История России в рассказах для детей — Ишимова А.О.

История России в рассказах для детей — Ишимова А.О.

(14 голосов4.2 из 5)

Оглавление

Древнерусское государство *VI–XII века*
Славяне до 862 года
Начало русского государства и первые государи русские от 862 до 945 года
Святая Ольга от 945 до 957 года
Великий князь Святослав I от 957 до 972 года
Сыновья Святослава от 972 до 980 года
Крещение Руси от 980 до 988 года
Владимир христианин от 988 до 1015 года
Святополк окаянный от 1015 до 1019 года
Великий князь Ярослав I Владимирович от 1019 до 1054 года
Кудесники от 1054 до 1078 года
Ссоры князей от 1078 до 1097 года
Съезды князей От 1097 ДО 1113 года
Владимир Мономах от 1113 до 1125 года
Русь удельно-вечевая *XII–XIII века*
Олеговичи и Мономаховичи от 1125 до 1147 года
Начало Москвы от 1146 до 1155 года
Своевольство новгородцев от 1155 до 1167 года
Андрей Боголюбский от 1157 ДО 1174 года
Убиение Андрея Боголюбского 1174 год
Великий князь Михаил I от 1174 до 1176 года
Вступление на престол великого князя Всеволода III от 1176 до 1178 года
Слово о полку Игореве от 1178 ДО 1185 года
Ливония и немецкие рыцари от 1185 до 1202 года
Роман Волынский и княжество Галицкое от 1198 до 1212 года
Мстислав Мстиславич Удалой, князь новгородский от 1210 ДО 1218 года
Русь покоренная *XIII–XIV века*
Нашествие татар от 1219 до 1238 года
Россия покоренная от 1238 до 1243 года
Святой Александр Невский от 1240 до 1263 года
Великий князь Ярослав III и князья литовские от 1263 до 1272 года
Дети Александра Невского от 1272 до 1304 года
Михаил Ярославич Тверской от 1304 до 1318 года
Соперничество Москвы с Тверью от 1319 до 1328 года
Иоанн Калита и Москва, столица великокняжеская от 1328 до 1340 года
Святой митрополит Алексий от 1340 до 1359 года
От Куликова поля до реки Угры *XIV–XV века*
Малолетство Дмитрия Иоанновича, великого князя московского от 1359 до 1362 года
Донское сражение, или Куликовская битва от 1362 до 1380 года
Новое бедствие Москвы и разбои новгородцев от 1380 до 1388 года
Великодушие князя Владимира Храброго 1389 год
Великий князь Василий Дмитриевич от 1389 до 1425 года
Враги великого князя
Ссора на свадьбе великого князя Василия II от 1425 до 1433 года
Дмитрий Шемяка от 1433 до 1446 года
Последние годы княжения Василия Темного от 1446 до 1462 года
Великий князь ИОАНН III И греческая царевна София от 1462 до 1472 года
Совершенное покорение Новгорода от 1472 до 1478 года
Освобождение Руси от 1478 до 1480 года
Московская Русь *XV–XVI века*
Новое состояние России от 1480 до 1498 года
Два наследника престола от 1498 до 1505 года
Покорение Пскова и совершенное уничтожение уделов от 1505 до 1523 года
Нравы и обычаи русских при Василии III от 1523 до 1533 года
Регентство Великой княгини Елены от 1533 до 1538 года
Детство и первая молодость Иоанна IV от 1538 до 1546 года
Царство Грозного царя и последние Рюриковичи *1547-1584-1597 года*
Чудесная перемена 1547 год
Казаки от 1547 до 1552 года
Покорение царства Казанского 1552 год
Кончина Анастасии от 1552 до 1560 года
Опричники и слобода Александровская от 1560 до 1569 года
Слабость России от 1569 до 1582 года
Ермак, покоритель Сибири от 1582 до 1584 года
Кончина Иоанна Грозного 1584 год
Новый царь и его любимец от 1584 до 1591 года
Углич и последний потомок Рюрика от 1591 до 1597 года
«Смутное время» *1598–1613 года*
Борис Годунов, царь России от 1597 до 1600 года
Мучительная жизнь убийцы от 1600 до 1603 года
Самозванец от 1603 до 1605 года
Поляки в Москве от 1605 до 1606 года
Смерть самозванца 1606 год
Несчастное царствование Шуйского от 1606 до 1610 года
Князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский от 1609 до 1610 года
Междуцарствие от 1610 до 1613 года
Россия в годы правления первых Романовых *1613–1682 года*
Иван Сусанин и его потомство 1613 год
Скромность Романовых
Восстановление порядка и спокойствия от 1613 до 1619 года
Царица Евдокия
Продолжение царствования Михаила Федоровича до его кончины от 1619 до 1645 года
Боярин Морозов и народные мятежи от 1645 до 1649 года
Патриарх Никон от 1649 до 1654 года
Малороссия и Богдан Хмельницкий от 1654 до 1667 года
Величие души Алексея от 1667 до 1670 года
Рождение Петра I 1672 год
Царь Федор Алексеевич от 1676 до 1682 года
Россия накануне перемен *1682–1703 года*
Петр, десятилетний царь России 1682 год
Царевна Софья Алексеевна и стрельцы от 1682 до 1688 года
Петр, единодержавным обладатель России 1689 год
Начало русского флота и первая победа Петра от 1689 до 1697 года
Путешествие Петра в чужие края и последний бунт стрельцов от 1697 до 1700 года
Новые обычаи и война со Швецией от 1698 до 1703 года
Россия во времена реформ Петра I *1703–1725 ГОДА*
Новая столица, новые крепости и гавани от 1703 до 1708 года
Изменник Мазепа и Полтавская битва от 1708 до 1710 года
Царица Екатерина
Праздники и петербургские увеселения
Новое путешествие Петра в чужие края и царевич Алексей от 1717 до 1719 года
Мир со Швецией и Петр император
Последние деяния Петра I от 1722 до 1725 года
Кончина Петра Великого 1725 год
Эпоха дворцовых переворотов *1725–1762 года*
Императрица Екатерина I от 1725 до 1727 года
Петр II и князь Меншиков от 1727 до 1728 года
Долгорукие от 1728 до 1730 года
Императрица Анна Иоанновна 1730 год
Бирон
Войны с Польшей и Турцией от 1732 до 1739 года
Двор императрицы Анны
Император Иоанн и регентство Бирона 1740 год
Правительница Анна Леопольдовна от 1740 до 1741 года
Императрица Елизавета 1741 год
Непостоянство счастья от 1741 до 1742 года
Наследник престола и его супруга
Состояние Европы во время царствования императрицы Елизаветы от 1745 до 1756 года
Воина с Пруссией и кончина императрицы от 1756 до 1762 года
Император Петр III 1762 год
«Просвещенный век» Екатерины II *1762–1796 годы*
Первые пять лет царствования Екатерины II от 1762 до 1767 года
Первая турецкая война и первое разделение Польши от 1767 до 1772 года
Моровая язва и Пугачев от 1772 до 1775 года
Торжество мира с Турцией и учреждение губерний 1775 год
Вооруженный нейтралитет, или новая слава Екатерины от 1775 до 1780 года
Князь Потемкин-Таврический
Полуостров Крым и путешествие императрицы 1787 год
Вторая война с Турцией и Суворов от 1787 до 1790 года
Война и мир со Швецией 1790 год
Смерть Потемкина и мир с Турцией от 1790 до 1792 года
Польша от 1792 до 1795 года
Кончина Екатерины 1796 год
Правление Павла I *1796–1801 года*
Император Павел I от 1796 до 1797 года
Императрица Мария
Русские в Италии и Швейцарии от 1797 до 1801 года
Россия в годы правления Александра I *1801–1825 года*
Состояние Европы в первые четыре года царствования императора Александра I от 1801 до 1805 года
Воины с Францией и Тильзитский мир от 1805 до 1808 года
Завоевание Финляндии от 1808 до 1810 года
Новые успехи русских в военных и гражданских делах от 1810 до 1812 года
Отечественная война 1812 год
Александр в Париже
Конгресс в Вене 1815 год
Последние десять лет царствования Александра I от 1815 до 1825 года
Словарь
Условные сокращения

Древнерусское государство *VI–XII века*

Славяне до 862 года

Вы любите, дети, слушать чудесные рассказы о храбрых героях и прекрасных царевнах. Вас веселят сказки о добрых и злых волшебниках. Но, наверное, для вас еще приятнее будет слышать не сказку, а быль, то есть сущую правду? Послушайте же, я расскажу вам о делах наших предков.

В старину в нашем Отечестве, России, не было таких прекрасных городов, как Петербург и Москва. На тех местах, где вы теперь любуетесь красивыми строениями, где вы так весело бегаете в тени прохладных садов, некогда были непроходимые леса, топкие болота и дымные избушки; местами были и города, но вовсе не такие большие, как в наше время: в них жили люди, красивые лицом и станом, гордые славными делами предков, честные, добрые и ласковые дома, но страшные и непримиримые на войне. Их называли Славянами.

Они были так честны, что в своих обещаниях вместо клятв говорили только: «Если я не сдержу моего слова, то да будет мне стыдно!» — и всегда исполняли обещанное. Они были так храбры, что и отдаленные народы боялись их; так ласковы и гостеприимны, что наказывали того хозяина, у которого гость был чем-нибудь оскорблен. Жаль только, что они не знали истинного Бога и молились не Ему, а разным идолам1. Идол значит статуя, сделанная из дерева или какого-нибудь металла и представляющая человека или зверя.

Славяне разделялись на разные племена; у Северных, или Новгородских Славян не было и Государя, что бывает у многих необразованных народов: они почитали своим начальником того, кто больше всех отличался на войне. На поле, где они сражались и потом торжествовали победу или прославляли погибших товарищей, можно было лучше всего увидеть истинный характер Славян. Жаль, что до нас не дошли песни, которые обычно пелись в это время их певцами. Мы хорошо узнали бы тогда их самих, потому что в народных песнях выражается народ. Но я могу предложить вам несколько строк, из которых вы все-таки получите лучшее и более подробное представление о Славянах, чем может вам дать наш небольшой рассказ. Это отрывок из стихотворения «Песнь Барда2 над гробом Славян-победителей» известного русского поэта Василия Жуковского:

«Ударь во звонкий щит! Стекитесь ополченцы!
Умолкла брань — враги утихли расточенны,
Лишь пар над пеплом сел густой;
Лишь волк, сокрытый нощи мглой,
Очами блещущий, бежит на лов обильный.
Зажжем костер дубовый; изройте ров могильный!
Сложите на щиты поверженных во прах.
Да холм вещает здесь векам о бранных днях,
Да камень здесь хранит могущих след священный!
Гремит… раздался гул в дубраве пробужденной!
Стеклись вождей и ратных сонм3;
Глухой полнощи тьма кругом;
Пред ним вещий Бард, венчанный сединою,
И падших страшный ряд, простертых на щитах.
Объяты думою с поникнутой главою;
На грозных лицах кровь и прах;
Оперлись на мечи: средь них костер пылает
И с свистом горный ветр их кудри воздымает.
И се!4 воздвигся холм и камень водружен,
И дуб, краса полей, воспитанный веками,
Склонил главу на дерн и током орошен;
И се! могущими перстами5
Певец ударил по струнам —
Одушевленны забряцали!6
Воспел — дубравы застенали,
И гул помчался по горам».

Эта картина из жизни древних Славян представлена прекрасно и верно. Смотря на нее, кажется, видишь наших горделивых, воинственных предков.

Но эта самая воинственность, охраняя их землю, была и причиной большого зла для нее. Вы уже слышали, что, не имея государей, они считали своим начальником того, кто больше других отличался на войне; а так как все они были храбры, то иногда случалось, что таких начальников было много. Каждый из них хотел приказывать по-своему; народ не знал, кого слушать, и оттого у них были бесконечные споры и разногласия. А ведь, вы знаете, как ужасны ссоры? И вам в ваших маленьких делах, наверное, уже случалось испытать их неприятные последствия и разницу в чувствах и вашем положении, когда все окружающие довольны вами, а вы — ими.

И Славяне тоже видели, что во время разногласий все их дела шли плохо, и они даже переставали побеждать своих неприятелей. Долго не знали они, что делать. Наконец, придумали, как привести все в порядок. На берегах Балтийского моря, стало быть, не очень далеко от нашего Отечества, жил народ по имени Варяги-Русь7, происходивший от великих завоевателей в Европе — Норманнов8.

Эти Варяги-Русь считались у соседей народом умным: у них уже давно были добрые государи, были и законы, по которым эти государи управляли ими, и поэтому Варяги жили счастливо, и им даже удавалось иногда побеждать Славян — правда, это случалось только тогда, как они нападали на них во время их споров и разногласий.

Вот Славянские старики, видя счастье Варягов и желая такого же своей Родине, уговорили всех Славян отправить послов к этому храброму и предприимчивому народу просить его князей управлять ими. Послы сказали Варяжским князьям так: «Земля наша велика и богата, а порядка в ней нет: идите княжить и владеть нами».

Начало русского государства и первые государи русские от 862 до 945 года

Варяги-Русь были очень рады такой чести, и три брата из их князей: Рюрик, Синеус и Трувор тотчас поехали к Славянам. Рюрик стал государем в одном из первых городов, основанных Славянами, — в Новгороде, Трувор — в Изборске, Синеус — в земле, лежащей около Белого озера. От этих трех Варяго-Русских князей Славяне начали называться Русскими, а земля их — Русью, впоследствии — Россией. Синеус и Трувор скоро умерли, и Рюрик один остался великим Русским князем и основателем Русского государства. Он княжил счастливо два года с братьями и пятнадцать лет один.

Не хотите ли вы прочитать что-нибудь о нем? Я могу доставить вам это удовольствие. Есть стихи, написанные одним из лучших наших поэтов, Державиным9, посвященные победам, одержанным Русскими в Италии в позднейшие времена (в конце XVIII века при императоре Павле I), и в этих стихах есть изображение Рюрика. Так как всякое описание, взятое из поэзии, гораздо живее прозы действует на ум и надолго запоминается, то я уверена, что вы сохраните в памяти черты, в которых великий поэт представил первого государя России. Вообразите, как было бы занимательно читать наизусть прекрасные стихи о примечательных событиях из Отечественной истории! Я постараюсь собрать для вас все самое лучшее, что имеет наша поэзия, а вы постарайтесь прилежным изучением достойно оценить эти прекрасные произведения наших поэтов. Но возвратимся к портрету Рюрика:

«Но кто там белых волн туманом
Покрыт по персям10, по плечам,
В стальном доспехе светит рдяном11
Подобно синя моря льдам?
Кто, на копье склонясь главою,
Событье слушает времен? —
Не тот ли древле, что войною
Потряс Парижских твердость стен?
Так, он пленяется певцами
Поющими его дела,
Смотря, как блещет битв лучами
Сквозь тьму времен его хвала.
Так, он! — Се Рюрик торжествует
В Валкале*12 звук своих побед
И перстом долу показует
На Росса13, что по нем идет».

После Рюрика остался маленький сын, Игорь, который еще не мог быть государем, и для этого Рюрик просил своего родственника и товарища, Олега, управлять государством, пока не вырастет Игорь.

Олег был храбр и умен, победил много соседних народов и так увеличил Россию, что при нем она стала простираться почти до Карпатских гор. Но этот Олег не всегда заслуживал похвалы. Вы увидите это сами.

Вместе с Рюриком приехали к Славянам многие Варяги, которые еще на родине служили ему и, любя доброго начальника, не хотели расставаться с ним. Рюрик за это усердие дарил некоторым из них Славянские деревни и селения: отсюда появились у нас помещики, то есть такие бояре, которые владели людьми и землями. Но не все эти помещики были довольны своими поместьями: иным казалось веселее искать счастья на войне, нежели сидеть дома. Надо сказать вам, дети, что тогда люди очень любили войну. Это потому, что, будучи язычниками, они считали непременным долгом мстить за обиды, а обижали они друг друга очень часто! К тому же они тогда мало учились и не понимали прелести мира, который дает нам возможность предаться тихим занятиям, сладостным для сердца и полезным для ума. Они думали только о том, чтобы сражаться и побеждать своих врагов.

Двое из таких смелых воинов, Аскольд и Дир, отправились с товарищами к югу от Новгорода и на прекрасных берегах реки Днепр увидели маленький город, который им очень понравился. Это был Киев. Они недолго думали: завладели им и стали Киевскими государями.

Олег, управляя Новгородом после смерти Рюрика, слышал, что все приезжавшие из Киева хвалили новое Русское княжество, и решил завоевать его. Но он знал, что Киевские князья и их народ храбры, что они будут сражаться с такой же смелостью, как и его воины, и оттого решил применить хитрость. Подойдя к Киеву, он оставил войско позади, приплыл к Киевскому берегу в небольшой лодке только с Игорем и несколькими воинами и послал сказать Киевским государям, что с ними желают увидеться Варяжские купцы из Новгорода, их друзья и земляки. Аскольд и Дир были очень рады таким гостям и тотчас отправились на их лодку. Но лишь только они вошли туда, как воины Олега окружили их, а сам Олег, взяв на руки маленького Игоря, сказал: «Вы не князья, но я князь, и вот сын Рюрика!» В эту самую минуту воины бросились на обоих Киевских князей и убили их! Вот одно дурное дело Олега, а впрочем, он был хороший опекун* своего маленького воспитанника, заботился о пользе Русского народа, соединил оба новых государства Варягов в одно, сделал столицей Киев и так прославился своей храбростью, что даже Греки в Константинополе боялись его и Русского имени. Олег вел с ними войну, подходил к самым стенам их славной столицы; в знак победы повесил свой щит на ее воротах; взял дань с Греков, и, когда возвратился в Киев, народ назвал его Вещим: это значит почти то же, что всеведущим. Его славные дела кратко и в то же время прекрасно описал русский поэт Языков* в своем стихотворении «Олег». Он представил, как наследовавший ему государь, молодой Игорь, вместе с народом отправлял торжественную тризну14, или поминки по нем, и на этой тризне был, по обычаю Славян, певец, который должен был воспеть дела умершего. Но прочтите стихи Языкова с того самого места, где певец, или, как звали его Славяне, Боян15 выходит к народу, торжествовавшему в память своего знаменитого князя.

«Вдруг словно мятеж усмиряется шумный
И чинно дорогу дает,
Когда поседелый в добре и разумный
Боярин16 на вече17 идет; —
Толпы расступились — и стал среди схода
С гуслями в руках Славянин.
Кто он? Он не князь и не княжеский сын,
Не старец, советник народа,
Не славный дружин* воевода*,
Не славный соратник дружин;
Но все его знают, он людям знаком
Красой вдохновенного гласа…
Он стал среди схода, — молчанье кругом,
И звучная песнь раздалася.
Он пел, как премудр и как мужествен был
Правитель полночной державы;
Как первый он громом войны огласил
Древлян вековые дубравы;
Как дружно сбирались в далекий поход
Народы по слову Олега;
Как шли чрез пороги, под грохотом вод,
По высям Днепровского брега;
Как по морю бурному ветер носил
Проворные Русские челны18;
Летела, шумела станица ветрил19
И прыгали челны чрез волны.
Как после водима любимым вождем
Сражалась, гуляла дружина
По градам и селам, с мечем и огнем
До града царя Константина;
Как там победитель к воротам прибил
Свой щит знаменитый во брани,
И как он дружину свою оделил
Богатствами Греческой дани.
Умолк он — и радостным криком похвал
Народ отзывался несметный;
И братски Бояна сам князь обнимал,
В стакан золотой и заветный
Он мед наливал искрометный,
И с ласковым словом ему подавал
И вновь наполняемый медом
Из рук молодого владыки Славян
С конца до конца меж народом
Ходил золотой и заветный стакан».

Олег управлял государством тридцать три года: добрый Игорь не хотел напоминать ему, что уже может княжить, и стал Русским государем только тогда, когда умер Олег.

Игорь, как и все Русские князья, был храбр, но не так счастлив, как Олег: при нем в первый раз явились на Русскую землю Печенеги20 — народ, ставший потом страшным врагом наших предков.

Печенеги поселились между реками Дон и Днепр, на лугах, где паслись их стада. Они не строили домов, а делали подвижные шатры или шалаши. Когда их стада больше не находили корма на лугах, они переносили свои шалаши на другое место и оставались там, пока была трава. Они сами и их лошади бегали очень быстро; по рекам же умели плавать почти как рыбы. Это очень помогало им нападать на своих соседей, уводить в плен бедных жителей и спасаться от погони. Злые Печенеги даже нанимались на службу к таким народам, которые вели с кем-нибудь войну, и тогда-то злодействовали, сколько им хотелось. Игорь, хоть и наложил на них дань21, то есть заставил платить деньги в свою казну*, но не смог прогнать их подальше от границ своего государства. Важнейшим событием его княжения был поход на Греков, но не такой счастливый, как Олегов. Впрочем, ему все-таки удалось собрать с Греков дань и заключить мир. По случаю этого мира Греческие послы приезжали в Киев, и с обеих сторон были принесены клятвы в сохранении этого мира вечно. Христиане клялись в церкви святого Ильи, которая уже тогда была в Киеве.

Самым несчастливым был поход Игоря на Древлян, которые жили там, где у нас теперь Волынские земли. Древляне также были Славянского племени; их покорил Олег. Игорь ездил к ним для того, чтобы взять больше дани, чем они платили всегда. Древлянам показалось это так обидно, что они забыли все почтение, с каким нужно относиться к своему государю, и совершили ужасный грех: убили Игоря! Эти жалкие люди не знали Бога и не понимали, какое страшное злодеяние совершили.

Так погиб Игорь. Он княжил тридцать два года, но не отличился никакими особо примечательными делами.

Святая Ольга от 945 до 957 года

Гораздо больше Игоря прославилась его прекрасная супруга Ольга. Святослав, сын ее, был еще очень мал, когда умер его отец, и поэтому Ольга правила государством вместе с двумя знаменитыми воеводами: боярином Асмудом, дядькой маленького Святослава, и Свенельдом, начальником войска. История этой княгини очень любопытна. Каждый Русский мальчик и каждая Русская девочка должны знать ее. Послушайте же.

Ольга родилась простой девушкой в деревне около города Пскова. Молодой князь Игорь приехал туда на охоту и случайно увидел эту деревенскую красавицу, которая так понравилась ему своей скромностью и умом, что он не хотел слышать о других невестах и женился на милой Ольге. В высоком дворце государя она была так же умна и любезна, как и прежде в маленьком домике своих родителей; так же добра и ласкова с окружавшими ее знатными боярынями, как прежде со своими сельскими подружками.

Услышав о несчастной смерти Игоря, Ольга обещала жестоко отомстить злым Древлянам и тотчас послала свое войско в их землю.

Древляне отправили послов с оправданиями. Но Ольга приказала казнить их, не желая слушать этих оправданий. И когда ее войско покорило Древлян, она наложила большую дань на этот ненавистный для нее народ и присоединила его землю к своему государству.

Ольга вместе с маленьким Святославом объезжала свои области и везде приводила в порядок то, что было расстроено. С тех пор, как наши государи начали жить в Киеве, Новгород уже перестал быть столицей Русского государства. Киевские князья, воюя с Грецией и соседними народами, не имели времени заботиться о своих отдаленных подданных, Новгородцах, и позволили им самим выбирать своих судей и начальников, которые чинили бы суд и расправу, то есть награждали добрых, наказывали злых и собирали с народа дань для Киевского князя. Главного из таких начальников Новгородцы назвали посадником. Зная, что Киевский князь живет далеко от них, они начали меньше уважать его и думали, что могут обойтись и без государя.

Посадник — первоначально наместник князя в каких-либо землях Древней Руси. Впоследствии в Новгороде и Пскове на вече избирали посадников, которые возглавляли управление городом и пригородами.

Ольга поехала туда и умными распоряжениями заставила Новгородцев вспомнить, что они должны быть покорны своему государю, даже если бы он жил еще дальше от них.

Народ любил и благословлял добрую мать своего государя. Но из всех прекрасных дел Ольги самым лучшим и самым великим было то, что она приняла христианскую веру. Она первая из Русских государей поняла, как глупо молиться идолам, которые так же могли услышать молитвы бедных людей, как слышат детей куклы, когда те говорят с ними. Умная княгиня чувствовала своим сердцем, что есть Бог, без Которого не мог быть мир и все, что мы видим в этом мире. К тому же она много слышала о христианской вере с тех пор, как жила в Киеве, где была уже христианская церковь: воины князя Олега и ее супруга Игоря, бывшие вместе с ними в Греческой империи, рассказывали дома о счастье и добродетелях истинных христиан, о святости их веры, о терпении, с которым они переносили несчастья здешней жизни, надеясь на награду в будущем.

Надо сказать, что в это время Греки уже давно перестали быть идолопоклонниками и знали истинного Бога. В их столице, Константинополе, жил патриарх22, то есть начальник духовенства Греческих христиан. У него-то княгиня Ольга хотела учиться закону Божьему и для этого поехала в Константинополь (Царьград) в 955 году, когда ее сын уже вырос и она перестала управлять государством.

Патриарх и Греческий император Константин Багрянородный23 дивились уму и кротости Русской государыни. Патриарх с радостью рассказал ей о жизни, страданиях, смерти и воскресении Иисуса Христа; научил ее всему, что должны знать все любящие Господа и верующие в Него, и потом окрестил ее. Император был крестным отцом Ольги; в крещении ее назвали Еленой. С восторгом возвратилась она в Киев, радуясь тому, что может просветить душу своего сына и сделать его также христианином. Но молодой, гордый Святослав не хотел слышать о новом законе. Княгиня печалилась, что не может разделить с милым сыном счастье знать истинного Бога, и умерла с этой печалью через четырнадцать лет после крещения. Наша церковь признала ее святой, а История — мудрой.

Великий князь Святослав I от 957 до 972 года

Не удивительно, что Святослав не слушал добрых советов матери, когда она говорила ему о Боге: он думал только о сражениях, желал только того, чтобы все говорили о его храбрости и чтобы все боялись его. Конечно, нельзя было не говорить о нем: мало было таких смелых людей, как он. Он всегда первый бросался навстречу опасности и никогда не нападал на врагов внезапно, а всегда предупреждал их: «Иду на вас!»

Как храбр был его дух, так крепко было и тело: он не боялся никакой погоды, ни слишком жаркой, ни слишком холодной; спал на земле, даже без палатки — войлок был его постелью, седло — подушкой, грубое мясо диких зверей — его пищей, простая вода — питьем! Таков был наш герой Святослав.

Молодой Святослав начал побеждать, как только принял командование войсками. Первые народы, покоренные им, были: Вятичи*, Хазары* Ясы* и Касоги*. Касогами называли тогда нынешних Черкесов. Когда уже все соседние народы были покорены, он пошел в Болгарию, завоевал и эту страну, которая так понравилась ему, что он хотел было навсегда остаться жить там в городе Переяславце, но вдруг получил известие, что к Киеву пришли страшные Печенеги. Вы помните этот злой народ, который еще при Игоре поселился со своими шатрами24 недалеко от России? Они боялись храброго Святослава, но когда узнали, что он ушел далеко от своей земли, напали на Киев, а Русский воевода Претич и с ним небольшая часть войска стояли на другой стороне реки Днепр, так что бедные Киевские жители не могли даже сообщить своим защитникам, что они в опасности. В это время Русская столица и все семейство Святослава, наверное, погибли бы, если бы не нашелся один смелый пятнадцатилетний мальчик, который спас их.

Он надел такую же одежду, какую носили Печенеги, взял в руку уздечку и вышел из города в поле будто бы искать свою лошадь. Печенеги не заметили, что это Русский, и пропустили его через все свое войско. Когда же юноша дошел до берега, то сбросил с себя одежду и поплыл. Тут опомнились неприятели и пустили в него множество стрел; но смельчак был уже далеко, в кругу своих, которые встретили его в лодке. Претич, узнав от него, что Киев в опасности и уже хочет сдаться, тотчас велел своим воинам приготовиться к сражению и на рассвете поехал на лодках к городу с громкой военной музыкой. Печенеги, которые боялись одного имени Святослава, ужасно испугались, думая со страхом, что сам Святослав возвратился из Болгарии. Тут уж им было не до того, чтобы идти к Киеву: они думали, как бы самим спастись, и тотчас же удалились от города, а жители Киева с радостью вышли навстречу своим избавителям. Тогда в Киеве было очень весело — и вы, наверное, догадаетесь, что доброму молодому Киевлянину было всех веселее! Он сделал больше, чем Претич и все его воины: он мог сказать себе: «Я хотел умереть за мое Отечество и за детей моего государя! Я спас всех!..» Вы можете представить себе, как щедро наградил его Святослав, который вскоре после этого приехал в Киев! Печенеги же были наказаны за свою дерзость: Святослав прогнал их далеко от границ своего государства.

Но скоро ему наскучила тихая жизнь в Киеве: он хотел опять возвратиться в любимую Болгарию, где было много золота, серебра, вина, меду и всяких плодов. Чтобы скорее исполнить свое желание, он поручил государство трем своим сыновьям и, приказав им между собой жить дружно, сам отправился в Болгарию. Но Болгарские жители встретили его совсем не с такой любовью, с какой проводили Киевляне: он не был их природным государем, и потому неудивительно, что они не очень его любили. К тому же их сосед, Греческий император Иоанн Цимисхий (то есть Малорослый), совсем не желал видеть храброго Святослава в таком близком соседстве с Грецией и старался всеми силами вытеснить его из Болгарии. Он даже собрал войско и сам выступил против Святослава, который, потеряв свою Болгарскую столицу Переяславец, вынужден был укрыться в городе Доростол25.

Иоанн со своим войском окружил этот город. Греков было так много, что Святославу и его воинам нечего было и думать о спасении. Но здесь-то и доказал Русский князь, что он был героем. Когда его воины, терпевшие больше двух месяцев голод и страдая от ран, стали советовать ему просить мира у неприятеля или убежать ночью в Отечество, Святослав сказал: «Нет, друзья мои! Могут ли жить весело те, которые спасутся бегством? Победим или умрем! Мертвым срама нет! Я пойду вперед, и когда положу свою голову, тогда делайте, что хотите!».

«Мертвым срама нет!» — это замечательное восклицание Святослава повторено у Жуковского в его «Певце во стане Российских воинов», когда он, согласно понятиям Скандинавов, считает, что тени наших древних героев носятся над полем битвы:

«Смотрите, в грозной красоте,
Воздушными полками,
Их тени мчатся в высоте
Над нашими шатрами…
О Святослав, бичь древних лет,
Се твой полет орлиный.
„Погибнем! Мертвым срама нет!“
Гремит перед дружиной*».

Такие слова храброго князя настолько ободрили воинов, что они громко воскликнули: «Где ляжет голова твоя, государь, там лягут и наши!» На другой же день они вышли из города навстречу неприятелям. Несмотря на то, что Греков было гораздо больше, долго нельзя было понять, кто победит: так храбро сражались русские! Но вдруг прямо им в лицо подул страшный ветер. Бедное войско Святослава не могло продолжать сражения из-за густой пыли, и Греки стали победителями.

Раненый Святослав, чувствуя, что несколько его храбрых воинов не могут победить сильного войска Греков, согласился, наконец, просить мира. Иоанн Цимисхий обрадовался этому, и два знаменитые врага помирились. Они оба желали видеть друг друга. Это свидание было на берегу Дуная. Император Иоанн приехал верхом, его платье сияло золотом и дорогими каменьями; со всех сторон его окружали воины в блестящих латах. Святослав приплыл к берегу в лодке, сам гребя веслами. Его простая белая одежда не имела никаких украшений, только в одном ухе светлела золотая серьга с двумя жемчужинами и рубином; но вид его был так важен, в его голубых глазах было так много величия и благородства, что Иоанн невольно почувствовал почтение к Русскому герою и сошел с лошади. Святослав пристально посмотрел на него, немного поговорил с ним и отъехал от берега.

Весело отправился в Грецию Иоанн; грустно было плыть к Киеву Святославу, в первый раз побежденному! Злые Печенеги, зная, что Русских осталось в живых немного, ждали их на берегах Днепра. Старый Свенельд, который был воеводой еще при Игоре, советовал своему государю проехать опасное место сухим путем; но храбрый князь часто был безрассудно смел и, несмотря на то, что его войско было очень мало, пустился навстречу опасности. Печенеги, которых много было на берегу, бросились на Русских, как только их увидели, и гордый, бесстрашный Святослав был убит в этом сражении! Только один Свенельд и несколько воинов спаслись и сказали Киевлянам о смерти их государя.

Куря, князь Печенегов, отрубил голову Святославу и из черепа велел сделать чашу, в которой подавали вино на праздниках.

Сыновья Святослава от 972 до 980 года

Святослав, уезжая последний раз в Болгарию, разделил все свое государство на три части: старшему сыну, Ярополку, отдал Киев; среднему, Олегу, — Древлянскую землю; младшему, Владимиру, — Новгород. Это разделение имело несчастные последствия: вместо одного государя было три одновременно. Там, где распоряжается не один, а несколько начальников, дела идут всегда плохо, и понятно, отчего это бывает. Несколько начальников не могут иметь одинаковый нрав, и часто что нравится одному, то сердит другого, а где ссорятся старшие, там и младшие не могут жить в дружбе. Хотя Святослав и приказал двум младшим сыновьям уважать и слушаться старшего брата Ярополка и назвал его великим князем Киевским, а тех — удельными князьями, они плохо исполняли приказание отца, и оттого все оказались очень несчастливы. Вы пожалеете их, когда услышите их историю.

Прежде всего поссорились Ярополк и Олег. В этом виноват был старый воевода Свенельд, который ненавидел Олега за то, что он однажды на охоте убил — может быть, и ненарочно — его сына Люта. С тех пор он беспрестанно наговаривал Ярополку на Олега и, наконец, убедил его пойти войной на Древлянскую землю.

Олег, услышав, что брат идет на него, также собрал своих воинов, но Ярополк победил их и заставил бежать назад: в суматохе они так тесно столпились на мосту у города Овруча, где жил Олег, что нечаянно столкнули своего князя в глубокий ров. За ним упало туда множество людей и лошадей. Несчастного раздавили до смерти.

Ярополк, который хоть и был легковерен и ветрен, но совсем не имел злого сердца, хотел видеть брата, и ему показали его тело, все в ранах и в крови.

Тогда бедный князь забыл, что он победитель: не чувствовал ничего, кроме ужасных мучений совести, плакал и рвал на себе волосы, но всей своей горестью и слезами не мог воскресить брата!

Владимир, князь Новгородский, узнав, что Ярополк завоевал Древлянскую область, испугался и убежал из своей столицы к Варягам, в ту землю, откуда приехал его прадед Рюрик. Ярополк скоро забыл убежавшего брата, а в Новгород послал своих посадников, или наместников26, то есть таких людей, которые вместо него управляли бы этой областью.

Но Владимир недаром жил у Варягов. Через два года он набрал там сильное войско и пришел в свой Новгород, выгнал оттуда посадников Ярополка и послал их сказать брату, что он идет наказать его за смерть Олега. Между тем он знал, что у Ярополка была прекрасная невеста, дочь князя Полоцкого. Рогнеда — так звали ее — была так хороша, мила и умна, что Владимир никак не хотел уступить ее брату и стал свататься к ней. Но Рогнеда уже обещала выйти за Ярополка: как же ей можно было стать невестой Владимира? Она отказала. Владимир был так раздражен этим отказом, что, придя с войском в Полоцк, лишил жизни ее отца, двух братьев и женился на бедной Рогнеде. Каково же ей было выйти за такого человека, который был причиной смерти ее отца и братьев? Несчастная столько плакала и была всегда так печальна, что ее прозвали Гориславой.

Вскоре после свадьбы Владимир пошел к Киеву. Ярополк не смел выйти со своим войском навстречу брату и укрылся в городе. Здесь Ярополк опять потерпел неудачу оттого, что часто слушал чужие советы и, не рассуждая, верил своим любимцам. Так, один из них, прельщенный дарами Владимира, посоветовал ему уйти из Киева в маленький город Родню, лежавший недалеко от Киева.

Как только он сделал это, Владимир вошел в Киев и окружил войском Родню. Тогда тот же изменник начал уговаривать Ярополка помириться с братом и отправиться к нему в Киевский дворец.

Ярополк и здесь послушал злодея: поехал вместе с ним в Киев и потом во дворец брата. Только они вошли в сени, как два Варяга бросились на несчастного Ярополка и убили его! Ужасно, ужасно слышать, что брат погиб в доме своего брата! Но так часто случалось у народов, еще не знавших истинного Бога, у жалких идолопоклонников! Они считали долгом мстить за обиды, и Владимир, наказывая одного брата за смерть другого, наверное, думал, что исполняет дело, приятное его богам.

Крещение Руси от 980 до 988 года

Можно ли было ожидать, милые читатели, чтобы этот князь Владимир, бывший виновником гибели брата и несчастья бедной красавицы Рогнеды, станет потом добрейшим государем и первым благодетелем своего народа? Вот какие чудеса может Бог делать с теми людьми, которые искренне раскаиваются и сожалеют о своих плохих делах!

С самого начала своего княжения Владимир старался победами и славой заставить свой народ забыть его прежнюю жизнь. Он завоевал у Польского короля Галицию27, или города Червенские; победил Болгар, народ, живший на берегах Волги; к северу увеличил Россию до самого Балтийского моря. Кроме этих завоеваний, он старался прославиться и хорошими качествами: сердце его сделалось добрее, нрав спокойнее. Он очень любил свой народ, заботился о его счастье, мог уже не наказывать того, кто обижал его, мог даже прощать самых жестоких своих врагов, в числе которых была его супруга, Рогнеда-Горислава. Эта несчастная государыня так много печалилась, что стала почти безумной от слез. Однажды она вздумала отомстить Владимиру за все горести, которые терпела от него, и уже вошла с ножом в руке в ту комнату, где он спал крепким сном. К счастью, Владимир вдруг проснулся и в первую минуту гнева хотел наказать смертью такое злодейство. Но увидел слезы своего маленького сына Изяслава и услышал трогательные слова: «Отец! Если хочешь один жить, возьми меч свой и убей прежде меня, чтобы не увидел я смерти моей матери». Этими словами малютка просил помиловать мать. Владимир простил ее и, по совету бояр, построил для нее на ее родине, в нынешних Минских землях, новый город. Он назвал его по имени сына Изяславлем и отправил туда их обоих.

Чтобы успокоить свою совесть, которая все еще напоминала ему об убитом брате, Владимир часто приносил жертвы своим богам и даже сделал одного нового идола с серебряной головой.

Но могли ли утешить его бесчувственные боги, как бы усердно он ни молился им? Нет, он начинал понимать, как и его бабушка Ольга, что такие боги не могут быть истинными богами, но не знал, какая вера лучше всех: в Киеве были и Магометане*, и Иудеи*, и Римские католики*, и Греки*. Каждый из них хвалил свою веру. Владимир, не зная, кого слушать, решил отправить десять человек в разные земли, чтоб узнать, какой народ лучше всех понимает истинного Бога. Его послы объездили много государств, и больше всего им понравилось благочестие Греков и святое служение в их церквах. С восхищением рассказывали они великому князю о Греческой вере. Владимир радовался, что, наконец, может молиться истинному Богу, и предпочел принять христианскую веру от Греков.

Но знаменитому Русскому князю, привыкшему всегда повелевать, казалось унизительным с покорностью просить крещения у Греков, прежних врагов его Отечества, и поэтому, отправляя послов в Константинополь к императорам Василию и Константину, он просил у них не одной веры христианской, но вместе с нею и руки их сестры, царевны Анны. Умный Владимир знал, что, став братом императоров, он мог уже, не стыдясь, называть их своими просветителями в истинной вере.

Греки еще со времен Олега начали бояться храбрых Русских князей; Владимир уже завоевал их богатый город Корсунь и угрожал идти с войском к Константинополю, если ему откажут в руке царевны. Итак, императоры должны были умолять свою сестру выйти за Русского государя. Царевна горько плакала, желая лучше умереть, чем расстаться с родными и Отечеством. Но Бог призывал ее просветить идолопоклонников. Могла ли она не повиноваться Ему? Добрая царевна со слезами простилась с братьями и отправилась на корабле в Корсунь, где ее ждал жених. Кроме придворных, с ней поехало много священников для крещения Владимира и Русской земли.

Народ в Корсуни с радостью спешил на берег встретить прекрасную невесту, называл ее своей спасительницей, дивился ее красоте и приветливости. Но великий князь, с нетерпением ожидавший ее, не был так же счастлив, как его народ: в то время у него болели глаза, так что он ничего не видел. Он мог только плакать о своем несчастье и благодарить царевну за жертву, которую она принесла.

Анна, как Ангел-хранитель, посланный Владимиру Богом, просила его тотчас креститься. Великий князь послушал совета своей благочестивой невесты и за это был щедро награжден Богом. Как только епископ* Корсунский и священник* Константинопольский в церкви приступили к совершению обряда крещения Владимира и епископ возложил руку на новокрещаемого, его больные глаза открылись, и он увидел Божий храм, где раздавалось святое пение, увидел свою прелестную невесту и вместе с ней упал на колени благодарить милосердного и всемогущего Бога! О! Как сильно он чувствовал тогда, что молится истинному Богу, а не своим прежним идолам! Бояре и его дружина, удивляясь такому чуду, также крестились в христианскую веру и потом весело праздновали свадьбу государя с царевной.

Прекрасная Анна уже не плакала, как в то время, когда уезжала из Константинополя: она, как усердная христианка, радовалась, что избавила своего супруга и его народ от ужасного несчастья быть идолопоклонниками, потому что с тех пор все Русские начали креститься в Христианскую веру.

Когда великий князь возвратился в Киев с молодой супругой и со всем своим двором, то прежде всего он велел жечь и рубить всех идолов, а главного из них, Перуна с серебряной головой, — бросить в реку. Потом приказал всем Киевлянам явиться на другой день на берег Днепра. Тогда-то открылось чудесное, несравненное зрелище. Священники освятили Днепр и начали крещение народа. Взрослые люди вошли в воду; маленькие дети были на руках отцов и матерей, между тем как на берегу стояли великий князь, его супруга, бояре и воины, крещенные еще в Корсуни. Они стояли в тихом благоговении и усердно молились за новых христиан. В эту торжественную минуту Владимир поднял руки к небу и сказал: «Творец неба и земли! Благослови сих новых детей Твоих! Дай им познать Тебя, Бога истинного, и утверди веру их».

Так крестились наши предки, и такое усердие к Богу было не только в Киеве, но и во всем Русском государстве: везде народ оставлял идолов и с радостью принимал христианскую веру.

Владимир христианин от 988 до 1015 года

Владимир после крещения еще больше прославился добрыми делами. Он уже не думал о завоевании чужих государств, а больше всего заботился о просвещении своих подданных: открывал для них училища, строил церкви, заботился, как отец, о всех бедных; на его княжеском дворе они могли в любое время получать пищу и деньги; больным же, которые не могли выходить из своих домов, великий князь приказывал развозить съестные припасы: хлеб, рыбу, мед и даже квас в бочках. Он стал, наконец, так милостив, что самых ужасных злодеев боялся наказывать смертью и позволял им откупаться от наказания деньгами. Такое денежное наказание называлось вира28 и было тяжко для преступников, потому что деньги в то время были очень редки. Однако Владимир скоро отменил эту виру, потому что священники объяснили ему, что Бог не только позволяет, но даже велит наказывать дурных людей, чтобы они не обижали добрых.

Одним словом, все добродетели, которыми великий князь старался загладить свои прежние дурные поступки, были так велики и угодны Богу, что наша Церковь назвала его Святым и Равноапостольным. Он заслужил это название, потому что с таким же усердием, как и святые Апостолы29, старался просвещать верой в Иисуса Христа своих подданных — идолопоклонников.

В старости добрый Владимир имел большое огорчение. Но прежде, нежели вы узнаете, какое это было огорчение, надо рассказать вам о семействе великого князя. Оно было очень велико, потому что до Греческой царевны Анны, его последней супруги, было у него еще четыре жены. Вы помните, что первой была несчастная Рогнеда. От нее он имел четырех сыновей: Изяслава, Мстислава, Ярослава и Всеволода. От трех других — Вышеслава, Святослава, Мстислава, Бориса и Глеба. Кроме того, он еще усыновил Святополка, сына своего убитого брата Ярополка. Владимир называл этого племянника своим старшим сыном, потому что все его родные дети были моложе Святополка.

Все эти князья были еще маленькие, когда Владимир сделал их своими наместниками в разных областях государства и послал их туда с умными воспитателями, которых называли тогда пестунами30. Владимир приказал им управлять областями, пока не вырастут его сыновья. Прошло много лет: все маленькие дети Владимира стали храбрыми князьями. Один из них, Ярослав, управлял Новгородом. Новгородцы еще во времена малолетства Святослава считались беспокойным народом, и только умная княгиня Ольга могла усмирить их гордость. При Владимире они опять забыли свой долг к государю и захотели быть вольными. Ярослав вместо того, чтобы удержать непослушных подданных своего отца и государя от такого дурного поступка, взял их сторону и послал сказать Владимиру, что Новгород не намерен больше платить ему обыкновенную дань и не хочет быть под его властью.

Вы можете представить себе, каково было Владимиру услышать известие, что один из его старших сыновей осмелился не повиноваться ему! Тогда-то он понял, что нельзя было делить Россию на многие уделы, тогда-то он почувствовал, какие ссоры и несогласия начнутся после его смерти! Эти размышления о несчастье любезного Отечества, без сомнения, были очень горестны для души Владимира: он занемог и вскоре скончался в своем загородном дворце Берестове. Народ безутешно плакал о добром государе, бедные — о благодетеле! Долго рассказывали и в России, и в чужих землях о славном княжении великого князя Владимира I; много говорили о его богатых пирах и славных богатырях его времени. Об их приключениях даже сочинили былины: и теперь мы с удовольствием читаем эти былины и дивимся силе Ильи Муромца, Добрыни Новгородского, Рогдая и других богатырей Владимира. Сказки, при всех своих несуразностях, очень помогают в изучении истории, потому что из них можно узнать о нравах и обычаях того времени; например, в былинах о богатырях Владимира мы видим, что он очень любил своих храбрых воинов, что он щедро награждал их за верную службу, что устраивал для них веселые праздники в своем дворце.

В Послании поэта Василия Жуковского к Воейкову есть описание, прекрасно изображающее время Владимира со многими особенностями, отличавшими это славное княжение. Здесь вы услышите и о его богатырях, и о многих чудах и чудесах, которым верили наши добродушные предки, услышите и песню, которую пела одна из Русских княгинь, проводившая своего супруга на войну и горько плакавшая о нем; услышите… Но зачем заранее говорить вам, вот, читайте. Поэт видит перед собой давно минувшие времена:

«…Я вижу древни чудеса:
Вот наше Солнышко-краса
Владимир-князь с богатырями;
Вот Днепр кипит между скалами;
Вот златоверхий Киев град;
И басурманов31 тьмы, как пурги,
Вокруг зубчатых стен кипят;
Сверкают шлемы и кольчуги;
От кликов, топота коней,
От стука палиц, свиста пращей32
Далеко слышен гул дрожащий;
Вот дивной облечен броней
Добрыня, богатырь могучий,
И конь его, Златокопыт;
Чрез степи и леса дремучи
Не скачет витязь, а летит,
Громя Зилантов и Полканов,
И ведьм, и чуд, и великанов;
И в тайне девица-краса
За дальни степи и леса
Вослед ему летит душою,
Склоняся на руку главою,
На путь из терема глядит
И так в раздумьи говорит:
„О ветер, ветер! Что ты вьешься?
Ты не от милого несешься,
Ты не принес веселья мне;
Играй с касаткой в вышине,
По поднебесью с облаками,
По синю морю с кораблями —
Стрелу пернатую отвей
От друга-радости моей“.
Краса-девица ноет, плачет;
А друг по долам, холмам скачет,
Летя за тридевять земель;
Ему сыра земля — постель;
Возглавье — щит; ночлег — дубрава;
Там бьется с Бабою-Ягой;
Там из ручья с живой водой
Под стражем змея шестиглава
Кувшином черпает златым:
Там машет дубом перед ним
Косматый людоед Дубыня;
Там заслоняет путь Горыня;
И вот внезапно занесен
В жилище чародеев он:
Пред ним чернеет лес ужасный,
Сияет блеск в дали прекрасной,
Чем ближе он, тем дале свет,
То тяжкий филина полет,
То вранов раздается рокот;
То слышится Русалки33 хохот;
То вдруг из-за седого пня
Выходит леший34 козлоногий;
И вдруг стоят пред ним чертоги35,
Как будто слиты из огня —
Дворец волшебный Царь-девицы».
Дол — безлесая долина или равнина.
Дубрава — дубовый лес.

Не правда ли, мои милые читатели, много чудес было в княжение Красного Солнышка? — так народ называл Владимира. Эти чудеса, увеличиваясь в рассказах, переходивших от одного поколения к другому, разливают какой-то поэтический свет на все приключения того отдаленного времени. Не только важнейшие из них, которыми было так богато княжение Владимира I, но даже и обыкновенные. Например, пиры и праздники при его дворе содержали в себе что-то особенное. На этих праздниках великий князь и его семейство от души угощали своих гостей и не сердились даже тогда, когда эти гости от больших кружек вина и меда делались очень веселы и смело говорили все, что думали. Так, однажды они сказали, что стыдно славному Русскому государю подавать за своим столом деревянные ложки. Владимир, услышав это, приказал сделать для них серебряные и сказал при этом: «Серебром и золотом не достанешь верной дружины, а с нею я достану много серебра и золота».

Вы видите, что Русские государи всегда были добры к своим подданным и ласковы с ними. Друзья мои, любовь к народу всегда была врожденным чувством наших государей. Но зато и народ всегда любил их! Вы, наверное, заметили это в то время, когда читали, что воины Святослава хотели с радостью умереть вместе с ним при Доростоле. Вы заметили это и тогда, когда по одному повелению Владимира весь народ крестился в христианскую веру и из любви к государю решился оставить своих прежних богов. Вы увидите эту любовь и потом на протяжении всей нашей истории; вы найдете ее и в молоденьких ваших сердцах. Берегите же эту взаимную любовь: в ней заключается счастье вашей жизни и слава вашего Отечества!

Святополк окаянный от 1015 до 1019 года

То, что предчувствовал Владимир перед своей смертью, исполнилось: несчастья его детей и Русской земли начались прежде, чем его похоронили. Его племянник, Святополк, которого он называл старшим сыном, был во время его кончины в Киеве. Этот гордый, злой и хитрый князь не мог простить Владимиру убийство своего отца Ярополка, и несмотря на все благодеяния, которыми великий князь осыпал его и которыми старался загладить преступление своей молодости, Святополк всегда оставался непримиримым врагом дяди. Как только он узнал о его смерти, тотчас объявил народу, что он Киевский государь, и отправил четырех злодеев убить Бориса, любимого сына Владимира, которого отец незадолго перед кончиной послал с войском усмирять Печенегов.

Борис был молодой человек, прекрасный душой и телом, кроткий, благочестивый, умный и храбрый. Он уже усмирил Печенегов и стоял с войском в лагере при реке Альте, когда было получено известие о смерти Владимира и о новом Киевском государе, Святополке. Огорченный Борис плакал о нежно любимом отце, молился о его душе и не думал обижаться на то, что его двоюродный брат завладел престолом; напротив, он даже молился за него в ту самую минуту, когда убийцы уже были в лагере и подошли к его палатке.

Они услышали нежный голос Бориса, читавшего молитвы, и задрожали от страха так, что должны были остановиться. Но голос скоро смолк: Борис закончил молитву и лег в постель. Тогда злодеи опять стали смелыми: они вбежали в палатку, убили доброго князя и его верного отрока Георгия. Святополк наградил четырех убийц, которые так удачно исполнили его поручение, и, может быть, их же отправил к другому сыну Владимира, князю Муромскому — Глебу. И этот князь, во всем похожий на своего брата Бориса и его искреннейший друг, также был убит подкупленным злодеем, которого звали Торчин. Его тело было положено вместе с телом Бориса, и оба брата признаны нашей Церковью святыми.

Но жестокому Святополку казалось мало погубить двух братьев: он приказал убить и третьего — Святослава, князя Древлянского. Такие злодейства не могли долго оставаться без наказания. Ярослав, князь Новгородский, отомстил убийце трех своих братьев. Он нанял Варягов, вместе с ними и Новгородцами пришел к Киеву и на берегах Альты, на том самом месте, где погиб святой Борис, победил своего жестокосердного брата.

Святополк убежал далеко из Отечества, в густые леса Богемии, но и там совершенные им преступления постоянно представлялись ему; мысль о них так мучила его совесть, что он, наконец, лишился рассудка и умер на чужой стороне без родных и друзей. Никто не плакал и даже не сожалел об этом несчастном князе, и все называли его Окаянным.

Великий князь Ярослав I Владимирович от 1019 до 1054 года

Ярослав Новгородский, победив Святополка, вошел в Киев и один стал великим князем почти всей Руси. Только два княжества не принадлежали ему: Тмутараканское, лежавшее на берегу Азовского моря, и Полоцкое. В первом княжил последний оставшийся в живых его брат Мстислав, прозванный Удалым, а Полоцкой областью владели дети его старшего брата Изяслава, того самого, который, еще будучи ребенком, спас свою мать Рогнеду от государева гнева и смерти.

Мстислава недаром называли Удалым: он был очень храбр, силен и любил войну. Народы, жившие около его владений, скоро испытали это: он победил Хазар и Касогов. Прослыв знаменитым победителем, Мстислав думал, что уже стыдно быть государем только одной Тмутороканской области, и пошел с покоренными народами к Киеву. Ярослав опять прибегнул к своим храбрым помощникам, Варягам, и вместе с ними и со своей собственной дружиной встретил брата у города Листвена, в Черниговской губернии. Началось сражение. Бог как будто бы для того, чтоб показать, как гневит Его ссора двух братьев, покрыл все небо черными тучами; непрерывно сверкали яркие молнии, дождь с шумом лил на сражавшихся, но они ничего не видели и не слышали: все их мысли были заняты битвой. Это была отчаянная битва. Оба войска были храбры, ни одно не хотело уступить другому победы; наконец, Мстислав, никогда не знавший неудач, и на этот раз остался победителем. Но он не поступил так, как поступали в то время все храбрые и сильные люди: он не воспользовался своим счастьем, не присвоил себе всего владения брата, а предложил ему помириться и разделить Русь на две части: Ярославу как старшему он отдал Киев; себе взял Чернигов. Днепр был границей между их владениями; все земли, лежавшие по левую сторону этой реки, принадлежали Мстиславу; все другие, на правой стороне — Ярославу.

Настало спокойное время для Русской земли: примирившиеся братья уже никогда больше не ссорились, а заботились о счастье своих подданных. Через десять лет после их примирения Мстислав заболел и скоро скончался. После него не осталось наследников, и Ярослав, получив в свое владение всю часть брата, один стал государем Руси.

В его княжение наше Отечество очень прославилось: он был князь умный, храбрый, богобоязливый, справедливый и заботился не столько о завоеваниях и победах, сколько о счастье своего народа, и так как он знал, что нельзя быть счастливым без веры в Иисуса Христа и просвещения, то старался, чтобы его подданные были истинными христианами, велел переводить священные книги с греческого языка на славянский, даже переписывал сам многие из них для народного употребления; открывал училища в своих городах; уговаривал подданных отдавать туда детей; вызывал из иностранных государств художников для украшения Киевских церквей и дворцов; собрал все законы, по которым его предки управляли Русской землей, и приказал написать их: это была первая книга Русских законов. Она называется Русской Правдой. Одним словом, слава Ярослава была так велика, что и отдаленные государи уважали знаменитого Русского князя и считали за честь быть его союзниками и родственниками: Французский король Генрих I женился на одной из его дочерей, княжне Анне; другая была замужем за Венгерским королем, а третья — за Гаральдом Смелым, Норвежским принцем, ставшим впоследствии Норвежским королем.

Замужество этой последней княжны соединялось с обстоятельствами, особенно любопытными в историческом отношении и доказывающими, какое почетное место занимал Ярослав среди государей тогдашней Европы. В молодости Гаральд оставил Отечество и приехал служить ко двору Ярослава. В это время у великого Русского князя уже были три прелестные дочери: Елизавета, Анна и Анастасия. Молодой принц восхищен был первой, но, едва начав свою службу и не успев еще отличиться знаменитыми подвигами, он не смел думать о ее руке: государь, столь могущественный, как Ярослав, мог обещать свою дочь только такому принцу, который был бы известен своей славой. И вот Гаральд решил заслужить эту славу и для этого прежде всего отправился в Константинополь и там поступил на службу к Восточному императору, потом в Африке и Сицилии воевал с неверными; был в Иерусалиме, чтобы поклониться святым местам, и через несколько лет, покрытый славой, возвратился в Россию и получил награду, для которой подвергался всем опасностям, — получил руку великой княжны. Гаральд не только был героем, что доказывает его прозвище — Смелый, но и поэтом: во время своих походов он сочинил несколько песен, в которых трогательно выражал свою печаль из-за разлуки с прекрасной Русской княжной. Одну из этих песен поэт Батюшков перевел с норвежского языка на русский. Здесь Гаральд, еще не уверенный в благосклонности к нему Елизаветы, тоскует о том, что она презирает его, и в то же время описывает свои смелые подвиги. Очень любопытно послушать его.

Песнь Гаральда Смелого

Мы, други, летали по бурным морям,
От родины милой летали далеко!
На суше, на море мы бились жестоко;
И море, и суша покорствуют нам.
О, други! Как сердце у смелых кипело,
Когда мы, содвинув стеной корабли,
Как птицы, неслись станицей36 веселой
Вкруг пажитей тучных Сиканской земли!37
А дева Русская Гаральда презирает!
О, други! Я младость не праздно провел.
С сынами Дронтгейма* вы помните сечу?38
Как вихрь, пред вами я мчался навстречу
Под камни и тучи свистящие стрел.
Напрасно сдвигались народы; мечами
Напрасно о наши стучали щиты:
Как бледные класы, под ливнем упали
И всадник, и пеший; владыка, и ты!
А дева Русская Гаральда презирает!
Нас было лишь трое на легком челне;
А море вздымалось, я помню, горами;
Ночь черная в полдень нависла с громами
И Гела* сияла в соленой волне.
Но волны, напрасно яряся, хлестали:
Я черпал их шлемом, работал веслом:
С Гаральдом, о други! Вы страха не знали,
И в мирную пристань влетали с челном.
А дева Русская Гаральда презирает!
Вы, други, видали меня на коне?
Вы зрели, как рушил секирой39 твердыни,
Летая на бурном питомце пустыни
Сквозь пепел и вьюгу в пожарном огне?
Железом я ноги мои окрыляя
И лань упреждая по звонкому льду;
Я хладную влагу, рукой рассекая,
Как лебедь отважный, по морю иду.
А дева Русская Гаральда презирает!
Я в мирных родился полночи снегах,
Но рано отбросил доспехи ловитвы —
Лук грозный и лыжи, и в шумные битвы
Вас, други, с собою умчал на судах,
Но тщетно за славой летали далеко
От милой отчизны по диким морям;
Не тщетно мы бились мечами жестоко:
И море, и суша покорствуют нам!
А дева Русская Гаральда презирает!

Казалось, что Ярослав, видевший собственными глазами, что Русь только тогда может быть сильна и счастлива, когда управляется одним государем, никогда уже не разделит ее на несколько частей, но случилось иначе, и Ярослав, удивлявший всех своим благоразумием, отдал государство своим пятерым сыновьям! Он думал, что его родительские наставления удержат их от ссор и тогда, когда его не будет на свете, и потому перед смертью долго говорил с ними; напомнил им, сколько несчастий терпели их предки от разногласий; просил их не забывать, что все они как дети одного отца и одной матери должны искренно любить друг друга; приказал им слушаться во всем старшего брата, как отца и государя, и умер спокойно, думая, что они никогда не забудут родительского завещания.

Ему было более семидесяти лет. Народ искренно плакал о славном государе, который так много заботился о его пользе и счастье; но больше всех плакали Новгородцы: Ярослав их особенно любил за верную службу и привязанность к нему. Он дал им много преимуществ, каких не имели его другие подданные, и даже позволил им самим выбирать своих князей. Прошло много веков, а Новгородцы все еще помнили и любили своего незабвенного князя; все еще пользовались теми выгодами, которые он предоставил им; все еще называли Двором Ярослава то место, где собирались для обсуждения своих дел.

Кудесники от 1054 до 1078 года

Наверное, никто из вас, милые дети, не поверит теперь глупым сказкам о колдунах и волшебниках, если бы и вздумалось какой-нибудь простодушной нянюшке или шалуну-товарищу попугать вас ими? Наверное, все уже понимают, что чудесные шутки, которыми нас удивляют в театрах на Масленице и Святой неделе, получаются за счет проворства и ловкости, а не по волшебству. Но не так рассудительны были в этих случаях наши предки. Всякий хитрый человек, который знал больше их и умел пользоваться их незнанием, мог обмануть и напугать их. Однако же мы не должны осуждать их за это. Теперь нам немудрено не быть суеверными: с самых малых лет нас учат, что есть Бог, Который заботится, как отец, обо всех людях, что под защитой Его, и не делая ничего дурного, мы ничего не должны бояться, и никаких волшебников и колдунов на свете нет. Но наши добрые предки думали иначе: тогда еще не прошло и ста лет после того, как они начали креститься из своей прежней, языческой веры в христианскую; а эта их прежняя вера была наполнена такими вздорными сказками, что совсем не удивительно, если, привыкнув с малолетства верить им, они верили и колдунам. Конечно, Русские начали просвещаться с тех пор, как узнали веру в Иисуса Христа; но скоро ли это просвещение могло распространиться по всему нашему Отечеству? Оно всегда было очень велико, и долго еще в разных областях его были безрассудные люди, верившие рассказам о прежних, славных волшебниках, которые у язычников40 были в величайшем почтении. Дурные люди пользовались этим легковерием и, называя себя кудесниками или колдунами, бессовестно обманывали бедный народ, который, чтобы избавиться от их колдовства, отдавал им с радостью все лучшее, что имел.

Но самыми злыми из таких обманщиков были два злодея, называвшие себя кудесниками41 и явившиеся около 1070 года в город Ростов во время случившегося там голода. Они уверяли людей, будто бы голод происходит оттого, что женщины скрывают в своих телах хлеб, рыбу и мед. Можно ли представить себе, что нашлось множество людей, которые поверили таким глупостям и, почитая многих несчастных женщин колдуньями, мучили и убивали их.

К счастью, в то самое время, когда эти два злодея творили такие ужасные дела в Ростовской области, туда приехал храбрый и умный воевода Ян, сын славного Вышаты, полководца Ярослава. Он услышал о злых кудесниках и велел представить их к себе; но они испугались его и убежали в Белозерск. Он поехал и туда за ними. Белозерские жители, видно, были умнее Ростовских: они не побоялись схватить колдунов и представили их Яну.

Ян долго разговаривал с ними, старался вразумить их, какой страшный грех они совершали, губя беззащитных женщин; но, видя упрямство, с которым они спорили с ним, и злость, с которой защищали своих прежних богов, Ян для общего спокойствия приказал повесить их. На другой день медведь влез на дерево, где они были повешены, и съел тела их.

Еще один кудесник явился в Новгород в то время, когда там был князем молодой и благочестивый Глеб, сын Святослава Ярославича. Этот новый кудесник отговаривал людей креститься в христианскую веру и успел так прельстить своими чудесами Новгородцев, что они собрались на главной городской площади и хотели убить епископа, то есть начальника всего духовенства в Новгороде. Епископ же не испугался, а взял в руки крест и вышел к народу, спрашивая: «Кто за него, и кто со мною?» Князь Глеб, видя, что никто из народа не идет прикладываться к кресту, подошел очень близко к колдуну и спросил у него: «Знаешь ли ты, что будет завтра?» — «Все знаю», — отвечал кудесник. — «Стало быть, ты знаешь и то, что случится с тобою сегодня?» — спросил опять князь. — «Я сделаю много чудес!» — воскликнул мнимый волшебник. В эту самую минуту Глеб рассек ему голову топором. Решительность смелого князя спасла от многих несчастий народ, который, увидев собственными глазами бессилие мнимого колдуна и славу князя, верившего истинному Богу, спокойно разошелся по домам. Этот примечательный случай рассказан поэтом Языковым:

«На месте священном, где с дедовских дней,
Счастливый дарами природы,
Народ Ярославов на воле своей
Себе избирает и ставит князей,
Полкам назначает походы
И жалует миром соседей-врагов,
Толпятся: кудесник явился из Чуди42
К нему-то с далеких и ближних концов
Стеклись любопытные люди.
И старец-кудесник с соблазном в устах
В толпу из толпы переходит;
Народу о черных крылатых духах,
О многих и страшных своих чудесах
Твердит и руками разводит;
Святителей, церковь и святость мощей,
Христа и Пречистую Деву поносит;
Он сделает чудо — и добрых людей
На чудо пожаловать просит.
Он сладко, хитро празднословит и лжет,
Смущает умы и морочит:
Уж он-то потешит великий народ,
Уж он-то, кудесник, чрез Волхов пойдет
Водой — и ноги не замочит.
Вот вышел епископ Феодор с крестом
К народу; — народ от него отступился;
Лишь князь со своим правоверным полком
К святому кресту приложился.
И вдруг к соблазнителю твердой стопой
Подходит он, грозен и пылок:
„Кудесник! Скажи мне, что будет с тобой?“
Замялся кудесник — и сам он не свой,
И жмется, и чешет затылок.
— Я сделаю чудо. — „Безумный старик,
Солгал ты!“ — и княжеской данью своею
Он поднял топор свой тяжелый и вмиг
Чело43 раздвоил чародею».

Были и такие дурные люди, которые пугали народ разными глупыми предсказаниями, например говорили, будто бы земля перевернется, реки потекут вспять и все земли перейдут из одного места в другое, так, что где была Россия — там будет Греция, а где была Греция — там будет Россия. Иные люди смеялись над такими предсказаниями, другие верили им и тревожились, потому что в те времена думали, что всякое необыкновенное происшествие предвещало что-нибудь дурное. Эта несправедливая мысль утвердилась в народе еще больше в то несчастное время, когда после смерти Ярослава наше Отечество опять разделилось и страдало от бесконечных ссор своих князей. То в одной области люди гибли от войны за какую-нибудь небольшую обиду, нанесенную их государю его братом; то в другой — от набега соседних народов, которые умели пользоваться слабостью несогласных жителей; то в третьей — от голода; а этот голод очень часто случался оттого, что все взрослые люди уходили на войну и некому было обрабатывать поля.

Такие несчастья могли быть предсказаны нашим предкам не одними хитрыми обманщиками, а каждым человеком, видевшим, что их государством правило пять государей. Из пяти сыновей Ярослава, имена которых Изяслав, Святослав, Всеволод, Игорь и Вячеслав, старший Изяслав был великим князем, другие же четверо — удельными князьями. Кроме того, вы помните, было еще особенное княжество Полоцкое, принадлежавшее потомкам Рогнеды, или Гориславы. В это время государем там был молодой и храбрый Всеслав.

Все эти шесть Русских государей жили очень недружно. Всеслав ненавидел своих родственников и называл себя законным наследником великого княжества, потому что его дедушка был старшим сыном святого Владимира. Ярославичи также ссорились друг с другом за наследственные области: каждому хотелось иметь больше других. Великий князь Изяслав вынужден был даже два раза бежать из России и просить помощи у чужих государей. Он возвратился в Отечество только тогда, когда из его четырех братьев в живых остался только один Всеволод. Этот добрый брат, узнав о возвращении Изяслава, встретил его с войском, как государя, далеко от столицы и торжественно привез в Киев, уступил ему великое княжение, а сам довольствовался только Черниговской областью.

Но несчастный Изяслав ненадолго успокоился: через год после своего возвращения в Отечество он был убит в сражении с племянниками Олегом Святославичем и Борисом Вячеславичем.

Ссоры князей от 1078 до 1097 года

Вы, конечно, удивляетесь, читатели мои, что великий князь Изяслав Ярославич погиб в сражении с племянниками? Но, к несчастью, это была правда: примеру отцов следовали и дети, и как недружно жили между собой сыновья Ярослава, точно так же жили и его внуки. Самые примечательные из них были: Святополк — сын Изяслава; Олег и Давид — сыновья Святослава; Владимир — сын Всеволода; Давид — сын Игоря; Борис — сын Вячеслава и еще внуки шестого сына Ярослава, умершего в молодые годы, — Володарь и Василько Ростиславичи.

Знаменитейшими из этих князей были Олег и Владимир. Бог одарил их самыми большими способностями: они были очень умны, храбры, великодушны. Владимир получил даже за военные заслуги название Мономаха44, что по-гречески значит «единоборец». Впоследствии вы еще услышите об этом славном князе. Но все достоинства его и Олега много теряли оттого, что они не любили друг друга и жили совсем не так, как должны жить братья. Это же можно сказать и о всех других Русских князьях того времени. Главной причиной их разногласий были споры за уделы45 и то, что младшим поколениям князей вовсе не давалось уделов. Оттого и зачинщиками споров были чаще всего младшие; но нельзя слишком сильно обвинять их, потому что нередко их отцы и дяди поступали несправедливо. Так, Изяслав и Всеволод лишили некоторых своих молодых племянников наследных владений их отцов. Обиженные князья удалились в отдаленную Тмутороканскую область и думали, как бы отомстить дядям за обиду. Скоро они нашли для этого средство.

Вы помните страшных Печенегов, которые сделали много зла нашим предкам при Игоре и Святославе? Со времен святого Владимира, прогнавшего их далеко от своего государства, не слышно было об этих непримиримых врагах России; но при Изяславе Ярославиче появился в тех местах, где они жили, другой народ одного с ними племени и нрава. Этим народом были Половцы46. Они были так же злы, так же дики и необразованны, как Печенеги. Всякий, кому нужны были безжалостные воины, мог нанимать их, и за деньги они готовы были драться даже с родными братьями.

Вот с ними-то молодые, обиженные князья надеялись отомстить дядям, и двое из них, Олег Святославич и Борис Вячеславич, наняв целые толпы злых Половцев, вступили в Черниговское княжество, где был тогда князем Всеволод.

Защитниками его были: храбрый сын его, Владимир Мономах, и брат, великий князь Изяслав. Здесь-то была первая ссора Олега и Владимира: здесь-то как вы уже слышали, был убит Изяслав.

В старину после смерти Русского Государя, наследником становился не его сын, а его брат. И так, хотя Изяслав I имел сыновей, но великим Киевским князем стал его брат Всеволод I Ярославич. Княжение этого государя было очень несчастливо. Он был уже так стар и слаб, что не мог усмирять беспокойных племянников, которые продолжали ссориться, несмотря на то, что Всеволод многим из них дал уделы. Опорой и помощником ему был сын Мономах, которого он сделал Черниговским князем. Это несчастное для России время с удивительной точностью описано Жуковским в нескольких строках стихотворения «Русская слава»:

«Была пора: губительный раздор
Везде летал с хоругвию48 кровавой;
За ним вослед бежали глад и мор;
Разбой, грабеж и мщенье были славой.
От Русских Русских кровь текла,
Губил Половчанин без страха,
Лежали грады кучей праха,
И Русь бедою поросла…
Но Русь в беде крепка была
Душой великой Мономаха».

Это было совершенно справедливо; Мономах служил отцу и храбростью, и умом своим. Он должен был постоянно то наказывать непослушание одних двоюродных братьев, то мирить других, то бояться третьих. Может быть, ему не удалось бы так удачно управлять ими, если бы самый опасный и самый умный из них — Олег также бы вмешивался в эти ссоры; но он, напротив, жил все это время очень уединенно в Тмутороканской области, которая находилась на берегах Азовского моря, далеко от всех других Русских княжеств и считалась как бы местом ссылки. Мы увидим потом, что Олег недаром жил там, он готовился к войне за свое наследство.

Между тем престарелый Всеволод, замечательный своим справедливым и кротким нравом, умер после пятнадцати лет княжения. Это был последний из детей Ярослава I: наследником его, по завещанию Ярослава, был Святополк, сын их старшего брата. Наше бедное Отечество ни при одном из своих прежних государей не было так несчастливо, как при этом князе, не имевшем никаких достоинств. При нем Половцы постоянно нападали на Русские деревни и города и немилосердно грабили и жгли их. При нем Олег, собрав в шестнадцать лет свои силы и наняв целое войско Половцев, ворвался во владения Мономаха и принудил этого храброго князя отдать ему Черниговскую область. При нем и даже с его согласия один из Русских князей сделал такое злодейство, что вы ужаснетесь, любезные дети. Послушайте и подивитесь, до чего может дойти злой человек!

Съезды князей От 1097 ДО 1113 года

Князья для прекращения постоянных ссор за свои владения съехались на совет в город Любеч, лежавший на берегах Днепра. Кроме великого князя Киевского, Святополка II Изяславича, туда приехали Мономах, Олег, Володарь и Василько Ростиславичи, а также Давид Игоревич. Они с общего согласия снова поделили Русские земли. Мономаху достались Переяславль, Смоленск, Ростов, Суздаль и Бело-озеро; сыну его Мстиславу — Новгород; Олегу — Чернигов; двум братьям Олега — Рязань и Муром; Давиду Игоревичу — Владимир Волынский; за Володарем и Василькою Ростиславичами утвердили два города Перемышль и Теребовль, отделенные еще прежде и отданные сыновьям Ростислава оттого, что их прадед Ярослав не назначил им никакого удела.

Это отделение двух городов от Волыни, принадлежавшей отцу Давида Игоревича, было первою причиною ненависти Давида к его молодым племянникам и особенно к младшему, Васильку, которого все прославляли за ум, храбрость и доброе сердце. Видя на съезде уважение всех своих родственников к Васильку, прекрасному и телом, и душой, слушая рассказы о его неустрашимости, о его намерении победить без помощи других князей всех неприятелей Отечества — и Болгар, и Поляков, и Половцев, — завистливый Давид решил погубить его, чтобы возвратить к своей области отданный Васильку Теребовль.

Вот князья, окончив все свои дела на съезде и дав клятву жить дружно и довольствоваться своими уделами, поехали в свои области. Один Давид Игоревич отправился не домой, а в Киев и там напугал великого князя, сказав, что Василько хочет погубить их обоих. «Не думай, — говорил этот злой князь Святополку, — что Василько собрал войско для войны с Поляками, как он объявил об этом на съезде. Нет, он хочет напасть на тебя и на меня! Не будет нам обоим покою, пока он свободен; схвати его, когда он поедет мимо Киева, и отдай мне. Я уж справлюсь с ним!» Этого довольно было, чтобы встревожить слабого, трусливого Святополка: он поверил всему и условился с Давидом, как заманить во дворец бедного Василька. Они позвали его к себе в гости в то время, когда он заехал в Киевский монастырь святого Михаила помолиться Богу.

Не подозревая обмана и полагаясь на клятву, так недавно еще данную в Любече, молодой князь спокойно поехал во дворец дяди. Святополк с притворной лаской встретил его, привел в комнату, где сидел Давид, и вышел будто бы за тем, чтобы велеть подать угощение. Василько остался один со злодеем, начал дружески говорить с ним, но совесть так мучила Давида, что он ничего не слышал и ничего не отвечал, но только беспрестанно краснел и бледнел и, наконец, вышел из комнаты, чтобы послать убийц. Они тотчас вошли, сковали удивленного Василька и отвели в темницу.

На другой день духовенство, бояре и народ просили Святополка не судить слишком скоро Василька и прежде узнать, справедливо ли обвиняет его Давид; но великий князь, опять напуганный обманщиком, отдал ему в руки несчастного племянника. Давид поручил двум конюхам — своему и Святополка — везти Василька в Белгород. Злодеи ночью приехали в этот город, ввели бедного князя в темную комнату, начали при нем точить нож и расстелили на полу ковер. Василько догадался, что хотят сделать с ним убийцы, и начал сопротивляться им. Тогда они призвали еще двух помощников, связали князя, положили его на пол, бросили доску на грудь его и сели по концам доски, так что кости несчастного затрещали… Этого еще мало. Пастух Святополка, бывший тут же, вырезал ему глаза! В это время бедный князь уже ничего не помнил. Бесчувственного бросили в телегу и повезли во Владимир.

Ужасно было положение страдальца, когда дорогой он пришел в сознание и не мог видеть ни светлого солнца, ни голубых небес, ни ярких звезд на небе! Грустно, грустно было бедному Васильку, милые дети! Темно, очень темно перед больными глазами, но светло в его доброй душе! Он не проклинал своих врагов, даже не роптал49 на свою жестокую судьбу, а терпеливо переносил свое несчастье и думал, что Богу угодно было таким образом наказать его гордое намерение: победить всех врагов России без помощи братьев. Такие смиренные мысли были у кроткого несчастливца и во время его печального путешествия, и при въезде во Владимир, где жил его жестокий враг, и в самой Владимирской темнице, где его заперли тотчас по приезде.

Между тем слух об этом ужасном злодеянии скоро разнесся по всем Русским княжествам и заставил плакать всех добрых князей. Особенно огорчены были Мономах и Олег. Они условились наказать злодеев и пошли с войском к Киеву требовать ответа от Святополка. Этот недостойный и малодушный князь, как обычно, испугался, свалил всю вину на Давида и раскаялся только в том, что быстро поверил ему. Сжалясь над его слезами и страхом, митрополит50 и старая княгиня — вдова Всеволода — поехали в стан51 соединенных князей просить о том, чтобы они не раздирали Русской земли междоусобицами и помиловали Святополка. Добрый Мономах, привыкший уважать и Божьих служителей, и свою почтенную мачеху, согласился простить великого князя, который обещал наказать Давида.

Но долго бы бедному Васильку еще томиться в заключении, если бы его храбрый брат, Володарь, тотчас не пошел бы во Владимирское княжество и силой не заставил бы Давида освободить его. Обнимая друг друга, эти благородные, великодушные братья-христиане простили своих врагов и возвратились в свои области. Для наказания же Давида князья назначили новый съезд и наказали его тем, что его Владимирскую область: прибавили к владениям Святополка, а ему дали другую.

Владимир Мономах от 1113 до 1125 года

Владимир Мономах в любом возрасте умел заслужить любовь всех его окружавших. В детстве он был послушным сыном; в молодости — смелым на поле битвы, приветливым — дома, почтительным к родителям, которые в знак особой любви к нему и за храбрость, назвали его Мономахом; в зрелые годы он был добрым государем в своем наследственном владении, умным советником великого князя, сострадательным благодетелем бедных, знаменитым победителем врагов Отечества.

Слава его еще больше увеличилась в последние годы княжения Святополка: он уговорил в это время всех князей идти на жестоких Половцев, разорявших Русскую землю. Владимир говорил так увлекательно о счастье избавить от опасности жизнь своих соотечественников, о славе умереть за родину, что все князья забыли на время свои ссоры и с благородным усердием собрали воинов во всех княжествах. Согласие их давало им надежду победить, и эта надежда исполнилась: они победили Половцев и заключили с ними самый выгодный мир. Всей славой этой победы, всеми выгодами этого мира Россия была обязана Мономаху. Народ знал это и при всяком удобном случае старался проявить благодарность и особенную любовь к Владимиру. Эта любовь была так велика, что, когда великий князь Святополк умер, жители Киева объявили, что не хотят слышать ни о каком другом государе, кроме общего любимца всех Русских — знаменитого Мономаха. Сначала он отказывался, потому что были другие наследники престола ближе его: Олег Черниговский и его братья — дети старшего Владимирова дяди Святослава; но потом, видя, что в Киеве происходят ужасные беспорядки от безначалия, согласился с желанием Киевлян, тем более, что и сам Олег, его старинный неприятель и главный наследник великого княжения, не спорил с народом и своим молчанием подтверждал его выбор. Такой поступок Олега показывает, как велики были и его достоинства: надо иметь очень доброе сердце, чтоб не спорить, когда нашу собственность отдают другому, да еще нашему врагу! Может быть, причиной этого были слабость и старость; но как бы то ни было, мы обязаны благодарить его за то, что он не начал новой войны за свое наследство, и согласился видеть на великокняжеском престоле Владимира.

Мономах во все время своего княжения отличался храбростью. Несмотря на свою старость, он еще раз усмирил Половцев и два новых народа, появившихся на Руси, — Торков и Берендеев. С того времени эти грубые народы уже не были так страшны для Русских. Многие из них покорились Владимиру и поселились на берегах Днепра. Их наши предки называли Каракалпаками, или Черными-Клобуками. Это название произошло от того, что они носили черные шапки.

Кроме побед над чужими народами и над непокорными удельными князьями, Мономах славился и другими делами. Он старался усовершенствовать законы, строил церкви и общественные дома, обводил каменными стенами старые города, закладывал новые. В числе последних был основан на реке Клязьме в Суздальской области город Владимир, названный Залесским, для отличия его от другого Владимира, на Волыни. Не забудьте названия этого нового города, дети: он со временем будет очень примечателен.

Но чтобы вы окончательно поняли, каков был Владимир Мономах, прочитайте его духовное завещание своим детям. Я выписала для вас некоторые из этих наставлений. Счастливы бы были потомки Владимира, если бы последовали им! Не худо и вам хорошенько запомнить их: Русские дети найдут много полезного в умных советах старинного государя. Читайте же:

«О дети мои! Хвалите Бога! Любите также людей. Не пост, не монашество спасет вас, но благодеяния. Не забывайте бедных, кормите их и помните, что все, что вы имеете, принадлежит Богу, и поручено вам только на время. Будьте отцами сирот; судите вдовиц сами; не давайте сильным обижать слабых. Не убивайте ни правого, ни виноватого: жизнь и душа христианина священны. Не призывайте напрасно имени Бога; дав же клятву, не преступайте ее. Не оставляйте больных; не страшитесь видеть мертвых: все умрем. Принимайте с любовью благословение священников и не удаляйтесь от них; делайте им добро, чтоб они молились за вас Богу. — Не имейте гордости ни в уме, ни в сердце и думайте: мы не вечны, сегодня живы, а завтра в гроб! Бойтесь всякой лжи. — Почитайте старых людей, как отцов, любите младших, как братьев. — В хозяйстве сами за всем смотрите, чтобы гости не осудили ни вашего дома, ни обеда. — На войне будьте деятельны. Тогда не время думать о праздниках. Путешествуя в своих областях, не давайте жителей в обиду княжеским отрокам. Больше всего почитайте гостя и знаменитого, и простого, и купца, и посла: гости распускают в чужих землях и добрую, и худую славу о нас. Кланяйтесь каждому человеку, когда идете мимо. — Все хорошее узнав, вы должны помнить; чего не узнаете, тому учитесь. — Леность — мать пороков; берегитесь ее. — Старайтесь, чтоб солнце никогда не заставало вас в постели! Идите рано в церковь принести Богу утреннюю молитву: так делал мой отец, так делали все добрые люди. Когда озаряло их солнце, они хвалили Бога с радостью. Потом садились думать с дружиной, или судить народ, или ездили на охоту. Так жил и ваш отец. Я сам делал все, что мог бы велеть отроку: на охоте и на войне, днем и ночью, в жар летний и в холод зимний не знал покоя, не надеялся на посадников, не давал бедных и вдов в обиду сильным; сам смотрел за церковью и за божественным служением, за домашним порядком, конюшнею, охотою, ястребами и соколами. Всех моих походов было восемьдесят три; а других маловажных не упомню. Я заключил с Половцами девятнадцать мирных договоров, взял в плен и выпустил из неволи более ста лучших князей их, а более двухсот казнил и топил в реках… Господь хранил меня. И вы, дети мои, не бойтесь смерти, ни битвы, ни зверей свирепых, но будьте мужественны во всяком случае, посланном от Бога. Если Господь определит, кому умереть, то не спасут его ни отец, ни мать, ни братья. Бог лучше сохранит, нежели люди».


1 Идол — статуя или другое изваяние, которому поклонялись язычники.

2 Бард — поэт и сказитель у древних кельтов.

3 Сонм (др. — рус.) — множество.

4 Се (др. — рус.) — вот, это, сейчас.

5 Перст (др. — рус.) — палец на руке.

6 Забряцать (др. — рус.) — зазвенеть, загреметь чем-либо.

7 Варяги-Русь — древнерусское название народов и племен, живших по берегам Варяжского (Балтийского) моря. Наемные дружины варягов находились на службе у русских князей. Варягом был и Рюрик — основатель Древнерусского государства, а также основатель правившей на Руси княжеской династии Рюриковичей.

8 Норманны («северные люди») — общее название племен и народов, населявших Скандинавию, а также потомков скандинавов-переселенцев, основавших свои поселения в Англии, Исландии, Северной Франции (Нормандии), Сицилии.

9 Державин Гаврила Романович (1743–1816) — русский поэт, драматург, переводчик. Автор торжественных од («Фелица» и др.), стихотворных трагедий и сценических постановок о героическом прошлом русского народа.

10 Перси (др. — рус.) — грудь человека.

11 Рдяный — ярко-алый, отливающий светлыми оттенками красного цвета.

12 Значение слов отмеченных * можно посмотреть в словаре, находящемся в конце книги.

13 Росс (также: русич, россиянин) — книжное и поэтическое название русского человека.

14 Тризна — языческий обряд-пиршество у древних славян в память об умершем.

15 Боян (также: Баян) — герой славянского эпоса, легендарный вещий (то есть мудрый, предвидящий будущее) певец и сказитель.

16 Боярин — в древней Руси старший член княжеской дружины. Бояре служили князю по своей воле, поэтому могли свободно переходить от одного князя к другому. За службу они получали доход от части княжеских владений.

17 Вече (от ст. — сл. вет — совет) — народное собрание на Руси, сход всех жителей города и его окрестностей. На Руси вече как высший орган власти дольше всего сохранялось в Новгороде.

18 Челн — лодка, выдолбленная из ствола дерева.

19 Ветрило — ветер, парус.

20 Печенеги — кочевой тюркоязычный народ, обитавший в причерноморских степях в IX–XI веках. Печенеги неоднократно совершали набеги на русские земли. Они были разгромлены князем Ярославом Мудрым в 1036 году под Киевом.

21 Дань (подать) — налог, взимаемый князем, военачальником с населения подвластных или покоренных земель.

22 Патриарх (греч. родоначальник) — глава самостоятельной (автокефальной) православной церкви, избираемый собором митрополитов и епископов. В России патриаршество было установлено в 1589 году. Первым русским патриархом был митрополит Иов. При Петре I патриаршество было ликвидировано и в 1721 году заменено чисто правительственным учреждением — Священным Синодом. Вновь оно было восстановлено в 1917–1918 годах.

23 Константин Багрянородный (905–959) византийский император, автор исторических сочинений, содержащих важные сведения о Руси и Византии X века.

24 Шатер — большая походная палатка.

25 Доростол — название болгарского города Силистра до конца XIV века.

26 Наместник — глава местного управления, правитель города и его округи, доверенное лицо князя, царя.

27 Галиция — историческое название части современных западно-украинских и польских земель. В настоящее время это Иваново-Франковская, Львовская и Тернопольская области Украины и Краковское воеводство Польши.

28 Вира — в Древней Руси денежный штраф в пользу князя за убийство свободного человека. Разновидностью этого наказания была так называемая «дикая вира», которую платила община, если убийца, совершивший преступление на ее земле, не был найден.

29 Апостол (греч. «посланник») — каждый из двенадцати учеников Иисуса Христа, посланных им проповедовать Святое Учение. Апостолами были: братья Петр (Симон) и Андрей, братья Иаков Старший и Иоанн Богослов, Филипп, Варфоломей, Матфей мытарь, Фома, Иаков Алфеев, Фаддей, Симон Зилот и Иуда Искариот.

30 Пестун — воспитатель, наставник.

31 Басурман (басурманин, бусурман) — иноверец, иноземец, человек другой веры (чаще всего мусульманин).

32 Праща — древнейшее ручное метательное оружие. Состоит из ремня (кожаного или из плотной ткани) с расширяющейся средней частью, в которую вкладывался камень или кусок свинца. Пращу надо было вращать над головой, а затем резко отпустить один из концов ремня, после чего камень летел в противника.

33 Русалка — в славянском эпосе демоническое существо, обитательница речных и озерных вод.

34 Леший — в славянском эпосе злой: лесной дух, хозяин деревьев и зверей. Леший заманивает людей в лесную чащу и губит их.

35 Чертог — огромное великолепное здание, дворец. Чаще всего так называли места обитания: богов и волшебников.

36 Станица — казачий отряд, высылаемый в степь для ведения разведывательной и сторожевой службы; депутация казачьих войск в Москву; большое казацкое поселение.

37 Сыканская земля — древнерусское название острова Сицилия.

38 Сеча (др. — рус.) — сражение, рукопашный бой.

39 Секира — старинное оружие в виде топора на длинной рукояти.

40 Язычник — приверженец нехристианских верований, многобожества. Древние славяне были язычниками до крещения Руси князем Владимиром Святым в 988 году.

41 Кудесник — волшебник, колдун.

42 Чудь — в Древней Руси общее название эстов (эстонцев) и некоторых других угро-финских племен.

43 Чело — лоб.

44 Мономах — (греч. единоборец) — так назывался Византийский император Константин. Он был дедом русского князя Владимира (1053–1125), прозванного поэтому Мономахом.

45 Удел — часть, область государства, управляемая младшим (удельным) князем.

46 Половцы (кипчаки) — кочевой народ, в XI веке переселившийся в Причерноморье из Заволжских степей. Орды половцев неоднократно нападали на русские земли. Они также принимали участие в междоусобных войнах русских князей, помогая тем из них, которые породнились с половецкими ханами, женившись на ханских дочерях.

47 Маркграф — правитель пограничных земель во Франкском государстве в VIII–IX веках. В средние века в Германии так назывался владелец княжества.

48 Хоругвыя (хоругвь) — священное знамя церкви в Древней Руси; полотнище с изображением Христа, святых; принадлежность церковных шествий; стяг.

49 Роптать — выражать недовольство, обиду.

50 Митрополит — высшее духовное звание в православной церкви.

51 Стан — в XI–XVII веках название походного военного лагеря и места расположения войска на отдых. Обычно стан устраивался на открытом возвышенном месте.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16