Цитаты о грехах (602)

Мы невольными грехами назовем те, которые делаются или по необходимости, или по обстоятельствам, или по званию, или даже по слабости; а вольными грехами мы назовем те, которые делаются не по слабости человеческой, не по нужде, но единственно, по худой привычке и по прихоти…

Нераскаянный и неочистившийся от грехов своих грешник: куда его ни посели, хотя в самый Рай, он и там будет страдать; потому что причина страданий его, т. е. грех, находится в сердце его. Для грешника везде будет ад.

Не обитает Бог только в людях, предавшихся греху.

Если ты говоришь, что согрешение твое – маленькое, «ничего страшного!», тогда и молитва твоя маленькая не идет к Богу – ничего страшного! Если ты молишься и хочешь, чтобы маленькая твоя молитва была услышана, тогда знай, что даже и маленькие твои прегрешения записываются и обесценивают маленькое твое добро.

Как невозможно по одному каналу вместе проходить огню и воде, так невозможно греху войти в сердце, если он не постучится прежде в дверь сердца мечтанием лукавого прилога.

Склонность ко греху прирождена нам в такой мере, что мы не можем не грешить, хотя ненавидим грех, делаем не то, что хотим, а то, чего не хотим. Это несчастное наследие греха мы умножаем личными, произвольными грехами, и за сие подлежим вящшему осуждению.

Грех делает человека пленником диавола; покаяние освобождает от этого позорного плена. Грех отлучает от общества ангелов, покаяние соединяет с ними и со всеми святыми на небесах.

Вечная судьба наша зависит от того, как мы пользуемся этим временем, так что за временное греховное увлечение можно поплатиться вечной погибелью.

Грех заключается не в том только, чтобы злоупотреблять слухом, слушать то, чего не следует, но и в том, когда не слушают того, что следует. В этом грехе виновны невнимательные к ходу богослужения, даже в важнейшие моменты, когда диакон призывает всех к особенному вниманию возглашением: вонмем – пропускающее мимо ушей вообще все, что в церкви поется, читается, проповедуется, как будто все это делается для стен, а не для людей.

Если человек подлежит ответственности за грехи неведения, тем строже он будет отвечать за те грехи, тяжесть которых ему хорошо известна.

Кто в надежде на милующую благодать Божию продолжает коснеть в тех грехах, за которые пролита на кресте пречистая кровь Богочеловека, тот только увеличивает свою вину пред Богом и чем больше грешит, тем строжайшему суду подлежит, нерадя о долготерпении и благости Божией, ведущей каждого к покаянию.

Грех сам по себе есть величайшее бедствие или озлобление. Кроме того, он сопровождается бедственными последствиями для здоровья, для внешнего благосостояния, а главное, грозит вечной погибелью беспечному и нерадивому грешнику.

Из живых телесно мертвыми бывают все; греху же мертвыми только те, кои возненавидели его от всей души.

Не можешь ты добре видеть лик добродетели, пока с услаждением еще представляешь вид греха

Даже человек, долгое время и с большими усилиями совершавший духовные дела, может в одну минуту их погубить. Кинет неразумное дитя камень в глубину морскую – и тысяче умных не извлечь его из глубины. Так и грех человеческий. Совершается вдруг, моментально, а исправлять его нужно долго.

Прежде любого греха наводят бесы на каждого человека три вещи. Во-первых, мрачное забвение, то есть безпамятство. Во-вторых, жестокий гнев, то есть безчеловечную, звериную ярость. В-третьих, неведение, словно тьму кромешную, то есть неразумие.

Грех есть злоупотребление добрыми качествами. Он не обладает собственной субстанцией.

Но те поступают нечестиво, которые христианское имя, превращенное в презрительный выговор, прилагают к известным домашним животным.

Наши грехи – это жалящие шипы тернового венца, впивающиеся в изъязвленное чело Господа, подобно тому, как впивались они когда-то под ударами римских солдат. Наши преступления – это гвозди, которые мы снова заколачиваем в Его зияющие язвы, горящие жгучей болью. Этим ли должны мы платить за Его великую, самоотверженную любовь?

Удаление души от Бога, или грех, немедленно отражается в душе человека, в его совести тревогою, чувством страха, виновности.

Первым и самым тяжелым следствием порока является отлучение от Бога и лишение Божией благодати.

Грех со всеми его последствиями есть дело свободной воли человека и вина злоупотребления этой свободой лежит на самом человеке.

В малом грехе иногда сказывается более преступная воля, чем в большом.

Когда христианин перед совершением греха успокаивает себя, что это грех – малый, то он усиливает тяжесть греха через это лукавое успокоение.

Часто мелкие грехи дают в сумме большой порок. Берегитесь же мелких грехов!

Убийство человека – это дерзкое восстание против Бога и нарушение планов Его домостроительства.

Проверьте свою жизнь: нет ли там фактов мелкого хищения? Зачитанная книга, не возвращенная сдача просчитавшегося приказчика, вырубленное в лесу дерево, яблоко, сорванное мимоходом в чужом саду, присвоенная находка и т. п. – ведь это тоже воровство. Пусть это кажется нам мелочью, но от этого развивается постепенно привычка небрежного, легкомысленного отношения к чужой собственности…

Мы обыкновенно считаем грешниками только тех, кто грешит открыто. Но кто не пользуется данными ему способностями для славы Божией, для пользы ближних, для своего спасения, для развития духовной жизни – тоже грешник перед Богом, и на Страшном Суде Христовом услышит грозный приговор: «негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов» (Мф.25:30).

Пока греховные желания существуют только в мыслях и не перешли еще в дело, их легче побороть. Но они укореняются, когда осуществляются в действии, и тогда борьба с ними становится труднее.

Иногда нам кажется, что наши грехи проходят бесследно и никому не приносят вреда. Это – иллюзия, самообман. Где-нибудь когда-нибудь так или иначе последствия греха скажутся.

Не думай, чтобы диавол имел власть над кем-нибудь, – причина греха заключается в нашей свободной воле, а не в принуждении от получившего над нами будто власть; человек как не принуждается ко спасению, так и ко греху.

Блажен ты, […], если действительно ощущаешь, что имеешь грехи; ибо кто ощущает их, тот гнушается ими и всячески удаляется от них.

Тому, кому хотя и приходит на память греховная сладость, но кто не допускает действий сластных, а противоречит и подвизается против оной, прощены прежние грехи.

Отнюдь не должно скорбеть о вещах мира сего, но только об одном грехе.

Ты называешь себя грешным, а на деле показываешь, что не чувствуешь себя таким. Признающий себя грешником и виновником многих зол, никому не противоречит, ни с кем не ссорится, ни на кого не гневается, но почитает всех лучшими и разумнейшими себя. Если ты грешен, то зачем укоряешь ближнего своего и обвиняешь его, будто чрез него приходит тебе скорбь?

Нечестие, суеверия, всякого рода заблуждения, злоба, разврат и другие грехи, все это – дело не одной нашей воли, но вместе бесовского подстрекательства.

Тот, кто желает сделать врага слабым, пусть отсекает грех, и тот [враг] становится словно воробей, лишенный крыльев, – предметом поруганий.

Евангельское учение заповедует отсекать и корни грехов. Ибо если будет отсечен корень ярости в сердце, то ни ненависть, ни зависть не перейдут в действие.

Сей злокозненный бес воровства прежде начинает с мелочей и, двигаясь дальше, постепенно достигает великих и грубых дел. Ибо все, происходящее из малого, возрастает по мере вскармливания.

Всякий грех это самовыражение собственного малодушия.