История России в рассказах для детей - Начало русского флота и первая победа Петра от 1689 до 1697 года

• Древнерусское государство *VI–XII века*
• Славяне до 862 года
• Начало русского государства и первые государи русские от 862 до 945 года
• Святая Ольга от 945 до 957 года
• Великий князь Святослав I от 957 до 972 года
• Сыновья Святослава от 972 до 980 года
• Крещение Руси от 980 до 988 года
• Владимир христианин от 988 до 1015 года
• Святополк окаянный от 1015 до 1019 года
• Великий князь Ярослав I Владимирович от 1019 до 1054 года
• Кудесники от 1054 до 1078 года
• Ссоры князей от 1078 до 1097 года
• Съезды князей От 1097 ДО 1113 года
• Владимир Мономах от 1113 до 1125 года
• Русь удельно-вечевая *XII–XIII века*
• Олеговичи и Мономаховичи от 1125 до 1147 года
• Начало Москвы от 1146 до 1155 года
• Своевольство новгородцев от 1155 до 1167 года
• Андрей Боголюбский от 1157 ДО 1174 года
• Убиение Андрея Боголюбского 1174 год
• Великий князь Михаил I от 1174 до 1176 года
• Вступление на престол великого князя Всеволода III от 1176 до 1178 года
• Слово о полку Игореве от 1178 ДО 1185 года
• Ливония и немецкие рыцари от 1185 до 1202 года
• Роман Волынский и княжество Галицкое от 1198 до 1212 года
• Мстислав Мстиславич Удалой, князь новгородский от 1210 ДО 1218 года
• Русь покоренная *XIII–XIV века*
• Нашествие татар от 1219 до 1238 года
• Россия покоренная от 1238 до 1243 года
• Святой Александр Невский от 1240 до 1263 года
• Великий князь Ярослав III и князья литовские от 1263 до 1272 года
• Дети Александра Невского от 1272 до 1304 года
• Михаил Ярославич Тверской от 1304 до 1318 года
• Соперничество Москвы с Тверью от 1319 до 1328 года
• Иоанн Калита и Москва, столица великокняжеская от 1328 до 1340 года
• Святой митрополит Алексий от 1340 до 1359 года
• От Куликова поля до реки Угры *XIV–XV века*
• Малолетство Дмитрия Иоанновича, великого князя московского от 1359 до 1362 года
• Донское сражение, или Куликовская битва от 1362 до 1380 года
• Новое бедствие Москвы и разбои новгородцев от 1380 до 1388 года
• Великодушие князя Владимира Храброго 1389 год
• Великий князь Василий Дмитриевич от 1389 до 1425 года
• Враги великого князя
• Ссора на свадьбе великого князя Василия II от 1425 до 1433 года
• Дмитрий Шемяка от 1433 до 1446 года
• Последние годы княжения Василия Темного от 1446 до 1462 года
• Великий князь ИОАНН III И греческая царевна София от 1462 до 1472 года
• Совершенное покорение Новгорода от 1472 до 1478 года
• Освобождение Руси от 1478 до 1480 года
• Московская Русь *XV–XVI века*
• Новое состояние России от 1480 до 1498 года
• Два наследника престола от 1498 до 1505 года
• Покорение Пскова и совершенное уничтожение уделов от 1505 до 1523 года
• Нравы и обычаи русских при Василии III от 1523 до 1533 года
• Регентство Великой княгини Елены от 1533 до 1538 года
• Детство и первая молодость Иоанна IV от 1538 до 1546 года
• Царство Грозного царя и последние Рюриковичи *1547-1584-1597 года*
• Чудесная перемена 1547 год
• Казаки от 1547 до 1552 года
• Покорение царства Казанского 1552 год
• Кончина Анастасии от 1552 до 1560 года
• Опричники и слобода Александровская от 1560 до 1569 года
• Слабость России от 1569 до 1582 года
• Ермак, покоритель Сибири от 1582 до 1584 года
• Кончина Иоанна Грозного 1584 год
• Новый царь и его любимец от 1584 до 1591 года
• Углич и последний потомок Рюрика от 1591 до 1597 года
• «Смутное время» *1598–1613 года*
• Борис Годунов, царь России от 1597 до 1600 года
• Мучительная жизнь убийцы от 1600 до 1603 года
• Самозванец от 1603 до 1605 года
• Поляки в Москве от 1605 до 1606 года
• Смерть самозванца 1606 год
• Несчастное царствование Шуйского от 1606 до 1610 года
• Князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский от 1609 до 1610 года
• Междуцарствие от 1610 до 1613 года
• Россия в годы правления первых Романовых *1613–1682 года*
• Иван Сусанин и его потомство 1613 год
• Скромность Романовых
• Восстановление порядка и спокойствия от 1613 до 1619 года
• Царица Евдокия
• Продолжение царствования Михаила Федоровича до его кончины от 1619 до 1645 года
• Боярин Морозов и народные мятежи от 1645 до 1649 года
• Патриарх Никон от 1649 до 1654 года
• Малороссия и Богдан Хмельницкий от 1654 до 1667 года
• Величие души Алексея от 1667 до 1670 года
• Рождение Петра I 1672 год
• Царь Федор Алексеевич от 1676 до 1682 года
• Россия накануне перемен *1682–1703 года*
• Петр, десятилетний царь России 1682 год
• Царевна Софья Алексеевна и стрельцы от 1682 до 1688 года
• Петр, единодержавным обладатель России 1689 год
• Начало русского флота и первая победа Петра от 1689 до 1697 года
• Путешествие Петра в чужие края и последний бунт стрельцов от 1697 до 1700 года
• Новые обычаи и война со Швецией от 1698 до 1703 года
• Россия во времена реформ Петра I *1703–1725 ГОДА*
• Новая столица, новые крепости и гавани от 1703 до 1708 года
• Изменник Мазепа и Полтавская битва от 1708 до 1710 года
• Царица Екатерина
• Праздники и петербургские увеселения
• Новое путешествие Петра в чужие края и царевич Алексей от 1717 до 1719 года
• Мир со Швецией и Петр император
• Последние деяния Петра I от 1722 до 1725 года
• Кончина Петра Великого 1725 год
• Эпоха дворцовых переворотов *1725–1762 года*
• Императрица Екатерина I от 1725 до 1727 года
• Петр II и князь Меншиков от 1727 до 1728 года
• Долгорукие от 1728 до 1730 года
• Императрица Анна Иоанновна 1730 год
• Бирон
• Войны с Польшей и Турцией от 1732 до 1739 года
• Двор императрицы Анны
• Император Иоанн и регентство Бирона 1740 год
• Правительница Анна Леопольдовна от 1740 до 1741 года
• Императрица Елизавета 1741 год
• Непостоянство счастья от 1741 до 1742 года
• Наследник престола и его супруга
• Состояние Европы во время царствования императрицы Елизаветы от 1745 до 1756 года
• Воина с Пруссией и кончина императрицы от 1756 до 1762 года
• Император Петр III 1762 год
• «Просвещенный век» Екатерины II *1762–1796 годы*
• Первые пять лет царствования Екатерины II от 1762 до 1767 года
• Первая турецкая война и первое разделение Польши от 1767 до 1772 года
• Моровая язва и Пугачев от 1772 до 1775 года
• Торжество мира с Турцией и учреждение губерний 1775 год
• Вооруженный нейтралитет, или новая слава Екатерины от 1775 до 1780 года
• Князь Потемкин-Таврический
• Полуостров Крым и путешествие императрицы 1787 год
• Вторая война с Турцией и Суворов от 1787 до 1790 года
• Война и мир со Швецией 1790 год
• Смерть Потемкина и мир с Турцией от 1790 до 1792 года
• Польша от 1792 до 1795 года
• Кончина Екатерины 1796 год
• Правление Павла I *1796–1801 года*
• Император Павел I от 1796 до 1797 года
• Императрица Мария
• Русские в Италии и Швейцарии от 1797 до 1801 года
• Россия в годы правления Александра I *1801–1825 года*
• Состояние Европы в первые четыре года царствования императора Александра I от 1801 до 1805 года
• Воины с Францией и Тильзитский мир от 1805 до 1808 года
• Завоевание Финляндии от 1808 до 1810 года
• Новые успехи русских в военных и гражданских делах от 1810 до 1812 года
• Отечественная война 1812 год
• Александр в Париже
• Конгресс в Вене 1815 год
• Последние десять лет царствования Александра I от 1815 до 1825 года
• Словарь
• Условные сокращения

Начало русского флота и первая победа Петра от 1689 до 1697 года

Из описания детских игр Петра и его Потешных полков вы уже знаете о его сухопутном войске. Хотите ли вы узнать теперь, как образовались морские силы нашего царя-героя? Можно сказать, что каждая игрушка показывала его стремление к великим делам. Вы узнаете это из следующего рассказа.

Петр осматривал однажды в селе Измайловском старые вещи, оставшиеся в доме его прапрадеда Никиты Ивановича Романова. Вдруг заметил он среди них какую-то брошенную без надобности лодку, вовсе не похожую на те, какие делались тогда в России. С ним был в это время его учитель, Франц Тиммерман. Любопытный царь спросил его, что это за лодка, и с удивлением узнал, что это Английский бот[219], используемый на море, при кораблях, и что на нем можно ездить на парусах по ветру и против ветра. Это была находка, еще никогда не виданная Петром. Сколько интересного для него она содержала в себе! Нетерпеливый царь хотел в ту же минуту пуститься на нем по Яузе, но бот был почти в полном разрушении. Надо было сначала исправить его, и тотчас было приказано искать плотника. К счастью, нашли того самого Голландца Брандта, который строил этот бот при царе Алексее Михайловиче. Он починил, оснастил, спустил его на воду и некоторое время ездил перед глазами государя, стоявшего на берегу. Довольно насмотревшись на лавирование мастера, Петр сам сел вместе с Брандтом и начал управлять ботиком. С первого же раза новое дело пошло так хорошо, что плавание на ботике стало тогда же одной из любимых забав молодого государя.

Здесь к славе Петра надобно сказать вам, милые читатели, еще то, что он в детстве боялся воды и что ему стоило больших трудов преодолевать этот природный страх. Но чего не сделает человек с твердой волей и истинным желанием успеха? В течение короткого времени в Петре не осталось ни малейших следов прежнего страха. Реки Яуза и Москва скоро показались малы для молодого царя, и небольшие поездки по воде до села Коломенского уже не удовлетворяли его страсти к мореплаванию. В 1691 году были выписаны новые мастера из Голландии и построена корабельная верфь на Переяславском озере (Плещеево озеро). Главный мастер Арриен Меетье должен был заложить две яхты: одну для себя, другую для Петра!

Да, друзья мои, Петр, прошедший все нижние чины сухопутной военной службы, хотел с такой же точностью узнать и морскую! Больше того, он хотел иметь полное представление не только о том, как надо служить на корабле, но даже и о том, как надо строить корабль. И вот два мастера принялись за работу: старший, Арриен, объяснял правила постройки и на деле показывал их младшему — Петру. Собственными руками выполнил он все показанное ему, собственными руками клал каждую доску, вколачивал каждый гвоздь, и таким образом спустилась на воды Переяславского озера первая Русская яхта![220] Она была первой потому, что царственный ученик опередил учителя и окончил свою работу раньше, чем была окончена яхта Арриена.

1 мая 1692 года царь, восхищенный своим произведением, начал прогулки по озеру, а когда новый флот состоял уже из пяти судов, эти прогулки перестали быть простым катаньем двора и представляли морские учения, а часто даже и примерные сражения. Царица Наталия неохотно смотрела на такие увеселения: нежная мать боялась новых опасностей, каким подвергал себя Петр, и старалась отвлекать его от моря, кораблестроения и вообще от многих нововведений, не нравившихся большей части его подданных. Петр был всегда послушным сыном и до самой смерти своей родительницы, случившейся в 1694 году и жестоко поразившей его, не предавался всей силе своего гения и не мог доводить до совершенства своих обширных намерений.

После кончины Натальи в его действиях стало больше свободы. Не боясь огорчить ее, он с каждым годом смелее предавался своей страсти к мореходству и в мае 1694 года уже ездил в Соловецкий монастырь, а этот монастырь построен на острове Соловки, лежащем на Белом море! Стало быть, в то время это было важное морское путешествие. Оно было связано с большими опасностями, и смелый Петр едва не стал их жертвой. По дороге к монастырю его застигла такая сильная буря, что все находившиеся с ним люди потеряли надежду на спасение, и даже он сам уже приготовился к смерти и, причастившись Святой Тайне, без страха ожидал минуты гибели.

Но Бог спас Своего избранного. Русский кормщик[221] из простых крестьян один не потерял бодрости: удачно провел он царскую яхту среди подводных камней и пристал к берегу. Мы, русские, так много обязаны этому искусному кормщику, что непременно должны знать его имя: его звали Антип Панов. Петр в знак благодарности к Богу за свое спасение поставил на том самом месте, где он вышел на берег, деревянный, сделанный собственными руками крест, на котором вырезал следующую надпись на Голландском языке: «Dat kruvs maken Captein Piter, van A. Cht. 1694» («Этот крест сделан капитаном Петром в 1694 году»).

Несмотря на опасность путешествий по Белому морю, царь три года подряд возобновлял их. Знакомство с иностранцами и особенно с Голландскими купцами, которых всегда было много в Архангельске, и разговоры с корабельщиками увеличивали его морские познания; сами путешествия, проводимые обычно до Вологды сухопутным путем, а оттуда водным, добавляли ему нового опыта. В 1695 году уже была заложена вторая корабельная верфь в городе Воронеже, но прежде чем были готовы суда, строившиеся на ней, Петр занялся другим важным делом.

Я уже говорила вам, дети, о союзе, заключенном против Турции царевной Софьей с Австрийским императором и Польским королем. Вы помните также и о тех двух походах в Крым, за которые правительница наградила своего любимца князя Голицына и все войско, ходившее с ним. Это было почти первой причиной неудовольствий Петра по поводу самоуправства и дурного правления сестры. Ему досадно было узнать, что Русские могли так бесславно воевать с Татарами, уже боявшимися их; еще досаднее было видеть, что за эти бесславные дела виновных наградили, как самых храбрых воинов! Эта досада скрывалась в его сердце, пока Софья была повелительницей России, но как только ее власть кончилась, Петр начал заботиться о том, чтобы заставить забыть неудачи Русского войска в Крыму, тем более что они могли создать у Турции невыгодное мнение о наших силах и придавали Татарам смелости совершать набеги на наши владения. Но Петр, несмотря на всю свою молодость, был осторожен и благоразумен, как взрослый человек, и поэтому его намерение продолжать начатую с Турцией войну не было известно до тех пор, пока Русские полки, обученные по-европейски, не привыкли к новому устройству, обещавшему больше успехов в сражениях с необразованным войском.

Итак, в 1695 году молодой царь объявил народу, что для безопасности государства надо отнять у Турок город Азов, в котором они построили важную крепость, чтобы помогать Татарам совершать набеги на Русские области и укрывать их от преследований.

Многие из моих читателей, наверное, знают из географии, что эта Азовская крепость (г. Азов) и теперь еще существует на берегу реки Дон, в 30 верстах от Азовского моря. Но в ней едва различимы теперь следы знаменитого города Азова, который известен был еще в XI веке. Тогда он принадлежал Половцам, часто побеждаемым нашими предками. Возможно, в XIII веке городом владели Генуэзцы и называли его Тана, потому что до нашествия Половцев на месте Азова был город Танаис, построенный Греками незадолго до начала нашей эры. Надо думать, что этот самый Танаис с XI века Половцы называли Азовом, потому что Азуп было имя одного из их князей. Танаис, Тана, или Азов славился своей торговлей и богатством, но Генуэзцы недолго владели им; в XIII веке он был отнят у них ханом Темир-Аксаком.

Судьба Азова была чрезвычайно непостоянна: с 1471 года он стал принадлежать Турецкому султану Магомету II; в 1639 году четыре тысячи Донских казаков отняли его у Турок, которые после двух походов, стоивших им очень дорого, снова возвратили несчастный город под свою власть и тогда уже превратили его в сильную крепость.

Вот эту крепость надо было отнять у Турции для безопасности наших южных границ. Весной 1695 года тридцатитысячное войско, предназначенное для осады Азова, выступило из Москвы в составе четырех отрядов: первым командовал генерал Алексей Семенович Шейн; вторым — Патрикий Гордон; третьим — Франц Лефорт; четвертым — Артамон Головин. В отряде последнего были царские Потешные полки, уже называвшиеся Преображенским и Семеновским полками. К Преображенскому полку добавлена была Бомбардирская рота и в ней капитаном был сам Петр!

Неописуемо было удивление, с которым наши предки смотрели на этого великого государя, покорно выполняющего приказания своего начальника! Чудесно действовал на них этот необыкновенный пример: он заставлял их стремительно бросаться навстречу всем опасностям. Да и можно ли было бояться этих опасностей? Петр совершенно по-братски разделял их с ними: Петр без всякого страха, часто даже без всякой осторожности летел в самое сердце сражения! Так, однажды он преследовал Турок со своими двумя полками до самых стен Азовской крепости. Но все чудеса храбрости, показанные Русскими во время этого похода, окончились только тем, что были взяты две сильно укрепленные Турками каланчи[222], построенные на берегах Дона в шести верстах от Азова для того, чтобы не пускать Русские суда по Дону и тем затруднить привоз съестных припасов к нашему войску. К тому же случилось еще происшествие, совершенно остановившее успех в войне: инженер Яков Янсон, за что-то рассердившийся на генералов, заклепал вверенные ему пушки и переметнулся на сторону неприятелей. Эта низкая измена причинила столько вреда Русским, что они должны были отступить и отложить войну до следующего года.

Не нужно говорить вам, милые мои друзья, с какой заботой занялся Петр подготовкой ко второму походу: вы уже имеете понятие о неутомимости этого удивительного государя! Узнав на опыте, как необходим флот для взятия приморского города, Петр обратил главное свое внимание на постройку судов в Воронежской верфи. Целую зиму там работали беспрестанно, и к весне были готовы: 2 фрегата[223], 4 брандера[224], 2 галиота[225] и 23 галеры[226]. Адмиралом этого как будто бы с помощью волшебной силы появившегося флота сделан был один из главных помощников Петра — Лефорт. Под его командованием были вице-адмирал Де-Лима, родом Генуэзец, и контр-адмирал Лозер. Главнокомандующим над сухопутным войском был генерал Шейн.

Отправляясь в мае 1696 года в этот второй поход к Азову, молодой государь был печален: незадолго перед этим, а именно 29 января, он лишился брата, которого любил со всей нежностью. Многие историки называют царя Иоанна Алексеевича слабым. Но один из них, Галем, вот что говорит о нем: «Откровенно признаваясь в своих телесных и душевных недостатках и при-: знавая всенародно преимущество над собой своего младшего брата, он показал больше величия души, чем многие, почитающие себя умными и сильными». Если прибавить к такому описанию уважение и привязанность его к Петру, то нельзя не оценить достойно этого кроткого государя. Не знаю, как вы, милые мои читатели, но я очень жалею, что он рано скончался и не прожил по крайней мере еще несколько месяцев: тогда он услышал бы, с какой славой его любимец, его несравненный Петр, закончил Азовский поход; увидел бы торжественное возвращение его в Москву, и счастье милого брата утешило бы нежное сердце страдальца.

Да, друзья мои, 19 июля того же 1696 года Азов, стесненный с моря и с суши искусными распоряжениями Петра и его генералов, принужден был сдаться. Победитель позволил жителям выйти и взять с собой столько имущества, сколько можно было унести на руках, но потребовал за это выдачи изменника Янсона, и воля его была исполнена.

Петр, обладая многими прекрасными качествами души, имел также и необыкновенную скромность. Несмотря на свое самое деятельное участие в осаде Азова, он приписал весь успех победы своим полководцам и войску и хотел, чтобы не он, а они участвовали в торжественном въезде в Москву.

В первый раз Русская столица видела такой праздник, какой был в день этого въезда. Все было так ново, так необыкновенно для тогдашних жителей Москвы, что они записали малейшие подробности этого торжества, и вы, наверное, поблагодарите меня, если я загляну в их описания и расскажу вам то, что наиболее любопытно в них.

Прежде всего надо сказать вам, что днем, назначенным для торжественного въезда, было 30 сентября. При входе на каменный мост были построены триумфальные ворота. По их правую сторону стояла на пьедестале статуя Марса[227] с надписью: Марсовой храбростью. У ног Марса лежал Татарский мурза с луком и колчаном, а за ними два скованные Татарина с надписью:

Прежде на степях мы ратовались[228],
Ныне от Москвы бегством едва спасались.

По левую сторону у ворот стояла статуя Геркулеса[229] с надписью: Геркулесовой крепостью. У его ног лежал Азовский паша[230] в чалме[231] и два скованных Турка, опять-таки с надписью:

Ах! Азов мы потеряли
И тем бедствие себе достали!

Вход в ворота был украшен золотой парчой. По своду было написано золотыми буквами: «Придох, видех, победих»*. Посередине свода висел зеленый лавровый венок[232], наверху парил двуглавый орел с тремя коронами. Кроме того, по сторонам ворот возвышались две пирамиды, перевитые зелеными ветвями, а от них вдоль моста были расставлены огромные живописные картины. На одной был представлен приступ к Азову, на другой — морское сражение с надписью:

На море Турки поражены.
Оставя Москве добычу, корабли их сожжены.

Мостовые, перила и все улицы, ведшие к Кремлю, были увешены дорогими Персидскими коврами; по обеим сторонам дороги стройно стояли стрельцы, не участвовавшие в походе.

Теперь мы знаем, друзья мои, как блестяще подготовилась Москва встретить возвращавшихся победителей; посмотрим же на порядок, в котором эти победители вступали в радостную столицу. После множества конюших[233], карет, колясок и богато убранных верховых лошадей, принадлежавших или царю, или генералам, ехала торжественная колесница, сделанная в виде раковины, украшенная золотом и запряженная шестью серыми лошадьми. В этой колеснице сидел тот, кого Петр хотел почтить более всех, — Лефорт. На нем был белый морской мундир, обшитый серебряными галунами. За колесницей шли все морские офицеры и матросы, бывшие под его командованием, и все находившиеся на Русской службе иностранцы. После множества знамен, провожаемых трубачами и литаврщиками, несли большое государево знамя, на котором был изображен Спаситель. За знаменем ехал боярин, большой воевода, то есть главнокомандующий, Алексей Семенович Шейн, в черном бархатном кафтане, в шапке с белым пером и с обнаженной саблей в руке: это было второе по значимости лицо торжественного въезда. После него ехал воевода артиллерии, Вельяминов-Зернов, за которым солдаты тащили по земле Турецкие знамена и вели пленника, мурзу Атылыка. За этим отделением ехали дивизионный генерал Артамон Головин, полковник Семеновского полка Чамберс и, наконец, следовал капитан Преображенского полка Петр, в простом офицерском мундире, пешком, со своей ротой.

Какая картина могла быть прекраснее, величественнее, удивительнее этой! Надо было только взглянуть на торжественную колесницу Лефорта и на молодого Петра в его капитанской одежде, чтобы понять все превосходство, все величие государя, посланного России Богом. С одинаковым восторгом смотрели на него и Русские, и иностранцы, с равной любовью они были преданы ему, и потому с равным негодованием все увидели в конце шествия, за бомбардирами и пушкарями, изменника Янсона: его везли на телеге под укрепленной на ней виселицей, над которой виден был Турецкий полумесяц[234] с надписью: «Ущерб луны». На шее у него была надета петля, на груди — дощечка со словами: «Злодей!» Нельзя было без ужаса смотреть на этого низкого и жалкого человека! Взоры всех, с презрением отворачиваясь от него, отдыхали на светлых, благородных лицах Лефорта и Шейна. Особенное удовольствие заметно было в обоих генералах в ту минуту, когда они подъезжали к триумфальным воротам. Здесь снова каждого из них встретили приветствием в стихах. Эти стихи уже не были надписью, а были сказаны гением[235] в такую огромную трубу, что весь народ мог отчетливо слышать каждое слово.

Знаменитый день 30 сентября закончился царскими милостями, щедро розданными всем участвовавшим в походе, и разными увеселениями, которые царь любил устраивать для народа в торжественные праздники. Эти увеселения состояли чаще всего в иллюминациях и фейерверках[236]. Последние как любимая забава царя за три года перед тем уже устраивались двором во время масленицы[237] и разных других праздников и сначала очень удивляли наших предков; особенно простой народ долго не мог понять, каким чудодейственным образом эти прекрасные разноцветные огни летали по воздуху. И как вы думаете, кто занимался этим делом? Сам Петр! Он не только готовил собственными руками фейерверки, но часто даже сам и зажигал их.

Окружавшие его удивлялись, как этот великий ум мог в одно и то же время заниматься важными делами и мелочами! Впрочем, зажжение фейерверка, связанного в то время с опасностями, еще не могло называться совершенной безделицей; но часто случалось, что Петр во время самых глубокомысленных размышлений о каком-нибудь великом предприятии писал письма к Архангельскому воеводе о том, чтобы он купил для него лимонов, и рассказывал в том же письме, каким образом приготовить их, чтобы доставить к нему неиспорченными; или отдавал приказание о починке какой-нибудь вещи из своей одежды, или, наконец, сам принимался за эту починку — так, не один раз, он сам чинил свои башмаки. Когда его приближенные громко удивлялись такой беспримерной деятельности и, по их мнению, излишней для царя бережливости, Петр обыкновенно отвечал им своей любимой пословицей: «Кто не бережет денежки, тот сам не стоит рубля».

---