История России в рассказах для детей - Опричники и слобода Александровская от 1560 до 1569 года

• Древнерусское государство *VI–XII века*
• Славяне до 862 года
• Начало русского государства и первые государи русские от 862 до 945 года
• Святая Ольга от 945 до 957 года
• Великий князь Святослав I от 957 до 972 года
• Сыновья Святослава от 972 до 980 года
• Крещение Руси от 980 до 988 года
• Владимир христианин от 988 до 1015 года
• Святополк окаянный от 1015 до 1019 года
• Великий князь Ярослав I Владимирович от 1019 до 1054 года
• Кудесники от 1054 до 1078 года
• Ссоры князей от 1078 до 1097 года
• Съезды князей От 1097 ДО 1113 года
• Владимир Мономах от 1113 до 1125 года
• Русь удельно-вечевая *XII–XIII века*
• Олеговичи и Мономаховичи от 1125 до 1147 года
• Начало Москвы от 1146 до 1155 года
• Своевольство новгородцев от 1155 до 1167 года
• Андрей Боголюбский от 1157 ДО 1174 года
• Убиение Андрея Боголюбского 1174 год
• Великий князь Михаил I от 1174 до 1176 года
• Вступление на престол великого князя Всеволода III от 1176 до 1178 года
• Слово о полку Игореве от 1178 ДО 1185 года
• Ливония и немецкие рыцари от 1185 до 1202 года
• Роман Волынский и княжество Галицкое от 1198 до 1212 года
• Мстислав Мстиславич Удалой, князь новгородский от 1210 ДО 1218 года
• Русь покоренная *XIII–XIV века*
• Нашествие татар от 1219 до 1238 года
• Россия покоренная от 1238 до 1243 года
• Святой Александр Невский от 1240 до 1263 года
• Великий князь Ярослав III и князья литовские от 1263 до 1272 года
• Дети Александра Невского от 1272 до 1304 года
• Михаил Ярославич Тверской от 1304 до 1318 года
• Соперничество Москвы с Тверью от 1319 до 1328 года
• Иоанн Калита и Москва, столица великокняжеская от 1328 до 1340 года
• Святой митрополит Алексий от 1340 до 1359 года
• От Куликова поля до реки Угры *XIV–XV века*
• Малолетство Дмитрия Иоанновича, великого князя московского от 1359 до 1362 года
• Донское сражение, или Куликовская битва от 1362 до 1380 года
• Новое бедствие Москвы и разбои новгородцев от 1380 до 1388 года
• Великодушие князя Владимира Храброго 1389 год
• Великий князь Василий Дмитриевич от 1389 до 1425 года
• Враги великого князя
• Ссора на свадьбе великого князя Василия II от 1425 до 1433 года
• Дмитрий Шемяка от 1433 до 1446 года
• Последние годы княжения Василия Темного от 1446 до 1462 года
• Великий князь ИОАНН III И греческая царевна София от 1462 до 1472 года
• Совершенное покорение Новгорода от 1472 до 1478 года
• Освобождение Руси от 1478 до 1480 года
• Московская Русь *XV–XVI века*
• Новое состояние России от 1480 до 1498 года
• Два наследника престола от 1498 до 1505 года
• Покорение Пскова и совершенное уничтожение уделов от 1505 до 1523 года
• Нравы и обычаи русских при Василии III от 1523 до 1533 года
• Регентство Великой княгини Елены от 1533 до 1538 года
• Детство и первая молодость Иоанна IV от 1538 до 1546 года
• Царство Грозного царя и последние Рюриковичи *1547-1584-1597 года*
• Чудесная перемена 1547 год
• Казаки от 1547 до 1552 года
• Покорение царства Казанского 1552 год
• Кончина Анастасии от 1552 до 1560 года
• Опричники и слобода Александровская от 1560 до 1569 года
• Слабость России от 1569 до 1582 года
• Ермак, покоритель Сибири от 1582 до 1584 года
• Кончина Иоанна Грозного 1584 год
• Новый царь и его любимец от 1584 до 1591 года
• Углич и последний потомок Рюрика от 1591 до 1597 года
• «Смутное время» *1598–1613 года*
• Борис Годунов, царь России от 1597 до 1600 года
• Мучительная жизнь убийцы от 1600 до 1603 года
• Самозванец от 1603 до 1605 года
• Поляки в Москве от 1605 до 1606 года
• Смерть самозванца 1606 год
• Несчастное царствование Шуйского от 1606 до 1610 года
• Князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский от 1609 до 1610 года
• Междуцарствие от 1610 до 1613 года
• Россия в годы правления первых Романовых *1613–1682 года*
• Иван Сусанин и его потомство 1613 год
• Скромность Романовых
• Восстановление порядка и спокойствия от 1613 до 1619 года
• Царица Евдокия
• Продолжение царствования Михаила Федоровича до его кончины от 1619 до 1645 года
• Боярин Морозов и народные мятежи от 1645 до 1649 года
• Патриарх Никон от 1649 до 1654 года
• Малороссия и Богдан Хмельницкий от 1654 до 1667 года
• Величие души Алексея от 1667 до 1670 года
• Рождение Петра I 1672 год
• Царь Федор Алексеевич от 1676 до 1682 года
• Россия накануне перемен *1682–1703 года*
• Петр, десятилетний царь России 1682 год
• Царевна Софья Алексеевна и стрельцы от 1682 до 1688 года
• Петр, единодержавным обладатель России 1689 год
• Начало русского флота и первая победа Петра от 1689 до 1697 года
• Путешествие Петра в чужие края и последний бунт стрельцов от 1697 до 1700 года
• Новые обычаи и война со Швецией от 1698 до 1703 года
• Россия во времена реформ Петра I *1703–1725 ГОДА*
• Новая столица, новые крепости и гавани от 1703 до 1708 года
• Изменник Мазепа и Полтавская битва от 1708 до 1710 года
• Царица Екатерина
• Праздники и петербургские увеселения
• Новое путешествие Петра в чужие края и царевич Алексей от 1717 до 1719 года
• Мир со Швецией и Петр император
• Последние деяния Петра I от 1722 до 1725 года
• Кончина Петра Великого 1725 год
• Эпоха дворцовых переворотов *1725–1762 года*
• Императрица Екатерина I от 1725 до 1727 года
• Петр II и князь Меншиков от 1727 до 1728 года
• Долгорукие от 1728 до 1730 года
• Императрица Анна Иоанновна 1730 год
• Бирон
• Войны с Польшей и Турцией от 1732 до 1739 года
• Двор императрицы Анны
• Император Иоанн и регентство Бирона 1740 год
• Правительница Анна Леопольдовна от 1740 до 1741 года
• Императрица Елизавета 1741 год
• Непостоянство счастья от 1741 до 1742 года
• Наследник престола и его супруга
• Состояние Европы во время царствования императрицы Елизаветы от 1745 до 1756 года
• Воина с Пруссией и кончина императрицы от 1756 до 1762 года
• Император Петр III 1762 год
• «Просвещенный век» Екатерины II *1762–1796 годы*
• Первые пять лет царствования Екатерины II от 1762 до 1767 года
• Первая турецкая война и первое разделение Польши от 1767 до 1772 года
• Моровая язва и Пугачев от 1772 до 1775 года
• Торжество мира с Турцией и учреждение губерний 1775 год
• Вооруженный нейтралитет, или новая слава Екатерины от 1775 до 1780 года
• Князь Потемкин-Таврический
• Полуостров Крым и путешествие императрицы 1787 год
• Вторая война с Турцией и Суворов от 1787 до 1790 года
• Война и мир со Швецией 1790 год
• Смерть Потемкина и мир с Турцией от 1790 до 1792 года
• Польша от 1792 до 1795 года
• Кончина Екатерины 1796 год
• Правление Павла I *1796–1801 года*
• Император Павел I от 1796 до 1797 года
• Императрица Мария
• Русские в Италии и Швейцарии от 1797 до 1801 года
• Россия в годы правления Александра I *1801–1825 года*
• Состояние Европы в первые четыре года царствования императора Александра I от 1801 до 1805 года
• Воины с Францией и Тильзитский мир от 1805 до 1808 года
• Завоевание Финляндии от 1808 до 1810 года
• Новые успехи русских в военных и гражданских делах от 1810 до 1812 года
• Отечественная война 1812 год
• Александр в Париже
• Конгресс в Вене 1815 год
• Последние десять лет царствования Александра I от 1815 до 1825 года
• Словарь
• Условные сокращения

Опричники и слобода Александровская от 1560 до 1569 года

Мы дошли теперь до ужасного периода в нашей истории, милые читатели. До сих пор вы видели, что Русские государи всегда любили свой народ, всегда заботились о нем с отеческой нежностью, и если в старину, во времена междоусобий, были в их числе жестокие князья, безжалостно разорявшие свои области, то это были князья-враги, которые мстили за нанесенные им обиды и, примирясь друг с другом, старались вознаградить народ за несчастья, причиненные их разногласиями. Но теперь наши бедные предки видели перед собой государя, который был жесток не к врагам, а к своим верным подданным, который с удовольствием мог смотреть на мучение умирающих, который иногда даже собственными руками отрезал в шутку уши у своих любимцев или убивал их за одно неосторожное слово! Вы пугаетесь и, конечно, едва верите тому, что я рассказываю. Друзья мои, нам трудно поверить в жестокости прошедших времен, но и наши предки, видевшие их собственными глазами, едва верили в это и говорили, что эти жестокости идут не от сердца царя, а по воле Божьей, наказывающей их за грехи. Эта мысль помогала им переносить без малейшего ропота свои страдания, а нам поможет выслушать рассказ об ужасных делах Иоанна IV, еще совсем недавно доброго и великого.

Вы помните совет, который дал молодому государю старый епископ Вассиан. Этот совет причинил первое зло: он отдалил от Иоанна тех людей, усердию и добродетелям которых он был обязан своей славой — священника Сильвестра и Алексея Адашева. Возвратясь из Кириллова монастыря, он уже не любил их, но еще уважал их заслуги и при жизни своего ангела-хранителя, доброй Анастасии, еще мог удерживать дурные наклонности и злые помыслы свои. Но с тех пор, как ее не стало, все переменилось: пылкая душа Иоанна, потеряв милое и единственное существо, имевшее власть над ней, увлекаемая льстецами, раздражаемая злыми людьми, пришла снова в то состояние, в каком она была за тридцать лет до случившегося, и стала еще хуже: ожесточилась так, что Иоанна уже не могли умолить никакие просьбы, не могли смягчить никакие слезы. Как только государыня скончалась, враги Сильвестра и Адашева распустили слух, что она отравлена ими. Иоанн в безысходной тоске по умершей поверил ложному слуху, не захотел выслушать оправданий обвиняемых и по решению несправедливого суда наказал их: Сильвестра сослал на дикий остров Белого моря, в Соловецкий монастырь; Адашева — в город Дерпт, где через два месяца этот добродетельный друг царя, названный в истории красой века и человечества, умер в темнице.

После этих двух первых жертв, вызванных несправедливостью Иоанна, начались страдания друзей и их приверженцев: все они были сосланы или казнены. Любимцами Иоанна стали теперь люди, отличавшиеся не храбростью, не благородством, не добротой души, а злостью, клеветой, низкими доносами; только они могли жить спокойно; добрые же бояре каждую минуту боялись смерти или опалы, то есть царского гнева. Многие из них от страха уходили в Литву и Польшу. В числе таких изменников был, к сожалению всех Русских, и знаменитый герой, участвовавший в завоеваниях Казани и Ливонии, прежний любимец царя — князь Андрей Курбский. Хотя он с чрезвычайной горестью решился на эту измену, но тем не менее она покрыла его имя вечным позором и заставила его совесть испытывать вечные мучения. С какой невыразимой грустью слушал он рассказы о верности других бояр Иоанна; как завидовал той твердости, с которой они, несмотря на все лестные предложения Польского короля, не изменили своей чести и терпеливо переносили жестокость Иоанна как наказание, посланное им Богом. Но это терпение и покорность не умилостивили жестокое сердце: довольно было одного подозрения, чтобы рассердить Иоанна, а он подозревал каждого. Все вельможи казались ему тайными злодеями, друзьями Курбского. Находясь в таком беспокойном состоянии, он выдумал новое средство для своей безопасности. Послушайте, друзья мои, и подивитесь, до чего может дойти человек, это прекрасное создание Божье, когда даст волю своим страстям!

В конце 1564 года Иоанн вдруг собрался ехать куда-то со всем своим семейством, приближенными, любимцами, со всем богатством и деньгами из дворцов и даже из придворных церквей. Бояре и народ с удивлением смотрели на этот таинственный отъезд и в страхе ожидали чего-нибудь чрезвычайного. Вскоре они услышали, что царь со всем двором остановился в Александровской слободе, в 156 верстах от Москвы.

Прошел месяц. Все были в прежнем унылом состоянии тихого ожидания. Вдруг 3 января 1565 года митрополит получает письмо от государя. Иоанн описывает в нем беззакония бояр, разорявших Россию во времена его малолетства; говорит, что дух их до сих пор не изменился, что все они еще злодействуют, а когда государь начинает наказывать их, митрополит и все духовенство вступаются за виновных. (Это правда, что служители Божьи осмеливались иногда просить грозного царя за несчастных, осужденных на казнь.) «И потому, — продолжал Иоанн, — не желая терпеть ваших измен, мы от жалости сердца оставили государство и поехали, куда Бог покажет нам путь!»

Этого было довольно, чтобы встревожить весь народ, которому безвластие казалось страшнее всех жестокостей. «Государь оставляет нас! — кричали с горестью верные Московитяне. — Мы погибаем! Кто будет нашим защитником от чужеземцев! Кто будет начальником нашего царства?» И в эту минуту отчаяния все пороки, все злодейства Иоанна исчезли в глазах доброго народа: он видел в нем только своего царя и умолял митрополита умилостивить Иоанна. Духовенство, бояре и все чиновники со слезами просили о том же и все в один голос говорили: «Пусть царь казнит своих злодеев, но царство без царя быть не может. Мы все пойдем с тобой бить челом государю и плакаться!»

Они исполнили это и в тот же день отправились в Александровскую слободу. Иоанн ожидал их: он знал свой народ, знал его пламенную, беспредельную привязанность к своим царям, и мнимое отречение от государства было только хитростью. Как будто против своей воли и только уступая просьбе митрополита он согласился опять быть государем России, но с таким условием, что никто из духовенства никогда не будет вмешиваться в его дела и просить за виновных, казнить которых он сочтет необходимым.

2 февраля царь въехал в Москву и на другой же день созвал к себе духовенство, бояр и знатнейших чиновников. Но как же удивились все, увидев Иоанна! Наружность его, прежде привлекательная, так изменилась, что верные подданные едва узнали его! Светлые, проницательные, полные огня глаза его были теперь мрачны и дики; все черты прежнего, миловидного лица сделались безобразны, а на голове и в бороде не осталось почти ни одного волоса. И все это произошло оттого, что он беспрестанно предавался сильному гневу и жестокости. Это ужасно, ужасно, милые читатели мои!

Иоанн объявил собравшимся боярам, что он намерен для своей и государственной безопасности учредить новых телохранителей. Сначала никто не удивился этой новости, потому что все знали его боязливость с тех пор, как он перестал быть добродетельным; но когда выяснилось, что это будут за телохранители, то все ужаснулись.

Иоанн объявил своей собственностью девятнадцать городов с разными волостями; выбрал 6000 человек из князей, дворян и боярских детей и дал им имения в этих городах, а тамошних владельцев перевел в другие места. В самой Москве взял себе также несколько улиц, откуда должны были выехать все, не записанные в царские телохранители. Назначил себе особых чиновников для услуг: дворецкого[135], казначеев, ключников[136], даже поваров, хлебников и других ремесленников и, не желая жить во дворце своих предков, приказал строить себе новый, за речкой Неглинной. Вот эта часть России и Москвы, эта шеститысячная дружина телохранителей, этот новый двор, не имевший другого начальника, кроме самого царя, были названы Опричниной, а все остальное, то есть все государство — Земщиной, которую Иоанн поручил земским боярам, велел им решать все дела с прежними чиновниками, а в важных случаях обращаться к нему.

Новые ужасы начались вместе с новым порядком в правлении и особенно вместе со страшной опричниной! В нее были выбраны молодые люди, отличные не достоинствами, а удальством и дерзкой готовностью на все. Царь взял с них присягу служить ему верой и правдой, доносить на изменников, не дружить с земскими, не водить с ними хлеба-соли, не знать отца и матери, знать одного государя. За такую совершенную преданность Иоанн отдал в жертву своим опричникам всю Россию: они делали все, что хотели, и были всегда правы в судах. Опричник мог без всякого страха притеснять своего соседа, а если тот пожалуется — брать пеню за бесчестье. После этого подумайте, чего только не могли делать эти своевольные телохранители немилосердного Иоанна! Их доносы на земских людей, то есть на всех, не принадлежавших к их ужасной дружине, были бесконечны, злодейства — бесчисленны, ненависть к ним всего народа — неописуема! Но они не огорчались из-за этой ненависти: чем сильнее ненавидели их, тем больше доверия имел к ним Иоанн. Он выбрал для них и достойное отличие: опричники ездили всегда с собачьими головами и с метлами, привязанными к их седлам, в знак того, что они грызут царских злодеев и метут Россию. О! Как радовались этому отличию бедные Московские жители, проходившие по улицам! По крайней мере, благодаря ему, они с первого взгляда узнавали злодеев и спешили скрыться от них, так что иногда многолюдные прежде улицы столицы были пусты, как в каком-нибудь необитаемом городе. Уныние и пустота Москвы стали еще заметнее с тех пор, как государь разлюбил ее и, не чувствуя себя в безопасности даже в своем новом, крепком дворце, жил по большей части в Александровской слободе. С того времени эта слобода стала городом и украсилась церквами, домами и каменными лавками. Царь жил в палатах, обнесенных валом и рвом; чиновники — в особенных домах. Здесь Иоанн проводил почти все время, занимаясь церковной службой: казалось, он думал успокоить молитвами свою душу. Набожность его была так велика, что дворец был похож на монастырь. Своих любимцев он называл монахами, себя — игумном; все они ходили в скуфейках[137] и черных рясах[138], под которыми носили богатые кафтаны с собольими опушками. В четыре часа утра Иоанн ходил сам на колокольню со своим первым любимцем и другом, Малютой Скуратовым, благовестил[139] к заутрени[140], потом сам же пел, читал и молился так усердно, что на лбу у него всегда оставались знаки земных поклонов. В восемь часов опять собирались к обедне[141]; вечером — к вечерне[142].

В трагедии Пушкина «Борис Годунов» есть рассказ одного старца-монаха о тогдашней жизни Иоанна:

«Царь Иоанн искал успокоенья
В подобии монашеских трудов.
Его дворец, любимцев гордых полный,
Монастыря вид новый принимал;
Кромешники в тафьях* и власяницах*
Послушными являлись черенцами*,
А грозный царь игумном богомольным.
Я видел здесь, вот в этой самой келье.
(В ней жил тогда Кирилл многострадальный
Муж праведный; тогда уж и меня
Сподобил Бог уразуметь ничтожность
Мирских сует), здесь видел я царя,
Усталого от гневных дум и казней;
Задумчив, тих сидел меж нами Грозный;
Мы перед ним недвижимо стояли,
И тихо он беседу с нами вел.
Он говорил игумну и всей братье:
„Отцы мои, желанный день придет,
Предстану здесь алкающий* спасенья,
Ты Никодим, ты Сергий, ты Кирилл,
Вы все — обет примите мой духовный:
Прииду к вам, преступник окаянный
И схиму здесь честную восприму,
К стопам твоим, святой отец, припадши“.
Так говорил державный государь,
И сладко речь из уст его лилась
И плакал он. А мы в слезах молились,
Да ниспошлет Господь любовь и мир
Его душе, страдающей и бурной.»

Но напрасно молились они: характер Иоанна не исправлялся. Может быть, в наше время искусство врачей открыло бы, что причиной его необыкновенной жестокости была какая-нибудь болезнь тела или расстройство души, слишком сильно пораженной невозвратной потерей нежно любимой супруги; но тогда об этом не думали; тогда никто не представлял, что сильное горе могло иметь какое-нибудь чрезвычайное влияние на здоровье человека, и потому, не подозревая никакой болезни в Иоанне, наши предки отнесли его к числу тех ужасных правителей, которых иногда Бог посылает для наказания народов и какими у Римлян были Калигула[143] и Нерон[144], у Французов — Людовик XI[145]. И Римляне, и Французы ужасались имени этих государей, но не таким было чувство Русских к Иоанну: когда раздавалась весть о победах его храбрых войск, когда его умными распоряжениями Русская торговля расцветала не только в Москве, Астрахани и Казани, но даже в Германии и Англии, когда он торжественно въезжал в Москву и с обычным своим великолепием принимал знаменитых иностранных послов, когда они со всеми знаками глубочайшего уважения стояли перед ним и слушали его остроумные разговоры о важных государственных делах, — добрый народ забывал свои страдания, забывал Александровскую слободу со всеми ее ужасами и, гордясь величием России, помнил только, что Иоанн — его царь! Это имя, священное для Русских, оказывало в такие минуты свое чудесное воздействие на их сердца: им казалось, что они любили Иоанна!