквернены, Закон и вера уничижены. Израильтяне остались духовно наги и избиты.

Но вот в лучших представителях Израиля, да и во всем народе пробуждается любовь и тоска по Единому Богу своему. К Ягве устремлено искание их сердец.

Заклинаю вас, дщери Иерусалимские – взывают эти души: если вы встретите возлюбленного моего, что скажете вы ему? что я изнемогаю от любви. Не таковы ли были приветствия и целования, которые от рек вавилонских посылали плененные иудеи через встречных странников к разрушенным святыням Сиона?!

Народы, послужившие Израилю бичом наказания, теперь сами стали узнавать от него о Боге Ягве. Они сначала не понимали, почему столь дорог Израилю его Бог, почему ни под каким предлогом он не хочет поклониться и их богам, которые им явно казались сильнее, ибо «чья власть, того и вера». И, пожалуй, не без иронии они говорили: Чем возлюбленный твой лучше других возлюбленных, прекраснейшая из женщин? Чем возлюбленный твой лучше других, что ты так заклинаешь нас?

И воспела тогда Суламифь песнь о Соломоне. В ночном Иерусалиме, оставленная, она пела о Нем, своем Возлюбленном и прекрасном Женихе. И когда она пела, то была прекраснейшей из женщин, ибо истинная красота только в Боге, а Бога ведал только Израиль. Волновалась ее внутренность (ст. 4), изнемогало сердце от любви (ст. 8), уста восклицали:

5:10–16 Брат мой бел и чермен, избран от тем: глава его злато избранно, власы его кудрявы, черны, яко вран: очи его яко голубицы на исполнениих вод, измовени во млеце, седящыя в наполнениих вод: ланиты его аки фиалы аромат, прозябающыя благовоние: устне его крины, каплющии смирну полну: руце его обточены златы, наполнены фарсиса: чрево его сосуд слоновый на камени сапфирове: лыста его столпи марморовы, основани на степенех златых: вид его яко ливан, избран яко кедрове: гортань его сладость, и весь желание: сей брат мой и сей ближний мой, дщери Иерусалимли.

5:10–16 Возлюбленный мой бел и румян, лучше десяти тысяч других: голова его – чистое золото; кудри его волнистые, черные, как ворон; глаза его – голуби при потоках вод, купающиеся в молоке, сидящие в довольстве; щеки его – цветник ароматный, гряды благовонных растений; губы его – лилии, источают текучую мирру; руки его – золотые кругляки, усаженные топазами; живот его – как изваяние из слоновой кости, обложенное сапфирами; голени его – мраморные столбы, поставленные на золотых подножиях; вид его подобен Ливану, величествен, как кедры; уста его – сладость, и весь он – любезность. Вот кто возлюбленный мой, и вот кто друг мой, дщери Иерусалимские!

Такова красота и абсолютное совершенство Единого Бога Израилева.

Образ Господа Жениха дается в ярких сравнениях с природой Святой Земли. Можно также усмотреть в описании красоты Жениха сравнение с благолепием Иерусалимского храма. Описание Жениха в 5:10–16 подобно описанию Невесты в 4:1–5.

1. Возлюбленный мой бел и румян (чермен). Раввин Раши толкует так: возлюбленный мой бел – это означает Бога Ветхого деньми (Дан. 7:9), украшенного белизною, представляющего вид старца, каковым видели Его пророки. То есть явлена Его вечность. Выражение румян (чермен) означает Бога, исполненного славы, величия, могущества, каковым Он явился Иисусу Навину по переходе через Иордан, когда Его видели как бы воином. Явлена Его «юность», вечно новая красота и сила Божественной «юности».

Этим указаны и белизна непорочного пасхального агнца, и красная кровь его, через которые избавился Израиль от рабства.

И таковой Он лучше десяти тысяч других, избран от тем. Избавившись от рабства, воспел Израиль: «Кто, как Ты Господи, между богами?» (Исх. 15:11), «ибо Господь, Бог ваш, есть Бог богов и Владыка владык, Бог великий, сильный и страшный» (Втор. 10:17).

В отношении Иерусалимского храма здесь говорится о Ягве, его Владыке и Господине.

2. Голова его – чистое золото. «Суды Господни истина, все праведны; они вожделеннее золота и даже множества золота чистого» (Пс. 18:10–11). Подобны чистому золоту суды от главы Господней. И в первую очередь это относится к заповедям, которые судил Господь исполнять народу Своему. В особенности же к главе всех заповедей – «Аз есмь Господь Бог твой».

В храмовом символе этим указывается на святое святых, которое было обложено чистым золотом.

3. Кудри его волнистые, черные, как ворон. Вышеуказанная белизна относилась не к волосам, а к лику. Волос же – черный, чем указывается на красоту и вечную юность. Ягве всегда Тот же и никогда не стареет. Только этот мир стареет и проходит. Ворон упомянут только лишь для обозначения цвета.

Если голова его означала первую заповедь, то выражение кудри его волнистые означает, что все прочие слова Закона Божия свиты, как кудри, составляют единую нераздельную истину (раввин Раши).

В храмовом символе здесь можно под черным волосом усмотреть указание на тот всегдашний мрак, который был во Святом Святых. Златая глава (Святое Святых) обрамлена черными кудрями (погружена в священный Мрак). Сей мрак означает непостижимость и таинственность Ягве – Бога Израиля.

4. Глаза его – голуби при потоках вод, купающиеся в молоке, сидящие в довольстве. Очи его яко голубицы, купающиеся в молоке или белые, что означает чистый, светлый взор всевидящего Бога.

Очи Его, как голуби при потоках вод. Такое же еврейское выражение в 2Цар. 22:16 переводится «источники моря». В храмовом символе это указывает на медное море находившееся во дворе священников.

5. Щеки его – цветник ароматный, гряды благовонных растений. Это означает красоту Божию, сияние славы лица Его, которое видел Моисей на Синае (раввин Раши).

Нижняя часть щек, на которой растет борода, сравнивается с грядой благовонных растений. «Как хорошо и как приятно жить братьям вместе! Это – как драгоценный елей на голове, стекающий на бороду, бороду Ааронову...» (Пс. 132:1–2). Первосвященник (храмовый символ) есть прообраз Самого Ягве. Елей помазания, стекающий на браду – образ мира Божия, исходящего от Ягве к братиям.

6. Губы его – лилии, источают текучую мирру. Уста Господни изрекают Божественное Слово, которое через своих пророков слышал Израиль. Уста Ягве источают слова в Духе Святом, означенном текучей миррой. Мирра текучая, Слово Ягве распространяется повсюду. После вавилонского плена Слово Божие действительно истекло повсюду.

В храмовом символе лилии явно указывают на два столпа Иахин и Воаз в притворе Соломонова храма (3Цар. 7:19–22), имеющие наверху венцы наподобие лилии. Они означают «исправление» (Иахин) и «крепость» (Воаз), которые подаются Израилю от Ягве.

7. Руки его – золотые кругляки, усаженные топазами.

Рука Господня указывает на крепость и силу, на Его действование в этом мире. Например: «Рукою крепкою вывел вас Господь» (Исх. 13:3); «Я покрою тебя рукою Моею» (Исх. 33:22), «Рука Господня была на них» (Втор. 2:15); «О делах рук Его вещает твердь» и так далее.

То, что руки Его золотые, означает царственность Его деяний. А то, что обточены кругляки, по-гречески τορευταί, то есть «гравированные, изваянные», означает ювелирность Его дел. Все, что Он творит – божественно изощренно, точно, прекрасно.

Усаженные топазами, драгоценными камнями различных цветов – многообразие, красота и драгоценность дел Ягве. Или по LXX: наполнены Фарсиса. Фарсис – город на юге Испании, куда корабли Хирама и Соломона плавали за превосходного качества золотом, чем означено превосходство дел Божиих. В храмовом символе здесь можно усмотреть указание на фарсисское золото Соломонова храма.

8. Живот его – как изваяние из слоновой кости, обложенное сапфирами.

Живот означает земное телесное чувствование. В приложении к Ягве, находящемуся бесконечно выше всякого земного чувствования, живот изображается как изваяние из слоновой кости, обложенное сапфирами. Изящество изваяния из слоновой кости и указывает на беспредельную возвышенность Ягве над всяким земным чувствованием. Усугубляется еще эта мысль тем, что живот Жениха обложен сапфирами, а сапфир – драгоценный небесно-лазурного цвета весьма твердый камень, то есть в Ягве все небесно, надземно и твердо, «живот Его» не подвержен никакому чувственно-земному воздействию и ощущению.

В храмовом символе сапфир был одним из двенадцати камней на судном наперснике первосвященника. Изваяние из слоновой кости может напоминать также царский престол из слоновой кости царя Соломона (3Цар. 10:18), олицетворявшего Небесного Царя Израиля – Ягве.

9. Голени его – мраморные столбы, поставленные на золотых подножиях. Ноги и голени, как мраморные столбы, указывают на крепость, незыблемость, непоколеблемую утвержденность Ягве. В этом мире все шатко и проходит. Стоит и вечно пребывает только Ягве.

А если даже подножие Ягве золотое, то каков тогда Он Сам?!

В Господе своем и Израиль поражал всех врагов своих. «Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов твоих в подножие ног Твоих. Жезл силы Твоей пошлет Господь с Сиона: господствуй среди врагов Твоих. В день силы Твоей народ Твой готов во благолепии святыни» (Пс. 109:1–3). Особенно этим указывается победоносное царствование Давида и блестящее Соломона. Тогда воистину, как божественный колосс, возвышался Ягве в Израиле.

В храмовом символе «голени-столбы» напоминают храмовые столпы Иахин и Воаз, означавшие «исправление» и «крепость».

Вид его подобен Ливану, величествен, как кедры. Здесь Суламифь от описаний частностей своего Жениха переходит к общему виду его, вызывающему ее восторг и любовь к Нему. Вид Его подобен Ливану, величествен, как кедры. «Праведник... возвышается подобно кедру на Ливане» (Пс. 91:13). Воспевается величественность Ягве. «Кто, как Ты, Господи, между богами? Кто, как Ты, величествен святостью, досточтим хвалами, Творец чудес?» (Исх. 15:11).

Величествен Господь – великолепен храм Его, обшитый Соломоном досками ливанского кедра. Все внутри храма было покрыто кедром, украшенным искусной резьбой (подобия огурцов и распускающихся цветов) (3Цар. 6:9–18).

10. Уста его – сладость. Так завершает Суламифь воспевание образа своего Божественного Жениха, Ягве возлюбленного.

Уста Господни источают божественное Слово, которое «слаще меда и капель сота» (Пс. 18:11). Уста его – сладость, а по LXX – гортань его сладость. Посему и «сладки гортани моей слова Твои! лучше меда устам моим» (Пс. 118:103).

Сладость божественного учения от уст Его источалась в храме Иерусалимском.

Так воспев, так описав Жениха своего Возлюбленного, восклицает Суламифь, как бы итог всему подводя: И весь он – любезность, или по переводу LXX и славянскому: И весь желание (предмет желания), а епископ Порфирий (Успенский) переводит: «И весь он красота».

Он, Господь и Творец, любезен народу Своему, и весь желание чающим утехи Израиля. А по сравнению со страшными и порой безобразными языческими богами, Он весь – красота.

Древний мир пытался откупиться от своих взыскательных и порой даже корыстных богов, умилостивить и задобрить их своими жертвами, а лучшие сыны Израиля уже возвысились до чистой любви Невесты к Богу своему как Прекрасному Жениху, Который Один был их всецелым желанием, даже когда они терзали Его.

Вот кто возлюбленный мой, и вот кто друг мой, дщери Иерусалимские! Так ответила Суламифь на иронию дочерей Иерусалима, возвышенно и поэтично объяснив, чем Возлюбленный ее лучше других возлюбленных, почему она изнемогала от любви и заклинала их передать Ему об этом, если они встретят Его.

Так от послепленного18 Израиля народы стали узнавать о красоте истинного Бога Ягве.

Так устами Суламифи предстало перед нами, может быть, самое поэтическое и нежно-возвышенное изображение красоты Бога Израилева.

Глава 6

Услышав от Суламифи, кто ее Возлюбленный, дочери Иерусалимские, теперь уже сами заинтересовавшись и взволновавшись услышанным, вопрошают ее:

5:17 Камо отиде брат твой, добрая в женах; камо уклонися брат твой; и взыщем его с тобою.

6:1 Куда пошел возлюбленный твой, прекраснейшая из женщин? куда обратился возлюбленный твой? мы поищем его с тобою.

Узнав от плененного, «стражами избитого и израненного» Израиля, рассеянного среди народов, о Боге Авраама, Исаака и Иакова, о возлюбленном Израилем Ягве, теперь и народы мира, в лучших представителях своих, готовы искать Его. Они вопрошают Израиля: Куда пошел Возлюбленный твой..? куда обратился..? мы поищем его с тобою. Религиозные искания истинного Бога пробуждаются и у язычников, среди которых оказался Израиль.

И отвечает Израиль:

6:1 Брат мой сниде в вертоград свой, в места аромат, паствити в вертоградех и собирати крины. Аз брату моему и брат мой мне, пасый в кринех.

6:2–3 Мой возлюбленный пошел в сад свой, в цветники ароматные, чтобы пасти в садах и собирать лилии. Я принадлежу возлюбленному моему, а возлюбленный мой – мне; он пасет между лилиями.

Израиль в лице своих пророков и вождей, через данное им Божественное Слово отвечает, что Возлюбленный его, Бог истинный, обретается не среди языческих философов, не на идольских капищах, а в вертограде Своем, в избранном народе, во святом Иерусалиме, в этом саду, в цветнике ароматном, среди святых Израиля пасет Он между лилиями – между праведниками, отцами и пророками.

Не овец и волов пасет сей «странный и чудный» Пастырь. Он как бы оставил ревущий, блеющий скот и безмятежно пасет в саду среди ароматных цветов, собирая лилии, наслаждаясь их красотой. Не плоть животных предложит сей Пастырь, а аромат и красоту цветов. Не тук баранов, а белизна лилий влечет Его.

Таков Пастырь Израиля! Не вещественные, приземленные, весомые блага мира сего ищет Он. Не богатства Вавилона, не сокровища Индии, не науки и искусства Эллады, не победоносный меч Рима ищет Он, не там пасет. Он ищет аромат даров Божественного Духа и белизну сердца, которые и обретает среди святых Израиля.

Миру и веку сему это кажется праздным, подходящим разве лишь для слабых женщин. Но все-таки именно там, не среди тучных стад, а среди ароматных цветов, пасет Он.

Мидраш так разъясняет этот текст: «Народы мира говорят Израилю: куда ушел твой Возлюбленный от Египта, моря, Синая? Что спрашиваете вы меня о нем, – отвечает общество Израилево: что пользы вам спрашивать о нем, какое участие имеете вы в нем? Я не могу, – с тех пор как я с ним соединилось – оставить Его, разлучиться от Него. Где бы Он ни был, Он придет ко мне».

Надо отметить, что в данном тексте «сад» и «невеста» отождествляются, обозначая одновременно и Землю Обетованную, и народ избранный.

Аз брату моему и брат мой мне – означает, как говорит раввин Раши, «вечный, нераздельный союз между женихом и невестою и запечатанный вечною печатию неизменной любви».

Сюжетная линия Песни Песней как бы прерывается. Нет описания завершения поисков Суламифью своего Жениха, а сразу следует восторженное описание таинственным Женихом своей возлюбленной Невесты (перекликается во многом с 4:1–5).

6:3–8 Добра еси, ближняя моя, яко благоволение, красна яко Иерусалим, ужас яко вчиненны. Отврати очи твои от мене, яко тии воскрилиша мя: власи твои, яко стада коз, яже взыдоша от Галаада: зубы твои, яко стада остриженных, яже взыдоша от купели, вся близнята родящыя, и безчадныя несть в них: яко вервь червлена устне твои, и беседа твоя красна: яко обращение оброщение шипка ланиты твоя, кроме замолчания твоего.

Шестьдесят суть цариц и осмьдесят наложниц, и юнот, имже несть числа: едина есть голубица моя, совершенная моя: едина есть матери своей, избранна есть родившей ю.

6:4–9 Прекрасна ты, возлюбленная моя, как Фирца, любезна, как Иерусалим, грозна, как полки со знаменами. Уклони очи твои от меня, потому что они волнуют меня. Волосы твои – как стадо коз, сходящих с Галаада; зубы твои – как стадо овец, выходящих из купальни, из которых у каждой пара ягнят, и бесплодной нет между ними; как половинки гранатового яблока – ланиты твои под кудрями твоими.

Есть шестьдесят цариц и восемьдесят наложниц и девиц без числа, но единственная – она, голубица моя, чистая моя; единственная она у матери своей, отличенная у родительницы своей.

Вновь Господь восхищается своей Невестой, избранным своим народом. Сначала указаны три черты: 1. прекрасна ты, возлюбленная моя, как Фирца, 2. любезна как Иерусалим, 3. грозна, как полки со знаменами.

По красоте, привлекательности и величию Невеста-Израиль сравнивается с двумя столичными городами Северного и Южного царства (Израиля и Иудеи) Фирцой и Иерусалимом. Однако разделение царства произошло уже после Соломона и Фирца была столицей Северного царства при царях от Иеровоама до Замврия (931–885 гг. до Р.Х.). Амврий (885–74 гг.) основывает Самарию и переносит туда столицу.

Либо можно предположить, что Соломон пророчески предвидел грядущее разделение и дает понять, что возлюбленная Ягве – это именно весь объединенный Израиль, и в единении обеих царств их красота и благоволение перед Господом. «В те дни придет дом Иудин к дому Израилеву, и пойдут вместе из земли северной в землю, которую Я дал в наследие отцам вашим (к Иерусалиму)» (Иер. 3:18).

Иначе можно объяснить согласно переводу LXX, где собственное имя Фирца переведено как благоволение (εὐδοκία). В таком случае город Фирца упомянут лишь в силу своей красоты и прекрасной местности как символ благоволения Божия. Либо даже вообще изначальное нарицательное слово «благоволение» было позднее обращено в собственное имя «Фирца» и получилось название известного города. К этому толкованию склоняется и Мидраш, когда в указанном тексте усматривает указание «на жертвы, через которые израильтяне приобретают благоволение» (Лев. 1:4).

Так или иначе – Суламифь прекрасна, обрела благоволение и любезна своему таинственному Жениху. Таков Израиль для Ягве-Господа.

Но Суламифь не только прекрасна и любезна, но и грозна, как полки со знаменами, ужас яко вчинены. Таков действительно был Израиль, ведший «брани Господни», особенно при Иисусе Навине и царе Давиде. Трепетали в ужасе язычники, поражаемые в своем нечестии воинством Господним святого Израиля.

Человекообразие (антропоморфность) ветхозаветных изречений о Господе принимает иногда крайне яркие формы. Господь то раскаивается, то скорбит в сердце Своем (Быт. 6:6), то терпеть не может и тяжело Ему нести (Ис. 1:13–14). А здесь, взирая на возлюбленную Свою, на народ Свой, Ягве говорит: Уклони очи твои от меня, потому что они волнуют меня. Красота истинного народа Божия покоряет и волнует Его. В Нем «волнение любви»! Макарий (Глухарев) переводит даже: «Отклони от Меня очи твои, ибо они поборают Меня», как некогда Иаков в ночной борьбе «Бога победил». Святые покоряют Господа, Он не может противиться им. Так Господь сказал Аврааму: «Утаю ли Я от Авраама, раба Моего, что хочу делать!» (Быт. 18:17). Нет! Не утаит! Господь «покорен и взволнован» верой Авраама!

А в славянском переводе – яко тии воскрилиша Мя. Господь «окрылен» от взгляда очей святых Своих.

Далее следует описание Невесты (ст. 6:6–7), вполне соответствующее 4:1–3 и нами уже изъясненное. Упоминаются ее волосы, зубы и ланиты.

А вот новое сравнение. Царственный Жених восклицает: Есть шестьдесят цариц и восемьдесят наложниц и девиц без числа, но единственная – она, голубица моя, чистая моя; единственная она у матери своей, отличенная у родительницы своей.

Здесь имеется явно указание на царство Соломона в великолепии его в начальный период царствования его, так как число жен и наложниц еще намного меньше того, которое будет у него впоследствии.

Иносказательно под царицами, наложницами и множеством девиц можно разуметь языческие народы. Много у этих народов царственного (царицы), вожделенного (наложницы) и по естеству природы прекрасного (девицы), но единственная – она, голубица Моя, чистая Моя – один только народ избрал Ягве. Только в нем, во святом Израиле, был Дух Его, посему и народ сей – голубица Его. Только от сего народа, подобно голубю, воскрылялась чистая молитва Богу, очищая тем народ. Чистая Моя – говорит о нем, взирая на него, Господь. Народ Израильский, по сравнению с другими, был очищен Божественным Законом. «Ибо ты народ святый у Господа, Бога твоего: тебя избрал Господь, Бог твой, чтобы ты был собственным Его народом из всех народов, которые на земле. Не потому, чтобы вы были многочисленнее всех народов, принял вас Господь и избрал вас, – ибо вы малочисленнее всех народов, – но потому, что любит вас Господь, и для того, чтобы сохранить клятву, которою Он клялся отцам вашим» (Втор. 7:6–8).

Была у праотца Авраама потом и иная жена, были и наложницы, были и сыновья у них, но Исаак был у него «единственным и возлюбленным» (Быт. 22:2). А уж у Сарры, матери Израилевой, и вовсе был Исаак один, един и отличен. О чем говорится: единственная она у матери своей, отличенная у родительницы своей.

Но и Суламифь-голубица, и 60 цариц, и 80 наложниц и девицы без числа – все вокруг Соломона. Все в мире этом – вокруг Бога Израилева.

Доселе восхищение Жениха Невестою, Соломона – Суламитой. А далее:

6:8–9 Видеша ю дщери и ублажиша ю, царицы и наложницы, и восхвалиша ю. Кто сия проницающая аки утро, добра яко луна, избранна яко солнце, ужас яко вчиненны;

6:9–10 Увидели ее девицы, и – превознесли ее, царицы и наложницы, и – восхвалили ее. Кто эта, блистающая, как заря, прекрасная, как луна, светлая, как солнце, грозная, как полки со знаменами?

Увидели ее девицы, и – превознесли ее, царицы и наложницы, и – восхвалили ее. Духовное превосходство Израиля вынуждаемы были признать и иные народы. Это видно на примерах пророка Валаама (говорит Валаам, сын Веоров, говорит муж с открытым оком...: Как прекрасны шатры твои, Иаков, жилища твои, Израиль! расстилаются они как долины, как сады при реке, как алойные деревья, насажденные Господом, как кедры при водах... Чис. 24:3–9). Это видно на примере Раав-блудницы, которая сказала соглядатаям: Я знаю, что Господь отдал землю сию вам, ибо вы навели на нас ужас, и все жители земли сей пришли от вас в робость; ибо мы слышали, как Господь Бог изсушил пред вами воду Чермного моря... и как поступили вы с двумя царями Аморрейскими за Иорданом... Нав. 2:9–11. Это и в словах преданной Руфи («народ твой будет моим народом, и твой Бог – моим Богом», Руфь. 1:16). И даже цари Навуходоносор и Дарий, пораженные мужеством исповедников и чудом Божиим, благословили Ягве и Его народ (Дан. 3:95–100; 6:25–27).

Но в полноте ублажат и восхвалят народы не Ветхий, а Новый Израиль в мессианские времена. «И будет в тот день: к корню Иессееву, который станет, как знамя для народов, обратятся язычники» (Ис. 11:10).

Изумленные царицы, наложницы и девицы восклицают:

Кто эта, блистающая, как заря,

прекрасная, как луна,

светлая, как солнце,

грозная, как полки со знаменами?

Давно ли дочери Иерусалимские иронизировали над Суламифью (5:9)? Теперь им не до иронии. Теперь они видят не слабый и поверженный Израиль, не малый народ, не малозначащую провинцию великих царств (Халдейского, Персидского, Македонского, Римского), а некое духовное чудо, и восклицают: Кто сия?!

Древнему миру явилось блистание зари нового грядущего дня вселенной. Виргилий Вергилий: «Уже является последний век Сивиллы Кумейской, снова начинается круговорот веков, возвращается царство Сатурна, и новое поколение нисходит с неба на землю. Обозри громаду Вселенной и посмотри, как все радуется имеющему наступить отрадному веку» (4 эклога «Буколик»). Светоний (римский историк): «По всему Востоку распространено древнее и твердое мнение, будто судьбою определено, что в тогдашнее время из Иудеи должны выдти те, которые приобретут себе владычество над миром».

Прекрасная, как луна. В ночи всемирного язычества и идолопоклонства одиноко сияла луна Израиля, ведающего истинного Бога.

Светлая, как солнце верою в грядущего обетованного Мессию, которому надлежит взойти, как Солнцу правды (Мал. 4:2).

Грозная, как полки со знаменами. «Бог вывел его (Израиля) из Египта, быстрота единорога у него, пожирает народы, враждебные ему, раздробляет кости их и стрелами своими разит врага» (Чис. 24:8).

Таков был Израиль, как мы уже отмечали (см. 6:4), когда при Иисусе Навине покорял Ханаанскую землю, а также в священных войнах царя Давида.

Сравнение с зарей, луной, солнцем и грозными полками со знаменами напоминает битву Израиля в Гаваоне, когда по воззванию Иисуса Навина солнце остановилось над Гаваоном, а луна над долиной Аиалонской. Тогда Господь сражался за Израиля и грозные полки его поражали врагов (Нав. 10:8–14).

Будучи воспета своим чудным Женихом и дщерями Иерусалимскими, Суламифь говорит:

6:10–11 В вертоград орехов снидох видети в плодех потока, видети, аще процвете виноград и возросташа шипки. Тамо дам сосца моя тебе: не разуме душа моя, положи мя на колеснице Аминадавли.

6:11–12 Я сошла в ореховый сад посмотреть на зелень долины, поглядеть, распустилась ли виноградная лоза, расцвели ли гранатовые яблоки? Не знаю, как душа моя влекла меня к колесницам знатных народа моего.

Суламифь нашла Жениха своего. Наступает время общения в любви. Оно описано в виде безмятежного совместного пребывания в ореховом саду. Это времена спокойствия и благоденствия Израиля. Благочестивый народ наслаждается миром и верен своему Господу. Я сошла в ореховый сад посмотреть на зелень долины, поглядеть, распустилась ли виноградная лоза, расцвели ли гранатовые яблоки? Земное и духовное цветение и плодоношение Святой Земли и Израиля. Тамо дам сосца моя тебе. Не только Израиль наслаждается благоволением Ягве, но и Он наслаждается любовью Своего народа. Ласки возлюбленных указывают на безмятежную радость, преданность и любовь Бога и Его народа.

Ст. 12 темен в своем значении за неясностью своего выражения. Можно усмотреть такое значение:

Не разуме душа моя, положи мя на колеснице Аминадавли. Указание на Аминадава из Кириаф-Иарима, в доме которого во времена пророка Самуила находился ковчег Завета после филистимского пленения и до перенесения его царем Давидом в Иерусалим (1Цар. 7:1; 2Цар. 6:3–15). Ковчег был поставлен на новую колесницу и торжественно царем Давидом и множеством народа перенесен во святой Иерусалим. Душа Израиля увлеклась к сей божественной колеснице и возрадовалась о ковчеге, своей величайшей святыне.

Или иначе: Не знаю, как душа моя влекла меня к колесницам знатных народа моего. Ягве становится во главе Своего народа, освобождает его из плена и ведет к победе, после которой наступит мессианская эра. Душа благочестивого иудея увлечена к знатным народа своего, к святым пророкам и вождям, ведшим его к Мессии.

Глава 7

6:12–7:1 Обратися, обратися, Суламитино, обратися, обратися, и узрим в тебе. Что увидите у Суламитины? приходящая яко лики полков.

7:1 «Оглянись, оглянись, Суламита! оглянись, оглянись, – и мы посмотрим на тебя». Что вам смотреть на Суламиту, как на хоровод Манаимский?

Обратися, обратися, Суламитино! – призыв к возвращению из плена. Оглянись – не забывай в плену своего отечества, вспомни его, оглянись, обратись и вернись в него. Господь повелел пророку Иеремии: «Иди и провозгласи слова сии к северу, и скажи: возвратись, отступница, дочь Израилева, говорит Господь, Я не изолью на вас гнева Моего; ибо Я милостив» (Иер. 3:12). «И возвратятся избавленные Господом, придут на Сион с радостным восклицанием» (Ис. 35:10). Но это не просто возвращение из Вавилона в Иерусалим, это – обращение отпавших от чистой веры иудеев к Богу. «После того обратятся сыны Израилевы и взыщут Господа Бога своего» (Ос. 3:5).

Оглянулась, обратилась Суламита, вспомнила Жениха своего Соломона, вернуться решила. Иудеи, возвращаясь из плена в свою землю, возвращаются и к своему Богу, к Ягве, возобновляют законное и чистое богослужение (Зоровавель, Ездра, Неемия).

Суламита или Суламифь – имя производное от имени Жениха ее «Соломона». Мирный и Мирная. Царь мира водворяет божественный мир и в своем народе. Суламифь нашла мир, даруемый Царем мира, «Тем, кто больше Соломона» (Мф. 12:42).

Дщери Иерусалимские хотят увидеть вернувшийся Израиль: И мы посмотрим на тебя. Она же отвечает: Что вам смотреть на Суламиту, как на хоровод Манаимский? или: приходящая яко лики полков. Возвращение иудеев из вавилонского плена уподобляется возвращению бежавшего некогда от братнего гнева праотца Иакова из страны вавилонской – из Харрана во Святую Землю. Тогда еще на восточной стороне Иордана у города, названного Иаковом Манаим (или Маханаим), что означает «два полка», или «два лагеря», его встретило «ополчение Божие ополчившееся», полки ангелов Божиих (Быт. 32:1–2). В память этого события в Маханаиме совершались торжественные хороводы, с которыми и сравнивается здесь оглянувшаяся, возвращающаяся Суламифь. Это означает ту ангельскую радость, которая была на небесах, когда возвращался Израиль (и праотец, и через полторы тысячи лет его народ). И то, что, столь претерпев от полков вражьих, ныне израильтяне хранимы полками ангельскими. Когда пророк Даниил молился о возвращении своего народа, то в ангельском мире была брань «князя царства Персидского» и царей персидских с архангелом Михаилом, «одним из первых князей» (Дан. 10:12–13.20–21). Ополчение же «князя Михаила» будет содействовать Израилю, когда «придет князь Греции».

Далее, в третий раз (см. 4:1–5; 6:4–7) следует описание красоты таинственной Невесты – Суламифи.

7:1–9 Что украсишася столы стопы твоя в обутиих твоих, дщи Надавля; чины бедру твоею подобны усерязем, делу рук художника: пуп твой чаша источена, не лишаемая мста: чрево твое яко стог пшеницы, огражден в кринах: два сосца твоя, яко два млада близнецы серны: выя твоя яко столп слоновый: очи твои яко озера во Есевоне, во вратах дщерей многих: нос твой яко столп Ливанский, сматряяй лице Дамаска: Глава твоя на тебе яко Кармил (гора), и заплетение главы твоея яко багряница, царь увязан в преристаниих. Что украсилася еси, и что усладилася еси, любя любы, во сладостех твоих; Сие величество твое: уподобилася еси финику, и сосца твоя грезном. Рекох: взыду на финик, удержу высоту его: и будут сосцы твои яко грезнове винограда, и воня ноздрей твоих яко облака яблока: и гортань твой яко вино благо, ходящее брату моему в правость, довольно устном моим и зубом.

7:2–10 О, как прекрасны ноги твои в сандалиях, дщерь именитая! Округление бедр твоих, как ожерелье, дело рук искусного художника; живот твой – круглая чаша, в которой не истощается ароматное вино; чрево твое – ворох пшеницы, обставленный лилиями; два сосца твоих – как два козленка, как двойни молодой серны; шея твоя – как столп из слоновой кости; глаза твои – озерки Есевонские, что у ворот Батраббима; нос твой – башня Ливанская, обращенная к Дамаску; голова твоя на тебе, как Кармил, и волосы на голове твоей, как пурпур; царь увлечен (твоими) кудрями. Как ты прекрасна, как привлекательна, возлюбленная, твоею миловидностью! Этот стан твой похож на пальму, и груди твои на виноградные кисти. Подумал я: влез бы я на пальму, ухватился бы за ветви ее; и груди твои были бы вместо кистей винограда, и запах от ноздрей, как от яблоков; уста твои – как отличное вино. Оно течет прямо к другу моему, услаждает уста утомленных.

В отличие от первого описания Невесты в 4:1–5, где описание начинается сверху (с глаз и волос) и нисходит вниз, здесь описание начинается снизу от ног и восходит к голове и волосам. В первом описании указуется тем самым нисхождение Бога к Своему народу, а во втором – восхождение народа Божия к Богу своему.

Если в 5:10–16 Жених описан в образах, взятых от Иерусалимского храма, то здесь Невеста описана в образах, взятых от Святой Земли. А брачная песнь храма и Обетованной Земли описывает брак Ягве и Его народа.

Сами сравнения в описании таинственной Невесты в значительной мере повторяют ранее уже приведенные.

О, как прекрасны ноги твои в сандалиях, дщерь именитая (дщи Надавля). Этим указуется на многие странствования, которым подвергался Израиль ради Своего Господа. «Странник я у Тебя и пришлец, как и все отцы мои» (Пс. 38:13). Как прекрасны ноги твои – это не простое переселение народов, а странничество Господне – в чем и прекрасен Израиль (странствования Авраама, Иакова, Моисея с народом). Дщерь именитая – Израиль избран из всех народов, несет на себе имя Господне. Или по LXX, дщерь Надавля. Надав – священник, сын Аарона, поднимался с Моисеем на гору Синай, потом, однако, принес чуждый огонь в скинию, за что был Богом лишен жизни. Подобно и народ Израильский, сия дщерь Надавля, сначала взошел с Моисеем на Синай, то есть воспринял Закон от Бога, но потом принес Богу огонь чуждый своим отступничеством в идолопоклонство, в нравственное разложение и, наконец, отвержение и распятие Мессии. За это и Господь подвергал этот народ наказаниям и даже духовной смерти.

Округление бедр твоих, как ожерелье, дело рук искусного художника. Красота Суламифи, являющая духовную красоту плодоносящих святых Израиля.

Живот твой – круглая чаша, в которой не истощается ароматное вино, или пуп твой чаша источена, нелишаемая мста (патоки). Иерусалим – центр, «вершина земли» (Иез. 38:12). Так говорит Господь Бог: «Это Иерусалим! Я поставил его среди народов, и вокруг него – земля» (Иез. 5:5). Он духовно возвышается среди народов. Ягве-Господь устрояет спасение посреди земли (Пс. 73:12). Кстати, и поныне в Иерусалиме показывают так называемый «пуп земли». Там не истощается ароматное вино, оттуда напояют землю потоки истинного учения, ароматные благодатью Духа Божия.

Чрево твое – ворох пшеницы, обставленный лилиями. Святая Земля изобилует пшеницей и даже называется землей пшеницы (Втор. 8:8). Указание на благоденствие Израиля (ворох пшеницы) и его благолепие (обставленный лилиями) – красота природы, храма, святых Израиля.

Два сосца твоих – как два козленка, как двойни молодой серны (см. толкование на 4:5). В образе Святой Земли два сосца, как двойня серны, указывают на горы Гевал и Гаризим. При вхождении в Святую Землю согласно повелению, данному еще Моисеем, весь народ разделился на две части у этих двух гор, и с горы Гаризим было произнесено благословение на живущих по заповедям Господним, а с горы Гевал было произнесено проклятие на их нарушителей (Втор. 11:26–29; 27:12; Нав. 8:33–34).

Шея твоя – как столп из слоновой кости (ср. толкование 4:4). Указание на изящность и возвышенность. Таковы святые Израиля в Боге.

Глаза твои – озерки Есевонские, что у ворот Батраббима или во вратах дщерей многих.

Батраббим – это ворота Есевона (столица аморреев, потом перешедшая к Израилю). У этих ворот были высеченные в скалах цистерны для воды (озерки Есевонские). Отражая небо, эти цистерны напоминали глаза, обращенные к небу. Этим означаются прозорливцы и пророки Израиля, и вообще все его святые, очи которых были обращены к небу, к Вечному. «Они чрез многия врата (ибо вратами уста иносказательно нарицаются), множество вод в себя приемлют. Ибо оне от великого Моисея, и от Иисуса Навина, и от Самуила пророка, и от Давида царя и пророка, и от Исаии, и от Иеремии, и от дванадесяти пророков... спасительныя струи приемлют» (бл. Феодорит).

Нос твой – башня Ливанская, обращенная к Дамаску. Возможно, указание на гору Ермон, обращенную к Дамаску, столице Сирии. Не исключено, что действительно на Ливане у Соломона была такая башня. Дамаск был покорен и завоеван царем Давидом (2Цар. 8:6). От Сирии часто были нападения на Израиль. Этими словами Песни Соломон указует на мощь Израиля и его готовность противостоять внешним врагам.

Кроме того, бл. Феодорит видит здесь еще указание на бразду Закона, данную Израилю. «Нос твой яко столп Ливанский, смотряяй лице Дамаска: нос Иудеи, за непокорение и самовольное упрямство, кольцем яко браздою востягнут был, якоже бодливый телец строгостию Закона».

Голова твоя на тебе, как Кармил. Кармил – одна из самых красивых гор Святой Земли. В отличие от заснеженных вершин Ливана, круглый год одета зеленью, почему и именуется «горой сада» (= Кармил). Бл. Феодорит: «И глава твоя яко Кармил на тебе, всеми то есть изобилует благами: ибо Бог всяческих, изобличая неблагодарных иудеев, говорит: «И введох вас в землю Кармил, да снесте плоды его и благая того» (Иер. 2:7). И так подобна, говорит, глава твоя Кармилу, всякого рода блага приносящему, и всякий плод мне делателю подающему». Цветущая краса Кармила – образ головы Суламифи, образ духовного цветения святых Израиля. Гора Кармил была местом пребывания святых пророков Илии и Елисея. Там в пещерах и гротах укрывались они во времена нечестивой Иезавели. Там пророк Илия низвел молитвой огонь на жертвенник и уничтожил жрецов Вааловых. Там же он помолился, и пошел дождь после трех с половиной лет засухи.

И волосы на голове твоей, как пурпур; царь увлечен (твоими) кудрями. Здесь показана царская слава Израиля, ибо пурпур – цвет царских одеяний. Волос – вершина главы, царство – венец Израиля. Иерусалимская Библия [13] усматривает здесь прикровенное указание на царя Тирского, союзника Давида и Соломона, с которым был связан (увлечен) царь Соломон, пользуясь его помощью при строительстве храма. Географически – гора Кармил и Финикия, как голова и кудри.

Царь увлечен... Не только праведники увлечены Господом и Его благодатью, но и Он увлечен ими, они желанны Ему. Так Давид – муж по сердцу Господа, а Даниил – «муж желаний» Его.

И вот Небесный Жених Ягве восторгается Своей Невестой – народом Своим: Как ты прекрасна, как привлекательна, возлюбленная, твоею миловидностью! Этот стан твой похож на пальму, и груди твои на виноградные кисти. Подумал я: влез бы я на пальму, ухватился бы за ветви ее; и груди твои были бы вместо кистей винограда, и запах от ноздрей, как от яблоков.

Пальма по-еврейски «тамар», отсюда библейское женское имя Фамарь (Тамара).

Вечнозеленая, стройная, прекрасная пальма – символ библейского праведника. «Праведник цветет, как пальма» (Пс. 91:13). Пальмовая ветвь также символ победы. Пальмовые ветви преподносились победителю при его торжественном возвращении с поля брани. Образ пальмы – это образ Израиля во времена царствования Давида и Соломона. Груди твои похожи на виноградные кисти. Радостью и весельем упоевался Израиль в то благословенное время.

Влез бы я на пальму, ухватился бы за ветви ее; и груди твои были бы вместо кистей винограда... Не только израильтяне, но и Сам Господь находил тогда радость во Израиле, был влеком любовью к своему народу, в благочестии и славе тогда находящемуся.

И запах от ноздрей, как от яблоков. Через ноздри выдыхается воздух. Это молитвы и жертвоприношения Израилевы, приятным благоуханием восходящие к престолу Ягве.

Уста твои – как отличное вино. Оно течет прямо к другу моему, услаждает уста утомленных. «Из уст младенцев... Ты устроил хвалу» (Пс. 8:3). «Хвала Ему в устах моих» (Пс. 33:2). «Уста мои изрекут премудрость» (Пс. 48:4). Так хвала и славословие, как отличное вино, истекают из уст праведников. Их молитва и славословие течет прямо к Другу, к Небесному Жениху, к Ягве; и услаждает уста утомленных этой жизнью и грехами.

Вот такова Невеста! Таков был в Боге Израиль Божий!

Возлюбленная стремится к Жениху и зовет Его:

7:10–13 Аз брату моему, и ко мне обращение его. Прииди, брате мой, и взыдем на село, водворимся в селех: ураним в винограды, увидим, аще процвете виноград, процветоша ли овощи, процветоша ли яблока; тамо дам тебе сосца моя. Мандрагоры даша воню, и при дверех наших вси плоды новии: до ветхих, брате мой, соблюдох ти.

7:11–14 Я принадлежу другу моему, и ко мне обращено желание его. Приди, возлюбленный мой, выйдем в поле, побудем в селах; поутру пойдем в виноградники, посмотрим, распустилась ли виноградная лоза, раскрылись ли почки, расцвели ли гранатовые яблоки; там я окажу ласки мои тебе. Мандрагоры уже пустили благовоние, и у дверей наших всякие превосходные плоды, новые и старые: это сберегла я для тебя, мой возлюбленный!

«И к мужу твоему влечение твое», – сказал Господь Еве, первой жене (Быт. 3:16). Так влекся Израиль ко Господу, к Ягве, небесному Жениху и Мужу. Ему принадлежит Израиль и к Нему обращено желание Ягве. «Мужем желаний» наименован пророк Даниил, народом желаний Господних был весь Израиль. Любовью влекутся они друг ко другу, устами пророков своих зовет Израиль грядущего Мессию: Прииди, возлюбленный мой. Так звали все «чаявшие утехи Израилевой». Суламифь зовет Жениха насладиться любовью, отдает себя и ласки (сосцы) свои Ему. Во цвете виноградник и гранатовые яблони, распустились почки. Жаждет сердце народа Божия Мессии, мессианского времени, утехи и наслаждения любовью Мессии.

Поутру пойдем... Кончается ночь неведения и греха, чувствуется пробуждение утра новой эры мессианских времен. Мандрагоры уже пустили благовоние. Мандрагоры – майские яблоки, возбуждают любовь и разрешают от бесплодия. Они уже пустили благовоние, началось их действие. Праведники в Израиле возгораются любовью к ожидаемому ими Мессии, они уже начинают разрешаться от бесплодия, приносить плоды (Иисус Навин и Илия принесли плод девства, Елисей – чудотворение мощей, Маккавеи – святое мученичество), предваряющие дары Нового Завета: при дверех наших вси плоды новии.

Все это сберегла я для тебя, мой возлюбленный! – говорят праведники Ветхого Завета (плоды старые), предутренне принося, уже не только ветхие, но и новые плоды, как заря предваряя солнце.

Все это сберегла я для тебя – с великой сокровищницей даров любви сонм древних праотцов ждет и зовет Мессию, жаждет Его любви и готов отдать Ему свою!

Глава 8

Далее Невеста изливает чувства свои в следующих словах:

8:1–4 Кто даст тя, брате мой, ссуща сосцы матере моея; обретши тя вне целую тя, и ктому не уничижат мене. Пойму тя, введу тя в дом матери моея и в ложницу заченшия мя; тамо мя научиши: напою тя от вина с вонями строенаго, от воды яблок моих. Шуйца его под главою моею, и десница его обимет мя.

Заклях вас, дщери иерусалимския, в силах и в крепостех сельных: аще подвижите и воздвижите любовь, Дóндеже аще восхощет.

8:1–4 О, если бы ты был мне брат, сосавший груди матери моей! Тогда я, встретив тебя на улице, целовала бы тебя, и меня не осуждали бы. Повела бы я тебя, привела бы тебя в дом матери моей. Ты учил бы меня, а я поила бы тебя ароматным вином, соком гранатовых яблоков моих. Левая рука его у меня под головою, а правая обнимает меня.

Заклинаю вас, дщери Иерусалимские, – не будите и не тревожьте возлюбленной, доколе ей угодно.

Суламифь желает, чтобы Возлюбленный был братом ее. Тогда никто не мешал бы любви их и не осуждал бы ее.

Раввин Раши видит здесь то, что «Израиль, изнемогая от долговременного плена и уничижения, претерпеваемого от врагов, обращается к Господу с указанной речью, которую следует понимать так: если бы Господь был мне брат и мог бы теперь быть для меня Иосифом, утешавшим братьев своих в плену, то я, увидев Его, целовал бы, даже среди улицы, и меня не осуждали бы за это, то есть никто бы не осмелился тронуть меня».

Этот текст явно выражает мессианское чаяние Израиля. О, если бы ты был мне брат..! То есть, о если бы ты, Мессия и Избавитель, уже пришел!

Привела бы тебя в дом матери моей – во святой Иерусалим и во святой храм его. Там ожидали пришествия Мессии.

Ты учил бы меня – через Мессию в эсхатологические времена Ягве Сам будет учить Свой народ.

Взаимные ласки Жениха и Его Невесты указывают на любовь, которая будет господствовать в грядущем царстве Мессии.

Так в 8-й главе историческое толкование указывает на грядущие мессианские времена и тем переходит уже в мессианское (экклезиологическое и христологическое) толкование.

Стихи 3–4 о любовной ласке и заклятии дочерей Иерусалимских повторяют 2:6–7; 3:5 и там были объяснены.

Далее следует изумленный вопрос, заданный скорее всего дочерьми Иерусалимскими, и ответ на него, в котором заключена основная мысль всей книги Песнь Песней.

8:5–7 Кто сия восходящая убелена и утверждаема о брате своем?

Под яблонею возбудих тя: тамо роди тя мати твоя, тамо поболе тобою рождшая тя. Положи мя яко печать на сердце твоем, яко печать на мышце твоей: зане крепка яко смерть любы, жестока яко ад ревность; крила ея крила огня, углие огненно пламы ея. Вода многа не может угасити любве, и реки не потопят ея. Аще даст муж все имение свое за любовь, уничижением уничижат его.

8:5–7 Кто это восходит от пустыни, опираясь на своего возлюбленного?

Под яблоней разбудила я тебя: там родила тебя мать твоя, там родила тебя родительница твоя. Положи меня, как печать, на сердце твое, как перстень на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность; стрелы ее – стрелы огненные; она пламень весьма сильный. Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее. Если бы кто давал все богатство дома своего за любовь, то он был бы отвергнут с презреньем.

Изумленные жители Ханаана, видя приближающиеся несметные полчища Израиля, удивленно вопрошают: Кто это восходит от пустыни (Синайской), опираясь на своего возлюбленного (на своего Бога, на Ягве)? Опираясь на Возлюбленного – все были уже наслышаны, что сила Израиля, вышедшего из Египта и прошедшего пустыню, не в мечах и конях, а в их Боге, который явными знамениями и чудесами помогал своему народу.

Под яблоней разбудила (точнее – «разбудил», то есть не она, а он ее) я тебя. До сих пор Невеста не могла пробудиться (2:7; 3:5; 5:2; 8:4).Теперь в Земле Обетованной под яблоней, Ягве пробуждает ее, что означает ее полное обращение к вере Авраама, Исаака и Иакова. Духовное же состояние Израиля в Египте и пустыне сравнивается со сном.

И далее – удивительный гимн любви (ст. 6–7), святое святых Песни Песней – брак Ягве и Его народа во Святой Земле. Любовь Божия – пламень весьма сильный, или по иному чтению: «Пламень Яг», то есть пламень Божий. Первый и единственный раз именуется в Песни имя Господне. Единожды в год входил архиерей во Святое Святых, и там в недрах святилища, в таинственном и священном мраке произносил это всесвятейшее Имя.

Под матерью и родительницей Иерусалимская Библия [13] видит (ср. Иез. 16:3.44–45) хеттеянку, то есть хеттов, древних жителей Ханаана, с которыми израильтяне тогда смешались и перестали быть верными Богу. Лучше же видеть Сарру, которая под дубом Мамврийским (сравнивается с яблоней) приняла весть о рождении от нее Исаака. Она – мать и родительница народа израильского, как Авраам – отец его. Такое мнение лучше подходит к этому тексту, так как странно было бы в гимне любви упоминание о падениях Израиля, его смешениях с ханаанеями. Мать и родительница упомянуты здесь явно с любовью и почтением.

Но и весь этот текст, как завершающий Песнь Песней, гораздо лучше относить не к заре, не к началу истории Израиля, не к вхождению его из пустыни Синайской во Святую Землю, а к концу истории Ветхого Завета, к ожидавшейся эсхатологической эре Мессии. Этому лучше соответствует текст LXX и славянский перевод:

Кто сия восходящая убелена и утверждаема о брате своем? Или, по Порфирию: «Кто сия, восходящая, словно белый цветок, опирающаяся на брата своего?»

От всех путей Господних, которыми Ягве вел свой народ, свою церковь, она восходит убелена, очистившись от беззаконий и нечестия, она процветает «словно белый цветок» и утверждается о брате своем, о Мессии, о долгожданном Женихе своем.

Мессия – печать пророков, возвещавших о Нем. Его любовь положена... на сердце Израиля, на чаявших Его пришествия. Иначе – печать и перстень Ягве, положенные на сердце и руку Израиля – это Закон Моисея, заповеди и воля Божия, запечатавшие веру (сердце) и дела (руку) Израиля.

Люта, как преисподняя, ревность; стрелы ее – стрелы огненные; она пламень Иеговы. Ягве – «Он Бог-ревнитель» (Исх. 34:14), до ревности любит Свой народ, не терпит, чтобы у него были боги иные, боги чуждые.

Придет Мессия, и стрелы любви, стрелы огненные воспламенят сердце Невесты – Израиля Божия, истинных сынов его.

Большие воды (рабство египетское, полчища халдеев и плен вавилонский) не могут потушить любви верных сынов Израиля к Ягве и Его Помазаннику, и реки идолопоклонства и лжепророчества не зальют ее. Если бы кто давал все богатство дома своего, как Навуходоносор, Антиох Епифан за любовь к Богу-Ягве, то он был бы отвергнут с презреньем, как это сделали Даниил и три отрока, Елеазар и братья Маккавейские. На любовь святых Израиля, которую не могли погасить никакие воды этого мира, указывает и бл. Феодорит: «Ибо Авраамову к Богу любовь ни в землю чуждую преселение, ни глад, ни сиротство, ни жены отъятие, ни сына в жертву закаление, ни о кладезех прение угасить и истребить не возмогли. Подобно и Исаакову любовь никакия огорчения, также и Иаковову никакие труды, никакия житейския печали уменьшить не могли. Что чувствительнее искушений Иосифовых, который братиями своими продан будучи, лишился любивших его родителей, отеческого дому, свободы и всякого благополучия, и служил в рабстве, за целомудрие свое понесши безчестие, заключен будучи в темницу, безчисленныя там претерпел искушения, посредством коих однако любовь его к Богу только лишь светлейшею явилась...»

8:8–10 Сестра наша мала и сосцу не имать: что сотворим сестре нашей в день, в оньже аще глаголатися будет ей; Аще стена есть, соградим на ней забрала сребряна: и аще дверь есть, напишем на ней дску кедрову. Аз стена, и сосцы мои яко столпи: аз бех во очию их аки обретающая мир.

8:8–10 Есть у нас сестра, которая еще мала, и сосцов нет у нее; что нам будет делать с сестрою нашею, когда будут свататься за нее? Если бы она была стена, то мы построили бы на ней палаты из серебра; если бы она была дверь, то мы обложили бы ее кедровыми досками. Я – стена, и сосцы у меня, как башни; потому я буду в глазах его, как достигшая полноты.

Синодальный перевод (Есть у нас сестра, которая еще мала) предполагает иную по сравнению с Суламифью девицу. А в стихе 10 Я – стена... младшей сестре противопоставляется в таком случае сама Суламифь. Соответственно этому и дается толкование в Лопухинской Библии [70].

Но такой перевод не соответствует ни тексту LXX, ни еврейскому (см. ч. III, гл. 4]. Верный перевод: сестра наша мала... Речь идет об одной личности, о Суламифи, но в двух ее состояниях. В ст. 8 она еще мала, а в ст. 10 достигла полноты и совершенства. Именно так толкуют этот текст и святые отцы, а также и Мидраш. Такое понимание текста принимается и нами.

Сестра наша мала и сосцу не имать, она не может быть еще сравнима ни со стеною, ни с дверью – образ древнего исторического Израиля, со всеми его несовершенствами.

Сосцу не имать – ветхозаветная церковь еще не могла питать истинной пищей и истинным питьем. Вкушение плоти жертвенных тельцов и агнцев только прообразовывало грядущую истинную пищу и питие.

Не был ветхий Израиль еще и стеною, могущею укрепить изнемогающих в этом мире грешников и страдальцев. Он и не дверь, открывающая райские обители. Безотрадной виделась кончина даже праведникам (Иакову, Давиду, Соломону).

А не имея сих достоинств, не имел еще ветхий Израиль и полной совершенной красоты. Не имел стан девицы, а был, как младенец (без сосцов). Ветхий Завет – детоводитель (Гал. 3:24). Израиль хотя и «наследник», но, «доколе в детстве, ничем не отличается от раба» (Гал. 4:1).

Израиль еще не стена, а потому к нему невозможно пристроить палаты из серебра, он не может еще ввести в обители Отца Небесного, не может дать чистоту серебра душе.

Израиль еще не дверь, а потому его невозможно обложить кедровыми досками. Израиль еще не вводит в нетление и вечность, символом которой является кедр.

Но Израиль войдет в полноту и совершенство. Он станет новым Израилем. И тогда скажет:

Я – стена, и сосцы у меня, как башни; потому я буду в глазах его (Мессии), как достигшая полноты. Это будет в эсхатологические времена Мессии.

О сестре говорят братья. Едва ли имеет смысл искать, кому в историческом Израиле они соответствовали. Скорее, это риторический прием, употребленный Соломоном для описания «сестры-невесты». Забота братьев о младшей сестре, естественно, встречается в Библии. Так, Лаван заботится о Ревекке (Быт. 24:23–33.50.56.60), сыновья Иакова о Дине (Быт. 34:6–17), Авессалом о Фамари (2Цар. 13:20–29).

Сестра наша мала – слабый, плохо укрепленный Иерусалим. Братья (цари и пророки) сокрушаются о слабости Иерусалима. Сосцов нет у нее – Иерусалим не способен прокормить своих жителей во время длительной своей осады. Иерусалим едва ли стена, он не может защитить своего царя и жителей от могучих полчищ неприятеля, а потому не может по-настоящему украситься палатами из серебра, ибо бывает разграбляем неприятелями. Иерусалим и не дверь, которую бы можно было обложить кедровыми досками, не является крупнейшим торговым центром, открывающим двери свои торговым караванам дальних стран и через это обретающим богатства.

И вопрошают братья: Что нам будет делать с сестрою нашею, когда будут свататься за нее? Этим вопросом уничижается слава и честь Иерусалима. Когда будут свататься за нее, значит – определять величие этого города. А возможно, прозревается время прихода Мессии, когда настанет время брака с небесным Женихом, что придется делать с Иерусалимом, который столь слаб и не имеет земного величия?!

Но Иерусалим (Невеста-Суламифь) с достоинством отвечает: Я – стена, и сосцы у меня, как башни; потому я буду в глазах его, как достигшая полноты (обретшая мир). Уничиженный и малозначащий вид – это только внешнее, это по земным мирским понятиям и меркам. И юный Давид был слаб и даже смешон по сравнению с воинским величием Голиафа. Но его сила была в Боге. И он – победил. Сила святого Иерусалима не в высоких стенах и не в крепких воротах, сила его – в Боге. Он не нуждается в человеческой защите, Бог заботится о нем. Иерусалим не был особо выдающимся среди городов мира и в глазах мира сего был мал. Но в глазах Его (Бога) он как достигшая полноты и духовного совершенства Невеста, он – город мира, он – духовная стена (Закон и Пророки), хотя внешние стены его были не столь и внушительны. И сосцы как башни – не имея внешнего великого богатства, Иерусалим питал истинных чад своих молоком Слова Божия. Как башни – и красота, и крепость. Таковы слова Закона и пророков – двух сосцов Израиля, возвышающихся, как башни в низменности (в приземленности, недуховности) словес мира сего. Обретшая мир свой в Боге – такова Невеста Ягве и посреди войн, уничижений, треволнений этой скорбной и мятежной жизни.

8:11–14 Виноград бысти Соломону во Вееламоне: даде виноград свой стрегущым: муж принесет в плоде его тысящу сребреник. Виноград мой предо мною: тысяща Соломону и двести стрегущым плод его. Седяй в вертоградех, и друзие внемлющии гласу твоему: глас твой внуши мне.

Бежи, брате мой, и уподобися серне или юнцу еленей, на горы ароматов.

8:11–14 Виноградник был у Соломона в Ваал-Гамоне; он отдал этот виноградник сторожам; каждый должен был доставлять за плоды его тысячу сребреников. А мой виноградник у меня при себе. Тысяча пусть тебе, Соломон, а двести – стерегущим плоды его. Жительница садов! Товарищи внимают голосу твоему, дай и мне послушать его.

Беги, возлюбленный мой; будь подобен серне или молодому оленю на горах бальзамических!

Виноградник был у Соломона в Ваал-Гамоне – древний Израиль был избранным виноградником, народом Божиим, взятым в удел. Ваал-Гамон означает «Господь множества». Ягве – Господь того множества, которое Он обещал в потомство праотцу Аврааму. Во времена царя Соломона «Иуда и Израиль, многочисленные, как песок у моря, ели, пили и веселились» (3Цар. 4:20).

Он, Ягве, отдал этот виноградник (Израиль) сторожам – царям, пророкам и священникам. Каждый из них должен был доставлять Богу за плоды его тысячу сребреников. Плоды Израиля, как земные, в виде десятины от всего, что произрастало, так и духовные – в виде молитв, жертвоприношений, всяких дарований и благодеяний, должны были быть возвращены их Господину и Владетелю – Богу Ягве.

Тысяча – полнота возвращаемого Богу, сребро – высокое достоинство.

А мой виноградник у меня при себе – вторит Соломону Суламифь. Виноградник принадлежит и Ему, и ей. Богу Ягве виноградник принадлежит по существу: как Владыке и Господину. А ей он принадлежит как охранительнице и жительнице (ст. 13), ибо вверен Господом. Но она должна от плодов виноградника давать Ему как Господину. И она дает, не присваивая себе надлежащего Ему – тысяча пусть тебе, Соломон. Израиль приносит Богу положенные жертвы, десятину и приношения. А двести, то есть меньшая часть, стерегущим плоды его – царям и левитам как служителям, стерегущим плоды виноградника Божия.

Упомянут виноградник, ибо «вино... веселит сердце человека» (Пс. 103:15), а Израиль веселил «сердце» Божие истинным богопочитанием на фоне всеобщего идолопоклонства окружающих народов.

Ягве обращается к Израилю: Жительница садов! Таков народ Божий, живущий во Святой Обетованной Земле, где течет молоко и мед. Товарищи внимают голосу твоему – все боящиеся Господа слышат голос Божий. Дай – говорит Сам Господь – и мне послушать его. Богу любезен голос Своего народа, его песнопения и молитвословия. Господь, небесный Жених, желает усладиться любовью его.

Израиль отвечает Господу: Беги, возлюбленный мой; будь подобен серне или молодому оленю на горах бальзамических!

Горы бальзамические или горы ароматов указывают на гору в Иерусалиме, где возвышается величественный храм Соломонов. Отсюда, с этой святой горы в ароматах и жертвенном бальзаме взывает Невеста в последний раз к Мессии: Беги, гряди, будь подобен серне или молодому оленю. Кончилась ветхозаветная история, Израиль зовет Мессию: беги, Возлюбленный мой, гряди брате мой... И вот, как серна и молодой олень, уже грядет Новый Завет.

...В горных высотах умолкли последние взаимные приветствия любви Ягве и Израиля, вместе с ними смолкает и превосходнейшая из песней – Песнь Песней!

Так прошли мы двор Израиля, впереди – двор священников, туда проходят только посвященные, там двор священников и левитов, там – Жертва!

III. Двор священников. Прочтение третье – мессианско-экклезиологическое

IV. Святилище. Прочтение четвертое – духовно-психологическое

А теперь, благочестивый читатель, вступим вслед за иереями во двор священников и во святилище храма. Как некогда туда вступало только посвященное Аароново священство, так и ныне вступает только царственное священство Нового Завета, освященное Христом – вечным Священником по чину Мелхиседека. Только просвещенный святым крещением и исполненный благодати Духа может уразуметь мессианско-экклезиологические и духовно-психологические тайны Песни Песней.

Мессианско-экклезиологическое толкование видит в Соломоне и Суламифи Песни Песней Христа и Его святую Церковь. Это – основное христианское, новозаветное понимание этой книги. Оно носит преимущественно догматический характер. Так понимали Песнь Песней Ориген, святой Киприан Карфагенский, святой Афанасий Великий, святой Кирилл Иерусалимский, святой Григорий Нисский, святой Епифаний Кипрский, блаженный Феодорит Кирский, святой Кирилл Александрийский и другие святые отцы.

Духовно-психологическое толкование видит в Соломоне и Суламифи Песни Песней – Бога и человеческую душу. Здесь раскрывается внутренний мир христианской души в ее отношениях к Богу. Это разумение носит нравственный, психологический, аскетический характер. Оно встречается у Оригена, святого Дионисия Александрийского, Евсевия Кесарийского и у многих отцов-аскетов: святого Макария Великого, святого Исаии, аввы Нитрийского, святого Иоанна Кассиана Римлянина, преподобного Исихия Иерусалимского, преподобного Нила Синайского, преподобного Феодора Едесского, аввы Филимона, преподобного Илии Екдика, преподобного Иоанна Лествичника, преподобного Максима Исповедника, преподобного Феодора Студита, преподобного Никиты Стифата и других.

По сути эти два (третье и четвертое) прочтения не различаются, но являют две стороны таинственного брака Небесного Жениха и искупленной Его Невесты – как Христа и Церкви, и как Бога и души. Это стороны – внешне-догматическая и внутренне-психологическая. О первом писали больше святители-епископы, о втором – преподобные отцы-аскеты.

Во дворе священников и во святилище храма делалось одно и то же – жертвоприношения и прочие священнодействия, прообразовавшие тайны Христовой жертвы и спасения души. Так и эти два прочтения Песни говорят об одном, видя извне – Церковь, изнутри – душу христианскую.

А теперь обратим внимание на части Иерусалимского храма и на входящих в них людей. В этом можно усмотреть своеобразное указание на духовное совершенство людей, позволяющее им все более углубляться в тайны книги Песнь Песней. Как разные части храма указывают на различные степени прочтения книги, так и входящие в эти части храма указывают на приобщающихся соответствующих тайн Песни Песней.


Части храма Входящие Концепция прочтения Песни Песней Постигающие опытно эту тайну прочтения
1 двор язычников все люди 1 брачная песнь все люди
2 двор Израиля израильтяне 2 Ягве и Израиль израильтяне
3 двор священников священники 3 Христос и Церковь все христиане (царственное священство)
4 святилище священники 4 Бог и душа все христиане (душа сочетается Богу)
5 Святая Святых один первосвященник 5 Христос-Перводевственник и девственная душа монахи-отшельники, девственники
6 ковчег Завета только прикосновение первосвященника 6 Господь и Приснодева Приснодева Мария (девственная душа только прикасается тайны Приснодевства)
7 скрижали Завета внутри ковчега первосвященника туда не проникал никто 7 Слово и Плоть во Христе тайна Воплощенного Логоса – из людей и вообще тварных существ никто, там Христос один

Во избежание многочисленных повторений в одних случаях и искусственных разделений и расчленений толкования текста в других случаях, третье (экклезиологическое) и четвертое (психологическое) прочтения текста нами будут приведены параллельно и одновременно. У святых отцов эти два толкования тоже практически не разделяются и приводятся обычно вместе. Это соответствует и тому, что во двор священников и во святилище входили одни и те же – священники. Так и тайны сочетания Церкви и душ со Христом познаются одними и теми же – христианами.

Цитаты из святых отцов приводятся в тексте без ссылок, ибо таковые все даны в «Путеводителе к святоотеческим толкованиям» (см. ч. III, гл. 1). Цитаты из Оригена, св. Григория Нисского и бл. Феодорита легко находятся по главам и стихам, ибо они последовательно толкуют весь текст. Толкование св. Афанасия Великого кратко и поэтому в нем легко найти соответствующие места. К творениям остальных святых отцов указаны страницы, на которых приведены соответствующие тексты.

Глава 1

1:1 Да лобжет мя от лобзаний уст своих: яко блага сосца твоя паче вина.

1:1 Да лобзает он меня лобзанием уст своих! Ибо ласки твои лучше вина.

Да лобжет мя от лобзаний уст своих – так зовет ветхозаветная Церковь, чтобы, наконец, пришел Сам Жених – Христос, Которого она так долго ждет, она не желает уже слышать Слово Возлюбленного из уст святых и пророков, она истаевает от желания прикосновения уст Его Самого.

Ориген: «Да лобзает он меня лобзанием уст своих (Песн. 1:1). Смысл этих слов такой: доколе Жених мой будет посылать мне лобзания чрез Моисея, доколе он будет давать мне лобзания чрез пророков? Уже желаю коснуться его собственных уст: пусть он сам придет, пусть сам снидет ко мне. Итак, она молится Отцу Жениха и говорит ему: да лобзает он меня лобзанием уст своих».

Св. Афанасий Великий: «Вся сия книга (Песнь Песней) наполнена разговорами ветхозаветной церкви с Словом, всего рода человеческого с Словом, и церкви из язычников с Ним же, и опять – Слова с нею и с родом человеческим. Потом разговор язычников с Иерусалимом и Иерусалима – о церкви языческой и о самом себе. Далее воззвание служащих ангелов к призванным в веру людям.

Вот слова, коими народ просит Слово низойти и соединиться с плотью: да лобжет мя от лобзаний уст своих, яко блага сосца твоя паче вина» (1:1).

Бл. Иероним Стридонский: «Не чрез ангелов и пророков и других святых мужей восхотел Он спасти народ Свой, но Сам сошел к овцам погибшим дома Израилева, чтобы больную овцу отнести на своих плечах и найти потерянную драхму и с радостию встретить возвращающегося распутного сына. Поэтому невеста говорит в Песни Песней: да лобжет мя от лобзаний уст своих (Песн. 1:1). Не чрез патриархов, Моисея и пророков, но пусть приимет мое тело, пусть живет в моей плоти. Слово да будет плотию и так пусть лобзает меня, обитая во мне, как Еммануил».

Бл. Феодорит Кирский: «Да лобжет мя от лобзаний уст своих. Тако вещает невеста, умоляющая Отца жениха своего: ибо слышала она и обетования, данные патриарху Аврааму, и проречения, возвещенные Иаковом во благословении чад своих. Слышала и великого Моисея о женихе своем глаголавшаго, и Давида во псалмех своих красоту его и могущество тако живописующего: «Красен добротою паче сынов человеческих...» Слышала она, что сей красный и благоличный жених ея и Бог есть, и вкупе Сын Божий прежде век. «Престол бо твой во век века, жезл правости, жезл царствия твоего...» И так когда она красоту жениха своего, его силу, богатство, царство над всеми, могущество вечное, неразоряемое, конца не имущее узнала: тотчас его видети, и в объятия его повергнуться и духовныя дать лобзания возжелала. И так желает невеста от самого жениха облобызатися, сими как бы словами к Отцу Небесному вещая: Посли мне единородного Сына твоего, о Господе и Отче!... Я давно уже его ожидаю, давно желаю. Снедалася я печалию, егда послания его чрез патриархов, чрез законодателей, чрез пророков получала: теперь более жара любви сносить уже не могу. Огнь сей горит, и вся внутренняя моя снедает. Чрез всех пророков обещался он посетить меня, и даже до сего дня откладывает обещание свое. Дал он мне обещания чрез Давида, чрез Иеремию, чрез Исаию, чрез Иезекииля, и чрез Захарию, и чрез Даниила и прочих пророков, что приидет и брак сотворит. Не знаю, для чего замедливает, для чего не воззрит на меня желанием истаевающую. Рек он чрез Осию: Обручу тя себе во век: и обручу тя себе в правде, и в суде, и в милости, и в щедротах. И обручу тя себе в вере, и увеси Господа (Ос. 2:19–20)... Ожидаю я, вседневно желая, да обещания мне данная исполнятся. Сие то намекает невеста, глаголя: Да лобжет мя от лобзаний уст своих... Сие глаголющей невесте является жених и исполняет обещание свое по оному: «Еще глаголющей ти, се есмь» (Ис. 58:9)».

Чудно описывает состояние Невесты вожделевающей и ждущей своего Жениха-Мессию св. Иоанн Златоуст: «Видишь, возлюбленный, воздыхания сердца, привлекающия к себе Небесного Жениха Христа! Вот, воздыхания, выходящия из глубины сердца и порождающия струи Христовой любви! Об этом сама («горлица») Церковь воспевает так: Да лобжет мя от лобзаний уст Своих (Песн. 1:1). Я обручена, – говорит она (Церковь), – через посредничество закона и пророков со своим небесным Женихом, Христом. Я – Церковь, – как бы такими словами выражается она, – состоящая из язычников, больше не желаю иметь своими посредниками обручения с Женихом ни (пророка) Моисея, ни (пророка) Исаию, ни (пророка) Иеремию, и никого (из остальных) пророков, но желаю, чтобы Он явился ко мне Сам. Ведь, я хочу же, наконец, говорить с Ним устами к устам! Пусть же Сам придет сюда (на землю) и да лобжет мя от лобзаний уст своих! Вот я слышу слова, произнесенные о Нем (пророком) Иеремиею: «Глубоко сердце Его паче всех, и человек есть, и кто познает Его?» (Иер. 17:9). Его я прошу видеть, Его Я умоляю придти! И (явясь ко мне) да лобжет мя от лобзаний уст Своих! Вот, я слышу и слова Амоса (пророка), который произнес о Нем (следующее): «Се Муж, стояй на ограде адамантове, и в руце Его адамант» (Ам. 7:7). Вот Его-то Я ищу: пусть Он придет ко мне и пусть да лобжет мя от лобзаний уст Своих – Вот, возлюбленный, о чем вздыхала и как восклицала Церковь до пришествия своего Жениха, Христа. Подобно тому, как верная, искренно преданная мужу своему жена, когда мужу ея случилось отлучиться из дома, ожидая его возвращения, часто смотрит в окно своего дома, ищет его своими глазами, высматривает его и на суше и на море: не видно ли где ея возлюбленного супруга? Если она увидит вдали плывущий корабль или судно, (то) ей уже мерещится ея муж; если увидит вдали идущих путников, ей представляется, что среди них, должно быть, находится и ея муж, а потому, часто выбегая из дома навстречу путникам, расспрашивает последних о своем муже (приблизительно) так: сделайте одолжение, пожалуйста, скажите мне, где вы его оставили, в какой деревне, или в каком городе, что он там делает, что он вам сказал (о том), когда он придет? Подобно (всему) этому и ветхозаветная Церковь ожидала пришествия своего возлюбленного Жениха, Христа».

Душа, духовно возжелав Христа, любя Его, желает прикосновения к себе Бога и благодати Его. В этом желании и любви не должно представлять ничего земного, вещественного, страстного. Напротив, это – любовь духовная.

Об этом так пишет Ориген: «Если бы это (значение сего текста. – Г.Ф.) не имело духовного смысла, то не было ли бы пустым рассказом? Если бы не имело в себе чего либо таинственного, то не было ли бы недостойно Бога? Итак тому, кто умеет понимать Священное Писание в духовном смысле, или кто хотя не умеет, но желает уметь, необходимо всеми силами стремиться жить не по плоти и крови, чтобы чрез то сподобляться духовных тайн и, скажу нечто более дерзновенное, – духовного вожделения или любви. Ибо есть и духовная любовь. И как есть пища телесная и пища духовная, и есть питие телесное и питие духовное: так есть любовь плотская, происходящая от сатаны, и любовь духовная, имеющая начало от Бога. И никто не может быть обладаем и тою и другою любовию. Если ты любитель плоти, то не принимаешь духовной любви. Если же ты презрел все телесное, говорю не только о плоти и крови, но и о деньгах, и об имениях, и даже о самой земле и о самом небе (ибо и оне прейдут), если все это ты презрел, и ни к чему этому душа твоя не привязана, и ты не связан никакою любовию к порокам: то ты можешь принять в себя духовную любовь».

На духовное значение лобзания и всего прочего, относящегося внешне к страстной любви, указует св. Григорий Нисский, особенно отмечая высоту того, когда через страстное раскрывается бесстрастное, через чувственное – сверхчувственное и духовное: «Следующия, в ближайшем значении взятыя, речения: уста, лобзания, миро, вино, названия членов, ложа, отроковицы... А слагаемый из них образ есть блаженство, безстрастие, единение с Божеством, отчуждение от злых дел, уподобление в подлинном смысле прекрасному и доброму. Вот понятия, свидетельствующие об оной Соломоновой премудрости, превосходящей пределы мудрости человеческой! Ибо что было бы необычайнее сего, как очищением от собственных своих страстей соделать, чтобы в речениях, по-видимому, страстных самое естество узаконяло и преподавало нам безстрастие? Ибо Соломон... так настраивает душу, что в показывающем, по-видимому, противное в виду имеет чистое, и страстными речениями изъясняет самую чистую мысль...

Кто и от таких речений, которых ближайшее значение указывает на плотское сладострастие, не поползается на разумение нечистое, но сими речениями при понятиях чистых руководится к любомудрию о божественном, тот доказывает о себе, что он уже не человек, и имеет естество, не из плоти и крови сложенное, но, по безстрастию соделавшись равно-ангельным, показывает уже в себе жизнь, ожидаемую в воскресении святых... Так слово в сей книге повелевает слышащим, хотя живем во плоти, не обращаться к ней мыслями, но иметь в виду единую душу, и все выражающия любовь речения чистыми и неоскверненными восписывать превышающему всякий ум благу, которое одно в подлинном смысле сладостно, вожделенно и достолюбезно, и наслаждение которым служит всегдашним поводом к большему вожделению, причастием благ усиливая пожелания... Так теперь невеста-Церковь возлюбила Жениха, подобно деве, которая говорит в песни: да лобжет мя от лобзаний уст своих. Так Моисей бывшею у него устами ко устам беседою с Богом, как свидетельствует Писание, приведен еще в большее вожделение таковых лобзаний, и после стольких богоявлений, как будто не видевший еще Бога, просит увидеть Желаемого...

Так и ныне душа, вступившая в единение с Богом, не имеет сытости в наслаждении, чем обильнее наполняется услаждающим, тем сильнее действуют в ней пожелания. поелику «глаголы» Жениха «дух и живот суть» (Ин. 6:63); а всякий прилепляющийся к духу делается духом, и вступающий в единение с жизнью, по Господнему слову, переходит «от смерти в живот» (Ин. 5:24): то по этому самому к источнику духовной жизни приблизить душу желает дева-душа. А источник сей – Жениховы уста, из которых источающиеся глаголы жизни вечной наполняют привлекающия их уста, как было с пророком, устами привлекающим дух (Пс. 118:31). Посему, так как уста, привлекающие питие из источника, надлежит приложить к воде, а источник есть Господь, изрекший: «аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет» (Ин. 7:37); то посему душе желательно уста свои приблизить к устам, источающим жизнь, и невеста говорит: да лобжет мя от лобзаний уст своих. И Тому, Кто всем источает жизнь, и всем хочет спастися, не угодно кого-либо из спасаемых лишить сего лобзания; потому что лобзание это есть очистительное средство от всякой скверны».

Св. Григорий Нисский в укоризне, высказанной Христом Симону прокаженному: «лобзания ли ми не дал еси» (Лк. 7:44), видит причину его неисцеления. Он не привлек к себе чистоту от проказы лобзанием уст. Проказу надо разуметь духовную и телесную.

Когда пророк Исаия видел в видении Господа на престоле, то в ужасе воскликнул: «Горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами». Тогда огнекрылый Серафим прилетел к нему и коснулся уст его горящим углем, взятым клещами с жертвенника, и сказал: «Вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен» (Ис. 6 гл.). Этот угль прообразует Божественную Плоть Христову.

Лобзание уст указывает на причастие, где уста наши касаются Тела Христова. По причащении священник, лобызая край чаши, говорит: «Сие прикоснуся устом моим и отымет беззакония моя и грехи очистит». Все причастники также по святом причащении лобызают край чаши, как пронзенное ребро Спасителя. «Но да никто из пристрастившихся к земным, и земная мудрствующих лобзаний, речию не соблазнится, пусть разсудит лучше как мы в таинственной вечери тело и кровь жениха приемля, объемлим, и лобызаем, и к мысленным очам предлагаем, и духом и мыслию как бы объятия некоторыя брачныя совершаем, и с ним соединенными себя быти представляем, и что он сам союзом любве страх вон изгоняющий, да с Священным реку Писанием, нас взаимно объемлит и услаждает» (бл. Феодорит).

Что есть лобзание:

О лобзании, как таинственном прикосновении к Слову, так говорит св. Григорий Нисский: «А лобзание совершается чувством осязания; потому что при лобзании уста между собою прикасаются. Но есть некое осязание души, которым осязается слово, и которое совершается каким-то, не телесным, но духовным соприкосновением, как сказал изрекший: «руки наша осязаша, о словеси животнем» (1Ин. 1:1)». «Лобзание же разумеется не уст с устами, но благочестивой души с Божественным словом соединение. Как бы так вещала невеста сия: Словеса твои слышала я в Писаниях, теперь желаю самого гласа твоего насладиться, хощу непосредственно от уст твоих святаго слышати учения, и оное мысленными облабызать устами» (бл. Феодорит).

Так под лобзанием можно разуметь, 1. как прикосновение наших уст к «устам Божиим», источающим Слово Божие, 2. так и прикосновение к таинственному хлебу святой Евхаристии, ко святой Чаше; 3. а также вообще прикосновение к человеческой душе благодати Божией.

Невеста-Церковь и невеста-душа, возжелав лобзаний Жениха, восклицает далее:

1:1 Яко блага сосца твоя паче вина.

1:1 Ибо ласки твои лучше вина.

Долго ждала ветхозаветная Церковь своего Жениха-Мессию, ждала и звала устами пророков. И вот он явился! «Невеста же увидевши вдруг желанного жениха своего как бы в изумление приходит, и сосцам его и сладости обоняния удивляяся восклицает: Яко блага сосца твоя паче вина, и воня мира твоего паче всех аромат» (бл. Феодорит Кирский).

Подобно этому, но конкретнее изъясняет св. Григорий Нисский, указывает на то, что простейшее в учении Христовом (молоко) выше совершеннейшего (вина) в мудрости земной. Блага сосца твоя паче вина. «Ибо при этом сравнительном предпочтении млека из божественных сосцев тому веселию, какое бывает у нас от вина, научаемся, может быть, сказанным, что вся человеческая мудрость, и все знание существующего, и всякая созерцательная сила, и всякое мысленное представление не могут устоять в сравнении с простейшею пищею божественных уроков; потому что млеко истекает из сосцев и есть пища младенцев; а вино по силе и горячительному свойству делается наслаждением совершеннолетних, однако же совершенное во внешней мудрости ниже младенческого учения в божественном слове. Посему-то божественные сосцы лучше человеческого вина».

Превосходство предлагаемого Женихом-Христом над всем земным видит здесь и Ориген: «Но как «чаша Господня упоявающая» есть самая наилучшая (Пс. 22:5), так сосцы жениха лучше всякого вина: ибо добры сосцы твои больше вина».

В различных наименованиях: грудь, перси, сосцы Ориген усматривает три степени приближения к Богу. «Слово Божие в различных местах Свящ. Писания, сообразно с обстоятельствами, в них упоминаемыми, называет один и тот же предмет различными именами. Когда приносится жертва в законе, и Слово Божие хочет показать ея знаменование: тогда оно называет известную часть тела грудью отлучения. Когда же кто-либо возлежит с Иисусом и пользуется общением Его чувств: тогда Слово Божие называет тот же предмет не грудью, как выше, а персями. Далее, когда невеста говорит с женихом, тогда Слово Божие, так как приводится брачная песнь, называет то же самое не грудью, как при жертвоприношении, и не персями, как в отношении к ученику Иоанну, а сосцами, говоря: ибо добры сосцы твои больше вина. Приобщись чувствованиям жениха, как невеста, и ты узнаешь, что такия помышления упоевают и увеселяют». Итак, три степени духовного восхождения к сердцу Иисусову: 1. жертвоприношение (грудь); 2. ученичество (перси); 3. брак духовный, уневещивание (сосцы).

Св. Григорий Нисский видит здесь еще указание на таинственную силу Божию («сосцы» он усвояет Жениху, к Которому обращает эти слова Невеста). «Почему говорит она (Невеста): блага сосца твоя паче вина, сосцами по местному положению означая сердце. Конечно же не погрешит, кто под сердцем будет разуметь сокровенную и неизреченную силу Божества; да и под сосцами справедливо может иный подразумевать благия за нас действования божественной силы, какими Бог поддерживает жизнь каждаго, снабжая приличною каждому из приемлющих пищею».

Творящие Иисусову молитву знают о сердечном месте (выше левого сосца), где бывает некая боль и скорбь любви Божией. Сия боль духовно сладостна и лучше всякого вина сладости и крепости мира сего, включая творческое вдохновение ученых и поэтов, хотя и оно бывает не без Божией благодати.

Блаженный Иероним усвояет слова: блага сосца твоя паче вина Жениху, сказанные Им Невесте. Этим он несколько нарушает строй речи, присущей тексту, но делается более естественным усвоение сосцов невесте, нежели жениху. Подобно св. Григорию Нисскому, бл. Иероним усматривает здесь указание на Слово Божие (словесное молоко), но, кроме того, в двух сосцах невесты видит указание на два Завета. Толкуя текст Ис. 60:10–11, бл. Иероним пишет: «Ибо не может быть, чтобы родившая Сына и бывшая родительницею, не имела избытка молока для воспитания ее народа и детей, вместе родившихся, чтобы дать им, не ослабевшие и опавшие, как прежде в Египте, но беспорочные и стоящие с девственною красотою, – два сосца, – Ветхого и Нового завета для доставления словесного молока. О них жених говорит ей: блага сосца твоя паче вина».

1:2 И воня мира твоего паче всех аромат. Миро излиянное имя твое: Сего ради отроковицы возлюбиша тя.

1:2 От благовония мастей твоих имя твое – как разлитое миро; поэтому девицы любят тебя.

Явился Жених Невесты и она восторженно и радостно восклицает: Яко блага сосца твоя паче вина, и воня мира твоего паче всех аромат. И еще: Миро излиянное имя твое! «Жених приходит помазанный не одною, а всеми благовонными мастями», – пишет Ориген. Он видит в этом, что во Христе осуществились все добродетели и совершенства, бывшие ранее во святых и великих. И не только вместил их в Себе Христос, но и во всем несравненно превзошел их. Все в Нем было в совершенстве! Ориген: «Многие имели ароматы. Царица южная поднесла ароматы Соломону, и многие другие обладали ароматами; но какие бы кто не имел ароматы, они не могут сравниться с благовониями Христа, о которых невеста ныне говорит: благовоние мастей твоих лучше всех ароматов. Я думаю, что и Моисей, и Аарон, и каждый из пророков имели ароматы. Но если я вижу Христа, и почувствую приятность и благовоние мастей его, то тотчас выскажу свое мнение словами: благовоние мастей твоих лучше всех ароматов». Подобно этому толкует и бл. Феодорит: «Известно де мне, – говорит Невеста – суть благовония, Моисеом заповеданныя, и елей помазания, и фимиам сложения: но всех тех воней твое благовоние есть гораздо сладостнее. Благовонием нарицает здесь духовную благодать, коей он исполнен был, и от исполнения своего всем нам дарствовал».

Упоминание о все превосходящей воне мира Жениха указывает, что Он есть Христос, Помазанник. Священное миро помазания возливалось в Ветхом Завете на первосвященников, царей и пророков. И вот грядет в благоухании божественного миро Первосвященник вечных благ, Царь неба и земли, Пророк, возветивший возвестивший вечное Евангелие. Воня мира твоего паче всех ароматов, «ибо помазал Тебя, Боже, Бог Твой елеем радости более соучастников Твоих» (Пс. 44:8). Христос получил как Сын Человеческий на Иордане полноту Святого Духа, это божественное Миро, от Него теперь изливается «на всякую плоть» (Деян. 2:17).

В таинстве святого миропомазания аромат Святого Духа нисходит и овевает сердца. Благоухание этого Миро – христианские добродетели. Святой Григорий Нисский: «Под ароматами разумеем добродетели, как то: мудрость, целомудрие, справедливость, мужество, благоразумие и подобные сему, украшаясь которыми, каждый из нас по мере сил и по своему произволению, один так, другой иначе приходит в благоухание... Однако же все это не может идти в сравнение с тою всесовершенною добродетелию, которая наполняет собою небеса, как свидетельствует пророк Аввакум, сказав: «покры небеса добродетель Его» (Авв. 3:3), то есть с источною премудростию, источною правдою, источною истиною, и так далее. Воня небесного мира, сказано, имеет благодать несравнимую с теми ароматами, какия известны нам».

Христово благоухание распространяется в мире через христиан, как об этом пишет св. апостол Павел: «Ибо мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих: для одних запах смертоносный на смерть, а для других запах живительный на жизнь» (2Кор. 2:15–16). Объясняя это, бл. Феодорит приводит пример: «Ибо вранам, питающымся трупами, услаждение делают и зловонные тела, а неприятность благоухающыя: тако нечестивым людям и в мерзостных пороках валяющымся, смрадный сладострастия запах наиприятнейшим кажется, тягостною напротив и несносною благодать Христова, почему и произвольную им погибель причиняет».

Миро изготовляется (варится) из различных ароматических веществ. Бл. Феодорит указывает на таинственное значение этого: «Справедливо убо невеста вещает: И воня мира твоего паче всех аромат. Не говорит, воня масти, но мира, из многих благовонных веществ составляемаго, показуя тем, яко многие суть дары благодати. «Овому бо», глаголет языков учитель, «духом дается слово премудрости, иному же слово разума, о томже дусе: Другому же действия сил, иному же пророчество, другому же рассуждения духовом, иному же роди языков, другому же сказания языков» (1Кор. 12:8–10). Сего ради не глаголет: «воня масти», но воня мира твоего, из многих веществ составленного. Чем показует, яко многи и различны суть дарования, и притом все они от тогожде и единаго источника проистекают».

И далее воспевает Невеста своего Жениха: Миро излиянное имя твое.

Величайшее значение имеет имя Христово, «ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян. 4:12). Имени Христова трепещут бесы (Лк. 10:15), имя Христово спасает человека (Деян. 4:12), раскрывает тайну будущего века (число имени Иисус = 888, восемь – число будущего века, оно троекратно, ибо через Иисуса раскрылась Святая Троица). И об этом имени издревле говорили еще пророки. Бл. Августин, разъясняя благословение, которое Ной дал своим сыновьям, пишет: «Но в настоящее время (новозаветное. – Г.Ф.), когда все это (благословение Ноя сыновьям) уже исполнилось самым делом на потомстве, скрытое прежде сделалось достаточно ясным. Кто, вникая в дело тщательно и разумно, не признает исполнения этого в лице Христовом? Ибо Сим, от семени которого родился по плоти Христос, в переводе значит «именитый». А кто именитее Христа, имя которого повсюду так славно, что самое пророчество сравнивает его с миром излиянным (Песн. 1:2).

Миро излиянное имя твое. Человек постигает и воспринимает не само ароматическое вещество мира, а чувствует аромат, распространяемый при его излиянии. В этом св. Григорий Нисский усматривает непостижимость и неименуемость сущности Божией. Познается же Бог частично в Его проявлениях (энергиях), в «ароматах», открываемых в именах, коими именуется Бог19. «Миро излиянное имя твое: ибо сими словами, кажется мне, означается подобное следующему: естество неопределимое не может в точности объято быть словом, имеющим значение имени; напротив того вся сила понятий, вся выразительность речений и именований, хотя бы, по-видимому, заключали они в себе что великое и боголепное, не касаются естества в Сущем, но разум наш, как бы по следам только и озарениям каким, гадает о Слове, с помощию постигнутого, по какому-то сходству представляя себе и непостижимое. Какое ни примыслим имя, сообщающее нам понятие о мире Твоего Божества, говорит невеста, тем, что выражает сказуемое (изрекаемое нами. – Г.Ф.), означим не самое миро, но богословскими сими именованиями покажем только малый некий остаток испарений божественного благоухания: как по сосудам, из которых вылито миро, не познается само миро, вылитое из сосудов, каково оно в естестве своем, хотя и по малоощутительному некоему качеству испарений, оставшемуся в сосуде, делаем некоторую догадку о вылитом мире. Сие-тο именно дознаем мы из сказанного: самое миро Божества, каково оно в сущности, выше всякого имени и понятия; усматриваемыя же во вселенной чудеса доставляют содержание богословским именованиям, по которым Божество именуем Премудрым, Всемогущим, Благим, Святым, Блаженным, Вечным, также Судиею, Спасителем и подобным сему, что все показывает некоторое, впрочем не главное, качество божественного мира, какое вся тварь, наподобие какого-либо мироварного сосуда, отпечатлела в себе усматриваемыми в ней чудесами».

Толкуя слова миро излиянное имя твое, бл. Феодорит относит таинственное миро либо к божественной природе Христа, либо к Святому Духу, Который преисполнил Его человеческую природу: «Миро излиянное имя тебе. Сии, говорит, многие и различные источники (духовных дарований. – Г.Ф.), весь круг земный благоухания сладостию наполняющие, одну имеют жилу, и един кладезь, миро твое, ибо «в нем обитает всякое исполнение Божества» (Кол. 2:9). И сам Он по человечеству все дары Духа приял... Вот для чего и говорит: Миро излиянное имя твое».

«Излиянное миро» указывает на пришествие Христово в мир. Миро излилось с Неба на землю (воплощение). Миро излилось, пролилось из разбитого сосуда, когда распяли Христа, а учение Его и благодать распространились по всему миру. Об этом говорят и святые отцы.

Св. Епифаний Кипрский: «Но когда говорится: «Себе умалил, зрак раба приим» (Фил. 2:7), то это не значит, что полнота (Божества) уменьшилась, но сказано это, дабы показать, что Он с неба низшел в человечество, то есть в утробу Марии. Ибо миро излиянное имя Твое сказано (Песн. 1:2). Не сказано: пролиянное, но излиянное с неба на землю, так что от земли Он изливается в Марию, и от Марии зачинается, соделавшись плотию, в Вифлееме рождается, из Вифлеема переходит в Назарет, из Назарета в Капернаум, из Капернаума в Иерусалим и на море, когда ходит по водам. Затем переходит в пределы Тирские и в Наин, в Иудею и Иерихон, в Виффагию и Вифанию, в Иерусалим и храм, на гору Елеонскую, в Гефсиманию, в дом Каиафы, в Преторию, к Ироду, на Место, называемое Голгофа, в гроб, и даже до ада; потом на землю по воскресении, и на небеса. Как миро излиянное из сосуда в сосуд все сосуды наполняют благовонием: так и Христово пришествие с неба всю землю освятило, то есть приемлющих его воистину».

Бл. Феодорит под «излиянием мира» понимает распятие Христово. Только через распятие Христос стал известен всему миру, как миро становится всюду ощущаемым только после того, как бывает излито из своего сосуда.

Бл. Феодорит: «Миро излиянное имя твое. И не просто говорит, миро, но излиянное. Ибо как миро, в сосуде заключенное имеет и самое его благоухание: когда же излиется, то весь оным наполняет воздух: тако и Господь Иисус Христос до страдания мало кому известен был: но когда крест и смерть претерпел, и как телесный сосуд открылся, то тотчас святые апостоли сладостию его наполнились, и землю протекая, и моря преходя, и всем Евангелие проповедуя, сладостию Евангельского учения весь мир исполнили. Сего-то ради и вопиет невеста: Миро излиянное имя твое, довлеет бо одного имени Христова к напоению как бы ароматами душ благочестивых, и к помазанию всеми благовониями».

Ориген указывает на то, что только через Христа Моисей и пророки стали известны всему миру. Ориген: «Миро излиянное имя твое. Как миро через свое излияние далеко и широко распространяет благоухание: так распространено и имя Христово. По всей земле прославляется Христос, во всем мире проповедуется Господь. Ибо миро излиянное имя Его. Теперь ведомо имя Моисея, известность которого прежде ограничивалась только тесными пределами Иудеи. Ибо никто из греческих писателей не упоминает о нем, и ни в какой истории языческой литературы мы не находим ничего, написанного о нем или о других пророках. Но как скоро Иисус возсиял в мире, Он вместе с Собою вывел из неизвестности закон и пророков, и воистину исполнилось слово: миро излиянное имя твое. Так как Духом Святым любовь Божия излилась в сердца наши (Рим. 5:5), то и сообразно с этим приводится выражение излияния: миро излиянное имя твое».

В рассматриваемых словах Песни Песней Ориген видит еще конкретное указание на евангельскую женщину, помазавшую к погребению Господа: «Слова: миро излиянное имя твое – пророчественная тайна. Лишь только пришло в мир имя Иисуса, как уже проповедуется миро излиянное. И в Евангелии женщина взяв алавастровый сосуд с нардовым, чистым миром, возлила это миро на главу и ноги Иисуса (Мф. 26 и Мк. 14). Заметь тщательно, какая из двух упоминаемых в Евангелии женщин возлила миро на главу Спасителя. Ибо там говорится, возлила миро на главу Его (Лк. 7 и Ин. 12). Заметь, говорю, и ты найдешь, что в евангельском чтении написаны евангелистами не повествования и рассказы, а тайны. Конечно дом наполнился благоуханием от мира, если то, что имела грешница, следует относить к ногам, а то, что имела не грешница к голове. И не удивительно, что дом наполнился благоуханием, когда им наполнен мир. В том же месте говорится о Симоне прокаженном и доме его (Мф. 26 и Мк. 14). Я думаю, что прокаженный есть князь мира сего, и что этот прокаженный называется Симоном, дом коего с пришествием Христа наполнился благоуханием, когда грешница принесла покаяние, а святая возлила благоуханное миро на главу Иисуса».

Бл. Феодорит видит в словах миро излиянное имя твое указание на святое таинство миропомазания: «Ежели же сие таинственнее разумети хощеши, святаго крещения воспомяни тайну, в коем после отрицания диавола, и по исповедании царя, как бы знаком некиим и царскою печатию дарованием духовного елея назнаменованные, под видимым сим мира веществом невидимую благодать Святаго Духа приемлют».

1:2–3 ...Сего ради отроковицы возлюбиша тя. Привлекоша тя: вслед тебе в воню мира твоего течем.

Введе мя царь в ложницу свою

возрадуемся и возвеселимся о тебе, возлюбим сосца твоя паче вина: правость возлюби тя.

1:2–3 ...поэтому девицы любят тебя. Влеки меня, мы побежим за тобою;

– царь ввел меня в чертоги свои,

– будем восхищаться и радоваться тобою, превозносить ласки твои больше, нежели вино; достойно любят тебя!

До сих пор речь шла о Женихе и Невесте. Теперь появляются отроковицы или девицы. Кто же они? Отцы-толкователи видят в невесте – изображение души совершенной во Христе, в отроковицах же души преданные Христу-Жениху, но еще не имеющие совершенства, именуемые в Евангелии «малые сии» (Лк. 17:2).

Ориген: «Поэтому отроковицы возлюбили тебя. Говоря эти слова, невеста видит отроковиц. Когда она просила отца жениха и обращалась непосредственно к самому жениху, девиц еще не было. Но во время ея беседы с женихом входит хор девиц и рекомендуется ему словами невесты: поэтому отроковицы возлюбили тебя. Девицы в ответ на эти слова невесты говорят жениху: за тобою, на благоволение мира твоего, потечем. Какое прекрасное зрелище! Отроковицы, сопровождающия жениха, еще не имеют дерзновения невесты. Невеста идет не позади жениха, а шествует рядом с ним. Она берет жениха за правую руку, и ея рука находится в правой руке жениха. Отроковицы же идут позади его... Эти отроковицы о которых мы узнаем, что оне, как еще начинающие любить жениха, стоят вне брачного чертога, по оному примеру: «друг женихов, стоя и послушая его, радостию радуется за глас женихов» (Ин. 3:29), чувствуют нечто подобное. Когда жених входит в брачный чертог, оне остаются вне онаго, невеста же прекрасная, совершенная, без пятна, без порока, вступив в ложницу жениха, в царскую опочивальню, возвращается потом к отроковицам и рассказывает им о том, что она одна видела». Так же понимает и бл. Феодорит: «Младые и благонамеренные души (ибо их разумеет под именем отроковиц)... под именем невесты разуметь должно те души, кои всеми добродетелями преукрашены: под именем же отроковиц, совозследующих невесте, такия души, кои хотя и любят жениха своего, и следовать за ним желают, совершенства однако невесты не удостигли».

Св. Григорий Нисский также видит в невесте «душу более совершенную», а в отроковицах «недостигших еще совершенства добродетели и юных по возрасту». Отличив отроковиц от невесты (девицы совершенной), св. Григорий указывает еще почему упоминаются именно отроковицы, но не младенцы или старицы. «Но как вещественная любовь не касается еще младенчествующих: потому что детство не дает в себе места страсти, а также и удрученных крайней старостию не видим в подобном состоянии: так и в рассуждении божественной красоты, кто еще младенец, обуревается и носится всяким ветром учения, и кто одряхлел, состарелся и приблизился к истлению, все те оказываются неподвижными к сему вожделению. Ибо таковых не касается невидимая красота, но такую только душу, которая вышла из младенческого состояния, цветет духовным возрастом... не лишена чувствительности по младенчеству, и не ослабела по дряхлости, Слово именует отроковицею».

Эти отроковицы, хотя и малы в вере, но тоже возлюбиша тя, Небесного Жениха. И не только возлюбили Его, но готовы и следовать за Ним, говоря Ему: вслед тебе в воню мира твоего течем, или: Влеки меня, мы побежим за тобою! Эти отроковицы «так любовию к тебе (Христе) воспалились, что тебя к себе привлекать начали, и за тобой так устремились, что не шли, а бежали, дабы не остаться и с возлюбленным своим не разлучиться... И так душы здравым смыслом одаренные, убегая роскоши, неги и праздности, и труды увеселениям предпочитая, текут за женихом своим, благоуханием мира его намащены и привлечены будучи, и как бы неизъяснимою некоторою цепию с ними связаны» (бл. Феодорит).

Воня мира Жениха привлекла к себе отроковиц. Увлеченные этим благоуханием, они побежали за Ним. Так благоухание благодати Святого Духа влечет душу человека за Христом. «Обоняя» аромат Духа Христова, душа увлекается за Ним и, оставляя все, бежит за Ним. Об этом так пишет св. Григорий Нисский: «Причиною же их любви служит благоухание мира, к которому всегда поспешают оне «в предняя простираяся, задняя же забывая» (Фил. 3:13). Ибо говорят: в след Тебе в воню мира Твоего течем».

О таких душах, которые испытали покаяние, помышления о Суде Божием, страх адских мучений и перешли к вожделению и радости будущих благ, встретились с невестою (чистотой и целомудрием) и любовью сочетались с Богом, пишет прп. Никита Стифат: «С Богом же сочетавшись, душа ощущает неизреченную сладость, и от сего с удовольствием уже и наслаждением проливает слезы умиления, чуждою делается сочувствия всему, что в мире, и как бы в изступлении сущи, течет вслед Жениха, так взывая к Нему безгласным гласом: в след Тебе, в воню мира Твоего теку!» [25, т. 5, стр. 126].

Св. Иоанн Кассиан Римлянин показывает на примере св. апостола Павла борьбу и победу над плотью с ее страстями. Конкретно он при этом рассуждает о борьбе с чревоугодием. В борьбе с плотью важно, куда направлен ум. «Не течет на неверное тот, кто, забывая заднее, простирается в преднее, стремясь к предназначенной «почести вышняго звания Божия о Христе Иисусе» (Фил. 3:13–14), куда устремляя всегда взор ума своего, и куда спеша со всею готовностию сердца своего, с уверенностию взывает: «подвигом добрым подвизахся, течение скончах, веру соблюдох» (2Тим. 4:7). И поелику сознавал, как неутомимо, с живейшим по всей совести рвением, тек вслед вони мастей Христовых (Песн. 1:3), и умерщвлением плоти успешно одержал победу в духовном ратоборстве... «Аз тако теку, не яко на неверное»: что в особенности относится к устремлению ума и горячности духа его, коими он со всем жаром, последовал Христу, с Невестою воспевая: в след Тебе в воню мира Твоего течем (Песн. 1:3); и еще: «прильпе душе моя по Тебе (Пс. 62:9)» [25, т. 2, стр. 25–26].

Это желание Христа, устремление к Нему порождается, по учению иноков Каллиста и Игнатия Ксанфопулов, от непарительной, чистой сердечной молитвы и порождаемой ею сердечной теплоты: «От таковой молитвы, теплой и со вниманием, т.е. от чистой молитвы рождаются в сердце вожделение, божественное расположение и любовь ко всегда памятуемому Господу Иисусу Христу, как написано: отроковицы возлюбиша тя, привлекоша тя (Песн. 1:2)... И св. Максим говорит: «все добродетели содействуют уму в божественном расположении, более же всех чистая молитва: ибо чрез нее к Богу воспаряя, бывает он вне всего» [25, т. 5, стр. 379].

Св. Григорий Синаит, видя в Песни Песней картину внутреннего устроения человеческой души, говорит об отроковицах и женихе, как о добродетелях и душе. «Отроковицами называет Писание (Песн. 1:2) добродетели по причине сочетания их с душею, вследствии коего оне созерцаются, как один дух и тело. Символом любви служит лик отроковиц, а свидетельством чистоты и святости сих священных дев – их одеяние и убранство» [25, т. 5, стр. 197].

Далее вновь говорит Невеста: Введе мя царь в ложницу свою. На что отроковицы отвечают: Возрадуемся и возвеселимся о тебе, возлюбим сосца твоя паче вина: правость возлюби тя!

Ориген: «Ввел меня царь в опочивальню свою. Не говорит ввел многих в опочивальню свою. Многия остаются вне; в опочивальню входит одна только невеста, чтобы видеть скрытыя и потаенная сокровища и возвестить отроковицам». Так о самом Оригене свидетельствует бл. Иероним, что в своем толковании на Песнь Песней он «объяснил эту книгу так превосходно и с таким проникновением сокровенных тайн, что даже поэтому, мне кажется, на нем исполнилось сказанное: введе мя царь в ложницу свою (Песн. 1:3)» (Предисловие к переводу 2-х бесед Оригена на книгу Песнь Песней).

В ложницу царя, в сокровенная и тайная Божия вводится только душа совершенная, как в облако на Синае вступил только Моисей, а народ остался внизу. Такое таинственное и высшее сочетание с Богом доступно лишь душам возвышенным, совершенным и очищенным.

Св. Григорий объясняет желания лобзания уст (ст. 1) как первое прикосновение к благости Господней, а введение в ложницу, как приникновение в глубину, в самое святилище тайн Божиих: «Ибо возжелавшая краями уст своих коснуться блага, и в такой мере коснувшаяся красоты, какую показывает сила изъявленного желания (изъявляла же она желание как бы лобзания некого сподобиться чрез озарение Слова), по достижении сего, и, проникнув помыслом во внутреннее святилище тайн, взывает, что не в преддверии только благ течение ея, но, что имея начаток Духа, Которого, как бы вследствии какого лобзания, сподобилась по благодати испытывать «глубины Божия» (1Кор. 2:10), и подобно великому Павлу, быв во святилище рая, говорит, что видит незримое, и слышит «неизреченны глаголы» (2Кор. 12:4)».

И не только в нынешнем веке, но и в будущей жизни различна будет степень единения с Богом искупленных чад Его. Бл. Феодорит: «Не все верующие в будущей жизни в одной будут степени славы. «Мнози бо суть обители у Отца моего» (Ин. 14:2), говорит Христос, то есть, различные достоинств степени. Ибо иный есть чин патриархов, иный пророков, иный апостолов, иный мучеников, иный девственников, иный супружескую верность добре соблюдшия... Да и в сих самих родах жизни многия находятся различия: поелику иные ревностнее, другие слабее, одни рачительнее, другие леностнее должности свои исправляли».

Как же реагируют отроковицы на это различие? Не завидуют ли они невесте из-за того, что не сподобились войти вместе с нею в ложницу царя? Нет! В духовном мире такая зависть невозможна. Каждый сподобляется стольких благ, сколько может вместить, и чисто радуется о тех, кто вмещает более.

Ориген: «Между тем отроковицы, то есть весьма многочисленная толпа подрастающих невест, по вступлении невесты в опочивальню жениха и во время разсматривания ею там богатств своего мужа, пока ожидают пришествия жениха, радостно поют: возрадуемся и возвеселимся о тебе. Оне радуются о совершенстве невесты. В добродетелях нет зависти. Любовь эта чиста, любовь эта без порока». Отроковицы восклицают: «Возрадуемся и возвеселимся о тебе (Невесте). Не ревнуют, ниже завидуют, пребывая вне чертога, но для почести невесты радуются и веселятся, и восхищаются, и за великое счастие для себя почитают, что сладчайшим гласом ея наслаждаются» (бл. Феодорит). «Посему о невесте, которая из уст Слова была первая исполнена благ, и сподобилась сокровенных тайн, говорят отроковицы: возрадуемся и возвеселимся о тебе. Ибо твое радование – и наша общая радость.» (св. Григорий Нисский). Подобное мы, воистину, видим в Церкви. Все чада церковные радуются и веселятся о святых и праведниках, совершая им празднования, нарекая их именами храмы Божии, почитая их мощи и изображения. И никому не придет на сердце завидовать им или недоброжелательствовать.

Возрадуемся и возвеселимся о тебе, возлюбим сосца твоя паче вина. Подобные же слова уже сказала Невеста своему Божественному Жениху. А теперь эти слова говорят отроковицы Невесте. В этом домостроительство тайн Божиих, Церкви Божией, души человеческой. Св. Григорий Нисский: «Последующее же за сим изречение раскрывает в слове церковное домостроительство. Ибо первые, наученные благодатию, «самовидцы и слуги бывшие Словесе (Лк. 1:2), не ограничили блага самими собою, но и бывшим после них по преданию сообщили ту же благодать... Как ты (Невеста) паче вина любишь сосцы Слова; так и мы любим тебя. Твоим будем уподобляться сосцам, из которых напоеваешь млеком младенцев о Христе». Св. Григорий даже сравнивает, как апостол Иоанн возлюбил сосцы Слова, возлежав на персях Господа, так и сам теперь предлагает «сосцы Слова» (св. Евангелие) своим слушателям и читателям.

«Сосцами же Невесты отроковицы нарицают паки учения источники, из коих струи, всякаго возраста людям питательные, проистекают» (бл. Феодорит). Это учение церковное, которым Церковь напояет чад своих, сама будучи напоена Христом, Небесным Женихом через Божественное откровение.

Возлюбим сосца твоя паче вина. «Глаголют же отроковицы, сосцы невесты возлюбити более, нежели всякое обыкновенное человекам веселие: ибо сие означается уподобительно под именем вина, увеселяющаго сердце человеческое» (бл. Феодорит). Высшее земное счастие, означаемое вином, не сравнимо с начатками духовного блаженства (молоко). Высшая мирская философия не сравнима с начальными уроками Слова Божия. Высшие подвиги героев не сравнимы с простыми делами благочестия.

И завершая восхваление Невесты, отроковицы восклицают: Правость возлюби тя!

Ориген: «Оне хвалят невесту, давая ей от собственных ея добродетелей имя правоты: правота возлюби тебя». Другие же отцы (св. Григорий Нисский, бл. Августин, прп. Иоанн Лествичник) под правостию видят наименование самого Жениха (Господа). Так прп. Иоанн Лествичник пишет: «Бог называется как любовию, так и правотою. Посему Премудрый в Песни Песней говорит к чистому сердцу: правость возлюби тя (Песн. 1:3). А отец его сказал: благ и прав Господь (Пс. 24:8) и о тех, кои Ему соименны, говорит, что они спасаются: «спасающего правыя сердцем» (Пс. 7:11); и еще в ином псалме: «правоты» душ «виде» и посетила «лице Его» (Пс. 10:7)». «Иисус есть правость» (св. Григорий Нисский). Нет высшего блаженства, как быть возлюбленным Господа, этой Божественной Правоты – то высшая похвала и высшая награда Невесте!

На этом завершилась первая картина Песни Песней. И вот после царских чертогов мы оказываемся посредь виноградников и полей, и там невеста, обращаясь к своим подругам, говорит:

1:4–5 Черна есмь аз и добра, дщери Иерусалимские, якоже селения Кидарска, якоже завесы Соломони.

Не зрите мене, яко аз есмь очернена, яко опали мя солнце: сынове матере моея сваряхуся о мне, положиша мя стража в виноградех: винограда моего не сохраних.

1:4–5 Дщери Иерусалимские! черна я, но красива, как шатры Кидарские, как завесы Соломоновы.

Не смотрите на меня, что я смугла, ибо солнце опалило меня: сыновья матери моей разгневались на меня, поставили меня стеречь виноградники, – моего собственного виноградника я не стерегла.

Невеста, обращаясь к дщерям Иерусалимским, говорит: Черна я, но красива! Чернота ее сравнивается с шатрами Кидарскими, с черными войлочными (из козьей шерсти) шатрами кидарян, потомков Измаила. Само слово «кидар» по-еврейски означает «потемнение». Красота же Суламифи сравнивается с завесами Соломоновыми в царских шатрах Соломона.

С некоторыми оттенками и особенностями все церковные учителя одинаково толкуют этот текст, указывая, что чернота означает прежнюю греховность, которую имела Церковь из язычников, будучи еще в идолопоклонстве, а красота и белизна обретены ею во Христе, убелившем и украсившем ее. Так и душа человеческая черна в ветхом своем человеке и бела и прекрасна во Христе.

Ориген: «Она прекрасна, и можно даже указать, как прекрасна невеста. Но мы спрашиваем, каким образом она, будучи черна и без белизны, прекрасна? Она принесла покаяние во грехах, обращение дало ей красоту, и потому она воспевается прекрасною. Но так как она еще не очистилась от всей нечистоты грехов: однакоже она не остается навсегда в черном цвете. Она делается белою, когда стремится к большему и от низкого начинает восходить к высшему».

Ориген и бл. Феодорит приводят интересное сравнение из Ветхого Завета. Аарон и Мариам восстают против Моисея, гневаясь на то, что он взял жену-эфиоплянку (известна чернота эфиопов). Мариам за это наказывается проказою. Бог оправдывает Моисея (Чис. 12). Моисей – законодатель Ветхого Завета, он и прообраз Христа, давшего Новый Завет. Как Моисей взял черную эфиоплянку, презираемую иудеями, и возвысил ее до супруги вождя Израилева, так Христос обрел себе Церковь-Невесту из язычников. Аарон (священство иудеев) и Мариам (синагога их) возроптали и возмутились против этого. Но, как Моисей не отвергся от своей жены-эфиоплянки, так и Христос от своей Церкви из язычников. И сбылось: «Из заречных стран Эфиопии поклонники Мои, дети рассеянных Моих, принесут Мне дары» (Соф. 3:10) и «Эфиопия предварит руки свои к Богу» (Пс. 67:32). «Прекрасно сказано: «предварит». Ибо как в Евангелии женщина кровоточивая предварила дочь начальника синагоги (Мф. 9, Мк. 5, Лк. 8); так и Эфиопия исцелена, тогда как Израиль болеет. Вследствии падения его, дано спасение язычникам, для возбуждения в нем ревности» (Ориген).

Эту же мысль о призвании Церкви (черной и красивой) из язычников и ее столкновении с иудеями (дщерями Иерусалимскими) выражает св. Афанасий Великий: «Языческая церковь, видя Иерусалим как бы укоряющим ее, защищает саму себя тем, что призвание ея не тщетно. Черна есмь аз – винограда моего не сохраних (1:4.5). «Я черна, но нахожусь под самым солнцем. Хотя я и необрезана, – говорит она, – но отреклась от идолов и вышла из дому матери моей, как и Авраам; ибо я той же самой веры».

Св. Дионисий Александрийский: «Ведь не белою сначала была та, которая говорила: Чермна Черна есмь аз и добра, дщери Иерусалимские, якоже селения Кидарска, якоже завесы Соломони. Не зрите мене, яко аз есмь очернена. Пусть же будет она добра и в то время, когда она еще черна. Кидар значит потемнение; и такою, как селения кидарския ей надлежит быть до тех пор, пока она находится в них. И действительно, пребывающие в мире этом и в храмине сей томятся в мрачном месте, как бы в некоей пещере. Пребывая в ней, некто сетует, говоря: «увы мне, яко пришельствие мое продолжися, вселихся в селении кидарскими» (Пс. 119:5). А завесы Соломони – это, кажется, тот самый пришитый и натянутый на первое и чистое тело кожаный хитон, в который миролюбивый и миротворец Господь облек человека. Так толкуют Соломона. Надев этот хитон вследствие преслушания, человек изгнан был из рая, а когда он намеривается снова войти в рай, то разоблачается и надевает одеяние правды. Облекшись в это одеяние, он уже лишается прежнего хитона».

Подобным образом толкует св. Иоанн Златоуст: «Вот, что она (Церковь-горлица) возгласила: Чермна Черна есмь аз и добра, дщери Иерусалимские! Не зрите мене, яко аз есмь очернена, яко опали мя солнце. Что означают слова: Черна есмь аз и добра? Я черна, – говорит она, – вследствие прежних своих пороков, а прекрасна, в виду скорого раскаяния (в своих пороках). Я черна, – говорит, – вследствие глубокой скорби о своем падении, а прекрасна, в виду сияния, полученного (мною) при (таинстве) крещении. Черна есмь аз и добра, дщери Иерусалимские! – обращается она. Под дочерями Иерусалимскими, к которым обращается она («горлица» – Церковь), подразумеваются святые души праотцев. (Интересное и конкретное понимание дщерей Иерусалимских. Сходный вариант с тем, когда под ними подразумевается общество иудейское, столкнувшееся с христианством. Только у Златоуста это души святых в положительной роли, тогда как выше нами указывалась отрицательная роль синагоги. – Г.Ф.) Под выражением: Черна есмь аз и добра разумеется церковь, состоящая из язычников. – Святые души! – как бы так взывает она, не обращайте внимания на то, что я почернела, не взирайте на то, что я черна: это опалило меня солнце правды за мои прежния заблуждения... Здесь подразумевается восходящее для нас Солнце правды, второе Лицо Пресвятыя Троицы, Христос, Бог Слово».

Св. Иоанн Златоуст понимает опаление солнцем невесты положительно как наказание Христом за прежние грехи и заблуждения. Однако, согласно тексту, естественнее видеть в солнечном опалении причину самой черноты, то есть самой прежней греховности. В таком случае роль солнца отрицательна. Так понимает св. Григорий Нисский, под солнечным опалением видя приражение греховного искушения: «Не зрите мене, говорит невеста, яко аз есмь очернена. Не таковою сотворена я первоначально. Ибо сотворенной светоносными Божиими руками не естественно было бы иметь на себе какой либо темный и черный вид. Не была, но сделалась я такою, утверждает она. Ибо не от природы я очернена, но привзошла ко мне такая срамота, когда солнце превратило образ мой из светлаго в черный, яко опали мя солнце, говорит она».

Бл. Феодорит: «Сказать ли вам причину черноты моея: Очернена есмь, понеже минув Творца, твари покланялась, и сие видимое солнце почитала вместо солнца правды: но приметив, какое есть различие между сим и оным, оставив тварь к почитанию Творца обратилась».

Святые отцы указывают на прежнюю греховную черноту невесты и ее нынешнюю красоту. Но сам текст скорее свидетельствует о том, что одновременно, несмотря на смуглость и черноту от солнечного опаления, невеста и прекрасна. И черна, и прекрасна. В таком случае черна душа человека, претерпевшая отпадение от Бога, лишившаяся первозданной чистоты и белизны, но и добра, ибо вновь взыскала Небесного Жениха и украшена им прощением грехов своих и дарами Святого Духа. В земной жизни чернота и красота соседствуют у христианина, пока со временем, по мере духовного подвига, красота духовная все более и более просветляет бывшую черноту и делает душу, наконец, совершенно светлою.

Сынове матере моея сваряхуся о мне, положиша мя стража в виноградех: винограда моего не сохраних.

По-разному изъясняют святые отцы эту брань братьев Суламифи с нею и сказанное о виноградниках.

Ориген понимает под матерью иудейскую синагогу, ибо от нее исторически родилась Церковь-Суламифь. Сыновья синагоги – книжники и фарисеи. Они сваряхуся о мне, то есть гнали Церковь. Таков был в прошлом апостол Павел (Савл). Но обратившись, сам стал проповедовать веру. Положиша мя стража в виноградех – и сам Павел, и другие святые пеклись о спасении всех, при этом винограда моего не сохраних, то есть совсем забывали о себе, полностью жертвуя собою ради других.

Бл. Феодорит также толкует церковно-исторически, хотя находит несколько иное объяснение. По Феодориту, матерь означает Небесный Иерусалим, который «есть мати всем нам» (Гал. 4:26). Сыновья его – святые апостолы. Они сваряхуся о мне, то есть повели брань с Суламифью, когда она еще «была черна», то есть находилась в идолопоклонстве. Они вели духовную брань и с верными, когда те вновь впадали в грех (1Кор. 5:1; 2Кор. 12:21; Гал. 3:1). Дав новообращенным божественные повеления и заповеди, они как бы передали некоторые винограды, стражами которых теперь тем надлежало быть. Каждый христианин должен стеречь себя, чтобы не нарушить божественные заповеди. А винограда моего, то есть прежние языческие установления, не сохраних, чтобы совсем оставить их как греховные.

Св. Григорий Нисский раскрывает этот текст богословско-психологически. Матерь – это общая и единая причина существования всех существ добрых и злых. Дальше, под сыновьями разумеются конкретно те существа (люди и ангелы), которые подверглись действию зла. Они сверяхуся сваряхуся о мне, разгневались на человеческую душу и повели брань против нее, совращая ее во грех. Они нудят душу, положиша ея стража в виноградех своих, то есть понуждая ее стеречь дела греховные. И тогда плачет душа, что винограда моего не сохраних, то есть не уберегла рай души своей от змия, от дьявольского искушения и отравы греха.

И далее, отвлекаясь от дочерей Иерусалимских, Суламифь вновь ищет Возлюбленного души своей и взывает:

1:6 Возвести ми, егоже возлюби душа моя, где пасеши? где почиваеши в полдень? да не когда буду яко облагающаяся над стады другов твоих.

1:6 Скажи мне, ты, которого любит душа моя: где пасешь ты? где отдыхаешь в полдень? к чему мне быть скиталицею возле стад товарищей твоих?

Св. Иоанн Златоуст усматривает здесь искания ветхозаветной Церкви: «Томясь его любовию и жаждая Его святых поцелуев, церковь ветхозаветная у всех пророков спрашивала о Нем, задавая следующие вопросы: видели ли вы Его, придет Он или не придет? Ведь Он теперь находится на небе? Быть может, Он там охраняет 99 незаблудших овец, а к (сотой) заблудшей овце и не придет? Скажите же мне (пророки, святыя души), где пасет Тот, где отдыхает Тот, Которого столь возлюбила душа моя?» (Песн. 1:6).

И далее св. Иоанн Златоуст описывает, приводя разные тексты, как пророк Исаия отвечает на это вопрошающей ветхозаветной Церкви своими мессианскими пророчествами. Так, пророк Исаия отсылает ветхозаветную Церковь к Иоанну Предтече. «Тогда Иоанн (Предтеча) снова обращается к ней (Церкви) следующими словами: подожди немного, перестань плакать: скоро увидишь своего Жениха. И вот Иоанн (Предтеча), заметив приближающегося Господа, опять, утешая ее, говорит ей: довольно, больше не плачь! И с этими словами, протягивая указательный палец, он показывает ей ея Жениха и произносит: вот, видишь: вон Тот, Которого ты разыскивала так долго. – «Се Агнец Божий, вземляй грехи мира», – говорит ей Иоанн (Предтеча)».

Св. Афанасий Великий усматривает здесь искания Истины и живого Бога среди язычников. «Призванная от язычников (Церковь. – Г.Ф.) в сокрушении сердца говорит Слову: возвести ми, егоже возлюби душа моя, где пасеши? где почиваеши в полдень? да не когда буду яко облагающаяся над стады другов твоих (1:6). Испытав множество различных перемен, она просила Слово, да соделает ее ныне крепкою и сильною, дабы опять не потерпеть того же самаго». Язычники долго блуждали во тьме идолопоклонства, и наконец, обретя истинного Бога, боятся утратить Его.

Так Израиль и язычники искали, где же пасет истинный Пастырь душ их. Их уже не удовлетворяли стада товарищей (пророки у одних, философы – у других). Они, томясь внутренней любовью и влечением к Нему, еще Неведомому, уже хотели только Его Самого.

Бл. Феодорит так пишет об искании Невестой своего Жениха: «Поелику я возлюбила тебя от всея души моея, то скажи мне, где ты пасеши в полуденное время, и куда пригоняешь овец своих для отдохновения. Дабы я, не зная сего, понапрасну не блуждала туда и сюда: а между тем блуждая, не могла бы попасть на другия стада, кои твоего будучи недостойны попечения другими пастухами и вожатыми пасутся». И далее бл. Феодорит объясняет, почему именно она ищет Его в полудне, то есть «в то самое время, когда свет истиннаго Богопознания в полном сиянии блистал». Под стадами товарищей бл. Феодорит понимает в Ветхом Завете лжепророков, потом лжеапостолов, лжехристов и, наконец, различные еретические общества. «На сих-то чтоб не попасть, невеста безпокоится: ибо и сии вид пастырей показуют, и стада и овчарни также имеют».

Св. Григорий Нисский: «Где пасеши Ты, прекрасный Пастырь, вземлющий на рамена целое стадо? Ибо все естество человеческое есть единая овца, которую восприял Ты на рамена. Покажи мне «место злачное», сделай известною «воду покойную» (Пс. 22:2). Упокоение души в полудне св. Григорий объясняет как упокоение во свете Христовом. «Ибо если упасешь меня там (говорит душа Христу), то, без сомнения, упокоишь в полудне, когда, вместе с Тобою почив в мире, упокоюсь в неотененном свете; не отенен же повсюду полдень, потому что солнце сияет над самою вершиною, где упокоеваешь пасомых Тобою, когда чад своих приемлешь с Собою на ложе. Но полуденного упокоения никто не сподобляется, не соделавшись сыном света и дня. Кто равно стал далек и от вечерней и от утренней тьмы, то есть от того, с чего начинается и чем оканчивается зло, тот в полудне упокоевается Солнцем правды».

Душа, сделавшись причастной истинному фаворскому свету, находит покой от всякого волнения в Боге своем и истинно прозревает.

Прекрасно пишет о томлении души и искании ею своего Жениха, о Его исчезновении и обретении вновь Ориген:

«Потом невеста видит жениха, который, будучи замечен, удаляется. И часто, во время целой песни, он это делает, чего, если кто либо сам не испытывает, не может понять. Часто, Бог свидетель, я видел, что жених приближается ко мне и находится со мною очень долго; но когда вдруг он уходит, я уже не могу обрести того, чего искал. Поэтому я опять желаю его пришествия, и иногда он опять приходит; но когда он явится и будет обнят руками моими, то снова исчезает, и когда исчезнет, снова ищется мною; и я часто это делаю, пока истинно не удержу его и не взойду, опираясь на брата своего».

В искании душой, где пасет ее Пастырь-Жених именно в полудень, бл. Иероним видит указание на просветление души, прежде пребывавшей в греховной тьме. Так, толкуя слова пророка Исаии «тогда свет твой взойдет во тьме, и мрак твой будет как полдень» (Ис. 58:10), он пишет: «Обратим же внимание на то, сколь многими добродетелями мы достигаем света Божия, чтобы тьма обратилась в полдень и чтобы мы могли сказать с невестою где пасеши, где почиваеши в полудне?»

Прп. Никита Стифат описывает готовность души, сочетавшись с Богом, следовать за Ним, восходя к духовному богосозерцанию и оставляя все в этом мире: «С Богом же сочетавшись, душа ощущает неизреченную сладость, и от сего с удовольствием уже и наслаждением проливает слезы умиления, чуждою делается сочувствия всему, что в мире, и как бы в изступлении сущи, течет вслед Жениха, так взывая к Нему безгласным гласом: В след Тебе, в воню мира Твоего теку. Возвести ми, егоже возлюби душа моя, где пасеши? где почиваеши в полдень чистого созерцания, чтоб не быть мне вынужденною блуждать по стадам другов Твоих – праведников (Песн. 1:3.6): ибо светлосияние великих таинств у Тебя. – Жених же, введши ее в сокровищехранительницу сокровенных своих тайн, делает ее созерцательницею существа творений с премудростию».

Не всякая душа человеческая может воззвать к Богу: Возвести ми, ...где пасеши? где почиваеши в полдень? На это надо иметь дерзновение, которое дается внутренней любовью к Нему, готовностью в любое время и при любых обстоятельствах пойти за Ним и быть с Ним. Пресвитер Илия Екдик: «Сколь блаженна ты, Боголюбивая душа, если с дерзновением можешь взывать к Богу: возвести ми, Пастырю добрый, где пасешь овец Твоих, и где в полудне даешь почитие овнам Твоим, чтобы, последуя им, не быть мне блуждающею по стадам другов Твоих» [25, т. 3, стр. 437].

Таинственно изъясняет томление и вопрошание Суламифи прп. Иоанн Лествичник. «Бог есть любовь» (1Ин. 4:8). В Женихе Песни Песней прп. Иоанн видит саму добродетель любви, которую ищет Невеста – сердце человеческое. Прп. Иоанн пишет: «Любовь есть подательница пророчеств; любовь – виновница чудотворений; любовь – бездна осияния; любовь – источник огня в сердце, который, чем более истекает, тем более распаляет жаждущаго. Любовь – утверждение ангелов, вечное преуспение.

Возвести нам, о Ты, прекраснейшая из добродетелей (30-я ступень Лествицы!), где Ты пасеши овцы своя? Где почиваеши в полудне? Просвети нас, напой нас, наставь нас, руководи нас: ибо мы жаждем приитти к Тебе. Ты владычествуешь над всеми. Ты уязвила душу мою, и не может стерпеть сердце мое пламени Твоего. Итак, воспев Тебя, иду».

В ответ на свое томление, искание и вопрошание слышит Суламифь-Невеста:

1:7 Аще не увеси самую тебе, добрая в женах, изыди ты в пятах паств и паси козлища твоя у кущей пастырских.

1:7 Если ты не знаешь этого, прекраснейшая из женщин, то иди себе по следам овец и паси козлят твоих подле шатров пастушеских.

Значение сих слов различается в переводе LXX и в тексте масоретском. В тексте LXX говорится Невесте, что если она не знает себя... В тексте масоретском Невеста укоряется в том, что если она не знает, где пасет ее Жених... Святые отцы опираются в своих толкованиях на текст LXX. Св. Григорий Нисский приводит текст одного списка, где трактовка LXX выражена еще яснее: «Если себе самой не ведаешь ты, добрая в женах; то сошла ты со следов стад, и пасешь козлов против кущей пастырских».

Ориген, св. Афанасий Великий и св. Григорий Нисский одинаково толкуют эти слова, сказанные Невесте. Несколько иначе понимает их бл. Феодорит.

Основная мысль ответа Невесте, данного самим ли Женихом, или, что более соответствует тексту, товарищами Жениха, такова: ты ищешь Бога, но найти Его ты можешь только обратившись к себе. Ты не знаешь где Он? Познай себя и найдешь Его.

Св. Афанасий Великий: «Вняв молитве ея, Слово научает ея так: Аще не увеси самыя тебе, добрая в женах, изыди ты в след паств и паси козлища твоя у кущей пастырских. Сего требует от ней для того, что никто не может познать Бога, не познав прежде самаго себя. Ибо благочестие к Богу есть начало чувств, а чувство – не внешнее, но мысль в душе с верою».

Как и св. Афанасий, Ориген вкладывает эти слова в уста Жениха, отвечающего на вопросы Невесты: «Или ты знаешь саму себя, знаешь, что ты невеста царя, и прекрасна, и мною сделана прекрасною, ибо я представил себе славную церковь, не имеющую пятна или порока (Еф. 5); или знай, что если ты не познаешь себя и не сознаешь своего достоинства, то потерпишь то, что следует далее. Что же это такое? Если не познаешь самой себя, о прекраснейшая между женщинами, то иди ты по следам стад, и паси – не стада овец и агнцев, – а козлов твоих».

Осознав свою духовную красоту, полученную от Христа, Церковь может через нее познать и Подателя сей красоты – Самого Христа, Которого она и ищет.

Ну, а если не познаешь себя и не найдешь в себе Пастыря души своей, « то иди ты по следам, и паси – не стада овец и агнцев, – а козлов твоих. Ибо Он поставил овец по правую сторону, а козлов по левую (Мф. 25)... На тропах пастушеских, говорит, ты сделаешься последнею, не среди овец, а среди козлов твоих, и, обитая с ними, ты не в состоянии будешь находиться вместе со мною, то есть с добрым пастырем». Итак, Ориген объясняет, что не познав в себе Божественную красоту (Божественного образа), душа отстает от стад овец и, бредя уже только лишь по их следам, оказывается среди козлов, то есть отстав от стада овец Христовых, оказывается среди козлов, в сообществе грешников и нечестивцев, которые некогда поставлены будут по левую сторону от Судии и отвергнуты.

Подобным образом толкует св. Григорий Нисский. Он отмечает, насколько душа человека предпочтена Богом перед всей остальной тварью. Поэтому и пасти должно свою душу, ее познавать, а не скоромимоходящие вещественные начала этого мира. «Чтобы тебе душа, не потерпеть сего (вреда), будь внимательна к себе. Знай, сколько пред прочею тварию почтена ты Сотворшим; не небо соделано образом Божиим, а также не луна, не солнце, не красота звезд, ниже иное что видимое в твари: ты одна стала отображением естества, всякий ум превышающего, подобием нетленной красоты, отпечатком истинного Божества, вместилищем блаженной жизни, отражением истинного света, на который взирая, сама будешь тем же, что и Он, уподобляясь сияющему в тебе лучом отражающимся от твоей чистоты... Посему, если сама себя познаешь ты, добрая в женах; то презришь весь мир, и, всегда имея пред очами невещественное благо, не обратишь внимания на блуждающие по этой жизни следы. Итак, будь всегда внимательна к себе самой, и не станешь блуждать около стада козлов, во время суда вместо овцы не окажешься козлом, не будешь отлучена от стояния одесную, но услышишь сладостный глас, который руноносным и кротким овцам изречет: Приидите благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира (Мф. 25:34)».

Бл. Феодорит, также указывая на необходимость самопознания, несколько иначе толкует об овцах и козлищах. Жених (Христос) говорит Невесте (Церковь): «Иди по следам стада, и следуя за ним паси не только овец своих, но и козлищ при кущах пастушьих. Хощет бо милосердый Господь не только, чтобы к праведникам, но и ко грешным любовь свою мы и попечение являли. Почему и говорит: не требуют здравии врача, но болящии (Мф. 9:12)». Бл. Феодорит отмечает, что по причине того, что козлища, а не овцы означают грешников «и в законе за грех не овцу, но козлище от коз приносить в жертву предписано. Посему жених к невесте, шествуй, говорит, по следам стад, и предшествующих святых мужей жизнь рассматривай. И при тех пастырей кущах, то есть при церквах, святыми апостолами основанных, козлища твоя паси».

Обратимся и к масоретскому тексту, соответствующему нашему синодальному переводу:

Если ты не знаешь этого (то есть не знаешь, где пасет твой жених), прекраснейшая из женщин, то иди себе по следам овец, и паси козлят твоих подле шатров пастушеских.

Смысл будет в некоей иронии над Невестой. Если ты не знаешь, где пасет твой Жених-пастух, тогда иди к шатрам его товарищей. Если не ведаешь Христа, доброго Пастыря, то иди к шатрам чуждым, шатрам этого мира, там паси свою душу.

Далее слышим глас Самого Жениха, восхищающегося Своей Невестой:

1:8 Конем моим в колесницех фараоновых уподобих тя, ближняя моя.

1:8 Кобылице моей в колеснице фараоновой я уподобил тебя, возлюбленная моя.

Церковь, а также душа человеческая, сравниваются с прекрасным конем (или кобылицей) в колеснице фараоновой.

«Я знаю, что всадник сей жених, как говорит пророк «и езда его спасение» (Авв. 3:2), – говорит Ориген. У пророка Аввакума говорится: «Ты (Господи) восшел на коней Твоих, на колесницы Твои спасительные» (3:8). Таким образом, Господь и Церковь – прекрасная и страшная колесница. Господь, почивая на верных своих, как на священной колеснице, как на прекрасных конях (на грациозный кобылице), обтекает мир. Слышен стук скачущих коней, спасительных колесниц воинства Христова, поражающего всякую нечистую рать.

В указании на коней в колеснице фараоновой Ориген видит указание на красоту и совершенство христианской души: «Коням моим в колесницах фараоновых я уподобил тебя. Если хочешь понять, о невеста, как ты должна ценить себя, то узнай, кому я тебя уподоблю, и тогда ты увидишь это, когда узнаешь красоту свою... насколько, говорю, отличаются кони Мои от коней Фараона, настолько ты, невеста, лучше всех дщерей, ты, церковная душа, лучше всех душ, которыя не суть церковныя».

Бл. Феодорит относит сравнение Невесты с конями в колеснице фараоновой к событию исхода Израиля из Египта и видит здесь образ святого крещения. «Образовательно Фараоном нарицает здесь древняго и душевредного всему человеческому роду врага, коего он, так как Фараона в Чермном море, в водах святаго крещения погрузив утопил... И жениха как бы тако вещающаго да внемлем: тебя ближнею моею соделавшуюся, а посему ближнею и нареченною, и самым делом наречение сие оправдавшую Я уподобил коню моему, посредством коего я мысленнаго Фараона погрузил, и тебе свободу даровал».

Уподобив Невесту кобылице в колесницех фараоновых, Жених и далее восторгается ею:

1:9 Что украшены ланиты твоя яко горлицы, выя твоя яко монисты;

1:9 Прекрасны ланиты твои под подвесками, шея твоя в ожерельях.

Далее в эту похвалу Невесте вступают друзья Жениха:

1:10 Подобия злата сотворим ти с пестротами сребра.

1:10 Золотые подвески мы сделаем тебе с серебряными блестками.

Ланиты, выя (шея) и украшения Невесты свидетельствуют о духовной красоте и добродетелях св. Церкви и христианской души.

1. Ланиты твоя яко горлицы, – восклицает Жених. Это чтобы никто не подумал, что, сравнив Свою Невесту с конями (кобылицей), Жених приписал ей и некое подобие конского неистовства. Нет! Ланиты Невесты свидетельствуют о ее красоте и целомудрии.

Ориген: «Ибо красота женских ланит, говорят, наиболее привлекательна. Так и мы в ланитах будем разуметь красоту души».

Именно ланиты, появлением на них стыдливого румянца, свидетельствуют о чистоте и целомудрии девицы. Это усугубляется сравнением их с горлицами. Бл. Феодорит: «Ибо естествословы повествуют, что горлица есть животное не только любящее уединенныя места, но что оно есть и целомудренно и как самец с одной живет самкой, так и самка более одного самца никогда не имеет, хотяб который из них и умер прежде другого. Почему справедливо подобною горлице наименовал Церковь Христу сопряженную, которая сообщения с другими убегает, да и после самой Его смерти Его не оставила, но воскресения Его сподобилась, и второго Его пришествия ожидает».

Что украшены ланиты твоя яко горлицы, – восклицает Жених. Ланиты Невесты не просто сравниваются с горлицами, а они именно украшены, как горлицы. Это говорит о том, что и тело девицы и всякой женщины поистине украшается именно целомудрием, а не красками и помадами. Косметика есть эрзац истинной красоты. При отсутствии духовной красоты тело теряет свою красоту, и тогда положение дел пытаются поправить фальшью – внешними красками, которые на самом деле не украшают, а лишь окончательно выпячивают внутреннюю пустоту и греховность.

2. Выя твоя, яко монисты, или Шея твоя в ожерельях. Если масоретский текст говорит об украшении шеи ожерельем, то текст LXX говорит о том, что шея Невесты сама по себе, без всяких украшений, – украшение, яко монисты.

Шея часто служит в священных текстах признаком греховного упрямства, строптивости и жестоковыйности. Но не такова Невеста Христова! Об этом так пишет бл. Иероним, толкуя слова пророка Исаии: «Отряси с себя прах; встань, пленный Иерусалим! сними цепи с шеи твоей, пленная дочь Сиона» (Ис. 52:2). «Итак, оттрясается прах, о котором написано! «еда повестся Тебе персть, или возвестит истину Твою (Пс. 29:10), чтобы разрешились узы выи вашей, и чтобы мы не услышали: «жила железна выя твоя» (Ис. 48:4), но с Невестою удостоилась услышать, что украшени ланиты твоя яко горлицы, выя твоя яко монисты».

То, что шея Невесты не украшена монистами (ожерельем), но сама им подобна, означает, что христианская душа не нуждается во внешнем украсительстве, ибо сама в себе прекрасна, как украшенная дарами Святого Духа.

Бл. Феодорит усматривает здесь еще и указание на благое иго Христово, возлагаемое на выю христианской души. Так он и пишет: «Но выю ея подобною монистам нарицает. Сие есть род украшения свойственнаго сей части тела. А сим самим ея похваляет, яко иго благочестия добре несет, о нем же жених во Евангелии глаголет: «Возмите иго мое на себе. Иго бо мое благо, и бремя мое легко есть».

То, что шея Невесты сравнивается не с одним, а с многими монистами, указывает на то, что она украшена не одною, но многими добродетелями. Св. Григорий Нисский: «Множественным числом означается совершенство в каждом роде добродетели... не должно нам, имея в виду какое-либо одно из добрых дел, оставаться нерадивым о преспеянии в прочих».

Доселе – Жених. А дальше в описание Невесты вступают друзья Жениха:

3. Подобия злата сотворим ти с пестротами сребра.

1:10 Дóндеже (будет) царь на восклонении своем.

Ориген и св. Григорий Нисский видят в друзьях Жениха образ ангелов Божиих. Бл. Феодорит присоединяет к ангелам еще и святых (пророков и апостолов).

Здесь идет речь о времени до пришествия Христа, до Его восклонения, то есть до смерти Его и упокоения.

А синодальный перевод: Доколе царь был за столом своим. Стол может означать Крест Христов – трапезу, на которой Господь уготовал божественное ястие и питие Своего тела и Своей крови. Так вот, до того Господь не Сам, а через ангелов и святых украшал Невесту, то есть души праведников. Ангелы и пророки еще не имели само злато и само сребро благодати Божией, а украшали души верных только подобием этих сокровищ, предлагая прообразы и подобия грядущих истинных благ, предлагая еще не само Евангелие, а только пророчества о Нем и прообразовательное служение.

Ориген: «Между тем, во время его сна (до восклонения. – Г.Ф.), являются невесте товарищи жениха – ангелы и утешают ее такими словами: Мы не можем сделать тебе золотых украшений, ибо мы не так богаты, как жених твой, который подарит тебе золотое ожерелье. Мы сделаем подобие золота, ибо не имеем золота. Должно радоваться и тому, если мы сделаем подобия золота, блестки серебра. Подобие золота сделаем с блестками серебра. Но мы сделаем это не навсегда, а только пока жених твой не встанет с ложа своего, ибо когда он встанет, он сделает тебе золото, сам сделает серебро, сам украсит твой ум и чувство, и будешь ты, прекрасная невеста, истинно богата в доме жениха».

Бл. Феодорит: «По видимому здесь упоминают они (друзья жениха. – Г.Ф.) о времени до пришествия Христова, и утешая невесту, говорят: с тобою пребудем навсегда, Дóндеже царь возстанет, и каким только украшением возможем, тебя украсим: и не оставим тебя прежде воскресения его, но принесем тебе подобия злата и пестроты сребра. Справедливо говорят, не самое злато, но подобия злата: ибо гораздо превосходнейшие суть дары жениха, нежели слуг, кои никак с теми сравниться не могут. Посему-то мы большее уважение всегда имеем к Евангелию, хотя и закон, и пророков, и святых апостолов писания почитаем... Без сомнения пользуемся мы и ангелов помощию, как видим у святого Давида: «Ополчится Ангел Господень окрест боящихся его» (Пс. 33:8). Да и самый закон посредством ангелов предан, как говорит апостол Павел: «Аще бо глаголанное Ангелы слово бысть известно» (Евр. 2:2). И так доколе царь покоится и воскреснет: мы сколько можем, тебе послужим. Восклонением же смерть его нарицает... Сие же самое видеть можно в предсказании патриарха Иакова Иуде, при благословении его.»

Особое значение приобретают слова друзей Жениха об украшении Невесты подобием злата с пестротами сребра у св. Григория Нисского. Злато – Божество Само. Подобия злата – те возможные представления о Божестве, которые способен иметь человек, но которые никогда не постигают полноты Божества, хотя и подобны Ему. Сребро – слово, которое отражает славу Божества, но также никогда не может вместить Его полноту. «Всякое учение о неизреченном Естестве, хотя оно, повидимому, представляет всего более боголепную и высокую мысль, есть подобие злата, а не самое золото; ибо невозможно в точности изобразить превысшее понятие благо. ...Всякое же слово (пестроты сребра. – Г.Ф.), означающее таковые понятия, имеет силу какой-то неделимой точки, которая не может объяснить, чего требует мысль, так что всякое разумение ниже мысли божественной, а всякое истолковательное слово кажется неприметною точкою, которая не может разшириться до всей широты смысла».

И вновь говорит Невеста о Женихе своем:

1:11–13 Нард мой даде воню свою.

Вязание стакти брат мой мне, посреде сосцу моею водворится:

Грезн кипров брат мой мне в виноградех Енгаддовых.

1:11–13 Нард мой издавал благовоние свое.

Мирровый пучок – возлюбленный мой у меня, у грудей моих пребывает.

Как кисть кипера, возлюбленный мой у меня в виноградниках Енгедских.

Девицы поют о возлюбленных своих. Поет свою Песнь чудная Суламифь: Нард мой даде воню свою.

По толкованию Оригена, св. Григория Нисского и св. Кирилла Иерусалимского этими словами Невесты пророчески указуется на помазание Господа Иисуса Христа на погребение не грешницею, а благочестивою женою-мироносицей Марией. Тогда Иуда вознегодовал, что надо было не расточительствовать, а продать это нардовое чистое драгоценное миро и раздать деньги нищим. Но Господь оправдал эту женщину и ее поступок, а также раскрыл его таинственный смысл – этим был Он помазан, благословлен пойти на страдания, на смерть и погребение. Поступком этой женщины как бы все падшее человечество благословило, помазало Христа – иди, искупи нас, Иисусе возлюбленный наш! Иди и умри, дабы воскресить умершие души наши! А Иуда, прилепившись к деньгам, предал, не благословил, поскупился. Не благословил – и погиб. Не помазал Христа на погребение – и навеки погребся сам. Вот поэтому «где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память ее и о том, что она сделала» (Мф. 26:13).

Так толкует св. Кирилл Иерусалимский: «О мире же, возлиянном на главу Его (Иисуса), сказано в другом месте: дондеже Царь на восклонении своем, нард мой даде воню свою; потому что «возлежащу Ему в дому Симона прокаженного, пришедши жена, сокруши алавастр мира нарднаго пистика многоценна: и возливаше Ему на главу» (Мк. 14:3)».

«И дом наполнился благоуханием от мира» (Ин. 12:3) – нард мой даде воню (благоухание) свое. Св. Григорий Нисский: «И Господь дает повод храмину, наполненную благовонием, представлять себе весь мир и целую вселенную, сказав: «идеже аще проповедано будет Евангелие во всем мире», благоухание дела сего будет передаваемо с проповедию Евангелия, и самое Евангелие, говорит Господь, будет памятником сей жене». Нард – сам Господь Иисус, даде воню, издавал благовоние во всемирной проповеди Евангелия.

Мария возлила это нардовое миро на главу Иисуса. Ориген: «Итак, и ты возьми нард, чтобы излив благовоние на главу Иисуса тебе можно было дерзновенно сказать: нард мой издал благовоние свое, и услышать в ответ слова Иисуса: «идеже аще проповедано будет евангелие сие во всем мире, речется и еже сотвори сия в память ея». И твое дело будет проповедано между всеми народами. Когда же ты сделаешь это? Если сделаешься подобным апостолу и скажешь: «Христово благоухание есмы Богови во всяком месте в спасаемых и погибающих (2Кор. 2:15)»: то добрыя дела твои будут нардом».

Св. Григорий Нисский: «Так и невеста-Павел, уподобляющийся добродетелями Жениху, и жизнию живописуя в себе неприступную красоту, из плодов духа: любви, радости, мира и подобных сему видов, мироваря сей нард, сказал о себе, что он – Христово благоухание (2Кор. 2:15)... между тем как благоухание, по собственному каждого расположению делается для них или животворным, или смертоносным. Как одно и то же миро, если прикоснется к нему кантар и голубь, не одинаково действует на обоих, но голубь от благоухания мира делается более сильным, а насекомое гибнет: так действовал и великий Павел – этот божественный фимиам. Если кто был голубь, подобно Титу или Силуану, или Тимофею, то разделял с ним благовоние мира, по его примерам преуспевая во всяком добре. А если кто был Димас, или Александр, или Ермоген; то не терпя фимиама воздержания, подобно насекомым, они бежали от благоухания. Почему и сказал благоухающий таковым миром: «Христово благоухание есмы в спасаемых и в погибающих: овем убо воня смертная в смерть, овем же воня животная в живот (2Кор. 2:15–16)».

Прежде чем перейти к следующей строфе песни Суламифи о Возлюбленном своем, как о вязании стакти, мирровом пучке, обратим внимание на то, как она Его именует. Возлюбленный, или друг (согласно масоретскому тексту). Этим означается, как она к Нему относится, выражается ее любовь к Нему. Брат, согласно славянскому тексту, переведенному с LXX, где сказано ἀδελφιδός. Ориген же переводит точнее: племянник (сестричищ у Феодорита). Этим наименованием указуется на то, кто Он есть для нее. Ориген и бл. Феодорит усматривают здесь особый таинственный смысл.

Ориген: «Разсмотрим, что хочет сказать названием племянник мой церковь, которая говорит это о Племяннике своем? Мы собраны из язычников! Спаситель наш есть сын ея сестры, то есть синагоги. Ибо есть две сестры: церковь и синагога. Следовательно Спаситель, как мы сказали, сын ея сестры – синагоги, муж церкви, жених церкви, есть Племянник своей невесты».

Так же изъясняет бл. Феодорит: «Во-первых узнать нужно, почему невеста называет его сыном сестры своея. Я уже сказал, что невеста сия есть церковь, составленная из многих языков. Прежняя же жена женихова был иудейский народ, который по жестокосердию своему разводную книгу себе получил. Сестрами же нарицаются потому, что и та и другая происхождением своим от Адама хвалятся. Но жених относительно его человечества, от первой произошел... И так поелику Иудейская синагога, и церковь от язык избранная, суть сестры, и первой сын есть Христос, касательно плотского рождения: та по справедливости невеста нарицает его сестричищем, так как он по плоти есть сын сестры ея».

Далее воспевает Суламифь Возлюбленного своего:

Вязание стакти (мирровый пучок) брат мой мне, посреде сосцу моею водворится.

Стакти – самая чистая самоточная смирна (в отличие от обычной смирны течет из дерева сама, без всякого надреза). Стакти входило во священный состав для воскурения на золотом жертвеннике. Вязание, то есть связка, стакти (мирровый пучок) носили женщины у себя на груди для аромата и благоухания. Невеста сравнивает своего возлюбленного с таким мирровым пучком.

Ориген приводит и другое значение слова, которое в LXX переведено как στακτῆς (= стакти). Это слово означает также капля. На этом значении слова Ориген и бл. Феодорит основывают особое таинственное толкование этих слов Невесты. Каплей именуется Сам Спаситель.

Ориген: «Итак, если ты посмотришь на Спасителя моего, низходящего к земному или униженному, то увидишь, каким образом с силою великою и божественным величием стекла к нам некая малая капля. Об этой капле и пророк воспел, говоря: «и будет от капли людей сих, собираем соберется Иаков» (Мих. 2:11–12)... Спаситель называется каплею. Ибо должно было – поелику «вот народы – как капля из ведра» (Ис. 40:15) – чтобы Тот, Кто для спасения всех народов, был всем, сделался, для освобождения их от рабства, и каплею... Итак, поелику все народы как капля в кади (ведре. – Г.Ф.) и как пылинка на весовых чашках (Ис. 40:15); то Он сделался каплею (stilla), чтобы чрез Него исходило из наших одежд благоухание смирны (stillae)». Как крохотная капля из кадки – таковы народы земли перед Богом. И ради их спасения Господь уничижается Сам, становится немощным, малым, как капля, как они сами. И ради них сошла эта Капля на землю и ароматом Своего Божества облагоухала Свою Невесту – Свою искупленную Церковь. Сама Капля для капель, ибо большего (моря) не выдержали бы, не оказались бы способны воспринять люди, подобные каплям. Господь уничижился и сделался таким же, как сами люди (кенозис – самоистощание Божества), чтобы спасти их. И, наоборот, как часто мы «потопляем» своего ближнего, повергая на него и целое море, или жесткий град, только возвеличивая и утверждая тем себя и нисколько не помогая брату.

Бл. Феодорит: «Поелику Он (Спаситель. – Г.Ф.) снизшел «яко дождь на руно, и яко капля каплющая на землю (Пс. 71:6). Да и Богодухновенные пророки нарицают его каплею: «и будет от капли людей сих, собираем соберется Иаков со всеми (Мих. 2:11–12)». Господь – капля Божественной росы, нисходящая в юдоль земную и источающая здесь неземное благоухание Духа Святого.

Вязание стакти (мирровый пучок) – это и есть Сам Господь, и о Нем говорит Невеста, что Он посреде сосцу моею водворится. Это означает, что Жених – Господь не где-то вдали, а во внутреннем ее человеке, в глубинах ее сердца обитает. Об этом так пишет Ориген: «Кто столь блажен, чтобы во внутреннейшем сердца, среди сосцев, в груди своей иметь гостем Слово Божие? Ибо таков смысл того, что поется: среди сосцев моих водворится». Подобно и бл. Феодорит: «Посем вещает: посреди сосцу моею водворится, то есть, в главнейшей души моея части, как-то в сердце, между сосцами находящемся. А сим показует исполнение пророчества, о коем сам Бог предсказал тако: «поживу в них, и похожду, и буду им Бог, и тии будут мне людие глаголет Господь Саваоф». Да и сам жених такое дает обещание: «Аз и Отец приидем к нему и обитель у него сотворим (Ин. 14:23)».

Ориген усматривает в словах Невесты посреде сосцу моею водворится еще и указание на девственность Невесты в противоположность блудницам. И разумеется при этом, конечно, в первую очередь духовное целомудрие в противоположность духовной блудливости и растлению. Так он пишет: «Если сосцы твои не опадут, то среди их будет обитать Божественное Слово. В брачной песни приличнее называть их сосцами, нежели персями. И ясно, почему к заявлению сказавшей: среди сосцев моих водворится, добавлено: если груди твои не опадут, то среди сосцев твоих водворится Божественное Слово. Откуда я заимствовал сказанное: если не опадут сосцы твои? Из книги Иезекииля. Ибо в том месте, где словом Господним обвиняется Иерусалим, между прочим говорится ему: «в Египте сосцы юности твоея спадоша» (Иез. 23:21). Сосцы девственниц не опадают, а сосцы блудниц опадают широкими морщинами. Сосцы девственниц высоки и надуты силою девственности. Принимают они речь жениха и говорят: среди сосцов моих водворится».

Также и св. Григорий Нисский толкует, что Сам Господь является ароматом Невесты и сокрыт в сердце ее, в сокровеннейшем мире ее души. «Вязание, говорит (Невеста), у меня, которые на вые привешиваю на груди, и им придаю благоухание телу, – не какой-либо другой благовонный аромат, но Сам Господь. Он, соделавшись стакти, возлежит в вязании совести, водворяясь в самом сердце моем; потому что местное положение сердца, как говорят наблюдатели подобных вещей, среди сосцев».

И еще воспевает Невеста:

1:13 Грезн кипров брат мой мне в виноградех Енгаддовых.

1:13 Как кисть кипера, возлюбленный мой у меня в виноградниках Енгедских.

Кипер – это небольшое, красивое ароматическое дерево, цветущее пучками, напоминающими гроздья виноградной кисти. Восточные женщины любят это растение и носят его цветы в руках и на груди.

Энгадда (= око искушения) – город-оазис на западном берегу Мертвого моря в пустыне Иудейской. Там в виноградниках насадил Соломон кусты кипера.

С цветущим кипером сравнивает Невеста своего Жениха. «Не для всех он есть кисть Кипра, но для тех, которые достойны Его Цветка... Она не просто говорит: племянник мой есть кисть кипра, но с прибавлением: для меня, чтобы показать, что не для всех он есть кисть Кипра» (Ориген). Только в верной и любящей Христа душе, Христос цветет, как благоуханный Цветок. А в других душах Он, в лучшем случае, Помощник, Покровитель, Судия, Учитель, а то и вовсе искажен Его образ или даже отсутствует.

Только в душе-Невесте Он – Цветок, грезн кипров. Этой душе Он нужен не «по делу», не для помощи, Он – ее цветение, ее аромат! «Христом расцвели» святые в виноградех Енгаддовых, «что толкуется, око искушения, то следующее понимать должно: посреде самых искушений, и многима борима (церковь святых. – Г.Ф.), вони твоей ощущаю сладость: и вертоградам ныне цветущим, (в переносном смысле их разумея мудрецов, книжников и совопросников века сего) приятную цветущаго грозда твоего воню предпочитаю» (бл. Феодорит). Так в этом миру греха и искушений, нежно благоухая, цветет Христос в душах, возлюбивших Его. «Жених, как говорит Премудрость, есть истинный свет, истинная жизнь, истинная правда, и все сему подобное; то, когда кто либо в делах оказывается тем же, чем и Жених, тогда он, смотря на грозд собственной своей совести, видит в нем Самаго Жениха, в светлой и чистой жизни, как в зеркале, отражая свет истины» (св. Григорий Нисский).

Св. Григорий Нисский предлагает и еще иное значение. Он говорит, что речь идет не о цвете кипера, а о цвете винограда, только сравниваемом с грезном кипера, который потом обратится в сочный плод истинной кисти винограда. Это означает, что младенчествующие в вере души, каковой была в начале Невеста Песни Песней, воспринимают еще только цвет Христа, а не самый Его плод, то есть имеют еще только надежду на Него, не сподобляясь еще вкушения и упоения Его благодатью и Им Самим.

А бл. Феодорит это сравнение цвет-плод относит и к Самому Христу: «Когда созревая столь есть превосходен, то каковым стисненный изжат будет, то есть, когда по страдании и тридневной смерти воскреснет».

Теперь Жених вновь обращается к Невесте:

1:14 Се, еси добра, искренняя моя, се еси добра: очи твои голубине.

1:14 О, ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна! глаза твои голубиные.

Жених похваляет Свою Невесту, восторгаясь ее красотой: Се, еси добра (прекрасна), искренняя моя, се, еси добра.

Ориген: «Она так говорит жениху: вот ты прекрасен, племянник мой (ст. 15), но не присовокупляет: «и ближний мой»; он же, когда говорит ей: вот ты прекрасна, присовокупляет: и ближняя моя... Невеста, если находится далеко от жениха, не прекрасна; она делается прекрасною тогда, когда соединяется с Словом Божиим. И справедливо она теперь поучается от жениха тому, чтобы она была вполне близка к нему и не удалялась от его бока». Христос-Жених прекрасен и добр, и совершенен Сам по Себе. А Церковь и душа человека прекрасны только если вблизи у Христа, только от Него обретают свою красоту.

Красоту Невесты составляют ее очи. Очи твои голубине. «То есть Духа Святаго исполнены: ибо в виде голубя сошел Дух Святый, и сел на жениха. Посему не говорит, яко голубины, но яко голуби, то есть духовные Божественною сиящие благодатию, никакой тусклости не имущие, откровенно видящие славу Божию, в той же образ преобразуемы от славы в славу, яко от Господня Духа» (бл. Феодорит).

Духом Святым зрит Церковь и Духом же Святым зрит верующая душа тайны Божии, да и все в мире происходящее.

Св. Григорий Нисский: «О душе, освободившейся от плотского пристрастия, дается свидетельство, что в очах у ней вид голубицы, то есть что в зрительной силе души светятся черты жизни духовной. Итак, поелику чистым соделалось око невесты, и способным принять в себя черты голубицы; то начинает она посему взирать на красоту Жениха. Теперь дева в первый раз пристально смотрит на образ Женихов, когда в очах у ней голубица. Ибо «никто же может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым» (1Кор. 12:3)».

Сими очами-голубицами узрев Христа-Жениха, восклицает Невеста Жениху:

1:15–16 Се, еси добр, брат мой, и еще красен: одр наш со осенением, преклади дому нашего кедрови, дски наша кипарисныя.

1:15–16 О, ты прекрасен, возлюбленный мой, и любезен! И ложе у нас – зелень; кровли домов наших – кедры, потолки наши – кипарисы.

Се, еси добр (прекрасен), брат мой, и еще красен (любезен)!

Никого более прекрасного, чем Жених, не знает Невеста, Он один более всех любезен ей.

«До сего места невеста благоуханию жениха удивлялась, теперь же, имея уже просвещенныя очи духовныя, от чего и голубиными наречены, красоте его изумляясь говорит: Се еси добр (сестричищ) мой и красен» (бл. Феодорит). Св. Григорий Нисский раскрывает и свойство этой красоты: «Но Ты действительно прекрасен, и не только прекрасен, но всегда таков в самой сущности прекрасного, непрестанно пребывая тем, что Ты Сам в Себе, не временем цветешь, а в другое время перестаешь опять цвести, но вечности жизни спротяжена Твоя красота; ей имя – человеколюбие».

Невеста именует Жениха братом своим, так как Господь стал человеком «первородным между многими братиями» (Рим. 8:29). Приняв естество человеческое, Бог стал братом – человекам. Св. Григорий Нисский: «По причине явления Божества Твоего по плоти, прекрасно Ты наименован Братом возлюбившей».

И вот Невеста уже не просто беседует с Женихом, но настало время их теснейшего общения. Речь идет об одре и доме их из кедра и кипариса. Возможно, что речь идет о дворце Соломоновом из кедров ливанских.

Итак, таинственные 1. одр, 2. преклади кедрове и 3. дски кипарисныя.

1. Что есть брачный одр наш с осенением?

Одром именуется таинственное общение, происходящее между Богом и человеком в Церкви, осуществляемое через вочеловечение Бога и обожение человека. А осенение одра – это образ раба, которым как сенью сокрыто «истощание Божества» (кенозис) при нисхождении Господа к людям. Этой простотой прикрыта, приосенена великая тайна сакрального единения Бога с человеком.

Ориген: «И, если не ошибаюсь, постель эта есть тело человеческое». Далее Ориген высказывает мысль, что «одр», который повелел взять и нести исцеленному евангельскому разслабленному Иисус – не постель его, а тело его. «Ибо Сын Божий не для того сошел с неба на землю, чтобы отдавать приказания о постелях...» Через тело возлегает Небесный Жених с человеческой душей.

Св. Григорий Нисский: «Одром же именует невеста единение естества человеческаго с Божеством, объясняя оное в применительном смысле, как и великий апостол обручает нас Христу деву, уневещивает душу, и говорит, что прилепление друг другу двоих до общения в одно тело есть великая тайна единения Христова с церковью (Еф. 5:32)... По сей-то тайне душа-дева общение с Богом наименовала одром. А сим одром не иначе возможно было сделаться, как вследствие пришествия к нам Господа приосененного телом». То есть, по святому Григорию, тело, которое принял Господь, и было той сенью, которой приосенен был одр общения души человеческой с Богом. Св. Григорий восклицает от лица девы-души: «А если бы не приосенил Ты Сам Себя, пречистый луч Божества прикрыв зраком раба, кто стерпел бы твое явление? Не бо узрит кто лице Божие, и жив будет (Исх. 33:20). Посему Ты, прекрасный,.. пришел, лучи Божества приосенив покровом тела».

Видя здесь также теснейшее общение души с Богом, иным образом объясняет это сравнение бл. Феодорит: «Одром же, по мнению моему, нарицает Священное Писание, посредством которого жених и невеста взаимно духовным союзом сопрягаются. И жених убо подает семена слова, невеста же приемля их зачинает, и носит в утробе и чадородствует. Одром же со осенением называет, поелику он, Божественною приосеняем благодатию, от зноя греховнаго свободен».

2. Преклади дому нашего кедрови,

3. дски наша кипарисныя.

Душа человека и святая Церковьдом, в котором происходит сочетание души с Богом. В этом доме есть перекладина из кедра и обшивка из кипарисовых досок.

Величественный, вечнозеленый, очень твердый и совершенно не гниющий ливанский кедр, достигающий по возрасту от двух до трех тысяч лет – символ нетления и вечности.

Темный, также вечнозеленый, конусообразный кипарис весьма благовонен и ароматен. Из него делали саркофаги. Ароматом, нетлением и формой кипарис служит символом смертной печали и вечной нетленной загробной жизни.

Святые отцы, толкуя этот текст, берут духовное значение на основе свойств нетления и благовония.

Так, св. Иоанн Кассиан, говоря о пагубном на душу действии духа печали, пишет: «Почему, если желаем законно трудиться в подвигах духовной брани, то с неменьшим вниманием должны врачевать и эту болезнь. Ибо «якоже молие в ризе, и червие в древе: тако печаль мужу вредит сердце» (Прит. 25:21), – как ясно и определенно выразил силу этой зловредной и пагубнейшей страсти Божественный Дух. Как одежда, изъеденная молью, не имеет уже никакой цены и не гожа более на честное употребление, – и как дерево, червями источенное, уже не на постройку или украшение какого-нибудь здания, хотя бы и посредственного, заслуживает быть отложенным, а на сожжение огнем: так и душа, пожираемая угрызениями всесокрушительной печали, не гожа уже бывает ни для первосвященнического облачения... ни для построения и украшения того духовного храма, которого основания положил Павел, премудрый архитектор, говоря: «вы есте храм Божий и Дух Божий живет в вас» (1Кор. 3:16), и на который какия идут дерева, то описывает Невеста в Песни Песней, говоря: преклади дому нашего кедрови, дски наша кипарисныя. И вот такие-то роды дерев избираются для храма Божия, и благовонныя и негниющия, которыя не подлежали бы ни порче от ветхости, ни точению червей». Благовоние и негниение кипариса и кедра – образ души благоухающей надеждою и не подвергающейся растлению от духа печали.

Ориген так объясняет этот текст: «И так, исследуя, какого свойства эти деревья, и замечая, что кедр – дерево негниющее, а кипарис имеет весьма приятный запах, старайся и ты так устроить дом свой, чтобы и о тебе могло быть сказано: кровли домов наших – кедры, и потолки наши – кипарисы».

Св. Григорий Нисский видит здесь указания на устроение христианской души: «Он не только Жених, но и домоздатель. Сам и зиждет в нас дом, и служит веществом для здания. Ибо налагает на доме кровлю, украшая дело веществом негниющим, – а таковы кедр и кипарис, в которых свойственная деревам твердость выше всякой причины гниения».

Дожди искушений обрушиваются, чтобы повредить дом души (Мф. 7:25), посему и должна она, чтобы устоять, устрояться из кедра и кипариса. «Кедры же сии суть Ливанстии, ихже насадил Господь...» (Пс. 103:16). Итак, кедры, то есть добродетели, доставляют безопасность дому брачного ложа... Кипарис естественно благовонен; он не допускает также гнилости и пригоден для всякой художественной плотничной работы, по своей гладкости и стройности слоев годен также для резных украшений. Посему, думаю, научаемся мы сказанным, не только по навыку преспевать в добродетелях тайно (кедровые перекладины. – Г.Ф.), но не быть нерадивыми и о видимом благообразии (кипарисовая обшивка. – Г.Ф.). Ибо надлежит промышлять «добрая» пред Господом и пред человеки (Рим. 12:13)».

Бл. Феодорит: «Сии древа приводит здесь для того, что кедр нетленностию, а кипарис благоуханием превосходят прочих; и о том и о другом однако во многих местах упоминает Священное Писание, которое для нас является не только одром, но и домом, и трапезою, и хлебом: и не только сладость благоухания издает, но и нетление, неповреждение, и безсмертие нам приносит». Таким образом, бл. Феодорит как и одр, так и дом толкует как образ Священного Писания, прилагая к нему свойства, прообразованные этими деревами, через которое и происходит сочетание души человеческой с превечным Словом.

Глава 2

Вторая глава дает нам, может быть, самый красивый образ Песни Песней.

2:1 Аз цвет польный, и крин удольный.

2:1 Я нарцисс Саронский, лилия долин!

Происхождение разночтения еврейского и греческого текстов будет объяснено в ч. III, гл. 4.

Несравненна и прекрасна, плодородна и усеяна цветами Саронская долина, простирающаяся вдоль средиземноморского побережья Святой Земли. Роза Сарона, или, что то же самое, нарцисс Саронский – по аромату, цвету и красоте считалась на Востоке царицей цветов. Еще раз этот цветок упоминается в Священном Писании у пророка Исаии и, как и здесь, пророчески указует на Господа. «Возвеселится пустыня и сухая земля, и возрадуется страна необитаемая и расцветет как нарцисс; великолепно будет цвести и радоваться, будет торжествовать и ликовать; слава Ливана дастся ей, великолепие Кармила и Сарона; они увидят славу Господа, величие Бога нашего» (Ис. 35:1–2).

Крин (или лилия) – другой прекраснейший цветок, нежной белоснежной красотою украшающий удолия земли, то есть ее долины.

Золотой (или розовый) цвет нарцисса (розы) Сарона указывает на царское достоинство. Белизна чудной лилии – символ чистоты и непорочности.

И вот на бескрайних полях земли явился сей чудный неповторимый Цветок, а в глубоких долинах сия белоснежная Лилия. На землю сошел, и от земли процвел сей Цвет польный и Крин удольный. Сын Божий явился с Неба, Сын Человеческий процвел от земли. Об этом так пишут отцы:

Ориген: «Я цветок поля и лилия долин. Ради меня, находившагося долу, Он сходит в долину, и, пришедши в долину, делается лилиею. Вместо древа жизни, которое насажено было в раю Божием, Он сделался цветком целаго поля, то есть, целаго мира и всей земли».

Бл. Феодорит видит здесь указание на нетварную красоту Христа, а также дает замечательное толкование: просторы поля – образ земли, глубины удолий – места преисподние. Христос процвел как для живущих на земле, так и для сошедших во ад. «Аз цвет польный, и крин удольный. Человеческую только, говорит, доброту (красоту) мою, ибо Бога никтоже когда виде (Ин. 1:18), разсмотрела ты. Я сделался полевым цветком, когда земное восприял тело, и, будучи вечный, высочайший и неизмеримый, крином учинился, не на горах, или холмах или на полях просто растущим, но в удолиях прозябающим. поелику не только живым, но и мертвым воскресение благовестил, низшед в дольныя страны земли, да исполнится Писание. Вот почему именует себя цветом полевым и крином удольным, то есть, мертвых ради, коим он от смерти в живот возвращение и проповедал, и даровал».

Св. Григорий Нисский вкладывает эти слова, наоборот, не в уста Жениха, а в уста Невесты, и относит их к ней: «Ибо сие сказует о себе невеста, говоря: ...и я на поле естества соделалась цветом, отличающимся от прочих цветов и доброцветностью и благоуханием; ибо возросла из удолий крином. Читается же сие так: аз цвет польный, и крин удольный. Ибо действительно... душа возделана на равнине естества. И слыша о поле, разумеем широту человеческаго естества, способность его принимать в себя многия и безчисленныя понятия, речения и уроки. Итак, обработанная Возделывающим естество наше показанным выше способом душа благоуханным белым и чистым цветом возрастает на поле нашего естества. Поле же сие, хотя, по сравнению с небесным жительством, именуется удолием, но тем не менее есть поле, и возделанной на нем душе нет препятствия правильно сделаться цветом».

Однако, вместе с Оригеном и бл. Феодоритом, более общепринято относить эти слова ко Христу, небесному Жениху и божественному Цветку, Розе или Нарциссу Сарона, процветшему через воплощение Свое в этом дольнем мире.

Далее Жених воспевает возлюбленную Свою:

2:2 Якоже крин в тернии, тако искренняя моя посреде дщерей.

2:2 Что лилия между тернами, то возлюбленная моя между девицами.

По образу Божию сотворен человек. Образ Божий воссоздает в человеке Бог воплотившийся. «Христос рождается прежде падший восстановити образ». Процвел на полях земли Нарцисс Саронский, расцвела божественной белизной Лилия долин. И вот уже в терниях этого мира появляются чистые лилии, праведные и верующие души. Ветер разнес аромат единственной Лилии, и вот цветут среди терниев многие. Веяние Духа от Христа, касаясь душ и сердец, производит в них сие священное цветение. Вспомни священное дуновение, производимое священником над приступающим ко святому крещению.

Терния и волчцы исторгла из себя земля по греху Адамову (Быт. 3:18). Но вот явился Второй Адам, и посреди терниев явилась и процвела лилия. Тогда в полноте сбылись слова пророка Осии: «Я буду росою для Израиля (нового! – Г.Ф.); он расцветет, как лилия» (Ос. 14:6), в праведниках своих.

Много девиц, подобных терниям, но одна Возлюбленная Христова, одна искупленная, одна чистая Невеста, святая Церковь, божественная лилия. Не риторов и философов, не воевод и сильных земли, не богатых с их сокровищами, ее одну возлюбил Божественный Жених. «О, Владыко Господи! ...из всех цветов во Вселенной Ты избрал Себе одну лилию» (3Езд. 5:23.24).

Ориген: «Похваляя невесту, он (жених. – Г.Ф.) говорит: Что лилия посреди тернов, то ближняя моя посреди дщерей. Как лилия не может быть сравниваема с тернами, между которыми она всегда появляется, так ближняя моя над всеми дщерями есть то же, что лилия посреди тернов».

Бл. Феодорит: «Якоже крин в тернии, тако искренняя моя посреде дщерей. Какое различие есть розы и терния, такое преимущество в красоте имеешь ты пред прочими дщерми. Нарицаются же дщерми потому, что удостоены звания (были званы Христом. – Г.Ф.): но что они не избраны еще быть невестою небесному жениху, сему сами они причиною. «Мнози бо», глаголет, «суть звани, мало же избранных» (Мф. 20:16)». Далее бл. Феодорит, размышляя о дщерях, конкретизирует еще более: «Дщерми же повидимому нарицает здесь собрания еретическия, потому что и оне суть званны, хотя и не суть избранны. И их убо тернию, невесту же благовонному уподобляет крину».

Св. Григорий Нисский видит здесь образ христианской души посреди терниев этой жизни, о которой «Око Жениха... изъявило изволение, чтобы соделалась она крином, не заглушаемым терниями жизни, которыя Жених наименовал дщерями, молча, как думаю, указывая на враждебныя человеческой жизни силы, которых отец называется обретателем злобы. Посему Жених говорит: якоже крин в тернии, тако сестра Моя посреде дщерей».

Прп. Нил Синайский, согласно евангельскому образу (Мф. 6:28), усматривает в сей лилии посреди терниев образ души, непопечительной о благах сего мира, свободной от всяких забот и сребролюбия. «Не иметь попечений свойственно душе совершенной, а сокрушить себя заботами – душе нечестивой. О совершенной душе сказано, что она якоже крин в тернии, а сие означает душу, которая среди заботящихся о многом живет без попечений. Крин и в Евангелии означает душу, не имеющую попечений; ибо сказано: ...не труждается, не прядет, а паче Соломона облекается славою (Мф. 6:28). О тех же, которые имеют много забот о телесном, говорится: «все житие нечестиваго в попечении» (Иов. 15:20). И подлинно нечестиво распространять попечение о телесном на целую жизнь, – и не оказывать никакой заботы о будущем».

После восторженного восклицания Жениха восклицает и Невеста:

2:3 Яко яблонь, посреде древес лесных, тако брат (сестричищ) мой посреде сынов: под сень его восхотех и седох, и плод его сладок в гортани моем.

2:3 Что яблоня между деревьями, то возлюбленный мой между юношами. В тени ее люблю я сидеть, и плоды ее сладки для гортани моей.

По бытующему в христианской среде мнению древо познания добра и зла в раю, через которое грех вошел в мир, было яблонью. Для спасения людей от греха Господь за древо дал древо. И вот древо Крестное, даже Сам Распятый именуются яблонью. К «яблоку смертному» простерла непослушную руку свою Ева, к Яблони истинной и сени ея возжелала душа, жаждущая спасения и ищущая Господа.

От всех дерев рая мог питаться Адам, кроме яблони – древа познания добра и зла. А теперь, наоборот, посреде всех древес лесных единственное древо – истинная яблонь, питающая в жизнь вечную. Бывший «райский сад прекрасных дерев» обратился в бесплодный дикий лес сынов человеческих. Древа философов и поэтов, богачей и раздаятелей благ земных, скоморохов и смехотворцев не могут напитать алчущую душу. И посреди этого леса одиноко и прекрасно цветет и плодоносит Яблонь – Христос. К Нему желание души-невесты. «Все деревья, все древесныя произрастения в сравнении со Словом Божиим почитаются неплодоносными лесами. Для Христа все, что бы ты ни назвал, есть лес, и все безплодно. Ибо что в сравнении с Ним может быть названо плодоносным? Даже деревья, которыя повидимому гнутся от множества плодов, в сравнении с пришествием Его оказываются безплодными. Посему-то что яблонь между лесными деревьями, то племянник мой посреди сынов» (Ориген).

Бл. Феодорит: «Сынами же называет здесь, как и выше дщерей тех, кои, быв удостоены звания, недостойными еще однако себя избрания показали. Сих уподобляет невеста древам лесным, бесплодным: но жениха нарицает яблоком».

Но если естественно сравнение Церкви и праведной души с ересями и нечестивцами как лилии среди тернов, то сравнение Христа-Жениха с нечестивыми едва ли имеет какой-то смысл, а потому вполне оправдано будет под древами, столь явно уступающими яблони, понимать праведников и отцов Ветхого Завета, которые не могли утолить алчущие души, пока среди них не процвела и не заплодоносила сия Божественная Яблонь.

Церковь-душа именуется лилией, Жених-Христос – яблонью. О различии этих сравнений так рассуждает бл. Феодорит: «Великое есть различие между яблоком и крином. Сей бо только очам и обонянию сладкоприятен, яблоко же и зрения чувство, и обоняния, и вкуса услаждает: поелику оно способно ко вкушению и к питанию. Притом невеста крином нарицается, жених же яблоком: ибо он жрется и невесте бывает пищею, невеста же не бывает жрема, но только сладость благовония в себе имеет». Церковь напоена и благоухает Духом Святым, Христос же не только источает аромат Духа как крестящий Духом Святым, но есть и истинная Пища, и предлагает Себя в снедь. «Ибо не Он имеет нужду в наших, но мы нуждаемся в Его благах» (св. Григорий Нисский).

Под сень его восхотех и седох – под кров в тень Божественной Яблони стремится Церковь, там успокаивается душа-христианка. «Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится» (Пс. 90:1). Сначала восхотела только Его сени, укрыться в Его тени, то есть под Его покровом и защитой. «Знойных же лучей действия для того убегать тщится, да не паки черна будет» (бл. Феодорит). Но упокоившись под сей Яблонью, возжелала и большего – вкушения от плода его. И плод его сладок в гортани моем. «Плод же, без сомнения, есть учение; ибо пророк говорит: «коль сладка гортани моему словеса Твоя, паче меда устом моим» (Пс. 118:103)» (св. Григорий Нисский).

Так успокаивается и питается в Боге душа-христианка.

Так взаимными приветствиями обменялись Жених и Невеста, радостно устремляясь к пиру Божественной любви.

2:4–5 Введите мя в дом вина, вчините ко мне любовь. Утвердите мя в мирех, положите мя во яблоцех: яко уязвлена (есмь) любовию аз.

2:4–5 Он ввел меня в дом пира, и знамя его надо мною – любовь. Подкрепите меня вином, освежите меня яблоками, ибо я изнемогаю от любви.

Введите меня в дом вина. Кроме Оригена, все отцы вкладывают эти слова в уста Невесты. Ориген же приписывает их Христу-Жениху: «Жених стоял вне и принят невестою, ибо он почил посреди ея сосцев. Приближеннейшия к невесте отроковицы не таковы, чтобы быть достойными иметь гостем Жениха. Народу он говорит в притчах... Введите меня в дом вина. Зачем я так долго остаюсь вне? «Се, стою при дверях и толку. Если кто отворит мне, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со мною» (Откр. 3:20) ...введите меня, не просто в дом, но в дом вина. Да исполнится вином веселия, вином Духа Святаго душа ваша. Итак, введите в дом ваш Жениха, Слово, Премудрость, Истину».

Остальные же все отцы видят здесь воззвание Невесты. Так по св. Афанасию Великому вопиет языческая церковь к Иерусалиму: «И потому умоляю введите мя в дом вина: вчините ко мне любовь: утвердите мя в мирех, положите мя в яблоцех: яко уязвлена любовию аз. Закон и пророки, не смотрите на то, что я необрезана, но с любовию примите меня. И если я злоухаю дикостию, то ты научи меня, утверди твоим благоговением: яко уязвлена есмь любовию».

Так и бл. Августин видит здесь Церковь Христову, уязвленною любовью ко Христу: «Равно и в Песни Песней святая Церковь говорит о себе, что она уязвлена любовию, как бы получила рану от стрелы, пущенной любовию».

По св. Григорию Нисскому, здесь речь о любомудрой душе. «Она жаждет еще, и такова сила жажды, что не довольствуется чашею премудрости, для утоления жажды не почитает достаточным влить в уста целую чашу, но домогается, чтобы ввели ее в самый дом вина, чтобы примкнуть уста к самым точилам, изливающим сладкое вино, увидеть грозд, сгнетаемый в точилах, и ту виноградную лозу, которая питает таковый грозд, и Делателя истинной виноградной лозы, соделывающаго грозд сей столько питательным и приятным».

О Доме вина размышляет бл. Феодорит: «Домом вина, кажется мне, Божественная нарицает точила, о коих говорит пророк: «Коль возлюбленна селения Твоя, Господи сил! Желает и скончавается душа моя во дворы Господни (Пс. 83:2–3) ...«Точилами» Церкви Божия нарицает, в коих духовное вино, яко в тисках выдавляемое, благочестивых души веселием услаждает по оному: «Упиются от тука дому твоего, и потоком сладости твоея напоиши я» (Пс. 35:9)».

Итак, Христова Церковь, Небесный Иерусалим, есть истинный Дом вина, или Дом пира, там утоляет жажду за брачной трапезой душа от источника бессмертия – животочной крови Божественнаго Агнца.

Войдя в Брачный чертог, в Дом вина, Невеста взывает: вчините ко мне любовь, или по Оригену, упорядочите ко мне любовь.

Св. Григорий Нисский: «(Невеста) вошедши внутрь (дома вина) устремляется к еще большему. Ибо просит подчинить ее любви, – «любы» же, по слову Иоанна, «есть Бог» (1Ин. 4:8), подчинить которому душу, как объявил Давид, есть спасение (Пс. 61:2). Итак, говорит Невеста, поелику я в доме вина, то подчините меня любви, или вчините ко мне любовь». Здесь, в Брачном чертоге дома вина, Невеста не желает ничего иного, как усладиться пиром любви, всецело подчиняясь ей, или иначе, всецело подчиняя ее себе, что то же самое. Это – высшее состояние христианской души, предел и край ее желаний.

Всецелое подчинение себя Христовой любви хорошо выражено и в синодальном переводе: Он ввел меня в дом пира, и знамя его надо мною – любовь. «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15:13), – говорит Христос-Жених. На страшном голгофском Кресте Он положил душу Свою «за други своя». И вот Крест, как знамя любви, высоко взметнулся над домом пира, над святою Церковью, над каждой искупленной душой христианской. Знамя Крестной любви Христовой – на груди крещенного, через осенение крестным знамением в молитвах верующих, на куполе храма, на могильном холме, а под знаменем этим – пир, пир веры и любви.

Когда император Константин боролся с Максентием за корону на Западе, то однажды на заходящем солнце он увидел изображение креста и надпись: «Сим победишь». На следующий день кресты были нашиты на одеяниях воинов и под знаменем креста он одержал победу. Та победа под знаменем креста стала победой гонимого христианства над уходящим язычеством Древнего мира. Любовь Христова побеждала ненависть, зло и языческие заблуждения.

Основное же значение воззвания вчините ко мне любовь святые отцы видят в христианском учении об упорядоченности в любви. Об этом согласно говорят Ориген, св. Григорий Нисский, бл. Феодорит, бл. Августин. Так, св. Григорий Нисский пишет: «Посему надлежит знать чин любви, предписываемый законом, – как надобно любить Бога, как ближняго, и жену, и врага, чтобы исполнение любви не соделалось каким-то безпорядочным и превратным. Ибо Бога любить должно всем сердцем, всею душею и силою и всем чувством, а ближняго как себя самого, и жену тому, у кого чистая душа, как Христос любит церковь, а тому, кто более страстен, как свое тело; так повелевает установитель порядка во всем подобном Павел (Еф. 5:25.28); и врага любить должно так, чтобы не воздавать злом за зло, но благодеянием вознаграждать за обиду. Ныне же можно видеть, что любовь у многих смешана, безпорядочна, по причине ничем несогласимой нестройности действует погрешительно. Одни и деньги, и почести, и жен, если расположены к ним горячее, любят от всей души и всеми силами, так что желали бы положить за них и жизнь; а Бога только для вида; ближнему же едва оказывают и такую любовь, какую предписано иметь ко врагам; а к ненавидящим имеют такое расположение, чтобы огорчившим отмстить большим злом. Итак, невеста говорит: вчините ко мне любовь, чтобы воздавала я ее Богу, сколько должно, а каждому из других без недостатка в надлежащей мере».

Бл. Августин, размышляя о двух градах (Граде Божием и граде князя века сего), приводит пример нарушения порядка в любви, когда сыны Божии вошли к дочерям человеческим. «Ибо и самую любовь должно любить, соблюдая известный порядок, чтобы хорошо любить, что следует любить; чтобы она была в нас добродетелью, делающею жизнь доброю. Поэтому мне представляется кратким и верным такое определение добродетели: Она есть порядок в любви. Почему в святой Песне Песней невеста Христа, Град Божий, поет: Вчините (упорядочьте) во ко мне любовь. Итак, когда сыны Божии (потомки Сифа, по Августину) нарушили порядок этой соединенной с уважением любви, они пренебрегли Богом и предпочли дочерей человеческих (из потомков Каина)».

Введенная в Дом вина и услаждающаяся любовью Божией, душа (и вся Христова Церковь) взывает:

2:5–6 Утвердите мя в мирех, положите мя во яблоцех: яко уязвлена (есмь) любовию аз.

Шуйца его под главою моею, и десница его обимет мя.

2:5–6 Подкрепите меня вином, освежите меня яблоками, ибо я изнемогаю от любви.

Левая рука его у меня под головою, а правая обнимает меня.

Очистившись от всякой мирской страстной любви, отрешившись от всего земного, душа становится способной войти в дом вина чистой бесстрастной любви, воспламеняемой Духом Святым. Таких состояний сподоблялись совершеннейшие из христианских подвижников. Поэтому эти слова Песни Песней особо часто встречаются в аскетических творениях.

От этого состояния необходимо отличать страстно-чувственное воспламенение, которое выдавали за истинную любовь к Богу души, находящиеся в духовном обольщении, путая теплоту разгоряченной крови с теплотой Духа Святого. Это особенно свойственно для некоторых западных мистиков. Неочищенная от страстности душа еще не может пребывать в этом состоянии чистой любви, в изнеможении от любви, а потому ей более надо находиться в состоянии смирения, самоукорения и покаяния, пройдя через которое она сможет войти и в высшие состояния.

Приведем свидетельства о этом состоянии самих святых отцов.

Прп. Макарий Великий: «И помыслы такой души, беззаветно радеющей о божественном и высшем, горят духовной любовью и неудержимой тягой ко все более славным и светлым красотам духа, томятся неутолимой любовью к Небесному Жениху (Песн. 2:5) и, так сказать, вконец расточая малое, рвутся к возвышеннейшему и величайшему, чего уже больше ни словом не высказать, ни человеческим разумом не просветить... так истинно царственные души, удостоившиеся стяжать царственного и владычественного Духа, вобравшие в себя неизменную силу любви и томящиеся безупречным влечением к Небесному Жениху, уже не теснимы порочными страстями. Через великие труды, усилия, долгое подвижничество и совершенное борение с верою они отмыты Духом от темных страстей, всегда восхищены небесными духовными таинствами и увлечены разнообразием Божией красоты, в великой жажде ища все лучшего и величайшего. Ибо в Божественном Духе заключена разнообразная и неисчерпаемая, неизреченная и непомыслимая красота, открывающая себя достойным душам на радость и наслаждение и жизнь и утешение, чтобы чистая душа, томящаяся ежечасно сильнейшей и пламенной любовью к Небесному Жениху, никогда уже более не оглядывалась на земное, но была всецело объята влечением к Нему».

Илия Екдик: «И созерцательный ум, когда, влекомый потребностями естества, исходит с неба долу, может возгласить то же, что и тот, кто изрек: есть ли что дивнее Божественной красоты? И какая мысль обрадованнее помышления о Божеском велелепии? И какое чувство так живо и неудержимо, как любовь, Богом возжигаемая в очищенной от всего худаго душе, которая от полноты сердца говорит тогда: уязвлена есмь любовию аз

Об этом состоянии души так говорится в сказании о святом авве Филимоне [Добротолюбие, т. 3]: «И какая любовь так сильна и так неудержима, как та, которая от Бога вливается в душу, очистившуюся от всякаго зла? Такая душа от истиннаго расположения сердца говорит: уязвлена есмь любовию аз. Неизреченны и неизъяснимы блистания Божественной красоты! Не может изобразить их слово, ни слух вместить. На блистание ли денницы укажешь, на светлость ли луны, на свет ли солнца, все это неуважительно в сравнении со славою оною, и больше скудно пред лицем истиннаго света, чем глубочайшая ночь, или мрачнейшая мгла пред чистейшим полуднем. Так передал нам и Василий, дивный между учителями, из опыта познав сие и научившись сему».

Суламифь-Невеста представляется здесь уязвленной стрелой любви Христовой, где Стрелок – Сам Христос Жених. В таком случае, слова шуйца его под главою моею, и десница его обимет мя представляются таким образом. Левая рука стрелка держит лук, и она под головою, то есть под наконечником (острием) стрелы. А правая рука обимет стрелу, держа ее за конец, приложенный к тетиве лука. Будучи отпущена, стрела уносится к поражаемой жертве. Уязвленная стрелою Христовой Невеста, изнемогая от любви, просит подкрепления и освежения, подкрепления миром (или вином) и освежения яблоками.

Об образе уязвления любовью Христовой и изнеможения так рассуждают познавшие таковые состояния святые отцы.

Св. Василий Великий в толковании на Псалом 44 (ст. 6): «Стрелы Твоя изощрены, Сильне». Изощренныя стрелы Сильнаго – это меткия слова, которыя, достигая до сердца слушателей, поражают и уязвляют чувствительныя души. Ибо сказано: Слова мудрых – как иглы и как вбитыя гвозди» (Еккл. 12:11)... Ныне же «стрелы Твоя изощрены». Сими стрелами уязвляются души, восприявшия веру и расположенныя сильною любовию к Богу. Оне говорят подобно невесте: уязвлена есмь любовию аз. Неисповедимая же и неизреченная доброта Слова – это красота Премудрости, и зрак Божий во образе Его. Посему блаженны любозрители истинной доброты. Как привязанные к ней любовию, и воспламеняя в себе любовь небесную и блаженную, они забывают родных и друзей, забывают свой дом и имение, не помнят даже о телесной потребности есть и пить, но преданы единой и чистой любви».

Такой «стрелой», посылаемой Божественным Стрелком, для пророка Даниила был архангел Гавриил, уязвлявший сердце его. Святой пророк вспоминает: «И когда он (архангел Гавриил) говорил со мною, я без чувств лежал лицем моим на земле; но он прикоснулся ко мне и поставил меня на место мое» и начал возвещать ему таинственное Откровение. Когда оно закончилось, «я, Даниил, изнемог, и болел несколько дней; потом встал и начал заниматься царскими делами; я изумлен был видением сим...» (Дан. 8 гл.).

Это не должно понимать, как обычное обморочное состояние. Так поймет этот текст только материалист, не ведающий ничего подобного. «Без чувств» – это в первую очередь отрешенность от всякой земной чувствительности. Пораженная небесной Стрелой душа уже ничего не чувствует здесь (в том числе, действительно, она уже не ощущает голода, холода, сонливости и проч.). А после вина Любви и откровений Божиих пророк совершенно изнеможден, он болен тем, что видел и ощутил, и не скоро может вернуться к земным делам. Воистину Даниил – «муж желаний» (9:23), к нему влечение и желание Небесного Жениха! О объятия любви, ведомые только возвышенным и святым душам!..

А вот пример юного сибирского подвижника Петра Алексеевича Мичурина (1800–1820 гг.), подвизавшегося в Томской губернии [77]. Петр Мичурин родился в Томской губернии в благочестивой дворянской семье. Проходил военную службу. Был прост, мягок, приветлив. Ближние любили его. Но он так возлюбил Бога, что был совершенно неприспособлен к делам этого мира. Получив отставку от службы и благословение родительское, ушел к пустынникам. Там жил под руководством некоего старца Василиска. Подвизался в строгом воздержании и детском послушании старцу.

«Старец Василиск указал ему больше всего заботиться о внутренней молитве, и научил его такой молитве. А Господь даровал ему такой дар этой молитвы, что часто он находился как бы вне тела, и все существо его трепетало радостью молитвы. И любовь к Богу с такой силою охватывала его, что он, будучи не в состоянии скрыть ее, громко взывал к Богу и восторженно благодарил Его. Иногда он чувствовал благоухание, превосходящее все ароматы. Иногда старец спрашивал его, зачем он так громогласно зовет и плачет во время молитвы, когда Христос заповедал молиться втайне. А Петр отвечал откровенно и смиренно: «Прости, отче! Не могу стерпеть, чтоб не кричать. Ибо я вижу духовными очами моими, как Владыка мой, Христос Господь, пред мной неповинно страждет и истязуется жидами. Его пресвятое Тело избито и истерзано, как ветхое рубище. Животворящая Его Кровь течет потоками. От того я не могу терпеть. Прости меня, отче!..

Погруженный в светлыя видения, чуя здесь на земле точно спускавшееся к нему небо, он неспособен был к внешней деятельности. Когда он ощущал вдруг, что сердце его переполнено безграничным желанием Бога, он не в силах был удерживать себя, и даже при посторонних неудержимо плакал».

От сильного огня Божественной любви быстро сгорела его свеча. В этом мире он был чужой. В 20 лет, будучи от Бога сподоблен высших духовных состояний (он умер), его душа, как последняя искра догорающей свечи, унеслась к Небу. Это случилось так. После беседы со старцем «Петр изменился в лице и посмотрел: направо с радостным чувством, а налево с гневом. Потом он быстро посмотрел на небо, стал на колени и опустил голову к столу, словно задремал. Спустя некоторое время старец, думая, что он уснул, стал будить его. Но он был уже бездыханен».

Вернемся к толкованию текста.

Св. Василий Великий дает еще одно хорошее сравнение стрел, поражающих любовью Христовой: «Под изощренными стрелами можешь разуметь и посланных сеять Евангелие в целой вселенной; они по своей изощренности сияли делами правды и неощутительно проникали в души поучаемых. Сии-то стрелы, посланные повсюду, приуготовили народы к тому, что они пали к стопам Христовым». И в другом месте св. Василий Великий говорит: «Что предивнее божественной красоты? Какое помышление радостнейше паче мысли о Божеском благолепии? Какое вожделение души так сильно и неутолимо, как то, которое от Бога внедряется в очищенную от всякаго зла душу, которая тогда искренно из глубины своей взывает: уязвлена есмь любовию аз» [25, т. 5, стр. 402].

Бл. Иероним также размышляет о божественной Стреле, толкуя слова из пророка Исаии 49:2. Господь «соделал Меня стрелою изостренною; в колчане своем хранил Меня». «...Христос из многих стрел и весьма многих сыновей есть единая избранная стрела и Единородный Сын: ее сокрыл в колчане Своем, то есть в теле человеческом, чтобы в Нем телесно обитала полнота Божества. Но редко Он принимается с верою, как и выше говорится: «Ты Бог сокровенный, а мы не знали» (Ис. 45:15). Получив от этой стрелы рану, и невеста говорит в Песни Песней: я ранена любовию».

Об уязвлении стрелой любви так пишет св. Иоанн Златоуст: «И если ты, возлюбленный, облагородишь свою душу этими подвигами (милосердия и любви к ближнему своему), если так украсишь себя, то и тебя возлюбит Божественное Слово. Оно коснется твоего сердца и привлечет тебя к Божией любви. Тогда и ты произнесешь вместе с Премудрым (следующия) слова: Увы мне, уязвлена есмь любовию аз! – так как души святых поражаются любовью к Богу, как стрелою. Не хочешь ли ты, возлюбленный, услышать об этом же и от самой Стрелы, произнесшей (это)? Открой книгу (пророка) Исаии и там ты найдешь следующия слова, произнесенныя (самою) Стрелою: «Положи мя, – сказал Бог Слово, – яко стрелу избранну и в туле своем скры Мя» (Ис. 49:2). Уязвленный этою стрелою, Иеремия (пророк) говорит Ему: «Аз же не утрудихся Тебе последуяй и дне человеча не пожелах» (Иер. 17:16). Раненный в самое сердце этою стрелою, Давид (пророк) воззвал к Нему: «Прильпе душа моя к Тебе, мене же прият десница Твоя» (Пс. 62:9). Уязвленный этою же стрелою, Петр (апостол) отвечает Господу следующими словами: «Господи! Ты веси, яко люблю Тя» (Ин. 21:15). Павел (апостол), уязвленный этою же стрелою и пребывая (таким образом) связанным со Христом, воскликнул (следующее): «Кто ны разлучит от любве Христовы?» (Рим. 8:35). Сама святая Церковь, уязвленная этою стрелою, произнесла (следующия слова): Увы мне! уязвлена есмь любовию аз. Видишь, возлюбленный, воздыхания сердца, привлекающия к себе Небеснаго Жениха Христа!»

Ориген: «Я уязвлена любовию. Как прекрасно, как привлекательно получить рану от любви! Иной принял в себя стрелу плотской любви, другой уязвлен земною страстию; ты же обнажи члены свои и предоставь себя стреле избранной, стреле прекрасной, ибо стрелок есть Бог».

Изнемогая от любви, Невеста просит: Утвердите мя в мирех, положите мя во яблоцех. Она желает укрепления миром и освежения яблоками. Св. Григорий Нисский так объясняет это желание ее. Состояние упоения любовью легко утратить. В нем надо утвердиться. Как? «Сохранить непреткновенность в прекрасном есть добродетель. Посему желающий быть утвержденным в мирех домогается себе твердаго пребывания в добродетелях. Ибо добродетель есть миро, потому что она удалена от всякаго зловония грехов». Как вера без дел мертва (Иак. 2:26), так и любовь не может оставаться просто в чувствах, но должна непременно утвердиться в добрых делах.

Положите мя во яблоцех (освежите меня яблоками). Яблонью именуется сам Христос. Белесоватое яблоко с красным румянцем – образ Плоти и Крови Христовой. Во святом причащении – украшение нашей любви, в нем же и божественная свежесть, прохлада и отдохновение изнемогающей души.

Уязвленная любовью Невеста говорит об объятиях своего Жениха: Шуйца его под главою моею, и десница его обимет мя.

Эти объятия Небесного Жениха можно разуметь в двух значениях.

Первое значение.

Ориген, св. Григорий Нисский, бл. Феодорит указывают на слова Притчей Соломоновых о Божественной Премудрости: «Долгоденствие – в правой руке ее (Премудрости. – Г.Ф.), а в левой у нее – богатство и слава» (Прит. 3:16). Долгоденствием с одной стороны, богатством и славой – с другой стороны обимает Господь любящую Его душу. В Ветхом Завете это означало материальное благополучие и земное долголетие, которыми Господь сподоблял праведников. Во времена новозаветные это, в первую очередь, должно разуметься духовно. Долгоденствие (от десницы Господней) – это не большое количество лет, а достижение совершенного возраста во Христе, «в меру полного возраста Христова» (Еф. 4:13). Прп. Иоанн Лествичник в тридцати ступенях показал восхождение по тридцати добродетелям в меру возраста Христова. Так, прп. Макарий Великий уже к тридцати годам был духовным старцем. Долгоденствие соответствует православному духовному старчеству. В достижении же просто многих лет жизни нет ничего важного, если не достигнут возраст Христов. Богатство и слава (от шуйцы Господней) – это сокровища Царства Небесного и слава его. Об этом богатстве говорит Господь: «Собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут» (Мф. 6:20). Претерпевая здесь поношения, такая душа радуется и веселится, ибо многа ее мзда на небесах (Мф. 5:11–12).

Второе значение.

Своеобразное толкование дает еще бл. Феодорит: «Под именем десницы разумея благодеяния Его (Жениха-Господа), а под именем шуйцы Его наказание, когда слышим Невесту глаголющую шуйца его под главою моею, то сие значит, что она наказания Божескаго уже превыше есть и ему не подлежит, понеже она с Женихом спряглась, и Его со всяким благоговением почитает. Десница его обимет мя, то есть, благодеяниями своими меня украсит, и как бы объемля и желание мое исполняя, оными меня осыплет». Праведные, Церковь Христова не окажутся по левую сторону от Престола Всеправедного Судии, но наследуют правую участь во Царствии Божием.

Можно и несколько иначе разуметь, что Господь любящую Его душу приемлет в Свои объятия наград и наказаний, милости и строгости, правды и любви. Какая любящая Господа душа не ощущала на себе этих объятий Христовых, Его десницы и шуйцы?! Через то и другое Господь привлекает душу к Себе, к Своему божественному сердцу!

Так понимал эти слова св. Иоанн Кассиан Римлянин. Этому последнему значению и отдаем мы предпочтение, как наиболее образному, яркому и соответствующему значению текста. Ведь при объятии шуйца не отвергается, но любезно приемлется, как и десница. Ведь сказал же некто, Богом возлюбленный: «Неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?.. Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось; да будет Имя Господне благословенно!» (Иов, получивший в объятиях Божиих великие блага и великие скорби, 2:10; 1:21).

Далее следует священное заклинание, многократно проходящее через всю Песнь, как некий припев (2:7; 3:5; 8:4):

2:7 Заклях вас, дщери Иерусалимли, в силах и крепостях села: аще возставите и возбудите любовь, Дóндеже восхощет.

2:7 Заклинаю вас дщери Иерусалимские, сернами или полевыми ланями: не будите и не тревожьте возлюбленной, доколе ей угодно.

Текстологический разбор этого заклинания и различного его звучания в еврейском и греческом текстах, а также в иных переводах, представлен в ч. III, гл. 4.

Ориген, св. Григорий Нисский, бл. Феодорит, пользуясь греческим текстом, дают одинаковое толкование этого священного заклинания.

Невеста заклинает дочерей Иерусалимских. Невеста – дуща совершенная, уязвленная любовью к Богу, ведающая Его священные объятия. Дщери Иерусалимли – дщери церковные, ибо святая Церковь есть «вышний Иерусалим свободен: он – матерь всем нам» (Гал. 4:26). Но это души несовершенные, в которых еще спит любовь к Жениху-Христу. Традиции и обряды, скорби и печали, привычный образ жизни, нравственный долг держат этих людей в Церкви, но свеча сердца еще не воспламенена любовью ко Христу. Такие люди либо чтут святых, никогда и не думая сами подвигнуться к святости, либо даже и посмеиваются над желающими жить благочестиво, порою считая их «больными», «не вполне нормальными» или желающими отличиться и чем-то выделиться. И вот Невеста, любящая Христа душа, томится от такого окружения и заклинает их возставить и возбудить в себе любовь к Богу.

Бывает клятва и бывает заклинание (не путать еще с третьим – проклятием). Клятва – это когда человек удостоверяет истинность своих собственных слов или намерений. Заклятие – это когда кого-то иного клятвенно побуждают совершить что-либо. В данном случае Невеста заклинает дочерей Иерусалимских, побуждая их разбудить в себе любовь Божию, «заклятием руководит их к жизни добродетельной, к неусыпной и бодрственной любви» (св. Григорий Нисский, Ориген: «Пробудили ли вы и возставили ли любовь? Доколе будет спать в вас, о дщери Иерусалимския, о отроковицы, любовь, которая во мне не спит, ибо я уязвлена любовию? Но в вас, многочисленныя и юныя дщери Иерусалимския, спит любовь к Жениху. Итак я закляла вас, дщери Иерусалимския, пробудили ли вы, и не только пробудили ли, но и возставили ли существующую в вас любовь?».

Любовь надо не только возбудить, но и возставить, то есть очистить ее от всякой страстности, сделать ангелоподобной и возвести в высочайшее достоинство.

Возбудить любовь необходимо дондеже восхощет, то есть по объяснению св. Григория Нисского «пока не приведет в исполнение воли Своей Тот, кто «всем хощет спастися и в разум истины приити (1Тим. 2:4)».

Всякое заклятие всегда совершается силою чего-то или именем кого-то. Невеста заклинает дщерей Иерусалимских в силах и крепостех села.

Бл. Феодорит: «Селом же мир сей нарицает, тако бо и Господь наш, в Священном Евангелии изъясняя притчу, говорит: «А село (поле) мир» (Мф. 13:38). Силами же и крепостями села ангельския имянует власти, по Божию повелению мир обходящыя». Св. Григорий Нисский обосновывает это сравнение: «Когда говорится в единственном числе: сила, тогда таким речением разумение отсылается к Божеству; а когда то же имя произносится во множественном числе, то представляется словом естество ангельское. Так Христос – Божия Сила и Премудрость (1Кор. 1:24); здесь единственным числом Писание дает разуметь Божество. «Благословите Господа вся силы Его» (Пс. 102:21) – здесь множественное число: «силы» показывает значение разумного ангельского естества».

Заклятие именем ангельских сил и крепостей означает, что возбуждаемая в дочерях Иерусалимских любовь должна быть ангелоподобной, чистой, целомудренной, безстрастной, возвышенной к Горнему Престолу. Господь говорит, что в будущем веке и праведники будут, как ангелы Божии, не знающими плотского брака, то есть любовь их будет совершенна, чиста и целомудренна.

Св. Афанасий Великий в диалоге языческой церкви с Иерусалимом, укоряющим ее в прежней нечистоте, вкладывает в ее уста такие слова: «Закон и пророки, не смотрите на то, что я необрезана, но с любовию примите меня. И если я злоухаю дикостию, то ты научи меня, утверди твоим благоговением: яко уязвлена есмь любовию, и потому заклях вас дщери Иерусалимли в силах и крепостех села: аще возставите и возбудите любовь, Дóндеже восхощет. Заклинаю вас, праотцы, не против сил, ибо это непозволительно, но силами рая, дабы вы, смотря на него, приняли меня, как Адама. Ибо и там не было обрезания: а ныне возобновляется то, что было при Адаме». Итак, душа силами рая паки вводится в рай, в райский сад любви Божией, благоухающий и цветущий дарами Духа Святого.

Несколько иное значение имеет это заклинание в звучании еврейского текста: Заклинаю вас, дщери Иерусалимские, сернами или полевыми ланями: не будите и не тревожьте возлюбленной (или: не тревожьте любовь), доколе ей угодно.

Под сернами и полевыми ланями опять можно разуметь ангельские силы, но теперь оттеняется не то, что они являются силами духовного мира, а их грация и красота, любезность и привлекательность. Также указуется на скорую помощь, которую они оказывают любящим Христа, на их скоропослушливость. Быстро спускаются с гор горные серны, быстро пересекают необозримые поля полевые лани – так скоро с небесных высот спускаются на помощь ангелы Божии и скоро пересекают поля сего мира, спеша на помощь дщерям Иерусалимским, чадам Церкви Христовой их ангелы-хранители.

А вот значение заклинания в еврейском звучании обратно греческому. Не разбудить любовь в дщерях Иерусалимских повелевается, а наоборот, дочерям Иерусалимским возбраняется будить и тревожить любовь в возлюбленной Женихом Невесте.

Это имеет, во-первых, буквальное значение. Не должно в юношеских душах будить любовь, доколе ей самой угодно будет пробудиться в них. Этим указывается, сколь неуместны раннее чтение любовных книг, просмотр любовных фильмов, не говоря уже о сексуальном просвещении (а точнее – развращении) юношества. Весну не ускоришь, не подстегнешь. Она придет сама, когда ей угодно. Так и весну любви. А всякое искусственное ее возбуждение плохо кончается. Все должно произойти естественно, как в девственной нетронутой природе.

Подобное явление имеет место и в духовной жизни. Весна должна набрать силу прежде, чем потекут ручьи; плод должен созреть прежде, чем сам упадет. «Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное... время обнимать, и время уклоняться от объятий; ...время любить, и время ненавидеть...» (Екк. 3:1–8). Любовь Христова не может быть возбуждена искусственно. Небесный Жених Христос имеет ключ Давидов (Откр. 3:7). Имя Давид означает «возлюбленный», то есть Господь имеет «ключ любви», «который отворяет – и никто не затворит, затворяет – и никто не отворит». Господь в свое время затворил сердце фараона, и оно ожесточилось, и никакие казни не могли отворить его. Также Господь в свое время открывает Своей любви сердца людей и народов, и тогда никакие силы ада и гонителей не могут удержать их. Все это в Промысле Его, но не в произволе, что выражается словами заклинания доколе ей угодно, то есть это результат внутреннего созревания души или народа под воздействием благодати Божией. В свое время проснулся в любви к Богу первенец Божий – Израиль в Египте, потом и другие народы: греки, римляне, один за другим народы Европы, пока черед не дошел, по словам прп. Нестора-Летописца, в одиннадцатом часу и до народа русского. Так и в жизни человека. Лучи восходящего Солнца – Любви Божией озаряют сиянием спящую душу, и она сподобляется утреннего пробуждения к Богу. А будить в ночи бывает несвоевременно и даже духовно опасно. Это знают пастыри, имеющие душепопечение о вверенных им чадах духовных.

2:8–9 Глас брата моего: се, той идет, скача на горы и прескача на холмы.

Подобен есть брат мой серне или младу еленю на горах Вефильских.

2:8–9 Голос возлюбленного моего! вот, он идет, скачет по горам, прыгает по холмам.

Друг мой похож на серну или на молодого оленя.

Уязвленная божественной любовью Невеста слышит голос своего Жениха: Глас брата моего!

Бл. Феодорит: «Привыкнув к святейшей с Ним беседе, тотчас глас его узнает, так как и Господь в Евангелии говорит: «Овцы моя гласа моего слушают» (Ин. 10:27); по чуждем же не идут, яко не знают чуждаго гласа (ст. 5). И так узнала Невеста голос Жениха своего: узнала, говорю, как различествует жених от прелюбодея, и гласа убо прелюбодеев и волков и наемников убегает».

Св. Григорий Нисский в том, что она не видит его образа, а только лишь слышит глас Его (φωνὴ, что, собственно, означает не голос даже, а звук от Его шагов, ибо Он идет, скачет), усматривает указание на то, что она еще не познает само естество Непостижимого, а только лишь получает некое свидетельство от Него. «Глас брата моего, говорит она; не вид, не лице, не очертание, указывающее на естество искомого, но глас, доставляющий только догадку, а не твердое свидетельство о том, кто таков издающий глас».

И еще, по св. Григорию Нисскому: Глас брата моего – это пророческое возвещение о пришествии Мессии (они слышали, спускающиеся с горних высот, шаги божественной Серны и младого Оленя), се, Той идет – это пришествие Самого Мессии через боговоплощение.

Идет, скачет к Невесте Жених. И вот, «услышав Его, душа соглашается, что ничего своего не имела, но все от Господа, прекрасного своего и цветущего Жениха (Песн. 2:9)» (прп. Макарий Великий). Все доброе, и вообще все было от Него, а теперь она ждет Его Самого, спешит в Его объятия.

В прекрасной картине Небесного Жениха, скачущего подобно серне и молодому оленю к Невесте Своей по горам и прыгающего по холмам, святые отцы усматривали, кроме этой светлой красоты и чувств еще и сокровенные тайны домостроительства нашего спасения.

Ориген: «Прыгая по горам, перепрыгивая через холмы. Если ты будешь горою, то прыгнет на тебя слово Божие. Если ты окажешься не в состоянии быть горою, но будешь холмом, будешь ниже горы, то оно перепрыгивает через тебя». Таким образом, только возвышенные души сподобляются прикосновения Божия, а мимо холмов и долин оно проносится мимо. Как многие, живя на земле, мысленно – всегда в долине, а все духовное и божественное остается выше их и проносится мимо них. Разве лишь только «тень Младого Оленя» когда падет на них.

Младой Олень скачет на горах Вефильских. «Вефиль» означает «дом Божий». Господь касается тех соделывающих души свои домом Божиим. «Ибо горы Вефильские, как видно из толкования имени, указывают на жизнь высокую и небесную» (св. Григорий Нисский). А Ориген распространяет эту мысль и на целые общества. «Вефиль значит «дом Божий». Не все горы суть домы Божии, но те, которыя суть горы церкви. Ибо существуют и другия горы, высокия и возстающия против познания Божия (2Кор. 4:5), горы Египтян и Филистимлян... Будь горою церковною, горою дома Божия, – и придет к тебе жених, подобный серне или молодому оленю на горах Вефиля». Чуждые горы – еретические общества, Вефиль – Церковь Кафолическая, дом Божий. А холмы остаются внизу, становясь жилищем и домом для пресмыкающихся, грызунов и змей.

Иное значение видит бл. Феодорит, основываясь преимущественно на переводе Симмаха. «Се Той идет, скача на горы, и прескача на холмы. Подобен есть брат (сестричищ) мой серне, или младу еленю на горах Вефильских. Здесь описывает невеста погибель идолам, нанесенную от жениха своего: горами и холмами нарицает рощи и капища идольския, в древности обыкновенно на горах строенныя, по которым жених премудростию словес, и силою чудес скача и прескача совсем истребил их и разрушил. Каковой смысл слов сих явственнее выводит Симмах, переведши оныя следующим образом: восходя противу гор, и скача противу холмов».

А теперь обратимся к значению самого образа: Подобен есть брат мой серне или младу еленю.

Этим сравнением с серной и молодым оленем указана красота, грация и необыкновенная скорость, с которой небесный Жених поспешает к Своей возлюбленной Невесте, Христос к Церкви, Бог к жаждущей Его душе. А отдельные особенности серны и молодого оленя указывают на некоторые и таинственные особенности Христа-Жениха.

Ориген: «Дикая коза (δορκάς), то есть серна по физиологическому учению исследователей природы всех животных, получила название от врожденной ей силы зрения. Ибо она названа δορκάς, то есть серною оттого, что она животное οξυδερκεστερον, имеющее очень острое зрение. А олень есть враг и истребитель змей: дыханием своих ноздрей он извлекает их из нор и, торжествуя над вредом их яда, с наслаждением поедает их. Спаситель мой, быть может, по умственному зрению есть серна, а по делам олень. Какия же это дела? Он умервщляет змей, когда низлагает сопротивныя силы. Поэтому я скажу Ему: «Ты стерл еси главы змиев в воде (Пс. 73:17). Племянник мой подобен серне или молодому оленю на горах дома Божия».

Эти качества – божественное зрение горних тайн и власть сокрушать змиев и всякую силу вражию в полях и долинах этого мира Господь передал Своим апостолам и их преемникам, и они уподобились Ему. Поэтому справедливо будет образ серны и молодого оленя перенести от Христа-Жениха к его друзьям – апостолам и их преемникам. Об этом так пишет бл. Иероним: «...Олени – это апостолы и все святые учители, о которых написано: «имже образом желает елень на источники водныя, сице желает душа моя к Тебе, Боже» (Пс. 41:1), и в другом месте: «глас Господень, свершающий елени» (Пс. 28:9), и еще «елень любве и жребя твоих благодатей да беседует тебе» (Прит. 5:19), и у Иова: «исчислил ли еси месяцы оленей, и болезни их отслеши ли» (Иов. 39:2–3), и в Песни Песней говорится: подобен есть брат мой серне или младу еленю на горах благовонных (Песн. 2:9)». Подобно говорит и бл. Феодорит: «Глас Господа уготовляющего елени, и открыет дубравы». Еленями нарицает здесь святых апостолов, коих ноги красны, яко благовествующих благая, яко попирающии змиев, содевающих напасти человекам, и самую причиняющих смерть. Чрез сих апостолов открыты густыя безплодныя дубравы, или идольская прелесть: чрез них всякой ныне во храме Божии вещает славу Божию».

Бл. Феодорит обращает также внимание на неслучайность того, что сначала упомянута серна, а потом олень. Серна через зрение очей указывает на веру, а олень – уже на дела веры, которыми попирается сила вражья. А все начинается с веры: «ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздает» (Евр. 1:6).

А почему не просто олень, но молодой олень? Бл. Феодорит отвечает: «Детищу же еленью уподобляет его потому, что он не только человек был, но еще и Сын человеческий: и не лев только, но еще скимен (щенок) львов. «Возлег» бо говорит, «уснул, яко лев, и яко скимен львов» (Чис. 24:9)». Господь родился от жены и умалился Сам, а теперь и «малых сих» Себе уподобляет, и даже начинающий только в вере, как младой олень, уже попирает силу вражию.

Во Втор. 14:5 «олень и серна» на пару упомянуты среди чистых животных. Этим означена совершенная чистота небесного Жениха, попирающего всякую нечистоту.

Только что издали был слышен глас шагов скачущей Серны, бегущего Молодого Оленя, и вот Он уже близь:

2:9 Се, сей стоит за стеною нашею, проглядаяй оконцами, приницаяй сквозе мрежи.

2:9 Вот, он стоит у нас за стеною, заглядывает в окно, мелькает сквозь решетку.

Некая стена разделяет Бога и человека, но посредством слова через оконца и мрежи (решетки) общение все-таки возможно. Свет не может проникнуть через стену, но может через окна и решетки.

Св. Григорий Нисский толкует это церковно-исторически: «Так понимаем, что пророки суть оконца, вводящия свет, ткань же законных предписаний – мрежи, а сквозь то и другое проникает внутрь луч истиннаго света. Но после сего происходит совершенное озарение светом, когда «сидящим в тме и сени» является «Свет» (Мф. 4:16) истинный... Посему сперва лучи пророческих и законных понятий, возсиявающие душе сквозь разумеемыя нами оконца и мрежи, возбуждают пожелание увидеть солнце на открытом небе. И таким образом пожеланное исполняется потом на самом деле». Лучи божественного света, проникшие через пророческие окна и решетки закона, зовут выйти из-за стены и на открытом воздухе узреть само солнце правды Христа, окунуться в свет Нового Завета.

Ориген и бл. Феодорит толкуют этот текст в отношении человеческой души. В этом случае под окнами разумеваются человеческие органы чувств. Пять органов чувств суть пять окон, через которые внешний мир и Сам Господь входит в душу и сердце человеческое. А мрежи или «сети», – суть искушения, в которые впутывается душа, но и через них ей является Господь.

Бл. Феодорит: «И не взошед еще (Жених. – Г.Ф.) в ложницу ея, но стоя за стеною, проглядывает сквозь окошек, окошками же чувства называет: ибо через чувства, так как через окошки, в душу входят и назад выходят как добрые, так и противные им помыслы. Почему пророк Иеремия вещает: «взыди смерть сквозе окно ваша» (9:21). Ибо аще кто «воззрит на жену, ко еже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердце своем» (Мф. 5:28)». Так же точно объясняет Ориген. Средством прохождения через эти оконца в сердце человеческое лучей Божественного света бл. Феодорит называет Слово Божие: «Но знать потребно, каким образом Жених сквозе оконцев, то есть посредством чувств наших проглядывает. Когда в законе Господни поучающеся день и нощь, Божиим увеселяемся словом, и с внутренним вниманием и разумением о том, еже писано есть, разсуждаем: то чрез сие окна нашы отверзаем, и жениха внутрь себя приемлем».

А теперь о мрежах и сетях искушений.

Ориген: «Под мрежами разумей то, что ты ходишь посреди сетей, и избегай угрожающих тебе подпольных козней. Все полно сетей: диавол наполнил ловушками все... Итак жених показывается сквозь сети, пролагая путь тебе. Иисус сошел на землю, подверг себя сетям мира. Он, видя, что великое стадо человеческое опутано сетями, и что они не могут быть расторгнуты никем иным, кроме Его самого, пришел к сетям, принял тело человеческое, которое находилось в сетях сопротивных сил и разорвал оныя для тебя, чтобы ты сказал: вот он стоит за стеною нашею, смотря чрез окна, показываясь сквозь мрежи. Когда Он показался из сетей, Он обращается к тебе: отвечает племянник мой и говорит: встань, прииди, ближняя моя; я иду к тебе, я разорвал сети: поэтому прииди ко мне, ближняя моя».

В трактате «О молитве» Ориген пишет: «Таким образом, вся жизнь человеческая на сей земле, как выше упомянуто, есть время искушения. Потому мы должны молиться об освобождении от искушения не в том смысле, чтобы вовсе не быть искушаемыми, – потому что это невозможно, особенно для жителей земли, – но чтобы в искушении нам не падать. Побеждаемый же от искушения, по моему мнению, есть тот, кто впадает в оное и запутывается в его сетях. В эти-то сети ради уловленных в оные и вошел Спаситель; и зря чрез сеть, как говорится в Песни Песней (2:9), отвечает Он попавшимся в оную и впавшим в искушение и взывает к ним, как к своей невесте: встань возлюбленная моя, прекрасная моя, выйди (2:10)» [43].

Есть множество примеров, когда Возлюбленный, Небесный Жених мелькает сквозь решетку, показываясь сквозь мрежи. Похищена Сарра у Авраама фараоном. Но проник Господь сквозь решетку и возвратил Аврааму жену его целу и непорочну. То же испытали и Исаак с Ревеккою. Проник Господь сквозь темничную решетку и к Иосифу в Египте, сделав раба и узника правителем страны. Лучи Божественного солнца сверкнули и проникли и к Даниилу в глубокий ров, где он был со львами, и к трем отрокам в огненную печь. Проник Господь и сквозь решетку темницы, в которую заключили иудеи святых апостолов, извлек ангельским посещением Петра, цепями скованного в темнице. И блаженного Павла с Силой через землетрясение посетил Жених церковный ночью в темнице.

Был случай, когда глубокой рождественской ночью в тюрьме (при коммунистическом режиме в России) в одной камере запели «Рождество». Пение было подхвачено в другой камере, в третьей... И воспрепятствовать этому было уже невозможно. «Луч вифлеемской звезды» – свет Христа-Богомладенца проник сквозь решетку, позвал Невесту – и встрепенулись души и сердца исповедников и узников российских.

Явился Жених церковный и зовет Невесту.

2:10–14 Отвещает брат мой и глаголет мне:

Восстани, прииди, ближняя моя, добрая моя, голубице моя. Яко се, зима прейде, дождь отиде, отиде себе: цвети явишася на земли, время обрезания приспе, глас горлицы слышан в земли нашей: смоквь изнесе цвет свой, виногради зреюще даша воню.

Восстани, прииди, ближняя моя, добрая моя, голубице моя, и прииди.

Ты, голубице моя, в покрове каменне, близ предстения: яви ми зрак твой, и услышан сотвори ми глас твой: яко глас твой сладок, и образ твой красен.

2:10–14 Возлюбленный мой начал говорить мне:

встань, возлюбленная моя, прекрасная моя, выйди! Вот, зима уже прошла; дождь миновал, перестал; цветы показались на земле; время пения настало, и голос горлицы слышен в стране нашей; смоковницы распуспустили распустили свои почки, и виноградные лозы, расцветая, издают благовоние.

Встань, возлюбленная моя, прекрасная моя, выйди!

Голубица моя в ущелье скалы под кровом утеса! покажи мне лице твое, дай мне услышать голос твой, потому что голос твой сладок и лице твое приятно.

В этом призывании Невесты своим Женихом можно усмотреть несколько значений.

Св. Кирилл Иерусалимский истолковывает это призвание Невесте восстать после зимы, как Воскресение Христово. И весна, и камень, и цветы, и прочее обретают здесь свое буквальное значение.

«И откуда востал Спаситель? В Песни Песней говорит: восстани, прииди ближняя Моя, и в следующих стихах: в покрове каменне. Покровом каменным назван бывший тогда покров перед дверию спасительного гроба, изсеченный, как обыкновенно бывает здесь при гробах, из того же камня. Ныне не видно его20, потому что преддверие сие отбито тогда для настоящего благолепия. А прежде нежели гроб устроен царскою щедростию, покров сей был напереди камня. Но где же сей камень, имеющий покров? Лежит ли он среди города, или около стен, или на конце города? И внутри ли древних стен, или в предстениях сооруженных впоследствии? На сие говорит в Песни: в покрове каменне, близ предстения.

В какое время года востает Спаситель? Во время ли лета, или в другое? В тех же Песнях, немного выше сказаннного, прямо говорит: зима прейде, дождь отъиде, отъиде себе. Цвети явишася на земли, время обрезания приспе. Земля не полна ли теперь цветов, и не обрезывают ли виноградные лозы? Видишь, упомянул теперь и о том, что зима уже прошла, потому что с наступлением сего месяца Ксанфика начинается уже весна. А время сие есть первый у евреев месяц, в котором праздник Пасхи, прежней прообразовательной, и нынешней истинной. Это есть время – сотворения мира. Ибо Бог сказал тогда: «да прорастит земля былие травное, сеющее семя по роду и по подобию» (Быт. 1:11). И сие: «по образу» человек удержал, а оное: «по подобию» помрачил в себе непослушанием. Посему в то же время, в какое погубил сие, совершено и исправление. Когда новосозданный человек, преслушав, изгнан был из рая, тогда же уверовавший человек, став послушным, введен в рай. Поэтому тогда же совершилось спасение, когда произошло и отпадение. Егда цвети явишася, и обрезание приспе».

Итак, по св. Кириллу, здесь пророчески описана святая Пасха. Там, на Кресте, через истекшую от ребра кровь и воду, уснувший второй Адам – Господь наш Иисус, обрел Себе Невесту – святую Церковь, Новую Еву, Матерь всех живущих в Духе Божием. В ту весну совершилось божественное обручение Христа и Церкви.

Св. Афанасий Великий под зимой разумеет времена проходящего Ветхого Завета, наступает весна Нового Завета, Суламифь-Иудея призывается к Жениху-Мессии, своему «Небесному Соломону». «Потом Слово, облеченное в плоть, призывает древний народ, так как ему первому вверены были слова Божии, таким образом: восстани, прииди, ближняя моя, голубице моя: яко се зима прейде, дождь отыде, отыде себе: цвети явишася на земли, время обрезания приспе, глас горлицы слышан в земли нашей: смоквь изнесе цвет свой, винограды зреюще даша воню. Уча таким образом, Он показывает, что первый народ (иудеи) принял и содержал сень законную только до времени, и увещевает, как знающаго глас горлицы». Судя по всему, св. Афанасий под гласом горлицы разумеет здесь глас пророческий. Древние иудеи знали пророчества о Мессии, знали, что времена Моисеева Завета должны пройти. Должны пройти зимние дожди страданий и мытарств израильского народа, должна наступить Весна Мессии. И вот Он пришел и зовет Свой народ. Сын Человеческий пришел «к погибшим овцам дома Израилева» (Мф. 10:6).

Подобно св. Афанасию, и Ориген, св. Григорий Нисский и бл. Феодорит излагают этот текст как явление новой благодати, весны духовной, которую принес Христос после зимы ветхозаветных времен и времен совершенного греховного неведения и нечестия. Совпадая в основной мысли, их толкования расходятся только в некоторых частностях.

Восстани, прииди, ближняя моя, добрая моя, голубице моя. Яко се, зима прейде, дождь отыде... Христос творит новое творение. «Древнее прошло, теперь все новое» (2Кор. 5:17), «се творю все новое» (Откр. 21:5). Настает Новый Завет.

Ориген: «Почему Он говорит: встань? Почему прииди? Я выдержал за тебя ярость бурь; Я принял на себя волны, которыя угрожали тебе. Ради тебя душа Моя сделалась прискорбною даже до смерти. Я воскрес из мертвых, уничтожил жало смерти и разрешил узы ада, и потому говорю тебе: Встань, прииди, ближняя моя...

В последовательности: 1. восстани, 2. прииди, 3. ближняя моя, 4. добрая (прекрасная) моя, 5. голубице моя св. Григорий Нисский усматривает духовную последовательность (как он ее и везде видит в смене образов и характеристик Невесты). Синодальный перевод, кстати, теряет здесь эту последовательность образов.

1. Восстани! – Невеста услышала слово, услышала призыв и восстает от «зимнего сна», кончилось для нее время неведения и греховной ночи и хлада, она, воспрянув, восстает к новой жизни. «Встань, спящий, и воскресни из мертвых...» (Еф. 5:14).

2. Прииди – пробудившись от слова, очнувшись, восстав, она теперь идет навстречу Жениху, прилагаются усилия, совершаются дела, чтобы достигнуть Христа.

3. Ближняя моя. «Бывшие некогда далеко, стали близки» (Еф. 2:13) – сказанное здесь об иудеях и язычниках, обратившихся ко Христу, справедливо сказать и в отношении людей и Бога. Явилась благодать, приходит Бог, человек выходит навстречу Ему, они теперь близки и возлюбленны.

4. Добрая (прекрасная) моя. «Посему и зеркало естества человеческаго не прежде стало прекрасно, но уже после того, как приблизилось к прекрасному, отразило в себе образ Божественной красоты. Как имело оно в себе вид змия, пока лежало на земле, и на него взирало; так подобно сему, поелику востало, лицем к лицу стоит с добром, а порок оставило позади себя, то, на что взирает, образ того и приемлет на себя. Взирает же на первообразную красоту...» (св. Григорий). «Встань спящий, и воскресни из мертвых», – уже приводили мы слова св. апостола Павла, но дальше он добавляет: «и осветит Тебя Христос». Вот отблеск этого света и делает Невесту прекрасною. Незримый свет Божества светился и светится в ликах святых, украшая их неземной красотою.

5. Голубице моя. «Взирает же на первообразную красоту, а красота – голубица. Приблизившись через это к свету, делается светом, во свете же отражается прекрасный образ голубицы, разумею ту голубицу, образ которой известил о присутствии Святаго Духа (св. Григорий Нисский). Церковь становится духоносна. «Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело... и все напоены одним Духом» (1Кор. 12:13).

Итак, вот небесная лестница, вот ступеньки ее: встать, услышав слово; двинуться ко Христу посредством дел; приблизиться к Нему любовью; отразить в себе красоту Возлюбленного; сделаться с Ним одним духом, приняв Духа Его.

Прежнее прошло, начинается новый круг времен. Полный круг времени – семь дней. Восьмой день – уже будущий век. И здесь даны семь признаков нового времени:

1. Се, зима прейде, 2. дождь отъиде, отъиде себе, 3. цвети явишася на земли, 4. время обрезания приспе, 5. глас горлицы слышан в земли нашей, 6. смоквь изнесе цвет свой, 7. винограды зреюще даша воню.

Прошла зима, явились все признаки весны – нового времени христианской, мессианской эры.

1. Се, зима прейде. Бл. Феодорит объясняет: «Время, предшествовавшее Его (Христа. – Г.Ф.) пришествию, зимою нарицает: весною то, которое после пришествия Его продолжается, летом же будущий ожидаемый век. Посему говорит: зима прейде.

2. и дождь, то есть строгости законные и тяжкия за преступления казни, отиде себе».

Известно, что в Палестине зима – это время дождей, бывает холодно, слякотно, дует пронзительный северный ветер, едва проходимы дороги.

Св. Григорий Нисский видит в зиме образ греховного состояния людей после грехопадения и до пришествия Христа. «Многоименным делает зло, придавая ему наименования по различиям действий... все сии и подобныя сим зимния невзгоды представляй себе в иносказательном значении. Что значит отцветающее и увядающее зимою? Что – падающее с вершин и разрешающееся в землю? Что – умолкающий голос певчих птиц? Что – ревущее водами море? Что – идущий при этом дождь? Что – дождевые капли? Как дождь отходит себе? Ибо всем этим загадочное изображение таковой зимы означает нечто одушевленное и произвольное...» Св. Григорий не объясняет подробно каждое из этих сравнений, но видит в них указание на увядшее от греховного холода человеческое естество. Иссохла зелень добродетелей, свирепствуют бури многих страстей.

Но проходят времена неведения и бесчестия.

3. Цвети явишася на земли.

Св. Григорий Нисский: «Но вот пришел Сотворивший весну душ наших... и все пришло в тишину и благоведрие, все снова начинает расцветать, и наше естество украшается свойственными ему цветами. Цветы же жизни нашей суть добродетели, которыя ныне цветут, плод же свой приносят во время свое. Потому говорит Слово: зима прейде, дождь отъиде, отъиде себе: цвети явишася на земли, время обрезания приспе. Видишь, говорит, луг цветущий добродетелями? Видишь целомудрие – этот белый и благовонный крин? Видишь стыдливость – эту розу? Видишь эту фиалку – Христово благоухание?»

Бл. Феодорит: «Цвети явишася на земли. Здесь достопримечательна тонкость выражений. Не сказал бо «плоды», но цветы: ибо совершенное благих воздаяние добродетельным людям последует в будущей жизни, кои пока зде пребывают, с блаженным вещают Павлом: «Ныне же вижду яко зерцалом в гадании, тогда же лицем к лицу» (1Кор. 13:12)».

Некогда безжизненная земля процвела цветами добродетелей святых Христовых, и вот:

4. Время обрезания приспе. Имеется в виду обрезание сухих ветвей после зимы. Оставляются только плодородные ветви.

Ориген: «Обрезание есть отпущение грехов. Ибо всякую ветвь, говорит Спаситель, пребывающую во Мне и приносящую плод, Отец Мой очищает, чтобы она принесла более плодов (Ин. 15). Приноси плоды, и прежнее, что в тебе безплодно, будет извергнуто вон. Ибо время обрезания наступило».

Также объясняет бл. Феодорит: «Время, говорит, обрезания приспе, или как Симмах и Аквила Акила перевели, очищения: ибо по пришествии Господа нашего таковое очищение получили все языки».

Господь взывает к Израилю: очистись от сухих ветвей фарисейского законничества и нечестивых дел своих и встречай Жениха-Мессию. Взывает и к язычникам, чтобы отсекли, обрезали от себя свое идолопоклонческое заблуждение и нечестие и встретили своего Спасителя, Весну Нового Завета.

А св. Григорий Нисский, столь прекрасно описавший «показавшиеся на земле цветы» добродетелей, взывает: «Почему же не соплетаешь из них (цветов добродетелей) венца? Теперь время, в которое собравшему надлежит украситься плетением таковых венцев, время обрезания приспе».

Итак, Невеста должна обрезать сухие ветви бесплодных дел, а также собрать и сплести венок цветов добродетелей и в нем встретить Жениха-Христа.

5. Глас горлицы слышан в земле нашей. Горлица – перелетная птица, живущая высоко на вершинах скал и утесов, прилетает в Палестину в начале весны, возвещая гласом своим конец зимы.

По еврейскому тексту говорится не о времени обрезания, а о времени пения, и относится оно в таком случае не к обрезанию сухих ветвей и цветов, а ко времени пения горлицы.

Ориген разумеет под гласом горлицы глас ветхозаветных пророков, а бл. Феодорит, наоборот, учение новой благодати. Но гораздо лучше принять толкование св. Григория Нисского, слышащего в гласе горлицы в земле нашей глас вопиющего в пустыне Иоанна Крестителя, возвестившего начало весны, приближение Царствия Божия и Нового Завета. «Время обрезания приспе. О сем свидетельствует тебе глас горлицы, то есть «глас вопиющаго в пустыне (Мк. 1:3); ибо горлица эта – Иоанн, этот Предтеча светлой весны, указующий людям прекрасные цветы добродетели и предлагающий их намеревающимся стать собирателями цветов; потому что указывал на Цвет от корени Иессеева, на Агнца Божия».

Голос горлицы слышен в земле нашей. Можно понимать под нею пустыню, в которой проповедовал Иоанн Креститель, или, как объясняет св. Григорий Нисский, «землею, может быть, именует осуждаемых за порочную жизнь, какими Евангелие представляет мытарей и блудниц. Ими услышано было Иоанново слово, когда прочие не принимали проповеди».

То, что названа именно горлица, указывает на горные высоты. «О горнем помышляйте, а не о земном» (Кол. 3:2). В пустынной земле раздалася весть гор. В греховной земной пустыне раздался глас Иоанна Крестителя с гор духовных высот и Царствия Небесного.

Если разуметь под Невестой человеческую душу, то глас горлицы – это голос совести, говорящий в земле души нашей, и облечающих обличающий ее в земных, неблаговидных, греховных помыслах и делах. А для Израиля Иоанн Креститель действительно и был гласом совести. Он взывал к совести царя Ирода, взывал к совести всех приходящих к нему, чтобы покаялись.

6. Смоквь изнесе цвет свой. Цветение смоковницы – один из ранних признаков наступающего лета. «От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся уже мягки и пускают листья, то знаете, что близко лето» (Мф. 24:32). Этот образ употреблен для иллюстрации мысли о том, что когда будут сбываться возвещенные пророками знамения последнего времени, то близко Христово пришествие.

Бл. Феодорит: «Смоквь изнесе цвет свой, то есть зрелый веры плод, посредством коего и другий плод дел укореняется и утверждается, и не отпадает, но в совершение приходит и наисладостнейшим делается».

7. Винограды зреюще даша воню. Зреющий и источающий благоухание виноград означает вино духовного веселия и премудрости Божией, явившееся с весною Нового Завета после зимы Ветхого.

Св. Григорий Нисский: «Так разумей и зреющий виноград, из котораго вино, веселящее сердце, наполнит некогда чашу премудрости и «с высоким проповеданием» (Прит. 9:3)21 предложено будет сопиршественникам, с правом почерпнуть в нем доброе и трезвенное упоение, разумею то упоение, в котором человек от вещественнаго восторгается к божественному. Теперь виноград украшается цветом, и издается им некое благоухающее, приятное и сладостное испарение, срастворенное с объемлющим духом: без сомнения же, наученный Павлом, знаешь этого духа, который соделывает «благоухание сие в спасаемых» (2Кор. 2:15).

Пришла полнота времен (Гал. 4:4), явился Мессия и зовет Свою Невесту – Церковь: Восстани, прииди, ближняя моя, добрая моя, голубице моя, и прииди.

Так приближается после зимы греха и неверия Бог к человеческой душе, тревожит ее, будит. Пьянящее действие весны подобно призывающему действию Духа Божия, когда наступает духовная весна человеческой души. «Сии признаки прекрасной весны душ наперед указует Слово Невесте, и принуждает поспешнее насладиться предлагаемым, возбуждая ее своими речами и говоря: Востани, прииди ближняя Моя, добрая Моя, голубице Моя» (св. Григорий Нисский).

Далее Жених обращается к Невесте: Ты, голубице моя, в покрове каменне, близ предстения: яви ми зрак твой, и услышан сотвори ми глас твой: яко глас твой сладок, и образ твой красен.

Жених желает видеть и услышать Свою Невесту. Где и как? В горах! Вдали от мира и его суеты. «Он хощет, чтоб невеста его была отчуждена сея жизни, почему и Павел апостол в послании ко Евреям говорит: Темже убо да исходим к Нему вне стана, поношение Его носяще» (Евр. 13:13). Он хощет, чтоб она разсуждала не о том, что видит, но чего не видит. «Видимая бо временна: невидимая же вечна» (2Кор. 4:18)» (бл. Феодорит). Горние места, возвышающияся к вечному Небу – только там бывают встречи Бога и стремящейся к Нему души.

Согласно тексту LXX, вникая в детали описания места встречи, куда зовет Жених Свою Невесту, можно различить камень, в покрове которого и должна произойти встреча, и стену утеса, ибо речь идет о предстении. Так вот, именно сей камень, а не стена, становится местом встречи. Святые отцы усматривают в камне учение Евангелия, а в стене – бывший прежде него Закон. Невеста должна отойти от стены Закона и войти в покров Евангелия, где и явит свой образ и свой голос Жениху. И только там, под сению Евангелия, ее образ и голос будут действительно любезны Ему (глас твой сладок, и образ твой красен).

Так бл. Феодорит разумеет под камнем евангельское исповедание Петра: «Камнем же нарицает истинную веру и твердое исповедание: ибо когда Господь спросил учеников своих: «Вы же кого мя глаголете быти Сына Человеческаго?» – Петр ответствовал: «Ты еси Христос, Сын Бога живаго», – то Господь рек ему: Аминь, аминь, глаголю тебе, ты еси Петр, и на сем камени созижду церковь Мою, и врата адова не одолеют ея» (Мф. 16:13–16).

Св. Григорий Нисский: «Ибо из многих мест Писания можно дознать, что камень есть Евангелие. Посему смысл сказанного таков: если ты, душа, упражнялась в законе, если сквозь пророческия оконца увидела разумением лучи света, то не оставайся дольше под тению стены закона; потому что стена производит «сень грядущих благ», а «не самый образ вещей»: напротив того, перейди по близости от стены на камень; потому что камень в связи с предстением; так как евангельской вере предстением служит закон, и во взаимной между собой связи учения одно другому и по силе своей близкия. К заповеди: не прелюбодействуй, что ближе другой заповеди: не пожелай, и к этой: будь чист от убийства, также другой: не скверни сердца своего гневом? Итак, поелику покров каменный в связи с предстением, то не далек от тебя переход со стены на камень. Обрезание на стене, обрезание и на камене; овца и здесь и там; там кровь, и здесь кровь; там пасха, и здесь пасха; и все почти то же, одним и тем же между собою связано, кроме одного, что камень духовен, а стена перстна».

Что значит, что Жених-Христос желает видеть зрак (образ, лице) Невесты-Церкви и слышать ее глас? И почему глас Церкви сладок Ему, а образ ее красен? Потому, что Церковь отражает в себе образ и красоту Жениха своего Христа и Его глас звучит в ней уже ее гласом. Бл. Феодорит так пишет об этом: «Тогда сладок будет мне глас твой, и образ твой красен: ибо собственную Мою в тебе, яко в зерцале вижду красоту, и голос твой Моими словами отзывающимся слышу».

И еще: светлые лики праведников и святых, голос чистой молитвы любезны Христу-Жениху. Под сению Евангелия, Благой Вести об окончании зимы и начале живоносной весны, Господь жаждет видеть очищенные лики, вместо обезображенных грехом лиц и рож, фальшивых личин; Он жаждет слышать голос чистой молитвы от глубин сердечных, вместо рева и крика, лжи и скверны, исторгаемых устами нечестивых.

В трактате «Увещание к мученичеству» Ориген своеобразно прилагает текст (2:10–13) к страданиям святых мучеников. Здесь у Оригена зима и весна – времена гонений и искушений, сменяемые временами благоденствия и радости для христиан. Так он пишет: «Не должно нас удивлять то обстоятельство, что столь великое счастие мучеников, связанное с миром, тишиною и спокойствием, начинается погодою, по-видимому мрачною и, так сказать, зимнею. Каждый из избранных первоначально должен испытать зимнее время «на тесном и узком пути» (Мф. 7:14) и через это показать, научился ли он править кормилом, дабы затем воспоследовало то, о чем после перенесенной зимы в книге Песнь Песней говорится. А здесь говорится: Возлюбленный мой начал говорить мне: Встань, подруга моя, прекрасная моя, голубица моя! Вот, зима уже прошла, дождю конец, он перестал (2:10–11). И вы должны то помнить, что слово зима пришла не иначе может быть понимаемо, как таким образом, что в теперешнюю зиму времени преследования христиан должны вы заявить силу свою и мужество. А когда зима пройдет, дождь кончится и перестанет, тогда цветы покажутся (2:12), потому что «насажденные в дому Господнем расцветут в преддвериях Бога нашего» (Пс. 91:14)».

На этом месте обрывается дошедшее до нас толкование Оригена, впервые раскрывшего христианское значение святой Песни Песней. И мы прощаемся с ним, отправляясь дальше под руководством святых отцов, которые все, так или иначе, исходили из его понимания этой святой книги.

О греховной зиме, сменяемой духовной весной в человеческой душе, пишет прп. Макарий Великий:

«Как очи чувственнаго зрения замечают чувственное солнце, так очи души не могут не видеть умный свет солнца правды (Мал. 4:2). И как ласточки, улетающие в зимнюю пору, когда они не в силах перенести суровость ветров и жестокость холодов, возвратившись весной, когда они находят воздух более мягким и спокойным, а всю землю разогретой, влетают, входя как бы к себе домой, в дома людей и, безопасно садясь на землю и изготовив себе келии, устраивают гнезда и беспрестанно щебечут природными голосами – так и Господь, поселившись в домах наших душ, упокаивается в келье нашего сердца и в ней обитает, дождавшись окончания бурь, злой зимы и мрака; тогда в ней сияют лучи, полные Его сладчайшего света, а весь дом посещает глубокий мир. В весеннюю пору, когда постепенно прибывает и наконец повсюду разливается солнечное тепло, пробудившаяся земля одевается всеми своими травами и растениями; виноградники, все деревья дубрав и все пашни облачаются в зелень, осеняясь юной листвой и украшаясь ярким цветением. И бессловесные живые существа тоже приносят плод, рождая дитя чрева своего, так что со временем появляются юные тела агнцев и иных существ, беззлобные и невинные сердца новорожденных младенцев; и все, что еще совсем недавно было сумрачным, тоскливым, недвижным и бесплодным, теперь вдруг преображается, живет, плодоносит и возрастает. Земля, затвердевшая было от стужи, оттаяв, украшается яркими луговыми цветами; пустынные горы, покрывшись зеленью, расстаются со своей суровостью; все источники, изобилуя притоком вод, изливают сладкие и прозрачные ручьи, и скачет и веселится всякий род живности крылатой и четвероногой, преобразившись в эту сладостную и благодатную пору, и радуется от обилия пищи.

Но все это – образы духовных и умопостигаемых вещей. От устрашающего мрака и злых ветров наш ум стеснен, скован и бесплоден, все помыслы его придавлены к земле и объяты гнетущей тоской; тогда возникают многие чуждые природе помышления, а всякое злое помышление – от сатаны. В пору же посещения Духа Святого (Иер. 28:18) случается великое изменение и преображение. Ум начинает цвести и производить духовные плоды из земли сердца, волчцы же и тернии, то есть лукавые бесы, сокрушаются силой Святого Духа. Само сердце начинает пробуждаться и воспринимать небесное семя, будучи возделываемо истинным Землевладельцем. Великий покой в нем, великий мир; и блаженны посещаемые и возделываемые Святым Духом. Как голуби, прилетев к нашим окнам, садятся в свои гнезда, так праведные летят к славе тела Христова, к Его утешению (ибо где будет добыча, там соберутся орлы – Мф. 24:28)».

Подобным образом и прп. Никита Стифат прилагает этот текст Песни Песней к состоянию души, когда греховная зима сменяется духовной весной. При этом конкретно под зимою разумеется состояние утраты девства, а под покровом каменным – покров и Божественный мрак таинственного богословия. Там должна произойти таинственная встреча девственной богословствующей души с Богом.

«Не говори в сердце своем: невозможно мне прочее стяжать чистоту девства, после того, как я столько раз растлевал себя и подпадал неистовству тела. Ибо где приложены будут болезни и труды покаяния с злостраданием и теплотою душевною, и источатся реки слез умиления: там все твердыни греха разрушаются, всякий огонь страстей угасает, и совершается новое свыше рождение наитием Духа Утешителя; – и душа опять соделывается палатою чистоты и девства, в которую преестественный Бог, низшедши во свете и радовании неизреченном, и как на престоле славы возседши на высоте ума ея, дает мир сущим в ней силам, так говоря: «мир вам от борющих вас страстей, мир Мой даю вам для достижения преестественнаго совершенства». Исцелив таким образом тройственностью дарования мира троечастность души и к троичному возведши ее совершенству и с Самим Собою соединивши, всю уже делает ее Бог девственною, всю доброю, всю прекрасною, намастив ее благоуханием мира чистоты, и говорит ей: востани, прииди ближняя Моя, добрая Моя, голубице Моя, в деятельном любомудрии. Яко се зима страстей прейде, дождь сластолюбивых помыслов отъиде, отъиде себе, цвети добродетелей с благоуханием помышлений явишася на земли сердца твоего. Востани, прииди ко Мне в разумном ведении естества, прииди ты, голубице Моя сама о себе, в покров и мрак таинственного Богословия и веры, сего твердаго во Мне Боге камня» (2:10–14).

Далее, несколько выпадая из общего последования речи, приводится многозначительное и таинственное повеление:

2:15 Имите нам лисы малыя, губящия винограды: и виногради наши созревают.

2:15 Ловите нам лисиц, лисинят, которые портят виноградники, а виноградники наши в цвете.

Но при внимательнейшем рассмотрении это воззвание не так уж и выпадает из общего строя речи. Наступила прекрасная цветущая весна, готовится встреча таинственного Жениха с Невестою. Но эта безмятежная радость встречи может омрачиться. Не дремлет враг. В чашу радости готовы оброниться капли яда. Цветущие виноградники могут быть испорчены. Во времена предельной радости и упоения любовью нельзя, однако, терять внутреннее трезвение и бдительность! Ловите нам лисиц, лисинят, которые портят виноградники. Иначе виноградники наши, которые сейчас в цвете, могут ко времени созревания и жатвы остаться без плода.

В экклезиологическом понимании святые отцы видят здесь указание на ереси и еретиков, которые, как малые лисы, портят и даже совершенно губят виноградник святой Церкви Христовой. Об этом так пишет бл. Феодорит: «Через лисиц разумеет еретиков, развращающих христианские души, и хитростию и коварством старающихся обольстить тех, кои не столь еще утверждены в вере. Они посредством сладкоглаголивой речи и сетьми доказательств простейших уловляя, винограды погубляют. Посему-то он повелевает тем, кои звание и долг учительства получили (епископам и пресвитерам. – Г.Ф.), сих развратителей преследовать, доводами истины убеждая, дабы чрез то созревающие винограды целыми и их ересью неповрежденными сохранить». Аббат Бернар Клервосский в своем толковании, рассуждая об этих лисицах, перечисляет конкретных еретиков своего времени.

Ловите нам лисиц (еретиков) – насколько все же это не соответствует «теории ветвей», столь излюбленной в экуменическом движении XX века, когда практически все еретики рассматриваются всего лишь как различные разновидности христианства. Нет! Лисицы должны быть пойманы, ереси должны быть обличены стражами-пастырями церковных виноградников, дабы эти виноградники не были погублены. А говорить о разделении виноградника на части, где в одном месте Невеста-Суламифь являла бы свой лик Жениху, а в другом Он же любовался бы на лисиц, приветствуя их с той же возвышенной любовью, что и Суламифь, было бы глупо, нелепо и нечестиво! Ереси должны быть изгнаны из виноградника святой Церкви.

В психологическом преломлении святые отцы указывают на внутренние пороки, разоряющие человеческую душу и делающие ее неспособной к восприятию Бога.

Согласно еврейскому тексту речь идет о лисицах и лисинятах. В таком случае под лисицами можно разуметь грехи, а под лисинятами прегрешения. Те и другие пагубны, но различны по величине и масштабам разрушения, которое наносят. Лисицы (грехи) губят сразу, а лисинята (прегрешения) сначала незаметны в своих действиях, но потом проявляются тоже пагубно.

Св. Григорий Нисский под образом лис видит дьявола и демонов, а то, что они малы, означает их ничтожество перед истинно могущественным Богом. «Сей-тο столько могущественный вождь столь многих демонских полчищь, какое имя получает от истиннаго и единственнаго Могущества? И его малою лисою, а с ним и всех окружающих его, все подвластное ему воинство с равным уничижением именует лисами же... Не сказало Слово: изловите «вепря от дубравы», озобавшего виноград Божий, или «уединеннаго дивия – полевого зверя» (Пс. 79:14), или рыкающего льва, или кита великаго, или подводнаго змия. Ибо такими приказаниями Слово показало бы ловцам некоторую силу противоборствующих. Напротив того, как говорит оно, все земныя владычества, с которыми борьба у человеков, начала, и власти, и миродержители тьмы, и духи злобы суть малые лисы, коварныя, бедныя в сравнении с нашею силою. Если их одолеете, то восприимете благодать свою». Так что неверно поступают те, кто боится бесов и их служителей. С нами Бог, и расточатся все враги Его!

Св. Григорий рассуждает также о том, кому же поручено ловить сих малых лис, демонов нечистых. В невидимом мире, в той невидимой брани – это ангелы. В этом видимом мире, где брань сия становится видимой и ловцы – это ангелы Церквей, стражи виноградников (см. Откр. 2:20), то есть епископы, «ловцы человеков» (Мф. 7:4).

Параллельно этому тексту св. Григорий Нисский, а также бл. Феофилакт Болгарский, толкуют слова Спасителя: «Лисицы имеют норы и птицы небесные – гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову» (Мф. 8:20) таким образом, что «лисицы» греховных страстей имеют «норы» в сердце человека и «птицы» греховных помыслов вьют себе «гнезда» в уме его, тогда как Господь, Жених души, «не имеет, где приклонить главы» Своей, нет Ему места в такой душе. И вот Он повелевает изгнать сих малых лис, чтобы Самому обрести место в винограднике души. «Ибо не успели бы в ловитве человеков мрежею слова уловляющие души спасаемых, если бы сих зверей, этих малых лисиц, не изгнали прежде из нор, то есть из сердец, в которых они гнездились, и тем не очистили места Сыну Божию, где приклонить Ему главу, когда лисий род не будет больше гнездиться в сердцах» (св. Григорий Нисский).

Сам Господь Иисус явил однажды пример, как должно отгонять сих коварных лис. Некоторые из фарисеев предупредили Иисуса, чтобы Он удалился из Иудеи и не шел в Иерусалим, ибо царь Ирод хочет Его убить. На это Иисус сказал им: «Пойдите, скажите этой лисице: се, изгоняю бесов и совершаю исцеления сегодня и завтра, и в третий день кончу; а впрочем... не бывает, чтобы пророк погиб вне Иерусалима» (Лк. 13:31–33). Этим Господь указал на то, что все происходит не по воле Ирода, а по Промыслу Божию, которые, впрочем, на сей раз совпали – Иисус будет убит в Иерусалиме. Но Господь не обратился в бегство от Ирода, не исполнил Он и его воли, когда тот хотел видеть от Него чудо (Лк. 23:8–9), не отвечал и на его вопросы. Таким образом Он отогнал от Себя и Своего Виноградника (Церкви) эту лису. А когда сия, отверженная Господом, «лисица» дерзнула принять Божеские почести, то «вдруг Ангел Господень поразил его за то, что он не воздал славы Богу; и он, быв изъеден червями, умер» (Деян. 12:23).

Прп. Исихий, пресвитер Иерусалимский († 432 г.), ученик св. Григория Богослова, в «Слове о трезвении и молитве» тонко рассматривает различные состояния человеческой души. Он указывает, что началом греховного движения души, портящего ее, является принятие вражьего прилога. Помыслы прилога прп. Исихий и называет сими малыми лисами, которые сразу должны быть уловлены и отвергнуты, дабы они не выросли в больших лисиц, то есть чтобы человек от прилога не перешел к сочетанию с ним, сосложению и самому греховному действию.22

«Такова хитрость лукаваго, и такими-то стрелами оядотворяет он всякую добычу. Посему, не безопасно, прежде приобретения умом большой опытности в брани, попускать помыслам входить в сердце наше, – особенно в начале, когда душа наша еще сочувствует демонским прилогам, соуслаждается ими и охотно устремляется в след их; но должно, как только они будут сознаны, тотчас, в самый момент нахождения их и приражения, отсекать их. Когда же ум, долгое время пребывая в таком дивном делании, обучится сему подвигу, все в нем разузнает и навык приобретет в ведении такой брани, так что верно будет распознавать помыслы, и, как говорит пророк, будет в состоянии легко ловить лисы малыя: тогда можно искусно попускать им входить внутрь, сражаться с ними с помощию Христовою, обличать и извергать вон» [25, т. 2, стр. 168].

Слыша весенний зов Жениха, отвечает Ему Невеста:

2:16–17 Брат (сестричищ) мой мне, и аз ему. Пасый в кринах, Дóндеже дхнет день, и двигнутся сени. Обратися, уподобися ты брате мой серне, или младу еленю на горах юдолий.

2:16–17 Возлюбленный мой принадлежит мне, а я ему: он пасет между лилиями. Доколе день дышит (прохладою), и убегают тени, возвратись, будь подобен серне или молодому оленю на расселинах гор.

Брат (возлюбленный) мой мне, и аз ему – это формула любви, взаимоотдача друг другу. Это – тайна брака: «Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена» (1Кор. 7:4). Сия же тайна о Христе и Церкви. Христос – Глава Церкви, а она – Его тело, которым Он владеет, как хочет, в божественной любви Своей. Церковь состоит из тех, которые следуют за Ним, куда бы Он ни пошел (Откр. 14:4), ибо принадлежат Ему. Его овцы знают голос Его и следуют за Ним, за Добрым Пастырем своим (Ин. 10:4–5). Однако, о чудо! – не только они принадлежат Ему, но и Он, и Тело Его принадлежит им! Свободное и Ему одному принадлежавшее Тело было пригвождено на Крест – теперь оно не Его, оно отдано и принадлежит Церкви! Оно навеки соединено со Крестом, оно навсегда распято, всегда ломимо и преломляемо, но в любви никогда не истощаемо (вот они, слова священника при раздроблении евхаристического Агнца: «Раздробляется и разделяется Агнец Божий, раздробляемый и неразделяемый, всегда ядомый и никогдаже иждеваемый, но причащающиеся освящаяй...»). Теперь каждый священник хранит это Тело как залог спасения – своего и пасомых им. Воистину: «Се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их» (Откр. 19:3). Это то состояние, когда говорят: «И уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2:20), когда «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6:56). Душа говорит о Возлюбленном: «Как Он меня всем прочим предпочел, так и я Его всему предпочитаю, и с другим кем-либо соединения убегаю: тех, кои лисиц и коварных имя на себе носят, гнушаюся» (бл. Феодорит).

Где же Он, Брат и Возлюбленный ее? – Он пасет между лилиями. Лилии между тернами (2:2) уподоблял Жених Свою Невесту – Церковь. Он, Христос, пасет и пребывает между лилиями, то есть между верующими, очищенными и убеленными Кровию Агнца душами, благоухающими, как лилия, благоуханием Духа Святого и Его даров (2Кор. 2:15). Не в совете нечестивых, а в общении верных, собранных во имя Его, там и Сам Он пребывает и пасет (Пс. 1:1; Мф. 18:20). Там, в Кафолической святой Церкви, среди праведников ищи Его, оттуда зови Его к себе!

Иначе объясняет св. Григорий Нисский. Он под лилиями (кринами) понимает не пасомых Жениха, а то, что Жених пасет овец Своих в кринех (между лилиями), питая их ими. Так же понимает эти слова и бл. Феодорит.

Св. Григорий Нисский: «Ибо Он есть пастырь добрый, который не сено дает в пищу пасомым, но чистыми кринами питает овец. Не сеном уже питая сено; потому что сено есть пища, свойственная естеству безсловесному, а человек, как существо словесное, питается истинным словом; а если насытится сеном, то сам сделается сеном. Сказано: «всяка плоть сено» (Ис. 40:6), пока она плоть. Но если кто соделается духом, родившись от духа, то уже не травяною будет кормиться пищею, но пищею его будет дух, о чем и дают разуметь чистота и благоухание крина. Посему и сам питающийся будет чистым и благоуханным крином, изменяясь по свойству пищи».

Слова о дне и сенях наши толковники св. Григорий и бл. Феодорит относят к пастьбе Жениха между кринами, то есть Он пасет между лилиями дондеже дхнет день, и двигнутся сени. Переводы же Юнгерова, Макария, Синодальный относят их к последующему воззванию, то есть, что пока день обратися, Жених, подобно серне и оленю, возвратится к Невесте. Такое разночтение вполне объяснимо в связи с отсутствием пунктуации в еврейском и греческом изначальных текстах.

Св. Григорий Нисский, объясняя, что Жених пасет между кринами, дондеже дхнет день, и двигнутся сени, пишет: «Напротив того, питающиеся кринами, то есть утучняющие души чистою и благоуханною пищею, удалив от себя всякое обманчивое и призрачное представление вожделеваемого в этой жизни (обозначается тем, что двигнутся сени. – Г.Ф.), увидят истинную основу сущности вещей, став сынами света и сынами дня». В полдень исчезают тени и все залито светом. Пасомые Христовы освободились от призрачных теней понятий этого мира и ходят во свете, как и Он, Пастырь их, Свет есть.

То, что Пастырь – Христос пасет между кринами, дондеже дхнет день, и двигнутся сени, несколько иначе объясняет бл. Феодорит: «Дондеже дхнет день, и двигнутся сени. Доколе, то есть, настанет яснейший оный и всякаго мрака и сени чуждый будущаго века день, и все настоящыя вещи, кои будущих вещей суть только тени, исчезнут. Когда добрый сей Пастырь стадо свое в кровы вечных обителей поселит».

Невеста знает, что Жених ее пасет между лилиями, на райских полях Кафолической Церкви. Она слышала Его зов, и теперь сама зовет Его; Обратися, уподобися Ты, брате мой, серне, или младу еленю на горах юдолий. Возвратись, будь подобен серне или молодому оленю на расселинах гор.

Поражаемая коварными лисицами и лисинятами, она зовет Его: обратися, спеши ко мне, не оставляй меня на пагубление. Только прошла ветхозаветная зима неведения и нечестия, только расцвели виноградники церквей, явился цвет, и вот уж следующая беда от лисиц (ереси в церкви и греховные помыслы и страсти в уме и сердце), посему уподобися ты, Брате мой, серне, видящей тайные помышления человеческие и помыслы сердечные, уничтожь порождение злобы, как младый елень, истребляя породу змей. Так понимает зов Невесты св. Григорий Нисский. А что же тогда горы юдолий? Св. Григорий объясняет: «Посему-то Слово со всею скоростию поспешает на юдоли гор, потому что все высящееся против истины есть бездна, а не гора; юдоль, а не возвышенность. Почему, если ступишь на них, говорит Невеста, то всякая таковая «дебрь наполнится», и всякая таковая «гора смирится» (Ис. 40:4)». Всякое богоборчество, кажущееся в этом мире такой важной горою, есть на самом деле юдоль и ничтожество.

Бл. Феодорит объясняет несколько иначе о горах юдолий: «Горами же юдолий нарицает тех, кои в низком и подчиненном состоянии будучи, имеют высокую душу: и просит жениха, дабы и сии присутствием его насладились: что жених, убежден будучи просьбами невесты своея, и исполняет».

Следуя же более буквальному и непосредственному значению текста, видим, что Невеста зовет Жениха к себе, уподобляя его по красоте, грации и скорости горной серне и молодому оленю, спускающимся в расселинах гор. Так Церковь и душа зовут Небесного своего Жениха – Христа из горнего мира в сей дольний, в котором сами еще пребывают, при этом любуясь и восхищаясь им, любя и желая Его.

Глава 3

3:1–4 На ложи моем в нощех, исках, егоже возлюби душа моя, исках Его, и не обретох Его: воззвах Его, и не послуша мене: востану убо, и обыду во граде, и на торжищах, и на стогнах, и поищу, егоже возлюби душа моя: поисках Его, и не обретох Его: звах Его, и не послуша мене. Обретоша мя стрегущии, обходящий во граде: видесте ли, егоже возлюби душа моя? Яко мало егда преидох от них, Дóндеже обретох, егоже возлюби душа моя: удержах Его, и не оставих Его, Дóндеже введох Его в дом матере моея и в чертог заченшия мя.

3:1–4 На ложе моем ночью искала я того, которого любит душа моя, искала его и не нашла его. Встану же я, пойду по городу, по улицам и площадям, и буду искать того, которого любит душа моя; искала я его и не нашла его. Встретили меня стражи, обходящии город: не видали ли вы того, которого любит душа моя? Но едва я отошла от них, как нашла того, которого любит душа моя, ухватилась за него, и не отпустила его, доколе не привела его в дом матери моей и во внутренние комнаты родительницы моей.

Ночное искание Жениха Суламифью, бесплодные поиски, встреча со стражами, внезапное обретение Жениха, введение его в материнский чертог – вдохновляли различных святых отцов на глубокие, таинственные размышления, отмыкали самое внутреннее их сердечных и духовных переживаний. Основная суть их размышлений об этом – это ночное, во тьме и мраке, искание Господа, бесплодность при этом всех человеческих усилий самих по себе, ангельская помощь и нечаянная радость внезапного обретения Господа, введение и хранение Его во внутреннем святилище сердца своего.

Песнь Песней дважды описывает ночное искание Невестой Жениха своего: 3:1–4 и 5:2–8. Если сопоставить эти два ночных искания, то в первом преимущественно изображено изначальное искание душой Господа, совершаемое во мраке неведения. Во втором искании изображена душа, имевшая Господа, и потерявшая Его, и в ночи сей утраты ищущая Его.

Св. Кирилл Иерусалимский, как и в прочих местах, дает буквальное истолкование слов Песни Песней к соответствующим евангельским событиям, относящимся к смерти и воскресению Иисуса Христа. Он видит в этом тексте описание ночного искания женами-мироносицами уже воскресшего Христа. Так, он пишет: «Но прежде нежели «дверем затворенным» вошел Сей Жених и Врач душ, искали Его оныя доблестныя и мужественныя жены. Пришли блаженныя ко гробу, и искали Воскресшаго, слезы еще капали из глаз их, когда должно было паче веселиться и ликовать о Воскресшем. Приходила, по Евангелию, Мария, искала и не нашла; потом услышала от ангелов23, а в последствии увидела Христа. Ужели и сие написано? (имеется в виду в Ветхом Завете. – Г.Ф.). В Песни Песней говорит: на ложи моем исках, егоже возлюби душа моя. В какое же время? на ложи моем в нощи исках, егоже возлюби душа моя. А Мария, сказано, «прииде еще сущей тме» (Ин. 20:1). На ложи моем исках в нощи, исках Его и не обретох Его. И Мария говорит в Евангелии: «взяша Господа моего, и не вем, где положиша Его». Тогда предстоящие ангелы врачуют от неведения, сказав: «Что ищете живаго с мертвыми? (Лк. 24:5) Не только воскрес, но воскрес, с Собою воскресив и мертвых. Но не знала Мария, и от лица ея сказала Песнь Песней ангелам: Видесте ли, егоже возлюби душа моя? Яко мало, егда прейдох от них, то есть от двух ангелов, дондеже обретох, егоже возлюби душа моя: удержах Его, и не оставих Его.

По явлении ангелов, пришел вестником о Себе Сам Иисус, и Евангелие говорит: «И се Иисус срете я, глаголя: радуйтеся: оне же приступльше, ястеся за нозе Его» (Мф. 28:9). Оне емлются за Него, чтобы исполнилось сказанное: удержу Его, и не оставлю Его. Немощно тело жены, но мужественны мысли. Вода многа не угасила любви, и реки не потопили ея (8:7)».

Глубочайшее значение этого текста находит св. Григорий Нисский. В ночном искании Суламифи св. Григорий видит поразительное описание искания душой человеческой Непостижимого Божеского Естества. Но прежде чем привести это толкование, укажем на еще одну важную его мысль в восприятии Песни Песней. Все излагаемое в Песни он воспринимает не просто как отдельные описания различных состояний человеческой души, но усматривает именно строгую последовательность. Так он спрашивает: каким образом Невеста-душа, по своим духовным совершенствам сподобившаяся таких высоких сравнений, как кони, ниспровергшие египетского мучителя, как прекрасные монисты, как чистая горлица, как благоухание нарда, как кипарис и кедр, как лилия посреди терний, как испытавшая объятия десницею и шуйцей Жениха, как возлюбленная им голубица и прочая, и вдруг она опять в ночи и ищет Его, как не имеющая Его. Здесь закон духовной жизни, согласно которому всякое достижение и совершенное знание на одном этапе является лишь начальным и ничтожным на следующем этапе. Так знания, которые в конце первого класса оцениваются учителем как отличные, в конце второго класса будут неудовлетворительными. Даже ради получения тройки надо значительно продвинуться от той черты, которая была достигнута в первом классе. Состояние подвижника для начинающего есть недоступная высота, а сам подвижник и в этом состоянии грешник и нуждается в горьком покаянии. Например, вера в Бога есть подвиг для человека, живущего в безбожной среде и пришедшего к ней из неверия. А монах в монастыре, для которого вера в Бога самоочевидна, тем не менее, кается в маловерии! Ибо несовершенна вера его. И нет предела в восхождении по этой Небесной Лестнице. Так и в Песни Песней Небесный Жених-Соломон возводит Свою Невесту-Суламиту от ступени к ступени, от славы к славе детей Божиих. И день дышащий (прохладою) от которого (убегают тени), обратился в непроглядную ночь, в которой искала Невеста Жениха Своего.

А теперь обратимся к толкованию св. Григория: «Посему, так как слово душу представило невестою, от всего же сердца, от всей души и всею силою любимый ею Бог именуется Женихом; то вследствие сего душа, пришедши, как думала, на самую вершину уповаемого, и помыслив о себе, что уже в самом тесном единении с Возлюбленным, совершенное приобщение блага именует ложем, и нощию называет время тьмы, именем же ночи указывает на созерцание невидимого, подобно тому, как созерцал Моисей, быв во мраке «идеже бяше Бог» (Исх. 20:21), как говорит Пророк, «положивый тму закров Свой, окрест Его» (Пс. 17:12)24. В сию-тο тьму поставленная душа научается тогда, что от достижения совершенства она столько же далека, как и не приступившие еще к началу; ибо говорит: как сподобившаяся совершенства, уже как бы на ложе каком упокоеваясь в постижении познаннаго, когда, оставив чувствилища, пребывала я внутри невидимаго, когда объята была божественною нощию, ища Сокровеннаго во мраке, тогда, хотя имела я любовь к Возлюбленному, но это Любимое мною улетало из объятия помыслов. Искала я Его на ложе моем в нощех, чтобы познать, какая Его сущность, откуда ведет начало, чем оканчивает, в чем Его бытие, но не обретох Его; звала Его по имени, какое только можно мне было изобрести имя для Неименуемаго, но не было имени, значение котораго касалось бы Искомаго. Ибо как званием по имени мог быть обретен, Кто «паче всякаго имене» (Фил. 2:9)? Посему-то говорит невеста: воззвах Его, и не послуша мене. Тогда познала я, что великолепию, славе и святыне Его нет конца. Посему-то снова востает и озирает мыслию духовное и премирное естество, которое именует градом. Вот, говорит, начала, господства и поставленные для властей престолы (это «торжество» небесных – Ев. 12:23), которое именует она торжищем, это необъятное числом множество, которое обозначает именем стогн, не найдется ли между ними Любимое? Посему невеста, разыскивая, обошла весь ангельский чин, и когда в обретенных благах не увидела искомаго, так стала разсуждать сама с собою: не постижимо ли хотя для ангелов Любимое мною? И говорит им: не видесте ли хотя вы, Егоже возлюби душа моя? поелику вы молчали на такой вопрос, и молчанием показали, что и для них непостижимо искомое ею: то, когда пытливым умом обошла весь оный премирный град, и от духовных и безплотных существ не узнала Желаннаго, тогда, оставив все обретаемое, таким образом признала искомое по одной непостижимости того, что оно такое; потому что в сем познаваемом всякий постижимый признак служит для ищущих препятствием к обретению. Посему говорит: мало егда преидох от них, оставив всю тварь, и прошедши все умопредставляемое в твари, миновав всякий доступный путь, верою обретох Любимое, и уже не выпущу из объятия веры Обретеннаго (Божество, необретаемое разумом, нашла верою. – Г.Ф.), держась Его, пока не будет внутри чертога моего. А чертог, без сомнения, есть сердце, которое тогда делается вместительным для Божественнаго вселения, когда возвращается в состояние, в каком было первоначально при образовании своем заченшею. И, конечно, кто под именем матери будет разуметь первую причину нашего устроения, тот не погрешит».

Подобным же образом, как искание Непостижимого, объясняет этот текст и бл. Феодорит. Но если св. Григорий раскрывает значение матери просто как «первой причины» нашего устроения, то бл. Феодорит конкретнее находит здесь указание на Премудрость Божию (Божественную Софию), истинную Первопричину всего сущего. Так он пишет: «Не престала я искать возлюбленного своего пока его поселила в душе моей, которая есть дом, яко матери всех вещей, и вины Божией Премудрости25. Ибо душа способна будучи к принятию премудрости, есть как бы подобие хранилища ея, и чертог ея, понеже недовемыя ея сокровища в себе, яко по образу Божию созданной сокрытыя сохраняет. Сия-тο Премудрость меня зачала: ибо она прежде сложения мира еще наисовершеннейшую во мне имела волю, почему и человеческое для меня восприяла естество».

Где же ищет душа Непостижимого? Бл. Феодорит хорошо толкует: «Обыду во граде, и на торжищах, и на стогнах, и поищу, егоже возлюби душа моя. Градом же нарицает дом Божий, церковию от нас называемый, торжищами и стогнами Божественное Писание». Итак, в истинной Церкви и ее Священном Писании ищет и, наконец, находит душа своего Господа.

Кроме того, бл. Феодорит дает и еще несколько иное значение этого ночного искания невесты. Господь намеренно дает благочестивым душам испытать состояние богооставленности, испытуя их, нудя их тем самым к тщательным поискам своего Возлюбленного. Об этом он пишет так: «Искушая благочестивыя души, Бог Творец всяческих ежечасно попускает им впадать в различныя искушения, и просящим им об освобождении от оных иногда тотчас подает помощь, а иногда оную откладывает, но и то и другое в пользу возлюбленных Своих обращая. Сие видно из следующаго места святаго пророка Давида, вопиющаго к Богу: «Доколе, Господи, забудеши мя до конца; доколе отвращаеши лице Твое от мене; доколе положу советы в души моей, болезни в сердце моем день и нощь; доколе вознесется враг мой на мя» (Пс. 12:1 и след.). Ибо он, часто моля, как должно, и прося о прекращении своих скорбей, не получил просимого: посему-то, воздыхая и жалуясь, что не получил желаемого, таковыми вопиет к Богу словами». Далее бл. Феодорит описывает, как в подобных ситуациях оказывались апостол Павел, пророк Илия. Да и кому из верных не ведомо это состояние ночных исканий Бога своего.

О томлении о Боге и искании Его чудно писал, опытно прошедший эти состояния, святой Афонский старец Силуан († 1938 г.). Так его биограф пишет о нем [44]:

«У старца была своеобразная мысль, что искать Бога может только тот, кто Его познал и затем потерял. Он считал, что всякое познание Бога предваряется как-то вкушением Бога.

Бог не творит над человеком никакого насилия, но терпеливо стоит у сердца человеческого и смиренно ожидает, когда откроется Ему это сердце.

Бог Сам ищет человека, прежде чем человек разыщет Его; и когда, уловив удобный момент, Господь является человеку, только тогда человек познает Бога в данной ему мере и начинает уже искать Бога, Который скрывается от сердца. Старец говорил: «Как будешь искать то, чего не терял? Как будешь искать то, чего не знаешь вовсе? Но душа знает Господа и потому ищет Его».

А вот пишет сам старец Силуан:

«Юноша ищет себе невесту, а девушка ищет себе жениха. Это и есть земная жизнь, Богом благословенная.

Но та душа, которую изберет Господь и даст ей вкусить сладость любви Божией, земную жизнь не равняет с любовью Божией, но занята бывает Единым Богом и ни к чему земному не привязывается. И если приходят к ней земные мысли, то она не услаждается ими, ибо не может возлюбить земное, но вся желанно стремится к небесному».

На ложи моем в нощех исках, егоже возлюби душа моя, исках Его и не обретох Его: воззвах Его, и не послуша мене...

«Душа моя, Господи, занята Тобою целый день и всю ночь, и ищу Тебя. Дух Твой влечет меня искать Тебя, и память о Тебе веселит мой ум. Душа моя возлюбила Тебя и радуется, что Ты – мой Бог и Господь, и до слез скучаю я по Тебе. И хоть в мире все красиво, но ничто земное не занимает меня, и душа желает только Господа.

Познавшая Бога душа ничем не может удовлетвориться на земле, но все стремится ко Господу и кричит, как малое дитя, потерявшее мать: «Скучает душа моя по Тебе, и слезно ищу Тебя».

Душа от любви Господа стала как бы безумною: сидит, молчит, говорить не хочет; и, как безумная, смотрит на мир и не хочет его, и не видит его. И люди не знают, что она созерцает любимого Господа, и мир остался как бы позади, и забыт, и душа совершенно не хочет мыслить о нем, потому что нет в нем сладости.

Так бывает с душей, которая познала сладость Духа Святаго».

А вот ночное искание Господа царем Давидом: «Как туком и елеем насыщается душа моя, и радостным гласом восхваляют Тебя уста мои, когда я вспоминаю о Тебе на постели моей, размышляю о Тебе в ночные стражи, ибо Ты помощь моя, и в тени крыл Твоих я возрадуюсь» (Пс. 62:6–8). Все подвижники-молитвенники знают это ночное искание Господа «на постелях своих» (которыми зачастую были доски или мать-сыра земля) и в молитвенном предстоянии перед Богом в ночной тайне. А св. Церковь благословляет чадам своим в ночное время чтение полунощницы: «Се Жених грядет в полунощи...»

К внутренней жизни подвижника относит сей текст и пресвитер Илия Екдик [25]. Он пишет о том, как подвижник ищет дар внутренней молитвы. Но, найдя, опять теряет его и вновь ищет его. «Деятельная душа, ища удержать слово молитвы, и не возмогши, подобно невесте Песней, вопиет: на ложи моем в нощех, исках, егоже возлюби душа моя; исках Его, и не обретах Его: воззвах Его, и не послуша мене. Востану убо притруднейшею молитвою, и обыду во граде, и на торжищах, и на стогнах, и поищу, егоже возлюби душа моя. Может быть я найду Его, во всем и вне всего сущаго; «и насыщуся, внегда явитимися славе Его» (Пс. 16:15)».

Бл. Иероним Стридонский, толкуя скорбные слова пророка Исаии (64:7): «И нет призывающего имя Твое, который положил бы крепко держаться за Тебя; поэтому Ты сокрыл от нас лице Твое и оставил нас погибать от беззаконий наших», соотносит их со словами Песни Песней: «Так как мы падали, подобно высохшим и рассеваемым ветром листьям с деревьев, то не нашлось никого, кто призывал бы имя Твое и, восстав из развалин беззаконий своих хватался или держался бы за Тебя и сказал бы с невестою: я нашла, кого искала душа моя: буду держаться за него и не отпущу его».

В нощех, в тяжелые времена для народа, времена его беззаконий (подобные описанным Исаией-пророком), так важно, чтобы нашлись те подвижники, которые искали бы Господа, и, найдя, не отпускали Его, крепко держась за Него. Благодаря таковым спасется и народ. Но горе народу, если таковых не найдется!..

Пелагий26 (к сожалению, не святой отец, а еретик V-го века) находит в сих словах Невесты эсхатологический смысл, когда при полуночном явлении Господа-Жениха во втором Его пришествии, Невеста, как те мудрые евангельские девы, выйдет навстречу Жениху: «Ты же, денно и нощно желающая пришествия Христова, ожидая с чистой совестью присутствия Господа, конца света, когда настанет время награды твоей, обретешь не страх, но восхищение. И, войдя в сонм святых, вместе со святыми девами полетишь ты навстречу Жениху и скажешь: Я нашла Того, Которого искала душа моя

В эсхатологическом значении здесь можно понимать и ночь антихристовых времен в конце истории, и искание Церковью своего Жениха, чтобы через второе Его пришествие навеки соединиться с Ним.

Вторично следует священное заклятие дщерей Иерусалимских, о значении которого уже было ранее (2:7) сказано:

3:5 Заклях вас дщери Иерусалимския в силах и в крепостех сельных: аще подвижите и воздвижете любовь, Дóндеже аще восхощет.

3:5 Заклинаю вас, дщери Иерусалимские, сернами или полевыми ланями, не будите и не тревожьте возлюбленной, доколе ей угодно.

Далее следует величественное описание Суламифи и Соломона в день их бракосочетания (3:6–11).

Сначала образ Суламифи в восклицании:

3:6 Кто сия восходящая от пустыни, яко стебло дыма кадящее смирну и ливан, от всех благовоний мироварца?

3:6 Кто эта, восходящая от пустыни как бы столбы дыма, окуриваемая миррою и фимиамом, всякими порошками мироварника?

Кому принадлежит это восклицание? По разумению св. Григория Нисского, друзьям Жениха, восторгающимся при виде являемой им Невесты их Господина. А бл. Феодорит толкует, что под их образом, в данном случае, разумеются ангелы Господни, восхищающиеся Невестой-Церковью, грядущей к своему Небесному Жениху и их Господину – Господу Иисусу Христу.

Хорошо объяснен этот образ Невесты в журнале «Воскресное чтение» [61]: как образ души, от пустынного уединения молитвенно восходящей ко Господу:

«Кто сия восходящая от пустыни, яко стебло дыма кадящее смирну и ливан, от всех благовоний мироварца? Это символ святой души, непрестанно горящей любовию к Богу и возносящейся к Нему в молитве! Все благовония восходят от сей души к небу, как дым кадильный: ибо все мысли и чувствования ея посвящены Богу, и все дары благодати, ее исполняющие, распространяя благоухание свое на земли, обращаются также к славе Божией, устремляются к своему горнему источнику.

Почему стебло кадильного дыма восходит от пустыни? Потому что только в удалении от всего суетного возгорается и возносится к небу молитва святая и богоугодная».

Чудна и прекрасна даже в ангельских очах святая душа, Невеста Христова. Что является причиною ее красоты, где украсилась она? Как обращает на то внимание св. Григорий Нисский – в пустыне, ибо она – восходящая от пустыни... «Пустыня, как видно, причиною сего; она сделала то, что невеста, подобно некоему отпрыску, дала побеги в высоту... Невеста тем самым, что восходит от пустыни, представляет о себе свидетельство, что внимательностию и воздержанием вошла на великую и значительную высоту и чрез это соделалась чудом для друзей Жениховых (ангелов. – Г.Ф.)». В пустыне воздержания и духовных подвигов обрела прежде черная (1:4) душа свою неземную красоту. Да и в буквальном смысле, сколько прекрасных душ, от пустыни восходящих к небесным обителям, было встречено там ангелами! Сколько антониев и пахомиев, сколько макариев и герасимов, нилов и иоаннов от пустынь египетских и палестинских, синайских и сирийских и всяких прочих!

Бл. Феодорит иначе объясняет, почему невеста восходит от пустыни: «Пустынею нарицает естество человеческое за прежнее его нечестие, так как и Исаия вопиет: «Радуйся пустыня жаждущая, да веселится пустыня, и да цветет яко крин» (Ис. 35:1). И как здесь они (ангелы. – Г.Ф.) изумевают, что такая красота из пустыни произросла...» Это действительно великое чудо, что из безвидной и безжизненной пустыни греховного человеческого естества восходит, яко стебло дыма кадящее смирну и ливан такая красота и благоухание чистой христианской души, что поражаются ангелы.

Невеста восходит яко стебло дыма кадящее. Бл. Феодорит приводит иной перевод Акилы и Симмаха: Яко подобие дыма из кадильницы и толкует: «Ибо дым кадильный, на подобие стебла поднимаясь, по воздуху распущается. И справедливо называет ее подобною дыму исходящему от кадильницы: понеже она, по слову святаго апостола Павла, уды своя представляет «жертву живу, святу, Богоугодну Богови» (Рим. 12:1), и поелику она «приносит выну жертву хвалы» (Евр. 13:15), и «уды своя яже на земли умерщвляет» (Кол. 3:5). И Христу спогребшись, себя самую возлагает на жертвенник». Как благовония, возлагаемые на горящие угли кадильницы, воскуряются вверх, подобно вьющимся стеблям, так христианская душа, возлагая себя на жертвенные угли (жертвуя всем во имя Христово), возносится Богу, как приятный фимиам. Помимо духовных и вещественных жертв благочестия, здесь уместно помянуть тех святых мучеников кто, как св. Поликарп Смирнский, сожженный на костре за Христа, как мать Мария (Кузьмина-Караваева), сожженная в печи фашистского концлагеря за спасение ближних своих и многие другие, в буквальном смысле «взошли на угли» и как стебло дыма из кадильницы взошли от пустыни этого мира горе – к Жениху своему.

Так от святых душ восходит к Жениху сие прекрасное стебло дыма, кадящее смирну и ливан. Почему упомянуты именно эти два благовонных вещества – смирна и ливан? Это относится как к состоянию самой души, так и к восприятию ею Жениха. О состоянии самой души так пишет св. Григорий Нисский: «Новою для нее (души. – Г.Ф.) похвалою служит соединение сих ароматов. Смирна употребляется при погребении тел; а ливан по некоей причине освящается в честь Богу. Посему намеревающийся посвятить себя на служение Богу не иначе будет ливаном, воскуряемым Богу, как разве соделается прежде смирною, то есть умертвит «уды» свои «яже на земли» (Кол. 3:5)».

А о восприятии Невестою Жениха пишет бл. Феодорит: «Ливан Богу приносить законом Моисеевым предписано, а смирна употребляется при помазании мертвых тел... понеже она (невеста-душа) и человечеству и Божеству покланяется, и как смерти Жениха своего верует, так и вечное Его существование исповедует. Вот почему они из всех вещей мироварных о смирне только и ливане здесь упоминают». Можно сказать: Невеста, окуриваемая миррою и фимиамом, есть святая Церковь, исповедующая веру в распятого и погребенного Сына Человеческого и вечного и присносущего Сына Божия.

Однако не только фимиам смирны и ливана, но и многие другие благоухания восходят от всех благовоний мироварца. Это означает, по бл. Феодориту, что «Имеет же она и другия добродетели от Божественнаго Писания, как бы из мироварницы почерпнутыя. Но между всеми наилучшее есть смирна и ливан, то есть познание Божества и человечества Жениха».

Остановимся еще на значении слова мироварник или мироварец. У Макария (Глухарева) это слово переведено «продающий миро», что соответствует еврейскому rojcheil, происходящему от rochojl (торговать, странствовать). То есть имеется в виду странствующий торговец, продающий миро или различные ароматы. Так вот, Невеста уподоблена воскурению от всяких порошков, купленных у этого странствующего торговца-мироварника. Мы уже приводили объяснение бл. Феодорита, что речь идет о прочих многих добродетелях христианской души. Кто же этот странствующий торговец-мироварник, у которого можно «купить сии добродетели»? У неразумных дев, по объяснению св. Иоанна Златоуста, не было елея добрых дел в светильниках, когда они встречали Жениха, и тогда мудрые девы сказали им: «пойдите лучше к продающим и купите себе» (Мф. 25:9). Кто эти продающие? Господь говорит: «Приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете (то есть умрете. – Г.Ф.), приняли вас в вечные обители» (Лк. 16:9). Странники, нищие, убогие, нуждающиеся в том, чтобы мы им оказали добро, – вот те «странствующие торговцы-мироварники». Подавая им милостыню и оказывая им всяческое добро, мы «покупаем» эти порошки различных добрых дел, которые как приятное курение восходят к Жениху-Христу. Тогда кадильница не пуста, но благоухает, тогда елей в светильнике горит.

Приложим к сим священным словам святой Песни еще некое размышление о святой Церкви – Невесте Христовой.

Настанет день, о котором пророчествовал Енох, седьмой от Адама, говоря: «Се, идет Господь со тьмами святых Ангелов Своих» (Иуд. 14). И тогда эти друзья Жениха, святые ангелы, изумленно восклицая, спросят Его:

Кто сия восходящая от пустыни, яко стебло дыма кадящее смирну и ливан, от всех благовоний мироварца?

Так кто же сия? Кто сия восходящая убелена, и утверждаема о Брате своем? (8:5) «Сии облеченные в белые одежды кто, и откуда пришли?» (Откр. 7:13).

Это есть Церковь святая о Брате своем, Сыне Человеческом, Христе-Женихе утверждаема; это те, «которые пришли от великой скорби (в пустыне времен антихристовых); они омыли одежды свои и убелили одежды свои Кровию Агнца» (Откр. 7:14). Это та апокалиптическая Жена-Церковь, которой «даны были... два крыла большого орла, чтобы она летела в пустыню в свое место от лица змия и там питалась в продолжение времени, времен и полувремени» (Откр. 12:14). Там, в пустынных местах, сохранятся христиане времен антихристовых (три с половиной года). Оттуда они выйдут навстречу Жениху, как бы столбы дыма, подобно как странствующий Израиль, ведомый столпом облачным, вышел от пустыни к пределам Ханаана, Земли Обетованной. Как дым из кадильницы, яко стебло дыма кадящее, вьющееся к Небесному Жениху, придут возшедшие на страшный жертвенник и уголья антихристовых гонений. Окуреваемые миррою и фимиамом, и в то время сохраняющие истинную веру в распятого и воскресшего, в Сына Человеческого и Сына Божия, они от своей мученической смерти, как от некоей смирны, взойдут к божественной славе ливана во Царствии Жениха своего!

А далее в стихах 7–11 описано брачное шествие во славе Жениха-Соломона, славное пришествие Христа со святыми ангелами за Невестою, чтобы взять ее от пустыни в «сретение на воздусе» (1Фес. 4:17)! То великий день брака Христа и Церкви.

3:7–11 Се одр Соломонь, шестьдесят сильных окрест его от сильных Израилевых: Вси имуще оружия, научени на брань: муж, оружие его на бедре его, от ужаса в нощех. Одр сотвори себе царь Соломон от древес Ливанских. Столпы его сотвори сребряны, и восклонение его злато: восход его багрян, внутрь его камение постлано, любовь от дщерей Иерусалимских. Дщери Сиони изыдите и видите в царе Соломоне, в венце, имже венча его мати его, в день обручения его, и в день веселия сердца его.

3:7–11 Вот одр его – Соломона: шестьдесят сильных вокруг него, из сильных Израилевых. Все они держат по мечу, опытны в бою; у каждого меч при бедре его ради страха ночного. Носильный одр сделал себе царь Соломон из дерев Ливанских; столпцы его сделал из серебра, локотники его из золота, седалище его из пурпуровой ткани; внутренность его убрана с любовью дщерями Иерусалимскими. Пойдите и посмотрите, дщери Сионские, на царя Соломона в венце, которым увенчала его мать его в день бракосочетания его, в день, радостный для сердца его.

Здесь изображено таинственное сочетание, брак горнего и дольнего мира в лице Христа и Церкви, Бога-Слова и человечества. В образе славы Соломонова царства явлена слава Царства Божия на земле.

Св. Афанасий Великий: «Итак, когда соединились оба народа (иудеи и язычники. – Г.Ф.), повсюду послано было проповедание, и служителями для него делаются ангелы, говоря: изыдите, и видите в царе Соломоне, в венце имже венча его мати его в день обручения его и в день веселия сердца его. Кто выйдет из зла, тот увидит непреложное соединение Слова с телом. Ибо когда совершалось обручение Слова с нами, чрез соединение тела, тогда оно и сотворило над смертью победу, по причине коей все наполнилось веселием». Таким образом св. Афанасий Великий в Боговоплощении видит этот спасительный для падшего человечества Брак Христов.

Св. Кирилл Иерусалимский, как и в прочих текстах, находит здесь пророчества на конкретные евангельские события, связанные со страданиями Иисуса Христа, посредством которых Христос приобрел Себе Невесту, деву чистую, святую Церковь.

«...Спаситель, о котором сказано: одр сотвори себе Царь от древес ливанских. Столпы его сотвори сребряны, восклонение его багряно, внутрь его камение постлано. Это – знамения страдания, представленныя в брачных песнях, и трезвенных, и целомудренных...

Так и о кресте сказано: одр, то есть древо крестное27, подъемлющее на себе Господа. Столпы его сотвори сребряны; началом креста было сребро – предательство. Как в преукрашенном доме распростерт вверху золотой потолок28, все же это убранство возносят на себе столпы; так сребро было началом и распятию, и воскресению Христову. Если бы не предал Иуда, Христос не был бы распят. Посему, как начало славное страдания, столпы его сотвори сребряны.

Восход его багрян: потому и облекли Его в багряницу, делая сие в поругание, однакоже пророчески; потому что Христос был Царь. Хотя в посмеяние наипаче сделали сие, однакоже сделали на этот раз, и сделанное стало знамением царского сана. Венец был терновый, но все же венец29, притом соплетенный воинами; потому что цари провозглашаются воинами. Восход его багрян, внутрь его камение постлано (Λιθόστρωτον). Внимательные ученики Церкви знают «Лифостротон, глаголемый Гаввафа», в доме Пилатовом (Ин. 19:13)».

А далее приведем последовательное изъяснение картины дня обручения Соломона на основании толкований св. Григория Нисского и бл. Феодорита.

Кто есть царь Соломон? Символ Христа – страждущего Царя славы. По многим причинам Соломон прообразует Христа.

1. Во-первых, по значению имени, ибо «Соломон» означает «мирный». Бл. Феодорит: «Соломон мирный означает, что видеть можно в книгах Паралипоменон, где Бог Давиду, когда он хотел соорудить храм, тако вещал: «Се сын родится тебе, сей будет муж покоя (мира), и упокою его от всех врагов его окрест, зане Соломон имя ему, и мир и покой дам ему над Израилем во дни его. Той созиждет дом имени моему, и той будет мне в сына, а аз буду ему во отца; и исправлю престол царства его во Израили до века» (1Пар. 22:9–10). Известно, что Соломон, не столь много пожив, умер, и престол царства его прекратился30: то и явствует, что Соломоном нарицается здесь миролюбивый Господь наш, о коем блаженный вопиет Павел: «Той бо есть мир наш, сотворивый обоя (иудеев и язычников. – Г.Ф.) едино, и средостение ограды разоривый» (Еф. 2:14)».

Далее св. Григорий Нисский называет еще целый ряд причин, позволяющих в Соломоне увидеть прообраз Христа.

2. Св. Григорий: «Мудростию своею Соломон означает истинную Премудрость». Бог дал Соломону «сердце мудрое и разумное, так что подобного тебе не было прежде тебя, и после тебя не восстанет подобный тебе» (3Цар. 3:12). Соломон – мудрейший из людей, прообраз Господа, Ипостасной Премудрости, превечного Логоса.

3. Соломон – создатель храма, и «Премудрость созда себе дом...» (Прит. 9:1).

4. Соломон – царь Израиля. Над распятым Христом – табличка: «Иисус Назорей Царь Иудейский». Он Царь не тех, «которые говорят о себе, что они Иудеи, а они не таковы» (Откр. 2:9), а Царь истинного Израиля, нового.

5. Соломон – сын Давида, и Господь Иисус – Сын Давидов (Мф. 1:1). Так звали Его в земной жизни. С наименования Его Сыном Давидовым начинается святое Евангелие.

6. И, наконец, как обращает внимание св. Григорий Нисский, посещением Соломона царицей Савской, царицей Эфиоплян, предуказуется, что «Эфиопия прострет руки свои к Богу» (Пс. 67:32). Черна была как эфиоплянка царица, но принесла премудрому Соломону богатые дары. Черны во грехах идолопоклончества были языческие народы, но пришли к истинному Соломону и к истинной Премудрости и принесли богатые дары своих сердец, уверовав во Христа.

7. И еще был знаменит Соломон за праведный суд в народе. Об этом так пишет св. Григорий: «И заботливость Соломона о правдивом суде означает истинного Судию всего мира, Который говорит: «Отец не судит никомуже, но суд весь даде Сынови» (Ин. 5:22)».

Се одр Соломонь... Одр сотвори себе царь Соломон. Речь идет о переносном носильном одре. В повествовательных книгах Царств и Паралипоменон нет дополнительных упоминаний и сведений об этом одре.

Что же означает духовно сей носильный одр, на котором носили при царских шествиях царя Соломона?

«Видели шествие Твое, Боже, шествие Бога моего, Царя моего во святыне: впереди шли поющие, позади играющие на орудиях, в средине девы с тимпанами: в церквах благословите Бога, Господа от источник Израилевых» (Пс. 67:25–27). Последние слова являются входным стихом, велегласно возглашаемым диаконом, на малом входе Божественной литургии во дни святой Пасхи, когда все духовенство входит Царскими вратами в алтарь, а диакон при этом вносит святое Евангелие. На ком или чем почиет Господь в этом дивном шествии? Действие малого входа открывает двоякий одр Его – с одной стороны само святое Евангелие, а с другой священнослужители, и в их лице все святые Господа.

О первом пишет бл. Феодорит: «Чрез одр жениха должно разуметь Божественное Писание: ибо на нем как бы почивает невеста с женихом своим, и семена учения приемля зачинает, и во утробе носит и чадоболезнствует и духовный раждает плод».

О втором говорит само Священное Писание: «Дивен Бог во святых Своих, Бог Израилев». И еще: Господь является на «облаке свидетелей» (Ев. 12:1).

Об этом так говорит св. Григорий Нисский: «Носящий в себе Бога служит одром Обитающему и Возседающему в нем, это может быть ясным и прежде наших объяснений; потому что кто, подобно святому Павлу, живет не «не к тому» сам, но имеет живущаго в нем Христа (Гал. 2:20), и представляет доказательство «глаголющаго» в нем «Христа» (Кор. 2Кор. 13:3), тот в собственном смысле называется и бывает одром для Носимаго на нем и им Держимаго».

Прежде, нежели подробнее описать устроение самого одра, указуется на его воинственное окружение, на свиту Соломонову.

Шестьдесят сильных окрест его от сильных Израилевых: вси имуще оружия, научени на брань: муж, оружие его на бедре его от ужаса в нощех.

Если одром означены святые богоносцы новозаветной Церкви, то сильные окрест его – это праведники Ветхого Завета. Вместе те и другие и составляют священное царственное шествие Господа по сей земле. Об этом бл. Феодорит: «Шестьдесятное число положено здесь, по мнению моему, не для показания сего точно количества, но дабы представить сколь много в Ветхом Завете было святостию прославившихся мужей».

Что же означает само число шестьдесят? И бл. Феодорит, и св. Григорий Нисский относят его к ветхозаветным праведникам, по-разному это обосновывая.

По бл. Феодориту, 60=6×10. Шесть – число спасающихся в делах Закона. Десять – число совершенное. Тогда число 6×10 означает достигших совершенства в делах Закона. Об этом бл. Феодорит пишет так: «Ибо если десятичное число есть совершенное: то без сомнения тем, которые были в законе, приличнее шестидесятное. «В шесть», глаголет, «дней сотвориши дела твоя» (Исх. 23:12)31. И так, по мнению моему, совершенные в законе обходят одр: те, кои ведут род свой от Израиля».

Иначе приходит к подобной же мысли св. Григорий Нисский. 60=12×5. Двенадцать – число колен Израилевых. По пять грозных оружеборцев взято в ополчение окрест одра Соломонова от каждого колена. Почему именно по пять? Пять органов чувств: зрение, слух, вкус, осязание, обоняние. У каждого оруженосца оружие его на бедре его, то есть отсекли страсти, входящие в сердце через сии чувствия. «Меч ока – всегда взирать ко Господу, смотреть прямо и не оскверняться никаким нечистым зрением. Оружие также слуха – слышание божественных учений и то, чтоб не принимать никогда слухом суетного слова. Так можно и вкус, и осязание, и обоняние вооружить мечем воздержания, обороняя, чем следует, каждое из чувств».

Вот какое ополчение сильных Израилевых окрест одра Соломона!

Св. Григорий Нисский приводит еще интересную мысль. Когда избирался жезл, то прозяб только один от двенадцати колен Израилевых. Когда при Иисусе Навине двенадцать колен переходили через Иордан, то было взято по одному камню во имя каждого колена и ни один не был отринут. А в ополчение Соломона было взято уже по пять оруженосцев от каждого колена. Это говорит о преуспевании в уразумении и исполнении предписаний Закона в народе Израилевом. Во времена Давида-Соломона Израиль достиг своего наивысшего могущества и духовного расцвета.

Сильны эти оруженосцы Божественного Соломона-Христа вси имуще оружия, научени на брань против дьявола и сил и козней его. Как о том и блаженный апостол говорит: «Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы всем можно было стать против козней диавольских... Итак станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукаваго; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть слово Божие» (Еф. 6:12.14–16). И если эти шестьдесят означают в ближайшем смысле ветхозаветных праведников, то сказанное о них, конечно, применимо и к Новому Израилю христиан, как на это указывает и св. Григорий.

Бл. Феодорит обращает внимание на то, что эти шестьдесят «Двоякие же мечи при себе имеют, один, то есть, на бедре, а другой в руках (все они держат – естественно в руках же! – по мечу, а другой меч при бедре), один обличения, другой разумения, тот (в руках. – Г.Ф.) явно к наказанию, сей (при бедре. – Г.Ф.) тайно, и яко в ножнах сокрытый, для испытания тайн».

Эти оруженосцы научены на брань против греха, дьявола и всяких страстей и похотей. Аскетика святых отцов и праведников есть великая наука в этой духовной невидимой, а порой даже становящейся видимой, брани. Блажен вступивший в сие воинство Христово, окружившее одр Его.

Эти мужи имеют оружие от ужаса в нощех или ради страха ночного. Что за ужасы и страхи ночные, коим противостоит это славное воинство?

Св. Григорий Нисский: «Писание словом ужас, какой, как говорит оно, бывает при сих оруженосцах, указывает на изступленную боязнь, происходящую от каких-то ночных страхований». Беспричинные ночные страхи, боязнь темноты – результат демонической поврежденности души.

Кроме того, св. Григорий указывает, что сей духовный меч опытного подвижника производит «ужас и изумление в омраченных помыслах, подстерегающих ночью и «во мраце состреляющих правыя сердцем (Пс. 10:2)». То есть мы сами, наше духовное всеоружие должно производить ужас в наших ночных врагах, то есть темных нечистых духах, подстерегающих нас «ночью» в помыслах.

Об этих ночных врагах так еще говорит Писание: «Положил еси тму, и бысть нощь, в нейже пройдут вси зверие дубравнии» (Пс. 103:20). А вооружившийся молитвою против них произносит в девяностом псалме: «Не убоишися от страха нощнаго... от вещи во тьме преходящия».

А теперь, отвлекшись от окружающих одр, вновь обратим свой взор на сам одр, егоже сотвори себе Соломон. Внимательнее рассмотрим его устроение, и из каких материалов сотвори его себе Соломон.

Как уже указывалось, одр Соломона преимущественно означает новозаветных святых, на которых восседает и шествует Господь в этом мире.

Бл. Феодорит конкретнее указывает еще на сей носильный одр, как на святых апостолов, которые, как некая колесница Христова, обошли с проповедью Христа вселенную. «Под именем одра паки здесь разуметь должно апостолов, пронесших Имя Господне пред языки, пред цари и пред сынами Израилевыми... А пророк Аввакум нарицает их конями, глаголя: Возсед «на кони твоя, и яждение твое спасение» (3:8). И паки: «Навел еси на море кони твоя, смущающыя воды многи» (Авв. 3:15). «Морем» нарицает языков, кои проповедию апостолов возмущены были».

Сей носильный одр Соломона можно еще отождествить с «колесницей Иезекиилевой» (Иез. 1). Там тоже Господь-Вседержитель на колеснице. А четыре херувима-животных, на которых движется колесница, суть образы четырех евангелистов-апостолов. Благая Весть о Христе обходит вселенную, все концы земли. Вновь вспомним малый вход Божественной литургии, когда священнослужители – служители Слова, износят и вносят святое Евангелие.

Далее описывается детальное устроение одра Соломона.

Носильный одр создал себе Соломон от древес Ливанских. Этим указано, каковы святые Христовы и в особенности Его апостолы. Об этом пел еще псалмопевец: «Праведник... возвышается подобно кедру на Ливане. Насажденные в доме Господнем, они цветут во дворах Бога нашего, они и в старости плодовиты, сочны, свежи, чтобы возвещать, что праведен Господь» (Пс. 91:13–16). Величие и нетленность кедра ливанского указывают на духовное величие, нетленность и приобщенность к вечной жизни святых и апостолов. Крепкие, нетленные древеса Ливанские избрал себе одром Божественный Соломон – Христос. Они всегда, не устаревая, благоухают, возвещая о славе Его.

Столпы его (одра) сотвори сребряны. Различно положение христиан в Церкви. Одни всегда ищут в ней помощи и поддержки, нуждаются в церковном укреплении, другие сами являются в ней столпами, через которые первым приходит утверждение и укрепление32. Господь говорит в Апокалипсисе: «Побеждающего сделаю столпом в храме Бога Моего» (3:12). Св. Григорий Нисский: «А потому под столпами разуметь должно столпов Церкви, у которых слово в точности сребро чисто и «разжжено». Таковые источают от уст своих: «Слова Господни – слова чистые, серебро очищенное от земли в горниле, семь раз переплавленное» (Пс. 11:7). В особенности такими столпами являлись святые апостолы, на их вере зиждется вся святая Церковь. Бл. Феодорит: «Столпами также святые нарицаются апостолы, ибо богодухновенный Павел в послании к Галатам говорит: «И познавше благодать данную ми, Иаков и Кифа и Иоанн мнимии столпи быти, десницы «даша мне и Варнаве, да мы во языки, они же во обрезание» (Гал. 2:9).

И восклонение его (одра Соломонова) злато. Согласно греческого текста LXX, восклонение (ἀνάκλιτον) есть спинка, на которую восклоняет главу свою восседающий (или возлежащий?) на одре. Значение этого так объясняет св. Григорий Нисский: «И владычественное его, на что Устроивший одр восклоняет главу Свою, – это золото чистых догматов, «ибо в главе сокрыто разумение. Восклонение злато – это злато разумения и догматов Церкви. «Закон уст Твоих для меня лучше тысяч золота и серебра... А я люблю заповеди Твои более золота, и золота чистого» (Пс. 118:72.127). Это «злато учения Христова» святые апостолы разнесли по всему миру. Сей божественный носильный одр с восклонением златым обошел мир, просветив его. Бл. Феодорит: «Восклонение его злато. Под сим разумеется Евангельская проповедь, в которой Божественное почивает слово».

Согласно еврейскому тексту, вместо восклонения речь идет о локотниках его из золота. В таком случае должно думать не о золоте догматов и разумения, а о золоте добрых дел благочестия, ибо на локотниках возлежат руки, десница и шуйца Владыки, которыми творятся все дела. И, действительно, святые апостолы, да и вообще все святые, явили миру не только золото Божественного учения, но и золото святых дел.

А теперь поспешим далее в рассмотрении одра Соломонова: Восход его багрян, или седалище его из пурпуровой ткани. Здесь нам предложен еще один образ совершенства святых Христовых, в их царственном над всяким грехом и силой вражьей достоинстве. Св. Григорий Нисский: «Багряница же – это в высоком житии восшедшие на царство; потому что багряница почитается отличительным признаком царского достоинства». Подобным образом толкует и бл. Феодорит: «Восход его багрян. Непросвещенным бо под управлением быти приличествует, совершенным же украшатися как невесте (имеется в виду багряница)». Не погрешит и тот, кто здесь буквально будет разуметь благочестивых христианских государей, императоров, царей, князей, восседавших на седалищах из пурпуровой ткани, облеченных в багряницы и утверждавших народы свои в вере и благочестии.

Внутрь его (одра Соломонова) камение постлано, любовь от дщерей Иерусалимских. То была внешняя красота одра Соломонова, а это – его внутренняя, сокровенная. Речь идет о внутреннем, сокровенном, неведомом миру содержании ума и сердца святых. Каковы же эти камение драгоценные внутрь его?

Во внутреннем ума святых – сокровенная Премудрость (София) Божия. «Блажен человек,·который снискал мудрость... она дороже драгоценных камней... и ничто из желаемого тобою не сравнится с нею» (Прит. 3:15), – так говорил имевший Божественную Премудрость Соломон Премудрый. Эта премудрость – в разумении тайн Слова Божия. «Вам дано знать тайны Царства Небесного», – говорил Спаситель носителям Своего божественного слова святым апостолам, и через них и всем будущим сотаинникам Божиим. Бл. Феодорит: «Внутрь его камение постлано. Маргаритам (жемчужинам. – Г.Ф.) бо и драгоценным камням подобны суть Божественная словеса, по оному пророка Давида слову: «Судьбы Господни истинны, оправданы вкупе: вожделенны паче злата, и камене честна многа» (Пс. 18:10–11). И на другом месте: «Сего ради возлюбих заповеди твоя паче злата и топазия» (Пс. 118:127)... И на другом месте: «Не пометайте бисер ваших пред свиниями» (Мф. 7:6)».

Во внутреннем же сердца святых обретается драгоценный жемчуг чистой совести, как об этом и пишет св. Григорий Нисский: «Все же невидимое и сокровенное украшается чистою совестию драгоценных камней, и из них всех составляется любовь от дщерей Иерусалимских».

Дщери Иерусалимские, которые с любовию устлали драгоценными камнями внутренность седалища Соломонова, суть души спасаемых (св. Григорий Нисский), принесшие с любовию сей дар чистой совести Господу своему. Ибо еще в спасающем их крещении дали «обещание Богу доброй совести» (1Пет. 3:21).

Итак, начертан образ одра Соломона и его окружающей свиты. Теперь пора обратить взор и на него самого. И вот, друзья Жениховы (ангелы) обращаются с восклицанием к дщерям Иерусалимским (душам спасаемых):

Дщери Сиони изыдите и видите в царе Соломоне, в венце, имже венча его мати его, в день обручения его, и в день веселия сердца его.

Одр Соломонь и сильные Израилевы – святые Нового Завета и Ветхого, а между ними на рубеже и в центре – распятый и воскресший Христос. Между ветхой и новой эрой в истории человечества День обручения Его и День веселья сердца Его. «День Этот будет единственный, ведомый только Господу: ни день, ни ночь; лишь в вечернее время явится свет. И будет в Тот День, живые воды (Духа Святаго) потекут из Иерусалима, половина их к морю восточному33 и половина их к морю западному34: летом (Новый Завет) и зимой (Ветхий Завет) так будет. И Господь будет Царем над всею землею; в Тот День будет Господь един, и имя Его едино» (Зах. 14:7–9).

...Иерусалим. Голгофа. Крест. Воскресение.

Вот тайны царя Соломона, в венце, имже венча его мати его, в день обручения его, и в день веселия сердца его!

Чтобы узреть эти тайны, друзья Жениха, ангелы Божии, «служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение» (Евр. 1:14), обращаются к дщерям Сионским (спасаемым душам): Изыдите и видите...

А что дщери Сиони суть души спасаемых, легко видеть из слов апостола: «Но приступите к Сионстей горе, и ко граду Бога живаго, Иерусалиму небесному, и тмам Ангелов, торжествующему собору и церкви первородных на небесах написанных» (Евр. 12:22–23). Так разумеют и толковники наши (св. Григорий и бл. Феодорит).

Но чтобы увидеть Господа, Сего Божественного Соломона, и день его, необходимо изойти из мира сего и из ветхого Иерусалима, который не узнал «день посещения своего» (Лк. 19:42.44). «Итак выйдем к Нему за стан, нося Его поругание; ибо не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего» (Евр. 13:13)... «Дщери Сиони и Иерусалимсти изыдите и видите (ибо не можем мы иначе видеть его, разве оставив житейские попечения), царя любовию увенчанна зрите» (бл. Феодорит). А у св. Григория Нисского отроковицы призываются: «Долго ли останетесь заключенными в вертепе этой жизни? Изыдите из прикровений естества видити дивное зрелище, став дщерями Сиона, зрите венец весьма приличный главе Царя, который возложила на Него матерь по слову Пророка, говорящего: «положил еси на главе Его венец от камене честна» (Пс. 20:4)».

В сей единственный День царь Соломон, то есть Господь наш Иисус в венце, имже венча его мати его. «Тогда воины правителя... надели на Него багряницу; и сплетши венец из терна, возложили Ему на голову... говоря: радуйся Царь Иудейский» (Мф. 27:27–29). Страшный, священный, Божественный венец. Вместо бриллиантов и «каменей честных» капли крови обагрили терновые шипы венца. «Он посредством сих терний восприял венец любви, вольное претерпев поношение и смертоносныя пренесши мучения» (бл. Феодорит).

Кто же мати его, которая венча его в сей День? Бл. Феодорит: «Матерью называет Иудею, относительно его человечества, которая, не разумев его, сей возложила на Него венец, тернием его для большаго уничижения обложив». «Пришел к своим, и свои Его не приняли» (Ин. 1:11), но возложили сей венец.

И вот сей День, увенчавший Христа терновым венцом, – день обручения (или даже бракосочетания) его. В сей День, когда от пречистого ребра Его истекли кровь и вода, Он обрел Себе Деву чистую, Невесту желанную, Церковь святую. В воде крещения и евхаристической крови явилась Ему вторая Ева – матерь всех живущих, святая Церковь. Крестной, божественной любовью Он обручился с нею. «Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви» (Еф. 5:32). Тайна сия в том, что «будут двое одна плоть». Об этом так пишет бл. Феодорит: «И сей день днем обручения и веселия сердца его нарицает: понеже в сей день брачное совершилось соединение, как описывает евангелист Матфей: «По вечери же, говорит взем хлеб и благодарив преломи, и даде учеником своим, глаголя: приимите ядите от него вси: сие бо есть тело мое, еже за вы ломимое во оставление грехов (26:26.28). Сие творите в мое воспоминание (Лк. 22:19). И так ядущии тело жениха и пиющии кровь его в брачное с ним соединение входят. Поэтому слуги Жениховы, дщерей Сионских и Иерусалимских увещавая, вопиют: изыдите и видите венец любви его, коим украсила его, и сама не зная о том, Иудея, родившая его и увенчавшая в день (таинственного) обручения его».

Думаем, что не погрешит и тот, кто под днем обручения (бракосочетания) Господа будет разуметь День Его Божественных страданий, День тернового венца, а под днем веселия сердца его – День славного воскресения, когда небо и земля и все святые, и все спасаемые были возвеселены дивной вестью о Его воскресении. Светлая пасхальная радость даруется всем любящим Его сердцам, и даруется навсегда.

Дщери Сиони изыдите и видите в царе Соломоне, в венце, имже венча его мати его, в день обручения его, и в день веселия сердца его.

Сказанное о Церкви может быть сказано и о душе, обручаемой Божественному Соломону, брачующейся любовью со Христом. Прп. Макарий Великий: «Все ангелы, все святое воинство радуются Жениху и невесте, играя на трубах и кифарах. Как при видимом браке богатого человека, на который стекается весь город и пригороды, и каждый хочет быть дружкой, чтобы служить жениху и невесте, так стекается и вся небесная церковь, когда душа вступает в брак с Небесным Женихом». «Так... бывает радость у ангелов Божиих и об одном грешнике кающемся» (Лк. 15:10). Уверование, покаяние, крещение, иноческий постриг, хиротония – вот дни светлой обручальной радости со Христом, которые переживает душа, влекомая любовью ко Христу.

Глава 4

Свершился день бракосочетания Христа (Ин. 19:30), день, радостный для сердца Его. И вот перед Ним обрученная Ему, ближняя Его, Возлюбленная Его, прекрасная Невеста-Церковь. И Божественный Жених источает похвалу чудному ее образу, представшему перед Ним:

4:1–5 Се еси добра ближняя Моя, се еси добра:

Очи твои голубине, кроме замолчания твоего:

власи твои яко стадо козлиц козиц, яже открышася от Галаада.

Зубы твои яко стада остриженных, яже изыдоша из купели, вся двоеплодны, и неродящия несть в них.

Яко вервь червлена устне твои, и беседа твоя красна:

Яко оброщения шипка ланиты твои, кроме замолчания твоего.

Яко столп Давидов выя твоя, создан в Фалпиофе: тысяща щитов висит на нем, вся стрелы сильных.

Два сосца твоя яко два млада близнца серны, пасомая в кринах.

4:1–5 О, Ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна!

глаза твои голубиные под кудрями твоими!

волосы твои – как стадо коз, сходящих с горы Галаадской;

зубы твои – как стадо выстриженных овец, выходящих из купальни, из которых у каждой пара ягнят, и бесплодной нет между ними;

как лента алая губы твои, и уста твои любезны;

как половинки гранатового яблока – ланиты твои под кудрями твоими;

шея твоя – как столп Давидов, сооруженный для оружий, тысяча щитов висит на нем – все щиты сильных;

два сосца твои – как двойни молодой серны, пасущиеся между лилиями.

Господь любит обретенную Им Невесту, восхищается ею, ибо в ней отражена Его красота. Он восхищается каждым членом прекрасного тела ее. Однако «не почитай сих песней выражением плотской и страстной любви, принимая речения по понятию многих, и нимало не углубляясь в их силу. Напротив того, сии брачныя изречения исполнены целомудрия. И если не понимаешь песней, то обратись к притчам и от последних восходи к первым в порядке и постепенно» (св. Кирилл Иерусалимский). Описание каждого члена прекрасной невесты исполнено духовного иносказательного смысла.

Семь частей прекрасной Невесты воспеты Женихом (глаза, волосы, зубы, уста, ланиты, шея, сосцы). Семь – число божественной полноты в этом тварном мире. 7=4†3. Четыре – число этого мира (четыре конца света, четыре стихии), а три – число Божие. Полнота в этом мире седмерична – седмица дней во времени, семь цветов в красках мира, семь тонов в звуках. И в Церкви – семь даров Духа Святого, являемых в семи таинствах ее. Учение св. Церкви было раскрыто на семи Вселенских Соборах.

Если под Невестою разуметь Церковь, то семь воспетых Женихом частей ее тела означают семь различных видов духовного подвига: праведников, составляющих славу ее. Если же под Невестою разуметь душу человеческую, то это семь ее различных духовных дарований.

Сначала Жених восхваляет ее всю, восхищаясь ею: Се еси добра (прекрасна) ближняя Моя, се еси добра (прекрасна)! Божественна и небесна красота святой Церкви. И даже видимо, кто не созерцал эту небесную красоту в облике святых храмов Божиих! Белоснежные церкви, златоверхие купола, уносящиеся в небо кресты, таинственный полумрак внутри, строгие лики над мерцающими лампадами, сокровенная красота алтаря, являемая через просветы царских врат...

Но красота Церкви не родственна той искусственной красивости, тому страстному эстетизму, которые так часто в мире этом бывают внешней прикрасой, скрывающей внутреннюю нравственную пустоту и даже растление. Нет, ее красота еси добра. Св. Григорий Нисский: «Се еси добра ближняя Моя, се еси добра; ибо, подражавшая человеколюбивому изволению Владыки, и повелевшая отроковицам выдти каждой, подобно Аврааму, «от земли» своей и от «рода» чувствилищь своих (Быт. 12:1), чтобы увидеть чистаго Жениха, носящего венец..., действительно делается она близкою к Владычней благости, любовию к ближнему приблизившись к Богу. Посему говорит ей Слово: добра еси, добрым произволением приблизившись к Благому. Повторение же похвалы показывает нелживость свидетельства». И Сам Господь часто во удостоверение непреложности Своих слов говорил: «Истинно, истинно говорю вам...»

Похвалив ее всю, похваляет и члены ее.

1. Очи твои голубине, кроме замолчания твоего.

Описание Невесты совершае