Посмертная жизнь души. Беседы современного богослова

проф. А.И. Осипов

Кри­тика книги

***

Оглав­ле­ние



^ Пре­ди­сло­вие

У бра­тьев Гонкур сохра­ни­лось инте­рес­ное вос­по­ми­на­ние1. При­вожу его.

«Поне­дель­ник, 6 марта 1882 г.
Сего­дня снова, как в преж­ние вре­мена, состо­ялся наш обед Пяти, на кото­ром уже не было Фло­бера, но ещё при­сут­ство­вали Тур­ге­нев, Золя, Доде и я.
Душев­ные горе­сти одних, физи­че­ские стра­да­ния других наво­дят нас на раз­го­вор о смерти – и мы гово­рим о смерти вплоть до один­на­дцати часов, порой укло­ня­ясь в сто­рону, но неиз­менно воз­вра­ща­ясь к этой мрач­ной теме.
Доде гово­рит, что мысль о смерти пре­сле­дует его, отрав­ляет ему жизнь; всякий раз, когда он въез­жает в новую квар­тиру, он невольно ищет гла­зами место, где будет стоять его гроб.
Золя рас­ска­зы­вает, что после того, как скон­ча­лась в Медане его мать и лест­ница ока­за­лась слиш­ком узкой, так что гроб при­шлось вытас­ки­вать через окно, всякий раз, как взгляд его падает на это окно, ему при­хо­дит на ум вопрос: кто будет вытас­ки­вать его гроб или гроб его жены?
“Да, с того дня мысль о смерти под­спудно таится в нашем мозгу, и очень часто – у нас теперь в спальне горит ночник, – очень часто ночью, глядя на жену, я чув­ствую, что она тоже не спит и думает об этом; но оба мы и вида не подаём, что думаем о смерти… из стыд­ли­во­сти, да, из какого-то чув­ства стыд­ли­во­сти… О, эта страш­ная мысль!” И в его глазах появ­ля­ется ужас. “Бывает, я ночью вска­ки­ваю с постели и стою секунду-другую, охва­чен­ный невы­ра­зи­мым стра­хом”.
“А для меня, – заме­чает Тур­ге­нев, – это самая при­выч­ная мысль. Но когда она при­хо­дит ко мне, я её отвожу от себя вот так, – и он делает еле замет­ное отстра­ня­ю­щее дви­же­ние рукой. – Ибо в извест­ном смысле сла­вян­ский туман – для нас благо… он укры­вает нас от логики мыслей, от необ­хо­ди­мо­сти идти до конца в выво­дах… У нас, когда чело­века засти­гает метель, гово­рят: “Не думайте о холоде, а то замёрз­нете!” Ну и вот, бла­го­даря туману, о кото­ром шла речь, сла­вя­нин в метель не думает о холоде, – а у меня мысль о смерти сразу же туск­неет и исче­зает”».

Но не все так мыслят. Очень многие не пря­чутся внутри себя от неми­ну­е­мого, а «идут до конца в выво­дах» и нахо­дят ясное реше­ние смысла этой жизни в жизни вечной.

Данная книга и адре­со­вана тем, кто думает о неиз­беж­ном, о пере­ходе из вре­мени в веч­ность.

Чело­ве­че­ство всегда верило в то, что теперь уже стало науч­ным фактом: душа не уми­рает вместе с телом, но про­дол­жает жить. Но что именно ожи­дает чело­века в посмер­тии, за поро­гом этой жизни, и что нужно сде­лать, чтобы под­го­то­виться к тому веч­ному бытию? Кто может дать внят­ный ответ на подоб­ные вопросы?

Вечное бытие… Но что значит – вечное? Даже и время нам толком не понятно, а уж веч­ность и подавно. Слова Пла­тона о том, что время – это дви­жу­щийся образ веч­но­сти, звучат кра­сиво, но ничего не объ­яс­няют. Хри­сти­ан­ское Откро­ве­ние сооб­щает, что веч­но­сти не свой­ствен при­выч­ный нам мате­ри­аль­ный мир и что она – это и не бес­ко­нечно теку­щее время, и не мёрт­вая точка, а неве­до­мое нам отсут­ствие вре­мени, о чём сказал ангел Апо­ка­лип­сиса, говоря о завер­ше­нии земной чело­ве­че­ской исто­рии: Вре­мени уже не будет (Откр. 10:6). Там, в ином мире – всё иное!

Это, конечно, тра­ге­дия и кру­ше­ние всех надежд для видя­щих смысл жизни только в этом пре­хо­дя­щем мире, в том, что неми­ну­емо отни­мется смер­тью: в богат­стве, удо­воль­ствиях, раз­вле­че­ниях… И это изъ­я­тие будет тем тяже­лее и страш­нее, чем больше чело­век при­рас­тёт к нему. Тогда разрыв с мiром будет про­хо­дить по живому, при­нося чело­веку тяже­лей­шие стра­да­ния. Воз­можно ли избе­жать этой ката­строфы?

Пра­во­слав­ное пони­ма­ние посмер­тия осно­вано на Свя­щен­ном Писа­нии и опыте святых отцов. То и другое с полной опре­де­лён­но­стью гово­рит, что загроб­ное состо­я­ние чело­века прямо зави­сит от его стрем­ле­ний и деяний в земной жизни. И Пра­во­сла­вие откры­вает каж­дому ищу­щему тот путь и те сред­ства, кото­рые дают ему воз­мож­ность понять и при­нять веру в Бога и во Христа – через позна­ние себя, своей неса­мо­быт­но­сти, своего раб­ства стра­стям и стра­стиш­кам и посто­ян­ной зави­си­мо­сти жизни от всего на свете… Это позна­ние и жизнь по запо­ве­дям Еван­ге­лия при­но­сят чело­веку и радость зем­ного бытия, и надежду на жизнь вечную, о кото­рой апо­стол Павел сказал уди­ви­тель­ные слова: Не видел того глаз, не слы­шало ухо, и не при­хо­дило то на сердце чело­веку, что при­го­то­вил Бог любя­щим Его (1Кор. 2:9).

^ О тех, кто жив иной жизнью

Не тяго­тейте к земле.
Всё тленно – только одно
сча­стье загроб­ное вечно,
неиз­ме­ня­емо, верно.
И это сча­стье зави­сит от того,
как про­жи­вём мы эту нашу жизнь!
Свт. Феофан Затвор­ник

Кто не наблю­дал в Пасху, как вере­ницы людей тянутся на клад­бища, к родным моги­лам? И хотя этот обычай – в Свет­лое Хри­стово Вос­кре­се­ние идти на клад­бище – утвер­дился только в совет­ские вре­мена (у пра­во­слав­ных есть особый день пас­халь­ного поми­но­ве­ния усоп­ших – Радо­ница), зна­ме­на­тельно, что почему-то и люди нецер­ков­ные стре­мятся помя­нуть своих усоп­ших именно в свет­лые дни хри­сти­ан­ского празд­но­ва­ния победы над смер­тью. Им хочется верить, что родные люди не ушли навсе­гда, что они, хотя и по-дру­гому, но живы, и с ними можно душой побыть вместе.

Это неис­тре­би­мое внут­рен­нее чув­ство бес­смер­тия чело­ве­че­ской лич­но­сти силь­нее любого скеп­ти­цизма. И это дей­стви­тельно так: все они, наши люби­мые и родные, – живы, но живут иной жизнью, не той, кото­рой живём мы с вами сейчас, но той жизнью, к кото­рой придём и мы в свой срок, да и все рано или поздно придут. Поэтому вопрос о той жизни, кото­рая явля­ется жизнью вечной и кото­рую мы празд­нуем, отме­чая Пасху – Вос­кре­се­ние Хри­стово, – осо­бенно близок нам и, может быть, в боль­шей сте­пени каса­ется не нашего ума, а нашего сердца.

Близко нашему сердцу то глу­бо­кое слово, кото­рое звучит в храме, – усоп­шие. Как же это слово отлично от того, что мы слышим вне цер­ков­ных стен! Слыша его, так и чув­ству­ешь какое-то особое успо­ко­е­ние, кото­рого достигли они, сбро­сив с себя тело с его бес­чис­лен­ными забо­тами, суетой, огнём неуто­ли­мых стра­стей. Осво­бо­ди­лись вы, наши милые и доро­гие, – усоп­шие. И, конечно же, мы хотим знать, – а как они, и что за жизнь там?! Мало таких людей, кото­рых бы это не инте­ре­со­вало.

Что про­ис­хо­дит с чело­ве­ком, когда он уми­рает? Что бывает с душой после её выхода из тела? Мы соблю­даем опре­де­лён­ные пра­во­слав­ные тра­ди­ции. При­нято, напри­мер, поми­нать усоп­ших на третий, девя­тый, соро­ко­вой день. Но о том, что именно про­ис­хо­дит в эти пери­оды с душой, у нас пред­став­ле­ния самые при­бли­зи­тель­ные. Слы­шали мы, что каждый чело­век про­хо­дит по мытар­ствам. Но что это такое? То ли, о чём пишут попу­ляр­ные бро­шюры на эту тему, или что-то иное?

И ещё более серьёз­ный вопрос: кто спа­са­ется? И что значит «спа­са­ется»? Спа­са­ются ли одни хри­сти­ане, или только пра­во­слав­ные? А из пра­во­слав­ных лишь те, кото­рые жили пра­ведно? А какой мучи­тель­ный, самой жизнью постав­лен­ный вопрос: спа­сутся ли или погиб­нут навечно все те, кото­рые по каким-то объ­ек­тив­ным при­чи­нам (напри­мер, не было про­по­ве­дано о Христе или про­по­ве­дано ложно, или были не так вос­пи­таны и т.п.) не смогли при­нять хри­сти­ан­ства? Ведь если погиб­нут все невер­ные, ино­вер­ные, непра­во­слав­ные, то в таком случае спа­сётся лишь какая-то ничтож­ная доля про­цента чело­ве­че­ства, а все прочие мил­ли­арды и мил­ли­арды людей, вклю­чая и невин­ных мла­ден­цев, полу­чили жизнь только для того, чтобы пойти в бес­ко­неч­ные муки ада? Неужели Бог не знал об этом?

А вот ещё один вопрос, кото­рый воз­ни­кает, когда мы при­ка­са­емся к теме посмерт­ного состо­я­ния души. Что такое геенна и вечные муки? Они дей­стви­тельно вечны – в том смысле, что бес­ко­нечны? Как соче­тать, с одной сто­роны, догмат о том, что Бог есть любовь и все­ве­де­ние, а с другой – настой­чи­вые утвер­жде­ния о бес­ко­неч­но­сти муче­ний?

Вот какие серьёз­ные вопросы воз­ни­кают из очень про­стого, на первый взгляд, факта поми­но­ве­ния усоп­ших. Тема жизни души после смерти глу­боко таин­ственна, сокро­венна. Очень немно­гое открыто чело­веку о его посмерт­ном бытии. Мы кос­нёмся здесь лишь неко­то­рых сторон этой темы – тех, кото­рые обо­зна­чены в Свя­щен­ном Пре­да­нии Церкви и глу­боко затра­ги­вают душу очень многих людей.

^ Ешь, пей, весе­лись, душа моя?

Многие помнят еван­гель­скую притчу о чело­веке, у кото­рого удался необы­чайно бога­тый урожай. Он и до того, по-види­мому, жил неплохо, но на этот раз, по при­чине осо­бого изоби­лия урожая, стал думать, что ему делать с таким богат­ством. И решил богач сло­мать свои старые жит­ницы, постро­ить новые и после этого зажить ещё лучше. Ешь, мол, пей, весе­лись, душа моя, всего у тебя полно2!

Очень точно ска­зано! Дей­стви­тельно, о чём только и меч­тает чело­век в тече­ние всей исто­рии? О том, как бы достичь такого научно-тех­ни­че­ского про­гресса, когда можно будет ничего не делать, а только есть, пить и весе­литься. Сча­стье тогда, кажется, будет достиг­нуто. Но чем завер­ша­ются эти вечные мечты богача?

С ним про­ис­хо­дит то, о чём он не думал и думать не хотел. Бог про­из­но­сит суд о нём: Безум­ный! В сию ночь душу твою возь­мут у тебя (Лк. 12:20). Не просто ска­зано: «Ты умрёшь» (и это было бы страшно), но – возь­мут (по-цер­ков­но­сла­вян­ски силь­нее: истя́жут) душу твою. И дело даже не в крат­ком про­ме­жутке вре­мени (в эту же ночь), кото­рый отде­лил мечты богача от момента, когда его душу истя́гнули, то есть насильно вырвали из тела – время до этого момента для каж­дого чело­века может изме­ряться по-раз­ному: часами, днями, меся­цами, годами. Но в любом случае всё это – миг. Ведь каждый из нас пре­красно осо­знаёт, что его пред­ше­ству­ю­щая жизнь прошла как сон – неважно, сколько ему сейчас лет: два­дцать, пять­де­сят, восемь­де­сят… Время – это какая-то уди­ви­тель­ная, стран­ная вещь: кажется, и есть оно – и в то же время нет его. Неда­ром ещё древ­ние гре­че­ские муд­рецы гово­рили, что про­шед­шего не суще­ствует, поскольку оно уже прошло, насто­я­щего нет, так как это неуло­ви­мый момент, буду­щего – поскольку оно ещё не насту­пило. А что же есть, и что будет за этим «мигом» нашей земной жизни?

Увы, при­го­вор еван­гель­скому богачу – истя­жут душу твою – про­из­но­сится над всеми теми, кто весь смысл своей жизни видит лишь в том, чтобы есть, пить и весе­литься.

Но что такое смерть? Этот вопрос неот­вра­тимо при­хо­дит к каж­дому чело­веку в своё время. И дело здесь не столько в воз­расте, сколько в нали­чии муд­ро­сти, кото­рая более всего харак­те­ри­зует чело­века, неза­ви­симо от про­жи­тых им лет. Вспо­ми­на­ется напи­сан­ное моло­дым Лер­мон­то­вым:

Уж не жду от жизни ничего я,
И не жаль мне про­шлого ничуть…

Из-за невоз­мож­но­сти найти ответ на вопрос о смысле жизни, кото­рая будет отнята окон­ча­тельно и без­воз­вратно, нередко воз­ни­кают тра­ге­дии. Сейчас много слу­чаев, когда люди кон­чают жизнь само­убий­ством именно из-за воз­ни­ка­ю­щего силь­ного чув­ства бес­смыс­лен­но­сти жизни. Причём само­убий­ства охва­ты­вают все воз­расты, начи­ная с самого юного: среди само­убийц есть даже дети десяти-две­на­дцати лет, а порой и того младше. Это пора­зи­тель­ное явле­ние наблю­да­ется сейчас и в России, и за рубе­жом.

^ Пони­ма­ние смерти у древ­них наро­дов

В рели­ги­оз­ной и фило­соф­ской мысли всех наро­дов всегда звучал вопрос: что же такое смерть?

Если обра­титься к дохри­сти­ан­ской исто­рии, то увидим много раз­лич­ных вари­ан­тов ответа и, соот­вет­ственно, разные опи­са­ния посмертья. Но при всём их мно­го­об­ра­зии нетрудно заме­тить, что по суще­ству все они гово­рят о какой-то форме про­дол­же­ния жизни.

Что же думали о смерти наши далё­кие предки? Это очень боль­шой вопрос, поэтому его лишь кос­нёмся.

Осо­бенно инте­ресны пред­став­ле­ния рели­гии Древ­него Египта. В так назы­ва­е­мой «Книге мёрт­вых» (её назва­ние точнее пере­во­дится как «О выходе к свету дня»), тексты кото­рой созда­ва­лись в III–II тыся­че­ле­тиях до нашей эры, прежде всего, видим твёр­дое убеж­де­ние в том, что у чело­века есть душа, кото­рая после смерти тела будет пере­жи­вать радость или стра­да­ния – как воз­да­я­ние за свои дела. В книге нахо­дим много пре­ду­пре­жде­ний о том, как в ином мире душа будет взы­вать к богам, к духам, чтобы не под­верг­нуться стра­да­ниям и не ока­заться в состо­я­нии ещё худшем, чем сама смерть. Ибо вот какой страш­ный при­го­вор объ­яв­ляет бог Гор нару­ши­те­лям воли богов: «Гроз­ные мечи пока­рают ваши тела, ваши души будут истреб­лены, ваши тени – истоп­таны, а ваши головы – изруб­лены. Не вос­ста­нете! Будете ходить на голове! Не под­ни­ме­тесь, ибо попали в свои ямы! Не убе­жите, не уйдёте! Против вас – огонь зме́я, “Того-Кото­рый-Сжи­гает-Мил­ли­оны”!.. Они [богини с ножами] заре­жут вас, рас­пра­вятся с вами! Нико­гда не увидят вас те, кто живёт на земле!»3

Но, согласно той же книге, душа может и спа­стись, и стать как бы боже­ством. Более того, пора­зи­тель­ная забота о сохра­не­нии тела (муми­фи­ка­ция) и отдель­ные поэ­ти­че­ские тексты, най­ден­ные в пира­ми­дах, дают повод неко­то­рым иссле­до­ва­те­лям пред­по­ла­гать нали­чие у древ­них егип­тян даже веры в буду­щее вос­кре­се­ние4.

Нечто подоб­ное видим и в тибет­ской «Книге мёрт­вых», кото­рая, правда, имеет зна­чи­тельно более позд­нее про­ис­хож­де­ние – она была запи­сана около VIII века н.э. В ней встре­ча­ются другие мотивы, спе­ци­фи­че­ские для инду­ист­ского созна­ния. Смерть рас­смат­ри­ва­ется здесь как сту­пень эво­лю­ции или инво­лю­ции души, выра­жа­ю­ща­яся в соот­вет­ству­ю­щих формах пере­во­пло­ще­ния. И хотя по тибет­ским пред­став­ле­ниям чело­век может достичь состо­я­ния так назы­ва­е­мой мокши (осво­бож­де­ния), когда про­цесс пере­во­пло­ще­ний оста­но­вится, однако очень немно­гие дости­гают этой конеч­ной цели. Учение о пере­во­пло­ще­нии содер­жится почти во всех рели­ги­озно-фило­соф­ских инду­ист­ских систе­мах мысли.

Много экзо­ти­че­ского можно найти в буд­дист­ских ска­за­ниях. Так, по одному из них, Будда пере­во­пло­щался 215 раз и кем только не был (кроме жен­щины), прежде чем нако­нец стать «оза­рён­ным». Правда, сама цепь пере­во­пло­ще­ний фак­ти­че­ски не имеет конца – это бес­ко­неч­ное число смер­тей и рож­де­ний. По край­ней мере, таких счаст­лив­чи­ков, как Будда, еди­ницы. Удел же боль­шин­ства – бес­ко­неч­ная цепь непре­кра­ща­ю­щихся пере­во­пло­ще­ний с целью дости­же­ния так назы­ва­е­мой нир­ваны. Но это и не столь важно, глав­ное, что там что-то про­ис­хо­дит.

Кстати, несколько слов об идее пере­во­пло­ще­ния. Она, как кажется, тоже пред­ла­гает свое­об­раз­ное спа­се­ние от окон­ча­тель­ной смерти, но это иллю­зия, поскольку чело­веку свой­ственно откла­ды­вать «на завтра» всё то, что трудно и не хочется делать сего­дня. Ведь духовно-нрав­ствен­ное совер­шен­ство­ва­ние – это подвиг борьбы с собой. А как известно –

Бой с самим собой
Есть самый труд­ный бой.
Победа из побед –
Победа над собой5.

Идея же пере­во­пло­ще­ния невольно ори­ен­ти­рует под­со­зна­ние чело­века на «бой с самим собой» в неопре­де­лён­ном буду­щем, осо­бенно если сейчас неплохо живётся.

Почти без изме­не­ний идею пере­во­пло­ще­ний при­няла и тео­со­фия.

Однако эта идея не имеет под собой ника­ких серьёз­ных осно­ва­ний по сле­ду­ю­щим при­чи­нам.

Во-первых, если бы пере­во­пло­ще­ние дей­стви­тельно было зако­ном нашего бытия, то у каж­дого чело­века была бы и какая-то память о преды­ду­щих состо­я­ниях. В про­тив­ном случае обес­смыс­ли­ва­ется основ­ной аргу­мент данной теории о необ­хо­ди­мо­сти мно­го­крат­ных вопло­ще­ний лич­но­сти, чтобы она могла пред­при­нять усилия с целью пол­ного очи­ще­ния от преж­них грехов. Англий­ский фило­соф Джон Локк (XVII в.) спра­вед­ливо заме­тил, что если нет памяти о преж­нем вопло­ще­нии, то нет и тож­де­ства лич­но­сти, нет, сле­до­ва­тельно, и пере­во­пло­ще­ния, а есть про­стое рож­де­ние нового «я».

Во-вторых, нет фактов, под­твер­жда­ю­щих эту идею. Ред­чай­шие случаи так назы­ва­е­мых «вос­по­ми­на­ний» своих пред­ше­ству­ю­щих вопло­ще­ний имеют совсем иную при­роду, они явля­ются есте­ствен­ными след­стви­ями:

  • или посто­рон­него вну­ше­ния, в том числе и теле­па­ти­че­ского харак­тера6;
  • или непро­из­воль­ного само­вну­ше­ния, чему осо­бенно легко под­да­ются люди так назы­ва­е­мого меди­у­ми­че­ского склада (прежде всего дети и жен­щины);
  • или опре­де­лён­ных пси­хи­че­ских забо­ле­ва­ний, когда боль­ной может «вспом­нить» себя кем угодно;
  • или прямых демо­ни­че­ских воз­дей­ствий, нередко про­яв­ля­ю­щихся в оче­вид­ном для всех бес­но­ва­нии;
  • или про­яв­ле­ния так назы­ва­е­мой гене­ти­че­ской памяти, кото­рая при неко­то­рых усло­виях может вос­про­из­во­дить в созна­нии впе­чат­ле­ния и пере­жи­ва­ния пред­ков, вос­при­ни­ма­е­мых чело­ве­ком за свои соб­ствен­ные.
  • Любо­пыт­ные мысли о душе и её посмерт­ном состо­я­нии встре­чаем в древ­не­гре­че­ской мифо­ло­гии и рели­гии. Древ­ние греки (как, впро­чем, и многие другие народы, не имев­шие пря­мого Боже­ствен­ного Откро­ве­ния) пред­став­ляли себе загроб­ное состо­я­ние или как некую при­зрач­ность, или как нечто неиз­ме­римо худшее, нежели любая земная жизнь. Так, у Гомера в «Одис­сее», напри­мер, есть такая неуте­ши­тель­ная кар­тина пре­бы­ва­ния души в под­зем­ном цар­стве Аида. Ахил­лес «бого­рав­ный» жалу­ется Одис­сею:
    О, Одис­сей, уте­ше­ния в смерти мне дать не надейся;
    Лучше б хотел я – живой, как подён­щик, рабо­тая в поле,
    Служ­бой у бед­ного пахаря хлеб добы­вать свой насущ­ный,
    Нежели здесь над без­душ­ными цар­ство­вать, мёрт­вый7.

Но вот другая, инте­рес­ная кар­тина посмерт­ного состо­я­ния Геракла –вели­кого героя древ­не­гре­че­ской мифо­ло­гии. Сам он нахо­дится на Олимпе, на пиру у богов, и в то же время его дро­жа­щая тень пре­бы­вает в аиде. Одно­вре­менно на двух полю­сах! Эта совер­шенно необыч­ная мысль Гомера яви­лась для свя­щен­ника Павла Фло­рен­ского (†1937) одним из исто­ков его ори­ги­наль­ной эсха­то­ло­ги­че­ской8 кон­цеп­ции.

О чём гово­рят эти стран­ные фан­та­зии? О том, что древ­ние греки глу­боко чув­ство­вали реаль­ность иного мира и неуни­что­жи­мость души чело­ве­че­ской, верили, что есть оно, это посмерт­ное состо­я­ние. Ведь не слу­чайно счи­та­лось, что Зевс даро­вал бес­смер­тие богине Психее (от греч. ψυχή – «психи́»: душа). И в то же время, не зная, что ожи­дает чело­века там, испол­ня­лись стра­хом перед этим неми­ну­е­мым неиз­вест­ным посмер­тьем. И, желая как-то понять это, стро­или все­воз­мож­ные догадки, созда­вали, как видим, яркие мифы в попыт­ках осмыс­ле­ния этой тайны. И нужно отдать им долж­ное: неко­то­рые из этих мифов не просто инте­ресны, но и глу­боко выра­жают бес­смыс­лицу этой земной жизни и инту­и­тив­ную веру в посмерт­ное воз­да­я­ние. Доста­точно вспом­нить древ­ние ска­за­ния об Ост­ро­вах бла­жен­ных и Ели­сей­ских полях для пра­вед­ни­ков и более позд­ние мифы, выра­жа­ю­щие без­на­дёж­ность судьбы осуж­дён­ных: муки Тан­тала, Сизи­фов камень, бочки Данаид и т.д.

Подоб­ную же кар­тину можно видеть и в других дохри­сти­ан­ских рели­гиях. Глу­бо­кое чув­ство бес­смер­тия и прямые факты, под­твер­жда­ю­щие его (явле­ния умер­ших, их точные пред­ска­за­ния, пре­ду­пре­жде­ния и др.), рас­тво­рены в полном тумане неве­де­ния о том мире. И так было на про­тя­же­нии всей дохри­сти­ан­ской исто­рии чело­ве­че­ства.

Даже если обра­титься к Писа­нию Вет­хого Завета, то и здесь найдём нечто подоб­ное. До книг про­ро­ков нахо­дим в нём утвер­жде­ния, что душа чело­века после смерти засы­пает, а то и уми­рает. То есть весь чело­век, а не только тело, обра­ща­ется в прах после смерти! И только про­роки, осо­бенно вели­кие, начи­нают опре­де­лённо гово­рить о том, что душа по смерти тела не исче­зает, не уми­рает и даже не засы­пает, но испы­ты­вает стра­да­ния или радость в зави­си­мо­сти от харак­тера нрав­ствен­ной жизни чело­века; про­роки гово­рят даже о все­об­щем вос­кре­се­нии9. И это – наи­боль­шее из того, что было открыто дохри­сти­ан­скому чело­ве­че­ству10.

^ Что общее в пони­ма­нии смерти

Рели­гии всех наро­дов гово­рят, хотя подчас и очень неопре­де­лённо, о какой-то жизни чело­века после смерти. Мысль о полном уни­что­же­нии лич­но­сти со смер­тью тела встре­ча­ется очень редко.

Иска­ния людей всех времён и наро­дов роднит непре­одо­ли­мая пси­хо­ло­ги­че­ская труд­ность пове­рить, что после смерти чело­век исче­зает навсе­гда. Чело­век – не живот­ное! Жизнь есть и по смерти! И это не просто пред­по­ло­же­ние, не какая-то наив­ная вера или смут­ная инту­и­ция, но прежде всего все­че­ло­ве­че­ский опыт пере­жи­ва­ния огром­ного коли­че­ства фактов, убе­ди­тельно сви­де­тель­ству­ю­щих о том, что жизнь лич­но­сти про­дол­жа­ется и за поро­гом зем­ного бытия. Сооб­ще­ния об этом, часто пора­зи­тель­ные, нахо­дим всюду, где оста­лись лите­ра­тур­ные источ­ники. И во всех них крас­ной нитью про­хо­дит одна и та же мысль: лич­ность про­дол­жает жить и после смерти. Лич­ность неуни­что­жима!

Заме­ча­те­лен в этом отно­ше­нии рас­сказ К. Икс­куля, опуб­ли­ко­ван­ный под назва­нием «Неве­ро­ят­ное для многих, но истин­ное про­ис­ше­ствие». Рас­сказ про­из­во­дит боль­шое впе­чат­ле­ние своею искрен­но­стью и не остав­ляет сомне­ний в дей­стви­тель­но­сти про­ис­хо­див­шего. Самое инте­рес­ное в нём – факт непре­рыв­но­сти созна­ния при пере­ходе от жизни здесь к жизни там. Икскуль, опи­сы­вая момент своей кли­ни­че­ской смерти, сооб­щает, что сна­чала он испы­ты­вал тяжесть, какое-то дав­ле­ние, а потом вдруг ощутил полную лёг­кость и сво­боду. Затем, увидев своё тело, начал дога­ды­ваться, что оно мертво. Но он ни на миг не поте­рял созна­ния. «В наших поня­тиях со словом “смерть” нераз­лучно свя­зано пред­став­ле­ние о каком-то уни­что­же­нии, пре­кра­ще­нии жизни. Как же мог я думать, что умер, когда я ни на одну минуту не терял само­со­зна­ния, когда я чув­ство­вал себя таким же живым, всё слы­ша­щим, видя­щим, созна­ю­щим, спо­соб­ным дви­гаться, думать, гово­рить?»11

Далее он рас­ска­зы­вает о своём удив­ле­нии, когда, ока­зав­шись среди ком­наты и увидев группу меди­ков, загля­нул через их плечи – туда, куда гля­дели все они: «Там на койке лежал я… Я позвал док­тора, но атмо­сфера, в кото­рой я нахо­дился, ока­зы­ва­лась совсем непри­год­ной для меня; она не вос­при­ни­мала и не пере­да­вала звуков моего голоса, и я понял свою полную раз­об­щён­ность со всем окру­жа­ю­щим, своё стран­ное оди­но­че­ство, и пани­че­ский страх охва­тил меня… Я вся­че­ски про­бо­вал и ста­рался заявить о себе, но попытки эти при­во­дили меня лишь в полное отча­я­ние. “Неужели же они не видят меня?” – с отча­я­нием думал я и снова и снова при­бли­жался к сто­я­щей над моей койкой группе лиц, но никто из них не огля­ды­вался, не обра­щал на меня вни­ма­ния, и я с недо­уме­нием осмат­ри­вал себя, не пони­мая, как могут они не видеть меня, когда я такой же, как был. Но делал попытку ося­зать себя, и рука моя снова рас­се­кала лишь воздух»12.

Сви­де­тельств, подоб­ных этому, мно­же­ство. Иногда посмерт­ные пере­жи­ва­ния чело­века бывали сопря­жены с тяжё­лыми для него момен­тами, когда перед его гла­зами откры­ва­лось позор­ное зре­лище дележа его наслед­ства. О самом умер­шем уже никто не гово­рил – он ста­но­вился никому не нужным, всё вни­ма­ние бывало обра­щено на его деньги и вещи. И можно себе пред­ста­вить, каков был ужас «любя­щих» род­ствен­ни­ков, когда они видели его воз­вра­тив­шимся к жизни. А каково ему теперь было общаться с ними!

Очень инте­рес­ный случай из своей жизни рас­ска­зал мне мой сосед Сергей Алек­се­е­вич Журавлев (1913–1997), учи­тель по про­фес­сии, живший в Сер­ги­е­вом Посаде. Я его хорошо знал как чело­века поря­доч­ного, пси­хи­че­ски вполне нор­маль­ного, и поэтому в досто­вер­но­сти его рас­сказа у меня нет ника­ких сомне­ний.

Когда ему было два­дцать лет, он тяжело забо­лел тифом, тем­пе­ра­тура была за сорок и его поло­жили в боль­ницу. И вот одна­жды в какой-то момент он вдруг почув­ство­вал боль­шую лёг­кость… и увидел себя посреди палаты. Было первое мая, он вспом­нил о своих дру­зьях – и тут же ока­зался около них. Они весело, с водоч­кой, празд­но­вали на лоне при­роды, шутили, сме­я­лись, вели острые раз­го­воры, в том числе и на поли­ти­че­ские темы, но его попытки пооб­щаться с ними ока­за­лись совер­шенно без­успеш­ными: его никто не заме­чал и не слышал.

Тогда он вспом­нил о зна­ко­мой девушке – и так же момен­тально ока­зался рядом с ней. Он увидел её сидя­щей со зна­ко­мым моло­дым чело­ве­ком, послу­шал их тёплый раз­го­вор, но они на него опять-таки не обра­тили ника­кого вни­ма­ния.

Тут он опом­нился: «Я же болен!» – и сразу увидел себя в палате, а у его койки уже стояли две сестры мило­сер­дия с носил­ками и врач, кото­рый про­из­нёс: «Он мёртв, и его нужно отне­сти в мерт­вец­кую» (так назы­вали тогда морг). В тот же момент он почув­ство­вал страш­ный холод и услы­шал крик женщин: «Он жив!» Тем­пе­ра­тура у Сергея вскоре нор­ма­ли­зо­ва­лась. Через день его выпи­сали. Его отец кате­го­ри­че­ски запре­тил рас­ска­зы­вать кому-либо об этом, так как ранее, когда подоб­ное про­изо­шло с другим чело­ве­ком и тот рас­ска­зал обо всём зна­ко­мым, его стали счи­тать сума­сшед­шим.

Но самое инте­рес­ное было дальше. Сергей, выйдя на работу, напом­нил това­ри­щам, как они празд­но­вали первое мая и о чём гово­рили, чему те крайне уди­ви­лись и стали допы­ты­ваться, кто ему об этом рас­ска­зал (поскольку раз­го­воры были кра­моль­ные). А девушка, когда он сооб­щил ей о подроб­но­стях её обще­ния с другим моло­дым чело­ве­ком, вообще пришла в полное заме­ша­тель­ство.

Это ли не прямое дока­за­тель­ство суще­ство­ва­ния разум­ной души – глав­ной состав­ля­ю­щей чело­века?

А вот факт из жизни род­ного брата игу­мена Никона (Воро­бьёва)13, Вла­ди­мира Нико­ла­е­вича. Когда ему было лет семь, во время игры в лапту его неча­янно так сильно уда­рили палкой по голове, что он упал замертво. И он рас­ска­зы­вал, как увидел себя высоко над этим местом, видел рас­те­ряв­шихся маль­чи­шек около своего тела, и как один из них побе­жал к нему домой, и как с криком и сле­зами бежала к нему из дома мать, схва­тила его, стала тере­бить. А там было такое пре­крас­ное солнце и так хорошо, радостно, что когда он пришёл в себя, то заре­вел изо всей мочи, но не от боли, как все поду­мали, а оттого, что вокруг всё было очень уныло и мрачно – как в каком-то под­зе­ме­лье, хотя день был сол­неч­ный. Об этом случае рас­ска­зы­вали и все братья Вла­ди­мира Нико­ла­е­вича.

Подоб­ных фактов неис­чис­ли­мое мно­же­ство. Они с полной досто­вер­но­стью сви­де­тель­ствуют о нали­чии души в чело­веке и о её жизни, про­дол­жа­ю­щейся по смерти тела. И важно под­черк­нуть – не тело, а именно душа явля­ется источ­ни­ком мыслей, чувств, пере­жи­ва­ний. Ум, сердце (как орган чувств), воля – всё это в душе, а не в теле. Это всегда и утвер­ждала рели­гия.

Анри Берг­сон, извест­ный фран­цуз­ский фило­соф конца XIX века, гово­рил, что мозг чело­века – это всего лишь теле­фон­ная стан­ция, кото­рая только пере­даёт инфор­ма­цию, но не явля­ется её источ­ни­ком. Инфор­ма­ция в мозг при­хо­дит откуда-то, а вос­при­ни­маться и пере­да­ваться им может по-раз­ному. Он может и хорошо рабо­тать, и барах­лить, и совсем отклю­чаться. Но он только пере­да­точ­ный меха­низм, а не гене­ра­тор созна­ния чело­века. Сего­дня огром­ней­шее число научно досто­вер­ных фактов пол­но­стью под­твер­ждает эту мысль Берг­сона.

В насто­я­щее время вышло боль­шое число книг, напи­сан­ных учё­ными о непре­кра­ща­ю­щейся жизни лич­но­сти по смерти тела. Напри­мер, книга док­тора Моуди «Жизнь после жизни» в Аме­рике про­из­вела сен­са­цию: два мил­ли­она экзем­пля­ров было про­дано бук­вально в первые же год-два. Многие вос­при­няли её как откро­ве­ние.

И хотя подоб­ных фактов всегда было доста­точно, о них или просто не сооб­щали, или не при­да­вали зна­че­ния, рас­смат­ри­вая как опи­са­ния гал­лю­ци­на­ций или про­яв­ле­ний пси­хи­че­ской ненор­маль­но­сти чело­века. Здесь же врач, спе­ци­а­лист, окру­жён­ный такими же спе­ци­а­ли­стами, гово­рит о фактах и только фактах. К тому же он – чело­век, совсем не заин­те­ре­со­ван­ный в «про­па­ганде рели­гии».

Можно назвать и ещё неко­то­рые подоб­ные книги, посвя­щён­ные этой теме:

  1. Васи­лиа­дис Н. Таин­ство смерти. Троице-Сер­ги­ева Лавра, 1998.
  2. Васи­льев А. Таин­ствен­ные явле­ния чело­ве­че­ской пси­хики. М., 1964.
  3. Джемс В. Мно­го­об­ра­зие рели­ги­оз­ного опыта // Рус­ская мысль. М., 1910.
  4. Дья­ченко Г. Из обла­сти таин­ствен­ного. Репр. изд. 1896 г.: М., 1992.
  5. Дья­ченко Г. Духов­ный мир. М., 1900.
  6. Иеро­фей (Влахос), митр. Жизнь после смерти. М., 2008.
  7. Кали­нов­ский П. Пере­ход. М., 1991.
  8. Кураев А. Куда идёт душа. М.: Тро­иц­кое слово, 2001.
  9. Лоды­жен­ский М.В. Свет Незри­мый. Пгр., 1915.
  10. Лоды­жен­ский М.В. Тёмная сила. Пгр., 1915.
  11. Лука (Войно-Ясе­нец­кий), архиеп. Дух, душа и тело. Брюс­сель, 1978.
  12. Мориц Роолингз. За поро­гом смерти. СПб., 1994.
  13. Сера­фим (Роуз), иером. Душа после смерти. М., 1991.

Но чтобы пра­вильно пони­мать всё, что свя­зано с явле­ни­ями того мира, пра­во­слав­ному чело­веку необ­хо­димо прежде всего изу­чать тво­ре­ния свя­ти­теля Игна­тия (Брян­ча­ни­нова, †1867) – и в первую оче­редь его сле­ду­ю­щие статьи: «Слово о чув­ствен­ном и духов­ном виде­нии духов», «Слово о смерти» и «При­бав­ле­ние к слову о смерти». Они в наше рели­ги­озно смут­ное время дают твёр­дую свя­то­оте­че­скую основу для пра­виль­ного пони­ма­ния и оценки всех явле­ний духов­ного мира.

^ «Я в аду!..»

Нечто прин­ци­пи­ально новое и важное по срав­не­нию с сооб­ще­ни­ями Моуди нахо­дим в книге Морица Роолингза «За поро­гом смерти». Это извест­ный врач-кар­дио­лог, про­фес­сор уни­вер­си­тета в Тен­несси (США), кото­рый много раз воз­вра­щал к жизни людей, нахо­див­шихся в кли­ни­че­ской смерти. Инте­ресно, что сам Роолингз был чело­ве­ком, рав­но­душ­ным к рели­гии, но после одного случая в 1977 году (с него начи­на­ется эта книга) он стал совер­шенно иначе смот­реть на про­блему смерти и вечной жизни. В книге при­во­дится боль­шое коли­че­ство инте­рес­ных фактов. И то, что опи­сы­вает этот медик, дей­стви­тельно застав­ляет все­рьёз заду­маться.

Роолингз рас­ска­зы­вает, как одна­жды он начал реани­ма­цию паци­ента, нахо­див­ше­гося в состо­я­нии кли­ни­че­ской смерти – с помо­щью обыч­ного в таких слу­чаях мас­сажа пытался заста­вить рабо­тать его сердце. Такое в его прак­тике слу­ча­лось посто­янно. Но с чем столк­нулся он на этот раз, причём столк­нулся, как гово­рит, впер­вые? Его паци­ент, как только к нему на несколько мгно­ве­ний воз­вра­ща­лось созна­ние, прон­зи­тельно кричал: «Я в аду! Не пере­ста­вайте!» Врач спро­сил, что его пугает. «Вы не пони­ма­ете? Я в аду! Когда Вы пере­ста­ёте делать массаж, я ока­зы­ва­юсь в аду! Не давайте мне туда воз­вра­щаться!»14 И так повто­ря­лось несколько раз.

Роолингз пишет, что он, будучи чело­ве­ком физи­че­ски силь­ным, так иногда усердно рабо­тал, что бывало даже ломал рёбра паци­ен­там. Поэтому те, при­ходя в себя, обычно умо­ляли его оста­но­виться. Но одна­жды врач услы­шал от оче­ред­ного паци­ента нечто совер­шенно необыч­ное: «Не пере­ста­вайте!» И он опи­сы­вает дальше: «Лишь в тот момент, когда я взгля­нул на его лицо, меня охва­тила насто­я­щая тре­вога. Выра­же­ние его лица было гораздо хуже, чем в момент смерти. Лицо иска­жала жуткая гри­маса, оли­це­тво­ряв­шая ужас, зрачки рас­ши­рены, и сам он дрожал и обли­вался потом – словом, всё это не под­да­ва­лось опи­са­нию»15.

Далее Роолингз сооб­щает, что когда этот чело­век окон­ча­тельно пришёл в себя, то рас­ска­зал ему, какие жуткие стра­да­ния испы­тал он во время смерти. Боль­ной готов был пере­не­сти всё что угодно, только бы не вер­нуться туда. Там был ад! Потом уже, когда кар­дио­лог занялся серьёз­ным иссле­до­ва­нием подоб­ных слу­чаев, стал рас­спра­ши­вать об этом своих коллег, то ока­за­лось, что таких фактов и в их прак­тике немало. С тех пор он стал вести записи рас­ска­зов реани­ми­ро­ван­ных паци­ен­тов. Не все откры­вали себя. Но и рас­ска­зов тех, кото­рые были откро­венны, было более чем доста­точно, чтобы убе­диться в про­дол­жа­ю­щейся жизни лич­но­сти по смерти тела. Но какой жизни?

В этой книге Роолингз, в отли­чие от Моуди, сооб­щает не только о тех, кото­рые пере­жи­вали там состо­я­ния свет­лой радо­сти, необык­но­вен­ного покоя и вдох­но­ве­ния, так что им даже не хоте­лось ухо­дить оттуда, но и о таких, кото­рые видели там огнен­ные озёра, страш­ных чудо­вищ и испы­ты­вали тяже­лей­шие пере­жи­ва­ния и стра­да­ния. И, как сооб­щает Роолингз, «число слу­чаев зна­ком­ства с адом быстро уве­ли­чи­ва­ется»16. Он в сле­ду­ю­щих словах обоб­щает рас­сказы реани­ми­ро­ван­ных: «Они утвер­ждают, что смерть – мысль о кото­рой пугает обыч­ного чело­века – явля­ется не пре­кра­ще­нием жизни или забы­тьём, а есть пере­ход из одной формы жизни к другой – иногда при­ят­ной и радост­ной, а иногда мрач­ной и ужа­са­ю­щей»17.

Осо­бенно любо­пытны при­во­ди­мые им факты, каса­ю­щи­еся спа­сён­ных само­убийц. Все они (исклю­че­ний он не знает) пере­жи­вали там тяжкие муки. Причём эти муки были свя­заны как с пси­хи­че­скими, душев­ными пере­жи­ва­ни­ями, так и осо­бенно со зри­тель­ными. Это были тяже­лей­шие стра­да­ния. Перед несчаст­ными пред­ста­вали чудо­вища, от одного вида кото­рых душа содро­га­лась, и некуда было спря­таться, нельзя было закрыть глаза, нельзя закрыть уши. Выхода из этого ужас­ного состо­я­ния там не было! Когда одну отра­вив­шу­юся девушку при­вели в созна­ние, она умо­ляла лишь об одном: «Мама, помоги мне! Заставь их отойти от меня… их, тех демо­нов в аду… Это было так ужасно!»18

Роолингз при­во­дит также и другой очень серьёз­ный факт: боль­шин­ство его паци­ен­тов, рас­ска­зав­ших о пере­жи­тых ими духов­ных муках во время кли­ни­че­ской смерти, реши­тельно меняли свою нрав­ствен­ную жизнь. Неко­то­рые же, хотя и мол­чали, но по их после­ду­ю­щей жизни можно было понять, что они испы­тали что-то ужас­ное.

^ Тело – дом души

Сейчас, ввиду боль­шого коли­че­ства фактов, нако­пив­шихся в меди­цин­ской науке (не фан­та­зий сродни народ­ному фольк­лору, а вполне досто­вер­ных фактов), – можно с полной ответ­ствен­но­стью утвер­ждать: суще­ство­ва­ние души явля­ется бес­спор­ной науч­ной исти­ной. Чело­век, вопреки насиль­ственно внед­рён­ному в созна­ние целых поко­ле­ний гру­бому мате­ри­а­ли­сти­че­скому пред­став­ле­нию о том, что он – лишь тело, только живот­ное с «ком­пью­те­ром» в голове, в дей­стви­тель­но­сти явля­ется само­со­зна­ю­щей и неуни­что­жи­мой лич­но­стью, носи­тель­ни­цей кото­рой прежде всего явля­ется некая бес­смерт­ная суб­стан­ция – душа, име­ю­щая две формы суще­ство­ва­ния. Первая, при­выч­ная для нас, – в теле: душа с телом (в отли­чие от духа) и есть, по опре­де­ле­нию святых отцов, плоть чело­века. Другая таин­ствен­ная форма суще­ство­ва­ния души – по смерти тела. Хри­сти­ан­ство при­от­кры­вает завесу тайны этого её ино­бы­тия.

Для более цель­ного пони­ма­ния этой тайны необ­хо­димо сна­чала ска­зать о теле как доме души. Свя­то­оте­че­ское учение вполне опре­де­лённо гово­рит, что чело­век до гре­хо­па­де­ния, до нынеш­него его состо­я­ния обла­дал телом духов­ным, но мате­ри­аль­ным – или, если хотите, мате­ри­аль­ным, но духов­ным! Как это понять? Разве духов­ное и мате­ри­аль­ное не разные обла­сти бытия? По хри­сти­ан­скому учению – нет. Напро­тив, только тогда мате­ри­аль­ное тело и при­об­ре­тает нор­маль­ный образ своего суще­ство­ва­ния, когда ста­но­вится духов­ным. Уви­деть это пара­док­саль­ное явле­ние можно на при­мере Христа Вос­крес­шего.

Помните, как Хри­стос про­хо­дил закры­тыми две­рями, неожи­данно появ­лялся перед уче­ни­ками, пре­лом­лял с ними хлеб и… вдруг исче­зал. В то же время Он гово­рил уче­ни­кам: Посмот­рите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; ося­жите Меня и рас­смот­рите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня (Лк. 24:39). И это гово­рил Он, неожи­данно появив­шийся в ком­нате, двери кото­рой были заперты из опа­се­ния от иудеев (Ин. 20:19)!

А что пере­жил не верив­ший в Вос­кре­се­ние апо­стол Фома, увидев неожи­данно появив­ше­гося Иисуса Христа и услы­шав от Него: Подай перст свой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неве­ру­ю­щим, но веру­ю­щим. Ответ Фомы: Гос­подь мой и Бог мой! (Ин. 20, 27–28), то есть: это – Ты Сам!

В Риме и сейчас пока­зы­вают палец апо­стола Фомы, кото­рым он кос­нулся нетлен­ного ребра Хри­стова. Правда, изви­ните меня, я в это не очень верю. Но дело не в том, при­кос­нулся ли Фома к ребру Хри­стову и этим ли паль­цем – важно другое: Фома при­кос­нулся к реаль­но­сти, выхо­дя­щей за гра­ницы нашего при­выч­ного чело­ве­че­ского опыта, и удо­сто­ве­рился в ней вопреки про­те­сту своего так назы­ва­е­мого здра­вого смысла. Да и как было не про­те­сто­вать: разве воз­можно такое, чтобы реаль­ные плоть и кровь могли сво­бодно, бес­пре­пят­ственно про­хо­дить через такие же реаль­ные мате­ри­аль­ные объ­екты?!

Можно стро­ить разные гипо­тезы для объ­яс­не­ния этого явле­ния. Однако все они будут гада­ни­ями на кофей­ной гуще, ибо теперь мы видим как бы сквозь туск­лое стекло, гада­тельно (1Кор. 13:12). Но, если хотите, вот одно из таких гада­ний. В насто­я­щее время в связи с более глу­бо­ким науч­ным пони­ма­нием про­стран­ства и вре­мени можно пред­по­ла­гать, что тело, оста­ю­ще­еся мате­ри­аль­ным, но став­шее духов­ным, пре­бы­вает вне нашего трёх­мер­ного про­стран­ства, в иных «про­стран­ствах», нахо­дя­щихся «внутри» нашего. В них это новое тело не нуж­да­ется для своей жизни ни в каких мате­ри­аль­ных посред­ствах. И через эти «про­стран­ства» духов­ное тело может бес­пре­пят­ственно вхо­дить в любую точку нашего зем­ного про­стран­ства-вре­мени, при­об­ре­тая все обыч­ные для него свой­ства. Но это не более, чем гада­ния сквозь туск­лое стекло. Несо­мненно другое: что все мы скорее, чем пред­по­ла­гаем, ока­жемся там и всё это познаем тогда лицом к лицу (1Кор. 13:12). Поэтому не будем торо­питься и подо­ждём немного.

Отно­си­тельно же того, что тело дей­стви­тельно может быть духов­ным, прямо пишет апо­стол Павел: Так и при вос­кре­се­нии мерт­вых: сеется в тлении, вос­стает в нетле­нии… сеется тело душев­ное, вос­стает тело духов­ное. Есть тело душев­ное, есть тело и духов­ное… Ибо тлен­ному сему над­ле­жит облечься в нетле­ние, и смерт­ному сему облечься в бес­смер­тие (1Кор. 15, 42.44.53). Апо­стол пишет о буду­щем состо­я­нии тела, тако­вым оно было и до гре­хо­па­де­ния.

Также и святые отцы учат, что по все­об­щем вос­кре­се­нии все будут иметь такое же духов­ное тело, какое имел пер­во­здан­ный чело­век, кото­рое обла­дало необыч­ными, чудес­ными для насто­я­щего нашего состо­я­ния свой­ствами: не знало ни болез­ней, ни стра­да­ний, ни смерти; не нуж­да­лось в одежде, защите от каких-либо внеш­них воз­дей­ствий; не испы­ты­вало голода, жажды, плот­ских вожде­ле­ний и, как видим на вос­крес­шем Спа­си­теле, не зави­село от вре­мени и про­стран­ства. И как нельзя при­чи­нить боль воз­духу, ударив по нему палкой, таким же неуяз­ви­мым, бес­страст­ным, непод­вер­жен­ным каким-либо стра­да­ниям – духов­ным – будет и тело чело­ве­че­ское.

Свя­ти­тель Афа­на­сий Вели­кий († 373) такими сло­вами оха­рак­те­ри­зо­вал душевно-телес­ные свой­ства пер­во­здан­ного чело­века: «Ибо до пре­ступ­ле­ния Ада­мова не было ни печали, ни боязни, ни утом­ле­ния, ни голода, ни смерти»19.

Святой Ефрем Сирин (IV в.) писал о духов­ном состо­я­нии плоти в веке буду­щем: «Туда и сюда носятся пред пра­вед­ни­ками ветры в раю; один наве­вает им пищу, другой изли­вает питие… Духовно питают там ветры живу­щих духовно. Для духов­ных существ и пища духовна»20. «Рай­ское бла­го­уха­ние насы­щает без хлеба; дыха­ние жизни служит питием. Тела, заклю­ча­ю­щие в себе кровь и влагу, дости­гают там чистоты, оди­на­ко­вой с самою душою… Там плоти воз­вы­ша­ются до сте­пени душ, душа воз­но­сится на сте­пень духа»21.

Пре­по­доб­ный Анто­ний Вели­кий (IV в.), говоря о тех изме­не­ниях, кото­рые про­ис­хо­дят уже здесь, на земле, с телом свя­того чело­века, писал: «Таким обра­зом, тело всё навы­кает вся­кому добру и, под­чи­ня­ясь власти Свя­того Духа, так изме­ня­ется, что нако­нец ста­но­вится в неко­то­рой мере при­част­ным тех свойств духов­ного тела, какие имеет оно полу­чить в вос­кре­се­ние пра­вед­ных»22.

То же самое гово­рит и свя­ти­тель Кирилл Иеру­са­лим­ский (IV в.): «Вос­ста­нет это тело… но не оста­нется таким же, а пре­бу­дет вечным. Не будет оно иметь нужды ни в подоб­ных снедях для под­дер­жа­ния жизни, ни в лест­ни­цах для вос­хож­де­ния, потому что соде­ла­ется духов­ным, чем-то чудным, таким, что и выра­зить сего, как до́лжно, мы не в состо­я­нии»23.

Но как же вос­крес­ший Хри­стос ел пред ними (Лк. 24:43)? Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст († 407) отве­чает на этот вопрос: «Итак, по вос­кре­се­нии Хри­стос ел и пил не в силу необ­хо­ди­мо­сти – тогда тело Его уже не нуж­да­лось в этом, – а для удо­сто­ве­ре­ния в вос­кре­се­нии»24.

То же самое о духов­ном состо­я­нии плоти гово­рит и пре­по­доб­ный Мака­рий Еги­пет­ский (IV в.):

«ВОПРОС. Нагими ли пред­стают перед Бо­жеством вос­кре­са­ю­щие тела Адама или имеют на себе одежду, и иной ли пита­ются пищей? Пона­до­бится ли ещё такое вос­крес­шим после зем­ного раз­ре­ше­ния и вер­нув­шимся к преж­нему составу или нет?

ОТВЕТ. Вопрос кажется мне неумест­ным и необ­ду­ман­ным. Не ясно ли, что есть нечто иное помимо зри­мого, что и будет даро­вано? Бог, уже теперь оде­ва­ю­щий душу славой и напол­ня­ю­щий её Своим огнём, в ту дол­го­ждан­ную пору и тело тоже оденет и сооб­раз­ным слав­ному телу Своему пред­ста­вит (Флп. 3:21), дав тогда, нако­нец, упо­ко­е­ние пищей и оде­я­ни­ями небес­ными и дела­ние нетлен­ное ангель­ское»25.

Таково тело чело­века в жизни буду­щего века.

^ Послед­ствия греха пра­ро­ди­те­лей

Гре­хо­па­де­ние первых людей, соблаз­нив­шихся мыслью стать как боги (Быт. 3:5), при­вело к серьёз­ным изме­не­ниям при­роды чело­века. Они име­ну­ются грехом (Ин. 1:29), иными сло­вами – пер­во­род­ным повре­жде­нием (свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий), наслед­ствен­ной порчей (пре­по­доб­ный Мака­рий Еги­пет­ский); в бого­сло­вии – пер­во­род­ным грехом. Это повре­жде­ние имеет две раз­лич­ные сто­роны: одна каса­ется духа чело­века, другая – его плоти26.

Пер­во­род­ное повре­жде­ние духа выра­зи­лось в том, что его бого­по­доб­ные свой­ства при­об­рели болез­нен­ный, ненор­маль­ный харак­тер – гре­хов­ный. Про­яв­ля­ется он в том, что в чело­веке добро пере­ме­ши­ва­ется со злом. Так, бес­ко­рыст­ная, сер­деч­ная любовь сме­ши­ва­ется с эго­из­мом и похо­тью, гнев на зло – с гневом на чело­века; власть духа, ума под­ме­ня­ется гос­под­ством плоти и т.д. Эта ненор­маль­ность духа уси­ли­ва­ется или ослаб­ля­ется в зави­си­мо­сти от того, насколько чело­век сле­дует голосу сове­сти, нрав­ствен­ному закону. Пра­во­сла­вие пред­ла­гает науку о пра­виль­ной жизни – аске­тику, кото­рая изу­чает законы духов­ной жизни, опи­сы­вает методы борьбы со стра­стями, ука­зы­вает путь дости­же­ния свя­то­сти.

Пер­во­род­ное повре­жде­ние плоти чело­века про­яви­лось в том, что она была обле­чена в одежды кожа­ные (Быт. 3:21), стала, по выра­же­нию Отцов, дебе­лой. Что это такое, объ­яс­няет, напри­мер, пре­по­доб­ный Максим Испо­вед­ник (VII в.), когда пишет, что Гос­подь взял на Себя осуж­де­ние за послед­ствия доб­ро­воль­ного греха пра­ро­ди­те­лей. Эти послед­ствия – страст­ность, тлен­ность и смерт­ность – после гре­хо­па­де­ния стали неотъ­ем­ле­мыми свой­ствами чело­ве­че­ской при­роды, с ними рож­да­ются все люди27. Пре­по­доб­ный Иоанн Дамас­кин (VIII в.) пишет о том, что «есте­ствен­ные и бес­по­роч­ные стра­сти» не нахо­дятся в нашей власти, «они вошли в чело­ве­че­скую жизнь вслед­ствие осуж­де­ния, про­ис­шед­шего из-за пре­ступ­ле­ния» первых людей – таковы, по слову свя­того, голод, жажда, утом­ле­ние, скорбь, слёзы, болезни, ста­ре­ние, страх смерти, пред­смерт­ные стра­да­ния «и подоб­ное, что по при­роде при­суще всем людям»28.

Эти есте­ствен­ные и бес­по­роч­ные стра­сти, то есть негре­хов­ные, «неуко­риз­нен­ные» (прп. Максим Испо­вед­ник) по учению Отцов явля­ются той зыбкой почвой, на кото­рой чело­век легко соскаль­зы­вает к греху. Их необ­хо­димо отли­чать от стра­стей гре­хов­ных, воз­ни­ка­ю­щих в чело­веке в резуль­тате нару­ше­ния им голоса сове­сти и запо­ве­дей Гос­под­них.

Свя­ти­тель Гри­го­рий Нис­ский († 394) так объ­яс­няет раз­ви­тие гре­хов­ных стра­стей в чело­веке: «Раб удо­воль­ствий необ­хо­ди­мые потреб­но­сти делает путями стра­стей: вместо пищи ищет насла­жде­ний чрева; одежде пред­по­чи­тает укра­ше­ния; полез­ному устрой­ству жилищ – их мно­го­цен­ность; вместо чадо­рож­де­ния обра­щает взор к без­за­кон­ным и запре­щён­ным удо­воль­ствиям. Потому-то широ­кими вра­тами вошли в чело­ве­че­скую жизнь и любо­с­тя­жа­ние, и изне­жен­ность, и гор­дость, и сует­ность, и раз­ного рода рас­пут­ство»29.

Что пони­ма­ется под страст­но­стью, воз­ник­шей в плоти пер­вого чело­века после гре­хо­па­де­ния? Если пер­во­здан­ная плоть была неуяз­вима для любых воз­дей­ствий на тело и каких-либо душев­ных стра­да­ний, то, став дебе­лой, ока­за­лась доступ­ной всем им.

Что такое тлен­ность? Как пишет мит­ро­по­лит Иеро­фей (Влахос): «Тление – это болезни, немощи и бед­ствия чело­ве­че­ской жизни… В дей­стви­тель­но­сти вся жизнь чело­века – это цепочка после­до­ва­тель­ных смер­тей, это одна долгая смерть»30. Тлен­ность – это свой­ство чело­века, общее с живот­ным миром. Как живот­ные рож­да­ются, живут, чув­ствуют, стра­дают, раду­ются, ста­реют и уми­рают не только телом, но и своей живот­ной душой, так и с чело­ве­ком в силу его един­ства с животно-рас­ти­тель­ным миром про­ис­хо­дит то же. Свя­ти­тель Гри­го­рий Нис­ский писал: «Вся­кого вида души сопри­сут­ствуют в этом сло­вес­ном живот­ном – чело­веке»31.

Смерт­ность. В этой общ­но­сти чело­века с низ­шими тво­ре­ни­ями про­яв­ля­ется и смерт­ность его плоти – но не лич­но­сти, не духа, кото­рый у чело­века бес­смер­тен.

Таковы болезни, кото­рые воз­никли в чело­ве­че­ской при­роде вслед­ствие гре­хо­па­де­ния пра­ро­ди­те­лей и пере­да­ются всем людям без исклю­че­ния. Они озна­чают, как видим, единую для всех повре­ждён­ность чело­ве­че­ской при­роды. И хотя в пра­во­слав­ном бого­сло­вии эта повре­ждён­ность назы­ва­ется «пер­во­род­ным грехом», однако она не озна­чает какой-либо винов­но­сти потом­ков Адама за его личный грех, как это утвер­жда­ется като­ли­че­ским веро­уче­нием. По поводу этой так назы­ва­е­мой винов­но­сти пре­красно гово­рит свя­ти­тель Кирилл Алек­сан­дрий­ский (V в.): «Адам был побеж­дён и, пре­зрев Боже­ствен­ное пове­ле­ние, был осуж­дён на тление и смерть. Но какое отно­ше­ние к нам имеют эти его пре­ступ­ле­ния? Мно­же­ство людей стало гре­хов­ными не потому, что они раз­де­ляли вину Адама, – их ведь тогда ещё не было – а потому, что они были при­частны к его при­роде»32.

Кроме пер­во­род­ного повре­жде­ния в каждом чело­веке при­сут­ствует и родо­вая повре­ждён­ность. Это наслед­ственно пере­да­ва­е­мая из поко­ле­ния в поко­ле­ние какая-либо гре­хов­ная страсть, кото­рой и бывают пре­иму­ще­ственно зара­жены тот или иной род, племя, народ. Роди­тели и предки наде­ляют своих потом­ков болез­нями не только телес­ными и пси­хи­че­скими, но и духов­ными (напри­мер, ярко выра­жен­ной гор­до­стью, зави­стью, гнев­ли­во­стью, алч­но­стью и т.д.). Но за эти потом­ствен­ные болезни чело­век не отве­чает перед Богом, однако за отно­ше­ние к ним – борется ли он с ними или, напро­тив, раз­ви­вает их – нрав­ственно ответ­стве­нен.

Таким обра­зом, совсем разные явле­ния часто назы­ва­ются одним и тем же словом «грех». Но пер­во­род­ное и родо­вые послед­ствия име­ну­ются грехом в пере­нос­ном смысле. И един­ствен­ное, за что отве­чает сам чело­век, – это грех личный. Этот грех в конеч­ном счёте опре­де­ляет посмерт­ное состо­я­ние души чело­века.

^ Что про­ис­хо­дит с душой по смерти тела

Сопри­кос­но­ве­ние чело­века с иным миром нередко про­ис­хо­дит в связи со смер­тью близ­ких людей, но осо­бенно часто перед соб­ствен­ной смер­тью, когда душа при­хо­дит в страх или полное недо­уме­ние перед откры­ва­ю­щейся ей совер­шенно иной дей­стви­тель­но­стью. Об этом сви­де­тель­ствуют бес­чис­лен­ные факты. При­веду досто­верно извест­ные мне случаи.

Мой родной дядя учился в Туле. Полу­чив теле­грамму о смерти матери (1931 г.), кото­рая жила в деревне, он срочно отпра­вился домой. Уже глу­бо­кой ночью при­е­хал в город Плавск, кото­рый нахо­дится в пят­на­дцати кило­мет­рах от родной деревни. Ника­кого транс­порта нет, идти страшно. Но пошёл. И вот, выйдя из города, он вдруг с изум­ле­нием отчёт­ливо увидел впе­реди себя идущую мать. Бро­сился дого­нять её, но без­успешно. Как только он начи­нал идти быст­рее, она точно так же уско­ряла свой шаг. И это про­дол­жа­лось, пока он не дошёл до самой деревни, где виде­ние неожи­данно исчезло. Здесь только он понял, что это было виде­ние. Её душа види­мым обра­зом охра­няла юнца (ему было 17 лет), избав­ляя от ноч­ного страха.

Другой мой дядя, умирая (1953 г.) в полном ясном созна­нии на глазах у всех нас родных, вдруг заявил: «Вот пришли двое, вы мне не помо­жете». И тихо скон­чался. Кто были эти двое?

При­веду ещё один не менее яркий факт. Моя сестра читает вечер­нюю молитву (2001 г.), и вдруг перед ней, немного левее икон, на какое-то мгно­ве­ние появ­ля­ется пле­мян­ник и осо­бенно ярко – его лицо. От неожи­дан­но­сти она вскрик­нула: «Ой, Володя!» – и при­бе­жала рас­ска­зать нам. На другой день пришло сооб­ще­ние, что вчера вече­ром в это время Володя скон­чался. Подоб­ных слу­чаев, пора­зи­тель­ных, ника­кими есте­ствен­ными при­чи­нами не объ­яс­ни­мых, бес­чис­лен­ное мно­же­ство. Уверен, что почти каждый или слышал, или сам сопри­ка­сался с чем-то подоб­ным.

Устой­чи­вая цер­ков­ная тра­ди­ция утвер­ждает, что после кон­чины чело­века его душа первые три дня (хотя наше время и не соот­но­симо с той веч­но­стью, в кото­рую всту­пает душа усоп­шего) пре­бы­вает в усло­виях «зем­ного при­тя­же­ния». Ока­зав­шись там, в веч­но­сти, она не сразу отры­ва­ется от попытки при­выч­ного обще­ния с род­ными и близ­кими людьми и часто ищет у них помощи.

Поэтому в Поста­нов­ле­ниях Апо­столь­ских (IV в.) нахо­дим прямые ука­за­ния на третий, девя­тый и соро­ко­вой дни – как особые для молитвы за ново­пре­став­лен­ных. (Впо­след­ствии в Церкви стали совер­шаться все­лен­ские пани­хиды, на кото­рых она поми­нает всех усоп­ших, в том числе и не полу­чив­ших по разным при­чи­нам цер­ков­ного погре­бе­ния).

Инте­рес­ное объ­яс­не­ние этих дней поми­но­ве­ния нахо­дим у пре­по­доб­ного Мака­рия Алек­сан­дрий­ского (IV в.) Он спро­сил явив­ше­гося ангела: «Когда Отцами пре­дано совер­шать в церкви при­но­ше­ние Богу за усоп­шего в третий, девя­тый и соро­ко­вой день, то какая из того про­ис­хо­дит польза душе пре­ста­вив­ше­гося?»

Ангел отве­чал: «Бог не попу­стил ничему быть в Церкви Своей небла­го­по­треб­ному и непо­лез­ному; но устроил в Церкви Своей небес­ные и земные таин­ства и пове­лел их совер­шать.

Когда в третий день бывает в церкви при­но­ше­ние, то душа умер­шего полу­чает от сте­ре­гу­щего её ангела облег­че­ние в скорби, како­вую чув­ствует от раз­лу­че­ния с телом; полу­чает потому, что сла­во­сло­вие и при­но­ше­ние в церкви Божией за неё совер­шено, от чего в ней рож­да­ется благая надежда. Ибо в про­дол­же­нии двух дней поз­во­ля­ется душе, вместе с нахо­дя­щи­мися при ней анге­лами, ходить по земле, где хочет. Посему душа, любя­щая тело, ски­та­ется иногда около дома, в кото­ром раз­лу­чи­лась с телом, иногда около гроба, в кото­ром поло­жено тело; и таким обра­зом про­во­дит два дня, как птица, ища гнезда себе. А доб­ро­де­тель­ная душа ходит по тем местам, в кото­рых имела обык­но­ве­ние тво­рить правду. В третий же день Тот, Кто вос­крес из мёрт­вых, пове­ле­вает, в под­ра­жа­ние Его Вос­кре­се­нию, воз­не­стись всякой хри­сти­ан­ской душе на небеса для покло­не­ния Богу вся­че­ских. Итак, благое Цер­ковь имеет обык­но­ве­ние совер­шать в третий день при­но­ше­ние и молитву за душу.

После покло­не­ния Богу пове­ле­ва­ется от Него пока­зать душе раз­лич­ные и при­ят­ные оби­тели святых и кра­соту рая. Всё это рас­смат­ри­вает душа шесть дней, удив­ля­ясь и про­слав­ляя Созда­теля всего – Бога. Созер­цая же всё это, она изме­ня­ется и забы­вает скорбь, кото­рую имела, будучи в теле. Но если она вино­вата в грехах, то при виде насла­жде­ний святых начи­нает скор­беть и уко­рять себя, говоря: “Увы мне! Сколько я осу­е­ти­лась в том мире! Увлек­шись удо­вле­тво­ре­нием похо­тей, я про­вела боль­шую часть жизни в бес­печ­но­сти и не послу­жила Богу как до́лжно, дабы можно было и мне удо­сто­иться этой бла­го­дати и славы. Увы мне, бедной!..”

По рас­смот­ре­нии же в про­дол­же­нии шести дней всей радо­сти пра­вед­ных она опять воз­но­сится анге­лами на покло­не­ние Богу. Итак, хорошо делает Цер­ковь, совер­шая в девя­тый день службы и при­но­ше­ния за усоп­шего.

После вто­рич­ного покло­не­ния Вла­дыка всех пове­ле­вает отве­сти душу в ад и пока­зать ей нахо­дя­щи­еся там места муче­ний, разные отде­ле­ния ада и раз­но­об­раз­ные муче­ния нече­сти­вых, нахо­дясь в кото­рых души греш­ни­ков непре­станно рыдают и скре­же­щут зубами. По этим раз­лич­ным местам мук душа носится трид­цать дней, тре­пеща, чтобы и самой не быть осуж­дён­ной на заклю­че­ние в них. В соро­ко­вой день опять она воз­но­сится на покло­не­ние Богу; и тогда уже Судия опре­де­ляет при­лич­ное ей по её делам место».

^ «Земные вещи при­ни­май здесь за самое слабое изоб­ра­же­ние небес­ных»

Что же про­ис­хо­дит с душой после трёх дней? То, о чём вне хри­сти­ан­ства мы не нахо­дим фак­ти­че­ски ничего здра­вого и досто­вер­ного, кроме фан­та­зий. Пра­во­сла­вие же при­от­кры­вает чело­веку тот мир с чрез­вы­чайно важной для этой жизни сто­роны. Речь идёт прежде всего о так назы­ва­е­мых мытар­ствах.

Мит­ро­по­лит Мос­ков­ский Мака­рий († 1882), говоря о состо­я­нии души после смерти, писал: «Сле­дует заме­тить, что как вообще в изоб­ра­же­нии пред­ме­тов мира духов­ного для нас, обле­чён­ных плотью, неиз­бежны черты более или менее чув­ствен­ные, чело­ве­ко­об­раз­ные, – так, в част­но­сти, неиз­бежно допу­щены они и в подроб­ном учении о мытар­ствах, кото­рые про­хо­дит чело­ве­че­ская душа при раз­лу­че­нии с телом. А потому надобно твёрдо пом­нить настав­ле­ние, какое сделал ангел пре­по­доб­ному Мака­рию Алек­сан­дрий­скому, едва только начи­нал речь о мытар­ствах: “Земные вещи при­ни­май здесь за самое слабое изоб­ра­же­ние небес­ных”. Надобно пред­став­лять мытар­ства не в смысле грубом, чув­ствен­ном, а сколько для нас воз­можно в смысле духов­ном, и не при­вя­зы­ваться к част­но­стям, кото­рые у разных писа­те­лей и в разных ска­за­ниях самой Церкви, при един­стве основ­ной мысли о мытар­ствах, пред­став­ля­ются раз­лич­ными»33. При­ве­дён­ные слова ангела очень важны для пра­виль­ного отно­ше­ния к сооб­ще­ниям о том мире и рас­ска­зам о мытар­ствах. Ибо тот мир совсем иной.

Очень пока­за­тельна была кон­чина епи­скопа Смо­лен­ского и Доро­го­буж­ского Сергия (Смир­нова, † 1957) – ста­рень­кого, милого, при­ят­ного чело­века. Он всё время ози­рался вокруг себя и повто­рял: «Всё не то, всё не так». Его удив­ле­ние можно понять. Хотя мы и верим, что там всё должно быть не так, тем не менее невольно про­дол­жаем пред­став­лять себе ту жизнь по образу и подо­бию нашей. Поэтому и ад, и рай – по Данте или Миль­тону, и мытар­ства опять-таки в соот­вет­ствии с теми кар­ти­ноч­ками, кото­рые с любо­пыт­ством раз­гля­ды­ваем в разных бро­шю­рах. Хотим ли мы этого или нет, но никак не можем отре­шиться от при­ми­тив­ных земных пред­став­ле­ний: «Ну а как ещё можно?..»

Один из под­хо­дов к пони­ма­нию реаль­но­стей иного мира мы можем найти в совре­мен­ной науке, кото­рая опи­сы­вает для широ­кой пуб­лики, напри­мер, мир атома с помо­щью ана­ло­гий, взятых из нашего повсе­днев­ного опыта. Так, физики, иссле­ду­ю­щие эле­мен­тар­ные частицы, утвер­ждают, что в мак­ро­мире – нашем мире – нет поня­тий, спо­соб­ных адек­ватно выра­зить реаль­но­сти мик­ро­мира. Поэтому, чтобы как-то пред­ста­вить их, физики вынуж­дены упо­треб­лять слова и при­ду­мы­вать образы, исходя из повсе­днев­ного опыта. Правда, кар­тина подчас выри­со­вы­ва­ется фан­та­сти­че­ская, но иначе невоз­можно.

Вот как, напри­мер, опи­сы­вает пове­де­ние элек­трона созда­тель первой атом­ной бомбы Роберт Оппен­гей­мер († 1967): «Если мы спро­сим, посто­янно ли нахож­де­ние элек­трона, нужно ска­зать “нет”; если мы спро­сим, изме­ня­ется ли место­на­хож­де­ние элек­трона с тече­нием вре­мени, нужно ска­зать “нет”; если мы спро­сим, непо­дви­жен ли элек­трон, нужно ска­зать “нет”; если мы спро­сим, дви­жется ли он, нужно ска­зать “нет”»34. Не абсурдно ли это звучит с точки зрения нашего здра­вого смысла? Но тем не менее это сама реаль­ность.

Или взять поня­тие «вол­но­ча­стица». Оно выгля­дит не менее абсурдно, поскольку каж­дому ясно, что волна не может быть части­цей, а частица –волной. Но с помо­щью этого пара­док­саль­ного поня­тия, не вме­ща­ю­ще­гося в рамки нашего обыч­ного опыта, учёные пыта­ются выра­зить двой­ствен­ный харак­тер при­роды мате­рии на уровне эле­мен­тар­ных частиц атома, кото­рые в зави­си­мо­сти от кон­крет­ной ситу­а­ции про­яв­ля­ются то как частица, то как волна.

А что про­ис­хо­дит с пони­ма­нием вре­мени? Опять эти маги-физики утвер­ждают не больше и не меньше, как то, что оно меня­ется в зави­си­мо­сти от ско­ро­сти дви­жу­ще­гося объ­екта. Если бы какой-нибудь аст­ро­навт год летал на кос­ми­че­ском корабле со ско­ро­стью, близ­кой к ско­ро­сти света, то, вер­нув­шись на землю, мало что узнал бы на ней, поскольку здесь прошло бы уже сто лет!

Таких пара­док­сов совре­мен­ная наука пред­ла­гает мно­же­ство. Чем они для нас полезны? Тем, что пока­зы­вают, что если так огра­ни­чены воз­мож­но­сти чело­века в позна­нии и выра­же­нии на «чело­ве­че­ском языке» реаль­но­стей даже этого мира, то оче­видно, что ещё более огра­ни­чены эти воз­мож­но­сти в пони­ма­нии мира того. Поэтому все сооб­ще­ния о нём носят услов­ный, зна­ко­вый харак­тер. Библия напол­нена так назы­ва­е­мыми антро­по­мор­физ­мами, когда Бог изоб­ра­жа­ется подоб­ным чело­веку. И, к сожа­ле­нию, мы очень часто склонны при­ни­мать образы и ана­ло­гии в опи­са­ниях того мира за саму дей­стви­тель­ность, в резуль­тате чего созда­ются совер­шенно иска­жён­ные пред­став­ле­ния не только о рае, аде, мытар­ствах, но и о духов­ной жизни, о спа­се­нии, о Самом Боге. Эти иска­же­ния легко могут ввести хри­сти­а­нина в заблуж­де­ние, увести в язы­че­ство. А хри­сти­а­нин-языч­ник – что может быть хуже?

Святой Иоанн Кас­сиан Рим­ля­нин (V в.) рас­суж­дал по этому поводу: «Если эти и подоб­ные места Писа­ния пони­мать бук­вально, в грубом чув­ствен­ном зна­че­нии, то выйдет, что Бог спит и про­буж­да­ется, сидит и ходит, обра­ща­ется к кому и отвра­ща­ется от него, при­бли­жа­ется и уда­ля­ется, и члены телес­ные имеет – главу, очи, руки, ноги и подоб­ное. Как этого всего без край­него свя­то­тат­ства нельзя бук­вально разу­меть о Том, Кто, по сви­де­тель­ству Писа­ния же, неви­дим, неопи­суем, вез­де­сущ, – так без бого­хуль­ства нельзя при­писывать Ему и воз­му­ще­ние гневом и яро­стью»35.

Поэтому, пыта­ясь осмыс­лить тот мир, посмерт­ное состо­я­ние души, её мытар­ства, очень важно иметь в виду, что там всё совсем другое, там всё не так, как здесь.

Иеро­мо­нах Сера­фим (Роуз, †1982) писал: «Всем, кроме детей, ясно, что поня­тие “мытар­ства” нельзя брать в бук­валь­ном смысле; это мета­фора, кото­рую восточ­ные отцы сочли под­хо­дя­щей для опи­са­ния реаль­но­сти, с кото­рой душа стал­ки­ва­ется после смерти. Но сами рас­сказы – это не “алле­го­рии” и не “басни”, а прав­ди­вые рас­сказы о личном опыте, изло­жен­ные на наи­бо­лее удоб­ном рас­сказ­чику языке. Если же неко­то­рым опи­са­ния мытарств кажутся слиш­ком “нагляд­ными”, то это, воз­можно, потому, что они не знают истин­ной при­роды неви­ди­мой брани, кото­рая идёт в этой жизни. И сейчас нас непре­рывно оса­ждают бесов­ские иску­си­тели и обви­ни­тели, но наши духов­ные глаза закрыты, и мы видим только резуль­таты их дея­тель­но­сти – грехи, в кото­рые мы впа­даем, стра­сти, кото­рые раз­рас­та­ются в нас. После же смерти глаза души откры­ва­ются для виде­ния духов­ной реаль­но­сти и (обычно впер­вые) видят те суще­ства, кото­рые пре­сле­до­вали нас в тече­ние нашей жизни. В пра­во­слав­ных рас­ска­зах о мытар­ствах нет ни язы­че­ства, ни оккуль­тизма, ни “восточ­ной аст­ро­ло­гии”, ни “чисти­лища”»36.

Когда ангел гово­рил пре­по­доб­ному Мака­рию о вещах небес­ных и земных, то, прежде всего, речь шла о мытар­ствах. И понятно, почему ангел пре­ду­пре­ждал его: при всей про­стоте их зем­ного пред­став­ле­ния в дей­стви­тель­но­сти они имеют совсем иной – глу­бо­кий духов­ный, небес­ный смысл, поня­тия о кото­ром нет, кроме Пра­во­сла­вия, ни в одном из рели­ги­оз­ных учений, вклю­чая и ино­слав­ные37.

Так, напри­мер, като­ли­цизм своим дог­ма­том о чисти­лище глу­боко иска­зил кар­тину посмерт­ного состо­я­ния чело­века. Чисти­лище – это место стра­да­ний для тех, кто, даже пока­яв­шись, не принёс «долж­ного удо­вле­тво­ре­ния пра­во­су­дию Божию» за свои грехи. И поскольку пока­яв­шийся не может быть в аду, а не при­нёс­ший удо­вле­тво­ре­ния не может быть в раю, то като­ли­че­ские бого­словы при­ду­мали это третье состо­я­ние, неве­до­мое Церкви, но став­шее дог­ма­том в като­ли­цизме.

Пра­во­сла­вие же гово­рит о двух посмерт­ных состо­я­ниях: или бла­жен­стве, или стра­да­ниях, сила пере­жи­ва­ния кото­рых обу­слав­ли­ва­ется сте­пе­нью совер­шён­ного добра, или, напро­тив, увечий, нане­сён­ных себе чело­ве­ком гре­хами в земной жизни. Поэтому молитвы Церкви явля­ются для усоп­шего не упла­той долгов за него, как учит като­ли­цизм, а лекар­ствами от его болез­ней-стра­стей. И в зави­си­мо­сти от тяже­сти совер­шён­ных грехов и сте­пени повре­жде­ния ими души про­цесс исце­ле­ния имеет разную дли­тель­ность и соеди­нён с раз­лич­ной сте­пе­нью стра­да­ний.

^ Посмерт­ный экза­мен на добро

Цер­ков­ное пре­да­ние гласит, что душа по смерти тела сна­чала про­хо­дит рай­ские оби­тели, а затем в боль­шин­стве, по-види­мому, слу­чаев и мытар­ства. Те и другие для души явля­ются своего рода экза­ме­нами. И как любые экза­мены, они, есте­ственно, могут быть сданы раз­лично.

«При раз­лу­че­нии души нашей с телом, – гово­рит свя­ти­тель Кирилл Алек­сан­дрий­ский, – пред­ста­нут пред нами с одной сто­роны воин­ство и силы Небес­ные, с другой – власти тьмы, злые миро­дер­жа­тели, воз­душ­ные мыта­ре­на­чаль­ники, истя­за­тели и обли­чи­тели наших дел. Узрев их, душа воз­му­тится, содрог­нётся, востре­пе­щет и в смя­те­нии и в ужасе будет искать себе защиты у анге­лов Божиих, но и будучи при­нята свя­тыми анге­лами и под кровом их про­текши воз­душ­ное про­стран­ство и воз­нес­шись на высоту, она встре­тит раз­лич­ные мытар­ства (как бы неко­то­рые заставы или таможни, на кото­рых взыс­ки­ва­ются пошлины), кото­рые будут пре­граж­дать ей путь в Цар­ствие, будут оста­нав­ли­вать и удер­жи­вать её стрем­ле­ние к нему»38.

Как пони­мать эти земные вещи?

При­нято счи­тать, что душа испы­ты­ва­ется на мытар­ствах только на пред­мет своей гре­хов­но­сти. Однако испы­та­ния про­ис­хо­дят и перед лицом свя­то­сти Божией. В обоих слу­чаях душа «сдаёт экза­мены», хотя и разные. В чём они заклю­ча­ются? В выяв­ле­нии того, к чему душа стре­ми­лась, в чём видела смысл своей жизни, какими целями, жела­ни­ями, чув­ствами жила, нахо­дясь в теле.

В период с тре­тьего по девя­тый день душа, образно говоря, про­хо­дит перед лицом всех доб­ро­де­те­лей (по апо­столу Павлу, это: любовь, радость, мир, дол­го­тер­пе­ние, бла­гость, мило­сер­дие, кро­тость, воз­дер­жа­ние и т.д. – Гал. 5:22), и таким обра­зом испы­ты­ва­ется сте­пень её доб­ро­де­тель­но­сти. Напри­мер, ока­зы­ва­ется перед лицом мило­сер­дия. Вос­при­мет ли она его как ту духов­ную цен­ность, к кото­рой стре­ми­лась, хотя и не смогла в пол­ноте осу­ще­ствить её в усло­виях земной жизни, или, напро­тив, при­об­ре­тён­ная жесто­кость оттолк­нёт душу от этой доб­ро­де­тели как от чего-то чуж­дого и непри­ем­ле­мого? Соеди­нится ли она с духом мило­сер­дия или отверг­нет его? Так в тече­ние шести земных дней про­ис­хо­дит испы­та­ние души на пред­мет её отзыв­чи­во­сти на добро, на любовь, на правду… В резуль­тате этого «экза­мена» она уже без розо­вых очков увидит всё своё дей­стви­тель­ное добро, а не мнимое, увидит под­лин­ное лицо своих доб­ро­де­те­лей и добрых дел.

Это будет иметь огром­ное зна­че­ние для её после­ду­ю­щего само­опре­де­ле­ния. И несо­мненно, что душа, стре­мив­ша­яся в своей жизни к истине, правде, любви и уви­дев­шая здесь всю их боже­ствен­ную кра­соту, конечно же, устре­мится к ним всеми своими силами, и Гос­подь не отри­нет её. Тогда для такой души уже излишни будут мытар­ства, как об этом сказал Сам Хри­стос: Истинно, истинно говорю вам: слу­ша­ю­щий слово Мое и веру­ю­щий в Послав­шего Меня имеет жизнь вечную, и на суд не при­хо­дит, но пере­шел от смерти в жизнь (Ин. 5:24). Это под­твер­ждает и жизнь святых, кото­рые по смерти прямо вос­хо­дили в оби­тели небес­ные. Отсюда ста­но­вится понят­ным, почему души усоп­ших в начале познают рай, а не ад. Ибо зачем душе, пока­зав­шей про­из­во­ле­ние к Богу и спо­соб­ной при­нять Цар­ство Божие, пере­жи­вать сопри­кос­но­ве­ние с демо­нами?

Самый заме­ча­тель­ный пример такого спа­се­ния – бла­го­ра­зум­ный раз­бой­ник. И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю (Лк. 23:43). Он, как видим, – первый, вошед­ший в рай без иску­ше­ния мытар­ствами, хотя по всем земным меркам спра­вед­ли­во­сти должен был под­верг­нуться им во всей силе. Этот факт гово­рит о вели­ком зна­че­нии Жертвы Хри­сто­вой, осво­бож­да­ю­щей от демон­ских муче­ний каж­дого искренне сми­рив­ше­гося и каю­ще­гося. Поэтому можно верить, что хри­сти­ане, живу­щие по еван­гель­ской сове­сти, уже в девя­тый день насле­дуют жизнь вечную, избег­нув всех мытарств.

^ И экза­мен на зло

Мытар­ства – это не нака­за­ние Божье за грехи, а послед­нее лекар­ство для тех, кто не только отда­вался стра­стям, но и оправ­ды­вался в них, не каялся и «достиг» высо­кого мнения о себе, своих досто­ин­ствах, своих заслу­гах перед Богом и людьми. Мытар­ства откры­вают душе её дно. Без этого позна­ния себя невоз­можно обра­ще­ние к Христу, при­ня­тие Его – то есть невоз­можно спа­се­ние. Как писал свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов): «Не созна­ю­щий своей гре­хов­но­сти, своего паде­ния, своей поги­бели не может при­нять Христа, не может уве­ро­вать во Христа, не может быть хри­сти­а­ни­ном. К чему Хри­стос для того, кто сам и разу­мен, и доб­ро­де­те­лен, кто удо­вле­тво­рён собою, кто при­знаёт себя достой­ным всех наград земных и небес­ных?»39

Для души, не выдер­жав­шей «экза­мена» на добро, насту­пают иные, уже трид­ца­ти­днев­ные испы­та­ния. Начи­на­ется про­хож­де­ние мытарств. О них в житий­ной лите­ра­туре гово­рится зна­чи­тельно больше, чем о созер­ца­нии кра­соты Цар­ства святых. При­чина этого, видимо, в том, что число людей, пора­бо­щён­ных стра­стям, не созна­ю­щих своей гре­хов­но­сти, при­зна­ю­щих себя достой­ными всех наград земных и небес­ных, неиз­ме­римо больше, нежели познав­ших свою гре­хов­ность, своё паде­ние и сми­рив­шихся. Потому экза­мен этот и про­дол­жи­тель­нее и сопря­жён с мучи­тель­ными пере­жи­ва­ни­ями души. Но в резуль­тате здесь откры­ва­ется душе вся сила зла каждой её стра­сти.

Все знают, что такое огонь стра­сти – чело­век вдруг под­чи­ня­ется жут­кому гневу, похоти, страху, отча­я­нию! И тогда всё долой: вера, разум, совесть, соб­ствен­ное бла­го­по­лу­чие. Подоб­ное, только в неиз­ме­римо боль­шей сте­пени, про­ис­хо­дит и по смерти. На мытар­стве, то есть на испы­та­нии той стра­стью (или стра­стями), кото­рой чело­век жил, в кото­рой видел весь смысл своей жизни, – со всей силой вспы­хи­вает её дей­ствие в душе. И тот, кто не боролся с ней, служил ей, тот не устоит перед обма­ном этого демон­ского иску­ше­ния. Про­ис­хо­дит срыв на этом мытар­стве и паде­ние души в бес­смыс­лен­ный и ничем не уто­ли­мый огонь горе­ния этой стра­стью. Ибо если в земных усло­виях она иногда могла ещё полу­чать себе пищу и успо­ко­е­ние, то там для неё откры­ва­ются дей­стви­тельно муки Тан­тала40.

Мытарств обычно назы­вают два­дцать, и начи­на­ются они с самого, каза­лось бы, невин­ного греха – празд­но­сло­вия, кото­рому мы обычно не при­даём ника­кого зна­че­ния. Апо­стол же Иаков гово­рит прямо про­ти­во­по­лож­ное: Язык – неудер­жи­мое зло; он испол­нен смер­то­нос­ного яда (Иак. 3:8). Святые отцы и даже язы­че­ские муд­рецы назы­вают празд­ность и её есте­ствен­ное и обыч­ное про­яв­ле­ние – празд­но­сло­вие – мате­рью всех поро­ков.

Два­дцать мытарств охва­ты­вают все кате­го­рии стра­стей, каждая из кото­рых вклю­чает в себя целое гнездо род­ствен­ных грехов. Напри­мер, воров­ство. Оно имеет много видов: и прямое, как воров­ство из чужого кар­мана, и бух­гал­тер­ские при­писки, и неце­ле­вое, в своих инте­ре­сах, исполь­зо­ва­ние бюд­жет­ных средств, и взятки, и тому подоб­ное. То же самое и в отно­ше­нии всех прочих мытарств.

Так душа про­хо­дит два­дцать экза­ме­нов на грехи.

В житии пре­по­доб­ного Васи­лия Нового41 бла­жен­ная Феодо́ра рас­ска­зы­вает о них в сле­ду­ю­щем порядке:

  1. Празд­но­сло­вие и сквер­но­сло­вие
  2. Ложь
  3. Осуж­де­ние и кле­вета
  4. Объ­еде­ние и пьян­ство
  5. Леность
  6. Воров­ство
  7. Среб­ро­лю­бие и ску­пость
  8. Лихо­им­ство (взя­точ­ни­че­ство)
  9. Неправда и тще­сла­вие
  10. Зависть
  11. Гор­дость
  12. Гнев
  13. Зло­па­мят­ство
  14. Раз­бой­ни­че­ство (драки, изби­е­ния, убий­ство)
  15. Кол­дов­ство (магия, оккуль­тизм, спи­ри­тизм, гада­ния)
  16. Блуд
  17. Пре­лю­бо­де­я­ние
  18. Содом­ство
  19. Идо­ло­слу­же­ние и ересь
  20. Неми­ло­сер­дие и жесто­ко­сер­дие.

Все эти мытар­ства опи­саны в очень ярких, земных обра­зах. Фео­дора видела там и чудо­вищ, и огнен­ные озёра, и страш­ные лица, слы­шала ужас­ные крики, наблю­дала муче­ния, кото­рым под­вер­га­ются греш­ные души. Читая этот рас­сказ, невольно вспо­ми­на­ешь мудрые слова ангела: «Земные вещи при­ни­май здесь за самое слабое изоб­ра­же­ние небес­ных». Но всё это – лишь слабое подо­бие тех вполне духов­ных (и в этом смысле «небес­ных») состо­я­ний, кото­рые пере­жи­вает душа, не спо­соб­ная отверг­нуть стра­сти. Поэтому Вала­ам­ский старец схи­и­гу­мен Иоанн (Алек­сеев) писал: «Хоть и при­няла Пра­во­слав­ная наша Цер­ковь повест­во­ва­ние о мытар­ствах Фео­доры, но это виде­ние част­ное, человечес­кое, а не Святое Писа­ние. Больше углуб­ляйся в святое Еван­ге­лие и Апо­столь­ские посла­ния; вот в них, то есть в Святом Писа­нии, каждое слово бого­вдох­но­венно»42.

На осно­ва­нии повест­во­ва­ния бла­жен­ной Фео­доры созданы целые ико­но­гра­фи­че­ские циклы. Воз­можно, многим попа­да­лись кни­жечки с кар­тин­ками, изоб­ра­жа­ю­щими раз­лич­ные истя­за­ния на мытар­ствах. Чего там только ни уви­дишь – каким муче­ниям, каким пыткам под­вер­гают бесы греш­ни­ков! Фан­та­зия у худож­ни­ков силь­ная, яркая, и кар­тинки эти впе­чат­ляют. Но там всё не так.

Почему же так пока­зано? При­чина всё та же: нет воз­мож­но­сти пере­дать чело­веку харак­тер тех стра­да­ний, кото­рые ожи­дают душу, попи­рав­шую совесть и правду. Как, напри­мер, объ­яс­нить, какое зло чело­веку от того же самого празд­но­сло­вия? И вот вам кар­тинка: чело­век, под­ве­шен­ный за язык.

Конечно, это очень при­ми­тивно, но наглядно и понятно даже детям. И, по слову свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста, «гово­рится так для того, чтобы при­бли­зить пред­мет к разу­ме­нию людей более грубых»43. Именно на это и были ори­ен­ти­ро­ваны кар­тинки мытарств.

^ С Духом Божиим или с демо­нами-мучи­те­лями

Если обра­тимся к опи­са­нию мытарств, то найдём там мно­же­ство духов зла в разных обли­чиях, иску­ша­ю­щих душу чело­века и часто низ­вер­га­ю­щих её на муче­ния. Бла­жен­ная Фео­дора даже опи­сы­вает вид неко­то­рых из них, хотя понятно, что это лишь слабые подо­бия их под­лин­ного суще­ства. Это один из вопро­сов, каса­ю­щихся посмерт­ных стра­да­ний. Вот как отве­чает на него свя­ти­тель Феофан Затвор­ник († 1894) в тол­ко­ва­нии на стих псалма: Да будет сердце мое непо­рочно в уста­вах Твоих, чтобы я не посра­мился (Пс. 118:80).

Объ­яс­няя слова чтобы я не посра­мился, он пишет: «Момент непо­срам­ле­ния есть время смерти и про­хож­де­ния мытарств. Как ни дикою кажется умни­кам мысль о мытар­ствах, но про­хож­де­ния ими не ми­новать. Чего ищут эти мыт­ники – злые духи – в про­хо­дя­щих? Того, нет ли у них товара, при­над­ле­жа­щего нечи­стой силе. Товар же их какой? Стра­сти. Стало быть, у кого сердце непо­рочно и чуждо стра­стей, у того бесы не могут найти ничего такого, к чему могли бы при­вя­заться; напро­тив, противопо­ложная им доб­рот­ность будет пора­жать их самих, как стре­лами молнии.

На это один из немного учёных вот какую ещё выра­зил мысль: мытар­ства пред­став­ля­ются чем-то страш­ным; а ведь очень воз­можно, что бесы, вместо страш­ного, пред­став­ляют про­хо­дя­щей душе одно за другим нечто при­вле­ка­тель­ное, обо­льсти­тельно-пре­лест­ное, по всем видам стра­стей. Когда из сердца, в про­дол­же­нии земной жизни, изгнаны стра­сти и насаж­дены про­ти­во­по­лож­ные им доб­ро­де­тели, тогда что ни пред­став­ляй соблаз­ни­тель­ного, душа, не име­ю­щая ника­кого сочув­ствия к этому, минует его, отвра­ща­ясь с омер­зе­нием. А когда сердце не очи­щено, тогда к ка­кой стра­сти наи­бо­лее питает оно сочув­ствие, на то душа и бро­са­ется там. Бесы и берут её будто друзья, а потом уж знают, куда её девать. Значит, очень сомни­тельно, чтобы душа, пока в ней оста­ются ещё сочув­ствия к пред­ме­там каких-либо стра­стей, не посты­ди­лась на мытар­ствах. Посты­жде­ни­ез­десь в том, что душа сама бро­са­ется в ад».

По этой мысли, на мытар­ствах ника­кого наси­лия над душой не совер­ша­ется, но ей пока­зы­ва­ется при­манка соот­вет­ству­ю­щей стра­сти, на кото­рую пора­бо­щён­ная ей душа и бро­са­ется, попа­дая к срод­ным этой стра­сти демо­нам, кото­рые явля­ются мучи­те­лями. Потому мытар­ства для души нерас­ка­ян­ной ока­зы­ва­ются тяжё­лым нака­за­нием – испы­ты­вая непре­одо­ли­мое вле­че­ние, душа сама бро­са­ется в ад.

Мысль свя­ти­теля Фео­фана по сути исхо­дит из настав­ле­ний пре­по­доб­ного Анто­ния Вели­кого, кото­рый писал: «Бог благ и только благое творит, вре­дить же никому не вредит, пре­бы­вая всегда оди­на­ко­вым; а мы, когда бываем добры, то всту­паем в обще­ние с Богом, по сход­ству с Ним, а когда ста­но­вимся злыми, то отде­ля­емся от Бога, по несход­ству с Ним. Живя доб­ро­де­тельно, мы бываем Божи­ими, а дела­ясь злыми, ста­но­вимся отвер­жен­ными от Него; а сие не то значит, чтобы Он гнев имел на нас, но то, что грехи наши не попус­кают Богу вос­си­ять в нас, с демо­нами же мучи­те­лями соеди­няют. Если потом молит­вами и бла­го­тво­ре­ни­ями полу­чаем мы очи­ще­ние от грехов, то это не то значит, что Бога мы убла­жили и Его пере­ме­нили, но что посред­ством таких дей­ствий и обра­ще­ния нашего к Богу, полу­чив исце­ле­ние от быв­шего в нас зла, опять ста­но­вимся мы спо­соб­ными вку­шать Божью бла­гость; так что ска­зать: Бог отвра­ща­ется от злых, есть то же, что ска­зать: солнце скры­ва­ется от лишён­ных зрения»44.

То есть, когда чело­век ведёт жизнь пра­виль­ную (пра­вед­ную), живёт по запо­ве­дям и кается в их нару­ше­нии, то его дух соеди­ня­ется с Духом Божиим, и ему бывает благо. Когда же он посту­пает против сове­сти, нару­шает запо­веди, то его дух ста­но­вится подоб­ным демо­нам-мучи­те­лям, есте­ственно вле­чётся к ним и под­чи­ня­ется их жесто­кой власти.

В одном из своих писем игумен Никон (Воро­бьёв, † 1963) так писал: «Демоны горды и овла­де­вают гор­де­цами, значит, надо нам сми­риться. Демоны гнев­ливы, значит, на­до нам при­об­ре­тать кро­тость, чтобы они не овла­дели нами, как своими по душе. Демоны зло­па­мятны, неми­ло­сердны, значит, нам надо скорее про­щать и мириться с оби­дев­шими и быть ко всем мило­сти­выми. И так во всём. Надо подав­лять в своей душе бесов­ские свой­ства, а насаж­дать ангель­ские, кото­рые ука­заны в Святом Еван­ге­лии.

Если после смерти будет в душе нашей больше бесов­ского, то бесы овла­деют нами. Если же мы ещё здесь осо­знаем свои бесов­ские каче­ства, будем про­сить за них про­ще­ния от Гос­пода и сами будем всем про­щать, то Гос­подь про­стит нам, уни­что­жит в нас всё дурное и не даст в руки бесов»45.

Мысль понятна: не Бог нака­зы­вает нас за грехи и не демоны по своему про­из­волу мучают за них, а мы сами своими стра­стями отда­ёмся в руки мучи­те­лей.

Правда, соблаз­няя душу раз­ными гре­хами и думая погу­бить её, они в дей­стви­тель­но­сти этими соблаз­нами откры­вают душе её духов­ные болезни, стра­сти, кото­рые она, по нера­де­нию, в земной жизни часто не видела. Тем самым демоны, желая при­чи­нить душе вред, ока­зы­вают ей боль­шую пользу. Ибо спа­се­ние воз­можно только в том случае, когда душа увидит свои грехи и стра­сти, убе­дится, что не может без люб­ве­обиль­ной помощи Божьей осво­бо­диться от них, и поймёт всем своим суще­ством необ­хо­ди­мость Спа­си­теля. Только тогда она может стать спо­соб­ной к своему исце­ле­нию по молит­вам Церкви, молит­вам своих близ­ких.

Об этом пре­красно напи­сал святой Исаак Сирин, вели­кий подвиж­ник VII века: Бог «ничего не делает ради воз­мез­дия, но взи­рает на пользу, кото­рая должна про­изойти от Его дей­ствий. Одним из таких пред­ме­тов явля­ется геенна. Что каса­ется меня, то я думаю, что Он намеревает­ся пока­зать чудный исход и дей­ствие вели­кого и не­изъяснимого мило­сер­дия в отно­ше­нии этого уста­нов­лен­ного Им тяж­кого муче­ния, чтобы бла­го­даря этому ещё более было явлено богат­ство любви Его, сила Его и муд­рость Его, а также сокру­ши­тель­ная сила волн бла­гости Его. Не для того мило­серд­ный Вла­дыка сотво­рил разум­ные суще­ства, чтобы без­жа­лостно под­верг­нуть их нескон­ча­е­мой скорби – тех, о ком Он знал прежде их созда­ния, во что они пре­вра­тятся после сотво­ре­ния, и кото­рых Он всё-таки сотво­рил»46. Мытар­ства, таким обра­зом, есть дару­е­мое Божьим мило­сер­дием (а не гневом, не нака­за­нием) послед­нее вра­чеб­ное сред­ство, бла­го­даря кото­рому душа, познав­шая себя, своё гре­хов­ное состо­я­ние, ста­но­вится спо­соб­ной к полу­че­нию от Христа исце­ле­ния и спа­се­ния.

Таков пре­муд­рый и люб­ве­обиль­ный Про­мысл Божий!

^ Подоб­ное соеди­ня­ется с подоб­ным. Сила пока­я­ния

На каждой сту­пени мытарств лич­ность познаёт сте­пень власти над собой той или иной стра­сти – и либо падает, либо про­дол­жает свой путь ко Христу. Но это паде­ние (или, напро­тив, без­бо­лез­нен­ное про­хож­де­ние мытар­ства) опре­де­ля­ются уже не каким-то воле­вым уси­лием лич­но­сти, а тем духов­ным состо­я­нием, кото­рое при­об­рёл чело­век в земной жизни.

Игу­ме­ния Арсе­ния (Себ­ря­кова, † 1905), одна из заме­ча­тель­ных подвиж­ниц нашей Церкви, писала: «Когда чело­век живёт земною жизнью, то он не может позна­вать, насколько дух его нахо­дится в пора­бо­ще­нии, в зави­си­мо­сти от дру­гого духа, – не может этого вполне позна­вать потому, что у него есть воля, кото­рой он дей­ствует, как когда хочет. Но когда со смер­тью отни­мется воля, тогда душа увидит, чьей власти она пора­бо­щена. Дух Божий вносит пра­вед­ных в вечные оби­тели, про­све­щая их, осве­щая, бого­творя. Те же души, кото­рые имели обще­ние с дья­во­лом, будут им обла­да­емы»47.

Что озна­чает «отни­мется воля»? На при­мере мно­же­ства людей (и прежде всего самого себя) можно видеть, как гре­хов­ная страсть спо­собна пора­бо­тить чело­века, отнять у него волю, силу реши­мо­сти что-либо изме­нить. Об этом гово­рил пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский († 1933), когда объ­яс­нял, почему теперь не стало святых – потому, что у совре­мен­ных хри­стиан не стало реши­мо­сти жить по запо­ве­дям Еван­ге­лия.

Как это про­изо­шло? Увы, просто. Когда не боремся с малыми иску­ше­ни­ями, не про­ти­во­стоим им, то тем самым посте­пенно ослаб­ляем свою волю, в конце концов пара­ли­зуем её и ста­но­вимся неспо­соб­ными изме­ниться, то есть пока­яться48. Пре­по­доб­ный авва Исаия Отшель­ник (V в.) гово­рил: «Пре­не­бре­га­ю­щий мело­чами мало-помалу нис­хо­дит в гибель­ное паде­ние»49. Это можно часто наблю­дать в жизни.

Посмот­рите на алко­го­ли­ков, нар­ко­ма­нов. Воз­можно, многие из них, увидев, к чему пришли, хотели бы вер­нуться к нор­маль­ной жизни – да уже не могут. Ибо закон таков: чем больше и чаще удо­вле­тво­ряет чело­век какой-либо стра­сти, тем больше исто­ща­ются его духов­ные силы, и в конеч­ном счёте он ста­но­вится её без­воль­ным рабом.

Так и на мытар­ствах, когда душа иску­ша­ется духами пора­бо­тив­ших её стра­стей, она уже не может им про­ти­виться. И стра­сти, уже не сдер­жи­ва­е­мые ничем, ника­кими внеш­ними обсто­я­тель­ствами, в том числе и самим телом, дей­ствуют в душе в полную силу – в тысячу раз боль­шую, как писал игумен Никон (Воро­бьёв), чем в земных усло­виях.

Его слово очень поучи­тельно:

«Чаще думай о смерти и о том, кто тебя там встре­тит. Могут встре­тить ангелы свет­лые, а могут окру­жить мрач­ные, злоб­ные демоны. Стоит здесь потру­диться, есть из-за чего.

Будем же жить в мире, прощая друг друга, мирясь ско­рее друг с другом, будем во всём каяться пред Богом и про­сить Его мило­сти и спа­се­ния от бесов и вечных мук, пока ещё есть время. Не будем играть своей вечной уча­стью»50.

Есть и другая сто­рона стра­да­ний там. Тот мир – мир Боже­ствен­ного света, в кото­ром перед всеми людьми и анге­лами откро­ются наши дела, мысли, чув­ства. И вот, как гово­рил одна­жды в про­по­веди игумен Никон, пред­ставьте себе такую кар­тину: перед лицом всех друзей, зна­ко­мых, родных вдруг обна­ру­жится всё наше лука­вое, низ­мен­ное, бес­со­вест­ное. Какой ужас и срам – это ли не ад?! Поэтому Цер­ковь с такой силой и настой­чи­во­стью при­зы­вает всех к ско­рей­шему пока­я­нию. Оно – вели­кое сред­ство очи­ще­ния души, совер­шен­ное сред­ство спа­се­ния от буду­щего позора, страха, от демо­нов-мучи­те­лей и неуга­са­ю­щего пла­мени стра­стей. Как писал пророк Исаия (VII в. до Р.Х.): Тогда при­дите – и рас­су­дим, гово­рит Гос­подь. Если будут грехи ваши, как баг­ря­ное, – как снег убелю; если будут красны, как пурпур, – как во́лну51 убелю (Ис. 1:18).

А вот как заме­ча­тельно рас­суж­дает об этом святой Исаак Сирин: «Поскольку знал Бог Своим мило­серд­ным зна­нием, что если бы абсо­лют­ная пра­вед­ность тре­бо­ва­лась от людей, тогда только один из десяти тысяч нашёлся бы, кто мог бы войти в Цар­ство Небес­ное, – Он дал им лекар­ство, под­хо­дя­щее для каж­дого – пока­я­ние, так, чтобы каждый день и на всякий миг было для них доступ­ное сред­ство исправ­ле­ния посред­ством силы этого лекар­ства и чтобы через сокру­ше­ние они омы­вали себя во всякое время от вся­кого осквер­не­ния, кото­рое может при­клю­читься, и обнов­ля­лись каждый день через пока­я­ние»52.

Как дей­ствует истин­ное пока­я­ние? Не говоря уже о пора­зи­тель­ных еван­гель­ских исто­риях с мыта­рем, блуд­ни­цей, раз­бой­ни­ком, вспом­ним хотя бы Рас­коль­ни­кова из «Пре­ступ­ле­ния и нака­за­ния» Досто­ев­ского. Посмот­рите: он готов был идти на любую каторгу, даже с радо­стью идти – лишь бы иску­пить совер­шён­ное зло­де­я­ние, очи­ститься от крови, омыться. И помним, насколько он пре­об­ра­зился, рас­ка­яв­шись в пре­ступ­ле­нии. Досто­ев­ский вели­ко­лепно пока­зал очи­сти­тель­ную силу пока­я­ния.

Оно дей­стви­тельно есть истин­ное спа­се­ние души, кото­рое бук­вально пере­рож­дает чело­века, и многие пере­жили подоб­ное пре­об­ра­же­ние. Гос­подь хочет, чтобы чело­век и здесь, и тем более в веч­но­сти не стра­дал. Поэтому Цер­ковь при­зы­вает: «Чело­век, пока не поздно, покайся!»

^ «Стра­сти в тысячу раз более силь­ные, чем на земле…»

Но, может быть, бес не так и стра­шен, как его малюют? К сожа­ле­нию, всё наобо­рот. Опыт всех, сопри­ка­сав­шихся с бесами, гово­рит, что они непе­ре­да­ва­емо гнусны, ужасны, тош­но­творны. Игумен Никон писал, напри­мер, что «от одного взгляда на них можно сойти с ума»53. Но внеш­ний образ лишь отча­сти пере­даёт духов­ное их состо­я­ние, хотя неко­то­рое пред­став­ле­ние о нём дают нам чело­ве­че­ские стра­сти, поскольку они явля­ются суще­ством демо­нов.

Что такое страсть? О грехе знаем: к при­меру, чело­век обма­нул, поза­ви­до­вал – спо­ткнулся, это с каждым бывает. И пока лжи­вость, зависть ещё не гос­под­ствуют над чело­ве­ком, они явля­ются ошиб­кой, слу­чай­но­стью, они – грех. Однако это до вре­мени. При­вычка, напри­мер, лгать обя­за­тельно при­во­дит чело­века к тому, что его уже невольно тянет лгать. Стра­стью и явля­ется то, что насильно влечёт, и с такой неодо­ли­мо­стью, что чело­век уже не может с собой спра­виться. Он пре­красно пони­мает, что это плохо, что это дурно, что это вредно не только для души (хотя о душе он чаще всего забы­вает), но и для тела, для семьи, для работы – и всё же ока­зы­ва­ется бес­силь­ным спра­виться с собой. Перед лицом сове­сти, перед лицом соб­ствен­ного блага – не может спра­виться! О таком состо­я­нии гово­рят: страсть. Страсть может перейти в порок, то есть стать свой­ством чело­века. И это ужасно. Посмот­рите, что делают люди в безум­ном раб­стве стра­сти и порока: кале­чат, уби­вают, пре­дают друг друга…

Сла­вян­ское слово «страсть» озна­чает, прежде всего, стра­да­ние (отсюда выра­же­ние «стра­сти Хри­стовы»); также – непре­одо­ли­мое жела­ние чего-то, боль­шей частью запре­щён­ного, гре­хов­ного, и оно всегда в итоге при­но­сит стра­да­ние. Потому хри­сти­ан­ство со всей силой пре­ду­пре­ждает об опас­но­сти пора­бо­ще­ния любой стра­сти – боль­шой или так назы­ва­е­мой «малой». Стра­сти по своей при­роде подобны рако­вой опу­холи, кото­рая, раз­рас­та­ясь, всё более мучает чело­века, а затем уби­вает его. Они – нар­ко­тик, и чем больше чело­век при­ни­мает его, тем силь­нее раз­ру­шает себя!

Святые отцы гово­рят, что стра­сти коре­нятся в душе, а не в теле. Они в нашей сво­бод­ной воле54. Сам Гос­подь сказал: Исхо­дя­щее из уст – из сердца исхо­дит – сие осквер­няет чело­века, ибо из сердца исхо­дят злые помыслы, убий­ства, пре­лю­бо­де­я­ния, любо­де­я­ния, кражи, лже­сви­де­тель­ства, хуле­ния – это осквер­няет чело­века (Мф. 15:18–20). Даже самые грубые телес­ные стра­сти коре­нятся в душе, потому они и не исче­зают со смер­тью тела. И с ними чело­век входит в тот мир.

Как же про­яв­ляют себя там неиз­жи­тые стра­сти? Вот слова игу­мена Никона, ска­зан­ные сильно пив­шему чело­веку: «Стра­сти в тысячу раз более силь­ные, чем на земле, будут как огнём палить тебя без какой-либо воз­мож­но­сти уто­лить их»55. Понять, почему силь­нее и в тысячу раз – нетрудно. Здесь, на земле, стра­сти не имеют полной сво­боды для своего про­яв­ле­ния. Мешают люди, обсто­я­тель­ства, состо­я­ние здо­ро­вья… Да просто заснул чело­век – и стра­сти утихли. Или, к при­меру, так разо­злился на кого-нибудь, что готов рас­тер­зать его, но прошло время – и злость не только улег­лась, но даже и дру­зьями стали.

В земной жизни со стра­стями можно бороться – при­кры­тые телес­но­стью, они дей­ствуют, как пра­вило, не в полную силу. А вот там, осво­бо­див­шись от тела, они обна­ру­жи­вают всю жесто­кость своей при­роды. Их дей­ствию уже ничто не мешает: ника­кой сон, ника­кая уста­лость, ника­кое раз­вле­че­ние. Плюс к этому страст­ную душу легко пре­льщают злые духи, раз­жи­гая и мно­го­кратно уси­ли­вая дей­ствие стра­стей. Словом, насту­пает непре­кра­ща­ю­ще­еся стра­да­ние, поскольку у самого чело­века нет ника­кой воз­мож­но­сти уто­лить их!

А когда в чело­веке их целый букет? Что тогда с ним про­ис­хо­дит?! Если бы только одна эта мысль затро­нула душу, то, без сомне­ния, чело­век уже совсем по-иному бы стал отно­ситься к своей жизни.

Соро­ка­днев­ные посмерт­ные стран­ствия души завер­шают про­цесс послед­него важ­ней­шего усло­вия её спа­се­ния – позна­ния себя, своего реаль­ного духов­ного состо­я­ния, когда во всей пол­ноте откры­ва­ются все её стра­сти и бес­си­лие уже изме­нить что-либо. В резуль­тате этого про­ис­хо­дит её есте­ствен­ное соеди­не­ние или с Духом Божьим, или с духами мучи­тель­ных стра­стей. Этот момент назы­вают част­ным судом Божьим, на кото­ром и опре­де­ля­ется даль­ней­шее пре­бы­ва­ние души в том мире.

Упо­треб­ля­е­мое здесь слово «суд» носит образ­ный харак­тер, поскольку, как видим, ника­кого наси­лия над душой там не про­ис­хо­дит. Она сама в полном соот­вет­ствии со своим внут­рен­ним состо­я­нием или вле­чётся к Богу, или напро­тив, как изъ­яс­няет свя­ти­тель Феофан, бро­са­ется в ад – в стихию неуто­ли­мых стра­стей, есте­ствен­ную для неё, но губи­тель­ную по сути.

Однако это мучи­тель­ное состо­я­ние по завер­ше­нии соро­ко­вого дня ещё не явля­ется окон­ча­тель­ным, поскольку будут ещё молитвы родных, друзей и всей Церкви, в силу кото­рых душа может быть при­нята в вечные оби­тели (см. Лк. 16:9). Будет ещё Послед­ний, или Страш­ный, Суд.

^ Нака­за­ние или грех?

Чем явля­ется земная жизнь для чело­века? Экза­ме­ном на вер­ность своей сове­сти и разуму, про­вер­кой на вер­ность любви Божьей.

Бог в тво­ре­нии дал чело­веку пол­ноту нрав­ствен­ной сво­боды, кото­рую Сам не может нару­шить. Как гово­рили святые отцы, Бог не может спасти чело­века без воли самого чело­века. А как же в таком случае пони­мать Его запо­веди, Его нака­за­ние, даже вечные муче­ния за грех?

У меня в дет­стве был случай, кото­рый дал ответ на эти вопросы. Одна­жды зимой в мороз мама, выходя со мной на улицу, пре­ду­пре­дила меня, чтобы я ни в коем случае не взду­мал своим языч­ком дотра­ги­ваться до двер­ной метал­ли­че­ской ручки. Этого было, конечно, доста­точно, чтобы, как только маменька отвер­ну­лась, я уже прилип языком к той зло­по­луч­ной ручке. И был вопль вели­кий! С тех пор я знаю и что такое запо­веди, и что такое грех и нака­за­ние.

Наш мир устроен зако­но­мерно и гар­мо­нично. Все его Богом уста­нов­лен­ные законы, физи­че­ские и духов­ные, неиз­менны. И так же, как смешно него­до­вать на при­роду, когда, прыгая с тре­тьего этажа, мы ломаем себе руки и ноги, – столь же невоз­можно обви­нять и Бога за скорби, болезни и прочее, когда, несмотря на Его самые реши­тель­ные пре­ду­пре­жде­ния о тра­ги­че­ских послед­ствиях нару­ше­ния нрав­ствен­ных и духов­ных зако­нов жизни, чело­век всё-таки живёт вопреки им.

Грех, совер­ша­е­мый делом, словом, мыслью, жела­нием, по сути и состоит в том, что чело­век пре­сту­пает эти законы – как нрав­ствен­ные, так и духов­ные – и тем самым при­чи­няет вред и себе, и другим. То есть, греша, чело­век не Бога оскорб­ляет, поскольку Бога так же невоз­можно оскор­бить, как, напри­мер, автора меди­цин­ского спра­воч­ника, не следуя его реко­мен­да­циям. Ибо не Бог нака­зы­вает, но сам чело­век кале­чит себя, посту­пая вопреки зако­нам жизни своей души и своего тела. По этой при­чине святые отцы назы­вали любой грех дея­нием про­ти­во­есте­ствен­ным. Гос­подь же всегда оста­ётся неиз­мен­ным в своей любви к каж­дому согре­ша­ю­щему чело­веку (как и моя мама, кото­рая не только не нака­зала меня, но и вся­че­ски уте­шала).

Но только в усло­виях земной жизни чело­век может сво­бодно изби­рать добро или зло, гре­шить или вести пра­виль­ную жизнь. Со смер­тью его сво­бода отни­ма­ется, и тамдуша, если пора­бо­щена стра­стям, бес­сильна изме­нить себя – она лишь пожи­нает плоды своей земной жизни, есте­ствен­ным обра­зом (то есть соот­вет­ственно своим каче­ствам) погру­жа­ясь в срод­ную её духов­ному состо­я­нию стихию веч­но­сти.

Однако и здесь состо­я­ние муче­ний может быть изме­нено, о чём сви­де­тель­ствуют непре­станно воз­но­си­мые с самого начала суще­ство­ва­ния Церкви молитвы за усоп­ших.

^ Сооб­ще­ния оттуда

Часто задают вопрос о том, могут ли прийти к нам души умер­ших, воз­можно ли обще­ние с ними? И это не всегда лишь празд­ное любо­пыт­ство. Известно немало фактов, когда усоп­шие явля­лись своим близ­ким во сне, полу­дрёме, даже наяву и изве­щали о чём-то важном. Так, напри­мер, свя­ти­телю Фила­рету (Дроз­дову, †1867), мит­ро­по­литу Мос­ков­скому, за три месяца до смерти явился во сне его покой­ный отец и сказал: «Помни девят­на­дца­тое число». Дей­стви­тельно, мит­ро­по­лит скон­чался 19 ноября. Подоб­ных фактов много. Также немало вполне досто­вер­ных сооб­ще­ний о явле­ниях только что скон­чав­ше­гося его род­ному или очень близ­кому чело­веку.

Свя­то­оте­че­ское пони­ма­ние этих вопро­сов глу­боко рас­крыто, напри­мер, в тво­ре­ниях свя­ти­теля Игна­тия (Брян­ча­ни­нова): «О сно­ви­де­ниях»56, тре­тьем томе «Аске­ти­че­ских опытов», в кото­ром содер­жится «Слово о чув­ствен­ном и духов­ном виде­нии духов», «Слово о смерти», «При­бав­ле­ние к слову о смерти» и «О суще­стве сотво­рён­ных духов и души чело­ве­че­ской»57. В них рас­кры­ва­ются важ­ней­шие вопросы о пони­ма­нии при­роды духов, их раз­ли­че­нии и воз­дей­ствии на чело­века, гово­рится о тяжё­лых послед­ствиях, кото­рые ожи­дают тех, кто ищет кон­так­тов с поту­сто­рон­ним миром; при­во­дится много фактов о явле­ниях анге­лов и демо­нов.

Отно­ше­ние к такого рода явле­ниям должно быть в высшей сте­пени осто­рож­ным. Святые подвиж­ники строго реко­мен­дуют не только не искать кон­так­тов с иным миром, но и вся­че­ски избе­гать их, не дове­рять инфор­ма­ции, полу­ча­е­мой оттуда – во сне ли, наяву ли и тем более на вся­кого рода спи­ри­ти­че­ских сеан­сах, где якобы вызы­ва­ются души умер­ших людей. Такая инфор­ма­ция, утвер­ждают они, за ред­чай­шими исклю­че­ни­ями исхо­дит от злых духов и потому крайне губи­тельна для чело­века. Иногда сооб­щён­ное оттуда сбы­ва­ется, и несве­ду­щий чело­век начи­нает дове­рять этим лже­ви­де­ниям, не пони­ма­ния их при­роды и их источ­ника. Это дове­рие иногда кон­ча­ется тем, что чело­век лезет в петлю. Ста­ти­стика утвер­ждает, что зани­ма­ю­щи­еся, напри­мер, спи­ри­тиз­мом как пра­вило пси­хи­че­ски повре­жда­ются, а нередко и кон­чают жизнь само­убий­ством. Подоб­ное порой про­ис­хо­дит и с теми, кто дове­ряет снам.

Пре­по­доб­ный Иоанн Кас­сиан Рим­ля­нин опи­сы­вает, напри­мер, как один стро­жай­ший подвиж­ник начал дове­рять снам – и тем самым погу­бил свою душу. Вот это сооб­ще­ние: «Дьявол, желая пре­льстить его, часто пока­зы­вал ему истин­ные [то есть сбы­ва­ю­щи­еся – А.О.] сно­ви­де­ния, чтобы через это рас­по­ло­жить его к при­ня­тию обо­льще­ния, в кото­рое хотел ввести его впо­след­ствии. Итак, в одну ночь пока­зы­вает ему с одной сто­роны народ хри­сти­ан­ский с апо­сто­лами и муче­ни­ками – мрач­ным, покры­тым всяким бес­сла­вием, изну­рён­ным от скорби и плача, а с другой – народ иудей­ский с Мои­сеем, пат­ри­ар­хами и про­ро­ками – в сиянии луче­зар­ного света и живу­щий в радо­сти и весе­лии. Между тем пре­льсти­тель сове­то­вал ему при­нять обре­за­ние [то есть иуда­изм], если хочет быть участ­ни­ком в бла­жен­стве и радо­сти народа иудей­ского, что пре­льщён­ный дей­стви­тельно и испол­нил. Из всего ска­зан­ного видно, что все, о коих мы гово­рили, не были бы осме­яны столь жалким и бед­ствен­ным обра­зом, если бы имели в себе дар рас­су­ди­тель­но­сти»58.

Пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник (VI–VII вв.) писал: «Кто верит снам, тот подо­бен чело­веку, кото­рый бежит за своей тенью и ста­ра­ется схва­тить её»59. «Если станем поко­ряться бесам в сно­ви­де­ниях, то и во время бодр­ство­ва­ния они будут ругаться над нами. Кто верит снам, тот вовсе не иску­сен; а кто не имеет к ним ника­кой веры, тот любо­мудр»60.

Сейчас на Западе (да и мы теперь не отстаём!) идёт поваль­ное увле­че­ние вся­кого рода оккульт­ными вещами: аст­ро­ло­гией, экс­тра­сен­со­ри­кой, так назы­ва­е­мой «отчит­кой» и прочим. Все жаждут узнать, что скры­ва­ется за заве­сой нашего мира, что там. По резуль­та­там неко­то­рых опро­сов выяс­ни­лось, напри­мер, что сорок два про­цента аме­ри­кан­цев имели кон­такт, как они счи­тают, с умер­шими, а две трети опро­шен­ных – опыт экс­тра­сен­сор­ных вос­при­я­тий. Это уже насто­я­щее наци­о­наль­ное бед­ствие! Люди даже и не подо­зре­вают, что такая инфор­ма­ция может исхо­дить только от духов лжи, от дья­вола, и не пони­мают, насколько опасно всту­пать в кон­такт с такими «душами». Не умер­шие раз­го­ва­ри­вают с ними, а бесы в облике усоп­ших.

Поэтому пра­во­слав­ные святые, пре­красно знав­шие при­роду таких явле­ний, не только не искали подоб­ных встреч, но во избе­жа­ние роко­вой ошибки вообще отка­зы­ва­лись при­ни­мать какие бы то ни было виде­ния, при­да­вать зна­че­ние любым сно­ви­де­ниям. Пре­по­доб­ный Гри­го­рий Синаит (XIV в.) пре­ду­пре­ждал: «Нико­гда не при­ни­май, если что уви­дишь чув­ствен­ное или духов­ное, вне или внутри, хотя бы то был образ Христа, или ангела, или свя­того какого… При­ем­лю­щий то легко пре­льща­ется… Бог не него­дует на того, кто тща­тельно вни­мает себе, если он из опа­се­ния пре­льще­ния не примет того, что от Него есть, но паче похва­ляет его, как муд­рого»61. Так посту­пали святые! А уж нам, греш­ным, тем более нужно быть в высшей сте­пени осто­рож­ными.

^ Что значит молитва

Апо­стол Павел напи­сал заме­ча­тель­ные слова: Вы – тело Хри­стово, а порознь – члены (1Кор. 12:27). Ока­зы­ва­ется, все веру­ю­щие – это кле­точки живого орга­низма Христа, а не мешок гороха, в кото­ром горо­шины тол­ка­ются между собой да ещё больно уда­ряют друг друга. Все мы – клетки (живые, полу­жи­вые, полу­мёрт­вые) – в Теле Хри­сто­вом. Все – одно Тело. А в одном теле изме­не­ние состо­я­ния любого органа и даже любой клетки отзы­ва­ется на всём орга­низме, на каждой другой кле­точке. Всё вза­и­мо­свя­зано и вза­и­мо­за­ви­симо в живом орга­низме, поэтому все органы, все клетки важны в нём. Тот же апо­стол пишет: Не может глаз ска­зать руке: ты мне не надобна; или также голова ногам: вы мне не нужны (1Кор. 12:21).

…Пом­нится, под­хо­дит одна­жды ко мне сту­дент и просит раз­ре­ше­ния не при­сут­ство­вать на лекции, так как раз­бо­лелся зуб.

– Ну и что, – говорю, – ведь болит зуб, а не ты? Тебе-то какое до него дело?

Сту­дент кисло улы­ба­ется:

– Всё бы вам шутить, Алек­сей Ильич…

Да, в живом орга­низме все клетки сочув­ствуют, сопе­ре­жи­вают друг другу как своё соб­ствен­ное – и стра­да­ние, и радость. Каждая воз­дей­ствует на все другие, в той или иной сте­пени участ­вует в жиз­не­де­я­тель­но­сти других.

Вот где и ответ на вопрос: почему и как может один чело­век духовно помочь дру­гому? Потому может, что все мы состав­ляем единый духов­ный орга­низм, в кото­ром любая живая клетка и орган помо­гают друг другу. Если один глаз ослеп, то другой вдвойне тру­дится. Одна нога повре­ди­лась – другая берёт на себя её нагрузку. Это есте­ствен­ный закон вза­и­мо­под­держки и, если хотите, вза­и­мо­спа­се­ния.

Чем же и как одна клетка помо­гает другой? Тем, что отдаёт часть себя, жерт­вуя своими силами, своим здо­ро­вьем, собою. Силь­ный – сла­бому, бога­тый – бед­ному, муже­ствен­ный – сла­бо­душ­ному, а не наобо­рот. В походе, напри­мер, когда кто-то под­вер­нул ногу, другие берут его ношу на себя. А кто берёт больше всех? Конечно, наи­бо­лее силь­ный. Более здо­ро­вая «кле­точка» берёт на себя функ­ции боль­ных и тем самым ока­зы­вает им реаль­ную помощь. А посмот­рите, как живот­ные часто помо­гают друг другу! Это и есть зало­жен­ный в саму при­роду сотво­рён­ного мира Божий закон любви, хотя и иска­жён­ный, и ослаб­лен­ный грехом чело­века. Этот закон вза­и­мо­по­мощи сохра­няет жизнь не только в мире при­род­ном, но и прежде всего в мире чело­ве­че­ском. Таков закон нашей жизни, объ­яс­ня­ю­щий и откры­ва­ю­щий нам и тайну наших молитв за живых и умер­ших.

Но как и чем могут помочь наши молитвы дру­гому чело­веку? Тем ли, что мы умо­ляем Бога, и Он ста­но­вится более мило­серд­ным, люб­ве­обиль­ным? Конечно, нет: ведь по хри­сти­ан­скому учению Он – совер­шен­ная Любовь и потому не может воз­лю­бить ни больше, ни меньше. Тайна помощи наших молитв усоп­шим заклю­ча­ется в том, что эти молитвы явля­ются сред­ством очи­ще­ния в первую оче­редь нас самих, сред­ством нашего духов­ного при­об­ще­ния Богу. Лишь в силу этого молитвы ста­но­вятся дей­ствен­ной силой, помо­га­ю­щей без­воль­ной душе усоп­шего осво­бо­диться от пора­бо­ща­ю­щих её стра­стей. Самое глав­ное в том, что духовно помочь дру­гому можно в той сте­пени, в какой наша душа очи­щена от грехов трудом испол­не­ния запо­ве­дей Хри­сто­вых, борь­бой со своими стра­стями, искрен­ним пока­я­нием.

Гос­подь, как солнце, светит на всех, но не все допус­кают Его лучи в свою душу. Гряз­ные окна не про­пус­кают света. И Его ответ на молитву обу­слов­лен духов­ным состо­я­нием самого моля­ще­гося. Именно поэтому сильны молитвы святых.

Молитвы же чело­века, не при­но­ся­щего пока­я­ния и не понуж­да­ю­щего себя жить по-хри­сти­ан­ски, не спо­собны очи­стить окно его души, через кото­рое только и могут пройти лучи Божьи, исце­ля­ю­щие нашего ближ­него. Поэтому, чем нерас­ка­ян­нее моля­щийся, тем слабее, а воз­можно и совсем без­дей­ственны будут его молитвы.

Отсюда ста­но­вится оче­вид­ным, как заблуж­да­ются и лишают помощи своих усоп­ших те, кото­рые, не при­ми­рив­шись с ближ­ними, не рас­ка­яв­шись в своих грехах, наде­ются только на соро­ко­усты, пани­хиды, записки и т.д. Без соб­ствен­ного духов­ного очи­ще­ния все эти внеш­ние дела теряют свою силу, поскольку цер­ков­ные поми­но­ве­ния – это не маги­че­ские закли­на­ния, а молитвы, кото­рые при­об­ре­тают дей­ствен­ность прежде всего соот­вет­ственно чистоте нашей души.

^ Как пра­вильно молиться об усоп­ших

Если бы по смерти невоз­можно было изме­не­ние духов­ного состо­я­ния усоп­ших, то Цер­ковь не моли­лась бы о них с самого начала своего суще­ство­ва­ния. А она посто­янно это делает и при­зы­вает к молитве всех веру­ю­щих, научая при этом, как пра­вильно молиться. Многие этого не знают и заме­няют молитву или только лишь внеш­ними обря­дами и поми­но­ве­ни­ями, или даже вся­кого рода суе­ве­ри­ями. Но какой она должна быть?

Отве­чая на этот вопрос, необ­хо­димо ска­зать о двух совер­шенно разных пред­став­ле­ниях о молитве. Одно – сер­деч­ное обра­ще­ние к Богу с вни­ма­нием и пока­я­нием, совер­ша­е­мое как инди­ви­ду­ально, так и в соеди­не­нии с опре­де­лён­ными бого­слу­же­ни­ями. Другое – чисто обря­до­вое «вычи­ты­ва­ние» молитв и правил, помян­ни­ков и запи­сок, совер­ше­ние молит­во­сло­вий одним только языком, без вни­ма­ния – то есть лишь внеш­нее совер­ше­ние молитвы. При этом очень важно знать усло­вия, при соблю­де­нии кото­рых молитва только и может быть при­нята Богом.

Первое из них: про­ще­ние ближ­них, мило­сер­дие, отсут­ствие вражды к кому-либо. Сам Хри­стос сказал: Если вы будете про­щать людям согре­ше­ния их, то про­стит и вам Отец ваш Небес­ный, а если не будете про­щать людям согре­ше­ния их, то и Отец ваш не про­стит вам согре­ше­ний ваших (Мф. 6:14–15). Пре­по­доб­ный Исаак Сирин гово­рил: «Молитва зло­па­мят­ного – се́яние на камне»62.

О втором усло­вии свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов) при­во­дит слова пре­по­доб­ного Нила Сор­ского: «Молит­вой на воз­дух нельзя помочь чело­веку»63. Сам свя­ти­тель писал так: «До́лжно совер­шать молитву со вни­ма­нием и бла­го­го­ве­нием, с целью пока­я­ния, забо­тясь един­ственно о том, чтобы эти три каче­ства посто­янно сопри­сут­ство­вали молитве». «Без вни­ма­ния молитва – не молитва. Она мертва! Она – бес­по­лез­ное, душе­вред­ное, оскор­би­тель­ное для Бога пусто­сло­вие»64.

Поэтому свя­ти­тель Игна­тий при­зы­вает: «В насто­я­щее время – суще­ствен­ная нужда в пра­виль­ной молитве, а её-то и не знают! Суще­ственно нужно пра­виль­ное пони­ма­ние молитвы в наше время!»65

В чём при­чина таких настой­чи­вых при­зы­вов? Неужели пра­во­слав­ный чело­век не знает, как молиться? Да, не знает. Как пра­вило, веру­ю­щий может, не молясь, посто­ять в храме, послу­шать хор, помеч­тать, посу­дить в мыслях – и с этим полным коро­бом воз­вра­титься домой. Изве­стен случай, когда Иван Гроз­ный спро­сил бла­жен­ного Васи­лия, много ли народа в храме, и тот отве­тил: «Двое», – а храм был полон при­сут­ству­ю­щими. Ока­зы­ва­ется, лишь два чело­века моли­лись в нём – осталь­ные только при­сут­ство­вали.

Это отно­ше­ние к молитве обли­чил Гос­подь: При­бли­жа­ются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня; но тщетно чтут Меня, уча уче­ниям, запо­ве­дям чело­ве­че­ским (Мф. 15:8–9).

В реаль­ной жизни пре­об­ла­дает именно такое фор­маль­ное, по суще­ству язы­че­ское отно­ше­ние к молитве. В резуль­тате, доволь­ству­ясь одной сло­вес­ной её обо­лоч­кой и совер­ше­нием поло­жен­ных обря­дов, мы обма­ны­ваем и себя, и того, за кого, как кажется, пришли в храм молиться.

Очень часто родные покой­ного огра­ни­чи­ва­ются только внеш­ней сто­ро­ной поми­но­ве­ния: зака­зы­вают отпе­ва­ние, литур­гию, пани­хиды, соро­ко­усты, подают заупо­кой­ные записки, ставят свечи, дают деньги в мона­стыри, в храмы и т.д., а если много денег – то хоть и во все мона­стыри и храмы, всем батюш­кам и матуш­кам! И счи­тают, что делают всё необ­хо­ди­мое.

Однако это – глу­бо­кое заблуж­де­ние. Если при этом сами не будем воз­дер­жи­ваться – ради люби­мого, род­ного чело­века – от гнева, зло­сло­вия, осуж­де­ния, чре­во­уго­дия и про­чего, не пону­дим себя к испо­веди и при­ча­ще­нию, не поста­ра­емся помочь нуж­да­ю­щимся, боль­ным, – то все эти внеш­ние поми­но­ве­ния, как не каса­ю­щи­еся духов­ного состо­я­ния нашей души, ока­зы­ва­ются по сути бес­плод­ными. Разве не ясно, что если мы о своих не молимся, то неужели другие будут это делать?

Посмот­рите, как часто помян­ники читают не только свя­щен­ники, но и просто миряне. А кто же молится за тех, имена кото­рых про­из­но­сят? Откро­венно пишет об этом свя­ти­тель Феофан Затвор­ник: «Если никто не воз­дох­нёт от души, то моле­бен про­тре­щат, а молитвы о боля­щей не будет. То же и про­ско­ми­дия, то же и обедня… Слу­жá­щим моле­бен и на ум не при­хо­дит побо­леть пред Гос­по­дом душою о тех, коих поми­нают на молебне… Да и где им на всех набо­леться?!»66

Поэтому одна лишь внеш­няя форма поми­но­ве­ния, личная или бого­слу­жеб­ная, без понуж­де­ния себя к молитве об усоп­шем, – явля­ется заблуж­де­нием, само­об­ма­ном, пустым обря­дом, остав­ляя душу покой­ного без всякой помощи. О таких «молит­вах» Свя­щен­ное Писа­ние прямо гово­рит: Ни жертвы, ни при­но­ше­ния, ни все­со­жже­ний, ни жертвы за грех, – кото­рые при­но­сятся по закону, – Ты не вос­хо­тел и не бла­го­из­во­лил (Евр. 10:8); Ибо жертвы Ты не жела­ешь – я дал бы её; к все­со­жже­нию не бла­го­во­лишь. Жертва Богу – дух сокру­шен­ный; сердца сокру­шен­ного и сми­рен­ного Ты не пре­зришь, Боже (Пс. 50:18–19).

То есть только от сердца сми­рен­ного и каю­ще­гося в своих грехах при­ни­мает Бог жертвы, молитвы, поми­но­ве­ния. В про­тив­ном случае Он отвер­гает их: Горе вам, книж­ники и фари­сеи, лице­меры, что даете деся­тину с мяты, аниса и тмина, и оста­вили важ­ней­шее в законе: суд, милость и веру; сие над­ле­жало делать, и того не остав­лять (Мф. 23:23). Лице­ме­рами назы­вает Гос­подь тех, кто огра­ни­чи­ва­ется деся­ти­ной, то есть одними внеш­ними делами поми­но­ве­ния, и забы­вает об очи­ще­нии своей души.

Как пони­мать суд, милость и веру, кото­рыми можем помочь душе усоп­шего? Суд – это спра­вед­ли­вое отно­ше­ние к ближ­ним, заклю­ча­ю­ще­еся в испол­не­нии запо­веди: Итак во всем, как хотите, чтобы с вами посту­пали люди, так посту­пайте и вы с ними (Мф. 7:12). Милость – вели­ко­ду­шие к согре­ша­ю­щим, мило­сер­дие к нуж­да­ю­щимся, про­ще­ние оби­жа­ю­щих; вера – личная пра­вед­ная жизнь, личное пока­я­ние, личная молитва.

Гос­подь ука­зы­вает ещё на одно важное усло­вие, испол­не­ние кото­рого необ­хо­димо для осво­бож­де­ния души – и своей, и ближ­него – от власти бесов. Уче­ни­кам, не сумев­шим исце­лить бес­но­ва­того, Он отве­тил: Сей же род изго­ня­ется только молит­вою и постом (Мф. 17:21). То есть осво­бож­де­ние души от раб­ства стра­стям и демо­нам тре­бует не только молитвы, но и поста, под кото­рым под­ра­зу­ме­ва­ется воз­дер­жа­ние души и тела от гре­хов­ной «сво­боды» мыслей, жела­ний, слов и всех своих пяти чувств. Святой Исаак Сиринобъ­яс­няет: «Всякая молитва, в кото­рой не утруж­да­лось тело и не скор­бело сердце, вме­ня­ется за одно с недо­но­шен­ным плодом чрева, потому что такая молитва не имеет в себе души»67.

Какова сила молитвы, соеди­нён­ной с постом?

Вот пора­зи­тель­ный случай, кото­рый опи­сы­ва­ется в древ­нем англий­ском житии вось­мого века свя­ти­теля Гри­го­рия Двое­слова (VI в.), епи­скопа Рим­ского. Он молился не за кого-либо, а за одного из спра­вед­ли­вых, по рим­скому зако­но­да­тель­ству, и жесто­ких гони­те­лей хри­стиан – импе­ра­тора Траяна († 117). Свя­ти­тель Гри­го­рий, тро­ну­тый одним из его поступ­ков (Траян защи­тил бедную вдову, нахо­див­шу­юся в отча­ян­ном поло­же­нии), стал уси­ленно, с подви­гом молиться за него. В резуль­тате ему было открыто, что молитва его не отвер­жена.

Как это понять? Ведь Траян не только не был крещён, но был даже гони­те­лем хри­стиан. Но что читаем: «Пусть никто не удив­ля­ется, когда мы гово­рим, что он (Траян) был крещён, ибо без кре­ще­ния никто не узрит Бога, а третий вид кре­ще­ния – это кре­ще­ние сле­зами»68. Чьими же сле­зами? В данном случае – свя­ти­теля Гри­го­рия. Вот какова может быть сила молитвы, соеди­нён­ной с постом! «Хотя это и редкий случай, – пояс­няет иеро­мо­нах Сера­фим (Роуз), – но он даёт надежду тем, чьи близ­кие умерли вне веры»69.

Кстати, свя­ти­тель Марк Эфес­ский (XV в.), борец с като­ли­циз­мом, ссы­лался на случай с Тра­я­ном как на факт, не вызы­ва­ю­щий сомне­ний: «Неко­то­рые из святых, молив­шихся не только за верных, но и за нече­сти­вых, были услы­шаны и своими молит­вами исхи­тили их от веч­ного муче­ния, как, напри­мер, пер­во­му­че­ница Фекла – Фал­ко­нилу и боже­ствен­ный Гри­го­рий Двое­слов, как повест­ву­ется, – царя Траяна»70.

^ Побудь хотя бы сорок дней хри­сти­а­ни­ном

Молитва хри­сти­а­нина, соеди­нён­ная с отка­зом от какого-либо при­выч­ного удо­воль­ствия ради своего усоп­шего, осо­бенно необ­хо­дима покой­ному в первые сорок дней. Поэтому, если кто дей­стви­тельно стра­дает о своём родном и близ­ком чело­веке, кого он искренне любит, то сред­ство помощи ему есть, оно в наших руках – отдай, чело­век, часть своей души, то есть своего ком­форта, своих удо­воль­ствий хотя бы на этот крат­кий период. Возьми на себя хотя бы малень­кий подвиг, чтобы, несколько очи­стив­шись самому, тем самым ока­зать реаль­ную, а не мнимую помощь ушед­шему в тот мир. Поживи хотя бы эти сорок дней в посиль­ном воз­дер­жа­нии тела, воз­дер­жа­нии чувств, мыслей, в понуж­де­нии себя к молитве, чтению слова Божия. Поста­райся при­ми­риться с вра­гами своими. Добро сделай нена­ви­дя­щим тебя – по запо­веди Божией. Побо­рись со своими стра­стями и при­стра­сти­ями, поста­райся никого не осуж­дать, не оби­жать, не отве­чать на зло злом, испо­ве­дуйся и при­ча­щайся святых Хри­сто­вых Таин. Хотя бы на это крат­кое время возьми себя в руки. Очисти немного свою душу ради доро­гого тебе чело­века. Скажи себе: «Эти сорок дней ради тебя поста­ра­юсь быть хри­сти­а­ни­ном, про­веду их по-еван­гель­ски».

Друг позна­ётся в беде, а не в засто­лье, и искрен­ность любви к усоп­шему обна­ру­жи­ва­ется не просто заупо­кой­ными запис­ками, пани­хи­дами и бла­го­тво­ри­тель­но­стью. Они лишь в той сте­пени при­не­сут пользу усоп­шему, в какой будут выра­же­нием понуж­де­ния себя моля­щимся к истинно хри­сти­ан­ской жизни. Вот при каком усло­вии может ока­зать дей­ствен­ную помощь усоп­шему тот, кто дей­стви­тельно его любит.

Особая необ­хо­ди­мость личной молитвы и лич­ного подвига сле­дует и из других причин.

Во-первых, в храме, по при­чине боль­шого коли­че­ства поми­но­ве­ний, свя­щен­нику прак­ти­че­ски невоз­можно помо­литься за каж­дого, поэтому всё огра­ни­чи­ва­ется выни­ма­нием частиц из просфор, чте­нием или про­из­не­се­нием имён, совер­ше­нием опре­де­лён­ных чино­по­сле­до­ва­ний. Об этом убе­ди­тельно и точно напи­сал, как мы помним, свя­ти­тель Феофан: моле­бен, пани­хиду «про­тре­щат, а молитвы не будет. То же и про­ско­ми­дия, то же и обедня».

И если при цер­ков­ном поми­но­ве­нии сам чело­век не будет каяться в своих грехах и молиться об усоп­шем, то свя­щен­нику тем более невоз­можно «на всех набо­леться», и резуль­тат в таком случае оче­ви­ден.

Во-вторых, бого­слу­жеб­ное поми­но­ве­ние – это не маги­че­ское дей­ство, кото­рое низ­во­дит на поми­на­е­мого бла­го­дать Божию неза­ви­симо от того, молится ли кто или нет, а в силу обряда, совер­шён­ного с чте­нием и пением молитв. Духа Свя­того нельзя заста­вить помочь чело­веку «молит­вой на воз­дух», как гово­рил пре­по­доб­ный Нил Сор­ский. При этом, конечно же, нельзя забы­вать то, о чём писал свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст: «Ни Кре­ще­ние, ни отпу­ще­ние грехов, ни ве́дение, ни при­об­ще­ние Таин, ни свя­щен­ная тра­пеза, ни спо­доб­ле­ние Тела, ни при­об­ще­ние Крови и ничто другое не может при­не­сти нам ника­кой пользы, если мы не станем вести жизнь чест­ную, стро­гую и чуждую вся­кого греха»71. То есть только при усло­вии хри­сти­ан­ской жизни наше при­об­ще­ние цер­ков­ным таин­ствам, наши молитвы и поми­но­ве­ния при­об­ре­тают силу, спо­соб­ную спасти душу усоп­шего от демо­нов-мучи­те­лей.

Ибо чем чище наша душа, тем в боль­шей сте­пени может изме­ниться и состо­я­ние души усоп­шего, кото­рая с нами и через нас соеди­ня­ется с Богом в той мере, в какой мы при­об­ща­емся Ему здесь. Поэтому нельзя верить всяким басням о том, что будто бы опасно молиться за пре­ступ­ни­ков, неве­ру­ю­щих, ино­вер­цев и само­убийц. Ведь чем тяже­лее кто-то болен, тем необ­хо­ди­мее ему помощь. И духовно боль­ному, тем более смер­тельно, молитва осо­бенно необ­хо­дима. Она при­вле­кает милость Божию и к моля­ще­муся и к усоп­шему.

Но, конечно, нелегко найти такого свя­щен­ника, монаха, миря­нина, кото­рый бы взял на себя подвиг молиться – по-насто­я­щему, а не просто языком – за род­ного вам, но чужого ему чело­века, и ради него воз­дер­жаться в пище, отречься от какого-то удоб­ства, раз­вле­че­ния, удо­воль­ствия – хотя бы на неко­то­рое время.

^ Геенна

Что такое геенна? Каков её смысл и назна­че­ние? Вечно ли она будет сосу­ще­ство­вать Цар­ству Божию? Вопросы эти вол­нуют, поскольку очень многие места Откро­ве­ния и мно­го­чис­лен­ные выска­зы­ва­ния святых отцов гово­рят о вечных муче­ниях греш­ни­ков.

Слож­ность пони­ма­ния этих вопро­сов заклю­ча­ется не только в том, что тот мир закрыт от нас почти непро­ни­ца­е­мой заве­сой, но и в том, что веч­ность – это совсем не время (Откр. 10:6: Вре­мени уже не будет), и для чело­ве­че­ского созна­ния, погру­жён­ного в поток вре­мени, её просто невоз­можно пред­ста­вить. Апо­стол Павел, напри­мер, был восхи́щен до тре­тьего неба (см. 2Кор. 12:2–4). Где он был? Есте­ственно, в веч­но­сти72 – там, где нет вре­мени. Но что он рас­ска­зал, когда вер­нулся из веч­но­сти? По-сла­вян­ски это звучит очень выра­зи­тельно: он слышал неиз­ре­ченны гла­голы, ихже не леть есть чело­веку гла­го­лати (2Кор. 12:4) – то есть он слышал слова, кото­рые дру­гому чело­веку невоз­можно пере­ска­зать. Там язык совсем другой – здесь он совер­шенно непо­ня­тен: как если бы кто заго­во­рил сейчас, напри­мер, на древ­не­эфи­оп­ском языке. Там всё не так. Поэтому рас­суж­дать о том, что там, что такое веч­ность, просто нера­зумно. Как аромат цветка или сча­стье сердца можно только пере­жить, но не понять, – так и веч­ность.

Гос­подь Своим Еван­ге­лием откры­вает чело­веку не тайны того века, а путь и сред­ства вхож­де­ния в него, ибо реаль­но­сти того мира для рас­судка зем­ного чело­века всегда оста­ются непо­сти­жи­мыми и невы­ра­зи­мыми. Как писал пре­по­доб­ный Симеон Новый Бого­слов (XI в.): «Я опла­ки­вал род чело­ве­че­ский, так как ища необы­чай­ных дока­за­тельств, люди при­во­дят чело­ве­че­ские поня­тия и слова и думают, что изоб­ра­жают Боже­ствен­ное есте­ство, – то есте­ство, кото­рого никто ни из анге­лов, ни из людей не мог ни уви­деть, ни наиме­но­вать»73. Святой Исаак Сирин заме­ча­тельно сказал об этом: «Мол­ча­ние есть тайна буду­щего века, а слова суть орудие этого мира»74.

Глу­боко оши­ба­ется тот, кто думает, что будто пони­мает, напри­мер, тайны Тро­ич­но­сти еди­ного Бога, Бого­во­пло­ще­ния, Креста Хри­стова и др. Все веро­учи­тель­ные хри­сти­ан­ские истины при­от­крыты чело­веку не для отвле­чён­ного, «умо­вого», по выра­же­нию свя­ти­теля Фео­фана Затвор­ника, знания, а лишь в каче­стве твёр­дых ори­ен­ти­ров в духов­ной жизни. Ибо только там чело­век увидит всё лицом к лицу (1Кор. 13:12).

Бла­го­ве­стие Хри­стово носит харак­тер вос­пи­та­тель­ный, ука­зы­ва­ю­щий чело­веку путь к обо́жению, а не к напол­не­нию его рас­судка «инте­рес­ной» инфор­ма­цией об ином мире, кото­рую он и не в состо­я­нии адек­ватно вос­при­нять.

Этот харак­тер Откро­ве­ния рас­про­стра­ня­ется в полной мере и на воз­ве­ще­ние о рае и аде. Оно яви­лось голо­сом Боже­ствен­ной любви, с одной сто­роны, гово­ря­щей о невы­ра­зи­мом бла­жен­стве, уго­то­ван­ном чело­веку, с другой – пре­ду­пре­жда­ю­щей о посмерт­ных геен­ских муче­ниях. Ибо любовь не может не сде­лать всё воз­мож­ное, чтобы изба­вить люби­мого даже от малей­ших стра­да­ний.

Но воз­вра­тимся к вопросу о веч­но­сти.

Мит­ро­по­лит Мака­рий (Оксиюк, †1961) на осно­ва­нии иссле­до­ва­ния Вет­хо­за­вет­ного Писа­ния пока­зы­вает, что поня­тие веч­но­сти в еврей­ском языке озна­чало зна­чи­тель­ную про­тя­жён­ность во вре­мени, но не бес­ко­неч­ность. Обра­ща­ясь к словам: Но если раб скажет: не пойду на волю, – то пусть гос­по­дин его при­ве­дет его [к судьям] и про­ко­лет ему ухо шилом, и он оста­нется рабом его вечно (Исх. 21:5–6), – он писал: «Впро­чем, и такого рода рабы выпус­ка­лись на сво­боду, но уже в юби­лей­ный, то есть 50‑й год (см. Лев. 25:39–41). Таким обра­зом, слово “век”, или “веч­ность”, здесь имеет смысл огра­ни­чен­ный. Пяти­де­ся­ти­ле­тие счи­та­ется самым длин­ным сроком раб­ства, как бы вечным»75.

По-види­мому, в таком вет­хо­за­вет­ном смысле поня­тие веч­но­сти упо­треб­ля­ется и в Новом Завете, и у отдель­ных отцов Церкви. Так, свя­ти­тель Гри­го­рий Нис­ский, по мнению мит­ро­по­лита Мака­рия (Окси­юка), упо­треб­ляет слова αἰών (век) и αἰώνιος (вечный) в зна­че­нии «чрез­вы­чайно долгой про­дол­жи­тель­но­сти». Но когда свя­ти­тель Гри­го­рий пишет о «веч­но­сти в абсо­лют­ном смысле», о Боге, Кото­рый будет цар­ство­вать во веки и в веч­ность (Исх. 15:18), то исполь­зует слова ἄπειρος (бес­пре­дель­ный, бес­ко­неч­ный) и ἀΐδιος (посто­ян­ный, вечный)76.

В бого­слов­ско-умо­зри­тель­ном плане этот вопрос не имеет одно­знач­ного реше­ния. Это и не уди­ви­тельно. Любой разум­ный чело­век пони­мает, что если в позна­нии даже зем­ного мира чело­ве­че­ский разум натал­ки­ва­ется на непре­одо­ли­мые гра­ницы, то тем более это должно быть, когда каса­емся вопро­сов того мира. Буду­щая жизнь – дей­стви­тельно вели­кая тайна. И самое разум­ное отно­ше­ние к постав­лен­ному вопросу – это искрен­нее сми­ре­ние перед ней. Верим лишь, что у Гос­пода нет ни неправды, ни мести, но есть только одна без­гра­нич­ная любовь, и, сле­до­ва­тельно, для каж­дого чело­века веч­ность будет прямо соот­вет­ству­ю­щей его духов­ному состо­я­нию, его сво­бод­ному само­опре­де­ле­нию, то есть наи­луч­шей для него. Пре­по­доб­ный Иоанн Дамас­кин так и писал об этом: «И в буду­щем веке Бог всем даёт блага – ибо Он есть источ­ник благ, на всех изли­ва­ю­щий бла­гость; каждый же при­ча­ща­ется ко благу, насколько сам при­уго­то­вил себя вос­при­ни­ма­ю­щим»77.

А святой Исаак Сирин писал ещё ярче: «Если бы Цар­ство и геенна с самого появ­ле­ния добра и зла не были преду­смот­рены в созна­нии бла­гого Бога нашего, тогда не были бы веч­ными помыслы Божии о них; но пра­вед­ность и грех были известны Ему прежде, чем они про­явили себя. Таким обра­зом, Цар­ство и геенна суть след­ствия мило­сти, кото­рые в своей сущ­но­сти заду­маны Богом по Его вечной бла­го­сти, а не след­ствия воз­да­я­ния, даже если Он и дал им имя воз­да­я­ния»78. Ибо «где любовь, там нет воз­мез­дия; а где воз­мез­дие, там нет любви»79.

Святой Исаак Сирин про­дол­жает: «Если чело­век гово­рит, что лишь для того, чтобы явлено было дол­го­тер­пе­ние Его, мирится Он с ними [греш­ни­ками] здесь, с тем чтобы без­жа­лостно мучить их там – такой чело­век думает невы­ра­зимо бого­хульно о Боге… Такой кле­ве­щет на Него»80. И ещё одно важное его выска­зы­ва­ние, кото­рое нельзя не повто­рить: «Не для того мило­серд­ный Вла­дыка сотво­рил разум­ные суще­ства, чтобы без­жа­лостно подверг­нуть их нескон­ча­е­мой скорби – тех, о ком Он знал прежде их созда­ния, во что они пре­вра­тятся после сотво­ре­ния, и кото­рых Он всё-таки сотво­рил»81. Подоб­ную мысль выска­зы­вал ранее и свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст: «Потому Он [Бог] и уго­то­вал геенну, что Он – благ»82.

Пора­зи­тель­ный ответ на слож­ней­ший вопрос эсха­то­ло­гии!

Геенна, ока­зы­ва­ется, уго­то­вана Богом не для бес­ко­неч­ных муче­ний чело­века, а явля­ется послед­ним про­мыс­ли­тель­ным сред­ством его спа­се­ния! О том же с боль­шой силой гово­рит и целый ряд других святых отцов (см. далее).

^ Что нас ждёт на Страш­ном суде?

Самого выра­же­ния «Страш­ный суд» нет в Свя­щен­ном Писа­нии. Однако Цер­ковь упо­треб­ляет его как соот­вет­ству­ю­щее собы­тию кон­чины зем­ного суще­ство­ва­ния чело­века.

Что озна­чает этот Суд? Не поду­маем, что в тече­ние всей чело­ве­че­ской исто­рии Бог был любо­вью, а теперь насту­пило время только правды83. Ничего подоб­ного! Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст пре­красно сказал о спра­вед­ли­во­сти Бога по отно­ше­нию к чело­веку: «Если ты тре­бу­ешь спра­вед­ли­во­сти [Бога], то по закону правды нам сле­до­вало бы ещё в начале тотчас погиб­нуть»84.

Нера­зумно пред­став­лять Бога на этом Суде как гре­че­скую богиню пра­во­су­дия Фемиду с завя­зан­ными гла­зами. Страш­ным судом этот послед­ний акт в исто­рии чело­ве­че­ства, откры­ва­ю­щий начало его вечной жизни, назы­ва­ется потому, что здесь, при послед­ней трубе (1Кор. 15:52) каждой лич­но­стью будет при­нято окон­ча­тель­ное реше­ние – быть ей с Богом или навсе­гда уйти от Него и остаться вне Цар­ства.

Во все­об­щем вос­кре­се­нии душа не просто вновь соеди­нится с био­ло­ги­че­ски ожив­лён­ным телом, но про­изой­дёт полное вос­ста­нов­ле­ние духовно-телес­ной при­роды чело­века в пер­во­здан­ном состо­я­нии всех её свойств: и ума, и чувств, и воли. И, таким обра­зом, лич­но­сти воз­вра­ща­ется, уже с бага­жом её зем­ного и посмерт­ного опыта, неотъ­ем­ле­мое свой­ство образа Божия – сво­бода воле­изъ­яв­ле­ния.

Здесь, перед Самим Хри­стом, вос­крес­ший чело­век про­из­не­сёт Ему своё послед­нее «да» или «нет», кото­рые будут выра­же­нием уже не сию­ми­нут­ного всплеска эмоций, но своего рода окон­ча­тель­ным под­ве­де­нием итогов не только своего зем­ного, но и посмерт­ного духов­ного опыта, итогом позна­ния себя как суще­ства не само­быт­ного, но сотво­рён­ного Богом и могу­щего жить только в Нём. Так завер­шится про­цесс само­опре­де­ле­ния каж­дого чело­века.

Ибо Бог, по дог­ма­ти­че­скому учению Пра­во­слав­ной Церкви, оста­ётся всегда неиз­мен­ным, и на этом Суде Он не утра­тит любви и не начнёт судить деяния чело­ве­че­ские «по всей спра­вед­ли­во­сти». Он и на Страш­ном суде сохра­нит сво­боду чело­века, а не насильно, против воли, низ­верг­нет греш­ни­ков в ад, а пра­вед­ных введёт в рай. Нет, сам вос­крес­ший чело­век сво­бодно, в полном соот­вет­ствии со своим духов­ным состо­я­нием примет окон­ча­тель­ное реше­ние о своей вечной участи.

Вот по какой при­чине этот Суд стра­шен, а не потому, что на нём чело­век будет уже просто без­воль­ным объ­ек­том в руках так назы­ва­е­мого пра­во­су­дия Божия.

И если даже най­дутся такие, оже­сто­че­ние кото­рых будет не в силах выне­сти сми­ре­ния любви Божией, то и их сво­боды не нару­шит Бог. Двери избран­ного ими ада могут быть заперты только изнутри самими его оби­та­те­лями. Ибо ад, по мысли пре­по­доб­ного Мака­рия Еги­пет­ского, лежит в глу­бине сердца чело­ве­че­ского85.

Мысль о том, что при­чи­ной пре­бы­ва­ния самого дья­вола и греш­ни­ков в аду явля­ется их сво­бод­ное «не хочу Бога», а не без­услов­ный вер­дикт Бога, выска­зы­вали целый ряд Отцов: Кли­мент Алек­сан­дрий­ский (III в.), Иоанн Зла­то­уст, Васи­лий Вели­кий (IV в.), Максим Испо­вед­ник, Иоанн Дамас­кин, Исаак Сирин, Нико­лай Кава́сила (XIV в.) и другие.

Напом­ним ещё раз слова пре­по­доб­ного Иоанна Дамас­кина: «Бог и диа­волу всегда предо­став­ляет блага, но тот не хочет при­нять. И в буду­щем веке Бог всем даёт блага – ибо Он есть источ­ник благ, на всех изли­ва­ю­щий бла­гость; каждый же при­ча­ща­ется ко благу, насколько сам при­уго­то­вил себя вос­при­ни­ма­ю­щим»86.

На Послед­нем Суде перед каждым чело­ве­ком во всей силе и оче­вид­но­сти откро­ется и всё нрав­ствен­ное вели­чие крест­ного подвига Иисуса Христа, Его потря­са­ю­щее сми­ре­ние ради нашего спа­се­ния – откро­ется Его невы­ра­зи­мая любовь. Как писал совре­мен­ный афон­ский старец архи­манд­рит Ефрем (Мора­и­тис): «Хри­стос во время Своего Вто­рого При­ше­ствия пока­жет нам стра­да­ния Своей плоти как дока­за­тель­ство любви к нам»87.

И трудно пред­по­ло­жить, чтобы такая любовь не тро­нула, точнее, не потрясла сердец вос­крес­ших людей. Посмот­рите, какое силь­ное впе­чат­ле­ние, несмотря на недо­статки, про­из­вёл фильм «Стра­сти Хри­стовы» М. Гиб­сона. А здесь перед лицом каж­дого откро­ется сама реаль­ность Крест­ных стра­да­ний, вся сила любви Вос­крес­шего. Без сомне­ния, это в огром­ной, если не в окон­ча­тель­ной сте­пени опре­де­лит выбор вос­крес­ших людей. Такой выбор, без­условно, опре­де­лён как опытом земной жизни, кото­рая была напол­нена пусто­той, стра­стями, гре­хами, так и печаль­ным опытом мытарств, пока­зав­ших реаль­ную «сла­дость» стра­стей – мнимый рай жизни без Бога. Потому, как мы помним, святой Исаак Сирин и писал, что Цар­ство Божие и геенна заду­маны Богом по Его вечной бла­го­сти, они – не воз­мез­дие, но след­ствие любви Божией.

Свя­ти­тель Феофан Затвор­ник пишет так: «Гос­подь и на Страш­ном суде будет не то взыс­ки­вать, как бы осу­дить, а как бы оправ­дать всех. И оправ­дает вся­кого, лишь бы хоть малая воз­мож­ность была»88.

^ Хри­стос – спа­си­тель всех человеков89

Хри­сти­ан­ская вера гово­рит, что Бог, будучи любо­вью, воз­же­лал иметь тех, кто мог бы раз­де­лить с Ним это бла­жен­ство любви. Поэтому Он создал чело­века, дав ему сво­боду, ибо по при­нуж­де­нию любви быть не может. Однако после пре­бы­ва­ния в раю вся исто­рия чело­ве­че­ства напол­нена стра­да­ни­ями. Библия ука­зы­вает на при­чину этого – грех. Но при этом она откры­вает, что земная жизнь явля­ется только необ­хо­ди­мым и серьёз­ным этапом суще­ство­ва­ния чело­века на пути к вечной жизни, кото­рая для души чело­века начи­на­ется сразу по его смерти. О том, какая это будет жизнь, Библия гово­рит, что это зави­сит от того, как чело­век осу­ще­ствит свою сво­боду в земных усло­виях: живу­щий пра­ведно (то есть пра­вильно, по сове­сти и запо­ве­дям Божиим) будет бла­жен­ство­вать, бес­со­вест­ный – стра­дать. Но при этом по вопросу, каса­ю­ще­муся вечной участи греш­ных людей, Откро­ве­ние и, в соот­вет­ствии с ним, святые отцы и бого­слу­жеб­ные молит­во­сло­вия гово­рят двой­ственно: не только о веч­но­сти стра­да­ний чело­ве­че­ских, но и о их конеч­но­сти.

Но ведь вне Церкви нет спа­се­ния. А что значит вне Церкви? Можно ли без­условно отож­деств­лять кано­ни­че­ские, то есть види­мые гра­ницы Церкви с Цер­ко­вью – Телом Хри­сто­вым? Какая, напри­мер, Рус­ская или Кон­стан­ти­но­поль­ская оста­ва­лась Цер­ко­вью, когда с 23 фев­раля по 16 мая 1996 года между ними было пре­кра­щено евха­ри­сти­че­ское обще­ние (из-за юрис­дик­ци­он­ной про­блемы в Эсто­нии)? А сейчас подоб­ная же про­блема между Антио­хий­ской и Иеру­са­лим­ской Церк­вами. И таких слу­чаев в исто­рии хри­сти­ан­ства было немало.

Цер­ковь без Евха­ри­стии – не Цер­ковь. Но Евха­ри­стия одна, и пре­кра­ще­ние евха­ри­сти­че­ского обще­ния со сто­роны одной Церкви озна­чает отри­ца­ние её у другой. Сле­до­ва­тельно, и все совер­ша­ю­щие её и все при­ча­ща­ю­щи­еся в этот период в другой Церкви ока­зы­ва­ются вне Церкви и вне спа­се­ния? Полу­ча­ется, что всё не так просто, как может пока­заться на первый взгляд.

А каким путём и кто входит в Цер­ковь? Только при­няв­шие свя­щен­но­дей­ствие Кре­ще­ния в Пра­во­слав­ной Церкви? Но первым в рай вошёл не при­няв­ший его – явный злодей, раз­бой­ник, в несчаст­ной вечной участи кото­рого никто не сомне­вался. А как ока­за­лись в ней вет­хо­за­вет­ные пра­вед­ники и многие муче­ники за Христа, тоже не имев­шие воз­мож­но­сти при­нять ни Кре­ще­ния, ни При­ча­ще­ния? Эти факты застав­ляют совсем по-иному смот­реть на при­роду и гра­ницы Церкви.

И сама Цер­ковь совсем не утвер­ждают, что её чле­нами явля­ются только пра­вед­ники, при­няв­шие таин­ство Кре­ще­ния в земной жизни, а все прочие погиб­нут. Что озна­чают слова апо­стола Петра: Бог нели­це­при­я­тен, но во всяком народе боя­щийся Его и посту­па­ю­щий по правде Его при­я­тен Ему (Деян. 10:34–35), или апо­стола Павла: Послед­ний же враг истре­бится – смерть… да будет Бог всё во всём (1Кор 15:26.28)? Или: Слава и честь и мир вся­кому, дела­ю­щему доброе! Ибо нет лице­при­я­тия у Бога (Рим. 2:10–11). Оче­видно, что у обоих апо­сто­лов речь идёт о спа­се­нии, то есть член­стве в Церкви не только хри­стиан, но и всех чело­ве­ков, дела­ю­щих доброе во всяком народе.

А в своих зна­ме­ни­тых «Словах подвиж­ни­че­ских» Исаак Сирин с полной уве­рен­но­стью писал: «Греш­ник не в состо­я­нии и пред­ста­вить себе бла­го­дать вос­кре­се­ния своего. Где геенна, кото­рая могла бы опе­ча­лить нас? Где муче­ние, мно­го­об­разно нас устра­ша­ю­щее и побеж­да­ю­щее радость любви Его? И что такое геенна перед бла­го­да­тью вос­кре­се­ния Его, когда вос­ста­вит нас из ада, соде­лает, что тлен­ное сие обле­чётся в нетле­ние, и пад­шего во ад вос­ста­вит в славе? Есть воз­да­я­ние греш­ни­кам, и вместо воз­да­я­ния пра­вед­ного воз­даёт Он им вос­кре­се­нием; и вместо тления тел, поправ­ших закон Его, обле­кает их в совер­шен­ную славу нетле­ния. Эта милость – вос­кре­сить нас после того, как мы согре­шили, выше мило­сти – при­ве­сти нас в бытие, когда мы не суще­ство­вали»90.

Эти слова пре­по­доб­ного, кото­рые ни у кого из святых отцов Пра­во­слав­ной Церкви нико­гда не вызы­вали каких-либо сомне­ний, конечно, пора­жают. Ещё бы: не пра­вед­ник, а греш­ник не в состо­я­нии и пред­ста­вить себе бла­го­дать вос­кре­се­ния своего. Более того, Хри­стос пад­шего в ад вос­ста­вит в славе, вместо воз­да­я­ния пра­вед­ного обле­кает их в совер­шен­ную славу нетле­ния. Все­об­щее вос­кре­се­ние, убеж­дён святой Исаак, упразд­няет геенну: Где геенна, кото­рая могла бы опе­ча­лить нас, греш­ни­ков? – вос­кли­цает он.

А вот что пишут по этому вопросу другие святые отцы.

Свя­ти­тель Ириней Лион­ский (II в.): «Хри­стос пришёл не ради тех только, кото­рые уве­ро­вали в Него, но для всех вообще людей, кото­рые желали видеть Христа и слы­шать Его голос. Посему всех тако­вых Он во втором при­ше­ствии Своём прежде воз­двиг­нет… вос­кре­сит и поста­вит в Своё Цар­ство»91.

«Мы научены, – пишет святой муче­ник Иустин Фило­соф (II в.), – что Хри­стос есть пер­во­рож­дён­ный Бога, и мы выше объ­явили, что Он есть Слово, Коему при­ча­стен весь род чело­ве­че­ский. Те, кото­рые жили согласно с Словом, суть хри­сти­ане, хотя бы счи­та­лись за без­бож­ни­ков: таковы между элли­нами – Сократ и Герак­лит и им подоб­ные, а из вар­ва­ров – Авраам, Анания, Азария и Мисаил, и Илия и многие другие»92.

А как оце­нить в свете этого вопроса биб­лей­скую исто­рию о про­по­веди про­рока Ионы в язы­че­ской Нине­вии (Иона 1, 2)? И пове­рили нине­ви­тяне Богу, и объ­явили пост, и оде­лись во вре­тища, от боль­шого из них до малого (Иона 3:5). И Бог принял пока­я­ние языч­ни­ков: Мне ли не пожа­леть Нине­вии, города вели­кого, в кото­ром более ста два­дцати тысяч чело­век, не уме­ю­щих отли­чить правой руки от левой, и мно­же­ство скота? (Иона 4:11). Кто же кре­стил нине­вий­ских языч­ни­ков, насколько пра­во­слав­ной была их вера? Но Бог принял их пока­я­ние и поми­ло­вал не просто же на миг земной жизни, но, без сомне­ния, даро­вал им Жерт­вой Крест­ной и жизнь вечную.

Свя­ти­тель Гри­го­рий Бого­слов († 389) гово­рит: «Как многие из нас [хри­стиан] бывают не от нас, потому что жизнь делает их чуж­дыми общему телу, так многие из не при­над­ле­жав­ших к нам бывают наши, поскольку доб­рыми нра­вами пред­ва­ряют веру и, обла­дая самою вещью, не имеют только имени [хри­сти­а­нина]»93.

Пре­по­доб­ный Нек­та­рий Оптин­ский († 1928) считал даже, что «про­стой индус, веря­щий во Все­выш­него и испол­ня­ю­щий, как умеет, волю Его, – спа­сётся. Но тот, кто, зная о хри­сти­ан­стве, идёт индус­ским путём, – нет»94.

Прин­ци­пи­аль­ный ответ на вопрос о том, кто спа­сётся, даёт Сам Гос­подь Иисус Хри­стос: Всякий грех и хула про­стятся чело­ве­кам, а хула на Духа не про­стится чело­ве­кам. Если кто скажет слово на Сына Челове­ческого, про­стится ему; если же кто скажет на Духа Свя­того, не про­стится ему ни в сем веке, ни в буду­щем» (Мф. 12:31–32).

Святые отцы одно­значно пони­мают эти слова. Напри­мер, свя­ти­тель Феофан Затвор­ник: «В том состоит хула на Духа Свя­того, когда кто делает непра­вое в то самое время, когда ум и совесть претят ему и не велят того делать»95. Пророк Исаия гово­рит: «Горе тем, кото­рые зло назы­вают добром, и добро – злом, тьму почи­тают светом, и свет – тьмою, горь­кое почи­тают слад­ким, и слад­кое – горь­ким!» (Ис. 5:20).

То есть хула на Духа Свя­того – это гор­дость, оже­сто­че­ние и созна­тель­ная борьба против истины, правды, сове­сти. Вообще святые отцы гово­рят: «Нет греха непро­сти­тель­ного – кроме греха нерас­ка­ян­ного»96. Дей­стви­тельно, пока состо­я­ние гор­дыни гос­под­ствует в чело­веке, он не спо­со­бен к пока­я­нию, сле­до­ва­тельно, и к спа­се­нию. Все прочие грехи, даже отвер­же­ние Христа (слово на Сына Чело­ве­че­ского), если они совер­ша­ются по неве­де­нию, по чело­ве­че­ской сла­бо­сти, по при­чине лож­ного вос­пи­та­ния и обра­зо­ва­ния и проч., но не сопря­жены с созна­тель­ным про­тив­ле­нием правде и истине – про­стятся, поскольку ещё оста­ётся воз­мож­ность пока­я­ния, духов­ного изме­не­ния, исправ­ле­ния.

Итак, в этих словах Хри­сто­вых заклю­чена та мысль, что для всех, в том числе и для не при­няв­ших хри­сти­ан­ства, но не поху­лив­ших Духа Свя­того (то есть не погре­шив­ших против правды, любви, сове­сти) сохра­ня­ется воз­мож­ность избе­жать вечных муче­ний и полу­че­ния спа­се­ния.

Но вместе с тем апо­стол Павел пре­ду­пре­ждает: Огонь испы­тает дело каж­дого… у кого дело сгорит, тот спа­сется, но так, как бы из огня (1Кор. 3, 13.15). Это пре­крас­ный образ, пока­зы­ва­ю­щий, что и состо­я­ние спа­се­ния может быть раз­лич­ным. Для одного оно со славой и честью за подвиг пра­вед­ной жизни, другой хотя и спа­сётся, но как бы из огня, поскольку всё им совер­шён­ное ока­за­лось духовно бес­плод­ным, сквер­ным, бес­смыс­лен­ным – соло­мой (см. 1Кор. 3:12), сго­рев­шей при первом же испы­та­нии огнём веч­но­сти. Подоб­ное про­изой­дёт и там с каждым чело­ве­ком.

^ Зачем Хри­стос нис­хо­дил в ад?

На этот вопрос вполне опре­де­лённо отве­чает и Свя­щен­ное Писа­ние, и святые отцы.

Апо­стол Пётр пишет: Хри­стос нахо­дя­щимся в тем­нице, сойдя, про­по­ве­дал – не только вет­хо­за­вет­ным пра­вед­ни­кам, но и неко­гда непо­кор­ным ожи­дав­шему их Божию дол­го­тер­пе­нию, и погиб­шим при потопе во дни Ноя, мерт­вым, чтобы они, под­верг­шись суду по чело­веку плотию, жили по Богу духом (1Пет. 3:19–20; 4, 6).

Пре­по­доб­ный Максим Испо­вед­ник объ­яс­нял эти слова апо­стола о соше­ствии Христа в ад так: «Писа­ние назы­вает “мёрт­выми” людей, скон­чав­шихся до при­ше­ствия Христа, напри­мер, бывших при потопе, во время стол­по­тво­ре­ния, в Содоме, Египте, а также и других, при­няв­ших в разные вре­мена и раз­лич­ными спо­со­бами мно­го­об­раз­ное воз­мез­дие и страш­ные беды Боже­ствен­ных при­го­во­ров. Эти люди под­верг­лись нака­за­нию не столько за неве­де­ние Бога, сколько за обиды, при­чи­нён­ные друг другу. Им и была бла­го­вест­ву­ема, по словам свя­того Петра, вели­кая про­по­ведь спа­се­ния – когда они уже были осуж­дены по чело­веку плотию, то есть вос­при­няли, через жизнь во плоти, нака­за­ние за пре­ступ­ле­ния друг против друга, – для того, чтобы жили по Богу духом (1Пет. 4:6), то есть, будучи во аде, вос­при­няли про­по­ведь Бого­ве­де­ния, веруя во Спа­си­теля, сошед­шего во ад спасти мёрт­вых»97. То есть про­по­ведь Спа­си­теля будет про­дол­жаться до скон­ча­ния века всем усоп­шим от начала бытия чело­ве­че­ского.

И конечно, если благо жить по Богу духом было даро­вано греш­ни­кам вет­хо­за­вет­ным, есте­ственно, этой мило­сти удо­сто­ятся такие же греш­ники и всех после­ду­ю­щих времён. Именно так объ­яс­няет это место посла­ния апо­стола Петра епи­скоп (впо­след­ствии мит­ро­по­лит Вар­шав­ский) Геор­гий (Яро­шев­ский, † 1923): «Под мерт­выми (1Пет. 4:5) сле­дует разу­меть всех мёрт­вых ко дню послед­него Суда Хри­стова, то есть как слы­шав­ших слово еван­гель­ское во время земной жизни, так и не слы­шав­ших. Если бы Еван­ге­лие Хри­стово не кос­ну­лось слуха всех умер­ших, то не все умер­шие под­ле­жали бы и Суду Хри­стову. Таким обра­зом, в насто­я­щем стихе даётся осно­ва­ние думать, что подобно тому как умер­шие до при­ше­ствия Хри­стова на землю были огла­шены про­по­ве­дью Еван­ге­лия во аде через умер­шего и снис­шед­шего во ад Христа, так и умер­шие по при­ше­ствии Хри­сто­вом, но не слы­шав­шие на земле про­по­веди еван­гель­ской и не ведав­шие Христа будут огла­шены тако­вою про­по­ве­дью во аде»98.

Свя­ти­тель Инно­кен­тий (Бори­сов, † 1857) в своём «Слове в Вели­кую Суб­боту», обра­ща­ясь к тому же месту посла­ния апо­стола Петра, делает вывод, что целью соше­ствия Христа в ад было выве­де­ние из него не только вет­хо­за­вет­ных пра­вед­ни­ков (как из иудеев, так и из всех других наро­дов), но и «самых упор­ных душ». Вот как он пишет:

«Что было пред­ме­том про­по­веди во аде? Апо­стол не гово­рит об этом прямо. Но что другое могло быть пред­ме­том про­по­веди Спа­си­теля, кроме спа­се­ния? Конец дела пока­зы­вает и суще­ство его. А концом про­по­веди во аде для самых упор­ных душ, каковы совре­мен­ники Ноя, дол­жен­ство­вало быть, по ясному сви­де­тель­ству апо­стола, то, чтобы они, под­верг­шись суду – во время потопа – по чело­веку плотию, жили – теперь, после про­по­веди Хри­сто­вой – духом (1Пет. 4:6). Те, кото­рые ожили духом, не могли уже быть остав­лен­ными среди жилища смерти, и Побе­ди­тель смерти, сошедши во ад один, дол­жен­ство­вал изве­сти с Собою многих. Если бы кто каса­тельно сего усо­мнился дать полную веру аду, жалу­ю­ще­муся на то, что Он [Хри­стос] при сем случае “погу­бил мерт­вецы, имиже цар­ствова от века”99, не может усо­мниться в сви­де­тель­стве Церкви, кото­рая несо­мненно вос­пе­вает, что соше­ствием её Боже­ствен­ного Жениха во ад “исто­щены вся адова цар­ствия”»100. То есть Своим соше­ствием в ад Спа­си­тель, раз­ру­шив его, стал таким обра­зом доступ­ным всем про­шед­шим через врата смерти. И они, как и полу­чив­шие спа­се­ние вет­хо­за­вет­ные люди, таким же обра­зом смогут быть с Ним в Его Церкви, хотя бы и не могли в своей земной жизни уве­ро­вать в Христа и при­нять таин­ство Кре­ще­ния.

Как такое может быть? Свя­ти­тель Гри­го­рий Бого­слов объ­яс­няет: «Иные даже не имеют воз­мож­но­сти и при­нять дара [Кре­ще­ния] – или, может быть, по мало­лет­ству, или по какому-то совер­шенно не зави­ся­щему от них сте­че­нию обсто­я­тельств, по кото­рому не спо­доб­ля­ются при­нять бла­го­дати… Они, не при­няв­шие Кре­ще­ния, не будут у пра­вед­ного Судии ни про­слав­лены, ни нака­заны, потому что хотя и не запе­чат­лены, однако же и не худы. Ибо не всякий недо­стой­ный чести достоин уже нака­за­ния»101.

При этом свя­ти­тель объ­яс­няет, что для многих в силу глу­бо­кого пора­бо­ще­ния грехам полу­че­ние спа­се­ния ока­жется очень тяжё­лым, рав­но­силь­ным испы­та­нию огнём. Он пишет: «Может быть, они будут там кре­щены огнём – этим послед­ним кре­ще­нием, самым труд­ным и про­дол­жи­тель­ным, кото­рое поедает веще­ство как сено и потреб­ляет лег­ко­вес­ность вся­кого греха»102.

Подоб­ную же мысль выска­зы­вает и святой Иустин Фило­соф: «Поскольку те, кото­рые делали все­об­щее, есте­ствен­ное и вечное добро, при­ятны Богу, то и они, подобно прежде их жившим пра­вед­ни­кам Ною, Еноху, Иакову и другим, во время вос­кре­се­ния спа­сутся чрез Христа нашего вместе с теми, кото­рые этого Христа при­знали Сыном Божиим»103.

О зна­че­нии Жертвы Хри­сто­вой пишет апо­стол Иоанн Бого­слов: Он есть уми­ло­стив­ле­ние за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира (1Ин. 2:2). Ангел воз­ве­щает апо­сто­лам и всем людям: «Нис­про­верг­нута смерть, вос­крес Хри­стос Бог, даро­вав­ший миру вели­кую милость» (тро­парь вос­крес­ный). По учению Церкви, Вос­кре­се­нием Хри­сто­вым ад – как закры­тая, образно говоря, тюрьма – пере­стал суще­ство­вать, раз­ру­шены были «вереи» – узы, оковы ада. И не только для пра­вед­ных, но и для непра­вед­ных про­по­ведь Спа­си­теля в аду стала радост­ной вестью избав­ле­ния и спа­се­ния, а не про­по­ве­дью «обли­че­ния за неве­рие и злобу», как вопреки свя­то­оте­че­скому учению утвер­ждал зна­ме­ни­тый като­ли­че­ский фило­соф и святой Фома Аквин­ский, глу­боко вло­жив­ший эту страш­ную мысль в учение Като­ли­че­ской церкви, откуда она пере­ко­че­вала и в пра­во­слав­ную лите­ра­туру.

Об этом тор­же­стве полной победы Христа над адом и спа­се­нии всего мира реши­тельно ска­зано в зна­ме­ни­том Пас­халь­ном Слове: «Никто пусть не боится смерти; ибо осво­бо­дила нас смерть Спа­си­теля. Он истре­бил её, быв объят ею; Он опу­сто­шил ад, сошедши во ад». Кон­текст этой речи про­зрачно ясен: не только пра­вед­ни­кам, но и стра­да­ю­щим от своих стра­стей греш­ни­кам при­не­сено избав­ле­ние от вечной духов­ной смерти в гря­ду­щем все­об­щем вос­кре­се­нии.

На утрене Страст­ной Пят­ницы слышим такие слова: «Руко­пи­са­ние наше [грехов] на Кресте рас­тер­зал еси, Гос­поди, и, вме­ни­вся в мерт­вых, тамош­него мучи­теля связал еси, избавль всех от уз смерт­ных Вос­кре­се­нием Твоим».

В Вели­кую Суб­боту на утрене: «Цар­ствует ад, но не веч­нует над родом чело­ве­че­ским…» (тро­парь 6‑й песни канона); «Христе, да от адова погло­ще­ния изба­виши чело­ве­че­ство» (тро­парь про­ро­че­ства); «Вси земно­род­нии воз­ра­ду­ются» (ирмос 5‑й песни канона). Эта мысль звучит во мно­же­стве бого­слу­жеб­ных тек­стов Окто­иха, Триоди Пост­ной и Цвет­ной и других. На вос­крес­ной утрене слышим: «Днесь спа­се­ние миру бысть».

О сви­де­тель­стве Еван­ге­лия пишет свя­ти­тель Гри­го­рий Палама († 1359): «Слово Божие при­няло плоть такую, какая у нас, и хотя совер­шенно чистую, однако смерт­ную и болез­нен­ную, и ею, как бого­муд­рою “при­ман­кой”, Кре­стом поймав нача­ло­злоб­ного змия, осво­бо­дило от него весь чело­ве­че­ский род; ибо когда тиран пал, всё тиран­ству­е­мое осво­бо­ди­лось; и это – именно то, что Сам Гос­подь в Еван­ге­лиях гово­рит: связан силь­ный, и рас­хи­щены сосуды его»104.

Об этом ясно пишут апо­столы. Во избе­жа­ние лож­ного пони­ма­ния цити­ру­е­мых далее их слов при­во­дим свя­то­оте­че­ское их тол­ко­ва­ние. (Слова апо­стола Петра (1Пет. 3:19–20; 4, 6) и их тол­ко­ва­ние прп. Мак­си­мом Испо­вед­ни­ком см. выше в этой главе).

Апо­стол Павел:

  • Как пре­ступ­ле­нием одного всем чело­ве­кам осуж­де­ние, так прав­дою Одного всем чело­ве­кам оправ­да­ние к жизни (Рим. 5:18).

Бла­жен­ный Фео­фи­лакт Бол­гар­ский (XI–XII вв.) объ­яс­няет это место: «Через оправ­да­ние еди­ного Христа на всех людей изли­лась бла­го­дать, дающая им и оправ­да­ние вместо греха и жизнь вместо смерти»105.

  • Ибо всех заклю­чил Бог в непо­слу­ша­ние, чтобы всех поми­ло­вать. О, бездна богат­ства и пре­муд­ро­сти и веде­ния Божия! Как непо­сти­жимы судьбы Его и неис­сле­димы пути Его! (Рим. 11:32–34).

Бла­жен­ный Фео­фи­лакт истол­ко­вы­вает эти слова: «Когда же спа­сены языч­ники, спа­сутся, сорев­нуя им, и иудеи, и таким обра­зом все будут поми­ло­ваны»106.

  • Как в Адаме все уми­рают, так во Христе все оживут… Послед­ний же враг истре­бится – смерть… Когда же всё поко­рит Ему, тогда и Сам Сын поко­рится Поко­рив­шему всё Ему, да будет Бог всё во всём (1Кор. 15:22.26.28).

Бла­жен­ный Фео­до­рит Кир­ский († 457) объ­яс­няет: «Обра­тите вни­ма­ние на осно­ва­ние рода, и уви­дите, что за пра­ро­ди­те­лем после­до­вали и потомки, и все стали смерт­ными; потому что он приял смерт­ность. Так всё есте­ство чело­ве­че­ское после­дует за Вла­ды­кою Хри­стом и при­об­щится вос­кре­се­ния».

Бла­жен­ный Фео­фи­лакт: «Неко­то­рые же гово­рят, что этим, то есть покор­но­стью всего, озна­ча­ется пре­кра­ще­ние зла. Ибо когда не будет греха, оче­видно, что Бог будет всё во всех… все будем бого­по­добны, все будем вме­щать в себе Бога, и только Его»107.

  • Когда же тлен­ное сие обле­чется в нетле­ние и смерт­ное сие обле­чется в бес­смер­тие, тогда сбу­дется слово напи­сан­ное: погло­щена смерть побе­дою. Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа? (1Кор. 15:54–55).

Свя­ти­тель Феофан Затвор­ник: «Когда тление таким обра­зом изгнано будет из всех обла­стей бытия и всюду воца­рится бес­смерт­ная жизнь, тогда всё пре­ис­пол­нено будет радо­стью жизни»108.

  • Бог во Христе при­ми­рил с Собою мир, не вменяя людям пре­ступ­ле­ний их, и дал нам слово при­ми­ре­ния (2Кор. 5:19).

Бла­жен­ный Фео­фи­лакт объ­яс­няет: «Отец при­ми­рил нас с Собою… пока­зав­ший такую бли­зость к людям, что не только не нака­зал их, но и при­ми­рился с ними, и не только про­стил их, но и не вменил им грехов. Ибо если бы Он захо­тел тре­бо­вать отчёта, то все погибли бы».

Свя­ти­тель Феофан: «Как же Он при­ми­рил? Оста­вив им согре­ше­ния. Ибо иначе бы не был друг. Потому апо­стол и сказал далее: “Не вменяя им пре­гре­ше­ний их”. А если бы Он захо­тел тре­бо­вать отчёта во грехах наших, то все мы погибли бы. Но, при таком мно­же­стве грехов наших, Он не только не потре­бо­вал нам нака­за­ния, но и при­ми­рился с нами; не только оста­вил грехи наши, но и не вменил нам»109.

  • Истре­бив уче­нием бывшее о нас руко­пи­са­ние, кото­рое было против нас, Он взял его от среды и при­гвоз­дил ко кресту; отняв силы у начальств и вла­стей, властно под­верг их позору, вос­тор­же­ство­вав над ними Собою (Кол. 2:14–15).

Бла­жен­ный Фео­фи­лакт: «Ибо все мы были повинны греху и нака­за­нию, но Он на кресте раз­ру­шил грех и нака­за­ние»110.

Это пред­воз­ве­щал и древ­ний пророк Исаия:

  • И явится слава Гос­подня, и узрит всякая плоть спа­се­ние Божие; ибо уста Гос­подни изрекли это (Ис. 40:5).

Об этой окон­ча­тель­ной победе Христа над адом и смер­тью пишет в своих тво­ре­ниях и целый ряд свя­ти­те­лей.

Амвро­сий Медио­лан­ский († 397):

«Греш­ник по смерти прой­дёт через стра­да­ние огня, дабы, быв очищен огнём, он спасся и не мучился непре­станно»111.

Амфи­ло­хий Ико­ний­ский († 340): «Когда явился аду, Он разо­рил гроб­ницы его и опу­сто­шил хра­ни­лища… все были отпу­щены… все побе­жали за Ним… вос­сиял свет и рас­се­я­лась тьма. Ибо можно было видеть вся­кого узника узрев­шим сво­боду и вся­кого плен­ника раду­ю­щимся о вос­кре­се­нии»112.

Афа­на­сий Вели­кий: «Он Тот, Кото­рый древле вывел народ из Египта, а напо­сле­док всех нас, или, лучше ска­зать, весь род чело­ве­че­ский иску­пил от смерти и возвёл из ада»113.

Афа­на­сий (Саха­ров, † 1962): «Для меня дороже всего Пра­во­сла­вие. Я не могу его и срав­ни­вать с каким-либо другим испо­ве­да­нием, с какой-либо другой верой. Но я не дерзаю ска­зать, что все непра­во­слав­ные погибли без­на­дёжно. У Гос­пода многая милость, и многое у Него избав­ле­ние»114.

Васи­лий Вели­кий: «Ибо Гос­поду над­ле­жало вку­сить смерть за вся­кого и, став уми­ло­сти­ви­тель­ною жерт­вою за мир, всех оправ­дать Своею кровью»115.

Гри­го­рий Бого­слов: «Будет Бог всё во всём (1Кор. 15, 28) до времен совер­ше­ния всего [бук­вально «вос­ста­нов­ле­ния всего» (греч. ἀποκαταστάσεως πάντον) – Деян. 3:21]…когда и мы, кото­рые теперь, по своим дви­же­ниям и стра­стям, или вовсе не имеем в себе Бога, или мало имеем, – пере­ста­нем быть многим, но сде­ла­емся все­цело бого­по­доб­ными, вме­ща­ю­щими в себе все­це­лого Бога и Его еди­ного. Вот то совер­шен­ство, к кото­рому мы поспе­шаем! И о нём-то осо­бенно наме­кает сам Павел: Нет ни эллина, ни иудея… но всё и во всём Хри­стос (Кол. 3:11116.

Гри­го­рий Нис­ский: «По совер­шен­ном устра­не­нии зла из всех существ, во всех снова вос­си­яет бого­вид­ная кра­сота, по образу кото­рой были мы созданы в начале»117. «Писа­ние научает совер­шен­ному уни­что­же­нию порока; ибо если во всех суще­ствах будет Бог, то, без сомне­ния, не будет в суще­ствах порока»118.

Епи­фа­ний Кипр­ский († 403): «За нас Постра­дав­ший, снис­шедши в пре­ис­под­нюю, вывел плен­ные души и ад соде­лал пустым»119.

Иоанн Зла­то­уст в Слове на утрене Святой Пасхи: Хри­стос «опу­сто­шил ад, сошедши во ад; ад упразд­нён… умерщ­влён… низ­ло­жен… связан… Смерть! Где твоё жало? Ад! Где твоя победа? Вос­крес Хри­стос – и ты низ­ло­жился. Вос­крес Хри­стос – и пали бесы… Вос­крес Хри­стос – и мёрт­вого ни одного нет во гробе». Зла­то­уст даже так гово­рит об адовых тем­ни­цах: «Ибо они были поис­тине тём­ными, пока не сошло туда Солнце спра­вед­ли­во­сти, не осве­тило и не сде­лало ад небом. Ибо где Хри­стос, там и небо»120.

Фео­до­рит Кир­ский в тол­ко­ва­нии на слова апо­стола Павла будет Бог всё во всём писал: «Так, нако­нец, будет Бог всё во всём, когда все избав­лены будут от гре­хо­па­де­ний и к Нему обра­тятся, и не будут уже при­ни­мать в себя наклон­но­сти к худ­шему».

Феофан Затвор­ник, объ­яс­няя слова апо­стола Павла: Хри­стос за всех умер (2Кор. 5:15), пишет: «Апо­стол разу­меет не веру­ю­щих только, но всех людей, живу­щих во всякое время». «Всех людей, гово­рит, пони­маем мы теперь не как плоть и кровь: родился, жил и умер, – а как лица, пред­на­зна­чен­ные вос­при­нять в себя начала Боже­ствен­ной жизни, в залог вос­кре­се­ния и пре­слав­ной жизни в нетле­нии… Дело жизни о Христе Иисусе, или духов­ного в Нём ожив­ле­ния чело­ве­че­ства, только нача­лось при апо­сто­лах; в массу чело­ве­че­ства поло­жена только закваска и про­никла лишь бли­жай­шие слои, но так как она пред­на­зна­чена была про­ник­нуть всё, то святой Павел в этом начатке ожив­ле­ния чело­ве­че­ства мог созер­цать уже ожив­лён­ным и всё его».

Он же писал: «Бог не лице­ме­рен и будет судить вся­кого по тому закону, кото­рый он созна­вал для себя обя­за­тель­ным»121.

Такое же пони­ма­ние этого вопроса нахо­дим у многих пре­по­доб­ных.

Ефрем Сирин, напри­мер, не сомне­ва­ется, что «во гласе Гос­пода [при соше­ствии в ад] ад полу­чил предуве­дом­ле­ние при­го­то­виться к после­ду­ю­щему Его гласу [во Втором При­ше­ствии], кото­рый совер­шенно упразд­нит его»122.

Иоанн Лествич­ник: «Всех ода­рён­ных сво­бод­ною волею Бог есть и жизнь, и спа­се­ние всех, верных и невер­ных, пра­вед­ных и непра­вед­ных, бла­го­че­сти­вых и нече­сти­вых, бес­страст­ных и страст­ных… ибо нет лице­при­я­тия у Бога (Рим. 2:11)123. В другом слове он пишет: «Хотя не все могут быть бес­страстны, однако спа­стись и при­ми­риться с Богом всем не невоз­можно»124.

Исаак Сирин (при­ве­дём ещё раз его памят­ные слова): «Эта милость – вос­кре­сить нас после того, как мы согре­шили, выше мило­сти – при­ве­сти нас в бытие, когда мы не суще­ство­вали»125.

Максим Испо­вед­ник: «Тогда же повре­ждён­ные силы души с тече­нием вре­мени сбро­сят память о зле, уко­ре­нён­ном в душе, и, при­бли­жа­ясь к пре­делу всех веков и не находя места покоя, душа придёт к Богу, у Кото­рого нет пре­дела; и таким обра­зом бла­го­даря знанию, а не соде­лан­ному добру, душа вос­при­мет свои силы обратно и будет вос­ста­нов­лена [греч. αποκαταστηναι] в своём изна­чаль­ном состо­я­нии, и тогда станет ясно, что Созда­тель нико­гда не был при­ча­стен ко греху»126.

Силуан Афон­ский († 1938): «Мы должны иметь только эту мысль – чтобы все спас­лись»127. Одна­жды к пре­по­доб­ному Силу­ану пришёл некий монах-пустын­ник, кото­рый гово­рил: «Бог нака­жет всех без­бож­ни­ков. Будут они гореть в вечном огне». Пустын­нику эта идея достав­ляла нескры­ва­е­мое удо­воль­ствие. Но старец Силуан отве­тил с душев­ным вол­не­нием: «Ну скажи мне, пожа­луй­ста, если поса­дят тебя в рай и ты будешь оттуда видеть, как кто-то горит в адском огне, будешь ли ты покоен?» «А что поде­ла­ешь, сами вино­ваты», – отве­тил пустын­ник. Тогда старец сказал со скор­бью: «Любовь не может этого поне­сти… Надо молиться за всех»128.

Таковы сви­де­тель­ства апо­сто­лов и святых отцов129. И невоз­можно пред­по­ло­жить, чтобы эти апо­столы, свя­ти­тели, пре­по­доб­ные не пони­мали Еван­ге­лия или, что совер­шенно неве­ро­ятно, созна­тельно про­ти­ви­лись Христу, уча о конеч­но­сти муче­ний непо­кор­ных и духовно мёрт­вых и «спа­се­нии всех, верных и невер­ных, пра­вед­ных и непра­вед­ных, бла­го­че­сти­вых и нече­сти­вых, бес­страст­ных и страст­ных». Оче­видно, что именно так им было открыто Духом Святым.

Их мысли – не поэзия и не кра­си­вые слова, но твёр­дая вера в реаль­ность насту­пив­шей новой жизни, при­не­сён­ной чело­ве­че­ству Жерт­вой Хри­сто­вой. Все они гово­рят с полной опре­де­лён­но­стью о том, что этой Жерт­вой не только пра­ведно жившие, но даже и мёрт­вые, неко­гда непо­кор­ные, были и будут осво­бож­дены из ада, хотя и прой­дут в нём огнен­ное очи­ще­ние от стра­стей. Эта полная победа над адом и смер­тью дог­ма­ти­че­ски точно пока­зана на древ­ней иконе Вос­кре­се­ния, где ад раз­ру­шен сошед­шим в него Хри­стом, и Он подаёт Свои руки и пра­вед­ни­кам, и греш­ни­кам, выводя их из ада.

Но важно при этом под­черк­нуть, что святые писали о конеч­но­сти геен­ских муче­ний совсем не в духе осуж­дён­ного Пятым Все­лен­ским Собо­ром ори­ге­нов­ского пони­ма­ния апоката́стасиса130. Ориген гово­рил о пред­су­ще­ство­ва­нии душ и их пере­се­ле­нии в новые и новые тела, о бес­ко­нечно повто­ря­ю­щемся раз­ру­ше­нии и вос­ста­нов­ле­нии всего бытия…

Вот как об этом пишет иеро­мо­нах (ныне мит­ро­по­лит) Ила­рион (Алфеев): «VI Все­лен­ский Собор вклю­чил имя св. Гри­го­рия Нис­ского в число “святых и бла­жен­ных отцов”, а VII Все­лен­ский Собор даже назвал его “отцом отцов”. Что же каса­ется Кон­стан­ти­но­поль­ского Собора 543 г. и V Все­лен­ского Собора, на кото­рых был осуж­дён ори­ге­низм, то весьма пока­за­тельно, что, хотя учение Гри­го­рия Нис­ского о все­об­щем спа­се­нии было хорошо известно Отцам обоих Собо­ров, его не отож­де­ствили с ори­ге­низ­мом. Отцы Собо­ров созна­вали, что суще­ствует ере­ти­че­ское пони­ма­ние все­об­щего спа­се­ния (ори­ге­ни­сти­че­ский апо­ка­та­с­та­сис, нахо­дя­щийся в связи с идеей пред­су­ще­ство­ва­ния душ), но суще­ствует и его пра­во­слав­ное пони­ма­ние, осно­ван­ное на 1Кор. 15:24–28»131.

Однако и апо­столы, и святые отцы, в том числе и только что при­ве­дён­ные, в других слу­чаях пишут столь же опре­де­лённо и о веч­но­сти муче­ний. И также нет сомне­ний, что в них это гово­рил голос Духа Божьего. Как же всё это пони­мать и каково в итоге учение Церкви?

Чтобы отве­тить на данный вопрос, необ­хо­димо обра­титься непо­сред­ственно к самим сви­де­тель­ствам Церкви.

Поскольку в бого­слов­ской, учебно-бого­слов­ской и цер­ковно-пуб­ли­ци­сти­че­ской лите­ра­туре тексты о веч­но­сти муче­ний широко пред­став­лены, то здесь нет необ­хо­ди­мо­сти при­во­дить их.

^ Тайна веч­но­сти

В Свя­щен­ном Писа­нии и у святых отцов многие вопросы, отно­ся­щи­еся к пони­ма­нию того мира, нередко рас­кры­ва­ются диа­лек­ти­че­ски. При­чина этого доста­точно оче­видна.

Во-первых, наше созна­ние в насто­я­щем состо­я­нии не спо­собно понять реаль­но­сти того мира. Во-вторых, наш поня­тий­ный язык обу­слов­лен кру́гом явле­ний этого мира и потому натал­ки­ва­ется на непре­одо­ли­мые пре­пят­ствия для опи­са­ния явле­ний мира духов­ного. (Даже в своём мире не можем разо­браться: что такое время, каково про­стран­ство и т.д. – и при­ду­мы­ваем ана­ло­гии, часто вза­и­мо­ис­клю­ча­ю­щие). Вспом­ним ещё раз слова апо­стола Павла о том, что он был восхи́щен в рай и слышал неиз­ре­чен­ные слова, кото­рых чело­веку нельзя пере­ска­зать (2Кор. 12:4). А пре­по­доб­ный Симеон Новый Бого­слов – напом­ним и его мысль – объ­яс­няет: «Люди при­во­дят чело­ве­че­ские поня­тия, и вещи, и слова и думают, что изоб­ра­жают Боже­ствен­ное есте­ство, – то есте­ство, кото­рого никто из анге­лов, ни из людей не мог ни уви­деть, ни наиме­но­вать»132. По этой, в част­но­сти, при­чине и в свя­то­оте­че­ском учении, как и в Свя­щен­ном Писа­нии, нет одно­значно выра­жен­ного учения о вечной участи чело­ве­че­ства. Она оста­ётся для нас такой же тайной, как и многое другое в том мире.

Но поскольку не гово­рить о Боге и Его Про­мысле о чело­веке невоз­можно, ибо на этом зиждется всё учение хри­сти­ан­ской рели­гии, то и воз­ни­кают фор­мально про­ти­во­ре­чи­вые суж­де­ния.

Напри­мер, в Библии и у святых отцов встре­чаем мно­же­ство слов о гневе Божьем, Его нака­за­ниях, даже о мести греш­ни­кам. Но те же святые одно­вре­менно гово­рят и прямо про­ти­во­по­лож­ное. Напри­мер, пре­по­доб­ный Анто­ний Вели­кий, как мы уже помним, писал: «Живя доб­ро­де­тельно – мы бываем Божи­ими, а дела­ясь злыми – ста­но­вимся отвер­жен­ными от Него; а сие не то значит, чтобы Он гнев имел на нас, но то, что грехи наши не попус­кают Богу вос­си­ять в нас, с демо­нами же мучи­те­лями соеди­няют»133.

Пре­по­доб­ный Иоанн Кас­сиан Рим­ля­нин даже так писал: Бог «не может быть ни огор­чён оби­дами, ни раз­дра­жён без­за­ко­ни­ями людей»134; и кстати вспом­ним ещё более силь­ные его слова, при­ве­дён­ные ранее: «Без бого­хуль­ства нельзя при­пи­сы­вать Ему и воз­му­ще­ние гневом и яро­стью»135.

Другая серьёз­ная при­чина такой двой­ствен­но­сти суж­де­ний заклю­ча­ется в том, что Откро­ве­ние воз­ве­ща­лось при­ме­ни­тельно к уровню раз­ви­тия разных людей.

Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст, как помним, объ­яс­няет: «Когда ты слы­шишь слова “ярость и гнев” в отно­ше­нии к Богу, то не разу­мей под ними ничего чело­ве­че­ского: это слова снис­хож­де­ния. Боже­ство чуждо всего подоб­ного; гово­рится же так для того, чтобы при­бли­зить пред­мет к разу­ме­нию людей более грубых»136.

Подоб­ные же про­ти­во­ре­чи­вые суж­де­ния видим и в Писа­нии, и у святых отцов по вопросу о вечных муках. Поэтому Цер­ковь ни на одном Соборе, в том числе и на V Все­лен­ском (553 г.), осудив ори­ге­низм, не осу­дила ни одного из святых отцов, писав­ших о полном уни­что­же­нии ада Жерт­вой Хри­сто­вой, ни их сочи­не­ния, ни бого­слу­жеб­ные тексты, в кото­рых содер­жа­лись эти же мысли. Цер­ковь не осу­дила и Отцов, писав­ших о веч­но­сти муче­ний греш­ни­ков.

Эту неод­но­знач­ность учения Писа­ния и Отцов о про­блеме ада свя­щен­ник Павел Фло­рен­ский назвал «анти­но­мией геенны». Её пыта­лись раз­ре­шить многие рус­ские пра­во­слав­ные мыс­ли­тели, такие как: прот. Алек­сандр Тубе­ров­ский, свящ. Ана­то­лий Жура­ков­ский, прот. Сергий Бул­га­ков, Е.Н. Тру­бец­кой, В.И. Экзем­пляр­ский, Н.Ф. Фёдо­рови другие. Своего рода итоги иссле­до­ва­ния этой про­блемы подвёл Н.А. Бер­дяев: про­блема ада, писал он, «есть пре­дель­ная тайна, не под­да­ю­ща­яся раци­о­на­ли­за­ции»137.

Глав­ная при­чина таких выво­дов заклю­ча­ется в том, что мыс­ли­тели, к сожа­ле­нию, мало обра­ща­лись к свя­то­оте­че­скому пони­ма­нию Писа­ния и пси­хо­ло­гии чело­века. Эта тайна ста­но­вится понят­ной только исходя из цели Откро­ве­ния, кото­рое гово­рит лишь то, что необ­хо­димо для спа­се­ния чело­века. И рас­смот­ре­ние её именно в этом ключе дей­стви­тельно пока­зы­вает необ­хо­ди­мость только такого изъ­яс­не­ния этой тайны чело­веку.

Двой­ствен­ный харак­тер сви­де­тельств Свя­щен­ного Писа­ния и свя­то­оте­че­ского учения о конеч­ной участи чело­века, когда ни один из вари­ан­тов не утвер­жда­ется в каче­стве без­условно истин­ного и не отри­ца­ется, при посто­ян­ном при­зыве к жизни по запо­ве­дям Хри­сто­вым, ока­зы­ва­ется для веру­ю­щего един­ственно верным сред­ством сохра­не­ния за ним пол­но­цен­ной нрав­ствен­ной сво­боды. Ибо вера в спа­се­ние только пра­вед­ни­ков может любого хри­сти­а­нина, есте­ственно, видя­щего себя греш­ным, при­ве­сти в отча­я­ние и даже дове­сти до пол­ного отступ­ле­ния от хри­сти­ан­ской жизни. Но и вера в без­услов­ность своего спа­се­ния спо­собна раз­вра­тить чело­века. То есть в любом случае знание своей вечной участи для подав­ля­ю­щего числа людей яви­лось бы духов­ной ката­стро­фой. Оно пол­но­стью пара­ли­зо­вало бы сво­боду чело­века в важ­ней­шей сто­роне его жизни – духовно-нрав­ствен­ной. Легко пред­ста­вить себе, напри­мер, как изме­ни­лось бы наше пове­де­ние, если бы мы узнали, в какой точно день и час умрём.

Знание буду­щего нала­гает на пове­де­ние чело­века, не осво­бо­див­ше­гося от стра­стей и при­стра­стий, желез­ные узы. Потому Гос­подь и открыл эту тайну веч­но­сти чело­веку в такой уди­ви­тель­ной форме, чтобы он остался вполне сво­бод­ным в своём духов­ном само­опре­де­ле­нии, сво­бод­ным в реше­нии глав­ного вопроса жизни: веры в Бога и вечную жизнь лич­но­сти или веры в её вечную смерть. Только в таком виде она может быть спа­си­тель­ной для чело­века, ибо остав­ляет ему един­ственно разум­ный путь жизни – путь веры. И ста­но­вится понят­ным, насколько пси­хо­ло­ги­че­ски глу­боки слова Христа, ска­зан­ные апо­столу Фоме: Ты пове­рил, потому что увидел Меня; бла­женны неви­дев­шие и уве­ро­вав­шие (Ин. 20:29).

Свя­ти­тель Гри­го­рий Нис­ский пре­красно объ­яс­няет смысл этой тайны буду­щего: «Посред­ством наших свойств, – пишет он, – Про­ви­де­ние Божие при­спо­саб­ли­ва­ется к нашей немощи, чтобы наклон­ные ко греху – по страху нака­за­ния удер­жи­вали себя от зла; увле­чён­ные прежде грехом – не отча­и­ва­лись в воз­вра­ще­нии через пока­я­ние»138.

Но эта двой­ствен­ность сви­де­тельств о тайне веч­но­сти ставит серьёз­ный вопрос перед точкой зрения, утвер­жда­ю­щей, что Цер­ковь учит о спа­се­нии только пра­вед­ни­ков Пра­во­слав­ной Церкви и о вечных муче­ниях всех прочих, ока­зав­шихся в земной жизни вне её. (Только в насто­я­щий момент на земном шаре живёт свыше 7 мил­ли­ар­дов чело­век, пра­во­слав­ных же около 250 мил­ли­о­нов, из кото­рых лишь 10% воцер­ко­в­лён­ных, а сколько из них пра­вед­ных? Но если спа­сутся только пра­вед­ники Пра­во­слав­ной Церкви, то полу­ча­ется, что Бог сотво­рил фак­ти­че­ски всё чело­ве­че­ство для вечных муче­ний?!) Не иска­жа­ется ли таким уче­нием смысл Жертвы Хри­сто­вой, спас­шей, ока­зы­ва­ется, лишь каплю в море чело­ве­че­ском? Не под­ры­ва­ется ли бес­пре­це­дент­ное в исто­рии рели­гии учение о Боге-Любви, создав­шем чело­века для веч­ного блага? И как вообще пони­мать то упор­ство, с кото­рым отста­и­ва­ется мысль о бес­ко­неч­но­сти муче­ний, несмотря на огром­ное число про­ти­во­по­лож­ных сви­де­тельств?

Пре­по­доб­ный авва Исаия Отшель­ник пре­ду­пре­ждал: «Кто пони­мает и испол­няет слова Писа­ния по своему разуму, наста­и­вая упорно, что именно так сле­дует пони­мать и испол­нять их, тот не ведает славы и богат­ства Божиих. Напро­тив того, кто и пони­мая гово­рит: “Не знаю с точ­но­стью слова Божия, потому что я огра­ни­чен­ный чело­векˮ, – тот воз­даёт славу Богу. В нём будет оби­тать слава Божия соот­вет­ственно его пре­успе­я­нию и сми­рен­но­муд­рию»139.

Мудрая же двой­ствен­ность Откро­ве­ния об этом глав­ном вопросе чело­ве­че­ской жизни сни­мает с Пра­во­слав­ной Церкви печать тяжё­лого обви­не­ния в будто бы без­услов­но­сти её учения о вечной гибели всего (за ничтож­ным исклю­че­нием) чело­ве­че­ства.

^ Если муки не вечны

Если в конеч­ном счёте все спа­сутся, то есте­ственно могут воз­ник­нуть вопросы: не обес­це­ни­ва­ется ли в таком случае зна­че­ние пра­во­слав­ной веры; не всё ли равно вообще, как верить; не теряют ли своего зна­че­ния запо­веди, нрав­ствен­ные тре­бо­ва­ния и весь харак­тер жизни?

Учение Церкви вполне опре­де­лённо отве­чает на эти вопросы, гово­рит о том, что́ по смерти тела ожи­дает душу чело­века, жив­шего нечестно, эго­и­стично, без­нрав­ственно.

Первое. Цер­ковь пре­ду­пре­ждает, что когда душа входит в мир веч­но­сти, то там обна­жа­ются не только все её мысли, наме­ре­ния, чув­ства, жела­ния, но и все скрыт­ные постыд­ные дела (2Кор. 4:2). И это про­изой­дёт не в каком-то тёмном уголке Все­лен­ной, но при полном свете, перед своей сове­стью и Богом, перед лицом анге­лов и святых, близ­ких и родных людей. Понятно, какой стыд и позор при­дётся тогда пере­не­сти нашему «я»! И от этой пытки никто и никуда скрыться не сможет.

Игумен Никон (Воро­бьёв) одна­жды в своей про­по­веди привёл такой пример. Пред­ставьте себе пло­щадь, напол­нен­ную вашими род­ными, чле­нами вашей семьи, дру­зьями, зна­ко­мыми и кол­ле­гами, а вы стоите перед ними на высо­ком помо­сте, рядом с кото­рым нахо­дится яма, напол­нен­ная гряз­ной, отвра­ти­тель­ной жид­ко­стью. И вдруг с вашей души сдёр­ги­ва­ется завеса непро­ни­ца­е­мо­сти и перед всеми откры­ва­ются все её тай­ники: лице­ме­рие, ложь, обман, зависть, похоть, невер­ность и прочее. Не бро­си­тесь ли вы тогда в эту зло­вон­ную яму, лишь бы скрыться от позора?

Вот что станет дей­стви­тельно нака­за­нием для тех «умных стра­у­сов», кото­рые при жизни пря­та­лись от своей сове­сти в песок само­успо­ко­е­ния: «Муки же будут не вечны…» Реаль­ность такого нака­за­ния под­твер­ждена опытом многих людей, пере­жив­ших на себе подоб­ную пытку.

Второе. Свя­ти­тель Гри­го­рий Нис­ский писал: «Не тело при­чина стра­стей, но сво­бод­ная воля, про­из­во­дя­щая стра­сти»140, то есть их источ­ни­ком явля­ется не тело, а душа. Сам Гос­подь сказал: Исхо­дя­щее из уст – из сердца исхо­дит – сие осквер­няет чело­века, ибо из сердца исхо­дят злые помыслы, убий­ства, пре­лю­бо­де­я­ния, любо­де­я­ния, кражи, лже­сви­де­тель­ства, хуле­ния – это осквер­няет чело­века (Мф. 15:18–20).

Даже самые грубые плот­ские стра­сти коре­нятся в душе, хотя бы их ору­дием и было тело. Поэтому со смер­тью тела стра­сти, взра­щён­ные в душе сво­бод­ной волей, не исче­зают. С ними входит чело­век в мир веч­но­сти. И что тогда ожи­дает его душу? Там – напом­ним слова игу­мена Никона – «стра­сти в тысячу раз более силь­ные, чем на земле, будут как огнём палить без какой-либо воз­мож­но­сти уто­лить их»141.

А когда чело­век весь в стра­стях? Трудно даже пред­ста­вить, какие стра­да­ния насту­пают для него в веч­но­сти! А поскольку со смер­тью тела отни­ма­ется и воля, то у души не оста­ётся «ника­кой воз­мож­но­сти уто­лить» стра­сти и избе­жать ужаса бесов.

Третье, о чём забла­го­вре­менно пре­ду­пре­ждает Цер­ковь. Душа, пора­бо­щён­ная стра­стям, осо­бенно доступна и уяз­вима для дей­ствия злых духов, кото­рые раз­жи­гают и уси­ли­вают их дей­ствие. И поскольку со смер­тью тела у души отни­ма­ется воля, то она, будучи рабы­ней стра­стей, не может про­ти­во­сто­ять бесам. И тогда невоз­можно даже пред­ста­вить себе, какие стра­да­ния насту­пают для бедной души! Опыт подвиж­ни­ков, сопри­ка­сав­шихся с бесами, гово­рит о непе­ре­да­ва­е­мом страхе, кото­рый душа испы­ты­вает при одном только их при­бли­же­нии – они гнусны, ужасны, тош­но­творны. Игумен Никон писал, что «от одного взгляда на них можно сойти с ума»142.

Чет­вёр­тое. Пра­во­сла­вие ука­зы­вает ещё на одну серьёз­ную при­чину, почему не «всё равно, как жить», если даже в конеч­ном счёте чело­век и спа­сётся. Ибо состо­я­ние спа­се­ния может быть очень разным. Пре­по­доб­ный Иоанн Кас­сиан Рим­ля­нин при­во­дит слова аввы Хере­мона: «Боль­шое раз­ли­чие между теми, кото­рые полу­чат поми­ло­ва­ние, и теми, кото­рые удо­сто­ятся насла­ждаться слав­ным виде­нием Бога»143. Об этом писал, как мы уже помним, апо­стол Павел: Строит ли кто на этом осно­ва­нии из золота, серебра, дра­го­цен­ных камней, дерева, сена, соломы, – каж­дого дело обна­ру­жится; ибо день пока­жет, потому что в огне откры­ва­ется, и огонь испы­тает дело каж­дого, каково оно есть. У кого дело, кото­рое он строил, устоит, тот полу­чит награду. А у кого дело сгорит, тот потер­пит урон; впро­чем, сам спа­сется, но так, как бы из огня (1Кор. 3:12–15).

Что значит спа­стись как бы из огня? Только тот, кто нико­гда не испы­ты­вал ожогов и не видел сильно обо­жжён­ных, может лег­ко­мыс­ленно отно­ситься к вре­мен­ному стра­да­нию. Тяже­лей­шие боли испы­ты­вают такие люди! И никто из них ни за какие блага не согла­сился бы вновь под­верг­нуться такой беде. Сожже­ние всегда было одной из самых страш­ных казней. Апо­стол и при­во­дит этот образ, чтобы пока­зать весь ужас стра­да­ний, кото­рые при­дётся пере­не­сти чело­веку, постро­ив­шему дом своей жизни из дерева, сена, соломы – стра­стей и поро­ков. Сам он хотя и спа­сётся, но как бы из огня!

Если хотя бы одна эта мысль дошла до созна­ния чело­века, то, без сомне­ния, он стал бы совсем по-иному отно­ситься к само­об­ману: «Здесь пожить в своё удо­воль­ствие, а там ведь – не вечные муче­ния!»

Пятое. Как может чув­ство­вать себя чело­век, ока­зав­шийся перед лицом того, кто за него пошёл на пытки и казнь, а он в ответ предал его? Трудно даже пред­ста­вить себе его стыд и ужас. Но не то же ли самое испы­тает чело­век, когда там откро­ются ему те стра­да­ния, кото­рые пере­нёс Хри­стос, спасая его от вечных муче­ний, а он отверг Его своей жизнью?

Шестое. С душой нерас­ка­ян­ного чело­века в загроб­ной жизни про­ис­хо­дит то же, что с чело­ве­ком, кото­рый отдал все свои сред­ства на какое-то дело и в резуль­тате увидел, что допу­стил роко­вую ошибку – всё про­пало. Какое бес­про­свет­ное отча­я­ние охва­ты­вает его тогда! Многие кон­чают жизнь само­убий­ством. Подоб­ное состо­я­ние пере­жи­вёт и душа, когда ей откро­ется, что все её мечты и стра­сти, надежды и дости­же­ния – всё это ничего не сто­я­щие пустышки, мишура, а часто и откро­вен­ная грязь, из-за кото­рых она теряет радость вечной жизни. Воз­можно, что это по́зднее разо­ча­ро­ва­ние будет для неё самым тяжё­лым стра­да­нием.

Только любовь Спа­си­теля оста­нется для неё послед­ней надеж­дой.

Все эти пре­ду­пре­жде­ния пока­зы­вают, какую роко­вую ошибку совер­шает чело­век, лег­ко­мыс­ленно наде­ю­щийся на невеч­ные стра­да­ния. За какие блага согла­сился бы такой «смель­чак» ока­заться, хотя бы вре­менно, в руках сади­стов или в полы­ха­ю­щем огне? Не отдаст ли он всё, что имеет, лишь бы изба­виться от нестер­пи­мых стра­да­ний?! Итак, не всё равно, как верить и как жить, если и все спа­сутся. Пра­во­сла­вие, будучи рели­гией любви, напо­ми­нает чело­веку: «Вне­запно Судия прии́дет, и коего́ждо деяния обна­жатся» (утрен­няя молитва, по-русски: «Вне­запно Судья придёт, и дела каж­дого станут явны»). Поэтому, пока не поздно, пока есть время, при­зы­вает оно, при­ложи, чело­век, все силы к тому, чтобы здесь жить по сове­сти, здесь омыться пока­я­нием – и таким обра­зом там изба­виться от тяжё­лых, хотя бы и не вечных, стра­да­ний.

Святой Исаак Сирин пре­ду­пре­ждает: «Осте­ре­жёмся в душах наших, воз­люб­лен­ные, и поймём, что хотя геенна и под­ле­жит огра­ни­че­нию, весьма стра­шен вкус пре­бы­ва­ния в ней, и за пре­де­лами нашего позна­ния – сте­пень стра­да­ния в ней»144.

***

^ ВОПРОСЫ О ВЕЧ­НО­СТИ

– Не полу­ча­ется ли, что чело­век, отверг­ший Бога и ока­зав­шийся в аду, попа­дает в срод­ную своему духов­ному состо­я­нию среду и потому ему там бывает тоже хорошо?

– Состо­я­ние чело­века, отверг­шего Бога, – это состо­я­ние власти стра­стей. А что такое стра­сти, все мы знаем. Каково, напри­мер, чело­веку, кото­рый нахо­дится в лютой злобе, – хорошо ему? А как мучает рев­ность, а зависть! Помните у Данте:

Так зави­стью кипела кровь моя,
что если было хорошо дру­гому,
ты видел бы, как зеле­нею я…

Ад – это, как гово­рит Хри­стос, огонь неуга­са­ю­щий и червь неусы­па­ю­щий рас­па­лён­ных стра­стей и бесов­ских напа­де­ний. И при этом там нет ника­кой воз­мож­но­сти ни укро­тить их, ни насы­тить. Так что атмо­сфера ада, хотя и есте­ственна для такого чело­века, тем не менее будет атмо­сфе­рой непре­рыв­ных стра­да­ний от бес­силь­ной злобы и прочих неудо­вле­тво­рён­ных стра­стей. Святой Исаак Сирин назы­вает и другую при­чину геен­ских стра­да­ний: «Мучи­мые в геенне пора­жа­ются бичом [Боже­ствен­ной] любви! И как горько и жестоко это муче­ние любви! Ибо ощу­тив­шие, что погре­шили они против любви, терпят муче­ние, боль­шее вся­кого при­во­дя­щего в страх муче­ния; печаль, пора­жа­ю­щая сердце за грех против любви, мучи­тель­нее вся­кого воз­мож­ного нака­за­ния».

Так что едва ли там будет хорошо даже анти­хри­сту.

– Вы упо­мя­нули, что тьма кро­меш­ная – это состо­я­ние вне Бога. У отца Геор­гия Фло­ров­ского я про­чи­тал цитату кого-то из святых отцов, где шла речь о том, что чело­ве­че­ская душа бес­смертна лишь отно­си­тельно – поскольку эту жизнь даёт ей Бог. Но если тьма кро­меш­ная – это состо­я­ние вне Бога, то есть без Бога, сле­до­ва­тельно, душа уми­рает и ада для неё не будет?

– Дей­ствия бла­го­дати Божией на чело­века очень раз­личны. Есть бла­го­дать обó­же­ния чело­века, кото­рая очень раз­лична по сте­пени своего при­сут­ствия в разных людях (напри­мер, с одной сто­роны, у пра­вого раз­бой­ника, познав­шего Бога только перед самой смер­тью – и, с другой, у Пре­свя­той Бого­ро­дицы). А есть бла­го­дать, под­дер­жи­ва­ю­щая суще­ство­ва­ние всего сотво­рён­ного, в том числе и любого греш­ника, и демона – её можно бы назвать бытий­ной. Она про­ни­зы­вает весь сотво­рён­ный мир, и её дей­ствие не зави­сит от духов­ного состо­я­ния чело­века. Она при­сут­ствует и во тьме кро­меш­ной. Пророк Давид вос­кли­цает: Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу? Взойду ли на небо – Ты там; сойду ли в пре­ис­под­нюю – и там Ты (Пс. 138:7–8). Поэтому даже в состо­я­нии вне Бога, если тако­вое воз­можно, бытие чело­века тем не менее сохра­нится. Ибо мы Им живем, и дви­жемся, и суще­ствуем (Деян. 17:28).

– Как я смогу насла­ждаться в Цар­стве Божьем, зная, что мои близ­кие муча­ются в аду?

– Ваш вопрос нередко при­во­дят в каче­стве аргу­мента против веч­но­сти ада. При­хо­дится повто­рять, что трудно, а подчас и опасно судить о состо­я­ниях чело­века там, не зная ни буду­щего бла­жен­ства, ни тем более харак­тера вечных мук. Не слу­чайно пре­по­доб­ный Кал­лист Ката­фи­гиот пре­ду­пре­ждал, что «ум должен иметь меру позна­ния, чтобы не погиб­нуть». Там всё не так. Лишь ока­зав­шись в мире веч­но­сти, мы узна́ем всё как есть, лицом к лицу, а теперь мы видим как бы сквозь туск­лое стекло, гада­тельно (1Кор. 13:12).

В каче­стве одного из таких гада­ний выскажу сле­ду­ю­щую мысль. Бес­спорно, что только духов­ное един­ство явля­ется проч­ной осно­вой един­ства лич­но­стей. Дух, а не кровь соеди­няет или отчуж­дает людей. Посмот­рите, как иногда род­ствен­ники нена­ви­дят друг друга! И, напро­тив, совер­шенно чужие по крови соеди­ня­ются в любви, обра­зуют семьи и ста­но­вятся еди­ными. Именно об этом сказал Гос­подь: Не мир пришел Я при­не­сти, но меч (Мф. 10:34). Дух и в вечной жизни одних соеди­нит, а других раз­де­лит. И это раз­де­ле­ние будет (если оно будет) не при­ну­ди­тель­ным, а абсо­лютно есте­ствен­ным и не может при­не­сти стра­да­ний. Поэтому нужно твёрдо верить, что в Цар­стве Божьем стра­да­ний быть не может.

– Можно ли счи­тать, что чело­век, умер­ший на Пасху, попа­дает в рай?

– Хотя кто-то этот вопрос вос­при­мет с улыб­кой, но в народе дей­стви­тельно есть устой­чи­вое убеж­де­ние, что если кто уми­рает на Пасху или Рож­де­ство и даже в другой вели­кий празд­ник, это явля­ется при­зна­ком, что Гос­подь принял душу такого чело­века. Может быть, и так – не знаю. Но если это и верно, то не потому, что он умер на празд­ник, а потому, что ока­зался достой­ным уме­реть в этот день. Иногда гово­рят, вот неве­ру­ю­щий, а умер на Пасху – неужели он спа­сётся? А что отве­чает Еван­ге­лие? Первым в рай вошёл раз­бой­ник, пока­яв­шийся в послед­ние минуты своей жизни. Поэтому не будем судить да рядить о судьбе скон­чав­шихся в тот или иной день, а лучше вздох­нём о них от всей души: «Упокой, Гос­поди…»

– Какова участь души сол­дата, кото­рый в момент смерти испы­ты­вал нена­висть к врагу?

– Прежде всего, мы не можем знать ни об одном чело­веке, что́ он испы­ты­вал в момент своей смерти, поэтому не можем судить ни о его духов­ном и душев­ном состо­я­нии, ни тем более о его посмерт­ной участи. Есть Бог – и видя­щий, и судя­щий, и милу­ю­щий.

В отно­ше­нии же нена­ви­сти необ­хо­димо раз­де­лить два совер­шенно разных явле­ния: пра­вед­ный гнев и злобу. Одно дело – гнев на откро­вен­ную ложь, на воров­ство, бан­ди­тизм, и совсем другое – нена­висть к чело­веку, уяз­вив­шему моё само­лю­бие или побе­див­шему меня на сорев­но­ва­ниях. В Еван­ге­лии читаем, как Хри­стос с гневом обли­чал фари­сеев, лице­ме­ров, опро­ки­нул столы менов­щи­ков, рас­сы­пал их деньги и кнутом изгнал тор­гов­цев из храма. (Как насущно это и теперь там, где во время бого­слу­же­ния ходят со сбором денег или поз­во­ляют детям бегать по храму, шуметь, мешать молитве людей).

Но Хри­стос не желал зла тор­гов­цам и делал это не по нена­ви­сти к ним, а в их лице боролся со злом бого­хуль­ного отно­ше­ния к дому молитвы (Ин. 2:16). Вот пример гнева пра­вед­ного, без­греш­ного.

Подоб­ный же харак­тер имеет и убий­ство про­тив­ника на войне. Это тяжё­лый, но нрав­ственно необ­хо­ди­мый подвиг, о кото­ром сказал Хри­стос: Нет больше той любви, как если кто поло­жит душу свою за друзей своих (Ин. 15:13). Воины – это люди, кото­рые созна­тельно идут на смерть, испол­няя свой долг, отда­вая жизнь за друзей своих – за собра­тьев, за свой народ, за Родину. Потому воин­ская служба и была во все вре­мена самой почёт­ной.

На войне солдат по долгу сове­сти обязан уби­вать врагов, в про­тив­ном случае он совер­шает тяжкий грех пре­да­тель­ства всех тех, кого он при­зван защи­щать. Это – пра­вед­ное убий­ство, и здесь оно явля­ется подви­гом, ибо для нрав­ственно и пси­хи­че­ски нор­маль­ного чело­века убить дру­гого явля­ется тяже­лей­шим испы­та­нием. Поэтому в лике святых нахо­дим мно­же­ство воинов.

Но если кто уби­вает по нена­ви­сти, ради коры­сти и т.п., то кем бы он ни был – сол­да­том или свя­щен­но­слу­жи­те­лем, поли­ти­ком или спортс­ме­ном, – он совер­шает смерт­ный грех.

Отсюда ста­но­вится понят­ной и вся ложь паци­физма, «непро­тив­ле­ния злу наси­лием». Сущ­ность такого «гума­низма» оче­видна: пусть другие берут на себя подвиг борьбы и стра­да­ний, а мы пофи­ло­соф­ствуем на их крови и муче­ниях, да ещё и гневно осудим их за убий­ства.

– Можно ли верить Апо­ка­лип­сису Петра, в кото­ром опи­сы­ва­ются муче­ния греш­ни­ков в аду?

– Нет, нельзя верить – как и любой другой апо­кри­фи­че­ской, нека­но­ни­че­ской лите­ра­туре, а также листов­кам и ере­ти­че­ским книж­кам вроде: Г.П. Дура­сов. «Богом данная Мака­рия», иеро­мо­нах (?) Трифон. «Чудеса послед­него вре­мени», «Духов­ные беседы и настав­ле­ния старца Анто­ния»; видео­кас­се­там типа «Встреча с веч­но­стью» и другим так назы­ва­е­мым духов­ным изда­ниям.

– В чём суть поми­на­ния усоп­ших мило­сты­ней и тра­пе­зой?

– В том, что, давая мило­стыню и устра­и­вая поми­наль­ную тра­пезу (кото­рая явля­ется одним из видов той же мило­стыни), мы тем самым ока­зы­ваем любовь другим ради усоп­шего чело­века.

Поми­наль­ная тра­пеза, когда носит хри­сти­ан­ский харак­тер, также явля­ется опре­де­лён­ным само­по­жерт­во­ва­нием ради усоп­шего. Потому, соеди­нён­ная с молит­вой, она ста­но­вится одним из средств помощи ему.

– Объ­яс­ните, пожа­луй­ста: мытар­ства и чисти­лище – это одно и то же?

– Нет, это совсем разные вещи. Чисти­лище – изоб­ре­те­ние като­ли­че­ских бого­сло­вов, кото­рое не нахо­дит ника­ких осно­ва­ний у святых отцов и явля­ется одним из заблуж­де­ний Като­ли­че­ской церкви. Дело в том, что, по като­ли­че­скому веро­уче­нию, чело­век для спа­се­ния должен не только пока­яться, но и при­не­сти ещё так назы­ва­е­мое удо­вле­тво­ре­ние пра­во­су­дию Божию доб­рыми делами, покло­нами, чте­нием спе­ци­аль­ных молитв и т.д. Поэтому, если чело­век пока­ялся, но не принёс соот­вет­ству­ю­щего удо­вле­тво­ре­ния, то ни в рай, ни в ад его нельзя опре­де­лить. Вот и было при­ду­мано некое сред­нее состо­я­ние – так назы­ва­е­мое чисти­лище, в кото­ром душа, при­неся своими стра­да­ни­ями удо­вле­тво­ре­ние пра­во­су­дию Божию, может перейти в рай.

В Пра­во­сла­вии нет ничего подоб­ного – ни идеи удо­вле­тво­ре­ния, ни её след­ствия – чисти­лища. Оно гово­рит только о двух посмерт­ных состо­я­ниях души: бла­жен­ства или стра­да­ний. В посмер­тье перед судом света Божьего во всей пол­ноте обна­ру­жи­ва­ются все дела, мысли и чув­ства чело­века. И в зави­си­мо­сти от того, какие они и, глав­ное, насколько чело­век стре­мился жить по сове­сти и каялся в своих грехах или, напро­тив, про­во­дил жизнь без­за­кон­ную, – душа не просто испы­ты­вает радость или муче­ния сове­сти, но и под­вер­га­ется непо­сред­ствен­ному воз­дей­ствию срод­ных её состо­я­нию духов: анге­лов или бесов. Осо­бенно тяжелы стра­да­ния от бесов, кото­рые раз­жи­гают стра­сти без малей­шей воз­мож­но­сти удо­вле­тво­рить их.

Эти насту­па­ю­щие сразу же по смерти испы­та­ния сове­сти и муче­ния души, свя­зан­ные с неиз­жи­тыми стра­стями и воз­дей­стви­ями бесов, и назы­ва­ются мытар­ствами.

Молитвы родных и близ­ких явля­ются для усоп­шего лекар­ствами от его болез­ней-стра­стей, а не упла­той долгов за него, как учит като­ли­цизм. Но в зави­си­мо­сти от тяже­сти совер­шён­ных грехов и сте­пени повре­жде­ния ими души про­цесс исце­ле­ния имеет разную дли­тель­ность и соеди­нён с раз­лич­ной сте­пе­нью стра­да­ний.

– Какова участь мла­ден­цев, уби­ен­ных во время аборта?

– Стран­ная поста­новка вопроса. Меня удив­ляет, что спра­ши­вают о судьбе невин­ных, не познав­ших ни добра, ни зла мла­ден­цев, а не о судьбе совер­шив­шей смерт­ный грех матери. Разве мла­денцы согре­шили? Разве они посту­пили непра­ведно? Они убили чело­века? Почему не о роди­те­лях, а о без­греш­ных мла­ден­цах идёт речь? Известны истоки этого лож­ного страха.

Он идёт от като­ли­че­ского учения о так назы­ва­е­мом лимбе (эта идея воз­никла в XIII веке). Лимб – это место в загроб­ном мире между раем и чисти­ли­щем, где, согласно сред­не­ве­ко­вым пред­став­ле­ниям, нахо­дятся души некре­щё­ных мла­ден­цев. Ещё в 1905 году Рим­ский папа Пий X писал: «Дети, умер­шие до кре­ще­ния, попа­дают в лимб, где они не насла­жда­ются при­сут­ствием Бога, но в то же время и не стра­дают». Однако папа Бене­дикт XV († 1922) принял реше­ние вообще исклю­чить сред­не­ве­ко­вое учение о лимбе, как ложное, из веро­учи­тель­ной системы като­ли­цизма.

В доку­менте, утвер­ждён­ном этим папой, гово­рится, что тра­ди­ци­он­ная кон­цеп­ция лимба слиш­ком огра­ни­ченно отра­жает идею Спа­се­ния. Поэтому теперь, согласно дан­ному доку­менту, души умер­ших мла­ден­цев, кото­рых не успели кре­стить, насле­дуют рай.

Но неко­то­рые наши «учи­теля» пре­взо­шли сред­не­ве­ко­вые заблуж­де­ния като­ли­ков. С фана­тич­ной реши­тель­но­стью они устра­шают несве­ду­щих людей: «Некре­щё­ные мла­денцы погиб­нут»! По их мнению, матери, созна­тельно совер­шив­шие дето­убий­ство, могут (если пока­ются) спа­стись, а для невин­ных не согре­шив­ших мла­ден­цев уго­то­ваны вечные муче­ния. Пожа­луй, боль­шей кари­ка­туры на Пра­во­сла­вие не при­ду­ма­ешь.

Сам Гос­подь сказал о некре­щё­ных мла­ден­цах: Пустите детей и не пре­пят­ствуйте им при­хо­дить ко Мне, ибо тако­вых есть Цар­ство Небес­ное (Мф. 19:14). Потому все усоп­шие мла­денцы как святые и не согре­шив­шие спа­сутся.

Извест­ный ран­не­хри­сти­ан­ский писа­тель Тер­тул­лиан пишет: «Учи­ты­вая осо­бен­но­сти, харак­тер и даже воз­раст каждой лич­но­сти, полез­нее помед­лить с кре­ще­нием, осо­бенно малень­ких детей… Пусть они при­хо­дят, когда повзрос­леют. Пусть при­хо­дят, когда учатся, когда будут научены, куда идти. Пусть станут хри­сти­а­нами, когда могут познать Христа. Что спе­шить невин­ному воз­расту за отпу­ще­нием грехов?»

Заме­ча­тельно писал о некре­щё­ных детях свя­ти­тель Феофан Затвор­ник:

«А дети – все ангелы Божии. Некре­щё­ных, как и всех вне веры сущих, надо предо­став­лять Божию мило­сер­дию. Они не пасынки и не пад­че­рицы Богу. Потому Он знает, что и как в отно­ше­нии к ним учре­дить. Путей Божиих бездна!»

Поэтому ссылки на бла­жен­ного Авгу­стина, утвер­ждав­шего, что некре­щё­ные мла­денцы погиб­нут, не выдер­жи­вают ника­кой кри­тики: ни один из восточ­ных святых отцов нико­гда не выска­зы­вал подоб­ной мысли. И лишь сред­не­ве­ко­вое като­ли­че­ское бого­сло­вие, взяв на воору­же­ние «авгу­сти­низм», ввело это заблуж­де­ние. Оно, вопреки Еван­ге­лию и учению святых отцов Церкви, усво­ено, к сожа­ле­нию, и неко­то­рыми нашими совре­мен­ными «учи­те­лями».

Так что о судьбе мла­ден­цев не будем бес­по­ко­иться – они все у Бога, а вот о своём отно­ше­нии, доро­гие роди­тели, к браку, дето­рож­де­нию, о своей хри­сти­ан­ской жизни сле­дует серьёзно заду­маться.

– Каково состо­я­ние души чело­века, умер­шего муче­ни­че­ской смер­тью, но не отпе­того?

– Что такое отпе­ва­ние? Это совер­ше­ние опре­де­лён­ных цер­ков­ных молитв за усоп­шего, а не вол­шеб­ный ключик в Цар­ствие Божие, без кото­рого душа погиб­нет. Сколько во время сти­хий­ных бед­ствий, меж­до­усо­биц, войн погибло людей, сколько скон­ча­лось в пусты­нях, лесах, горах никому не извест­ных святых подвиж­ни­ков, кото­рых никто не отпе­вал! А они, быть может, выше многих отпе­тых. Разве можно при­да­вать маги­че­ское зна­че­ние отпе­ва­нию? Откуда только рож­да­ются такие суе­ве­рия?!

– Мой дядя был уди­ви­тель­ный чело­век: он врач, кото­рый помог многим и многим. Смерти же его пред­ше­ство­вала долгая, в тече­ние десяти лет, тяже­лей­шая болезнь. Умер он после силь­ных стра­да­ний. Могут ли ему вме­ниться в веру эти добрые дела и стра­да­ния? Он кре­стился уже во время болезни и цер­ков­ной жизнью не жил.

– Спа­се­ние – это не плата за труды и не награда за стра­да­ния от Бога, поскольку и труды, и стра­да­ния могут иметь как поло­жи­тель­ный, так и отри­ца­тель­ный смысл – в зави­си­мо­сти от того, ради чего или по какой при­чине они бывают. Но в любом случае оно не имеет ника­кого отно­ше­ния к идее ком­мер­ции: «Я Тебе, а Ты мне». Спа­се­ние – это духов­ное еди­не­ние с Богом, кото­рое воз­можно только при бого­по­доб­ном состо­я­нии души. Это бого­по­до­бие в каче­стве основ­ного и без­условно необ­хо­ди­мого эле­мента пред­по­ла­гает осо­зна­ние чело­ве­ком своей гре­хов­но­сти, неспо­соб­но­сти исце­литься от стра­стей, и прежде всего от высо­кого мнения о себе. С этого начи­на­ется пони­ма­ние необ­хо­ди­мо­сти Спа­си­теля – Христа и искрен­нее обра­ще­ние к Нему за помо­щью. На хри­сти­ан­ском языке такое состо­я­ние назы­ва­ется сми­ре­нием. А все труды и стра­да­ния лишь в той сте­пени явля­ются полез­ными, в какой при­во­дят чело­века к сми­ре­нию. Об этом заме­ча­тельно сказал святой Исаак Сирин: «Воз­да­я­ние бывает не доб­ро­де­тели и не труду ради неё, но рож­да­ю­ще­муся от них сми­ре­нию. Если же оно утра­чено, то первые [доб­ро­де­тель и труд] будут напрасны». Даже более того, свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов пишет: «Телес­ный подвиг, не сопро­вож­да­е­мый душев­ным, более вреден, нежели поле­зен. Он служит при­чи­ной необык­но­вен­ного уси­ле­ния душев­ных стра­стей: тще­сла­вия, лице­ме­рия, лукав­ства, гор­дыни, нена­ви­сти, зави­сти, само­мне­ния».

Видите, всё: и доб­ро­де­тели, и труды, и, конечно, болезни – всё теряет своё зна­че­ние, если чело­век при этом не при­об­ре­тёт сми­ре­ния.

Два раз­бой­ника были рас­пяты вместе с Хри­стом. Стра­дали оба оди­на­ково. Но пра­вому было ска­зано: Ныне же будешь со Мною в раю (Лк. 23:43). А о левом – понят­ное мол­ча­ние. Итак, дело не в стра­да­ниях, а в том, в какой сте­пени чело­век пока­ется и сми­рится.

Можно наде­яться, что Гос­подь дал воз­мож­ность вашему дяде через стра­да­ния сми­риться, понять, что все его добрые дела сами по себе – ничто. И тогда, несо­мненно, это стало зало­гом его спа­се­ния.

– Почему совер­шен­ней­ший ангел Ден­ница отпал от Творца?

– О паде­нии Ден­ницы в Свя­щен­ном Писа­нии ска­зано как о факте. Гово­рится лишь, что при­чи­ной его паде­ния была гор­дость (см. Ис. 14:11–12). Видя свои совер­шен­ства, Ден­ница-Люци­фер гово­рил в сердце своем: взойду на небо, выше звезд Божиих воз­несу пре­стол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облач­ные, буду подо­бен Все­выш­нему (Ис. 14:13–14).

В этом вопросе мы, по суще­ству, стал­ки­ва­емся с тайной сво­боды. Сво­бода лич­но­сти под­ра­зу­ме­вает, что разум­ное суще­ство может совер­шить тот или иной акт воли, исходя только из самого себя, без каких-либо внеш­них причин. Поэтому по отно­ше­нию к сво­бод­ному акту невоз­мо­жен вопрос «почему?» Ден­ница и совер­шил акт отпа­де­ния от Бога, дей­ствуя именно из самого себя, из своего «я», а не по какой-либо посто­рон­ней при­чине. В этом, видимо, вся суть его отпа­де­ния.

Однако в Свя­щен­ном Писа­нии и свя­то­оте­че­ском Пре­да­нии нет ответа на вопрос: «Как Бог мог сотво­рить тех анге­лов, о кото­рых Он знал, что они отпа­дут и пойдут на вечные муче­ния?»

Но теперь мы видим как бы сквозь туск­лое стекло, гада­тельно (1Кор. 13:12), и потому лучше не гадать о том, что и как про­изо­шло с Ден­ни­цей и почему он из ангела света пре­вра­тился в дья­вола. Ясно одно, что гор­дость – смер­тельна, и это в высшей сте­пени важно знать чело­веку.

– Какова при­рода зла? Почему оно было допу­щено Богом?

– Зло, по учению святых отцов, не имеет сущ­но­сти, не есть что-то само­сто­я­тельно суще­ству­ю­щее, не имеет своей отдель­ной при­роды, оно – иска­же­ние добра, болезнь на здо­ро­вом теле, воз­ни­ка­ю­щая в резуль­тате сво­бод­ного про­ти­во­есте­ствен­ного дей­ствия разум­ного суще­ства. Поэтому можно ска­зать, что нет зла, но есть злые. И поскольку чело­век – это не запро­грам­ми­ро­ван­ный био­ро­бот, а разум­ное и сво­бод­ное суще­ство, он может рас­по­ря­диться своей сво­бо­дой вопреки и Богу, и своему благу.

Вот как раз­мыш­ляет по этому вопросу в одном из своих писем игумен Никон (Воро­бьёв): «Зло не создано Богом. Зло не имеет сущ­но­сти. Оно есть извра­ще­ние миро­вого (а в отно­ше­нии к чело­веку и анге­лам – нрав­ствен­ного) порядка сво­бод­ной волей чело­века и анге­лов. Если бы не было сво­боды, то не было бы воз­мож­но­сти извра­тить нрав­ствен­ный поря­док, пре­муд­рый и совер­шен­ный. Ангелы и чело­веки, как авто­маты, под­чи­ня­лись бы зако­нам физи­че­ского и нрав­ствен­ного мира, и зла не было бы. Но без сво­боды воли не было бы в чело­ве­ках и анге­лах образа Божия и подо­бия. Совер­шен­ное суще­ство немыс­лимо без сво­боды воли (кстати: все ате­и­сти­че­ские учения вынуж­дены отри­цать сво­боду воли…)

Разум­ные суще­ства, познав­шие себя как само­сто­я­тель­ные лич­но­сти, “Я”, как новые само­сто­я­тель­ные источ­ники света (ива­нов­ский чер­вя­чок)… не знали опытно зла и не могли вполне оце­нить добра, кото­рым поль­зо­ва­лись. Жела­ние стать как боги, зна­ю­щие добро и зло, при­вело к паде­нию и анге­лов, и чело­ве­ков. Отсюда начи­на­ется исто­рия чело­ве­че­ства…

С гор­до­стью чело­век не может спа­стись. При нали­чии гор­до­сти он и в раю опять может отпасть от Бога уже окон­ча­тель­ным паде­нием, подобно демо­нам. Поэтому в тече­ние всей земной жизни Гос­подь даёт чело­веку познать, что без Бога он ничто, он раб своих стра­сти­шек и раб дья­вола… В этой борьбе он познаёт свою немощь, лукав­ство вражие, помощь Божию и любовь Божию к себе».

Так чело­век при­хо­дит к состо­я­нию сми­ре­ния, кото­рое явля­ется зало­гом того, что он, даже полу­чив в веч­но­сти всю славу детей Божьих, уже нико­гда не отпа­дёт.

– Меня одна­жды спро­сили: «А зачем была нужна Жертва Христа? Почему Бог не мог просто всё изме­нить, зачем было нужно убий­ство Сына?»

– Если Бог Своей вла­стью мог бы изме­нить чело­века, то, во-первых, зачем Он дал ему и отпасть? Во-вторых, это озна­чало бы лише­ние чело­века сво­боды, но без неё он уже не чело­век. Свя­то­оте­че­ский ответ на этот вопрос очень ясный: Бог не может спасти чело­века без самого чело­века, то есть без его воли и жела­ния. Это сов­мест­ное дей­ствие Бога и чело­века в бого­сло­вии назы­ва­ется синер­гией.

Почему для этой цели «было нужно убий­ство Сына»? Прежде всего, не Сына, а Бого­че­ло­века Христа. А при­чина Его стра­да­ний заклю­ча­лась в сле­ду­ю­щем.

Захо­тев лука­вым путём стать как боги (Быт. 3:5), первый чело­век повре­дил свою связь с источ­ни­ком жизни – Богом и тем самым извра­тил свою при­роду, кото­рая стала смерт­ной, тлен­ной, страст­ной (то есть под­вер­жен­ной стра­да­ниям). Но вос­ста­но­вить её целост­ность чело­век уже не мог. Поэтому и потре­бо­ва­лась такая Боже­ствен­ная помощь, кото­рая, не нару­шая сво­боды чело­века, могла бы его исце­лить.

Один из уни­вер­саль­ных зако­нов нашего бытия заклю­ча­ется в том, что любое повре­жде­ние для вос­ста­нов­ле­ния нор­маль­ного состо­я­ния тре­бует адек­ват­ных усилий, кото­рые нередко сопря­жены со стра­да­ни­ями, а иногда и с жерт­вой самой жизнью. И в данном случае для исце­ле­ния при­роды чело­века необ­хо­димо было её вос­при­я­тие Сыном Божиим (Бого­во­пло­ще­ние), потре­бо­ва­лись стра­да­ния и смерть Бого­че­ло­века. Бла­го­даря этому во Христе совер­ши­лось полное исце­ле­ние при­роды чело­века, и во Христе же – её вос­кре­се­ние.

Об этом сооб­щает апо­стол Павел: Ибо над­ле­жало, чтобы Тот, для Кото­рого всё и от Кото­рого всё, при­во­дя­щего многих сынов в славу, Вождя спа­се­ния их совер­шил [греч. τελειώσει] через стра­да­ния (Евр. 2:10). Упо­треб­ля­е­мое здесь апо­сто­лом слово дано в рус­ском сино­даль­ном пере­воде неточно – это форма гла­гола τελέω, кото­рый озна­чает «дово­дить до конца, до совер­шен­ства». Сле­до­ва­тельно, слова Вождя спа­се­ния их совер­шил через стра­да­ния озна­чают: Вождя спа­се­ния (то есть Иисуса Христа) сделал совер­шен­ным через стра­да­ния.

Под совер­шен­ным здесь под­ра­зу­ме­ва­ется не духовно-нрав­ствен­ное совер­шен­ство Христа, кото­рым Он всегда обла­дал, но исце­ле­ние вос­при­ня­той Им чело­ве­че­ской при­роды от той пер­во­род­ной повре­ждён­но­сти (смерт­но­сти, тлен­но­сти, страст­но­сти), кото­рая пора­зила Адама и весь род чело­ве­че­ский. Пре­по­доб­ный Максим Испо­вед­ник объ­яс­няет это так: если доб­ро­воль­ная измена Адама Богу внесла в есте­ство чело­ве­че­ское страст­ность, тлен­ность и смерт­ность, то непо­ко­ле­би­мость воли во Христе вновь вер­нула этому есте­ству через Вос­кре­се­ние бес­страст­ность, нетлен­ность и бес­смер­тие.

Вос­кре­се­нием Хри­сто­вым откры­лась прин­ци­пи­ально новая эра в жизни чело­ве­че­ства. Хри­стос стал «вторым Адамом», родо­на­чаль­ни­ком нового чело­ве­че­ства – того, кото­рое родится от Него водою и Духом (см. Ин. 3:5).

Это рож­де­ние от Христа про­ис­хо­дит с уве­ро­вав­шим в Него и осо­знанно при­няв­шим таин­ство Кре­ще­ния, как сказал Он: Кто будет веро­вать и кре­ститься, спасен будет (Мк. 16:16). В этом таин­стве хри­сти­а­нин полу­чает семя воз­рож­дён­ной Хри­стом совер­шен­ной чело­веч­но­сти, о чём сказал пре­по­доб­ный Симеон Новый Бого­слов: «Уве­ро­вав­ший в Сына Божия кается в преж­них своих грехах и очи­ща­ется от них в таин­стве Кре­ще­ния. Тогда Бог Слово входит в кре­щён­ного, как в утробу Прис­но­девы, и пре­бы­вает в нём как­семя».

Но святые отцы пре­ду­пре­ждают, что бла­го­дать таин­ства Кре­ще­ния даётся не авто­ма­ти­че­ски, но соот­вет­ственно вере кре­стя­ще­гося, его рев­но­сти к жизни по Христу, искрен­но­сти его отре­че­ния от язы­че­ской жизни.

Так совер­ша­ется спа­си­тель­ное при­ня­тие чело­ве­ком Жертвы Хри­сто­вой.

Вот почему «Бог не мог просто всё изме­нить», а нужна была Жертва Сына.

– Что ска­зать матери, стра­да­ю­щей о смерти сына?

– Прежде всего нужно выяс­нить, каково её миро­воз­зре­ние. Если она верит, что нет Бога, нет души, нет веч­но­сти, то не знаю, чем можно ей помочь. Ведь для ате­и­ста смерть без­воз­вратно, окон­ча­тельно уни­что­жает лич­ность, навсе­гда отни­мает чело­века. И смерть сына для такой матери – это утрата навсе­гда, и потому все слова уте­ше­ния будут для неё пустым звуком. Я давным-давно смот­рел фильм «Ота­рова вдова», но до сих пор не могу забыть, с какой силой было пока­зано в нём страш­ное отча­я­ние матери, кото­рая поте­ряла своего сына. Атеизм – это вера в вечную смерть лич­но­сти.

Совер­шенно другое дело, если она хри­сти­анка: тогда ей можно пред­ло­жить сле­ду­ю­щее пони­ма­ние про­ис­шед­шего. Пусть пред­ста­вит себе, что она в страш­ную непо­году идёт с ребён­ком по опас­ной горной тропе, еже­ми­нутно рискуя жизнью – и своей, и его. И вдруг рядом с ними садится вер­то­лёт, и ей гово­рят: «Есть одно место, и мы летим как раз туда, куда вы идёте». Любой роди­тель в такой ситу­а­ции скажет: «Ради Бога, ребёнка возь­мите, а я уж как-нибудь дойду!» Теперь понятно, что такое смерть мла­денца? Его взяли туда, куда мы все идём и никуда с этого пути не денемся. А ваш ребё­нок уже там, он вас уже ждёт…

Это посто­янно и про­ис­хо­дит в нашей жизни, когда «вер­то­лёт» берёт наших доро­гих родных и близ­ких и достав­ляет их именно домой. Ибо по хри­сти­ан­ской вере эта земная жизнь – только неиз­вест­ный путь, а истин­ный дом наш – жизнь вечная в оби­те­лях Отца Небес­ного. Апо­стол Павел так и пишет: мы не имеем здесь посто­ян­ного града, но ищем буду­щего (Евр. 13:14). Поэтому смерть родных – это лишь крат­ко­вре­мен­ная раз­лука до скорой встречи в родном доме. И об одном только осо­бенно нужно поза­бо­титься: чтобы встреча эта там со своими род­ными не была омра­чена нашими сквер­ными мыс­лями, чув­ствами, жела­ни­ями, поступ­ками, совер­шён­ными здесь, а ока­за­лась радост­ной и счаст­ли­вой. Но если мы не ста­ра­емся здесь изжить нечи­стоту из наших мыслей и дел, то при встрече с близ­кими и люби­мыми там, где состо­я­ние души видно как на ладони, вместо радо­сти от встречи может быть стыд и стра­да­ние.

Почему неко­то­рые молитвы бывают услы­шаны, а другие нет?

– Дело в том, что молиться можно по-раз­ному. Можно так, как моли­лась мать декаб­ри­ста Рыле­ева о выздо­ров­ле­нии сына: несмотря на откры­тую ей в виде­нии его гибель (он был пове­шен), всё же упорно про­дол­жала про­сить Бога об остав­ле­нии сына в живых. То есть фак­ти­че­ски моли­лась: «Да будет, Гос­поди, моя воля, а не Твоя», и в резуль­тате своей страст­ной любви полу­чила пред­ска­зан­ную беду.

Другой пример: искренне, усердно молимся, чтобы выздо­ро­веть, или отлично сдать экза­мен, или выйти замуж и т.д. Со всей силой молимся. Но суть нашей молитвы всё та же: «Да будет, Гос­поди, как мне хочется, а не как Ты счи­та­ешь полез­ным для меня». Это озна­чает: я не верю, Гос­поди, что Ты любовь и все­ве­де­ние, что Ты лучше меня знаешь, что́ мне нужно. Этим неве­рием чело­век оттал­ки­вает Бога и ничего не полу­чает. Так, думая, что молимся, мы изме­няем Богу.

Посмот­рите, какова была молитва Христа в Геф­си­ман­ском саду перед извест­ными Ему ужа­сами страш­ной казни! До кро­ва­вого пота молился, но что слышим? Отче! О, если бы Ты бла­го­во­лил про­не­сти чашу сию мимо Меня! Впро­чем не Моя воля, но Твоя да будет (Лк. 22:42). Если бы и мы могли от всей души ска­зать в молитве: «Гос­поди, я всё с бла­го­дар­но­стью приму, потому что верю, что ты Сама Любовь и устро­ишь мою жизнь наи­луч­шим обра­зом. Да будет Твоя, Гос­поди, воля, а не моя, не мои слепые жела­ния!» Тогда, без сомне­ния, мы полу­чали бы и больше того, что просим.

Мне очень понра­вился сле­ду­ю­щий случай. Как-то в Индии маль­чишка ехал на слоне, и когда при­бли­зи­лись к джун­глям, слон вдруг оста­но­вился. Маль­чишка бьёт его, колет… Слон – ни с места, и вдруг схва­тил его хобо­том и спря­тал под себя. И через мгно­ве­ние из джун­глей прямо на спину слона прыг­нул тигр. Слон рас­пра­вился с ним. А маль­чик – давай цело­вать его, лас­кать, кор­мить своими послед­ними бана­нами… Вот и мы все – ничего не видя­щие и не зна­ю­щие маль­чики на слоне. Пора бы хотя немного пове­рить Богу!

– Жалко бабушку, что она умерла, хотя уже была и старая, и боль­ная.

– А может быть, не бабушку, а себя жалко, что теперь её не будет? Ведь для бабушки кон­чина явля­ется насто­я­щим осво­бож­де­нием от её изно­шен­ной «одежды», от болей и стра­да­ний. Она полу­чила полное осво­бож­де­ние. И нам ради этой её радо­сти нужно немного и потер­петь. К тому же знаем, что раз­лу­ча­емся с ней совсем не надолго.

– Почему в Еван­ге­лии, когда кто-то обра­ща­ется с прось­бой вос­кре­сить умер­шего или исце­лить рас­слаб­лен­ного, Гос­подь выпол­няет это? А сейчас – хотя молитва может быть отча­ян­ная – так не бывает, или об этом просто неиз­вестно?

– Здесь несколько причин. Первая – когда Хри­стос пришёл, нужно было, чтобы люди поняли, Кто Он есть. И многие дей­стви­тельно начи­нали в Него веро­вать, видя Его чудеса. В то же время, посмот­рите, какую оценку дал Гос­подь этой вере: Бла­женны неви­дев­шие и уве­ро­вав­шие (Ин. 20:29). Чудо, кото­рое про­ис­хо­дит перед гла­зами, впе­чат­ляет, оше­лом­ляет, но оно само по себе редко может внут­ренне изме­нить чело­века. Пре­по­доб­ный Иоанн Кас­сиан Рим­ля­нин пре­красно сказал о этом: «Чудеса, вызы­вая удив­ле­ние, мало содей­ствуют святой жизни».

Вторая при­чина. Разве мало было мёрт­вых в то время? Но вос­кре­сил Он, исходя из Еван­гель­ских тек­стов, всего троих: дочь Иаира, сына вдовы и Лазаря. И всё. Почему?

Когда еван­гель­ский богач молил из ада Авра­ама пре­ду­пре­дить своих бра­тьев об адских муче­ниях, чтобы они туда не попали, – что отве­тил Авраам: Если Моисея и про­ро­ков не слу­шают, то если бы кто и из мерт­вых вос­крес, не пове­рят (Лк. 16:31). То есть люди, не стре­мя­щи­еся жить по сове­сти и запо­ве­дям, настолько духовно гру­беют, что и оче­вид­ное чудо уже не спо­собно изме­нить их сердце. Полу­ча­ется, что молиться можем изо всей силы, а себя менять ни на йоту не соби­ра­емся. И это ещё одна из причин, почему в наше время не про­ис­хо­дит такого рода чудес.

И другая при­чина, на кото­рую также указал Сам Гос­подь: Если бы вы имели веру с зерно гор­чич­ное и ска­зали смо­ков­нице сей: исторг­нись и пере­са­дись в море, то она послу­ша­лась бы вас (Лк. 17:6). Но что видим в своей душе? Кажется, просим, молимся и… не верим. Когда Хри­стос пришёл в Своё оте­че­ство, то помните, как Его при­няли? В резуль­тате – и не совер­шил там многих чудес по неве­рию их (Мф. 13:58).

Мы, к сожа­ле­нию, не имеем ни веры, ни сми­ре­ния и потому ничего не полу­чаем. Вот, по-види­мому, основ­ная при­чина, по кото­рой боль­шей частью сейчас не про­ис­хо­дит того, что было при жизни Иисуса Христа.

Важно и сле­ду­ю­щее. Когда апо­столы не смогли исце­лить бес­но­ва­того, что отве­тил им Гос­подь: Сей же род изго­ня­ется только молит­вою и постом (Мф. 17:21). Молитва, ока­зы­ва­ется, тогда ока­зы­ва­ется дей­ствен­ной, когда она соеди­ня­ется с каким-либо посиль­ным подви­гом: отре­че­нием от власти своего желудка, или лени, или раз­вле­че­ний… Ибо без подвига не бывает плода.

– А как можно объ­яс­нить то, что люди просят кого-то за них помо­литься в мона­стыре, а не в про­стом при­ход­ском храме, потому что там люди более святой жизни, они «ближе к Богу». Быть «ближе» или «дальше» по отно­ше­нию к Богу – так пра­вильно гово­рить, такое вообще воз­можно?

– Мы всё время ищем и наде­емся найти чело­века, кото­рый «ближе к Богу». И боль­шей частью не заду­мы­ва­емся, что это значит. Поль­зу­емся слу­хами и, про­стите, «сара­фан­ным радио» – и сразу же с полным дове­рием идём, едем, летим к неиз­вест­ному нам свя­щен­нику, монаху, как к свя­тому. И резуль­таты боль­шей частью бывают пла­чев­ными, ибо те, кото­рые дей­стви­тельно ближе к Богу, как огня боятся почи­та­ния, славы, похвал чело­ве­че­ских. О них, как пра­вило, никто не знает. Истин­ная доб­ро­де­тель всегда цело­муд­ренна, сми­ренна и скры­вает себя от всех самыми раз­лич­ными спо­со­бами: затвор, пустыни, леса, болота, юрод­ство и т.д., – глав­ное, быть неза­мет­ным.

Но чтобы уви­деть сми­ре­ние и не нарваться на лже­сми­ре­ние («сми­рен­ни­че­ство»), для этого тре­бу­ется доста­точно про­дол­жи­тель­ное обще­ние с этим чело­ве­ком. А тако­вой воз­мож­но­сти боль­шей частью нет. И, веря слухам, попа­даем на глупых, пси­хи­че­ски боль­ных, мошен­ни­ков, иногда и бес­но­ва­тых «стар­цев», нахо­дя­щихся в пре­ле­сти, кото­рые без страха и сомне­ния дают ука­за­ния людям по всем вопро­сам, при­нося мно­же­ство бед и духов­ных, и внеш­них. Одна из причин таких печаль­ных послед­ствий состоит в том, что мы ищем чудес, про­зор­ли­во­сти, исце­ле­ний, а не спа­се­ния от своих стра­стей, то есть ищем зем­ного, а не духов­ного. Мы гораздо в боль­шей сте­пени мате­ри­а­ли­сты, нежели хри­сти­ане.

Вывод отсюда про­стой. Нужно искать не того, кто по внеш­но­сти (монах, свя­щен­ник, архи­ерей) «ближе к Богу», а того, кто без игры в бла­го­че­стие и пре­тен­зий на стар­че­ство, без коман­дир­ских зама­шек даёт советы на осно­ва­нии писа­ний святых отцов.

– Правда или нет, что за усоп­ших слож­нее молиться?

– Нет. Самое слож­ное помо­литься за недруга, оскор­би­теля, него­дяя. Но суще­ствует выдумка, что молиться за кого-то, осо­бенно за усоп­шего, опасно – как бы его грехи на тебя не пере­шли…

– Да, правда, и такое бывает…

– Это откро­венно бесов­ская мысль. Когда молимся за кого-то – неважно за кого, хоть за Иуду Иска­ри­от­ского, – то всту­паем в обще­ние с Самим Богом. Это ли не вели­кое благо для моля­ще­гося?! И уже через Бога, как, скажем, через совер­шен­ный фильтр, духовно обща­емся с усоп­шим. Поэтому ника­кой его грех и ника­кой дьявол не может про­ник­нуть к нам. Бог всё освя­щает и очи­щает. А вот если мы начнём обра­щаться к самому усоп­шему, забыв Бога, как это делают кол­дуны и спи­риты – тогда полу­чим по заслу­гам.

– Но тогда логично спро­сить… Если можно молиться за всех, даже за вол­шеб­ни­ков (а ведь за вол­шеб­ни­ков не сове­туют), что же – и за бесов можно молиться?

– Ну, о бесах мы мало что знаем. Нам вообще неиз­вестна при­рода духов. Нет же ответа на вопрос: почему Бог, будучи любо­вью, сотво­рил тех анге­лов, о кото­рых он знал, что они станут бесами и пойдут в муку вечную? А святые в то же время гово­рили, что если бы не было бесов, то не было бы и святых, поскольку они, иску­шая нас, фак­ти­че­ски упраж­няют нас в борьбе со злом – и тем самым делают нам добро. Поэтому святой Исаак Сирин писал: «Что такое сердце милу­ю­щее? Воз­го­ре­ние сердца у чело­века о всём тво­ре­нии, о чело­ве­ках, о птицах, о живот­ных, о демо­нах и о всякой твари». Помните, в «Фаусте» Гёте Мефи­сто­фель гово­рит о себе: «Часть вечной силы я, всегда желав­шей зла, тво­рив­шей лишь благое». Нам неиз­ве­стен до конца Про­мысл Божий об отвер­жен­ных анге­лах, он открыт нам только при­ме­ни­тельно к нашему пад­шему состо­я­нию, и мы не знаем ответа на вопрос о смысле их суще­ство­ва­ния. Но поскольку Бог есть любовь и Он дал им бытие, сле­до­ва­тельно, здесь скры­ва­ется какая-то поло­жи­тель­ная тайна.

А вот о кол­ду­нах, вол­шеб­ни­ках, сата­ни­стах, ате­и­стах, ино­вер­цах и прочих молиться можно. Ибо основ­ной закон хри­сти­ан­ской жизни – любовь к каж­дому и ко всем без раз­ли­чия. Ко всем и каж­дому! Потому бояться этого не нужно.

– А само­убийц нельзя поми­нать в храме?

– О каком ребёнке мать больше забо­тится – о здо­ро­вом или о смер­тельно боль­ном?

Конечно, о боль­ном.

– А Цер­ковь – это кто? Мать или мачеха? Не с боль­шей ли рев­но­стью она станет пла­кать и молиться о совер­шив­шем смерт­ный грех?! Стро­гие пра­вила в отно­ше­нии само­убийц уста­нов­лены не для того, чтобы за них не моли­лись, а с прямой целью – пока­зать веру­ю­щим весь ужас такого поступка и убе­речь других от подоб­ного греха, вле­ку­щего за собой тяжкие загроб­ные стра­да­ния. Поэтому цер­ков­ные пра­вила, исклю­чи­тельно в вос­пи­та­тель­ных целях, запре­щают совер­шать над само­убий­цами общие для всех усоп­ших хри­стиан молит­во­сло­вия в храме. Но это совсем не озна­чает, что за них вообще нельзя молиться. Родные, близ­кие, все должны с особой силой молиться за тако­вого. Тем более, что мы нико­гда не знаем того внут­рен­него состо­я­ния, кото­рое при­вело чело­века к смерт­ному греху.

– Известно, что само­убий­ство – страш­ней­ший грех. Но как быть с тем, что чело­век, совер­шив­ший это пре­ступ­ле­ние, при жизни был совер­шен­ным пра­вед­ни­ком?

– Что значит «был совер­шен­ным пра­вед­ни­ком»? Если бы он им был, жил по запо­ве­дям Божиим, то, конечно же, такого поступка не совер­шил бы. В том и дело, что он, сле­до­ва­тельно, был не пра­вед­ни­ком.

Кто ложный пра­вед­ник? Тот, напри­мер, пра­во­слав­ный, кото­рый ходит в храм, при­ни­мает таин­ства, бла­го­тво­рит, соблю­дает посты, никого не уби­вает, не грабит, не пре­лю­бо­дей­ствует, то есть испол­няет всю внеш­нюю сто­рону цер­ков­ной и нрав­ствен­ной жизни – и видит эту свою «пра­вед­ность», пре­воз­но­сится ею в своих чув­ствах, мыслях, а то и перед людьми, но не заме­чает своих внут­рен­них стра­стей: гор­до­сти, тще­сла­вия, зави­сти, непри­язни к ближ­ним, гнева, лице­ме­рия и т.д. Это – страш­ное состо­я­ние, в нём нахо­ди­лись и нахо­дятся осуж­дён­ные Гос­по­дом иудей­ские и хри­сти­ан­ские «пра­вед­ники», гордые своей мнимой пра­вед­но­стью. Эти лже­пра­вед­ники отри­нули Христа, рас­пяли Его и про­дол­жают рас­пи­нать в себе своей гор­ды­ней. Подоб­ная лже­пра­вед­ность может при­ве­сти к самым печаль­ным послед­ствиям: пре­ле­сти145, ереси и само­убий­ству.

Истин­ный же пра­вед­ник всегда видит свою гре­хов­ность, видит свою полную непра­вед­ность. Первым спа­сён­ным пра­вед­ни­ком ока­зался раз­бой­ник. Святые отцы гово­рили, что высота пра­вед­но­сти оце­ни­ва­ется глу­би­ною сми­ре­ния.

– Мы всё время гово­рим о молитве за других, а чего мы на самом деле им желаем? Записки – «о здра­вии», «о упо­ко­е­нии»… Но речь ведь идёт не о здо­ро­вье? О чём мы молимся? Может быть, чтобы Гос­подь был ближе к чело­веку?

– Пре­по­доб­ный Марк Подвиж­ник гово­рил, что «всё злое и скорб­ное при­клю­ча­ется нам за воз­но­ше­ние наше». Мы молимся прежде всего об исце­ле­нии от стра­стей, кото­рые явля­ются при­чи­ной наших стра­да­ний в жизни и земной, и посмерт­ной. Молимся и о внеш­нем бла­го­по­лу­чии близ­ких, но непре­менно с мыслью: «Да будет, Гос­поди, Твоя воля, а не моя».

– Значит, молиться за усоп­ших нужно тоже для того, чтобы Гос­подь изба­вил их от стра­стей?

– Да, именно. Ведь там к стра­стям как срод­ному себе при­ли­пают «друзья»-мучители. Вспом­ним ещё раз слова пре­по­доб­ного Анто­ния Вели­кого: «Когда бываем добры, то всту­паем в обще­ние с Богом – по сход­ству с Ним, а когда ста­но­вимся злыми, то отде­ля­емся от Бога – по несход­ству с Ним… а сие не то значит, чтобы Он гнев имел на нас, но то, что грехи наши не попус­кают Богу вос­си­ять в нас, с демо­нами же мучи­те­лями соеди­няют». Такова реаль­ность жизни и земной, и загроб­ной.

– То есть мы молимся, чтобы чело­век увидел свои грехи?

– Это первое необ­хо­ди­мое усло­вие исце­ле­ния чело­века. Как пишет свя­ти­тель Игна­тий, «не созна­ю­щий своей гре­хов­но­сти, своего паде­ния, своей поги­бели не может при­нять Христа, не может уве­ро­вать во Христа, не может быть хри­сти­а­ни­ном [хотя бы фор­мально и был им – А.О.]. К чему Хри­стос для того, кто сам и разу­мен, и доб­ро­де­те­лен, кто удо­вле­тво­рён собою…»

– Но ведь тогда ника­кой радо­сти не будет! А радость – это же один из плодов духа…

– Однако «через тернии – к звёз­дам»! Никто, навер­ное, так не раду­ется, как спа­сён­ный от смер­тель­ной болезни, тяжё­лого плена, тюрьмы. И первым усло­вием полу­че­ния той радо­сти, о кото­рой апо­стол Павел писал: Не видел того глаз, не слы­шало ухо, и не при­хо­дило то на сердце чело­веку, что при­го­то­вил Бог любя­щим Его (1Кор. 2, 9), – явля­ется ви́дение скры­тых своих духов­ных болез­ней, таящих в себе смерть. Ибо только увидев их, нач­нёшь лечиться в надежде на выздо­ров­ле­ние. Свя­ти­тель Игна­тий писал: «Первое духов­ное виде­ние есть виде­ние своих согре­ше­ний, доселе при­кры­вав­шихся забве­нием и неве­де­нием». Это первое ви́дение, сопря­жён­ное с пока­я­нием и молит­вой, явля­ется осно­ва­нием пра­виль­ной (пра­вед­ной) жизни и необ­хо­ди­мым усло­вием исце­ле­ния и воз­вра­ще­ния чело­века в радость Боже­ствен­ного бытия. Святой Исаак Сирин писал: «Молитва есть радость, вос­сы­ла­ю­щая бла­го­да­ре­ние».

– Какова пра­виль­ная молитва?

– Пра­виль­ная молитва должна быть, прежде всего, вни­ма­тель­ной. Вни­ма­ние – то необ­хо­ди­мое усло­вие, без кото­рого, как пишет свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), любая молитва – «не молитва. Она мертва! Она – бес­по­лез­ное, душе­вред­ное, оскор­би­тель­ное для Бога пусто­сло­вие». Рус­ский подвиж­ник XIX века свя­щен­но­и­нок Доро­фей гово­рил: «Кто молится устами, а о душе небре­жёт и сердца не хранит, такой чело­век молится воз­духу, а не Богу, и всуе тру­дится, потому что Бог вни­мает уму и усер­дию, а не мно­го­ре­чию». Речь идёт об отсут­ствии понуж­де­ния себя к вни­ма­нию и меха­ни­че­ском вычи­ты­ва­нии молитв. Свя­ти­тель Игна­тий под­чёр­ки­вает при этом, как важна неспеш­ность при совер­ше­нии молитвы, о чём пишет в своей заме­ча­тель­ной статье «О молитве Иису­со­вой. Беседа старца с уче­ни­ком»: «Суще­ствен­ными при­над­леж­но­стями молитвы должны быть: вни­ма­ние, заклю­че­ние ума в слова молитвы, край­няя неспеш­ность при про­из­не­се­нии её и сокру­ше­ние духа».

Сокру­ше­ние духа есть пока­я­ние, и оно явля­ется вторым усло­вием пра­виль­ной молитвы. Насколько оно необ­хо­димо в молитве, пре­ду­пре­ждает святой Исаак Сирин: «Хотя бы кто стоял на самой высоте доб­ро­де­те­лей, но если он молится не как греш­ник, молитва его отвер­га­ется Богом. Одним из святых напи­сано: “Кто не почи­тает себя греш­ни­ком, того молитва не при­ем­лется Гос­по­дом”».

Третье усло­вие – сми­ре­ние и бла­го­го­ве­ние, без кото­рых молитва ста­но­вится бого­про­тив­ной. В одном из писем свя­ти­тель Игна­тий гово­рит: «Сего­дня я про­чи­тал то изре­че­ние Вели­кого Сисоя, кото­рое мне всегда осо­бенно нра­ви­лось, всегда было мне осо­бенно по сердцу. Неко­то­рый инок сказал ему: “Я нахо­жусь в непре­стан­ном памя­то­ва­нии Бога”. Пре­по­доб­ный Сисой отве­чал ему: “Это не велико; велико будет то, когда ты сочтёшь себя хуже всей твари”. Высо­кое заня­тие, – про­дол­жает свя­ти­тель, – непре­стан­ное памя­то­ва­ние Бога! Но эта высота очень опас­ная, когда лествица к ней не осно­вана на проч­ном камне сми­ре­ния. При недо­статке сми­ре­ния молит­вен­ный подвиг дела­ется удо­бо­пре­клон­ным к само­обо­льще­нию и к бесов­ской пре­ле­сти».

Говоря о всех этих усло­виях, свя­ти­тель Игна­тий пре­ду­пре­ждает, что они не могут быть выпол­нены чело­ве­ком, если он не обра­щает вни­ма­ния на свою нрав­ствен­ность: «Осо­бен­ное попе­че­ние, попе­че­ние самое тща­тель­ное должно быть при­нято о бла­го­устро­е­нии нрав­ствен­но­сти сооб­разно учению Еван­ге­лия. Тщетен труд зижду­щего на песке: на нрав­ствен­но­сти лёгкой, колеб­лю­щейся».

Святые настав­ники Древ­ней Церкви реши­тельно запре­щают во время молитвы пред­став­лять себе образы Христа, Бого­ма­тери, святых и гово­рят о необ­хо­ди­мо­сти сохра­не­ния ума без­вид­ным. Пре­по­доб­ный Симеон Новый Бого­слов, напри­мер, рас­суж­дая о тех, кто на молитве «вооб­ра­жает блага небес­ные, чины анге­лов и оби­тели святых», прямо гово­рит, что «это есть знак пре­ле­сти».

– А посмерт­ное нака­за­ние – это не воз­мез­дие?

– Святой Исаак Сирин пре­красно отве­чает на этот вопрос: «Где любовь, там нет воз­мез­дия; а где воз­мездие, там нет любви». «Мило­сер­дие и пра­во­су­дие в одной душе – то же, что чело­век, кото­рый в одном доме покло­ня­ется Богу и идолам. Мило­сер­дие про­ти­во­по­ложно пра­во­су­дию. Как сено и огонь не терпят быть в одном доме, так пра­во­су­дие и мило­сер­дие – в одной душе».

Посмерт­ные стра­да­ния души – это не Божье нака­за­ние, или воз­мез­дие, но есте­ствен­ное след­ствие тех ран – неиз­жи­тых стра­стей, нерас­ка­ян­ных грехов, – кото­рые про­дол­жают мучить душу до её исце­ле­ния.

– Если чело­век ушёл из этой жизни с адскими свой­ствами души, то неужели молитвы Церкви смогут сде­лать его спо­соб­ным к вку­ше­нию рай­ских благ?

– Говоря о дей­ствен­но­сти молитв за умер­ших, нужно исхо­дить из того, что подав­ля­ю­щее боль­шин­ство из них оста­ётся ещё в неопре­де­лён­ном состо­я­нии, за исклю­че­нием неболь­шого числа, с одной сто­роны, святых и, с другой – явных хули­те­лей Свя­того Духа. Поэтому и пред­стоит ещё Страш­ный Суд, кото­рый будет момен­том послед­него само­опре­де­ле­ния людей перед лицом открыв­шейся Истины.

Пони­ма­ние Церкви как бого­че­ло­ве­че­ского орга­низма Христа, чле­нами кото­рого явля­емся все мы, – вот что лежит в основе пра­во­слав­ного пони­ма­ния молитвы за дру­гого чело­века. Все члены этого Тела сооб­ща­ются между собой таким обра­зом, что состо­я­ние одного воз­дей­ствует на состо­я­ние всех осталь­ных. Напри­мер, болит зуб, а стра­дает орга­низм в целом. Так и мы все вза­и­мо­свя­заны и воз­дей­ствуем друг на друга.

Не слу­чайно молитву друг за друга иногда упо­доб­ляют пере­ли­ва­нию крови. Дей­стви­тельно, молитва есть та живи­тель­ная сила, посред­ством кото­рой мы всту­паем в реаль­ное духов­ное обще­ние с другим чело­ве­ком, неза­ви­симо от того, жив он или уже мёртв. У Бога нет мёрт­вых, у Него все живы. Уми­рает только тело, душа же про­дол­жает суще­ство­вать, она и по смерти осо­знаёт и саму себя и других людей. Поэтому молитвы об усоп­ших имеют такое же зна­че­ние, как и молитвы о живых.

И когда молимся от всей души, отда­вая как бы свою кровь, мы реально помо­гаем умер­шим. Мы верим, что искрен­ней молит­вой можем помочь им исце­литься от тех ран, кото­рыми они духовно иска­ле­чили, изра­нили себя в тече­ние своей жизни. Ибо грех – это рана, кото­рую чело­век нано­сит себе и от кото­рой соот­вет­ственно стра­дает. Сама по себе душа умер­шего не спо­собна к изме­не­нию своего состо­я­ния, но под воз­дей­ствием нашей любви, про­яв­ля­ю­щейся в молитве, она может духовно отта­ять и полу­чить выздо­ров­ле­ние.

– Как может меняться участь греш­ника после смерти по молит­вам Церкви или бла­го­даря мило­стыне родных, если спа­се­ние – это не воз­да­я­ние за добрые дела, а дости­же­ние состо­я­ния обо́жения? Если чело­век умер со стра­стями, как он может изба­виться от них за гробом?

– Пред­ста­вим, что чело­век замёрз. Но пере­охла­жде­ния могут быть раз­лич­ными. Можно легко про­сту­диться, можно серьёзно отмо­ро­зить руки и ноги, а можно пере­охла­диться настолько, что под угро­зой ока­жется сама жизнь. Но иногда чело­век воз­вра­ща­ется к жизни даже в самом, каза­лось бы, без­на­дёж­ном случае. Тогда мы гово­рим: «Смот­рите, чело­века спасли чудом».

Нечто подоб­ное можно ска­зать и о загроб­ном состо­я­нии чело­ве­че­ских душ. Наши молитвы – это то живи­тель­ное сред­ство, бла­го­даря кото­рому ещё не окон­ча­тельно замёрз­шие души смогут ото­греться и ожить. Мы знаем, какие вели­чай­шие чудеса спо­собна тво­рить под­лин­ная любовь. Насто­я­щая молитва – это и есть выра­же­ние любви.

К вели­кому сожа­ле­нию, видим, что боль­шей частью молитвы и за себя, и за других пре­вра­ща­ются в какую-то риту­аль­ную фор­маль­ность – зака­зать моле­бен, обедню, поста­вить свечу, взять просфору… Но этого мало.

Когда апо­столы не смогли изгнать беса и в недо­уме­нии спро­сили Христа о при­чи­нах этого, Он им отве­тил, что сей род изго­ня­ется только молит­вою и постом (Мф. 17:21). То есть молит­вой, сопря­жён­ной с подви­гом, а не просто про­из­не­се­нием слов молитвы. Как Сам Хри­стос молился в Геф­си­ман­ском саду: и был пот Его, как капли крови (Лк. 22:44).

В молитве про­ис­хо­дит еди­не­ние с Богом и через Него с тем, за кого молимся. В молитве мы отдаём часть своей души, жерт­вуем собой. А чем я жерт­вую, если подаю просто записку с име­нами и при­кла­ды­ваю к ней денежку? Сын мой! отдай сердце твое Мне (Притч. 23:26), – просит Гос­подь, а мы хотим отку­питься день­гами. Что ж удив­ляться, если такие молитвы ока­зы­ва­ются бес­плод­ными, без­дей­ствен­ными, ничего не даю­щими ни моля­щимся, ни, есте­ственно, и тем, за кого молятся.

– Если чело­век подаёт в храме записки о здра­вии или об упо­ко­е­нии своих ближ­них, зака­зы­вает соро­ко­усты, но сам не молится по при­чине заня­то­сти, то можно ли в таком случае гово­рить о каком-либо воз­дей­ствии на душу дру­гого чело­века?

– К вели­кому сожа­ле­нию, на прак­тике боль­шин­ство из нас насто­я­щие про­те­станты. У них вопрос о спа­се­нии реша­ется очень просто. Чело­век в резуль­тате гре­хо­па­де­ния первых людей ока­зался настолько повре­ждён­ным, счи­тают они, что стал уже неспо­соб­ным что-либо делать для своего спа­се­ния. Поэтому спа­са­ется он только (!) верой в Иисуса Христа, Кото­рый всё сделал за него. Подоб­ную ложную веру порой пока­зы­ваем и мы, когда верим в силу записки, неза­ви­симо от нашей молитвы.

Но Пра­во­сла­вие такие иллю­зии отвер­гает. Оно наста­и­вает на личной духов­ной ответ­ствен­но­сти каж­дого чело­века и гово­рит, что Бог спа­сает нас лишь в том случае, когда мы сами тру­димся над собой. Поэтому не только записки, но и сами таин­ства (Кре­ще­ние, При­ча­ще­ние и др.) не спасут чело­века, если он сам при этом не будет вести хри­сти­ан­ской жизни и каяться в своих грехах.

Нельзя забы­вать о том, что записка, пода­ва­е­мая нами о здра­вии или об упо­ко­е­нии, явля­ется только зна́ком нашей личной молитвы, без кото­рой записка теряет свою силу и пре­вра­ща­ется в обряд. Ибо если ника­кой молитвы нет, тогда с чем же обра­ща­емся к Богу? С бумаж­кой, на кото­рой напи­саны неве­до­мые свя­щен­нику имена. Так своё уча­стие в спа­се­нии ближ­них мы под­ме­няем бумаж­кой и тем самым дохо­дим до маги­че­ского отно­ше­ния к имени.

Но Бог ждёт с нашей сто­роны пусть малого, но искрен­него усилия нашего сердца. Жертва Богу – дух сокру­шен­ный (Пс. 50:19). Будет с нашей сто­роны эта малая жертва –Бог воз­даст нам сто­крат. Не будет этого усилия – не будет и ника­кого плода. Бог дей­ствует на чело­века только при содей­ствии самого чело­века.

Неко­гда помо­литься? Это неправда, для молитвы всегда есть время. Чем бы чело­век ни зани­мался, он всегда имеет воз­мож­ность вздох­нуть из глу­бины своей души о спа­се­нии своём, своих родных, близ­ких. Бог спа­сает нас не без нас.

Неужели нельзя найти для этого хотя бы две-три минуты! Ссылка на заня­тость – это не более чем само­оправ­да­ние. И если лука­вим уже в малом, то чего же можно ждать в боль­шом?

– Почему в запис­ках на литур­гию нельзя писать непра­во­слав­ных? Гово­рят, что за некре­щё­ных людей молиться нельзя. Верно ли это?

– Извест­ный рус­ский литур­гист, святой епи­скоп-испо­вед­ник Афа­на­сий (Саха­ров) в отно­ше­нии молитв за непра­во­слав­ных хри­стиан писал: «Отно­си­тельно поми­но­ве­ния Ваших усоп­ших роди­те­лей. Прежде всего, я пола­гаю, что дети всегда обя­заны молиться о своих роди­те­лях, каковы бы они ни были, хотя бы они были изверги, хули­тели и гони­тели веры. Я уверен, что святая муче­ница Вар­вара молится о своём отце, убив­шем её. Ваши же роди­тели были хри­сти­ане. Если, по слову Божию, “во всяком народе боя­щийся Бога и моля­щийся Ему при­я­тен Ему”, то тем более веро­вав­шие во Еди­ного Бога, в Троице сла­ви­мого, и испо­ве­до­вав­шие Христа, во плоти при­шед­шего…

Если молитва пре­по­доб­ного Мака­рия Еги­пет­ского о языч­ни­ках достав­ляла им некую отраду, тем паче молитва пра­во­слав­ных детей при­не­сёт отраду непра­во­слав­ным роди­те­лям.

По просьбе бла­го­че­сти­вой царицы Фео­доры отцы Церкви совер­шали уси­лен­ные моле­ния о её муже, яром ико­но­борце и гони­теле Пра­во­сла­вия Фео­филе – и полу­чили откро­ве­ние, что по их молитве и по вере Фео­доры Фео­филу даро­вано про­ще­ние.

Так, молиться о непра­во­слав­ных можно и до́лжно. Но, конечно, молитва о непра­во­слав­ных должна быть несколько иного харак­тера… Поэтому ещё Свя­тей­шим Сино­дом был одоб­рен особый чин пани­хиды об усоп­ших непра­во­слав­ных. Он начат был печа­та­нием в 1917 году, но не закон­чен. В 1934 или 1935 году мит­ро­по­ли­том Сер­гием [Стра­го­род­ским] был разо­слан по епар­хиям состав­лен­ный им чин пани­хиды по непра­во­слав­ным».

Более того, свя­ти­тель Афа­на­сий считал, что пода­вая помян­ник на пани­хиду, имена непра­во­слав­ных можно ста­вить среди пра­во­слав­ных, а если эти имена ино­стран­ные, то, чтобы не сму­щать людей, изме­нять их на созвуч­ные им пра­во­слав­ные («напри­мер, вместо «Анция» – «Андрея»). «Гос­подь, – писал он, – зна­ю­щий, о ком Вы моли­тесь, именно тому лицу, кото­рое Вы имели в виду, окажет милость по Вашей молитве». Однако в отно­ше­нии поми­но­ве­ния на про­ско­ми­дии он рас­су­дил таким обра­зом: «Раньше и я поми­нал на про­ско­ми­дии непра­во­слав­ных, а теперь пришёл к убеж­де­нию, что лучше этого не делать».

Но есть и более зна­чи­мый факт. За каждым почти бого­слу­же­нием и даже за литур­гией совер­ша­ется молитва о вла­стех и воин­стве. Но кто же может сомне­ваться в том, что во вла­стех и воин­стве есть не только непра­во­слав­ные и некре­щё­ные, но, навер­ное, и бого­борцы, и сата­ни­сты… и кого там только нет.

То есть Цер­ковь не только не запре­щает, но и при­зы­вает молиться за всех.

Апо­стол Павел пишет: Прежде всего прошу совер­шать молитвы, про­ше­ния, моле­ния, бла­го­да­ре­ния за всех чело­ве­ков, за царей и за всех началь­ству­ю­щих (1Тим. 2:1–2). Как видим, он при­зы­вает молиться за всех людей, не исклю­чая самих гони­те­лей хри­сти­ан­ства, ибо в то время цари и началь­ству­ю­щие не только не были хри­сти­а­нами, но и в боль­шин­стве слу­чаев явля­лись пре­сле­до­ва­те­лями, при­тес­ни­те­лями Церкви. Апо­стол Павел сам неод­но­кратно постра­дал от этих началь­ству­ю­щих и тем не менее при­зы­вает всех хри­стиан молиться за них. И до сих пор Цер­ковь сле­дует этому уста­нов­ле­нию.

А за кого перед смер­тью молился пер­во­му­че­ник Стефан? Не за своих ли убийц, кото­рые, по его же слову, всегда про­ти­ви­лись Свя­тому Духу (Деян. 7:51)? А за кого молился Сам Гос­подь на Кресте: Отче! Прости им, ибо не знают, что делают (Лк. 23:34)? Это разве не запо­ведь для хри­стиан?!

Так что можно гово­рить лишь о литур­ги­че­ской недо­ра­ботке нашей цер­ков­ной прак­тики, но не о прин­ци­пи­аль­ном запрете молиться за тех, кто кано­ни­че­ски к Церкви не при­над­ле­жит. Но поскольку в наших слу­жеб­ни­ках нет молитв за непра­во­слав­ных и некре­щё­ных людей, то неко­то­рые по недо­мыс­лию, а то и неве­же­ству, вопреки прямой запо­веди апо­стола, отка­зы­вают тако­вым в цер­ков­ном поми­но­ве­нии.

Пре­да­ние Церкви содер­жит мно­же­ство фактов, когда святые моли­лись не только об обра­ще­нии живу­щих, но и о спа­се­нии уже умер­ших языч­ни­ков. И эти молитвы были не бес­плодны. Напри­мер, пре­по­доб­ному Мака­рию Еги­пет­скому одна­жды явился умер­ший язы­че­ский жрец и пове­дал, что души подоб­ных ему оби­та­те­лей ада полу­чают неко­то­рое уте­ше­ние, когда Мака­рий за них молится. Более того, из цер­ков­ного пре­да­ния известно, что святая Фекла вымо­лила у Бога про­ще­ние некоей умер­шей языч­нице Фал­ко­ниле, а святой Гри­го­рий Бого­слов – импе­ра­тору Траяну. Причём свя­ти­тель Марк Эфес­ский ссы­лался на эти случаи как на вполне досто­вер­ные цер­ков­ные сви­де­тель­ства. В житии вели­ко­му­че­ника Уара рас­ска­зы­ва­ется, что он своими молит­вами выво­дил из ада некре­щё­ных людей. Об этом гово­рится и в службе свя­тому Уару, поме­щён­ной в Минее, и потому этот факт нельзя отме­сти как какой-то апо­криф. Более того, канон свя­тому Уару содер­жит в себе ряд про­ше­ний, в кото­рых мы просим его молиться о тех людях, кото­рые ушли из жизни неве­ру­ю­щими во Христа.

Итак, сама Цер­ковь молится и при­зы­вает всех нас молиться за них, а мы что делаем: «Он в храм ходит, при­ча­ща­ется часто? Нет? Нельзя за него молиться». Дей­стви­тельно: Горе вам, книж­ники, фари­сеи, лице­меры, извра­ща­ю­щие Пра­во­сла­вие! Не мы ли сами – и ходя в цер­ковь, и при­ча­ща­ясь – часто ока­зы­ва­емся в тысячу раз хуже мытаря, раз­бой­ника, блуд­ницы, кото­рых Сам Гос­подь поста­вил нам в пример. Нас, кре­щё­ных и при­част­ни­ков, за одну только гор­дыню и в храм тогда пус­кать нельзя! Неужели это трудно понять?

Отказ молиться за непра­во­слав­ных, некре­щё­ных есть акт анти­цер­ков­ный и пока­за­тель, до какой сте­пени отступ­ле­ния от Христа можно дойти и пре­вра­тить рели­гию любви в секту каких-то нена­вист­ни­ков всего мира (непра­во­слав­ных в мире 7 мил­ли­ар­дов).

Так что молиться за всех можно и должно – и дома, и в храме.

***

^ Из писем игу­мена Никона

Игумен Никон (в миру Нико­лай Нико­ла­е­вич Воро­бьёв) родился в 1894 году в деревне Мик­шино Твер­ской губер­нии. Прошёл жиз­нен­ный путь, типич­ный для бого­ис­ка­те­лей начала XX века: тра­ди­ци­онно рели­ги­оз­ная (кре­стьян­ская) семья; потеря веры в школе (реаль­ном учи­лище); без­успеш­ный поиск смысла жизни в науке, фило­со­фии и в пси­хо­ло­гии (Пси­хо­нев­ро­ло­ги­че­ский инсти­тут в Пет­ро­граде); отча­я­ние, вопль к неве­до­мому Богу и пора­зи­тель­ный ответ Божий; обра­ще­ние к серьёз­ному изу­че­нию бого­сло­вия в Мос­ков­ской духов­ной ака­де­мии; затем мно­го­лет­нее подвиж­ни­че­ство, завер­шив­ше­еся при­ня­тием мона­ше­ского пострига и свя­щен­ного сана в Минске (1931–1932). Лагер­ные стра­да­ния 1933–1937 годов (начало стро­и­тель­ства Ком­со­моль­ска-на-Амуре), после кото­рых мно­го­лет­няя работа при­слу­гой у глав­врача в Вышнем Волочке. С 1944 года – слу­же­ние на при­хо­дах Калуж­ской и Смо­лен­ской епар­хий. С 1948 года и до своей кон­чины – насто­я­тель Воз­не­сен­ского храма в городе Гжат­ске (ныне Гага­рин) Смо­лен­ской обла­сти.

Скон­чался 7 сен­тября 1963 года. Похо­ро­нен около своего храма, близ алтаря.

Что осо­бенно зна­чимо в его духов­ном опыте для совре­мен­ного мона­ше­ству­ю­щего и про­стого веру­ю­щего чело­века?

Он часто повто­рял, что в наше время уже не стало таких духов­ных настав­ни­ков, кото­рые бы видели душу чело­века и кото­рым можно было бы пол­но­стью отдаться в послу­ша­ние. Редко можно найти и еди­но­мыш­лен­ника, искренне стре­мя­ще­гося к духов­ной жизни, начи­тан­ного в святых отцах, разум­ного и без само­мне­ния. Поэтому, гово­рил он, будьте очень осто­рожны в выборе стар­шего попут­чика в землю обе­то­ван­ную, осо­бенно бой­тесь любя­щих власт­во­вать над духов­ными детьми, тре­бу­ю­щих себе под­чи­не­ния («послу­ша­ния»). Тща­тельно зна­комь­тесь с духов­ни­ком, прежде чем вве­риться ему, ибо поспеш­ность здесь может обер­нуться гибе­лью души. Но глав­ное – нужно самим не лениться и посто­янно изу­чать святых отцов, руко­вод­ство­ваться их тво­ре­ни­ями, осо­бенно тво­ре­ни­ями свя­ти­теля Игна­тия (Брян­ча­ни­нова), изло­жив­шего духов­ный опыт древ­них отцов при­ме­ни­тельно к нашему вре­мени, крайне скуд­ному духом.

Глав­ным усло­вием и важ­ней­шим кри­те­рием пра­виль­ной духов­ной жизни явля­ется всё боль­шее виде­ние своих грехов, глу­бо­кой повре­ждён­но­сти чело­ве­че­ской при­роды, посто­янно вле­ку­щей к греху, и невоз­мож­но­сти исце­литься соб­ствен­ными силами, без помощи Божией.

Такое внут­рен­нее виде­ние, явля­ю­ще­еся, по слову пре­по­доб­ного Петра Дамас­кина, «первым при­зна­ком начи­на­ю­ще­гося здра­вия души», даётся хри­сти­а­нину лишь при посто­ян­ном понуж­де­нии себя к испол­не­нию всех запо­ве­дей Еван­ге­лия и искрен­нем пока­я­нии. Только такой труд при­во­дит хри­сти­а­нина к истин­ному сми­ре­нию – един­ственно непо­ко­ле­би­мому фун­да­менту дома спа­се­ния.

«Почему, – гово­рил он, – многие “сры­ва­ются” в духов­ном дела­нии? Потому, что подвиг свой осно­вы­вают на тайном само­мне­нии и меч­та­тель­но­сти. Но успех в духов­ной жизни изме­ря­ется глу­би­ною сми­ре­ния».

Многое полез­ное и необ­хо­ди­мое гово­рил он о неиз­беж­ном для каж­дого чело­века пере­ходе в веч­ность. Этими мыс­лями он делился с адре­са­тами своих писем, отдель­ные фраг­менты из кото­рых и при­во­дятся ниже. (По изда­нию: Игумен Никон (Воро­бьёв). Письма о духов­ной жизни. М.: Бла­го­вест, 2013).

***

Мне пере­дали, что у тебя были опять тяжё­лые сер­деч­ные при­падки. Ты должна из этого понять, что Гос­подь напо­ми­нает нам болез­нями об исходе нашем из этой жизни и о неиз­беж­но­сти смерти. Каждый день на несколько минут пред­ставь, что ты умерла и стоишь пред Гос­по­дом в ожи­да­нии опре­де­ле­ния своей даль­ней­шей судьбы. В утрен­ней молитве Мака­рия Вели­кого гово­рится: «Боже, очисти мя греш­ного, яко нико­лиже сотво­рих благое [нико­гда не сделал доб­рого] пред Тобою». Так чув­ство­вали себя вели­кие святые, а мы как будем чув­ство­вать себя на Суде Божием? Да и здесь, на молитве, как должны себя чув­ство­вать? Един­ствен­ная нам при­лич­ная молитва – “Боже, мило­стив буди мне, греш­ному!” Так мы будем гово­рить по смерти, так должны и здесь, как можно чаще и от всего сердца, повто­рять её. Проси у Гос­пода, чтобы Он дал тебе понять силу и глу­бину этой молитвы.

***

Что-то ты стала очень болеть. Игна­тий Брян­ча­ни­нов гово­рит, что болезни – это напо­ми­на­ние нам от Гос­пода, что смерть наша не за горами, и сле­дует нам очи­стить всё про­шлое искрен­ним сокру­ше­нием, пока­я­нием, при­ня­тием Святых Таин. Надо тво­рить и дела мило­сер­дия. Мило­стыня очи­щает от многих грехов. Речь идёт не только о веще­ствен­ной мило­стыне; гораздо дороже мило­стыня духов­ная. Она состоит в том, что чело­век, вместо осуж­де­ния ближ­них, жалеет их, про­щает им их грехи и недо­статки и просит Бога про­стить их. Надо также не роп­тать, когда тер­пишь болезнь или невни­ма­ние окру­жа­ю­щих, холод­ность их и проч., а гово­рить от всего сердца: «Достой­ное по делам моим при­емлю, помяни мя, Гос­поди, во цар­ствии Твоем».

Ста­райся всеми силами пом­нить Гос­пода. Без при­зы­ва­ния имени Иисуса Христа бесы будут лезть к нам, тво­рить всякие пако­сти, мучить, тянуть к себе и в бездну. Болезнь и пред­смерт­ные стра­да­ния – пред­две­рие веч­но­сти и отра­же­ние нашего устро­е­ния, нашей жизни: что собрали в тече­ние жизни – всё это выявится при смерти, доброе и злое. Поэтому надо про­сить у Гос­пода, чтобы даро­вал нам прочее время живота нашего в мире и пока­я­нии скон­чати. Вспо­ми­най все про­шлые грехи, сокру­шайся, плачь, про­си про­ще­ния у Гос­пода. Поми­рись и со всеми людьми, поми­рись так, чтобы люди почув­ство­вали твоё сокру­ше­ние – и серд­цем, а не языком про­стили тебе, и сама всем прости.

Да вра­зу­мит и помо­жет тебе Гос­подь пока­яться и под­го­то­виться к смерти.

***

Доро­гой! Ещё одно заве­щаю тебе. Помни слова Гос­пода Иисуса Христа: Нет больше той любви, как если кто поло­жит душу свою за друзей своих (Ин. 15:13). Пола­гают душу свою за других людей, за родину, за своих отцов и мате­рей на войне, если честно идут на врага. Сейчас много гово­рят о войне. Вот тебе лёгкий путь спасти свою душу: не жалея себя, с верой в Гос­пода, испол­няй честно всякий приказ, хотя бы при­шлось идти на явную смерть. Смерть на войне есть смерть «за други своя» и ведёт в Цар­ствие Божие, поэтому не до́лжно стра­шиться. Не бойся ничего. Гос­подь с тобой. В Рус­ской Церкви много про­слав­лен­ных святых из воен­ных.

***

У нас умерла ино­киня с боль­шими стра­да­ни­ями. Надо зара­нее про­сить у Гос­пода хри­сти­ан­ской кон­чины без­бо­лез­нен­ной, непо­стыд­ной, мирной и доб­рого ответа… Надо пред­став­лять себе свою кон­чину, болезнь, нужду, явивших­ся бесов, мно­же­ство недо­стат­ков, свойств бесов­ских в душе нашей и власть бесов над этой частью души; отсут­ствие добрых дел, на кото­рые можно бы опе­реться. Един­ствен­ная надежда наша – мило­сер­дие Божие ко всем веру­ю­щим в Него и созна­ю­щим свои недо­статки.

При молитве обна­жайте свою душу пред Богом во всей мер­зо­сти, без само­оправ­да­ния и, как про­ка­жён­ная, гово­рите: «Гос­поди, если хочешь, можешь меня очи­стить»; как мытарь: «Боже, мило­стив буди мне, греш­ной». Этими и подоб­ными при­ме­рами Гос­подь указал нам на пра­виль­ное устро­е­ние греш­ной души, указал нам также, что только из такого устро­е­ния и может родиться истин­ная молитва без пре­ле­сти. На такую молитву всегда нис­хо­дит бла­го­дать Божия и оправ­ды­вает (мытарь вышел оправ­дан­ным, а про­ка­жён­ный – очи­щен­ным) греш­ника, преисполненно­го душев­ной про­казы.

***

Почти все мы нахо­димся в поло­же­нии чело­века, видя­щего на кар­тине рос­кош­ный пир, стол устав­лен яст­вами, но мы оста­ёмся голод­ными. Чужой хлеб не может нас напи­тать. Так мы читаем Слово Божие и слова святых отцов, так в боль­шин­стве и молимся, то есть языком про­из­но­сим сло­ва чужих молитв, а душа голод­ная, тощая, готова уме­реть без пищи.

Когда придёт время испы­та­ния дела нашего, ока­жется, что у нас и нет ничего, талант наш не принёс ника­кого при­бытка; даже хуже того: мы и взя­того таланта не можем вер­нуть, хотя бы и без при­ро­ста, а, как блуд­ный сын, рас­то­чаем его в грехах и суете житей­ской, да ещё и других поучаем. Бедные мы люди! Что нам оста­ётся делать? Послу­шаться Спа­си­теля нашего Гос­пода Иисуса Христа!

Ты спра­ши­ва­ешь, как тебе молиться? Гос­подь Иисус Хри­стос гово­рит всем нам: молись, как мытарь, при­бе­гай к Гос­поду, как вдо­вица к непра­вед­ному судье. Опять Гос­подь научает: сознай свою нищету, свой неоплат­ный долг, познай и почув­ствуй свою вину пред Гос­по­дом, забудь все свои добрые дела (своих добрых дел у нас нет, а если что и есть, то осквер­нены вся­кими нечи­стыми при­ме­сями – тще­сла­вием, пре­воз­но­ше­нием, коры­стью и проч.) и, как неоплат­ный долж­ник, как блуд­ный сын, проси у Гос­пода мило­сти, то есть про­ще­ния всех твоих без­за­ко­ний. Ничего дру­гого не проси, а только поми­ло­ва­ния.

Когда чело­век серд­цем почув­ствует, что душа его про­ка­жена грехом, вся в язвах, что он бес­си­лен сам исце­лить свою душу, как про­ка­жён­ный бес­си­лен сам себя исце­лить, когда пред очами близко станет смерть и мытарст­ва – тогда оста­ётся одна надежда, одно при­бе­жище – Спа­си­тель наш Гос­подь Иисус Хри­стос! До этого вре­мени Он был далёк от нас, вернее, мы были далеки от Него, а теперь Он – един­ствен­ный Спа­си­тель, с неба при­шед­ший спасти нас, взяв­ший грехи наши на Себя вместо нас, потер­пев­ший послед­ствия грехов наших, покрыв­ший Сво­ей любо­вью наши без­за­ко­ния; обе­щав­ший за веру в Него и за пока­я­ние всё про­стить, очи­стить нашу душу и тело, соеди­нить каю­щихся греш­ни­ков с Собою в таин­стве При­ча­ще­ния ещё здесь, на земле, в залог веч­ного соеди­не­ния в буду­щей жизни, усы­но­вить нас Отцу Своему и через это сде­лать участ­ни­ками вечной Боже­ствен­ной славы и бла­жен­ства. Вот в чём состоит хри­сти­ан­ство! Вот любовь Бо­жия, милость Божия к пад­шему роду чело­ве­че­скому.

Скорбь, тес­нота, вечное угры­зе­ние сове­сти, червь неусы­па­ю­щий и огонь в сердце неуга­си­мый тем, кто пре­зрит эту любовь Божию, не даст полной цены жертве Божией за нас. Да молчит всякая плоть чело­веча, да стоит со стра­хом и тре­пе­том пред Кре­стом Хри­сто­вым, пред любо­вью Божиею, при­зы­ва­ю­щей каж­дого греш­ника к спа­се­нию через веру и пока­я­ние. Пришёл Гос­подь Иисус Хри­стос не судить мир, поги­ба­ю­щий в грехах, но спасти его.

Покай­тесь, при­бли­зи­лось Цар­ствие Божие! Греш­ники, сознайте свою гибель, свою вину пред Богом, не ищите оправ­да­ния в своих добрых делах. Сознайте свою немощь и бес­си­лие изба­виться от своих грехов про­шед­ших, или насто­я­щих, или буду­щих. Умо­ляйте еди­ного Все­мо­гу­щего, еди­ного Мило­сти­вого, еди­ного Спа­са­ю­щего Гос­пода, и Он про­стит, очи­стит, назо­вёт нас Своими, облег­чит нашу скорбь, изго­нит отча­я­ние, изба­вит от мытарств и введёт, как раз­бой­ни­ков, блуд­ниц и прочих греш­ни­ков, в Своё вечное Цар­ство. Вот в чём состоит пока­я­ние.

Сие буди с тобою и со всеми вами. Аминь.

***

Ты хорошо знаешь, что пред­ска­зано древними отцами о нашем вре­мени. Ска­зано: будут спа­саться верою, тер­пе­нием скор­бей и болез­ней и пока­я­нием. Дел у нас нет. О делах чело­ве­че­ских Гос­подь Иисус Хри­стос сказал: Когда испол­ните всё пове­лен­ное вам, гово­рите: мы рабы ничего не сто­я­щие, потому что сде­лали, что должны были сде­лать (Лк. 17:10). Это значит, что мы, будучи рабами и тво­ре­нием Божиим, обя­заны испол­нить всю волю Божию, то есть все запо­веди, а войдёт ли в Цар­ствие Божие даже и всё испол­нив­ший – дело мило­сти Божией. Не дела, а сми­ре­ние скло­няют Гос­пода на милость. Бояться смерти нужно, как и гото­виться к ней, но отча­и­ваться, уны­вать – это дело вражие.

Гос­подь всем велел во всякое время быть гото­вым к смер­ти. Поэтому сны, кото­рые воз­буж­дают уныние и отча­я­ние, – от врага. Сны от Бога уми­ляют сердце, сми­ряют, укреп­ляют надежду на Спа­си­теля, при­шед­шего на землю и понёс­шего Крест ради спа­се­ния поги­ба­ю­щих, а не пра­вед­ни­ков, счи­та­ю­щих себя (ложно) достой­ными Цар­ствия Божия. Это – гор­децы, мнимые пра­вед­ники. Все святые счи­тали себя вели­кими греш­ни­ками.

Помы­сел всё раз­дать или не тру­диться для про­пи­та­ния – вражий. По силе тру­дись, но надежду воз­ла­гай на Гос­пода, пита­ю­щего всю все­лен­ную. Кто идёт ко Христу с верою, посиль­ным испол­не­нием запо­ве­дей и пока­я­нием, – тот будет со Хри­стом и по смерти. При­хо­дя­щего ко Мне не изгоню вон (Ин. 6:37). Вот изве­ще­ние для всех. Нет осно­ва­ний отча­и­ваться хри­сти­а­нину. Спе­ци­аль­ное же изве­ще­ние посы­ла­ется по осо­бому усмот­ре­нию Божию, но рас­счи­ты­вать на это не надо. Будь мирна и спо­койна.

***

Других поуча­ешь, а сама где? Что лег­че, пол­зать ли на чреве или летать в чтении Слова Божия и святых отцов, в молитве и упо­ва­нии на Гос­пода? Надо и тру­диться, но знать меру, счи­таться со здо­ро­вьем, а то можно упо­до­биться ведь и само­убий­цам. Мы должны быть страсте­убий­цами, а не тело­убий­цами, послед­нее может быть вме­нено и в само­убий­ство, если делаем по стра­сти через си­лы. Плачь о грехе своём и грехах, думай больше о смер­ти. Когда ничего не было, наверно, меч­тала только об угле и куске хлеба, а когда имеешь отдель­ную ком­нату и всё нужное – увле­ка­ешься рабо­тою до смерти: сказка о рыбаке и рыбке.

***

Насту­пило и для тебя время, когда жизнь ста­но­вится труд и болезнь (Пс. 89:10). А потом смерть. Никто не живёт вечно на земле, и однако все стра­шатся смерти. Неда­ром Святая Цер­ковь посто­янно молится о даро­ва­нии хри­сти­ан­ской кон­чины без­бо­лез­нен­ной и проч.

Чем крепче вера, чем сокру­шен­ней сердце, тем легче уме­реть. Если твоя опу­холь мешает тебе, то можно обра­титься к врачу и сде­лать опе­ра­цию. Теперь все боятся каждой опу­холи, счи­тают, что это рак. Лучше всего надо нам гото­виться к смерти. Немного раньше, немного позже – какая раз­ница? Всё равно умрём. Надо всем про­стить, со всеми при­ми­риться, про­смот­реть свою жизнь и попла­кать, посо­кру­шаться серд­цем о грехах своих и про­сить про­ще­ния у Спа­си­теля нашего Гос­пода Иисуса Христа.

***

Полу­чил Ваше письмо о болезни Любови Алек­сан­дровны. Она не сходит с мо­ей памяти. Хотя всем, вели­ким и малым, неиз­бежно при­хо­дится поки­дать этот мир, однако когда это пред­стоит близ­кому нам, доро­гому чело­веку, то невольно всей душой про­те­сту­ешь против этого. В глу­бине каж­дого чело­века лежит созна­ние своего бес­смер­тия. Он и дей­стви­тельно бес­смер­тен, а то, что мы назы­ваем смер­тью, есть новое рож­де­ние в другой мир, пере­ход от одного состо­я­ния в другое и, для боль­шин­ства хри­стиан, несо­мненно, в луч­шее, бес­ко­нечно лучшее. Вот почему и не сле­до­вало бы скор­беть при при­бли­же­нии смерти, а, скорее, радо­ваться, но мы или мало верим в буду­щую жизнь, или стра­шимся её, да и здеш­няя жизнь слиш­ком цепко держит нас.

С духов­ной точки надо бы радо­ваться за Любовь Алек­сан­дровну. Гос­подь даёт ей под­го­то­виться к буду­щей жизни, но берёт и страх – не воз­роп­щет ли она, не будет ли мало­ду­ше­ство­вать. О, если бы она сми­ри­лась, обра­ти­лась всем серд­цем к Богу, пока­я­лась искренне во всех своих ошиб­ках, при­ча­сти­лась с верой и бла­го­го­ве­нием Святых Таин! Тогда стала бы смерть для неё радо­стью, новым рож­де­нием, пере­хо­дом к тем, кто любит её всей душой, ждёт её, чтобы испол­нить её радо­стью совер­шен­ной, нико­гда не кон­ча­ю­щейся, какой не видел глаз, не слы­шало ухо и не при­хо­дило на сердце чело­веку.

Пере­дайте Любови Алек­сан­дровне моё глу­бо­кое сочув­ствие ей и вели­кое жела­ние пре­одо­леть скорбь смерти и легко, радостно пе­рейти в буду­щую жизнь, истин­ную родину нашу, уго­то­ван­ную нам от созда­ния мира, где чело­век сде­ла­ется подоб­ным Анге­лам, где лицо его про­си­яет, как солнце.

Поэтому пусть не боится Любовь, пусть наде­ется на бес­пре­дель­ную любовь Божию!

Пусть Любовь Алек­сан­дровна оправ­дает своё имя и почув­ствует неко­то­рую любовь к Богу, пре­тер­пев­шему и за неё ужас­ные муки, оскорб­ле­ния и крест­ную смерть. Тогда Любовь небес­ная сде­лает Любовь земную своей родной доче­рью, при­част­ни­цей славы и бла­жен­ства Боже­ствен­ной жизни. Дока­зать свою любовь к Богу надо тер­пе­нием скорби рас­ста­ва­ния с этим миром, тер­пе­нием мучи­тель­ной болезни без ропота, чтобы сде­латься при­част­ни­ками стра­да­ний Хри­сто­вых. Если же с Ним стра­даем, то с Ним и про­сла­вимся.

Ещё повто­ряю: Любовь Алек­сан­дровна, моя душа с Вами, всей силой она желает Вам того, что выше было напи­сано. Тер­пите, не роп­щите. Если оску­деет вера, гово­рите: «Гос­поди, хочу верить, хочу быть истин­ной хри­сти­ан­кой. Гос­поди, помоги моему неве­рию!» И Гос­подь не оста­вит Вас!

***

Полу­чили твои два письма. Мать, твоё имя Евпрак­сия озна­чает «доб­ро­де­ла­ние». Если хочешь, чтобы житие твоё было по имени твоему, то ты должна везде и всегда согла­со­вы­вать свои дела с Еван­ге­лием, кото­рое учит нас делать добро и внешне, и внут­ренне. Смотри: Суд без мило­сти не сотво­рив­шему мило­сти; ка­кою мерою меришь, такою и отме­рится тебе. Будешь уми­рать, тогда о чём будешь печа­литься? Чем покро­ешь грехи свои? Мило­сты­ней искупи грехи свои! Люди хотят делать доброе дело; если ты с миром согла­сишься, то будешь участ­ница в их добром деле, а если будешь против – то под­па­дёшь осуж­де­нию, как жесто­ко­серд­ная. Смотри, Гос­подь пра­во­су­ден: как мы отно­симся к ближ­ним, так и Гос­подь к нам отне­сётся в день лют…

***

О сне своём не очень бес­по­койся. Так Гос­подь не изве­щает о смерти. Общее для всех изве­ще­ние: Будьте готовы на всякий час. Даже за один день нельзя ручаться, что про­жи­вём до конца его. Спе­ци­аль­ные же изве­ще­ния даются только боль­шим пра­вед­ни­кам (иногда боль­шим зло­деям).

Кайся во всём, проси у Гос­пода про­ще­ния за всё. Будь здо­рова, не унывай, не суе­тись излишне, а больше думай о пред­сто­я­щем всем пере­ходе в веч­ность.

***

Из писем узнал, что у тебя часто нет мира со своей родной сест­рой до того, что иногда ты готова хоть в петлю лезть. А тебе и осо­бенно Марише пора уже давно знать, что есть дьявол и бесы, кото­рые по своей край­ней злобе вся­че­ски хотят погу­бить каж­дого чело­века. Как они это делают? Вот как: они ста­ра­ются дей­ство­вать на стра­сти чело­века и раз­ду­вать их до такой силы, чтобы они погу­били чело­века.

Напри­мер, кто любит выпить, того бесы понуж­дают пить больше и больше, пыта­ются дове­сти до запоя, драк, убий­ства и само­убий­ства и этим погу­бить навеки. Иного бесы приу­чают к воров­ству, иного очень тонко при­во­дят к высо­ко­умию, тще­сла­вию, гор­до­сти и нако­нец к духов­ной пре­ле­сти – и так ста­ра­ются погу­бить. И мно­гими дру­гими путями ищут вечной поги­бели чело­веку.

Точно так же бесы ста­ра­ются погу­бить и тебя с Мари­шей, или хоть одну кото­рую-нибудь. Как они пыта­ются это сде­лать? Ты сама хорошо знаешь. Бесы воз­буж­дают среди вас ссору, раз­го­ря­чают вас до того, что вы готовы избить друг друга, рас­стра­и­вают и омра­чают так, что, мол, лучше пове­ситься, чем так жить. Если ты или кто-либо примет хоть на время эту мысль, то бесы с боль­шей си­лой, с помо­щью других, более силь­ных бесов (семь других духов, злей­ших себя, как ска­зано в Еван­ге­лии) будут ста­раться чаще и силь­нее внед­рять мысль о само­убий­стве. Если чело­век не вос­про­ти­вится этой дья­воль­ской мысли всеми своими силами, а даст хоть неко­то­рое согла­сие, то бесы по попу­ще­нию Божию за стра­сти, и нерас­ка­ян­ность, и зло­бу могут заду­шить чело­века, дают верёвку или даже поло­тенце и помо­гут покон­чить с собой.

Катя, в спо­кой­ном состо­я­нии поду­май, в какое омра­че­ние души нужно прийти, чтобы из-за малой скорби перейти в вечную, ужас­ней­шую муку. Как бы ни было здесь тяжело, хотя бы мы жили на земле тысячи лет в тяжких стра­да­ниях – всё же им будет конец. А в аду нет конца мукам.

Ты пред­ставь себе хоть такую, напри­мер, кар­тину: шай­ка бан­ди­тов, самых отвра­ти­тель­ных, чело­век сто, захва­тили бы тебя в лесу и весь день изде­ва­лись бы над тобой. Как ты бы себя чув­ство­вала при этом? Ты здесь хоть изба­ви­лась бы от этого через смерть. А само­убийца попа­дает в руки бесов, кото­рые в тысячи раз хуже, злее, отвра­ти­тель­нее всех бан­ди­тов, на их полную волю, на изде­ва­тель­ство, и это кроме огня неуга­са­ю­щего и не све­тя­щего, кроме чер­вя неусы­па­ю­щего… И этим мукам не будет конца… Какой ужас! И прийти в такое состо­я­ние из-за пустя­ков, оттого что Мариша дурная или злая, что она не хочет того или дру­гого, или не так делает, или что она как-либо оби­дела тебя. Если такой мелочи не можешь тер­петь, то как ты не ужа­са­ешься адских мук?

Ты ска­жешь, что в это время ни о чём не дума­ешь, а готова лезть в петлю. Правду ты гово­ришь, что ничего не дума­ешь, забы­ва­ешь Бога, буду­щие вечные муки. В этом и есть опять хит­рость бесов и их дей­ствие на душу чело­века.

Где Гос­подь, там мир, свет, разум, радость. Где дьявол, там рас­строй­ство, мрак душев­ный, омра­че­ние разума, отча­я­ние, готов­ность на всякое зло.

Я много раз тебе гово­рил об этом. Ещё, может быть, в послед­ний раз пре­ду­пре­ждаю тебя: не давай руки дья­волу. Молись Богу и проси в спо­кой­ном состо­я­нии, что­бы Он не допу­стил тебя до омра­че­ния, не дал власти бесам над тобой. Гос­подь защи­тит тебя, если сама не по­лезешь в ад. Помни Иуду. Он дал дья­волу войти в себя и погиб ужас­ной смер­тью, и пере­шёл в вечную муку, во дно адово.

Не шути с этим делом. Будь подальше от этих мыс­лей. Гос­подь да помо­жет тебе понять напи­сан­ное и избе­жать рук бесов и здесь, и в буду­щей жизни, а несколько потер­пев здесь, войти в Цар­ствие Божие, в вечную радость и бла­жен­ство.

***

Потерпи скорби, болезни, и тяготы, и обиды в этой жиз­ни, потерпи без ропота – и насле­ду­ешь Цар­ствие Божие.

Святые гово­рили, что если бы чело­век знал, какая радость будет насле­до­вав­шим Цар­ствие Божие, то согла­сился бы еже­дневно рас­пи­наться на кресте всю жизнь, только бы не поте­рять веч­ного бла­жен­ства. А Гос­подь та­ких стра­да­ний от нас не тре­бует. Хочет только, чтобы мы веро­вали в Него и сми­ренно потер­пели всё, что Он по­шлёт для нашего очи­ще­ния.

Потерпи, родная. Может, скоро и всем нам конец бу­дет. Страшно уми­рать во грехах с ропо­том в душе, без ми­ра, без пока­я­ния. Неужели мы так нера­зумны, что крат­кой и малой скорби не потер­пим, чтобы избе­жать вечной, ужас­ной, непо­сти­жи­мой теперь скорби и муки в аду, в об­ществе бесов и отвер­жен­ных людей.

Как тяжело в тюрьме со шпаной! А в аду с бесами бу­дет в мил­ли­оны раз тяже­лее. Потерпи же, не унывай, не отча­и­вайся, всем прости и прощай впредь, сми­ряйся – и ещё здесь най­дёшь мир и уте­ше­ние мяту­щейся душе твоей.

***

Ты пишешь, что очень ску­ча­ешь146, не можешь оста­ваться одна дома, ревёшь и не знаешь, с кем поде­литься. Любя­щему Гос­пода всё содей­ствует ко благу. Если бы скорби не были полезны людям, то Гос­подь бы не посы­лал их. Сред­ство от тоски, от скорби – молитва или псал­мопение и бла­го­да­ре­ние Гос­пода. Если будешь понуж­дать себя читать Псал­тирь со вни­ма­нием и встав­лять чаще молитву Иису­сову, Божией Матери и всем святым, то скорбь твоя утих­нет и ты полу­чишь боль­шую пользу душев­ную. Если же будешь изны­вать в скорби и пла­кать по-мирски, то сильно погре­шишь и повре­дишь себе телесно и духовно, не найдя уте­ше­ния.

Откры­вай своё сердце Гос­поду со всеми немо­щами сво­ими, не оправ­ды­вай себя, считай себя достой­ной не только вре­мен­ных скор­бей, но и вечных мук, не теряя однако надежды на мило­сер­дие Божие, наде­ясь на крест­ные стра­да­ния Спа­си­теля, взяв­шего на Себя грехи всего ми­ра – и обре­тёшь отраду, и мир, и спа­се­ние. Можешь читать Псал­тирь или другие какие молитвы сидя и лёжа, только не давай воли празд­но­сло­вию и меч­та­ниям. Ско́рби и болезни помо­гают чело­веку ото­рваться от суеты земной и больше при­леп­ляться к Богу. Не унывай зря. Пре­да­вайся в руки Божии. Не осуж­дай никого, имей со всеми мир, и Гос­подь утешит тебя.

***

Полу­чил теле­грамму о смерти Мариши. Да внидет она в Цар­ствие Небес­ное и уте­шится от всех земных скор­бей и болез­ней радо­стью неиз­ре­чен­ной! Да встре­тят её там мать Вален­тина, Миша [брат] и все, кто дорог её сердцу!

Я знаю, что ты и сама больна; может быть, и тебе недолго оста­лось жить. Думай больше о смерти, о буду­щей жизни. Искренне кайся (отцу П.) во всех грехах своих от юности. Дай нищим, что под­ска­жет те­бе совесть, для покры­тия грехов твоих. Словом, уго­тов­ляй себе путь на небо. Не слушай без­бож­ни­ков. Они ничего не знают, от них всё сокрыто, как от слепых. Не раз­го­во­рами пости­гают Бога и тайну буду­щей жизни, а подви­гом, испол­не­нием запо­ве­дей и глу­бо­ким искрен­ним пока­я­нием.

Да помо­жет тебе Гос­подь устро­ить и земную жизнь и при­го­то­виться к хри­сти­ан­ской смерти, чтобы насле­до­вать жизнь вечную. Да хранит тебя Гос­подь!

***

Страх, даже ужас перед смер­тью есть след­ствие непра­виль­ного устро­е­ния. Пока Вы будете наде­яться на свои дела и подвиги – Вы не смо­жете быть покой­ной. Ни один чело­век от созда­ния мира не спа­сался своими делами. Нас спа­сает Гос­подь. Ему мы и должны вве­рять се­бя и свою судьбу и здесь, и по смерти. А если вве­ряем себя Ему, то по силе своей должны и посту­пать так, как Он велит, то есть понуж­дать себя к испол­не­нию Его свя­тых запо­ве­дей, а в нару­ше­ниях воль­ных и неволь­ных искренне каяться. Если это устро­е­ние будет не в голове, а внед­рится глу­боко в сердце, то Вы будете покойны везде и всегда. Ваша душа в руках Гос­пода. Кто может повре­дить ей?! Но это состо­я­ние не сразу даётся. Будете искать – най­дёте.

***

Ду­май чаще о смерти, о буду­щей судьбе своей, что там те­бя ожи­дает. Понудь себя делать добро людям, так как Гос­подь сказал, что мило­сти­вые будут поми­ло­ваны, и что суд без мило­сти будет тем, кто не творил сам мило­сти.

Ещё очень прошу тебя: не осуж­дай никого, а для это­го ста­райся ни о ком не гово­рить ничего: ни худого, ни хоро­шего. Это самый лёгкий способ не быть осуж­дён­ным на том свете. Ибо Спа­си­тель Гос­подь Иисус Хри­стос обещал: «Не судите, и не будете судимы; не осуж­дайте, и не будете осуж­дены». Один чело­век, монах, жил очень нера­диво, а когда стал уми­рать, то был в радо­сти духов­ной и нисколько не стра­шился смерти. Когда старцы стали его рас­спра­ши­вать, какие у него тайные доб­ро­де­тели, что он уми­рает, как вели­кий пра­вед­ник, то он отве­тил: «Гос­подь меня изве­стил, что всё мне про­щает и не осуж­дает за грехи мои, потому что я сам никого не осуж­дал».

Вот и ты иди этим лёгким путём. Вспо­ми­най свои гре­хи, сокру­шайся о них серд­цем своим, проси у Бога про­ще­ния и сама всем всё прощай и не осуж­дай (осуж­де­ние есть непро­ще­ние), тогда и Гос­подь тебе всё про­стит и не осудит. За это и земную твою жизнь Гос­подь Сам устроит. Сама видишь, что мы не можем её устро­ить хорошо. Воз­ложи на Гос­пода печаль твою, и Он тебя напи­тает духовно и телесно. Будь здо­рова. Да хранит тебя Гос­подь и огра­дит от вся­кого зла.

***

Мир Вам и спа­се­ние! Что это Вы уны­ва­ете? Всю жизнь стре­ми­лись к Гос­поду, а теперь теря­ете надежду на мило­сер­дие и любовь Божию. Разве люди спа­са­ются своими подви­гами? Все, даже святые, спа­са­ются Спа­си­те­лем за веру в Него и пока­я­ние.

Будьте мирны и надей­тесь на Христа. Что бес­по­коит совесть, то испо­ве­дуйте, а прочее – общим итогом. Гос­подь знает всё и за веру и пока­я­ние про­щает всё и при­ни­мает в Цар­ствие Небес­ное, не лишит Он этого и Вас.

***

Хотя всем, вели­ким и малым, неиз­бежно при­хо­дится поки­дать этот мир, однако когда это пред­стоит близ­кому нам, доро­гому чело­веку, то невольно всей душой про­те­сту­ешь против этого. В глу­бине каж­дого чело­века лежит созна­ние своего бес­смер­тия. Он и дей­стви­тельно бес­смер­тен, а то, что мы назы­ваем смер­тью, есть новое рож­де­ние в другой мир, пере­ход от одного состо­я­ния в другое и, для боль­шин­ства хри­стиан, несо­мненно, в луч­шее, бес­ко­нечно лучшее. Вот почему и не сле­до­вало бы скор­беть при при­бли­же­нии смерти, а скорее радо­ваться, но мы или мало верим в буду­щую жизнь, или стра­шимся её, да и здеш­няя жизнь слиш­ком цепко держит нас.

***

Знай, что Бог пору­гаем не бывает. Гос­подь ждёт пока­я­ния от людей греш­ных, потому и долго терпит. А безум­ные люди думают: греш­ники бла­го­ден­ствуют, значит Бога нет. Бог жалеет их, вра­зум­ляет и добром, и скор­бями, и болез­нями, ожидая их исправ­ле­ния. И если не каются, то остав­ляет их в земной жизни на их волю, чтобы воз­дать долж­ное после смерти. И пра­вед­ни­кам часто тяжко уми­рать, а про греш­ни­ков ска­зано: «Смерть греш­ни­ков люта», – а жизнь после смерти ещё лютее.

***

Тяжё­лая пред­смерт­ная болезнь не есть ли явле­ние мило­сти Божией к усоп­шему? За дни стра­да­ния, а может быть, и виде­ний он мог рас­ка­яться пред Богом в своих ошиб­ках мыс­лен­ных и других грехах. Для пока­я­ния ведь много вре­мени не надо, как видим на при­мере раз­бой­ника, мытаря, блуд­ницы и пр. Нужно только осо­знать свою гре­хов­ность и гибель, при­знать, что спа­сает только один Гос­подь и спа­сает не за дела (делами закона не оправ­да­ется ника­кая плотьГал. 2:16), а за созна­ние своей худо­сти, своей негод­но­сти, за просьбу о спа­се­нии и за веру.

***

Смерть неесте­ственна чело­веку, поэтому все её боятся. Но вера в Гос­пода и надежда на мило­сер­дие Божие, надежда прейти из тяжё­лой земной жизни в неиз­ре­чен­ное, нескон­ча­е­мое бла­жен­ство может не только осла­бить страх, но и радо­вать чело­века, как избав­ля­ю­ще­гося от опас­ной и воис­тину страш­ной в наше время жизни. Надо гото­виться к смерти всем и каждый день хоть немного раз­мыш­лять о ней. Ведь и Цер­ковь еже­дневно молится: «Хри­сти­ан­ской кон­чины живота нашего, без­бо­лез­нен­ной… мирной… просим».

Надо мыс­ленно на молитве про­хо­дить свою жизнь и про­сить про­ще­ния за все сде­лан­ные грехи не только делом, но и словом и помыш­ле­нием. Каю­ще­муся Гос­подь всё про­щает, а тогда нечего и смерти бояться. Не проси и не ожидай ника­ких даро­ва­ний, а только про­ще­ния грехов и спа­се­ния. Гос­подь знает, что нам полезно. Не поз­во­ляй мыслям тво­рить свою волю. При­вя­зы­вай их к молитве и памяти Божией, насколько можешь.

***

Ты не в первый раз мне пишешь о страхе смерти. Если ты будешь вни­ма­тельно смот­реть на какой-либо пред­мет, то будешь ясно его видеть, а окру­жа­ю­щие пред­меты ма­ло будут заметны. Так и о страхе смерти. Когда ты на смерть смот­ришь гла­зами вет­хого чело­века и обра­ща­ешь вни­ма­ние только на пред­смерт­ные стра­да­ния, то они вырас­тают у тебя чрез­мерно и пугают. К тому при­ме­ши­ва­ется ещё дей­ствие бесов. Если оста­ваться в таком состо­я­нии, то мож­но вполне рас­стро­иться. Нужно смот­реть на смерть по Слову Божию: Имею жела­ние раз­ре­шиться и быть со Хри­стом (Флп. 1:23), – так смот­рел апо­стол Павел и все святые. Земная жизнь – ссыл­ка для исправ­ле­ния. Как радостно осво­бо­диться из тюрьмы или из лагеря, так же, лучше ска­зать, неиз­ме­римо радост­нее выйти из мрач­ной земной жизни.

Ты ска­жешь: «Хорошо, если попа­дёшь в Цар­ствие Бо­жие, – а если в ад?» А что пре­пят­ствует нам войти в Царст­вие Божие? Ска­зано: исполни запо­веди, тогда спа­сёшься. А так как мы немощны, испор­чены, под­властны или доступны бесам, то Гос­подь дал нам Пока­я­ние и другие таин­ства. Если искренно пока­емся, то Гос­подь про­щает нас, то есть очи­щает нашу душу от гре­хов­ных язв и обе­щает каю­щемуся Цар­ствие Божие. Сед­ми­жды семь­де­сят раз на день пока­ешься – и столько же раз полу­чишь про­ще­ние. Если же ты не веришь Слову Божию, тогда, конечно, будешь стра­шиться, под­па­дёшь власти бесов, а они заму­чают тебя. Ты, оче­видно, как фари­сей, хочешь опе­реться на дела свои, хотя и бес­со­зна­тельно, может быть. А ты будь, как мытарь, то есть всё спа­се­ние воз­ла­гай на мило­сер­дие Божие, а не на свои исправ­ле­ния, и тогда вый­дешь из этой жизни, как мытарь из храма, – оправ­дан­ным, то есть вой­дёшь в Цар­ствие Божие.

Вот на эту сто­рону обра­щай своё вни­ма­ние, помни, что Гос­подь создал людей не для муки, а для боже­ствен­ной радо­сти. Всё небо раду­ется о каждом греш­нике каю­щемся и через это спа­са­ю­щемся. Смерть есть рож­де­ние, а рож­де­ние редко бывает совсем без скорби, но эта скорбь пре­вра­ща­ется в радость, ибо родился чело­век для Царст­вия Божия. Укоряй себя в каждом грехе, в каждой дурной мысли, в мало­ве­рии, сомне­нии, в бес­тол­ко­вом страхе смер­ти, укоряй и кайся тут же, и будешь так при­об­ре­тать спо­кой­ствие и мир душев­ный, пре­дан­ность в волю Бо­жию. И вся Цер­ковь молится за нас: «Хри­сти­ан­ской кон­чины живота нашего, без­бо­лез­нен­ной, непо­стыд­ной, мирной, и доб­рого ответа на Страш­ном Судище Хри­стове просим». И ты при­со­едини свой голос к голосу Церкви. Гос­подь да вра­зу­мит тебя и успо­коит.

Мать, не осуж­дай никого, иначе не осво­бо­дишься от страха, да и грехи Гос­подь не про­стит тебе, если сама не про­ща­ешь ближ­ним, а осуж­да­ешь их. Вынь своё бревно из глаза, тогда научишься выни­мать сучок.

***

Доро­гие при­хо­жане!

Почти пят­на­дцать лет я служил в этом храме. Несо­мненно, кого-нибудь обидел, многие, может быть, оста­лись недо­вольны мною. Вот я отхожу в веч­ность и при гробе прошу про­ще­ния у всех. Сам я крайне дово­лен всеми при­хо­жа­нами, от многих видел искрен­нюю любовь к себе. Бла­го­дарю всех, и любя­щих, и недо­воль­ных, всех бла­го­дарю и искренне у всех прошу про­ще­ния. Земно кла­ня­юсь вам, про­стите меня ради Христа, не помя­ните злом.

Кто может, хоть изредка поми­найте о упо­ко­е­нии греш­ного вашего свя­щен­ника.

Всё время я ста­рался от всей души наста­вить вас на пра­вильный путь. Боль­шин­ство не пони­мает хри­сти­ан­ства. Неко­то­рые поняли; поняли, что самое глав­ное – понуж­дать себя к дела­нию запо­ве­дей Хри­сто­вых и каяться в своих недо­стат­ках и нару­ше­ниях запо­ве­дей, каяться всегда, счи­тать себя негод­ными для Цар­ствия Божия, умо­лять Гос­пода о мило­сти, как мытарь: «Боже, мило­стив буди мне, греш­нику».

Вот мой завет уми­ра­ю­щего: кай­тесь, счи­тайте себя, как мытарь, греш­ни­ками, умо­ляйте о мило­сти Божией и жалейте друг друга.

А кто из вас обидел меня, кто нена­ви­дел (были такие) пра­ведно или ложно, да про­стит вам всем Гос­подь. От искрен­него сердца прошу, чтобы Гос­подь всех вас прос­тил, и вра­зу­мил, и привёл ко спа­се­нию.

Бла­го­сло­ве­ние Божие да будет со всеми вами во веки. Поми­найте меня, греш­ного. Аминь.


^ Из писем схи­и­гу­мена Иоанна

Схи­и­гу­мен Иоанн (в миру Иван Алек­се­е­вич Алек­сеев) родился 14 фев­раля 1873 года в Твер­ской губер­нии. Окон­чил курс цер­ков­но­при­ход­ской школы.

В Вала­ам­ский мона­стырь посту­пил 28 мая 1901 года и позже в своих вос­по­ми­на­ниях писал: «Вот и живу с тех пор в мона­стыре, и мысли нико­гда не было, чтобы вер­нуться в мир».

Два года нёс послу­ша­ние в Петер­бурге, в Вала­ам­ской часовне. Об этом пери­оде свей жизни он рас­ска­зы­вал: «Мно­го­мя­теж­ный сей град повлиял на меня вредно, и я, немощ­ный духом, не смог вме­стить город­ской суто­локи, ибо мне при­хо­ди­лось заку­пать и отправ­лять на вокзал и паро­ход и при­ни­мать разные товары, какие тре­бо­ва­лись для мона­стыря».

В 1933 году был постри­жен в схиму с именем Иоанн. Испол­нял наряду с глав­ным духов­ни­ком Вала­ам­ского мона­стыря послу­ша­ние вто­рого духов­ника.

В 1940 году в связи с совет­ско-фин­лянд­ской войной отец Иоанн вместе с бра­тией был вынуж­ден поки­нуть родную оби­тель и эва­ку­и­ро­ваться в Фин­лян­дию. Там в местечке Папи­ни­еми (по-русски Поповка) был осно­ван мона­стырь, кото­рый полу­чил назва­ние Новый Валаам.

Кон­чина старца после­до­вала 6 июня 1958 года. Похо­ро­нили схи­и­гу­мена Иоанна на клад­бище Нового Вала­ама.

Здесь при­во­дятся его раз­мыш­ле­ния о неми­ну­е­мом для каж­дого чело­века. (По изда­нию: Вала­ам­ский старец схи­и­гу­мен Иоанн (Алек­сеев). Письма о духов­ной жизни. Св.-Троицкая Сер­ги­ева Лавра, 2007).

***

У тебя теперь есть поня­тие о внут­рен­ней жизни и неко­то­рый на­вык; понуж­дай себя чаще внут­ренне молиться, насколько хватит сил и вре­мени; ещё упраж­няйся в смерт­ной памяти и молись Богу, чтобы он дал память смерт­ную. Заме­чай, какая наша вре­мен­ная жизнь: непос­тоянная, измен­чи­вая и ско­ро­про­хо­дя­щая, невни­ма­тель­ных увле­кает к рас­се­ян­но­сти; а чтобы при­об­ре­сти внут­рен­ний свой мир, одно средс­тво – непре­стан­ная молитва. Скука и грусть прой­дут, потерпи, не унывай, помоги и храни тебя Гос­подь.

***

Прочёл твоё письмо, всё понял, пере­чув­ство­вал, не скрою, и попла­кал. Слава Богу, тяжё­лое время пере­жила. Не смущай себя, как пере­стро­ить свою жизнь, рас­по­ло­жись на волю Божию и молись, время посте­пенно пере­строит. Хорошо, что поминки не устра­и­вала, без по­минок довольно было тебе хлопот. Конечно, тебе тяжело было видеть и пере­жи­вать кон­чину своей доро­гой мамочки, и раньше не приходи­лось тебе при­сут­ство­вать у уми­ра­ю­щих. Однако кон­чины бывают раз­ные. Игумен Мав­ри­кий Вала­ам­ский боролся со смер­тью 40 дней, а иеро­мо­нах Иере­ней 60 дней, вчера похо­ро­нили монаха семи­де­сяти четы­рёх лет, скон­чался ско­ро­по­стижно: до обеда рабо­тал, после обеда остался один в келии; пришли в келию, а он лежит у стола, душу отдал Богу.

Чело­век не уми­рает, только пере­хо­дит в другую, вечную жизнь. Тело из земли, в землю и пойдёт, а душа от Бога – к Богу и пойдёт.

А там уже Его святая воля, куда опре­де­лить по делам каж­дого на вечную жизнь. Бу́ди, Гос­поди милость твоя на нас, якоже упо­ваем на Тебя.

***

Мало­душ­ные минуты бывают не у тебя одной, все люди испы­ты­вают эти тяжё­лые минуты, иногда бывает – хоть в голос кричи.

О судь­бах чело­ве­че­ских в загроб­ной жизни мы не можем решать – Его воля. Однако я не сомне­ва­юсь в спа­се­нии пра­во­слав­ной верую­щей души, но сте­пени бла­жен­ства, конечно, по заслу­гам каж­дого че­ловека. Как святой апо­стол сказал: «Славы разные, иная слава солнцу, иная слава луне и иная слава звез­дам». Если какая греш­ная душа попа­дает в ад, святая Цер­ковь зама­ли­вает такую душу, и Гос­подь ос­вобождает её из адовых уз. Я, греш­ный, верую в цер­ков­ные молитвы.

***

Время когда най­дётся, хоро­шо про­честь сколько-нибудь в Еван­ге­лии, в апо­столь­ских посла­ниях раз­мыш­ле­ния о вре­мен­ной сей юдоли – пла­чев­ной жизни, о смерти и о буду­щей вечной жизни. Гос­поди, поми­луй! Страшно и поду­мать: конца нет. Хотя здесь бывает иногда очень тяжело, и все мы, бедные, крях­тим под тяже­стью разных скор­бей, однако они изме­ня­ются, а там ника­ких пере­мен не будет.

***

Ты испы­ты­вала страх после смерти умер­шей Х. Это было от её нерас­по­ло­же­ния к тебе. Святая Цер­ковь верует: души умер­ших трое су­ток ходят по всем местам, где она жила, и когда она при­хо­дила к тебе, вот ты и испы­ты­вала страх.

Ты пуга­ешься, думая, какая кон­чина постиг­нет тебя. Конечно, страш­но­вато уми­рать, боязнь смерти свой­ственна всем чело­ве­кам, пишет пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник (слово 6 «О памяти смерт­ной», 3‑я глава). А отча­я­ние и уныние – уже от врага. Не слушай его вну­ше­ния. Прочти в Отеч­нике [свя­ти­теля Игна­тия (Брян­ча­ни­нова)] в конце 126‑й главы изре­че­ния стар­цев, имена кото­рых не дошли до нас.

Пра­во­слав­ные бого­словы реши­тельно ска­зали о спи­ри­тизме: бесов­ское явле­ние. Апо­стол Павел сказал: Сам сатана при­ни­мает вид Ангела света (2Кор. 11:14). О бесов­ских явле­ниях в виде Анге­лов прочти в тех же изре­че­ниях святых стар­цев (гл. 134, 135, 136, 110, 158). Как же можно верить в то, что явля­ется Павле? Это явная пре­лесть бесов­ская. Если сатана явля­ется в виде Спа­си­теля, Анге­лов и святых, значит, может явиться и в другом виде? Только сатана никак не может пред­ста­вить креста, – прочти у пре­по­доб­ного Вар­со­но­фия 413‑й ответ.

Сте­пени духов­ного пре­успе­ва­ния разные, и духов­ное познать может только ду­ховный. Полез­нее видеть всех хоро­шими, а себя хуже всех. Если будешь смот­реть только за собой, тогда именно уви­дишь себя хуже всех.

Пишешь, что пере­жи­ва­ешь тяжё­лое душев­ное состо­я­ние. Однако знай: не ты одна пере­жи­ва­ешь подоб­ное тяжё­лое со­стояние, а всё чело­ве­че­ство крях­тит под бре­ме­нем Ада­мова насле­дия от пре­слу­ша­ния. В подоб­ные тяжё­лые минуты одно сред­ство – тер­пе­ние и молитва, и уверяй себя, что будет пере­мена к луч­шему, ибо как в воз­духе бывают пере­мены, так и у нас.

***

Вполне сознаю, даже со­чувствую вашей тяжё­лой скорби. Что делать: ведь не без Божией же воли они нам при­хо­дят, не было бы скор­бей, и не было бы спа­се­ния, всё же они очень нас сми­ряют, и всех и всюду они пре­сле­дуют, только в разных видах. Судьбы Гос­подни непо­сти­жимы нам греш­ным, и ника­кой ум решить не может, почему Гос­подь посы­лает разные скорби: одним очень тяжё­лые, а другим лёгкие. Против скор­бей одно средс­тво: тер­пе­ние и молитва, сказал пре­по­доб­ный Марк Подвиж­ник.

Боль­шая наша ошибка, что мало думаем о пере­ходе в другой мир, ведь эта наша жизнь в юдоли сей пла­чев­ной – не что иное, как путь к веч­но­сти и при­го­тов­ле­ние к ней. О, веч­ность, ты веч­ность, не име­ющая конца! Здесь, хоть иногда тяжело живётся, пости­гают тяжкие скорби и лютые болезни, однако есть неко­то­рая отрад­ная мысль: умру и всё это кон­чится, а там-то чего ждать?

Гос­поди! Ими же веси [ве́домыми Тебе] судь­бами спаси нас греш­ных. Аминь!

***

Бедный чело­век: в моло­до­сти мучают стра­сти, а в ста­ро­сти немощи. Жизнь моя прошла, я при­бли­зился к пере­ходу в другой, лучший мир, где нет печали и воз­ды­ха­ния. Однако страш­но­вато уми­рать, ведь дело-то небы­ва­лое. Как будет душа с те­лом раз­лу­чаться – тайна вели­кая.

Вот, Марфа Пла­то­новна, не при­дётся мне с вами больше поси­деть у стола за чае­пи­тием и пого­во­рить о едином на потребу. Всё же наде­юсь, что уви­димся в буду­щей жизни. Вы стре­ми­тесь испол­нить еван­гель­ские запо­веди, и я тоже стрем­люсь, а немощи как чело­веки сознаём и каемся, и Гос­подь по Своему мило­сер­дию удо­стоит нас сви­да­ния в буду­щей жизни. Когда дьявол нане­сёт мысли отча­ян­ные, гони его молит­вен­ным бичом, ибо он очень нахаль­ный, сильно напа­дает на стремя­щихся к духов­ной жизни. Святые Божии люди испы­ты­вали такие ужасы, что даже не поже­лали пре­дать их писа­нию. Впро­чем, его злая воля огра­ни­чена: он искуша­ет нас, вла­гает разные мысли, но наше са­мовластие может их при­нять, может и не при­нять – конечно, с Божией помо­щью.

***

Святой апо­стол Карп очень рев­но­вал о пра­во­слав­ном бла­го­че­стии и просил Гос­пода нака­зать двух греш­ни­ков. И вот апо­столу было виде­ние: эти два греш­ника стоят на краю бездны. Гос­подь спрашива­ет: «Ты хочешь нака­зать этих грешни­ков?» Апо­стол обра­до­вался. Но Гос­подь послал двух Анге­лов, чтобы спасти греш­ников, и гово­рит апо­столу: «Бей Меня и вто­рично рас­пи­най, Я готов ещё раз пост­радать для греш­ни­ков».

Дивен Ты, Гос­поди, и чудно Твоё мило­сердие и снис­хож­де­ние к нашей гре­хов­но­сти.

***

Да, Гос­подь дал нам разум, и мы долж­ны им поль­зо­ваться. Но разум-то зава­лен стра­стями! Мудр­ствуем под вли­я­нием стра­стей, и выхо­дит оши­бочно.

А смерт­ный час всех стра­шит, ибо смерть вошла в чело­ве­че­ство не по при­роде, вот чело­век боится и бежит от неё. И ещё стра­шит нас то, что мы знаем, когда и где роди­лись, а когда, где и как умрём – неиз­вестно. Лучше всего ста­раться поло­житься на волю Божию во всём. Смерт­ные кон­чины бывают разные, даже и у святых. Пре­по­доб­ного Афа­на­сия ко­локольней зада­вило, а свя­того пра­вед­ного Арте­мия Вер­коль­ского убило громом. Не без Божией же воли бывают кон­чины человече­ские, и мы, греш­ные, не можем понять Гос­подня опре­де­ле­ния.

Сего­дня две­на­дца­тое, были похо­роны двух иноков, Гер­ва­сия и Евти­хия. Пер­вому восемь­де­сят три года, вто­рому – восемь­де­сят один. Посе­тил я о. Ева­грия, у него пухнут руки и ноги и одышка. Всё же не уны­вает, сознаёт, что при­хо­дит конец этой вре­мен­ной жизни, гото­вится к пере­ходу в другой, вечный мир. Он сказал мне: «Вот я теперь, по совету пре­по­доб­ного Сера­фима Саров­ского, утром до обеда читаю Иису­сову молитву, а с обеда – Пре­свя­той Бого­ро­дице». Хоро­шее у него настро­е­ние.

***

Гово­рит [бла­жен­ный] Фео­фи­лакт: «Чело­ве­че­ской при­роде свой­ственно бояться смерти. Смерть вошла в чело­ве­че­ский род не по при­роде, поэтому при­рода чело­ве­че­ская боится смерти и бежит от неё». Святой Максим Испо­вед­ник гово­рит: «Нет ничего страш­нее помыш­ле­ния о смерти и вели­че­ствен­нее памяти о Боге». Вот такой святой и то боялся смерти, ему даже отре­зали язык за вер­ность Пра­во­сла­вию. Многие гово­рят: «Я не боюсь смерти, готов хоть сейчас уме­реть», – это только пусто­сло­вие, а когда почув­ствует при­бли­же­ние её, тогда будет страх.

***

Вот что я заме­тил: боль­шая ошибка и немощь много забо­титься о том, чтобы про­длить нашу жизнь. Жизнь и смерть в руках Божиих, и Гос­подь сказал: Ищите же прежде цар­ства Божия и правды Его, и это всё при­ло­жится вам (Мф. 6:33). Наша забота и стрем­ле­ние должны быть о том, чтобы жить по запо­ве­дям Божиим и очи­стить сердце от стра­стей.

***

Сего­дня ходил я на клад­бище. Погода хоро­шая, дорога сухая. Обошёл все могилы. Прочёл доски на кре­стах: кто когда умер, сколько лет жил в мона­стыре и каких лет от рож­де­ния. На Новом Вала­аме лежат в моги­лах сто пять­де­сят четыре инока. Всех вас я знаю, и ваши тела лежат в моги­лах. Ибо закон смерти неумо­лим. Когда и где роди­лись – знаем, а когда и где умрём – не знаем. Чело­век взят из земли, в землю и пойдёт, а душа от Бога – к Богу и пойдёт.

Где-то вы, честны́е отцы, нахо­ди­тесь? И как вы там пожи­ва­ете? Я глу­боко верю, что вы не умерли, а только пере­шли в другой, неви­ди­мый мир. Но они молчат! Тайна велика. Где и как живут, мы не знаем. Святой апо­стол Павел гово­рит: Ходим верою, а не ви́дением (2Кор. 5:7).


При­ме­ча­ния:

1 Гонкур Эдмон и Жюль. Днев­ник. Записки о лите­ра­тур­ной жизни. В 2‑х томах. М., 1964. Т. 2. С. 300–301.
2 И скажу душе моей: душа! Много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, весе­лись (Лк. 12:19).
3 Еги­пет­ская «Книга мёрт­вых» / в изло­же­нии Е. Лаза­рева. Книга Амдуат. Гл. Один­на­дца­тый час ночи: URL: http://bookz.ru/authors/lazarev‑a/lazarev_km/page-2-lazarev_km.html.
4 См., напр.: Зубов А. Б. Победа над послед­ним врагом // Бого­слов­ский вест­ник. Сер­гиев Посад, 1993. № 1.
5 Сти­хо­тво­ре­ние немец­кого поэта Фри­дриха фон Логау († 1655).
6 См.: Лука Войно-Ясе­нец­кий, архиеп. Дух, душа и тело.
7 Гомер. Одис­сея. / пер. В.А. Жуков­ского. М.: Про­све­ще­ние. XI, 488–491. С. 325.
8 Эсха­то­ло­гия (от др.-греч. ἔσχατος – конеч­ный, послед­ний и λόγος – слово, знание) – учение о послед­них днях мира, завер­ше­нии исто­рии чело­ве­че­ства и окон­ча­тель­ной судьбе чело­века.
9 См.: Осипов А.И. Вет­хо­за­вет­ная рели­гия: Путь разума в поис­ках истины. М.: Сре­тен­ский мона­стырь, 2004.
10 В книге «Учение Вет­хого Завета о бес­смер­тии души и загроб­ной жизни» проф. Юнге­ров П.А. (†1921) в широ­ком исто­ри­че­ском и куль­тур­ном кон­тек­сте иссле­дует пред­став­ле­ния о загроб­ной жизни, содер­жа­щи­еся в зако­но­по­ло­жи­тель­ных, исто­ри­че­ских, учи­тель­ных, про­ро­че­ских и нека­но­ни­че­ских книгах Вет­хого Завета, а также про­во­дит срав­ни­тель­ный анализ вет­хо­за­вет­ных пред­став­ле­ний о загроб­ной жизни и воз­зре­ний древ­них егип­тян и персов.
11 Икскуль К. Неве­ро­ят­ное для многих, но истин­ное про­ис­ше­ствие // Тро­иц­кий цветок. 1910. № 58.
12 Там же.
13 См.: Никон (Воро­бьёв), игум. Нам остав­лено пока­я­ние. М.: Сре­тен­ский мона­стырь, 2005.
14 Морис Роолингз. В ад и обратно: За поро­гом смерти. СПб., 1994. Гл. 1. С. 13.
15 Там же.
16 Там же. Нис­хож­де­ние в ад. Гл. 7. С. 91.
17 Там же. Вве­де­ние. С. 10.
18 Там же. Нис­хож­де­ние в ад. Гл. 7. С. 92.
19 Афа­на­сий Вели­кий, свт. Тво­ре­ния. М., 1994. Т. 4. С. 466.
20 Ефрем Сирин, св. Тво­ре­ния. М.: Отчий дом, 1995. Т. 5. С. 287.
21 Там же. С. 289.
22 Анто­ний Вели­кий, прп. Настав­ле­ния о жизни во Христе. §20 // Доб­ро­то­лю­бие. Т. 1.
23 Кирилл Иеру­са­лим­ский, свт. Слова огла­си­тель­ные. 18, §18. СПб. С. 228.
24 Иоанн Зла­то­уст, свт. Тол­ко­ва­ние на еван­ге­ли­ста Матфея 26. 26–28 // Тво­ре­ния. СПб., 1911. Т. 7. С. 822.
25 Мака­рий Еги­пет­ский, прп. Духов­ные слова и посла­ния. Слово 18, 6 (1). М., 2002. С. 588–589.
26 Иногда плотью назы­ва­ется тело, иногда – тело и низшая часть души чело­века, общая с живот­ными – в отли­чие от его духа. Здесь речь идёт о плоти во втором зна­че­нии. Плотью также име­ну­ется гре­хов­ное состо­я­ние чело­века (см. Быт. 6, 3).
27 Максим Испо­вед­ник, прп. Вопро­со­от­веты к Фалас­сию. Вопрос 42 // Тво­ре­ния. М.: Мартис, 1993. Кн. II. С. 111.
28 Иоанн Дамас­кин, прп. Точное изло­же­ние пра­во­слав­ной веры. СПб., 1994. Гл. ХХ. С. 185.
29 Гри­го­рий Нис­ский, свт. Тво­ре­ния. М., 1865. Ч. VII. С. 522.
30 Иеро­фей (Влахос), митр. Жизнь после смерти. М., 2008. С. 28.
31 Гри­го­рий Нис­ский, свт. Об устро­е­нии чело­века // Тво­ре­ния. М., 1861. Ч. I. С. 99.
32 Кирилл Алек­сан­дрий­ский, свт. Тол­ко­ва­ние на Рим. 5, 18. Цит. по: Мей­ен­дорф Иоанн, прот. Вве­де­ние в изу­че­ние: Жизнь и труды Гри­го­рия Паламы. СПб., 1997.
33 Мака­рий Мос­ков­ский, митр. Пра­во­славно-дог­ма­ти­че­ское бого­сло­вие. СПб., 1895. Т. 2. С. 538.
34 Капра Ф. Дао физики. СПб.: Орис, 1994. С. 130.
35 Иоанн Кас­сиан, прп. Обо­зре­ние духов­ной брани. Соб. 5‑е // Доб­ро­то­лю­бие. Свято-Тро­иц­кая Сер­ги­ева лавра, 1993. Т. 2. § 85. С. 55.
36 Сера­фим (Роуз), иером. Душа после смерти. М., 1991. С. 206.
37 Ино­слав­ные: непра­во­слав­ные хри­сти­ан­ские кон­фес­сии (като­ли­цизм, раз­лич­ные ветви про­те­стан­тизма и т.д.).
38 Слово на исход души. Сле­до­ван­ная Псал­тирь. Цит. по: Настоль­ная книга свя­щен­но­слу­жи­теля. М., 1983. Т. 4. С. 457.
39 Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), свт. Тво­ре­ния. СПб., 1905. Т. 4. С. 378.
40 По древ­не­гре­че­скому мифу, про­ви­нив­ше­муся царю Тан­талу боги опре­де­лили вечно стоять по шею в воде под вет­вями с пре­крас­ными пло­дами. Но он не мог удо­вле­тво­рить ни голода, ни жажды: как только он наги­бался, чтобы пить, вода опус­ка­лась; когда под­ни­мал руки, чтобы сорвать плод, ветви под­ни­ма­лись.
41 См.: Настоль­ная книга свя­щен­но­слу­жи­теля. М., 1978. Т.2. С. 437–443.
42 Иоанн (Алек­сеев), схи­и­гум. Письма о духов­ной жизни. Свято-Тро­иц­кая Сер­ги­ева лавра, 2007. С. 334.
43 Иоанн Зла­то­уст, свт. Беседа на Пс.VI.2 // Тво­ре­ния. СПб., 1899. Т. V. Кн. 1. С. 49.
44 Анто­ний Вели­кий, прп. Настав­ле­ния о доброй нрав­ствен­но­сти и святой жизни. § 150 // Доб­ро­то­лю­бие. Свято-Тро­иц­кая Сер­ги­ева лавра, 1993. Т. 1. С. 90.
45 Никон (Воро­бьёв), игум. Письма духов­ным детям. Свято-Тро­иц­кая Сер­ги­ева лавра, 1998. С. 29–30.
46 Исаак Сирин, прп. О Боже­ствен­ных тайнах и о духов­ной жизни. Беседа 39. М., 1998. § 5, 6.
47 Арсе­ния (Себ­ря­кова), игум. Путь немеч­та­тель­ного дела­ния. Письмо № 45. М.: Пра­вило веры, 1999. С. 323.
48 Пока­я­ние (по-гре­че­ски: μετάνοια (метано́йя) – глу­бо­кое сокру­ше­ние о грехах, изме­не­ние ума, очи­ще­ние души.
49 Цит. по: Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), свт. Тво­ре­ния. СПб., 1905. Т. 5. С. 258.
50 Никон (Воро­бьёв), игум. Письма о духов­ной жизни. М.: Бла­го­вест, 2013. С. 124.
51 Волна (церк.-слав.) – шерсть бело­снеж­ного цвета.
52 Исаак Сирин, прп. О Боже­ствен­ных тайнах и о духов­ной жизни. Беседа 40. М., 1998.
53 Никон (Воро­бьёв), игум. Письма духов­ным детям. Свято-Тро­иц­кая Сер­ги­ева Лавра, 1998. С. 29.
54 Свт. Гри­го­рий Нис­ский, напри­мер, писал: «Не тело при­чина стра­стей, но сво­бод­ная воля, про­из­во­дя­щая стра­сти» (см. Гри­го­рий Нис­ский, свт. Тво­ре­ния в 8‑и частях. М., 1865. Ч. VII. С. 521).
55 Никон (Воро­бьёв), игум. Письма духов­ным детям. Свято-Тро­иц­кая Сер­ги­ева Лавра, 1998. С. 81.
56 Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), свт. Тво­ре­ния. СПб., 1905. Т. 5. Гл. 46.
57 Там же. Аске­ти­че­ские опыты. Т. 3.
58 Иоанн Кас­сиан Рим­ля­нин, прп. О рас­су­ди­тель­но­сти // Писа­ния. М., 1892. Гл. 8. С. 193–194.
59 Иоанн Лествич­ник, прп. Лествица. Слово 3. § 26.
60 Там же. § 28.
61 Гри­го­рий Синаит, прп. Настав­ле­ние без­молв­ству­ю­щим // Доб­ро­то­лю­бие. Свято-Тро­иц­кая Сер­ги­ева лавра, 1993. Т. 5. С. 224.
62 Исаак Сирин, прп. Слова подвиж­ни­че­ские. Слово 89. Репр. изд. Сер­гиев Посад, 1911 г.: М.: Лепта, 2012. С. 762.
63 Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), свт. Тво­ре­ния. СПб., 1905. Т. 2. С. 184.
64 Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), свт. Аске­ти­че­ские опыты // Тво­ре­ния. СПб., 1886. Т. 2. С. 270.
65 Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), свт. Полное собра­ние тво­ре­ний. М. 2014. Т.1. С. 21–23.
66 Феофан Затвор­ник, свт. Собра­ние писем. Вып. 3. М.: Афон­ский Рус­ский Пан­те­ле­и­мо­нов мона­стырь, 1898. №460. С. 102.
67 Исаак Сирин, прп. Слова подвиж­ни­че­ские. Слово 11. М., 1858. С. 75.
68 Цит. по: Сера­фим (Роуз), иером. Душа после смерти. М., 1993. С. 173.
69 Там же.
70 Цит. по: Амвро­сий (Пого­дин), архим. Святой Марк Эфес­ский и Фло­рен­тий­ская уния. М., 1995. С. 61. Прп. Иосиф Волоц­кий и свт. Фила­рет Мос­ков­ский также не сомне­ва­ются в досто­вер­но­сти этой исто­рии.
71 Иоанн Зла­то­уст, свт. Тво­ре­ния. СПб., 1897. Т. III. Кн. 1. С. 252–253.
72 Поня­тие веч­но­сти не озна­чает ни бес­ко­неч­но­сти во вре­мени, ни тем более какой-то оста­новки жизни. Как отме­чал Вла­ди­мир Лос­ский, «если дви­же­ние, пере­мена, пере­ход от одного состо­я­ния в другое суть кате­го­рии вре­мени, то им нельзя про­ти­во­по­став­лять одно за другим поня­тия: непо­движ­ность, неиз­мен­ность, непре­хо­дя­щесть некой ста­тич­ной веч­но­сти; это была бы веч­ность умо­зри­тель­ного мира Пла­тона, но не веч­ность Бога Живого. Если Бог живёт в веч­но­сти, эта живая веч­ность должна пре­вос­хо­дить про­ти­во­по­став­ле­ние дви­жу­ще­гося вре­мени и непо­движ­ной веч­но­сти» (Лос­ский В.Н. Очерк мисти­че­ского бого­сло­вия Восточ­ной Церкви. Дог­ма­ти­че­ское бого­сло­вие. М., 1991. С. 233. См. также: П. Фло­рен­ский, свящ.Столп и утвер­жде­ние истины, письмо «Геенна»; Мака­рий (Оксиюк), митр. Эсха­то­ло­гия свт. Гри­го­рия Нис­ского. М., 1999). Иногда встре­ча­ется утвер­жде­ние: поскольку вечно бла­жен­ство в раю, сле­до­ва­тельно, должны быть вечны и муки ада. Но это умо­за­клю­че­ние логи­че­ски неверно. Оно рав­но­сильно утвер­жде­нию: если вечен Бог, сле­до­ва­тельно, вечен и сатана; или: если вечна любовь, то вечна и нена­висть. То есть из веч­но­сти бла­жен­ства в Боге совсем не сле­дует и веч­ность мук в аду.
73 Симеон Новый Бого­слов, прп. Боже­ствен­ные гимны. Сер­гиев Посад, 1917. С. 272.
74 Исаак Сирин, прп. Слова подвиж­ни­че­ские. Слово 42. Репр. изд. Сер­гиев Посад, 1911 г.: М.: Лепта, 2012. С. 334.
75 Михаил Херас­ков, прот. Руко­вод­ство к изу­че­нию свя­щен­ного Писа­ния Вет­хого Завета. Ч. 1. Пято­кни­жие Мои­се­ево. Пере­печ. с изд. Вла­ди­мир, 1896 г.: Джор­дан­вилль, 1968. Гл. ХХI. С. 122.
76 Мака­рий (Оксиюк), митр. Эсха­то­ло­гия свт. Гри­го­рия Нис­ского. М., 1999. С. 386–387.
77 Иоанн Дамас­кин, прп. Тво­ре­ния. М., 1997. С. 66.
78 Исаак Сирин, прп. О Боже­ствен­ных тайнах и о духов­ной жизни. Беседа 39. М., 1998. § 5.
79 Там же. § 17.
80 Там же. § 2.
81 Там же. § 6.
82 Иоанн Зла­то­уст, свт. Тво­ре­ния. СПб., 1905. Т. XI. Кн. 2. С. 905.
83 Само учение о любви и правде в Боге как каких-то двух разных свой­ствах явля­ется чисто схо­ла­сти­че­ским и иска­жа­ю­щим образ Бога. Ибо из такого учения сле­дует, что когда Бог посту­пает по любви, то, сле­до­ва­тельно, не по правде; а когда по правде, то не по любви. В дей­стви­тель­но­сти же у Бога всегда пра­вед­ная, то есть пра­виль­ная, истин­ная (в отли­чие от нашей эго­и­стич­ной) любовь, при­но­ся­щая чело­веку пользу и только пользу.
84 Иоанн Зла­то­уст, свт. Беседы на 1‑е посла­ние к Корин­фя­нам. Беседа №9 // Тво­ре­ния. СПб., 1905. Т. X. Ч.1. §1.
85 Мака­рий Еги­пет­ский, прп. Духов­ные беседы, посла­ние и слова. Репр. изд. 1904 г.: Свято-Тро­иц­кая Сер­ги­ева Лавра, 1994. Слово 7. Гл. 1. С. 442.
86 Иоанн Дамас­кин, прп. Тво­ре­ния. М., 1997. С. 66.
87 Ефрем Свя­то­го­рец, архим. Оте­че­ские советы. Сара­тов, 2006. С. 44.
88 Феофан Затвор­ник, еп. Собра­ние писем. Вып. 3. М.: Афон­ский Рус­ский Пан­те­ле­и­мо­нов мона­стырь, 1898. №392. С. 38.
89 Мы упо­ваем на Бога живого, Кото­рый есть Спа­си­тель всех чело­ве­ков (1Тим. 4:10).
90 Исаак Сирин, прп. Слова подвиж­ни­че­ские. Слово 90. М., 1858. С. 615.
91 Ириней Лион­ский, свт. Тво­ре­ния. СПб., 1900. Кн. 4. С. 381.
92 Иустин Фило­соф, св. Апо­ло­гия первая: Сочи­не­ния. М., 1892. § 46. С. 76–77.
93 Гри­го­рий Бого­слов, свт. Тво­ре­ния. Слово 18. СПб., 1912. Т. 1. С. 264.
94 Цит. по: Вени­а­мин (Фед­чен­ков), митр. Божьи люди. М., Отчий дом, 1997. С. 147.
95 Феофан Затвор­ник, свт. Тол­ко­ва­ние первых восьми глав посла­ния св. ап. Павла к Рим­ля­нам. М., 1890. С. 86.
96 Исаак Сирин, прп. Слова подвиж­ни­че­ские. Слово 2. М., 1858. С. 12.
97 Максим Испо­вед­ник, прп. Вопро­со­от­веты к Фалас­сию. Вопр. VII // Тво­ре­ния. М.: Мартис, 1994. Кн. II. С. 44.
98 Геор­гий, еп. Изъ­яс­не­ние труд­ней­ших мест 1‑го Посла­ния свя­того апо­стола Петра. Сим­фе­ро­поль, 1902. С. 10.
99 «В сей день ад со стоном вопит: “Поте­ряю с Ним [Хри­стом] тех, над кото­рыми цар­ство­вал, мерт­вых от века”» (сти­хира Вели­кой Суб­боты в пере­воде с церк.-слав.).
100 Инно­кен­тий Хер­сон­ский и Таври­че­ский, архиеп. Слово в Вели­кую Суб­боту // Сочи­не­ния. СПб.; М., 1870. Т. 4. С. 266.
101 Гри­го­рий Бого­слов, свт. Тво­ре­ния. Слово 40. М., 1844. Т.3. С. 294.
102 Гри­го­рий Бого­слов, свт. Собра­ние тво­ре­ний в 2‑х томах. Свято-Тро­иц­кая Сер­ги­ева Лавра, 1994. Т. 1. С. 543.
103 Иустин Фило­соф, св. Раз­го­вор с Три­фо­ном Иудеем: Сочи­не­ния. М., 1892. § 45. С. 202.
104 Свт. Гри­го­рий Палама. Беседы. Ч. 1. М., 1993. С. 165.
105 Фео­фи­лакт Бол­гар­ский, блж. Тол­ко­ва­ние на Посла­ние к Рим­ля­нам: Тол­ко­ва­ние на Посла­ния св. ап. Павла. М.: Сибир­ская бла­го­звон­ница, 2009. Т. 2. Часть 1. Гл. 5
106 Там же. Гл. 11.
107 Там же. Тол­ко­ва­ние на Первое посла­ние к Корин­фя­нам. Гл. 15.
108 Феофан Затвор­ник, свт. Тол­ко­ва­ние Пер­вого посла­ния апо­стола Павла к Корин­фя­нам М.: Пра­вило веры, 2006. 7‑е отд. §3. С. 761.
109 Феофан Затвор­ник, свт. Тол­ко­ва­ние Вто­рого посла­ния апо­стола Павла к Корин­фя­нам М.: Пра­вило веры, 2006. С. 260.
110 Фео­фи­лакт Бол­гар­ский блж. Тол­ко­ва­ние на Посла­ние к Колос­ся­нам: Тол­ко­ва­ние на Посла­ния св. ап. Павла. М.: Сибир­ская бла­го­звон­ница, 2010. Т. 3. Часть 2. Гл. 2.
111 Цит. по: Ила­рион (Алфеев), игум. Таин­ство веры. Вве­де­ние в пра­во­слав­ное дог­ма­ти­че­ское бого­сло­вие. М., 2003. С. 135.
112 См.: Ила­рион (Алфеев), игум. Хри­стос – побе­ди­тель ада. СПб., 2001. С. 84.
113 Афа­на­сий Вели­кий, свт. Тво­ре­ния. М., 1994. Т. 3. С. 464.
114 Собра­ние писем свт. Афа­на­сия (Саха­рова). М., 2001. С. 272.
115 Васи­лий Вели­кий, свт. К епи­скопу Оптиму // Тво­ре­ния. СПб., Изд. Сой­кина, 1911. Т. 3. С. 324.
116 Гри­го­рий Бого­слов, свт. О бого­сло­вии чет­вёр­тое, о Боге Сыне второе. Слово 30. Свято-Тро­иц­кая Сер­ги­ева Лавра, 1994. Т. 1. С. 433.
117 Гри­го­рий Нис­ский, свт. Слово к скор­бя­щим о пре­ста­вив­шихся… // Тво­ре­ния в 8‑и частях. М., 1865. Ч. VII. С. 530–531.
118 Гри­го­рий Нис­ский, свт. О душе и вос­кре­се­нии // Тво­ре­ния в 8‑и частях. М., 1862. Ч. IV. С. 278–279.
119 Епи­фа­ний Кипр­ский, прп. Тво­ре­ния. М., 1863. Ч. 1. С. 140.
120 Иоанн Зла­то­уст, свт. Тво­ре­ния. СПб., 1899. Т. 2. Кн.1. С. 440.
121 Феофан Затвор­ник, свт. Тол­ко­ва­ние Посла­ния апо­стола Павла к Рим­ля­нам. М.: Пра­вило веры, 2006. С. 205.
122 Ефрем Сирин, прп. Тво­ре­ния. Сер­гиев Посад, 1914. Ч. 8. С. 312.
123 Иоанн Лествич­ник, прп. Лествица. Слово 1. §3.
124 Там же. Слово 26. §82.
125 Исаак Сирин, прп. Слова подвиж­ни­че­ские. Слово 90. М., 1858. С. 615.
126 Цит. по: Brian E. Daley sj. Апо­ка­та­с­та­сис и «благое мол­ча­ние» в эсха­то­ло­гии св. Мак­сима Испо­вед­ника.
127 Софро­ний (Саха­ров), архим. Старец Силуан Афон­ский. М., 1996. С. 110.
128 Там же. С. 23.
129 См. осно­ва­тель­ное иссле­до­ва­ние этого вопроса в работе игу­мена (ныне мит­ро­по­лита) Ила­ри­она (Алфе­ева) «Хри­стос – побе­ди­тель ада». СПб., 2001.
130 Апоката́стасис (ἀποκατάστασις πάντον, греч.) – бук­вально «вос­ста­нов­ле­ние всего» (см. 1Кор 15:24–28 и тол­ко­ва­ния свя­ти­теля Гри­го­рия Бого­слова на с.55)
131 Ила­рион (Алфеев), иером. Мир Исаака Сирина. М., 1998. С. 308, прим. 72.
132 Симеон Новый Бого­слов, прп. Боже­ствен­ные гимны. Сер­гиев Посад, 1917. С. 272.
133 Анто­ний Вели­кий, прп. Настав­ле­ния о доброй нрав­ствен­но­сти и святой жизни. § 150 // Доб­ро­то­лю­бие. Свято-Тро­иц­кая Сер­ги­ева лавра, 1993. Т. 1. С. 90.
134 Иоанн Кас­сиан, прп. Обо­зре­ние духов­ной брани. Соб. 11‑е // Доб­ро­то­лю­бие. Свято-Тро­иц­кая Сер­ги­ева лавра, 1993. Т. 2. § 216. С. 147.
135 Там же. Соб. 5‑е. § 85. С. 55.
136 Иоанн Зла­то­уст, свт. Беседа на Псал­тирь VI.2 // Тво­ре­ния. СПб., 1899. Т. V. Кн. 1. С. 49.
137 Бер­дяев Н.А. О назна­че­нии чело­века. Опыт пара­док­саль­ной этики. Париж, 1931. С. 241.
138 Гри­го­рий Нис­ский, свт. Опро­вер­же­ние Евно­мия // Тво­ре­ния в 8‑и частях. М., 1864. Ч. VI. С. 429.
139 Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), свт. Отеч­ник. Гл. 35. Слово 242.
140 Гри­го­рий Нис­ский, свт. Тво­ре­ния в 8‑и частях. М., 1865. Ч. VII. С. 521.
141 Никон (Воро­бьёв), игум. Письма духов­ным детям. Свято-Тро­иц­кая Сер­ги­ева лавра, 1998. С. 81.
142 Там же. С. 29.
143 Иоанн Кас­сиан Рим­ля­нин, прп. Собе­се­до­ва­ние 11‑е – аввы Хере­мона // Писа­ния. М., 1892. С. 378.
144 Исаак Сирин, св. О Боже­ствен­ных тайнах и о духов­ной жизни. Беседа 41. М., 1998. С. 216.
145 Пре­лесть (бук­вально: лесть в пре­вос­ход­ной сте­пени) – в хри­сти­ан­ском пони­ма­нии озна­чает ложное высо­кое мнение о себе и своей духов­но­сти, само­обо­льще­ние, а также духов­ное заблуж­де­ние, обма­ну­тость демо­ни­че­скими силами.
146 В связи с кон­чи­ной схи­мо­на­хини Вален­тины, духов­ной матери адре­сата письма.

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки