- Историческое свидетельство
- Сила – не самоцель, но средство
- Истинная сила и ложная сила
- Диалог из пастырской практики
В интеллектуальных кругах, увлекающихся учением Ницше, и в неоязыческих сообществах нередко можно услышать, что христианство – религия слабых. Дескать, оно проповедует смирение, кротость и всепрощение, а потому несовместимо с воинским духом, с войной, с самой жизнью как борьбой.
За этим стоит убеждение, что война – высший образ жизни человека, который может в совершенстве проявить себя как воин. Отсюда – языческий идеал героя или ницшеанский сверхчеловек. Сила в этом контексте понимается как мощь, могущество, мужество, позволяющее победить врага. Мир делится на своих и чужих, на сильных и слабых, воспринимается как поле битвы, в которой побеждает сильнейший.
Так ли это? Действительно ли мир – борьба за власть, где прав тот, у кого больше силы? И действительно ли христианство ошибается в своём нравственном учении?
Историческое свидетельство
Прежде всего, обратимся к фактам. История свидетельствует: с принятием христианства государства не только не слабели, но напротив – усиливались. Так было с Римской империей, находившейся в упадке и обновлённой христианской верой. Так было с Болгарией, Сербией, Польшей, Русью, которые были созданы и укреплены христианством. Принятие христианства князем Владимиром стало одним из важнейших факторов, способствовавших образованию единого Древнерусского государства: до крещения разрозненные восточно-славянские племена не могли объединиться, а после – произошло их постепенное сплочение под единой государственной властью.
При этом христианство не мешало этим народам воевать и побеждать. Преподобный Сергий Радонежский, смиреннейший монах, благословил князя Димитрия Донского на Куликовскую битву. А князь Александр Невский, одержавший победы над шведами и немцами, произнёс, согласно преданию, слова, которые стали крылатыми: «Не в силе Бог, а в правде».
Таковы исторические факты: христианство не устраняет воинскую силу как таковую, но переосмысляет её. Почему? Потому что, кроме проповеди личной кротости и прощения врагам, в нём есть и другие идеи – прежде всего, идея жертвенного служения Богу и ближнему, в контексте которой может восприниматься и воинский подвиг. Христианство не отвергает силу, в том числе и физическую, но ставит её на подобающее место в иерархии ценностей, переосмысляет её в контексте любви к Богу и ближнему, в перспективе служения, а не порабощения и эксплуатации.
Сила – не самоцель, но средство
Сила – это средство, инструмент, нейтральный по своей природе; нравственная оценка её проявления определяется её направленностью. Чтобы различить богоугодную и богопротивную формы употребления силы, верующие обращаются к Священному Писанию, где эта тема раскрывается в двух Заветах.
В Ветхом Завете сила предстаёт как атрибут Самого Бога, одно из Его имён: «Господь – сила моя и песнь; Он соделался моим спасением» (Пс.117:14); «Господь Бог – сила моя» (Авв.3:19). Имя Саваоф означает «Господь воинств» или «Господь сил». Бог – источник всякой силы, и в наивысшей мере Он наделяет ею ангелов и людей. В ветхозаветный исторический период проявление силы могло регулироваться естественным внутренним законом (совестью) и, что касалось представителей Израильского народа, (не только совестью, но и) Моисеевым законом. Сила, проявляемая вопреки Божьей воле, обращается во зло.
Новый Завет являет парадокс, немыслимый для языческого сознания. Здесь сила Божия соотносится с немощью: «Ибо сила Моя совершается в немощи» (2Кор.12:9). Если Ветхий Завет – это «дни закона», то Новый – дни особого проявления Божественной благодати. Закон регламентировал, куда направлять силы. В новозаветный период члены Церкви Христовой, проявляя силу, призваны руководствоваться учением Церкви. При этом Церковь, опираясь на учение, преподанное Господом Иисусом Христом и Его апостолами, учит действовать с любовью даже по отношению к врагам: «Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: люби́те врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф.5:43-44). Верующим, действующим согласно Божественной воле, содействует Божественная благодать.
Истинная сила и ложная сила
Бог через Откровение призывает ангелов и людей к любви, то есть к жертвенному служению вопреки эгоизму (самолюбию и гордыне). Истинная сила – в послушании Богу, в служении Ему и ближнему. Греховные же поступки – проявление не силы, но слабости. Грешник использует данную ему Богом силу против Бога и против самого себя. Грешник обессиливает себя грехом.
Человек наделён от Бога силой ума (духа), силой рассудка, силой чувств, силой воли, телесными силами, универсальной силой сердца как средоточия всех сил. В меру своего понимания блага по своей свободной воле он может распорядиться этими силами по-разному: направить их к Богу или от Него, жить ради Бога или действуя против Него. Если задуматься, то направление всех сил на что-то – это и есть жизнь. Жизнь – это реализация заложенных в нас сил и возможностей: возможность переходит в силу, сила – в действие, действие проявляется в поступках, из множества частных поступков складывается жизнь.
Когда мы направляем силы на Бога, тогда мы открываемся Ему, стяжаем Божественную благодать. Смирение, кротость и прощение – как раз средства открытости сердца перед Богом и стяжания благодати. Грешнику, чтобы стать ближе к Богу, нужно очистить сердце покаянием и прощением и открыть его смирением и кротостью. Таким образом, смирение, кротость и покаяние – не свидетельство слабости, но силы.
Как говорил патриарх Кирилл, «кротость и смирение сердца – это не слабость, а великая сила, это осознание человеком того, что над ним – Бог, Который Сам кроток и смирен сердцем»[1]. Кротость подразумевает осознание ценности других людей. «Кротость – это не слабость, а сила, способная преобразовать к лучшему человеческие отношения»[2]. Святитель Иоанн Златоуст называл кротость признаком великой силы и писал: «Чтобы быть кротким, нужно иметь благородную, мужественную и весьма высокую душу»[3].
Когда же мы направляем силы на своё эго, противопоставляя себя Богу и ближним, мы отделяемся от них, остаёмся наедине со своими тварными силами и силами мира сего. Гордость даёт иллюзию силы и превосходства. На самом же деле, она отрывает человека от источника силы – Бога – и в итоге ведёт его к немощи, распаду и гибели. Зло – не сила, но слабость. «Раздражиться, разгневаться – легко; это – слабость, невоздержание. А чтобы смириться – трудно; это – подвиг, воздержание сердца»[4].
Диалог из пастырской практики
Однажды ко мне на беседу пришёл человек, назовём его Сергей. Интеллигент, начитанный, увлекавшийся философией, он долго и убеждённо говорил о том, что христианство – религия рабов, что оно подавляет волю, приучает к покорности, тогда как человек должен быть сильным, самостоятельным, творческим, подобно ницшеанскому сверхчеловеку.
– Посмотрите на историю, – сказал я ему. – Византия, Русь, Сербия – разве принятие христианства ослабило их? Напротив, они стали сильнее.
– Это политика, – возразил он. – А я говорю о душе человека. Христианство учит подставлять другую щёку. Разве это не слабость?
– А вы пробовали подставить другую щёку? – спросил я.
Он замялся.
– Дело в том, – продолжил я, – что простить обиду, сдержать гнев, не ответить злом на зло – это требует огромной силы. Гораздо большей, чем та, которая необходима, чтобы дать сдачи. Ударить – легко, для этого много ума не надо. А промолчать, когда внутри всё кипит, – вот это подвиг. Это и есть настоящая сила. Сила владеть собой. Сила не позволить злу войти в твоё сердце. Сила любить того, кто тебя ненавидит.
Он задумался.
– А как же война? – спросил он. – Христос сказал: «Не противься злому». Значит, христианин не должен воевать?
– Христос сказал это о личных обидах, – ответил я. – Он не сказал, что нельзя защищать ближнего, нельзя защищать Родину. В Новом Завете нет осуждения воинского труда. Напротив, Иоанн Предтеча, по сути, признаёт его в определённых рамках (см. Лк.3:14). Александр Невский был святым воином. Преподобный Сергий благословил благоверного Димитрия Донского на битву. Церковь всегда благословляла воинов на защиту Отечества, при этом призывая солдат оставаться христианами. Христианский воин отличается тем, что он сражается не из ненависти к врагу, а из любви к тем, кого защищает. Он не убивает ради убийства, не наслаждается насилием. Если ему приходится к этому прибегать, он искренне в этом кается пред Богом. Он готов и сам умереть за ближних. Это и есть жертвенная любовь – высшее проявление силы.
Сергей помолчал.
– А смирение? – спросил он тише. – Я всегда думал, что смирение – это когда человек считает себя ничтожеством, пресмыкается…
– Нет, – сказал я. – Христианское смирение – это не самоунижение. Христианское смирение – это когда человек знает своё место перед Богом. Когда он понимает, что Бог – надо всеми, а он сам – не центр Вселенной. Когда не все – для меня, а я – для всех. Это освобождает от духа гордыни и тщеславия, от вечной борьбы за первенство, от страха унижения и потери своего достоинства, от зависти. Даёт чувство благодарной радости за всё в жизни, даже за страдания. Смиренный человек не завидует и не раздражается от их успехов или преимущества. Он свободен от комплексов превозношения и неполноценности. И в этой свободе – его сила.
Он посмотрел на меня с удивлением.
– Значит, смирение – это сила?
– Да, – ответил я. – И великая. Потому что оно способствует единению человека с Богом – Источником всякой силы. Апостол Павел писал: «Довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи» (2Кор.12:9). Когда человек осознаёт свою немощь перед Богом, когда он перестаёт полагаться исключительно на себя и открывается Богу – тогда в нём действует сила Божия. И это сила, перед которой ничто не устоит.
Он ушёл задумчивым. Не знаю, изменил ли он свои взгляды. Но, кажется, он впервые услышал, что христианская кротость и смирение – не слабость, а величайшая сила, доступная человеку по милости Божией.
***
Христианство не отрицает силу. Оно выступает против богопротивной силы, против силы как самоцели, как идола, как проявляемой для насилия и порабощения. Сила – ценность не высшая, но инструментальная и подчинённая. Силы бывают разные – истинные и ложные, благие и злые, созидательные и разрушительные, спасительные и гибельные, губительные. В них чрезвычайно важно и нужно разбираться, чтобы не погибнуть.
Истинная, благая, созидательная и спасительная сила – это сила любви, сила жертвенности, сила смирения, сила, которая не уничтожает, но творит и исцеляет; не порабощает, но освобождает; не убивает, но даёт жизнь.
Земная жизнь действительно есть борьба. Но борьба не за власть и господство, а за любовь и истину. И в этой борьбе в итоге побеждает не тот, кто сильнее кулаком или хитрее умом, а тот, кто смирился перед Богом и соединился с Ним – Источником всякой силы. «Господь крепость моя, скала моя, твердыня моя, спасение моё» (Пс.17:2-3) – воспевает Псалмопевец. «Если Бог за нас, кто против нас?» (Рим.8:31) – риторически вопрошает апостол. Ибо сила истинная – от Бога. Всякая же злая сила богопротивна.
[1] Кирилл, патр. Кротость и смирение сердца – не слабость, а великая сила // Интернет-источник: https://pravoslavie.ru/41947.html
[2] Кирилл, патр. Проповедь в Праздник Входа Господня в Иерусалим // Интернет-источник: https://pravoslavie.ru/145729.html
[3] Симфония по творениям святителя Иоанна Златоуста / Изд. 2-е. – Москва: Даръ, 2008. – С. 574.
[4] Вениамин (Федченков), митр. Беседы в вагоне. – Москва: Отчий дом, 2012. – С. 154.
Комментировать