Пастырское служение в Православной Церкви

игумен Ила­рион (Алфеев)

Выступ­ле­ние перед сту­ден­тами Санкт-Петер­бург­ской духов­ной ака­де­мии и Санкт-Петер­бург­ского уни­вер­си­тета

 Сего­дня мне хоте­лось бы пораз­мыш­лять о том, что такое пас­тыр­ское слу­же­ние в пра­во­слав­ной тра­ди­ции, сде­лать акцент на раз­лич­ных прак­ти­че­ских аспек­тах жизни пас­тыря, его под­го­товки к свя­щен­ству. Мне хоте­лось бы поде­литься с вами не только тем, что я вычи­тал из книг, но и тем, что я вынес из соб­ствен­ного опыта слу­же­ния свя­щен­ни­ком в Пра­во­слав­ной Церкви.

Свя­щен­но­слу­жи­те­лем может стать далеко не каждый чело­век, но лишь тот, кто почув­ство­вал при­зва­ние к свя­щен­ству. Это особый внут­рен­ний зов, особое ощу­ще­ние Божьего при­зва­ния. Такое внут­рен­нее состо­я­ние овла­де­вает людьми в разные пери­оды их жизни – к одним при­хо­дит очень рано, еще в дет­стве, к другим в зрелом воз­расте. Однако момент при­зва­ния для каж­дого явля­ется клю­че­вым, это тот пово­рот­ный пункт, с кото­рого начи­на­ется путь к свя­щен­ству.

Пас­тыр­ское при­зва­ние, как мне кажется, выра­жа­ется прежде всего в любви ко всему, что свя­зано с Цер­ко­вью – к алтарю, к храму, к бого­слу­же­нию. Потому что свя­щен­ник – не просто про­по­вед­ник, не просто чело­век, кото­рому люди испо­ве­ду­ются, не просто обще­ствен­ная фигура, но прежде всего лицо, кото­рое пред­стоит Богу в молитве – в молитве не только за себя, но и за людей; чело­век, кото­рый при­но­сит Богу молитву «о своих гресех и о люд­ских неве­же­ствиих». Поэтому, если у чело­века нет этой любви к алтарю, к молитве, нет того чув­ства, кото­рое пре­красно опи­сано в псал­мах, когда гово­рится о том, что душа горит жела­нием быть в дому Божием, то ему не сле­дует ста­но­виться свя­щен­ни­ком. Ибо бого­слу­же­ние, слу­же­ние алтарю – это и есть то, с чего начи­на­ется и чем закан­чи­ва­ется свя­щен­ство.

Конечно, свя­щен­ство невоз­можно при­нять просто так – чело­век должен гото­виться к при­ня­тию свя­щен­ного сана. И эта под­го­товка для каж­дого чело­века заклю­ча­ется прежде всего в «воз­гре­ва­нии» в себе спо­соб­но­сти к молитве, в воз­гре­ва­нии раз­лич­ных духов­ных даров и любви к алтарю. Если этого нет, то ничто не заме­нит того внут­рен­него стержня, вокруг кото­рого стро­ится жизнь свя­щен­ника. Обу­че­ние в том или ином духов­ном учеб­ном заве­де­нии, есте­ственно, состав­ляет неотъ­ем­ле­мую или, по край­ней мере, очень жела­тель­ную часть под­го­товки к свя­щен­ству. Но оно не исчер­пы­вает всего, что необ­хо­димо чело­веку, чтобы стать свя­щен­ни­ком. Духов­ная школа – и это многие из вас знают по соб­ствен­ному опыту – может спо­соб­ство­вать под­го­товке к свя­щен­ству, но может и пре­пят­ство­вать. Реша­ю­щим же для каж­дого чело­века ста­но­вится его соб­ствен­ный внут­рен­ний настрой, стрем­ле­ние во что бы то ни стало – может быть, и вопреки обсто­я­тель­ствам, кото­рые скла­ды­ва­ются вокруг него, – под­го­то­виться к при­ня­тию вели­кого дара свя­щен­ства.

И здесь, мне кажется, важ­ней­шим момен­том явля­ется то, что Святые Отцы назы­вали вос­пи­та­нием своего внут­рен­него чело­века. В тече­ние жизни свя­щен­ник может ока­зы­ваться в самых разных ситу­а­циях. Может сло­житься так, что все будет ему бла­го­при­ят­ство­вать: и архи­ерей будет добрый, и храм попа­дется хоро­ший, и при­хо­жане будут его любить, словом, все будет скла­ды­ваться в его пользу. Но может быть и наобо­рот, когда все, кажется, направ­лено против него, и тогда ему при­дется плыть как бы против тече­ния. Чтобы пре­одо­ле­вать внеш­ние труд­но­сти и пре­пят­ствия, у свя­щен­ника должен быть очень проч­ный внут­рен­ний стер­жень. Поэтому, гото­вясь при­нять свя­щен­ство, чело­век должен вдум­чиво изу­чить все то, что затем станет осно­вой его жизни. Это прежде всего пра­во­слав­ное цер­ков­ное Пре­да­ние, кото­рое выра­жено и в Свя­щен­ном Писа­нии Вет­хого и Нового Заве­тов, и в тво­ре­ниях Отцов Церкви, и в дея­ниях Все­лен­ских Собо­ров, и в писа­ниях бого­сло­вов – людей, кото­рые гово­рили о Боге, исходя из соб­ствен­ного опыта, и в древ­но­сти, и в насто­я­щее время. И как бы ни скла­ды­ва­лись внеш­ние усло­вия под­го­товки к свя­щен­ству, буду­щему пас­тырю, мне кажется, совер­шенно необ­хо­димо создать внутри себя те усло­вия, кото­рые позже помо­гут ему стать свя­щен­ни­ком, – вос­пи­ты­вать свою душу, свое сердце и духовно питаться от тех сокро­вищ, кото­рыми так богато пра­во­слав­ное Пре­да­ние.

Нередко моло­дые свя­щен­ники жалу­ются, что в духов­ной школе они не полу­чают мно­гого из того, что необ­хо­димо для внут­рен­него устро­е­ния, что спо­соб­ство­вало бы их под­го­товке к свя­щен­ству. Очень важно, чтобы каждый чело­век, гото­вя­щийся стать свя­щен­но­слу­жи­те­лем, раз­ра­бо­тал для себя кон­крет­ный план, по кото­рому сам бы и раз­ви­вался. Этот план может сов­па­дать или не сов­па­дать с учеб­ными про­грам­мами, но если его не будет, чело­век ока­жется в полной зави­си­мо­сти от внеш­них обсто­я­тельств. Мне кажется, что свя­щен­ник вообще от внеш­них обсто­я­тельств зави­сеть не должен, потому что вся его жизнь должна вра­щаться вокруг того внут­рен­него стержня, кото­рым явля­ется его сокро­вен­ное обще­ние с Богом. И воз­гре­ва­ние в себе молит­вен­ного дара, любви к бого­слу­же­нию и любви к алтарю – это первая задача свя­щен­ника и любого чело­века, гото­вя­ще­гося к свя­щен­ству.

Конечно, очень важно, чтобы буду­щий свя­щен­ник полу­чил соот­вет­ству­ю­щее обра­зо­ва­ние. Неко­то­рые счи­тают, что обра­зо­ван­ность, знания как бы и не обя­за­тельны и даже излишни для свя­щен­ника, – глав­ное, чтобы у него была соот­вет­ству­ю­щая рев­ность, чтобы он был чело­ве­ком пра­во­слав­ным, а уж насколько он обра­зо­ван – это вопрос второй. Если такой подход и был спра­вед­лив в дале­кие эпохи, когда пас­ты­рями душ чело­ве­че­ских ста­но­ви­лись пас­тыри овец, кото­рые не умели ни читать, ни писать, то в совре­мен­ную эпоху это невоз­можно. Думаю, что каждый свя­щен­ник Пра­во­слав­ной Церкви должен быть чело­ве­ком обра­зо­ван­ным, так как в своей пас­тыр­ской прак­тике он нередко будет стал­ки­ваться с людьми, во многих отно­ше­ниях, в том числе и интел­лек­ту­ально, его пре­вос­хо­дя­щих. Конечно, нельзя тре­бо­вать от свя­щен­ника, чтобы он был спе­ци­а­ли­стом во всех обла­стях, чтобы он мог затмить любого уче­ного. Но свя­щен­нику необ­хо­димо хорошо раз­би­раться во многих обла­стях чело­ве­че­ской жизни, чтобы на равных общаться с людьми, пре­вос­хо­дя­щими его и уче­но­стью, и интел­лек­том. А это недо­сти­жимо без обра­зо­ва­ния. Поэтому буду­щие свя­щен­ники должны рабо­тать над собой не только в плане изу­че­ния бого­слов­ских дис­ци­плин, но и в плане пости­же­ния мно­гого дру­гого, чем так богат совре­мен­ный мир.

Пово­рот­ным пунк­том в судьбе каж­дого свя­щен­ника явля­ется хиро­то­ния, или руко­по­ло­же­ние. Это тот момент, когда, как гово­рил архи­манд­рит Киприан (Керн), «начи­на­ется не жизнь, а житие; не дея­тель­ность, а слу­же­ние; не раз­го­воры, а про­по­ведь; не немощь дол­го­лет­него рас­слаб­лен­ного, а дер­за­ние друга Хри­стова». Вся пред­ше­ству­ю­щая жизнь должна вести чело­века к этому моменту, когда он сможет реа­ли­зо­вать свои спо­соб­но­сти и накоп­лен­ные знания, реа­ли­зо­вать себя как свя­щен­но­слу­жи­тель, когда жизнь его начнет пре­вра­щаться в житие.

А в чем, соб­ственно, заклю­ча­ется «житие» пра­во­слав­ного свя­щен­но­слу­жи­теля? Здесь я выде­лил бы три основ­ных момента: вза­и­мо­от­но­ше­ния свя­щен­ника с Богом, с самим собой и с окру­жа­ю­щими.

Прежде всего, свя­щен­ник должен особым обра­зом выстра­и­вать свои отно­ше­ния с Богом – это важ­ней­шая и пер­во­оче­ред­ная задача, потому что он обязан пред­сто­ять Богу и молиться не только за себя, но и за других. Здесь огром­ную роль играет спо­соб­ность свя­щен­ника молиться и участ­во­вать в бого­слу­же­нии с откры­тым серд­цем, не фор­мально. Каждый из нас испы­ты­вает те или иные труд­но­сти в молитве, каж­дому из нас подчас бывает непро­сто пре­одо­леть рас­сто­я­ние, отде­ля­ю­щее нас от Бога. Для свя­щен­ника же это задача особой важ­но­сти. Если свя­щен­ник, совер­шая Литур­гию, будет чув­ство­вать, что между ним и Богом про­дол­жает сохра­няться стена недо­ве­рия, недо­по­ни­ма­ния или даже просто незна­ком­ства, то ему будет очень трудно быть пол­но­цен­ным хода­таем за себя и за свою паству. Задача чело­века, кото­рый гото­вится к свя­щен­ству, заклю­ча­ется в том, чтобы это личное обще­ние с Богом у него было посто­ян­ным, чтобы оно нико­гда не пре­ры­ва­лось. В конеч­ном итоге, «житие» свя­щен­но­слу­жи­теля – это то, что в Ветхом Завете назы­ва­лось «хож­де­нием перед Богом», то есть спо­соб­ность жить так, чтобы каждое дело, каждый помы­сел, каждое внут­рен­нее дви­же­ние про­ис­хо­дило перед лицом Божиим, чтобы чело­век словно бы посто­янно испы­ты­вал себя на Страш­ном суде мило­сер­дия и любви Божией. И здесь молитва и бого­слу­же­ние играют реша­ю­щую роль.

Пра­во­слав­ное бого­слу­же­ние обла­дает совер­шенно уни­каль­ными сокро­ви­щами, кото­рые, если чело­век пол­но­стью входит в обла­да­ние ими, могут стать для него хлебом насущ­ным, духов­ной школой, в зна­чи­тель­ной мере спо­соб­ной заме­нить даже бого­слов­ское обра­зо­ва­ние. Скажу нечто из своего соб­ствен­ного опыта. Мне не при­шлось пол­но­ценно учиться в духов­ных школах; я окан­чи­вал духов­ные школы заочно и нико­гда не был сту­ден­том в прямом смысле этого слова. Но мне дове­лось два года про­жить в мона­стыре, где я еже­дневно участ­во­вал в бого­слу­же­ниях утром и вече­ром. А затем в тече­ние несколь­ких лет я служил на при­ходе, где имел воз­мож­ность совер­шать полный круг бого­слу­же­ния, без сокра­ще­ний. Таким обра­зом, в тече­ние несколь­ких первых лет свя­щен­ства я духовно питался бого­слу­жеб­ными тек­стами Окто­иха, Триоди пост­ной, Триоди цвет­ной, Минеей празд­нич­ной и Миней месяч­ных, на кото­рых стро­ится пра­во­слав­ное бого­слу­же­ние. И должен вам ска­зать, что если в эти бого­слу­жеб­ные тексты по-насто­я­щему вни­кать, их изу­чать, вслу­ши­ваться в них, то чело­век полу­чит бого­слов­скую закваску, не срав­ни­мую ни с какой бого­слов­ской школой. В этих бого­слу­жеб­ных текстах содер­жится вся глу­бина дог­ма­ти­че­ского Пре­да­ния Пра­во­слав­ной Церкви и вся глу­бина и высота ее нрав­ствен­ного учения. Поэтому пер­во­оче­ред­ная задача вся­кого свя­щен­ника – пости­гать пра­во­слав­ное бого­слу­же­ние не только с внеш­ней, но и с внут­рен­ней сто­роны, пости­гать не только его струк­туру, но и глу­бин­ный смысл. Нередко изу­ча­ю­щие литур­гику обра­щают вни­ма­ние на то, как одно бого­слу­же­ние соче­та­ется с другим, в какие дни испол­ня­ются те или иные сти­хиры и тро­пари, совер­шенно при этом не заду­мы­ва­ясь, в чем смысл этих бого­слу­же­ний. Мне кажется, что изу­чать нужно не столько литур­гику, сколько литур­ги­че­ское бого­сло­вие, и делать это лучше всего по бого­слу­жеб­ным книгам, про­чи­ты­вая соот­вет­ству­ю­щие тексты с точки зрения их дог­ма­ти­че­ского содер­жа­ния. Если чело­век будет стро­ить свою жизнь, свое бого­слов­ское мыш­ле­ние и виде­ние на бого­слу­жеб­ных книгах, то, я думаю, это будет истинно пра­во­слав­ный пас­тырь.

Пра­во­слав­ное бого­слу­же­ние погру­жает чело­века в такие глу­бины, о суще­ство­ва­нии кото­рых он может и не дога­ды­ваться, пока не начи­нает при­ни­мать в нем созна­тель­ное уча­стие. Мне неод­но­кратно при­хо­ди­лось при­сут­ство­вать на бого­слу­же­ниях в других хри­сти­ан­ских кон­фес­сиях – у люте­ран, като­ли­ков и т. д. И меня всегда пора­жало, когда я при­сут­ство­вал, напри­мер, на про­те­стант­ском бого­слу­же­нии, что оно состав­лено из раз­лич­ных, не свя­зан­ных между собою, частей, причем после каждой из них сле­дует пере­рыв и соот­вет­ству­ю­щее объ­яс­не­ние. Люди, допу­стим, встают, читают молитву, потом садятся, свя­щен­ник им гово­рит: «Откройте книжку на стра­нице такой-то». Они откры­вают книжки, поют вместе гимн, после чего закры­вают книжки, свя­щен­ник им гово­рит еще что-то. То есть, все бого­слу­же­ние – это серия неболь­ших молит­вен­ных акций.

Совер­шенно иное бого­слу­же­ние в Пра­во­слав­ной Церкви. Здесь с пер­вого воз­гласа Литур­гии: «Бла­го­сло­венно Цар­ство Отца и Сына и Свя­таго Духа», – мы погру­жа­емся в стихию бого­об­ще­ния, кото­рое в тече­ние Литур­гии не пре­ры­ва­ется ни на минуту. И все молитвы и пес­но­пе­ния Литур­гии – это не просто отдель­ные куски, фраг­менты, но части еди­ного целого. В этом смысле, конечно, созна­тель­ное, пол­но­цен­ное уча­стие в бого­слу­же­нии явля­ется пер­вей­шей обя­зан­но­стью свя­щен­ника. И не только Боже­ствен­ная Литур­гия, но и другие бого­слу­же­ния, такие как вечерня, утреня, часы, очень важны, и ни к одному из них нельзя отно­ситься фор­мально. Нельзя думать, что вечерня и утреня – это какие-то вспо­мо­га­тель­ные службы, кото­рые можно и про­пус­кать, потому что самое глав­ное – Литур­гия. Конечно, Литур­гия как вос­по­ми­на­ние Тайной Вечери, состав­ляет основу жизни хри­сти­а­нина и основу жизни свя­щен­ника. Но и бого­слу­же­ния суточ­ного круга очень важны, потому что они учат чело­века молиться и помо­гают ему сойти в те глу­бины, в кото­рых он встре­ча­ется с Богом.

Боже­ствен­ная Литур­гия – серд­це­вина хри­сти­ан­ской жизни. Для свя­щен­ника это не только момент встречи с Богом в молитве, но и тот момент, когда он непо­сред­ственно – и на духов­ном, и на душев­ном, и на физи­че­ском уровне – при­об­ща­ется к Богу. При совер­ше­нии иерей­ской хиро­то­нии, после того как свя­щен­ник уже обла­чен в свя­щен­ни­че­ские одежды, ему вру­ча­ется от епи­скопа частица Тела Хри­стова со сло­вами: «Приими залог сей, о нем же истя­зан будеши на страш­ном суде Хри­сто­вом». И При­ча­стие Святых Хри­сто­вых Таин для свя­щен­ника с этого момента ста­но­вится тем собы­тием, с кото­рым он должен посто­янно све­рять свою жизнь; он должен быть достой­ным При­ча­стия. Чело­век, кото­рый принял в себя Тело и Кровь Христа и кото­рый сам совер­шает евха­ри­сти­че­ское бого­слу­же­ние, то есть зани­мает место Христа на Тайной Вечери, конечно, должен быть достоин даров, полу­ча­е­мых им от Бога. Он должен быть достоин той ответ­ствен­но­сти, кото­рая на него Богом воз­ло­жена.

Поэтому совер­шенно недо­пу­стимо для свя­щен­ника то, что назы­ва­ется «тре­бо­ис­пол­ни­тель­ством», – когда он вос­при­ни­мает бого­слу­же­ние или требы лишь как про­фес­си­о­наль­ную обя­зан­ность или как сред­ство зара­ботка. Конечно, цер­ков­ная жизнь устро­ена таким обра­зом, что свя­щен­ник пита­ется от алтаря, и само по себе такое поло­же­ние было бы вполне нор­маль­ным, если бы не было тех мно­го­чис­лен­ных зло­упо­треб­ле­ний, кото­рые в этой обла­сти про­ис­хо­дят. В идеале, конечно, коли­че­ство и каче­ство совер­шен­ных свя­щен­ни­ком бого­слу­же­ний не должно отра­жаться на полу­ча­е­мой им за это награде. И в этом смысле было бы пра­виль­нее, если бы свя­щен­ник полу­чал зар­плату от при­хода или, как в неко­то­рых стра­нах, от госу­дар­ства, и этим бы исчер­пы­ва­лись его финан­со­вые вза­и­мо­от­но­ше­ния с при­хо­дом; все осталь­ное он совер­шал бы без­воз­мездно. Сейчас ситу­а­ция другая: свя­щен­ник полу­чает деньги за требы. Но очень важно, чтобы это не пре­вра­ща­лось в тор­говлю, чтобы люди не чув­ство­вали, что то или иное таин­ство будет или не будет для них совер­шено в зави­си­мо­сти от того, сколько они запла­тят.

Сего­дня зна­ком­ство многих людей с цер­ко­вью начи­на­ется с цен­ника, кото­рый они встре­чают на дверях храма или на свеч­ном ящике. На нем напи­сано, что сколько стоит: кре­ще­ние – столько-то, вен­ча­ние – столько-то, отпе­ва­ние – столько-то, поми­но­ве­ние на про­ско­ми­дии – столько-то, поми­но­ве­ние просто молит­вен­ное, без про­ско­ми­дии – столько-то. Я думаю, что это совер­шенно ненор­маль­ная ситу­а­ция, от кото­рой нашей Церкви надо посте­пенно отка­зы­ваться. В неко­то­рых при­хо­дах от этой пороч­ной прак­тики – взи­ма­ния опре­де­лен­ной уста­нов­лен­ной таксы за требы – свя­щен­ники уже отка­зы­ва­ются. Конечно, за совер­ше­ние тех или иных треб может бытьреко­мен­до­вана та или иная сумма, но каждый чело­век должен пони­мать, что покре­стят его или нет, отпоют его род­ствен­ника или нет, зави­сит не от нали­чия у него той или иной суммы, а от того, желает он этого или нет. Поэтому свя­щен­ник должен быть бес­ко­рыст­ным, он должен быть бес­среб­ре­ни­ком: он не должен пре­вра­щать свя­щен­но­слу­же­ние в бизнес. Всякий раз, совер­шая требу, он должен иметь муже­ство ска­зать, что все пожерт­во­ва­ния, вно­си­мые при­хо­жа­нами, явля­ются доб­ро­воль­ными.

Теперь скажу о том, как свя­щен­ник должен стро­ить свою жизнь по отно­ше­нию к самому себе. Свя­щен­нику необ­хо­димо посто­янно рабо­тать над собой. Еже­дневно, еже­часно он может либо при­об­ре­тать что-то для себя в духов­ном плане, либо терять. Чело­век нико­гда не бывает ней­траль­ным по отно­ше­нию к Богу – он дви­жется либо по пути к Нему, либо в обрат­ном направ­ле­нии. В духов­ной жизни вообще, а тем более в жизни свя­щен­ника, не может быть ника­ких выжи­да­тель­ных пери­о­дов, поэтому свя­щен­ник должен стро­ить свою жизнь таким обра­зом, чтобы, всегда и из всего извле­кая уроки, обу­чать своего внут­рен­него чело­века. Источ­ни­ком такого непре­стан­ного само­обу­че­ния явля­ются бого­слу­же­ние, чтение Еван­ге­лия, чтение тво­ре­ний Отцов Церкви. Хочу под­черк­нуть особую важ­ность посто­ян­ного изу­че­ния трудов Святых Отцов. Их тво­ре­ния важны для нас не потому только, что они были свя­тыми и при­знаны Цер­ко­вью как вели­кие учи­тели, а прежде всего потому, что они сами прошли тем путем, по кото­рому мы пыта­емся идти. Они писали, осно­вы­ва­ясь не на про­чи­тан­ных книгах, а на личном внут­рен­нем опыте. И в свя­то­оте­че­ском бого­сло­вии мы очень часто нахо­дим ответы на те вопросы, на кото­рые не можем найти ответы во многих совре­мен­ных книгах. Свя­то­оте­че­ская лите­ра­тура намного совре­мен­нее, акту­аль­нее, чем это может пока­заться тем, кто с ней мало знаком.

Сле­ду­ю­щий важ­ней­ший момент в слу­же­нии свя­щен­ника – то, как он строит свою семей­ную жизнь. Вели­кое пре­иму­ще­ство Пра­во­слав­ной Церкви перед като­ли­че­ской заклю­ча­ется в том, что боль­шин­ство ее свя­щен­ни­ков – люди семей­ные. Чело­век, име­ю­щий жену и детей, спо­со­бен глубже пони­мать про­блемы других семей­ных людей, своих при­хо­жан, а значит, он ближе к про­стым людям, потому что в соб­ствен­ной житей­ской ситу­а­ции испы­ты­вает то же, что испы­ты­вают другие. Семья для свя­щен­ника – это малая Цер­ковь в самом прямом смысле. И от того, как свя­щен­ник построит свою семей­ную жизнь, зави­сит очень многое.

Мне при­хо­дится общаться со мно­гими свя­щен­ни­ками – и с теми, у кого бла­го­по­луч­ная, и с теми, у кого небла­го­по­луч­ная семей­ная ситу­а­ция. Не так давно я встре­тился со свя­щен­ни­ком, у кото­рого шест­на­дцать детей, восемь маль­чи­ков и восемь дево­чек. Из восьми его сыно­вей шестеро уже свя­щен­ники, а двое гото­вятся при­нять свя­щен­ный сан, из восьми доче­рей шесть заму­жем за свя­щен­ни­ками, а две, оче­видно, гото­вятся всту­пить в брак. Это, конечно, ситу­а­ция уни­каль­ная: что-то совер­шенно особое должно быть в чело­веке, кото­рый сумел вдох­но­вить всех своих детей на сле­до­ва­ние по своему пути. Понятно, что подоб­ное не вся­кому доступно. Но постро­ить свою семей­ную жизнь так, чтобы вос­пи­та­ние детей было осно­вано не на насиль­ствен­ном внед­ре­нии, а на сво­бод­ном при­ня­тии тех истин хри­сти­ан­ства, кото­рые станут осно­ва­нием их после­ду­ю­щей жизни; чтобы вся семья была есте­ствен­ным обра­зом вовле­чена в литур­ги­че­скую жизнь свя­щен­ника, участ­вуя в хра­мо­вом бого­слу­же­нии и про­ни­ка­ясь молит­вен­ным духом; чтобы в сердце каж­дого члена семьи посто­янно воз­рас­тала любовь к храму Божию и к слу­же­нию Церкви, – это важ­ней­шая, клю­че­вая обя­зан­ность свя­щен­ника.

Очень редко бывает так, что у свя­щен­ника небла­го­по­лучно в семье, но все хорошо на при­ходе, или наобо­рот – все хорошо в семье, но плохо на при­ходе. Как пра­вило, если чело­век спо­со­бен постро­ить свою семей­ную жизнь в соот­вет­ствии с хри­сти­ан­скими иде­а­лами, он спо­со­бен и при­хо­дом руко­во­дить, как своей боль­шой семьей.

Для свя­щен­ни­ков же мона­ше­ству­ю­щих, кото­рые служат на при­ходе, Богом уго­то­ван совер­шенно иной путь. Они не имеют уте­ше­ния в кругу семьи, у них много тех иску­ше­ний, кото­рые не зна­комы свя­щен­нику семей­ному: это, прежде всего, иску­ше­ние оди­но­че­ством. Иеро­мо­нах обща­ется со мно­гими людьми, в том числе и с жен­щи­нами, и это, конечно, тоже явля­ется при­чи­ной раз­лич­ных иску­ше­ний. Впро­чем, жен­щины опасны и для жена­тых свя­щен­ни­ков, поэтому послед­ним нужно быть очень цело­муд­рен­ными в своих вза­и­мо­от­но­ше­ниях с при­хо­жан­ками. Свя­щен­ник, – семей­ный или несе­мей­ный, – должен быть аске­том, он должен пони­мать, что ему необ­хо­дима очень боль­шая стро­гость по отно­ше­нию к себе самому. Каким бы мягким он ни был по отно­ше­нию к окру­жа­ю­щим, по отно­ше­нию к себе он должен быть тверд и бес­по­ща­ден.

Хоте­лось бы упо­мя­нуть и о внеш­нем виде свя­щен­ника. Неко­то­рые счи­тают, что свя­щен­ник может выгля­деть неопрят­ным, рас­тре­пан­ным, иметь длин­ные нече­са­ные волосы, не мыться и т. д., и что этот облик будет соот­вет­ство­вать каким-то древним аске­ти­че­ским иде­а­лам. На самом деле, чтобы уви­деть каким должен быть свя­щен­но­слу­жи­тель, доста­точно посмот­реть на древ­ние иконы свя­ти­те­лей – Гри­го­рия Бого­слова, Васи­лия Вели­кого, Иоанна Зла­то­уста и других. На них мы видим людей опрят­ных – с коротко под­стри­жен­ными воло­сами и боро­дой, людей отнюдь не с тем устра­ша­ю­щим обли­ком, кото­рым отли­ча­ются неко­то­рые совре­мен­ные пас­тыри. Мне кажется, что для свя­щен­ника, осо­бенно слу­жа­щего в мно­го­люд­ном городе и явля­ю­ще­гося обще­ствен­ной фигу­рой, его внеш­ний вид отнюдь не явля­ется тре­тье­сте­пен­ным фак­то­ром. Ведь многие судят о свя­щен­ни­ках по наруж­но­сти, и иногда чело­веку доста­точно уви­деть свя­щен­но­слу­жи­теля, кото­рый выгля­дит оттал­ки­ва­юще, чтобы начать нега­тивно вос­при­ни­мать всю цер­ков­ную дей­стви­тель­ность в целом.

Свя­щен­ник должен быть стро­гим по отно­ше­нию к себе и в плане воз­дер­жа­ния от раз­вле­че­ний свет­ского харак­тера, доступ­ных миря­нам. Это не значит, что свя­щен­ник не может пойти в театр или посмот­реть какой-нибудь фильм по теле­ви­зору, но это значит, что неко­то­рые вещи он должен себе запре­щать. Напри­мер, трудно пред­ста­вить себе свя­щен­ника на дис­ко­теке или в ночном клубе. Подоб­ное плохо не только само по себе, но еще и потому, что оно раз­ру­шает в свя­щен­нике внут­рен­ний мир, под­та­чи­вает в нем ту основу, на кото­рой должна стро­иться вся его духов­ная жизнь.

Итак, если сум­ми­ро­вать ска­зан­ное о том, как свя­щен­ник должен отно­ситься к самому себе, то, во-первых, он должен быть к себе очень строг, мак­си­мально взыс­ка­те­лен, а во-вторых, он должен жить так, чтобы всеми силами и всеми доступ­ными ему сред­ствами вос­пи­ты­вать в себе того внут­рен­него чело­века, о кото­ром пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский так заме­ча­тельно сказал: «Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спа­сутся». Если свя­щен­ник сумеет стя­жать внутри себя этот дух мира, любви к Богу и к ближ­ним, если он вос­пи­тает своего внут­рен­него чело­века, то он станет источ­ни­ком спа­се­ния для очень многих. Если же не сумеет вос­пи­тать себя долж­ным обра­зом, то про­изой­дет то, о чем Хри­стос гово­рил: «Врач! исцели самого себя» (Лк. 4:23), или: «Если слепой ведет сле­пого, то оба упадут в яму» (Мф. 15:14).

Нако­нец, еще один клю­че­вой момент – вза­и­мо­от­но­ше­ния свя­щен­ника с дру­гими людьми. Эта та область, в кото­рой свя­щен­ник про­яв­ляет все свои чело­ве­че­ские и духов­ные каче­ства, в кото­рой ска­зы­ва­ется все то, что он в себе нако­пил или не нако­пил, сумел при­об­ре­сти или упу­стил в своем внут­рен­нем опыте, духов­ном раз­ви­тии. Прежде всего, свя­щен­ник – это чело­век, кото­рый через руко­по­ло­же­ние стал членом цер­ков­ной общины и членом пре­сви­те­ри­ума, то есть брат­ства свя­щен­но­слу­жи­те­лей. Поэтому очень важно, чтобы он умел стро­ить свои вза­и­мо­от­но­ше­ния с дру­гими свя­щен­но­слу­жи­те­лями. Он должен всеми силами ста­раться по отно­ше­нию к своим собра­тьям являть достой­ный пример бра­то­лю­бия, ува­же­ния и чело­ве­че­ского досто­ин­ства.

Очень важный момент – как свя­щен­но­слу­жи­тель строит свои отно­ше­ния с силь­ными мира сего. Мы хорошо помним вре­мена, когда свя­щен­ники прак­ти­че­ски не имели доступа к высо­кому свет­скому началь­ству, когда Цер­ковь была отде­лена от мира сего глухой стеной. Сейчас ситу­а­ция изме­ни­лась. Чле­нами Церкви ста­но­вятся не только про­стые, мало­обес­пе­чен­ные люди, но и очень бога­тые. И при­хо­дится иногда наблю­дать, что свя­щен­но­слу­жи­тель всю свою пас­тыр­скую актив­ность направ­ляет прежде всего на то, чтобы снис­кать любовь и бла­го­во­ле­ние высо­ко­обес­пе­чен­ных людей в надежде, что бла­го­даря любви и бла­го­во­ле­нию с их сто­роны в его коше­лек поте­кут финан­со­вые потоки. Это страш­ное иску­ше­ние, от кото­рого свя­щен­ник должен всеми силами воз­дер­жи­ваться. Свя­щен­ник вообще, мне кажется, должен жить очень скромно. То, что про­ис­хо­дит во время бого­слу­же­ний, – пышные обла­че­ния и вели­ко­леп­ный бого­слу­жеб­ный обряд, – это одна сто­рона медали, и все вели­ко­ле­пие здесь под­чер­ки­вает высоту свя­щен­ного сана, отра­жа­ю­щу­юся и в обла­че­ниях, и во многих литур­ги­че­ских пред­ме­тах, кото­рые окру­жают свя­щен­ника. Но в быту свя­щен­ник должен быть очень скро­мен, свя­щен­ство несов­ме­стимо со стя­жа­тель­ством. Если свя­щен­но­слу­жи­тель думает прежде всего о личном накоп­ле­нии, ему очень трудно будет стать под­лин­ным бла­го­тво­ри­те­лем. А ведь иногда свя­щен­нику при­хо­дится делиться с людьми не только суммой из цер­ков­ной кассы, но и день­гами из соб­ствен­ного кар­мана. Если свя­щен­ник не спо­со­бен вынуть из кар­мана деньги и отдать нуж­да­ю­ще­муся без сожа­ле­ния, помня о том, что в лице страж­ду­ю­щего к нему обра­тился Сам Хри­стос, вряд ли такой свя­щен­ник будет хоро­шим пас­ты­рем.

Есть еще один аспект во вза­и­мо­от­но­ше­ниях свя­щен­ника с людьми – обще­ние с ино­слав­ными, ино­вер­цами, ате­и­стами. Думаю, что свя­щен­ник должен быть равно открыт каж­дому чело­веку. Апо­стол Павел гово­рил: «Для всех я сде­лался всем, чтобы спасти по край­ней мере неко­то­рых» (1Кор. 9:22). И свя­щен­ник должен обла­дать этой спо­соб­но­стью быть «всем для всех». Если он будет с равной откры­то­стью и равным дове­рием отно­ситься как к пра­во­слав­ным, так и к ино­слав­ным, ино­вер­цам и ате­и­стам, то по отно­ше­нию к каж­дому из них он сможет дей­ство­вать как свя­щен­но­слу­жи­тель, потому что в конеч­ном итоге все они – его потен­ци­аль­ная паства. Свя­щен­ник должен делиться с людьми, нахо­дя­щи­мися вне Пра­во­слав­ной Церкви, теми сокро­ви­щами, кото­рыми сам обла­дает.

Совер­шенно особая область – вза­и­мо­от­но­ше­ния свя­щен­ника со своими при­хо­жа­нами и духов­ными чадами. Это огром­ная тема, ее невоз­можно даже кратко осве­тить в одной лекции, но я хотел бы ска­зать о неко­то­рых основ­ных момен­тах.

Мне кажется, что свя­щен­нику, осо­бенно моло­дому, не сле­дует спе­шить окру­жать себя духов­ными чадами и после­до­ва­те­лями. Начи­на­ю­щий свя­щен­ник вправе отка­зать чело­веку, кото­рый обра­ща­ется к нему с прось­бой при­нять его под духов­ное руко­вод­ство. Надо ска­зать, что, напри­мер, в Гре­че­ской Церкви далеко не всякий свя­щен­ник обла­дает правом совер­шать испо­ведь, при­ни­мать духов­ных чад и осу­ществ­лять духов­ное руко­вод­ство. Через руко­по­ло­же­ние свя­щен­ник полу­чает право совер­шать бого­слу­же­ния, но для того, чтобы стать духов­ни­ком, нужна спе­ци­аль­ная гра­мота, кото­рую дает ему епи­скоп на каком-то опре­де­лен­ном этапе его пас­тыр­ского слу­же­ния. В Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви такой прак­тики нет, и у нас каждый свя­щен­ник, полу­чая свя­щен­ный сан, авто­ма­ти­че­ски ста­но­вится потен­ци­аль­ным духов­ни­ком многих людей. Но мне пред­став­ля­ется, что моло­дой свя­щен­ник не должен с этим спе­шить – он должен созна­вать, что его сил на духов­ное руко­вод­ство может и не хва­тить. Ведь при­нять чело­века под духов­ное руко­вод­ство – значит при­нять его на всю жизнь, то есть, по сути дела, взяться за то, чтобы дове­сти его до Цар­ствия Небес­ного. А это труд­ней­шая задача. И когда неко­то­рые наши свя­щен­ники окру­жают себя десят­ками, а то и сот­нями духов­ных чад, часто ока­зы­ва­ется, что они не спо­собны быть реаль­ными духов­ными руко­во­ди­те­лями, потому что у них просто физи­че­ски не оста­ется вре­мени на то, чтобы уде­лять своим духов­ным чадам вни­ма­ние.

В нашей цер­ков­ной жизни, к сожа­ле­нию, имеет место такое урод­ли­вое явле­ние, когда вокруг свя­щен­ника обра­зу­ется нечто вроде секты, когда он сам или его окру­же­ние создают культ лич­но­сти пас­тыря. Если люди начи­нают вос­при­ни­мать свя­щен­ника как самый высо­кий авто­ри­тет в вопро­сах духов­ной жизни, состав­ляет боль­шую духов­ную опас­ность для него. С подоб­ными явле­ни­ями свя­щен­ник должен всеми силами бороться.

В Пра­во­слав­ной Церкви суще­ствуют духов­ники осо­бого рода, кото­рых назы­вают стар­цами, – люди, име­ю­щие бла­го­дат­ные духов­ные даро­ва­ния – дар про­зор­ли­во­сти, исклю­чи­тель­ной муд­ро­сти, особый молит­вен­ный дар и т. п. Стар­че­ство – а оно не слу­чайно назы­ва­ется именно так – сопря­жено, кроме того, со зрелым или пожи­лым воз­рас­том. К дру­гому типу духов­ни­ков отно­сятся свя­щен­ники, кото­рые достигли доста­точ­ной духов­ной зре­ло­сти, чтобы брать на себя руко­вод­ство теми или иными людьми. Это не старцы, у них может не быть особых духов­ных даро­ва­ний, но коль скоро у них есть свой опыт, – чело­ве­че­ский и духов­ный, – они могут им делиться, ста­но­вясь духов­ни­ками веру­ю­щих. Третий тип духов­ни­ков – это те люди, кото­рые в таин­стве руко­по­ло­же­ния полу­чили право свя­щен­но­слу­же­ния, а, значит, по рус­ской цер­ков­ной прак­тике, и совер­ше­ния таин­ства испо­веди, но эти свя­щен­ники совер­шенно не обя­заны при этом быть и духов­ни­ками. Так, начи­на­ю­щий свя­щен­ник может выслу­шать испо­ведь чело­века, при необ­хо­ди­мо­сти пред­ло­жить ему духов­ный совет, но этим и огра­ни­читься.

Печально, а иногда и тра­гично, когда чело­век, не при­над­ле­жа­щий к числу стар­цев, берет на себя их функ­ции, когда свя­щен­ник, не обла­да­ю­щий необ­хо­ди­мыми духов­ными даро­ва­ни­ями, начи­нает дей­ство­вать так, как если бы он был вели­ким стар­цем. На этой почве воз­ни­кают урод­ли­вые ситу­а­ции. В 1998 году Свя­щен­ный Синод Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви издал спе­ци­аль­ное опре­де­ле­ние, кото­рое в народе назы­вают «Опре­де­ле­нием по мла­до­стар­че­ству», где подробно гово­рится о нега­тив­ных явле­ниях, суще­ству­ю­щих сего­дня в духов­ни­че­ской прак­тике. В этом опре­де­ле­нии под­чер­ки­ва­ется, что какой бы высо­кой духов­ной жизни ни был тот или иной духов­ник, он не должен нару­шать сво­боду своих духов­ных чад. Мне кажется, что это – клю­че­вой момент для того, чтобы рас­по­знать, явля­ется ли тот или иной чело­век истин­ным стар­цем, под­линно хри­сти­ан­ским духов­ни­ком, или нет. Если чело­век ста­ра­ется навя­зать свою волю духов­ным чадам или тем, кто к нему при­хо­дит, если он наста­и­вает на бес­пре­ко­слов­ном испол­не­нии всего, что он гово­рит, если его духов­ное руко­вод­ство пре­вра­ща­ется в дес­по­тизм и наси­лие по отно­ше­нию к духов­ным чадам, то такой чело­век не может назы­ваться ни под­лин­ным стар­цем, ни под­лин­ным духов­ни­ком.

Ведь хри­сти­ан­ство – это рели­гия сво­боды. Вспом­ним, как дей­ство­вал Хри­стос. Он нико­гда не нару­шал ничьей сво­боды. Даже зная о том, что Иуда пре­даст Его после Тайной Вечери, Он не изгнал его, не отлу­чил от при­ня­тия Своих Тела и Крови, потому что не хотел нару­шить сво­боду этого чело­века. И духов­ник должен упо­доб­ляться Христу. Прежде всего, он должен отно­ситься к своим духов­ным чадам с ува­же­нием. Ни в коем случае духов­ник не должен навя­зы­вать своим пасо­мым те или иные взгляды, осо­бенно если это не каса­ется вопро­сов духов­ной жизни.

Очень важно, чтобы свя­щен­ник раз­гра­ни­чи­вал вопросы, отно­ся­щи­еся к обла­сти духов­ного руко­вод­ства, и вопросы, отно­ся­щи­еся к обла­сти личной жизни каж­дого из его духов­ных чад. К обла­сти духов­ного руко­вод­ства отно­сится то, что свя­зано с молит­вой, уча­стием в бого­слу­же­нии, а также те житей­ские про­блемы, с кото­рыми чело­век обра­ща­ется к свя­щен­нику. Но если свя­щен­ник начи­нает вме­ши­ваться в личную жизнь чело­века, напри­мер, допра­ши­вать его о тех или иных подроб­но­стях семей­ной жизни, или если свя­щен­ник начи­нает навя­зы­вать муж­чине в каче­стве спут­ника жизни какую-либо жен­щину, или настой­чиво тре­бо­вать, чтобы жен­щина выхо­дила замуж за кон­крет­ного, ука­зан­ного самим пас­ты­рем муж­чину, – то ясно, что свя­щен­ник сильно пре­вы­шает те пол­но­мо­чия, кото­рыми он обла­дает, и далеко выхо­дит за рамки того слу­же­ния, кото­рое на него воз­ло­жено Самим Богом. И конечно, очень важно, чтобы по отно­ше­нию к своим духов­ным чадам свя­щен­ник имел доста­точно ува­же­ния и любви, дабы нико­гда не вторг­нуться туда, куда доступ ему должен быть закрыт.

Особый момент в духов­ни­че­ской прак­тике каж­дого свя­щен­ника – испо­ведь. Здесь доста­точ­ный про­стор для твор­че­ства, и свя­щен­ники под­хо­дят к испо­веди по-раз­ному. Одни испо­ве­дуют долго, другие коротко, неко­то­рые испо­ве­дуют молча, другие дают советы. Здесь не может быть шаб­лона. Един­ствен­ное, о чем должен пом­нить свя­щен­ник, – это то, что испо­ведь – не момент встречи духов­ного чада со своим духов­ным отцом, но момент встречи чело­века с Богом, а свя­щен­ник, как он сам гово­рит людям перед испо­ве­дью, явля­ется лишь сви­де­те­лем. Если свя­щен­ник хочет пре­по­дать чело­веку какие-то уроки, уточ­нить те или иные детали его жизни, то лучше делать это вне испо­веди. У свя­щен­ника, мне кажется, должно быть время встре­чаться со своими при­хо­жа­нами не только на бого­слу­же­нии и на испо­веди, но и вне бого­слу­же­ния. И здесь уже может идти раз­го­вор и на житей­ские, и на какие-то другие темы, не име­ю­щие пря­мого отно­ше­ния к испо­веди.

В заклю­че­ние хотел бы ска­зать о том, что свя­щен­но­слу­жи­тель – чело­век осо­бого рода, он при­зван к осо­бому слу­же­нию, это чело­век, кото­рому люди дове­ряют пред­сто­я­ние перед Богом за самих себя. Поэтому у свя­щен­ника должна быть тес­ней­шая личная связь с Богом и с при­хо­жа­нами. Чело­век, при­няв­ший свя­щен­ный сан, явля­ется тем, через кого люди слышат голос Христа. На литур­гии именно свя­щен­ник про­из­но­сит слова Христа: «При­и­мите, ядите, сие есть Тело Мое… Пийте от нея вси, сия есть Кровь Моя Новаго Завета…» Именно свя­щен­ник про­из­но­сит про­по­ведь, кото­рая явля­ется по сути дела словом Божиим, обра­щен­ным к людям через него. Поэтому свя­щен­но­слу­жи­тель должен жить так, чтобы быть тем инстру­мен­том, орга­ном, на кото­ром играет Бог. Свя­щен­ник должен быть настолько про­зрач­ным для Бога, чтобы Гос­подь мог бес­пре­пят­ственно дей­ство­вать через него.

Мы при­выкли думать, что дей­ствен­ность цер­ков­ных таинств не зави­сит от того, достой­ный свя­щен­ник совер­шает таин­ства или нет. Сту­денты духов­ной семи­на­рии, изучая этот вопрос, узнают, что личная жизнь свя­щен­ника никак не отра­жа­ется на, так ска­зать, каче­стве совер­ша­е­мых им таинств и бого­слу­же­ний. Но нельзя забы­вать о том, что в молитве, кото­рую читает свя­щен­ник на Литур­гии свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого, есть и такие слова: «Да не моих ради грехов воз­бра­ниши бла­го­дати Пре­свя­таго Твоего Духа от пред­ле­жа­щих даров». Это гово­рит свя­щен­ник, обра­ща­ясь к Богу, и это значит, что есть некая таин­ствен­ная связь между личной жизнью свя­щен­ника и тем, что про­ис­хо­дит в таин­ствах, той бла­го­да­тью Свя­того Духа, кото­рая через свя­щен­ника пода­ется людям.

Итак, свя­щен­ник должен быть во всем достоин своего при­зва­ния, он должен быть таким, чтобы не стыдно было ему пред­стать на Страш­ном суде. А все свои личные недо­статки он должен иску­пать рев­но­стью о Боге, молит­вен­ным подви­гом и подви­гом слу­же­ния Богу и людям.

Вопросы и ответы

- Суще­ствуют ли какие-то пра­вила, кото­рые не раз­ре­шают тому или иному чело­веку при­ни­мать свя­щен­ный сан?

- Да, суще­ствуют. Есть так назы­ва­е­мые кано­ни­че­ские пре­пят­ствия. Напри­мер, свя­щен­ник не может быть женат вторым браком. Однако, если епи­скоп при­ме­няет прин­цип ико­но­мии, то есть снис­хож­де­ния, неко­то­рые из этих кано­ни­че­ских пре­пят­ствий могут быть про­игно­ри­ро­ваны. Хотел бы под­черк­нуть, что если чело­век, име­ю­щий извест­ное епи­скопу кано­ни­че­ское пре­пят­ствие, руко­по­ло­жен епи­ско­пом в свя­щен­ный сан, то это руко­по­ло­же­ние явля­ется абсо­лютно дей­стви­тель­ным, и ответ­ствен­ность за кано­нич­ность руко­по­ло­же­ния лежит уже не на свя­щен­нике, а на епи­скопе. Смысл тех кано­ни­че­ских правил, кото­рые пре­пят­ствуют неко­то­рым людям при­ни­мать свя­щен­ный сан, заклю­ча­ется в том, что свя­щен­ник должен быть образ­цом нрав­ствен­ной высоты и чистоты. Если люди знают, что свя­щен­ник совер­шил какие-то без­нрав­ствен­ные поступки, пусть и до при­ня­тия свя­щен­ства, им будет очень трудно верить этому чело­веку и вос­при­ни­мать его как нрав­ствен­ный идеал. Кроме того, свя­щен­ник – чело­век, кото­рый должен был всей своей жизнью гото­виться к при­ня­тию свя­щен­ства, и если он совер­шил что-то кате­го­ри­че­ски несов­ме­сти­мое со свя­щен­ством, то, я думаю, он сам не должен стре­миться к руко­по­ло­же­нию. В конце концов, не каждый чело­век должен быть свя­щен­ни­ком, можно достичь свя­то­сти и будучи миря­ни­ном. В прак­тике Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви суще­ствует еще одна тра­ди­ция, кото­рая заклю­ча­ется в сле­ду­ю­щем: чело­веку, кото­рый при­ни­мает мона­ше­ство, как бы авто­ма­ти­че­ски про­ща­ются все его преж­ние грехи, вклю­чая и кано­ни­че­ские пре­пят­ствия. Но это прак­тика только нашей Церкви; на Афоне, напри­мер, ничего подоб­ного нет. На Афоне вообще свя­щен­ни­ком может стать только дев­ствен­ник. Именно из-за этого пре­по­доб­ный Силуан Афон­ский не мог стать свя­щен­ни­ком, что, конечно, не поме­шало ему достичь вели­чай­ших вершин свя­то­сти.

- Можно ли руко­по­ла­гать юношей в воз­расте восем­на­дцати-два­дцати лет?

- Я считаю, что не сле­дует руко­по­ла­гать в свя­щен­ный сан два­дца­ти­лет­них или восем­на­дца­ти­лет­них юношей. (Говоря это, я помню о том, что сам был руко­по­ло­жен в воз­расте 20 лет.) Чело­век должен иметь доста­точно вре­мени, чтобы под­го­то­виться и духовно, и интел­лек­ту­ально, полу­чить соот­вет­ству­ю­щее обра­зо­ва­ние. Реше­ние о при­ня­тии свя­щен­ства, а тем более о при­ня­тии мона­ше­ства, должно быть очень зрелым. Конечно, если чело­веку два­дцать лет, а он уже успел закон­чить духов­ную школу и жениться, то, навер­ное, ника­ких пре­пят­ствий для руко­по­ло­же­ния у него нет, и искус­ственно затя­ги­вать этот про­цесс не сле­дует. Но на прак­тике нередко бывает так: епар­хии нужны свя­щен­ники; есть сколько-то моло­дых людей, совер­шенно еще незре­лых, не опре­де­лив­шихся, и архи­ерей пред­ла­гает им при­нять постриг и стать свя­щен­ни­ками. И вот, ничего толком не осо­знав, никак духовно и внут­ренне не под­го­то­вив­шись, они при­ни­мают постриг и ста­но­вятся свя­щен­ни­ками. А потом, лет через пять-десять, всту­пают в зрелый воз­раст, и неко­то­рые из них осо­знают, что в общем-то и мона­ше­ство, и свя­щен­ство – не их путь, что у них, веро­ятно, не было к этому при­зва­ния. Мне кажется, что при­ня­тие свя­щен­ного сана или мона­ше­ства в очень раннем воз­расте чре­вато тра­гич­ным исхо­дом. Поэтому я хорошо пони­маю епи­скопа, кото­рый гово­рит моло­дому став­лен­нику: «Если ты не опре­де­лился, быть ли тебе чело­ве­ком семей­ным или при­нять мона­ше­ство, то лучше повре­мени, не спеши». Дей­стви­тельно, спешка в таком деле неуместна. Вообще-то мне кажется, что иде­аль­ный воз­раст для при­ня­тия свя­щен­ства – 25–30 лет.

- Может ли быть свя­щен­ни­ком чело­век с ярко выра­жен­ными физи­че­скими недо­стат­ками или дефек­тами речи?

- Встре­чал и тех, и других. Думаю, что те физи­че­ские недо­статки, кото­рые не поз­во­лят чело­веку осу­ществ­лять функ­ции свя­щен­ника, конечно, явля­ются пре­пят­ствием для свя­щен­но­слу­же­ния. То есть, если чело­век не сможет слу­жить Литур­гию, кре­стить или вен­чать, то это прак­ти­че­ски неустра­ни­мое пре­пят­ствие. Но есть ведь физи­че­ские недо­статки, не пре­пят­ству­ю­щие свя­щен­но­слу­же­нию. Дефекты речи тоже бывают разные. Я знаю свя­щен­ни­ков, кото­рые заи­ка­ются, но при этом они совер­шенно нор­мально, а иногда и очень успешно осу­ществ­ляют свои свя­щен­ни­че­ские функ­ции. Если чело­век не может по тем или иным при­чи­нам чле­но­раз­дельно гово­рить, то, навер­ное, он вряд ли сможет стать свя­щен­ни­ком. Хотя я не исклю­чаю такой ситу­а­ции, когда, допу­стим, в общине глу­хо­не­мых Литур­гию совер­шал бы глу­хо­не­мой свя­щен­ник, тео­ре­ти­че­ски это воз­можно.

- Как вы смот­рите на цели­бат в нашей Церкви?

- Я думаю, что в прин­ципе свя­щен­ник может быть не жена­тым и не мона­хом. Но чело­век, кото­рый при­ни­мает свя­щен­ный сан, будучи цели­ба­том, не должен быть совсем моло­дым, незре­лым, потому что всегда будет суще­ство­вать риск, что на каком-то этапе своей жизни он пере­ду­мает, а тогда жениться будет уже нельзя. В Пра­во­слав­ной Церкви свя­щен­ник не может жениться после хиро­то­нии, в про­те­стант­ских же общи­нах это воз­можно. Я думаю, что такой запрет в Пра­во­слав­ной Церкви суще­ствует прежде всего потому, что, если свя­щен­ник будет вос­при­ни­мать своих при­хо­жа­нок как воз­мож­ных кан­ди­да­ток на роль матушки, то можно себе пред­ста­вить, во что пре­вра­тится его приход. Так что очень мудро было заду­мано Отцами Церкви, что вступ­ле­ние в брак воз­можно только до хиро­то­нии.

- Я слышал, что в совре­мен­ной Като­ли­че­ской Церкви воз­мо­жен пере­смотр преж­них поло­же­ний о цели­бате, и не исклю­чено, что сдер­жи­вает только пози­ция Папы Рим­ского, но в буду­щем какой-то из Собо­ров может пере­смот­реть этот вопрос.

- Насколько мне известно, сего­дня в Като­ли­че­ской Церкви есть немало людей, кото­рые при­вет­ство­вали бы отмену цели­бата, но есть и много таких, кто был бы против. И послед­них тоже можно понять, потому что если бы цели­бат был отме­нен, то это было бы глу­бо­чай­шим кри­зи­сом для многих. Пред­ставьте себе такую ситу­а­цию: моло­дой чело­век принял свя­щен­ный сан; у него было жела­ние жениться, но он пожерт­во­вал этим ради свя­щен­ства, и вдруг ока­зы­ва­ется, что теперь свя­щен­ники могут всту­пать в брак. Это может стать силь­ней­шим стрес­сом для многих. И тогда многие свя­щен­ники поки­нут Цер­ковь. Тем не менее мне кажется, что рано или поздно в Като­ли­че­ской Церкви вопрос о браке для свя­щен­ни­ков будет постав­лен. Неко­то­рые из вас, навер­ное, знают, что в Като­ли­че­ской Церкви уже и сего­дня немало жена­тых свя­щен­ни­ков: это свя­щен­ники восточ­ного обряда, то есть уни­ат­ское духо­вен­ство, а также и те свя­щен­ники, кото­рые пере­хо­дят в като­ли­че­ство из англи­кан­ства – им раз­ре­ша­ется сохра­нять семью. Как видим, из пра­вила уже есть несколько видов исклю­че­ний, и можно пред­по­ло­жить, что число таких исклю­че­ний будет посте­пенно уве­ли­чи­ваться.

- Что должен делать свя­щен­ник, чтобы его духов­ный уро­вень был доста­точно высок?

- Я отча­сти уже сказал об этом. Прежде всего, свя­щен­ник должен уметь молиться, он должен читать Еван­ге­лие и тво­ре­ния Святых Отцов, и это должно быть его посто­ян­ным, еже­днев­ным дела­нием. Причем, по Еван­ге­лию нужно све­рять всю свою жизнь, Святых Отцов нужно читать как руко­вод­ство к дей­ствию, а молиться нужно так, чтобы ни одно слово молитвы не прошло мимо ума и сердца. Мне кажется, что если это соблю­дать, то чело­век, в том числе и свя­щен­ник, может очень мно­гого достичь.

- В какой мере миряне, нахо­дя­щи­еся в храме, влияют на дей­стви­тель­ность Евха­ри­стии?

- Я очень осто­рожно отно­шусь к слову «дей­стви­тель­ность», когда речь идет о таин­ствах. Конечно, Евха­ри­стия – это бого­слу­же­ние, кото­рое совер­шает не один свя­щен­ник, в нем участ­вует вся община, и Литур­гия не должна совер­шаться без мирян, без при­хо­жан, за исклю­че­нием каких-то особых слу­чаев. Поэтому, если вопрос о том, в какой мере влияют миряне на дей­стви­тель­ность Евха­ри­стии, рас­смат­ри­вать в чисто лега­ли­сти­че­ских тер­ми­нах, то я думаю, что дей­стви­тель­ной может быть и та Евха­ри­стия, на кото­рой миряне не при­сут­ствуют. При­веду пример из своей жизни. Когда я служил в Литве, у меня было четыре при­хода, из них два очень малень­ких, и я, идя на Литур­гию, нико­гда не знал, сколько сего­дня будет при­хо­жан. Бывало, что их было 10, 8, 6, даже 3, но тео­ре­ти­че­ски ведь могла бы создаться такая ситу­а­ция, когда не пришел бы никто или 2–3 чело­века подо­шли бы к сере­дине службы. Я всегда начи­нал службу в опре­де­лен­ный час, считая, что было бы непра­вильно ждать, пока в храм придет первая бабушка. Слу­ча­лось, что я начи­нал Литур­гию в пустом храме, а затем люди под­хо­дили; но в какие-то моменты службы их могло и не быть. Я не думаю, что дей­ствен­ность Литур­гии от этого как-то стра­дала.

- Как отве­чать духов­нику на испо­веди, если он тре­бует подробно изло­жить обсто­я­тель­ства, при кото­рых был совер­шен грех?

- Думаю, что в таких слу­чаях можно и вовсе не отве­чать. Я уверен, что свя­щен­ник не должен допра­ши­вать чело­века о вся­кого рода подроб­но­стях, и свя­щен­ник должен это созна­вать. Если же он этого не пони­мает, то это его про­блема. Могу ска­зать одно: если вы слы­шите, что где-то есть какой-то особый старец, кото­рый рас­спра­ши­вает всех с особым при­стра­стием, и люди, воз­вра­ща­ясь от него, гово­рят: «Он меня так спра­ши­вал, так про­брал всю,такие у меня вещи выве­дал, что я ему все рас­ска­зала: и сколько у меня было мужчин, и как я с ними жила…», – и т. п., то не обра­щай­тесь к такому старцу, избе­гайте его, дер­жи­тесь от него подальше, потому что такая испо­ведь вам пользы не при­не­сет, а может, наобо­рот, стать источ­ни­ком личной тра­ге­дии.

- Насколько строго буду­щий свя­щен­ник должен под­хо­дить к дев­ствен­ной чистоте своей неве­сты? Нельзя ли ради спа­се­ния души юной особы взять ее в жены, хотя и не девушку?

- Отвечу сразу на вторую часть вопроса. Нельзя вообще брать кого-либо в жены ради спа­се­ния, потому что в жены берут не ради спа­се­ния, а по любви. Другое дело, если буду­щий свя­щен­ник любит жен­щину, кото­рая по тем или иным обсто­я­тель­ствам не сохра­нила дев­ствен­ность. Если он ее любит по-насто­я­щему, если это под­лин­ная любовь, кото­рая станет осно­вой его брака, то он должен жениться, зная при этом, что ему может быть отка­зано в руко­по­ло­же­нии. Но жениться не для спа­се­ния души этой жен­щины, а именно по боль­шой и горя­чей любви.

- Может ли чело­век, созна­вая себя заве­домо недо­стой­ным, при­ни­мать свя­щен­ный сан?

- В молитве из Литур­гии Васи­лия Вели­кого, на кото­рую я уже ссы­лался, свя­щен­ник гово­рит: «Ник­тоже достоин от свя­зав­шихся плот­скими похотьми и сластьми при­хо­дити или при­бли­жи­тися или слу­жити Тебе». Нет чело­века, кото­рый был бы достоин свя­щен­ного сана, как нет и чело­века, кото­рый был бы достоин при­ня­тия Святых Хри­сто­вых Таин. И любой свя­щен­ник, любой кан­ди­дат в свя­щен­ство, конечно, должен созна­вать себя недо­стой­ным. Более того, если он счи­тает себя достой­ным, то он не должен ста­но­виться свя­щен­ни­ком, потому что это озна­чает, что его внут­рен­нее виде­ние иска­жено. Чув­ство недо­сто­ин­ства в свя­щен­нике воз­ни­кает не при срав­не­нии с дру­гими людьми, но бла­го­даря его соб­ствен­ному опыту обще­ния с Богом. Если свя­щен­ник срав­нит себя с дру­гими людьми, как это сделал фари­сей, и скажет себе, что он не таков, как прочие люди, то он нико­гда не ощутит своего недо­сто­ин­ства. Но когда чело­век срав­ни­вает свою жизнь с еван­гель­ским иде­а­лом, когда в бого­слу­же­нии он сопри­ка­са­ется с Богом, когда он видит, какая бездна отде­ляет его от Бога, то он дей­стви­тельно сознает себя недо­стой­ным. Чело­век ста­но­вится свя­щен­ни­ком не бла­го­даря тому, что ощу­щает себя достой­ным, но вопреки своему недо­сто­ин­ству, наде­ясь на то, что бла­го­дать Божия, кото­рая «немощ­ная вра­чует и оску­де­ва­ю­щая вос­пол­няет», вос­пол­нит в нем все то, что в нем недо­стает, чтобы быть истин­ным пра­во­слав­ным свя­щен­но­слу­жи­те­лем.

из книги «Вы – свет мира»

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки