- Иллюзия нравственного иммунитета
- Анатомия падения: как строится ад
- «Школа ада» в повседневности
- Духовная гигиена: как остановить вирус
- Берегите свет внутри
Каждый раз, когда я выхожу из храма после вечерней исповеди, мне требуется время, чтобы прийти в себя. На исповеди у аналоя с Крестом и Евангелием, под свет лампад и тихий шепот, рушатся маски, которые люди так старательно носят в миру.
Люди привыкли видеть друг друга принаряженными: на работе – деловыми и компетентными, дома – уставшими, но «правильными», в храме – благочестивыми и смиренными. Но исповедь срывает эти покровы. И перед взором священника предстает человек в своей пугающей наготе души.
Сколько раз, слушая истории, я ловил себя на леденящей душу мысли: «Господи, помилуй… Ведь это делали не демоны. Это делали обычные люди. Крещеные, причащавшиеся, стоявшие рядом со мной на службе».
Вот женщина, которая всегда приветлива, у которой дети опрятны и благовоспитанны, рассказывает о том, как годами травила свою свекровь, превратив ее последние годы жизни в ад, и не чувствует за собой вины: «А что она мне сделала?» Вот мужчина, с виду – опора семьи и прихода, с холодным спокойствием признается, как ради выгоды растоптал судьбу друга, предал того, кто ему доверял. А вот и тот, кто сегодня пел на клиросе, и голос его дрожал от умиления, а вчера он с особой жестокостью, с наслаждением, уничтожил словом человека в интернете, потому что тот посмел с ним не согласиться.
«Батюшка, но я же никогда бы не опустился до такого…» – часто говорят мне люди, услышав о каком-то страшном грехе. И в этом «я бы никогда не смог» звучит не сила, а роковая слабость. В этих словах – глубокая, самоубийственная гордыня.
Иллюзия нравственного иммунитета
Многим кажется, что существует некая «красная линия», некий нравственный иммунитет, который удержит их на краю. Люди уверены, что «чудовища» – это какие-то другие люди. Не такие, как они. У тех, наверное, было плохое воспитание, дурная наследственность, тяжелая судьба. А сами они – хорошие. Ходят в храм, знают правила, стараются.
Но святые отцы предупреждают: грань между обычным человеком и «чудовищем» не проходит по социальному статусу, возрасту или даже факту регулярного посещения богослужений. Она проходит через сердце, которое перестало чувствовать боль другого.
Иуда тоже был среди двенадцати. Он не был разбойником, пришедшим с большой дороги. Он был «своим». Он видел чудеса Христовы, он слышал Нагорную проповедь, он держал в руках общую казну. И при этом… Иуда не падал в бездну одним махом. Святые отцы говорят, что в него входил сатана постепенно, через пристрастие к деньгам, через мелкое воровство из общей кружки, через ропот на Учителя. Он привыкал к «маленькому» злу, и оно стало для него нормой. А когда зло становится нормой, человек способен продать Бога за тридцать сребреников.
Человек недооценивает заразу греха. Он привык к ней, как к фоновому шуму. Ему кажется, что его брань в очереди, раздражение на супруга, злорадство над чужими ошибками – это мелочи, «издержки производства», «выпускание пара». Он тешит себя мыслью: «Я же не убиваю, не граблю, не изменяю. Значит, я в порядке».
Это опаснейшее заблуждение. Человек, который думает, что не может упасть, уже стоит на краю пропасти.
Анатомия падения: как строится ад
Отец лжи (диавол) – великий стратег. Он не просит человека сразу совершить нечто чудовищное. Он действует по схеме, известной аскетам с древности: помысел ➔ сочетание ➔ сосложение ➔ страсть ➔ дело.
Сначала в голове мелькает мысль. Просто мысль. «А почему он так со мной разговаривает?», «Почему мне приходится страдать?», «Надо бы его поставить на место».
Если человек не отбрасывает ее молитвой или трезвением, он начинает с ней собеседовать. Мысленно дискутирует с обидчиком, доказывает свою правоту. Представляет, как красиво и хлестко ответит. Это стадия сочетания. Мысль уже пустила корни.
Затем наступает сосложение. Сердце уже не только слышит помысел, оно откликается на нее. Внутри появляется сладкое чувство гнева, предвкушение мести, жгучая обида. Человеку нравится этот помысел. Он смакует его. Это момент, когда он берет в руки раскаленный уголь, намереваясь бросить его во врага, но при этом прижимает его к собственной груди.
Если не остановиться – рождается страсть. Уголь за пазухой разгорается. Обида перестает быть ситуативной, она становится чертой характера. Человек просыпается и засыпает с этим ядом. Он уже не может жить без ненависти. Зло становится его пищей.
И тогда совершается дело. Не обязательно убийство. Это может быть разрушенная семья, предательство, подлость, публичное унижение, которое сломало человеку жизнь.
Зло никогда не остается в рамках. Оно территориально расширяется. Если душа не останавливает гнойник покаянием, она начинает искать оправдания злу, чтобы оно стало нормой. И тогда тот, кто вчера просто грубо ответил жене, сегодня способен на чудовищное равнодушие к ее болезни. Тот, кто вчера воровал по копейке у государства, сегодня способен обокрасть сироту. Тот, кто вчера осуждал коллегу в курилке, сегодня способен разрушить его репутацию ложью.
Святитель Иоанн Златоуст говорил, что гнев есть временное безумие (Слово 20). А любое безумие имеет свою историю. Она начинается не в тот момент, когда человек схватился за нож, а в тот момент, когда он позволил себе насладиться мыслью о превосходстве над обидчиком.
«Школа ада» в повседневности
Господь сказал: «Верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом» (Лк.16:10).
Люди ищут подвига. Они готовы, как им кажется, пойти на войну за веру, уехать в монастырь, принять мученичество. Но при этом не способны сдержать язык в общественном транспорте, не огрызнуться на уставшую жену, спокойно промолчать, когда кто-то в очереди кажется им «неправым».
Мне часто приходится слышать на исповеди: «Батюшка, я такой-то и такой-то, нагрубил в автобусе, накричал на домашних…». Люди перечисляют эти грехи скороговоркой, как будто это скучная формальность, как будто это «мелочевка», за которую стыдно даже упоминать, а настоящие грехи – где-то там, у больших людей.
Это глубокое заблуждение. Бытовая грубость – это тренажер жестокости.
Человек, который привык унижать кассира, кондуктора, коллегу или супругу, постепенно атрофирует в себе способность видеть в другом человеке образ Божий. Для него другой человек становится функцией, помехой, источником раздражения. А если человек – это просто помеха, то почему бы его не «убрать»? Пока – словом. А если обстоятельства позволят – то и поступком?
Многие недоумевают, как люди в годы войн и репрессий становились палачами, доносчиками, предателями. А ведь это были те самые «обычные люди». Они просто много лет до этого тренировались на «малом»: завидовали, злорадствовали, ненавидели молча, травили ближнего в коммунальной кухне. Когда пришло время, им осталось только снять с себя оковы приличия.
Особенно страшно, когда эта школа ада работает внутри церковной ограды. Осуждение в церковной лавке, раздражение на «не так стоящую» прихожанку, гордость от своей «правильности», злорадство по поводу падения «ревнителя». Это фарисейство, которое Господь обличал с особой силой. Человек приходит в Дом Любви, но вместо любви приносит туда свой холодный, мертвящий закон.
Духовная гигиена: как остановить вирус
Что же делать? Унывать? Нет. Отчаяние – это тоже победа врага. Если человек видит в себе эту заразу, значит, он еще жив. Мертвая душа не чувствует боли. Поэтому боль от осознания своей зараженности – это хороший знак. Это признак того, что иммунитет еще борется.
Первое и главное лекарство – трезвение. Это наука внимания к себе. Человек привык следить за своим внешним видом: чисты ли руки, опрятна ли одежда. Но совершенно не следит за тем, что творится в его сердце. Научитесь замечать момент зарождения греха. Заметили в себе укол раздражения, вспышку зависти, волну брезгливости к человеку? Остановитесь. Не дайте этой мысли разрастись.
Есть простое аскетическое правило «Стоп». Как только чувствуете, что зло подступает к горлу и готово вырваться наружу словом или поступком – возьмите паузу. Сожмите губы. Произнесите про себя, хотя бы мысленно, короткую молитву: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя, грешнаго». Или: «Святый Ангеле Хранителю, моли Бога о мне». Молитва здесь не магия, а желание переключить внимание. Невозможно одновременно молиться и ненавидеть.
Второе – исповедь как хирургия. Нужно каяться не в «галочках» (осудил, нагрубил, раздражался), а в корне. Исповедуйте не просто факт греха, а то, что вы пустили в душу вирус бесчувствия. Скажите: «Господи, во мне нет любви. У меня холодное, жестокое сердце. Я человек, который легко оправдывает свою злость и не замечает чужой боли». Такая исповедь разрывает оковы самооправдания.
Третье – молитва за обидящих вас и за тех, кого обидели вы. Единственный способ вытащить уголь из-за пазухи – это перестать подпитывать его огнем обиды. Попробуйте молиться о человеке, который вас раздражает. Не «вразуми его, Господи», а «спаси его, Господи, и помилуй». Это невыносимо трудно для падшей природы. Но именно эта молитва ломает механизм накопления зла. Зло не может существовать там, где есть молитва о враге. Это закон духовной жизни.
И, наконец, Причащение и Евангелие. Человек причащается Тела и Крови Христовой. Этот Огонь выжигает в нем заразу, если он приступает к Чаше с покаянием и жаждой очищения. А Слово Божие – это меч, отсекающий зло в зародыше. Читайте Евангелие как письмо, адресованное лично вам. Ищите в нем ответ на то, как именно вам, здесь и сейчас, бороться с вашим личным адом.
Берегите свет внутри
За годы служения я видел, как после исповеди выходили люди, изменившиеся до неузнаваемости. Они приходили с тяжестью, способной раздавить камень, а уходили со слезами, но с легкостью. Потому что поняли: все земные обиды, ссоры, «правота» и «справедливость» не имеют значения. Имеет значение только одно – сохранил ли человек в себе человека? Сохранил ли он Свет?
Ад – это не так сложно, как кажется. Это не только геенна огненная за гробом. Ад начинается здесь, в сердце, которое человек сам отдал на растерзание злым помыслам. Но и Рай начинается здесь. Там, где есть покаяние, любовь и милость.
Даже если вы чувствуете, что вирус греха уже проник глубоко, не отчаивайтесь. Покаяние способно остановить некроз души. Христос пришел не к праведникам, а к грешникам. Он не боится человеческой грязи. Он ждет крика о помощи.
Братья и сестры, не давайте этому вирусу размножаться. Остановитесь сегодня. Попросите прощения у того, кого вчера уязвили словом. Не копите угли обид. Выметайте из сердца мусор раздражения. Потому что однажды, если человек не очнется, он посмотрит в зеркало и не узнает сам себя.
Берегите свет внутри.
Комментировать