Люди земли Русской: статьи о русской истории - «Первая роль»

(18 голосов: 4.2 из 5)

Содержание Полный текст Пред. глава След. глава

«Первая роль»

В жизни большинства артистов и артисток неизбежно наступает тяжелый момент, требующий или их ухода со сцены, или переключения на иное амплуа, соответствующее их возрасту. Горе тем, кто не осознает о той неизбежности: они становятся или смешны или трагически жалки.

Этот закон действителен и в отношении политических деятелей. Муссолини в своем последнем подлинно трагическом интервью, опубликованном уже после его гибели, сказал: «Я конченый человек, актер, не сумевший вовремя уйти со сцены. Я пережил себя. Я уже мертв».

Но не все обладают даром самоанализа. Не обладают им и остатки партии социалистов-революционеров с их лидером – А. Ф. Керенским.

* * *

Эмбрион этой партии зародился в среде русской «прогрессивной» интеллигенции 60-х гг. прошлого века и сначала смутно, потом яснее определил основную линию своего развития: закрепить себя единственным выразителем мысли, воли, чаяний русского крестьянства. Играть роль. Эффектную и яркую роль, способную захватить сердца подлинно жертвенной и героической русской молодежи…

В те далекие годы социализм еще не окреп и был еще очень далек от своего логического колхозно-концлагерного завершения. Но и тогда он уже содержал в себе зародыши своей реакционной сущности. Один из этих зародышей и стал исходной точкой эсэровского движения. Это община. Возврат к отжившим уже тогда примитивным формам крестьянского хозяйства и землевладения.

Российское Самодержавие осуществляло в те годы один из величайших исторических актов – освобождение крестьян от крепостной зависимости, возведение раба на ступень полноценной личности и неразрывно с этим, формулировало его реальное экономическое хозяйственное бытие.

Общинное владение землей или единоличное? – вопрос, который остро стоял перед фактическими деятелями реформы, и они внимательно прислушивались к голосам «передовой» части русской общественности.

* * *

Предки эсэров, народники, всеми силами ратовали за общину, правильно усматривая в ней зачатки социализма, – колхоза, – обезлички крестьянина, и, именно в силу реакционности своего мышления, нашли негласного, но верного союзника в столь же реакционной части бюрократии, видевшей в общине гарантию эксплуатации крестьянина, круговую поруку при взимании налогов. Кажущиеся противоположности: предтечи грядущих революционных бомбометателей и потомки гоголевских держиморд сошлись в своей общей реакционной сущности. Община была утверждена, и земельная собственность, предназначенная Царем-Освободителем русскому крестьянину, ускользнула из его рук…

* * *

Годы шли. Крестьянин бился как рыба об лед, таская свою соху по чересполосным межам, надрывая глотку при разделе общественных покосов и, что греха таить, пропивая эти покосы, находя в этом пропое единственный способ безобидного раздела. Крестьянин постепенно нищал, но именно на фоне этого обнищания псевдогероическая роль его «защитников» выступала особенно эффектно. Они это учитывали, вопияли о «четверти лошади» истошным голосом Глеба Успенского, бряцали на лире «мести и печали» рукою Некрасова, вычерчивали схемы своей идеологии пером Лаврова и присных ему…

«Земля и воля», «Черный передел», «Народная воля» – ряд широковещательных афиш к кровавым спектаклям, в которых выступали партийные отцы керенских, черновых и зензиновых. Они же управляли хором действительно героической, подлинно жертвенной обманутой ими русской молодежи, шедшей по их приказу «в народ», на преступление, на каторгу, ни виселицу…

Крестьянство смотрело, прислушивалось и хотело лишь одного – собственной земли. Эту землю обещали ему с кровавых подмостков самозабвенные актеры в ролях «спасителей». Путь к ней был указан простой и древний, как мир, – «захват владений соседа – помещика», но, вместе с тем, абсолютно реакционный в XIX в., в эпохе освоений человечеством всех пустующих фондов земного шара. В России, обладавшей огромными земельными резервами, не только на окраинах, но и в центральной части (степные зоны), реакционность этого пути выявлялась особенно ясно: вместо расширения посевной площади – ее стабилизация и даже временное сокращение. Голод 1920 г. это подтвердил… То, что подобный «черный передел» даст крестьянам меньше чем по 1 га на хозяйство и что фактически он уже происходил мирным и безболезненным путем, от крестьян тщательно скрывали. А между тем с 1861 г. по 1917 г. в руки крестьян перешло 75 % дворянских земель (данные не-монархиста г. Базили «Россия под советской властью»[31]) и в руках помещиков оставалось лишь 35 миллионов га, считая леса, т. е. при переделе – меньше одной трети га на крестьянина. Осведомить об этом крестьянство значило бы для эсеров – покончить с собой, отказаться от мечты о «первой роли», к которой они пробирались на плечах обманутого ими мужика.

* * *

Но, вопреки всем усилиям реакции слева – эсеров и реакции справа

– бездарнейших групп прогоревших помещиков, прогрессивное развитие крестьянского хозяйства Самодержавной России шло в беспрерывно возрастающих темпах: община отмирала, примитивное землевладение уходило в прошлое, сословно-дворянское землевладение резко шло на убыль, осваивались огромные площади новых земель – поток переселенцев в начале XX в. достиг одного миллиона в год – цифра особенно понятная миллиону Ди-Пи[32], пятый год гниющих в лагерях демократической Европы. Государственное оформление этого процесса не заставило себя ждать. Реакционные силы, тормозившие жизнь крестьянства, были разбиты рукою царского министра П. А. Столыпина, яркого выразителя основных идей Русского Самодержавия. Узы «прообраза социализма»

– крестьянской общины – были разрушены. Крестьянин стал единоличным наследственным хозяином своего участка-отруба, был обеспечен выгодным ему долгосрочным кредитом для расширения и улучшения своего хозяйства, получил полную возможность переселения на новые вольготные, предоставленные ему бесплатно, земли окраин с также обеспеченной широкой помощью от государства.

Параллельно с этим за ним были закреплены все права свободной полноценной личности – гражданина.

Эта колоссальнейшая реформа встретила такое же сопротивление, как и наделение землей в единоличном порядке в 1861 г., со стороны тех же реакционных групп: эсеров-народников – слева и закостенелых бюрократов – справа. Справа ей ответили тем, что теперь называется саботажем, слева – убийством П. А. Столыпина, единственного в то время человека, преодолевшего этот саботаж и выводившего крестьянство на путь мирного всестороннего развития.

Краткие итоги передачи крестьянам помещичьей земли при жизни П. А. Столыпина таковы: 3 миллиона крестьянских хозяйств, т. е. 20 % вышло из общины. Из них для 1.500.000 хозяйств было отмежевано 17.500.000 га (данные не-монархиста г. Базили), т. е. 10 % крестьян получили фермы площадью в 15 га.

Чем же занимались эсеры в то время, когда проклинаемое ими Самодержавие реально передавало землю помещиков в руки крестьян?

Они систематически истребляли работников администрации, проводившей эту реформу, начиная от сельских стражников и кончая ее мозгом – П. А. Столыпиным. В этом кровавом деле они ставили рекорды, которым может позавидовать само ОГПУ! Так, например, за один лишь день 2-го августа 1906 г. в Варшаве было убито 28 представителей власти и ранено 18; в Лодзи – убито 6 и ранено 18; в Полоцке – убито 5, ранено 3. За весь же 1906 г. было убито 768 и ранено 820 представителей власти.

Эсером Богровым был убит и П. А. Столыпин, со смертью которого темп передачи земли крестьянам значительно ослабел. Реакционный блок эсеров, поместных «зубров» и бездарных чиновников вырвал из рук крестьянина землю, уже полученную им от Самодержца.

Этот грабеж крестьянства был необходим для существования партии социалистов-революционеров, т. к. с обеспечением крестьянства землею приходил конец и их безудержным стремлениям к «первой роли».

«Февраль» дал возможность выступить в этой роли А. Ф. Керенскому, лидеру партии С.-P., члену президиума Совета крестьянских и рабочих депутатов, министру Временного Правительства и диктатору-социалисту.

Дальнейшее мы уже знаем. Социализм победил. Он пришел к своему логическому завершению: земля от крестьян перешла в руки социализма.

Социалистический «прогресс» встал во всей красе: за колосок, сорванный на колхозной ниве, в стране социализма дают 10 лет концлагеря.

* * *

Будучи ташкентским гимназистом 7-го класса, А. Ф. Керенский читал на ученическом вечере монолог «Достиг я высшей власти» – о чем свидетельствует афишка, хранящаяся в местном музее и служащая неисчерпаемым источником острот для групповодов[33].

Достигнув этой власти в 1917 г. в качестве «заложника социализма во Временном Правительстве», а позже играя, наконец, «первую роль» социалистического диктатора России, он открыл дверь этому «грядущему социализму», в результате чего он сам очутился в Нью-Йорке, а русский крестьянин – в колхозе и концлагере.

В дальнейшем, социалисты всех видов и образцов начали доказывать миру, что именно их социализм настоящий, а все прочие – лживые. Большинство доказывало на бумаге, а Ленин, Сталин и Гитлер – на практике.

Результат этих доказательств изумителен: вся Россия плюс половина Европы – в рабстве; вся Европа в развалинах, в хаосе и в нищете; весь мир – в тупике, и вот-вот разразится небывалая бойня…

И вот, после всех этих доказательств А. Ф. Керенский и компания снова расклеивают афиши о их «первой роли» в «грядущей России». Эти афиши гласят:

«Лига борьбы за народную свободу»[34]. Российская республика в добровольно-принудительном порядке! Подлинный социализм в оригинальной упаковке! Остерегайтесь подделок! Посторонним вход воспрещен!

Престарелая «дива», натянув наскоро заплатанные обноски пережившей себя идеологии, снова пытается выпросить себе «первую роль» у много раз обманутого ею русского крестьянства.

Вряд ли удастся. Социалистическая «дива» упускает одно конкретное обстоятельство: русскому крестьянству приходится теперь отвоевывать землю не у помещика, а у победившего социализма, и не по одной десятине на двор, а всю землю полностью.

Что такое истинный (без кавычек) социализм, русский крестьянин знает теперь не из эсеровских и эсдековских листовок, а по собственному опыту, изучив «социализм на практике» на собственном горбу, а то и на шее, в виде петли.

Реакционностью обычно называют стремление к возврату прошлого, пережитого и изжитого.

Как назвать нью-йоркскую попытку эсеро-меньшевистской «Лиги» заиграть снова старую песню на своей разбитой шарманке?

[Алексей Алымов]
«Наша страна»,
Буэнос-Айрес, 15 апреля 1950 г.,
№ 42, с. 3.

[31] Базили Н. А. Россия под советской властью. Париж, 1937. За эту книгу (пер. на франц., 1938 г.) Н. А. Базили (1883–1863) был удостоен премии Французской академии наук

[32] DPs, displaced persons (перемещенные лица) – официальная категория эмигрантов из Восточной Европы на рубеже 1940-1950-х гг., к которой был отнесен и автор. См. Ширяев Б. Н. Ди-Пи в Италии. Записки продавца кукол. Буэнос-Айрес: Наша страна, 1952; переизд. СПб.: Алетейя, 2007.

[33] Несомненно, личные воспоминания автора: в 1927 г. Ширяев был выслан с Соловков в Ташкент.

[34] Основана в марте 1949 г. в Нью-Йорке русским эмигрантами, преимущественно, эс-эровского и умеренно-меньшевистского направления.

Пред. страница К оглавлению След. страница

Проза, История, Публицистика