Тот, кто ужасается злу, выходит за рамки материализма

Сергей Худиев

Вопрос:

Среди людей, назы­ва­ю­щих себя неве­ру­ю­щими, есть насто­я­щие подвиж­ники. Что движет ими, если не вера?

Ответ:

Есть вещь, кото­рая всегда бро­са­ется мне в глаза в хоро­ших ате­и­стах. Я, как хри­сти­а­нин, гораздо хуже своих взгля­дов на мир; ате­и­сты почти всегда – гораздо лучше.

Симон Шноль гово­рит: «Вот Корчак – святой, фаши­сты – дья­волы, а Бога нет». Эта фраза внут­ренне про­ти­во­ре­чива. Для того чтобы пори­цать одних людей и хва­лить других, мы должны при­зна­вать две реаль­но­сти: сво­бод­ную волю и Пра­вед­ный Суд. В мате­ри­а­ли­сти­че­ской все­лен­ной оба эти явле­ния иллю­зорны. Как писал ней­ро­фи­зио­лог (и после­до­ва­тель­ный мате­ри­а­лист) Френ­сис Крик, «Вы, Ваши радо­сти и скорби, Ваши вос­по­ми­на­ния и устрем­ле­ния, Ваше чув­ство личной иден­тич­но­сти и сво­бод­ной воли на самом деле не более чем опре­де­лен­ное пове­де­ние огром­ного скоп­ле­ния нерв­ных клеток и свя­зан­ных с ними моле­кул. Вы – не более чем набор ней­ро­нов… хотя и кажется, что мы обла­даем сво­бод­ной волей, наши реше­ния уже пред­опре­де­лены для нас и мы не можем этого изме­нить». Другой извест­ный атеист, Ричард Докинз, пишет: «Как ученые, мы пола­гаем, что чело­ве­че­ский мозг управ­ля­ется зако­нами физики. Кон­цеп­ции вины и ответ­ствен­но­сти свя­заны с тем, насколько сво­бод­ным пред­по­ла­га­ется пре­ступ­ник… Но разве истинно науч­ный, меха­ни­сти­че­ский взгляд на нерв­ную систему не делает бес­смыс­лен­ным саму идею ответ­ствен­но­сти? Разве не любое вообще пре­ступ­ле­ние – сколь угодно гнус­ное – не резуль­тат, в прин­ципе, пред­ше­ству­ю­щих усло­вий, дей­ству­ю­щих через пси­хо­ло­гию, или наслед­ствен­ность, или окру­же­ние обви­ня­е­мого?» Если мы при­ни­маем мате­ри­а­ли­сти­че­скую кар­тину мира, то само­от­вер­жен­ная доб­рота Кор­чака – и демо­ни­че­ская жесто­кость наци­стов – не больше чем набор элек­тро­хи­ми­че­ских про­цес­сов в коре их голов­ного мозга. Сами эти про­цессы, в свою оче­редь, цели­ком и пол­но­стью опре­де­ля­ются неиз­мен­ными зако­нами при­роды, кото­рые, в прин­ципе, не остав­ляют места какому-то неза­ви­си­мому от них лич­ному про­из­во­ле­нию. И тогда пори­цать наци­стов, как и хва­лить Кор­чака, – просто бес­смыс­ленно. И при­род­ный про­цесс, кото­рый мы назы­ваем «Янушем Кор­ча­ком», и при­род­ные про­цессы, кото­рые мы назы­ваем «офи­це­рами СС», просто не могли бы раз­ви­ваться иначе. Садист­ское упо­е­ние пала­чей, как и наш ужас и него­до­ва­ние по этому поводу, просто еще несколько элек­тро­хи­ми­че­ских про­цес­сов в бел­ко­вых телах. Какие из этих про­цес­сов «пра­вильны»? Какие из реак­ций в ней­рон­ных цепоч­ках «спра­вед­ливы»? Сам этот вопрос не имеет смысла.

Но нрав­ствен­ные суж­де­ния в таком случае бес­смыс­ленны по еще одной при­чине: чтобы пола­гать наци­стов «поис­тине злыми», а Кор­чака «поис­тине добрым», мы должны посту­ли­ро­вать суще­ство­ва­ние реаль­ного добра и зла. Реально – то есть «неза­ви­симо от нас и наших пред­став­ле­ний об этом». Наци­сты могут быть уве­рены о себе, что они правы, но они поис­тине осуж­дены. Осуж­дены кем? Нами? Но чтобы гово­рить о том, что мы правы, а они – нет, мы должны апел­ли­ро­вать к некому истин­ному Закону, истин­ному Суду – а в мате­ри­а­ли­сти­че­ской все­лен­ной такого Закона и Суда нет.

Чтобы ужа­саться злу или при­зна­вать свя­тость, мы уже должны выйти за рамки мате­ри­а­лизма. «Гипо­теза Бога» не нужна для объ­яс­не­ния того, как мате­рия пере­хо­дит из одного состо­я­ния в другое – Бог вообще не гипо­теза, – но говоря о «святых» и «дья­во­лах», мы неиз­бежно под­ра­зу­ме­ваем Бога, как Зако­но­да­теля и Судью. Мате­ри­а­лизм, дей­стви­тельно, не остав­ляет места для веры в Вос­кре­се­ние, Суд и Воз­да­я­ние – но он также не остав­ляет места для веры в сво­бод­ную волю, объ­ек­тив­ное добро и зло, под­лин­ную свя­тость и под­лин­ную пороч­ность. А Симон Шноль искренне, сильно и неис­пор­ченно верит в эти вещи. Само его вос­кли­ца­ние – «Не может Бог суще­ство­вать, если невин­ных детей везут сжи­гать. Нет, нет, нет» – очень биб­лей­ское; я не буду здесь подробно гово­рить о про­блеме зла, я укажу на оче­вид­ный ответ. Самого Януша Кор­чака, кото­рый верил в Бога. Вот его соб­ствен­ные слова: «Глаза мои потуск­нели, спина согну­лась под грузом забот. И все-таки обра­ща­юсь к Тебе, Гос­поди, с сер­деч­ной прось­бой. Ибо есть у меня дра­го­цен­ность, кото­рую не хочу дове­рить брату – чело­веку. Боюсь – не поймет, не про­ник­нется, пре­не­бре­жет, высмеет.… Нис­по­шли детям счаст­ли­вую долю, помоги, бла­го­слови их усилия. Не легким путем их направи, но пре­крас­ным. А в залог этой просьбы прими мое един­ствен­ное сокро­вище: печаль. Печаль и труд».

Имма­нул Кант гово­рил о том, что Бог должен суще­ство­вать, иначе наша мораль бес­смыс­ленна – не важно, были вы эсэсов­цем или Кор­ча­ком, добро и зло оди­на­ково исчез­нет в ледя­ной бес­край­но­сти Все­лен­ной. Но у нас есть те, кто сви­де­тель­ствуют нам о Боге, о смысле, об окон­ча­тель­ной победе добра и правды – и это не только вос­пи­та­тель, с молит­вой идущий на смерть вместе со своими уче­ни­ками. Это прежде всего другой Пра­вед­ник, идущий на лютую смерть с молит­вой о Своих рас­пи­на­те­лях и о всех нас. Мы знаем, что Он вос­крес и что Он вос­кре­сит умер­ших и введет невин­но­уби­ен­ных в вечную радость.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки