1 сентября 2025 года скончался протоиерей Борис Балашов, настоятель храма иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» города Клин Московской области, замечательный пастырь и миссионер. 6 октября настоятелем храма был назначен священник Иоанн Иванов, знавший отца Бориса с детства и прослуживший с ним почти 17 лет. В интервью отец Иоанн поделился воспоминаниями об отце Борисе.
Священник Иоанн Иванов родился в 1982 году в городе Угличе Ярославской области в семье священника. В 1990 году семья переехала в город Мышкин в связи с назначением священника Александра Иванова благочинным Мышкинского округа. В 1999 году окончил школу и поступил в Православный Свято-Тихоновский Богословский институт (с 2004 года Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет) на исторический факультет, окончил его в 2004 году.
1 ноября 2008 года архиепископом Можайским Григорием в Успенском храме Новодевичьего монастыря он был рукоположен в сан диакона. С тех пор служит в храме иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» города Клин Московской области. По совету и рекомендации протоиерея Бориса Балашова заочно окончил Коломенскую православную духовную семинарию.
Ответственный за религиозное образование и катехизацию в Клинском благочинии, преподает в православной гимназии «София» города Клина, ведет занятия в воскресной школе при Скорбященском храме и на Миссионерских курсах Московской митрополии. Автор книги «Взаимоотношения Церкви и государства во второй половине XVIII века (деятельность обер-прокуроров Святейшего Синода 1763-1796 гг.)».
Женат, отец четверых детей.
5 октября 2025 года рукоположен в священники, 6 октября назначен настоятелем храма.
– Отец Иоанн, вы, если я не ошибаюсь, знали отца Бориса с тех пор, как себя помните?
– Конечно. Он мой крестный. Но сначала хочу рассказать о событии, которое было еще за несколько лет до моего рождения. В 1978 году в угличский храм царевича Димитрия на Поле, где отец Борис был настоятелем, зашел двадцатитрехлетний Саша Иванов, электрик с местного мясокомбината. Отец Борис дал ему Новый Завет и отпустил. С этого началось знакомство моего отца (это был он) с отцом Борисом. А в 1981 году отец Борис представил папу правящему архиерею, митрополиту Иоанну (Вендланду), и владыка его рукоположил.
– До встречи с отцом Борисом ваш отец был неверующий?
– Ну как сказать? Наверное, какой-то интерес был, раз он зашел в храм, но серьезное знакомство с Богом началось после встречи с отцом Борисом. Правда, когда зашел разговор о рукоположении, папа честно сказал митрополиту Иоанну: «Владыка, я человек не книжный, какой из меня священник?» Владыка сказал только одно слово: «Саша, надо!»
Отец Борис не раз мне говорил, что в те времена искали просто честного порядочного человека, который мог бы стать пастырем.
12 апреля 1981 года отец стал диаконом, а ровно через сутки, 13 апреля, священником. Сначала его отправили на небольшой приход в деревню Глазово, а через полгода назначили в Углич вторым священником к отцу Борису. Несколько лет они вместе прослужили, потом отца Бориса ненадолго перевели в Ярославль, а в 1987 году он приехал сюда, в Клин. Но общение продолжалось, мы с родителями ездили к нему.
– Помните, когда впервые осознали, что это не просто друг семьи и добрый дядя, но и духовный наставник?
– Наверное, первое такое осознанное впечатление было в 1990 году, когда мы с отцом приехали к нему в Клин, и он подарил мне «Хроники Нарнии» Клайва Стейплза Льюиса. Нашел подход к ребенку. Через Льюиса у меня началась перезагрузка отношений со Христом.
А папе в 1989 году правящий архиерей, архиепископ Платон (Удовенко), предложил переехать на другой приход. Несколько приходов на выбор предложил, и мы переехали в город Мышкин в тридцати километрах от Углича. Отцу, еще довольно молодому священнику, пришлось практически с нуля поднимать духовную жизнь в целом Мышкинском районе. Как тут без советов более опытного священника? Поэтому связь с отцом Борисом была постоянной. Все духовные вопросы родители решали с ним. Если не при личной встрече, то по телефону.
– Вы сказали, что ваш отец перед рукоположением говорил митрополиту Иоанну (Вендланду), что он человек не книжный, поэтому даже не понимает, как ему становиться священником. А отец Борис был человеком очень образованным, начитанным. Подтягивался ваш отец за ним?
– Отец Борис всё время подсовывал папе книжки, и с его подачи отец поступил на заочное отделение в Московскую духовную семинарию, окончил ее. Отец Борис сумел по-доброму, по-отцовски привить осознание необходимости читать Священное Писание, святоотеческую литературу. Читать и понимать. Отец до сих пор признает, что ему это давалось тяжело. Но далось. Он, конечно, не ученый, но грамотный и чуткий пастырь.
– В школьные годы вы считали отца Бориса своим духовником или просто приезжали к нему вместе с родителями, а исповедовались у других священников?
– Приезжал я с родителями, но тоже исповедовался, и по степени серьезности не могу сравнить с этими исповедями исповедь ни у какого другого священника. Не было никаких поблажек ни к тому, что я крестник, ни к тому, что ребенок. Дело, конечно, не в диете, которую любят называть постом, а в серьезности отношений со Христом. Поэтому я всегда переживал и перед исповедью у отца Бориса, и во время исповеди. Знал, что он задаст серьезные вопросы, а я могу не оправдать его доверия. В вопросах духовной жизни отец Борис всегда был требователен вне зависимости от возраста. Но требователен не так, как некоторые младостарцы, требующие полного послушания, о котором знают только из книг, и ломающие людей через коленку. Нет, отец Борис был очень трезвым духовником, учитывал и особенности каждого человека, и его подготовленность, и перемены, происходившие в жизни. Понимал, кому еще нужно молоко, а кому можно уже порекомендовать и твердую пищу. Духовная трезвость была у него всегда, до последнего вздоха.
– Советовались с отцом Борисом, куда поступать после школы?
– Сначала я провалил экзамены в Ярославский педагогический университет. Поступал на исторический факультет, потому что отец Борис окончил истфак МГУ, и не без его влияния я с детства интересовался историей. Но Москва для мальчика из провинции… Выбрал Ярославль – ближайший город, где можно получить историческое образование. Тогда, в 1999 году, еще не было ЕГЭ, а в вузах сдавали вступительные экзамены. Сдал на отлично немецкий язык и историю, а сочинение провалил. До сих пор удивляюсь, как это случилось, но, значит, так надо было. И тогда-то по совету отца Бориса я поехал в Москву поступать в Свято-Тихоновский институт. В Ярославский педагогический университет я поступал в июле, а в Свято-Тихоновском экзамены были в августе. Поступил на исторический факультет. Жил в московской квартире отца Бориса. Его матушка Тамара Балашова трудилась тогда на Патриаршем подворье в Зарядье, и настоятель подворья, игумен Иосиф (Шапошников), взял меня к себе. В состав подворья входят несколько храмов на Варварке и собор Василия Блаженного – по воскресеньям там служили литургию, и я был старшим алтарником. Все пять лет учебы жил на квартире у крестного и помогал на Патриаршем подворье.
– Наверное, тогда вы стали чаще бывать у отца Бориса?
– Да. И он приезжал в Москву, потому семья была там – дети учились, матушка трудилась на подворье. Расстояние не такое уж большое, ездил он на электричке, здоровье еще позволяло. Сначала отец Борис жил здесь, при храме. Если обойдете наш храм с другой стороны, увидите старый домик. Там у него был кабинет и спальня. Только чуть позже появился небольшой домик в деревне Мисирёво. На машине ехать от Клина до Мисирёво минут 10-15. Там сейчас проживает матушка Тамара.
Так совпало, что в 1999 году, когда я поступил на первый курс и стал чаще бывать у отца Бориса, в активную фазу вошло издательское дело при Скорбященском приходе. А в 2000 году открылась православная гимназия «София». В этом году ей исполнилось 25 лет. Начинали с пятнадцати учеников, сейчас в гимназии учится 165 человек.
Готовился отец Борис к созданию этой гимназии больше десяти лет. Приехав в Клин в 1987 году, он два года присматривался. С 1989 года стал ходить в костюме и галстуке в лучшие клинские школы: первую, вторую… Приходил дискутировать с учителями. После Тысячелетия Крещения Руси такие встречи стали возможны. Учителя, естественно, как были советскими людьми, неверующими и практически ничего не понимающими в вере, такими и оставались в 1989 году. Изначально они в дебатах с отцом Борисом стояли на том, что Бога нет. Конечно, аргументов в пользу своего неверия у них не было и быть не могло, поэтому в процессе этих споров возникали сомнения, появлялись новые вопросы, и некоторые постепенно переосмысливали свое мировоззрение.
Девять лет отец Борис ходил в школы (в девяностые уже в подряснике) и рассказывал учителям о вере, а в 1998 году предложил желающим походить к нему на православные курсы. И те учителя, которых он успел зацепить как рыбак, стали ходить к нему на двухгодичные православные курсы. Человек двадцать или тридцать. В 2000 году, когда курсы закончились, он спросил: «Вы не могли бы нам помочь? У нас гимназия открывается». И подготовленные учителя органично влились в преподавательский состав.
– К тому времени они уже воцерковлялись?
– Конечно. Они уже жили полноценной церковной жизнью. Без этой духовной основы невозможно ни одно учебное православное заведение, оно таковым является, прежде всего, по духу. Учеников, бывает, берем и из семей, где родители не сильно воцерковлены. Были случаи, когда и некрещеных детей родители хотели отдать в нашу гимназию, но это уже перебор. Честные и порядочные родители обычно следят не только за успеваемостью детей, но и прививают им правильные понятия о добре и зле. Бывает так, что в процессе обучения в классе с верующими сверстниками маловоцерковленные дети могут прийти ко Христу и даже привести родителей. Но пока у нас есть правило, что берем только крещеных детей. Все знают, что в нашей стране многие крестят детей по традиции – мы русские, а, значит, православные, – но разовым походом в храм у них всё обычно и заканчивается. Детей из таких семей тоже берем, если родители не возражают, чтобы они приобщались к церковной жизни. Учителя, конечно, должны быть первым примером в школе!
Но и предмет свой учитель должен знать хорошо и уметь объяснить его детям. Быть профессионалом! Отец Борис всегда следил, чтобы не было профанации ни в духовной жизни, ни в преподавательской деятельности. Поэтому я сейчас продолжаю введенную им практику – мы раз в неделю проводим занятия с учителями. Со всеми, независимо от того, человек в Церкви уже лет 20-30 или начал жить церковной жизнью год назад. Мало просто ходить по воскресным и праздничным дням на службу и причащаться. Это необходимо, но недостаточно. Должна быть интересная жизнь со Христом. Отец Борис всегда говорил: мы христоцентрично проживаем нашу жизнь.
– Вы с какого года преподаете в гимназии?
– В православной гимназии «София» – с 2008. После окончания Православного Свято-Тихоновского Богословского института в 2004 году я поступил в аспирантуру и пошел преподавать в Традиционную гимназию города Москвы. Преподавал историю и обществознание. Поначалу не собирался рукополагаться. Но, когда моя жена ждала второго ребенка, что-то внутри у меня перещелкнуло, и я поехал к отцу Борису. Скорее не за благословением, а за советом, потому что всё равно были и вопросы, и сомнения.
Отец Борис, как всегда, отреагировал трезво. Не стал говорить: конечно, давно пора, ты поповский сын… Ничего похожего не было. Он сказал: «Я тебя не знаю». Не в том смысле, что впервые видит меня – в этом смысле он меня знал с младенчества. Живя в Москве, я бывал у него, конечно, чаще, нежели когда жил с родителями в Мышкине, но всё равно наездами.
«Езди ко мне», – сказал отец Борис. Было это вскоре после Пасхи. Пока не закончился учебный год, выкраивал время для поездок в Клин, а летом стал проводить здесь большую часть времени. Дома появлялся только на день-два. Приезжал сюда в понедельник или во вторник и возвращался в Москву в воскресенье.
Отец Борис просматривал, чем мотивировано мое желание принять сан. Поручал мне то петь на службе, то делать отмостку или еще какие-то сложные строительные работы… Я выполнял разные послушания, и в какой-то момент он сказал мне: «Увольняйся». Я растерялся: «Я вообще-то в Традиционной гимназии преподаю». – «Будешь здесь преподавать».
Я объяснился с отцом Андреем Постернаком, директором Традиционной гимназии, он меня по-доброму отпустил, мы до сих пор дружим, и в начале сентября я с семьей переехал сюда, нам дали служебное жилье, началась новая жизнь. И только когда отец Борис понял, что мои намерения серьезны и жена меня поддерживает, сказал: «Собирай документы». 1 ноября 2008 года меня рукоположили в диаконы.
Сначала мы все думали, что не пройдет и сорокоуста, и молодой диакон станет священником, будет назначен настоятелем храма преподобного Серафима Вырицкого в поселке Решетниково. Там как раз приход остался без настоятеля. Одной из главных своих задач отец Борис считал развитие духовной жизни в районе. Когда он приехал в Клин, здесь было всего три прихода: один городской и два в районе. А сейчас в Клину и Клинском районе 35 приходов. Это тоже плоды просветительских трудов отца Бориса.
Но что-то пошло не так, отец Борис пересмотрел это дело, и я все эти без малого 17 лет прослужил с ним диаконом. В этом, конечно, был Промысл Божий. Я все эти годы участвовал в его просветительских проектах. Не только преподавал в гимназии и воскресной школе, что, безусловно, тоже очень важно, но мы также много ездили по Подмосковью, преподавали на миссионерских курсах. Духовник отца Бориса, протоиерей Николай Иванов (мой однофамилец), был серьезным богословом, и, в частности, большое внимание уделял первым трем главам книги Бытия. А они напрямую связаны с вопросом нашего спасения. Христос пришел в мир, чтобы спасти нас от греха, которым мы все больны. Человеческая природа после грехопадения поражена грехом. Если человек хочет идти путем спасения своей души, ему, безусловно, полезно знать, где начало болезни, от которой он с Божьей помощью старается излечиться. И чтобы понять причину, имеет смысл глубоко вникнуть в первые три главы Бытия. С этим мы как миссионеры ездили по подмосковным городам, курировала наши поездки Коломенская духовная семинария. Отец Борис доверял это дело мне. Надеюсь, что я все эти годы был его помощником.
– Наверное, работу в гимназии и отец Борис, и вы тоже рассматривали как отчасти миссионерство?
– Конечно. Церковь – живой организм. И в этом организме учитываются и изменения, которые происходят в обществе. Истина Христова неизменна, но мы должны искать язык, на котором сможем донести эту истину до современного человека так, чтобы он нас понял. И если речь о ребенке, то он большую часть информации, процентов 80, воспринимает с картинки. Значит, и надо начинать знакомить его со Христом через зрительное восприятие – через иконы праздников.
Почему это может быть интересно ребенку? Потому что это не статичное изображение… Мы, взрослые, можем углубиться в иконопись Спаса Нерукотворного или Божией Матери, а ребенок, даже прилежный ребенок из верующей семьи, еще не может этого понять. А в иконе каждого праздника несколько действий, и обсуждать, что изображено в этом действии, а что в другом, ребенок готов. Через эти иконы мы с детьми разбираем историю нашего спасения в действиях. Дальше подгружаем смысл – что скрыто за тем и другим действием. И в конце предлагаем выставить все 12 икон в последовательности богослужебного круга церковного года. Если ребенок справился с этой задачей, значит, он понимает миссию Спасителя. Вот что придумал отец Борис!
Благодаря этому первый год знакомства с православной верой становится для семилетнего ребенка не таким сложным. Ему не нужно зубрить молитвы, смысл которых на церковнославянском языке и до многих взрослых донести тяжело, не нужно вгрызаться в пока еще сложный для него текст Евангелия, не нужно читать Библию, начиная с Ветхого Завета. Стоит сказать, что и взрослым лучше не начинать с Ветхого Завета. Некоторые начинают читать, а после Исхода признаются, что ничего не понимают. Неудивительно. Начинать надо с Евангелия, тогда в Ветхом Завете всё встает на свои места.
Ребенку очень важно понять, для чего пришел Иисус и чем заканчивается Его миссия, и понять он это может именно через иконный ряд. В первом классе! Во втором уже подключаем к иконам тексты – тропари праздников в русском переводе. «О чем этот тропарь? – спрашивал их отец Борис. – Что говорит Церковь про эту икону?» А икона праздника им уже известна с первого класса.
В четвертом классе разбираем заповеди. Не только декалог Моисея, но и евангельское расширение этих заповедей. Взять, к примеру, беседу Христа с богатым юношей. Благодаря составленной отцом Борисом программе четвероклассники уже готовы это понять.
Пятый класс – знакомство с притчами, шестой и седьмой – с таинственной жизнью Церкви. Программа седьмого класса заканчивается заповедями блаженства. Это уже серьезная подготовка.
В восьмом классе подробно разбираем события Страстной седмицы и Пасхальный период. А в девятом приходим к началу Библии – первым трем главам Бытия. То есть как раз к тому, о чем мы с отцом Борисом неоднократно рассказывали на разных подмосковных миссионерских курсах. Победу над грехом и смертью мы разобрали в восьмом классе, а теперь объясняем, когда и как человек заболел. Девятиклассник уже способен перекинуть этот мостик назад – на толкование Библии о создании человека и грехопадении.
Средняя школа закончилась. Десятый и одиннадцатый класс – повышенный уровень, потому что через два года они окажутся на студенческой скамье в окружении сверстников разного мировоззрения: и представителей других конфессий, и неверующих, и тех, кто говорит, что у них Бог в душе, а на самом деле в головах у таких «верующих» мешанина. Надо, чтобы наши выпускники могли объяснить свою веру тем, кто хочет дойти до сути. Поэтому в десятом классе у нас курс «Христианство и религии мира», а в одиннадцатом – «Углубленный Символ веры», то есть основы нашего вероучения.
Всё это в нашей программе, составленной вместе с отцом Борисом и под его руководством, заложено и пока работает.
– Но некоторые в студенческие годы не рассказывают о вере однокурсникам, а сами отходят от Церкви.
– Господь дает свободу. Отец Борис говорил: важно, что выпускники знают, куда вернуться. И многие через несколько лет возвращаются. А кто-то, может быть, вернется уже в пенсионном возрасте. Я сам после окончания Свято-Тихоновского института месяц не ходил в храм. Наверное, в процессе взросления мне потребовалась какая-то пауза для переосмысления своих отношений с Богом, чтобы вера была уже не детская.
Отец Борис очень много сделал для того, чтобы с первого класса открывать детям мир веры, показывать, насколько жизнь со Христом интересна и радостна. А какие замечательные книжки он написал для школьников: «Великие праздники», «Десять заповедей», «Таинственная жизнь Церкви».
– Почти 17 лет вы прослужили диаконом, а через месяц с небольшим после кончины отца Бориса были рукоположены в священники и назначены настоятелем. Для вас это было неожиданностью?
– Не совсем. Последние два года отец Борис болел, поэтому руководил приходом преимущественно по телефону. Я был отчасти его руками. И до болезни он не раз намекал мне, что надо продолжить начатое им. Но ни разу не сказал мне прямо: становись священником. И во время последней нашей беседы, за день до своего ухода, он только сказал: «Не ищи своего. Ищи, что есть воля Божия».
После его смерти я узнал, что он хотел, чтобы меня рукоположили в священники и назначили настоятелем. Он сказал об этом благочинному (наш благочинный, отец Евгений Мальков, тоже духовное чадо отца Бориса и тоже знал его с детских лет), сказал матушке, своим детям и еще нескольким священникам, которым доверял. Об этом известили правящего архиерея, епископа Сергиево-Посадского Кирилла, владыка отнесся с пониманием и 5 октября рукоположил меня, а на следующий день назначил настоятелем храма.
– Не чувствуете неуверенности в связи с отсутствием пастырского опыта?
– Пастырского опыта пока действительно нет, поэтому, когда речь идет о духовном окормлении, я звоню папе или отцу Олегу Клемышеву, советуюсь с ними. В плане разных жизненных ситуаций опыт общения с людьми у меня большой. Не только со школьниками, но и с взрослыми. Расскажу – может быть, это кому-то пригодится.
Как только меня рукоположили в диаконы, отец Борис поручил мне проводить огласительные беседы. Еще за несколько лет до того, как вышло распоряжение Святейшего Патриарха о проведении таких бесед, у нас в храме они проводились. И мы предварительно проговаривали с о. Борисом канву этих встреч. Понятно, что все люди разные, каждая ситуация уникальна, поэтому по схеме говорить не будешь, но какая-то общая основа должна быть. Появилось обязательное домашнее задание – чтение Евангелия. Без домашнего задания мы на вторую встречу не приглашаем. Неважно, крестят родители младенца, взрослый человек хочет покреститься, супруги или жених с невестой готовятся к таинству венчания – прочитайте Евангелие, тогда и приходите на вторую беседу. Большинство, процентов 85, Евангелие не читали никогда. Рекомендуем Евангелие от Луки, желательно с комментариями, и на второй встрече беседуем с ними по Евангелию, то есть уже понимаем друг друга.
Или, например, приводят детей в воскресную школу. Одно дело прихожане, а если люди не из нашего прихода? Приходится спрашивать, стараются ли они жить церковной жизнью и приобщать к ней ребенка или просто привели его к нам, потому что здесь спокойно. А если люди нецерковные, то что я должен им посоветовать, чтобы они начали церковную жизнь? Отец Борис всех нас, клириков, сталкивал с этими ситуациями, чтобы мы учились разговаривать с людьми.
– Часто на огласительных беседах после предложения прочитать Евангелие люди уходили и на вторую встречу не приходили?
– У нас ведется журнал. 75 процентов приходят на вторую беседу, а, значит, доходят до конца.
– О каких просветительских и миссионерских проектах отца Бориса вы еще не рассказали?
– Каждый месяц выходит газета «Клин православный». Причем сначала, еще в постсоветское время, она была вкладышем в газету «Серп и молот»! Сейчас она выходит и распространяется бесплатно. Это для тех, кто не пользуется интернетом. Также раз в месяц по местному телевидению выходит программа «Дорога к храму». Интернет, конечно, широко используем. У нас есть сайт, телеграм-канал, страница ВКонтакте.
А в ковидные времена, когда люди не могли ходить в храм, отец Борис спросил, какие есть в интернете программы, чтобы можно было общаться с аудиторией по интернету. Я ответил, что самая популярная – Zoom, и с тех пор наша воскресная школа для взрослых имеет тройной стандарт. Приходят люди на занятие очно – слава Богу! А для тех, кто по разным уважительным причинам не может прийти, каждое занятие транслируем через zoom. Кроме того, записываем встречи на профессиональную камеру, а потом выкладываем в архив на основные видеоплатформы. Ютуб теперь нет возможности смотреть, но есть Рутуб и ВКонтакте. Те, кто не мог участвовать в занятии онлайн, могут при желании посмотреть это занятие в удобное для себя время на сайте. Всё это организовано по инициативе отца Бориса, а ему тогда уже было за 70.
– У вас есть чувство, что хотя теперь отца Бориса нет на этом свете, вы всё равно можете обратиться к нему?
– У меня ощущение, что я до сих пор живу его словами. Наверное, Фрейд сказал бы, что долгий период сотрудничества проецируется в твоем поведении, и ты как бы слышишь эти мысли. А я скажу так: скорее всего, мне понятен дух отца Бориса, и этот дух сейчас со мной говорит.
Беседовал Леонид Виноградов
Комментировать