В чем сущ­ность хри­сти­ан­ства

Алек­сей Ильич Осипов

Оглав­ле­ние



Лекция 1^

Хри­сти­ан­ство цели­ком впи­сы­ва­ется в одно слово – Хри­стос. Но что это значит? Это жертва, кото­рую совер­шил Хри­стос ради рода чело­ве­че­ского. Это вос­при­я­тие на себя всего есте­ства чело­ве­че­ского, всего нашего повре­жде­ния, всего иска­же­ния, кото­рое постигло Адама, а затем всех его потом­ков в силу отпа­де­ния от Бога. Хри­стос за нас стал клят­вою и грехом (см.: 2Кор. 5:21). В этом самое суще­ствен­ное, что отли­чает хри­сти­ан­ство от всех прочих рели­гий.

В других рели­гиях осно­ва­тель являлся никем иным, как про­по­вед­ни­ком учения нового или ста­рого и давно забы­того. Поэтому во всех других рели­гиях осно­ва­тель не имеет того исклю­чи­тель­ного зна­че­ния, какое имеет Гос­подь Иисус Хри­стос в хри­сти­ан­стве. Там осно­ва­тель – учи­тель, про­воз­вест­ник Бога, воз­ве­ща­ю­щий путь спа­се­ния. И не более. Учи­тель – только труба Бога, глав­ное же – то учение, кото­рое он пере­дает от Бога. Поэтому осно­ва­тель в других рели­гиях всегда нахо­дится на втором плане по отно­ше­нию к воз­ве­ща­е­мому им учению, осно­вы­ва­е­мой им рели­гии. Суще­ство рели­гии от него не зави­сит, он, так ска­зать, заме­ним. Рели­гия нисколько не постра­дала бы, если бы ее воз­ве­стил другой учи­тель или пророк. Напри­мер, буд­дизм спо­койно мог бы суще­ство­вать, если бы было дока­зано, что Будды нико­гда не было, а был другой его осно­ва­тель. Ислам спо­койно мог бы суще­ство­вать, если бы вместо Мухам­меда ока­зался кто-то другой. Это каса­ется всех рели­гий, потому что функ­ции осно­ва­те­лей этих рели­гий заклю­ча­лись в их учении, кото­рое они пред­ла­гали людям. Учение состав­ляло суще­ство их слу­же­ния.

А хри­сти­ан­ство мог бы осно­вать, напри­мер, святой Иоанн Кре­сти­тель? Он мог бы ска­зать о нрав­ствен­ном учении, о неко­то­рых исти­нах веры, но не было бы самого глав­ного – Жертвы! Без Крест­ной Жертвы Бого­че­ло­века Иисуса Христа нет хри­сти­ан­ства! Можно понять теперь, почему весь огонь отри­ца­тель­ной кри­тики был направ­лен на упразд­не­ние Христа как реально суще­ство­вав­шей лич­но­сти! Если Его не было, если не было Того, Кто постра­дал за нас. Кто принял смерть крест­ную – хри­сти­ан­ство рас­сы­па­ется тут же. Идео­логи ате­изма это пре­красно пони­мали.

Итак, если мы хотим выра­зить суще­ство хри­сти­ан­ства не просто одним словом – Хри­стос, то скажем так: оно состоит в Кресте Хри­сто­вом и Его Вос­кре­се­нии, через кото­рые чело­ве­че­ство нако­нец полу­чило воз­мож­ность нового рож­де­ния, воз­мож­ность воз­рож­де­ния, вос­ста­нов­ле­ния того пад­шего образа Божия, носи­те­лями кото­рого мы явля­емся. Поскольку по так назы­ва­е­мой есте­ствен­ной при­роде мы не спо­собны к еди­не­нию с Богом, ибо ничто повре­жден­ное не может быть при­частно Богу, то для еди­не­ния с Богом, для осу­ществ­ле­ния Бого­че­ло­ве­че­ства необ­хо­димо соот­вет­ству­ю­щее вос­со­зда­ние чело­ве­че­ской при­роды. Хри­стос вос­ста­но­вил ее в Самом Себе и дал воз­мож­ность сде­лать подоб­ное каж­дому из людей.

Другой важ­ней­ший аспект, состав­ля­ю­щий суще­ство хри­сти­ан­ства, – это пра­виль­ное духов­ное устро­е­ние чело­века. И здесь хри­сти­ан­ство пред­ла­гает то, что прин­ци­пи­ально отли­чает его от учения всех других рели­гий. Во первых, учение о Боге, во-вторых, пони­ма­ние суще­ства и цели духов­ной жизни чело­века, далее – учение о Вос­кре­се­нии и многое другое.

Итак, первое, что при­суще только хри­сти­ан­ству, а не другим рели­гиям, – это утвер­жде­ние, что Бог есть любовь. В других рели­гиях то высшее, чего достигло рели­ги­оз­ное созна­ние в есте­ствен­ном порядке, есть пред­став­ле­ние о Боге как о пра­вед­ном, мило­сти­вом судии, спра­вед­ли­вом, но не более. Хри­сти­ан­ство утвер­ждает нечто осо­бен­ное: что Бог есть любовь и только любовь. К сожа­ле­нию, это хри­сти­ан­ское пони­ма­ние Бога с трудом нахо­дит себе путь к созна­нию и сердцу чело­века. Бог-любовь никак не вос­при­ни­ма­ется «ветхим» чело­ве­че­ским созна­нием. Тем более что образ Бога-судии встре­ча­ется и в Еван­ге­лии, и в посла­ниях апо­столь­ских, и в свя­то­оте­че­ских тво­ре­ниях. Но какова спе­ци­фика упо­треб­ле­ния этого образа? Он имеет исклю­чи­тельно нази­да­тельно-пас­тыр­ский харак­тер и отно­сится, по слову свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста, «к разу­ме­нию людей более грубых». Как только же вопрос каса­ется изло­же­ния суще­ства пони­ма­ния Бога, мы видим совер­шенно другую кар­тину. Утвер­жда­ется с полной опре­де­лен­но­стью: Бог есть любовь и только любовь. Он непод­вла­стен ника­ким чув­ствам: гневу, стра­да­нию, нака­за­нию, мести и т.д. Эта мысль при­суща всему Пре­да­нию нашей Церкви. Вот хотя бы три авто­ри­тет­ных выска­зы­ва­ния. Пре­по­доб­ный Анто­ний Вели­кий: «Бог благ и бес­стра­стен и неиз­ме­нен. Если кто, при­зна­вая бла­го­склон­ным и истин­ным то, что Бог не изме­ня­ется, недо­уме­вает, однако, как Он, будучи таков, о добрых раду­ется, злых отвра­ща­ется, на греш­ни­ков гне­ва­ется, а когда они каются, явля­ется мило­стив к ним, то на сие надо ска­зать, что Бог не раду­ется и не гне­ва­ется, ибо радость и гнев суть стра­сти. Нелепо думать, чтобы Боже­ству было хорошо или худо из-за дел чело­ве­че­ских. Бог благ и только благое творит. Вре­дить же никому не вредит, пре­бы­вая всегда оди­на­ко­вым. А мы, когда бываем добры, то всту­паем в обще­ние с Богом по сход­ству с Ним, а когда ста­но­вимся злыми, то отде­ля­емся от Бога по несход­ству с Ним. Живя доб­ро­де­тельно, мы бываем Божи­ими, а дела­ясь злыми, ста­но­вимся отвер­жен­ными от Него. А сие значит не то, что Он гнев имел на нас, но то, что грехи наши не попус­кают Богу вос­си­ять в нас, с демо­нами же мучи­те­лями соеди­няют. Если потом молит­вами и бла­го­тво­ре­ни­ями снис­ки­ваем мы раз­ре­ше­ние во грехах, то это не то значит, что Бога мы убла­жили или пере­ме­нили, но что посред­ством таких дей­ствий и обра­ще­ния нашего к Богу увра­че­вав сущее в нас зло, опять соде­лы­ва­емся мы спо­соб­ными вку­шать Божию бла­гость. Так что ска­зать: «Бог отвра­ща­ется от злых» есть то же, что ска­зать: «Солнце скры­ва­ется от лишен­ных зрения».

Свя­ти­тель Гри­го­рий Нис­ский: «Ибо что небла­го­че­стиво почи­тать есте­ство Божие под­вер­жен­ным какой-либо стра­сти удо­воль­ствия, или мило­сти, или гнева, этого никто не будет отри­цать, даже из мало вни­ма­тель­ных в позна­нии истины Сущего. Но хотя и гово­рится, что Бог весе­лится о рабах Своих и гне­ва­ется яро­стью на падший народ, потому что Он милует (см.: Исх. 33:19), но в каждом, думаю, из тако­вых изре­че­ний обще­при­знан­ное слово гро­мо­гласно учит нас, что посред­ством наших свойств про­ви­де­ние Божие при­спо­соб­ля­ется к нашей немощи, чтобы наклон­ные ко греху по страху нака­за­ния удер­жи­вали себя от зла, увле­чен­ные прежде грехом не отча­и­ва­лись в воз­вра­ще­нии через пока­я­ние, взирая на Его милость».

Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст: «Когда ты слы­шишь слова «ярость» и «гнев» в отно­ше­нии к Богу, то не разу­мей под ними ничего чело­ве­че­ского: это слова снис­хож­де­ния. Боже­ство чуждо всего подоб­ного, гово­рится же так для того, чтобы при­бли­зить пред­мет к разу­ме­нию людей более грубых».

Таких цитат можно при­ве­сти сколько угодно. Все они гово­рят о том же, что и апо­стол Иаков: «В иску­ше­нии никто не говори: Бог меня иску­шает; потому что Бог не иску­ша­ется злом и Сам не иску­шает никого, но каждый иску­ша­ется, увле­ка­ясь и обо­льща­ясь соб­ствен­ною похо­тью» (Иак. 1:13–14).

Это – совер­шенно новое, уни­каль­ное в исто­рии чело­ве­че­ства пони­ма­ние Бога. Поис­тине, только Откро­ве­ние Божие могло дать такое учение о Боге, ибо нигде в есте­ствен­ных рели­гиях мы не нахо­дим такого. В есте­ствен­ных рели­гиях это было немыс­лимо. И хотя две тысячи лет суще­ствует хри­сти­ан­ство, даже среди хри­стиан это мало при­ем­лемо. Ветхий, страст­ный чело­век, гос­под­ству­ю­щий в нашей душе, ищет земной правды, кара­ю­щей зло­деев и награж­да­ю­щей пра­вед­ни­ков, и потому вели­чай­шее откро­ве­ние Божие о том, что Бог есть любовь и только любовь, никак не при­ни­ма­ется чело­ве­че­ским созна­нием. По любви и только по любви, а не для «удо­вле­тво­ре­ния» так назы­ва­е­мой Правде Божией, не для «выкупа» Бог послал и Сына Своего Еди­но­род­ного.

Вторая осо­бен­ность хри­сти­ан­ства (в насто­я­щее время пра­виль­нее гово­рить – Пра­во­сла­вия) каса­ется суще­ства духов­ной жизни чело­века. Хри­сти­ан­ство все­цело устрем­лено на исце­ле­ние души, а не на зара­бо­ток бла­жен­ства и рая. Пре­по­доб­ный Симеон Новый Бого­слов ука­зы­вает: «Тща­тель­ное испол­не­ние запо­ве­дей Хри­сто­вых научает чело­века (т.е. откры­вает чело­веку) его немощи». Обра­тим вни­ма­ние, что под­чер­ки­ва­ется пре­по­доб­ным Симео­ном: испол­не­ние запо­ве­дей делает чело­века не чудо­твор­цем, про­ро­ком, учи­те­лем, не достой­ным всяких наград, даров, сверхъ­есте­ствен­ных сил – что явля­ется глав­ней­шим след­ствием «испол­не­ния» запо­ве­дей во всех рели­гиях и даже целью. Нет. Хри­сти­ан­ский путь ведет чело­века совсем к иному – к тому, чтобы чело­век увидел глу­бо­чай­шую повре­жден­ность чело­ве­че­ского суще­ства, ради исце­ле­ния кото­рой вопло­тился Бог Слово и без позна­ния кото­рой чело­век в прин­ципе неспо­со­бен ни к пра­виль­ной духов­ной жизни, ни к при­ня­тию Христа Спа­си­теля.

Насколько несходно хри­сти­ан­ство с дру­гими рели­ги­ями! До чего бли­зо­руки те, кото­рые гово­рят об общем рели­ги­оз­ном созна­нии, о том, что все рели­гии ведут к одной и той же цели, что все они имеют единую сущ­ность. Как наивно звучит все это! Только чело­век, совер­шенно не пони­ма­ю­щий хри­сти­ан­ства, может гово­рить об этом.

В хри­сти­ан­стве «дела» откры­вают чело­веку его истин­ное состо­я­ние – состо­я­ние глу­бо­чай­шего повре­жде­ния и паде­ния: с какой сто­роны ни при­кос­нись ко мне – я весь болен. Только в созна­нии этой немощи у чело­века воз­ни­кает пра­виль­ная духов­ная сила. Тогда ста­но­вится чело­век силен, когда Бог входит в него. Апо­стол Петр каким силь­ным себя чув­ство­вал? И что? Апо­стол Павел что о себе пишет? «Три­краты молил Бога». Резуль­тат: «Сила моя в немощи совер­ша­ется». Ока­зы­ва­ется, только через позна­ние себя, какой я есть на самом деле, в чело­века входит Гос­подь, и тогда дей­стви­тельно чело­век при­об­ре­тает силу: «Если и небо упадет на меня, не содрог­нется душа моя», – гово­рил авва Агафон. А что же обе­то­вано чело­веку? Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст гово­рит: «Бог обе­щает ввести нас не в рай, а в самое небо, и не Цар­ство рай­ское воз­ве­щает, а Цар­ство Небес­ное». Пре­по­доб­ный Мака­рий Еги­пет­ский пишет: «Венцы и диа­демы, кото­рые полу­чат хри­сти­ане, не суть созда­ния». Не что-то твар­ное полу­чает обнов­лен­ный чело­век, он полу­чает Самого Бога! Обо­же­ние – так име­ну­ется наш идеал. Оно есть тес­ней­шее еди­не­ние чело­века с Богом, есть пол­нота рас­кры­тия чело­ве­че­ской лич­но­сти, есть то состо­я­ние чело­века, когда он ста­но­вится поис­тине сыном Божиим, Богом по бла­го­дати. Какая колос­саль­ная раз­ница между хри­сти­ан­ством и дру­гими рели­ги­ями!

Может быть, самым важным, о чем гово­рит хри­сти­ан­ство и что отли­чает его от других рели­гий и без чего хри­сти­ан­ству невоз­можно быть, явля­ется его вели­чай­ший догмат, выра­жен­ный в глав­ней­шем хри­сти­ан­ском празд­нике, Пасхе, – догмат Вос­кре­се­ния. Хри­сти­ан­ство гово­рит не просто о том, что хри­сти­ан­ская душа соеди­ня­ется с Богом, что душа будет испы­ты­вать те или иные состо­я­ния. Нет, оно утвер­ждает, что чело­век – это душа и тело, это единое духовно-телес­ное суще­ство, и обо­же­ние при­суще не только душе, но душе и телу. В обнов­лен­ном чело­веке все изме­ня­ется, не только душа, ум, чув­ства, но и само тело.

Хри­сти­ан­ство гово­рит о вос­кре­се­нии как факте, кото­рый после­дует вслед­ствие Вос­кре­се­ния Хри­стова. Каждый Хри­стов не может не вос­крес­нуть! Вспом­ните, насколько вызы­ва­юще про­зву­чала про­по­ведь апо­стола Павла в аре­о­паге о Вос­кре­се­нии. Муд­рецы вос­при­няли ее как сказку, фан­та­зию. Но хри­сти­ан­ство утвер­ждает это в каче­стве одного из цен­траль­ных своих дог­ма­тов. Весть о Вос­кре­се­нии про­ни­зы­вает все хри­сти­ан­ское созна­ние на про­тя­же­нии всех 2000 лет. Вели­чай­шие святые, достиг­шие оза­ре­ния Божия и про­све­ще­ния ума, утвер­ждали со всей силой и кате­го­рич­но­стью эту истину. Она уни­кальна в исто­рии рели­ги­оз­ного созна­ния чело­ве­че­ства.

Хри­сти­ан­ство есть рели­гия, кото­рая не вне нас и кото­рую мы можем созер­цать как некий умо­зри­тель­ный объект, рас­смат­ри­вая сход­ство и раз­ли­чия между ним и дру­гими объ­ек­тами. Хри­сти­ан­ство по при­роде при­суще чело­веку. Но хри­сти­а­ни­ном чело­век ста­но­вится только тогда, когда увидит, что не может изба­виться от муча­ю­щих его стра­стей, грехов. Помните, у Данте в «Аде»: «Так зави­стью пылала кровь моя, что, если было хорошо дру­гому, ты видел бы, как зеле­нею я». Вот оно, муче­нье. Любая страсть при­но­сит чело­веку стра­да­ния. И лишь когда он при­сту­пает к хри­сти­ан­ской жизни, тогда начи­нает видеть, что такое грех, что такое страсть, какой это ужас, начи­нает видеть необ­хо­ди­мость Бога Спа­си­теля.

В чело­ве­че­ском созна­нии посто­янно идет борьба между ветхим и новым чело­ве­ком. Какого Бога выбе­рет чело­век: Бога Христа или бога анти­хри­ста? Один Бог спасет и исце­лит меня, даст воз­мож­ность стать истин­ным сыном Божиим в еди­не­нии с Сыном Словом вопло­щен­ным. Другой лживо обе­щает мне все блага земные на миг вре­мени. Что избе­решь, чело­век?

Но в любом случае помни, что не розо­вые очки и не «муд­рость» стра­уса, зары­ва­ю­щего голову в песок при неиз­беж­ной опас­но­сти, спасет тебя от мира стра­стей (т.е. стра­да­ний), живу­щих в душе, но лишь муже­ствен­ный и чест­ный взгляд на самого себя, на свои так назы­ва­е­мые силы и осо­зна­ние своей глу­бо­кой духов­ной нищеты откроет тебе истин­ное спа­се­ние и истин­ного Спа­си­теля – Христа, в кото­ром заклю­чено все твое благо вечной жизни.

Лекция 2^

Я сего­дня думаю с вами рас­смот­реть такой вопрос, кото­рый конечно нико­гда нельзя рас­смот­реть, но все-таки попы­та­емся. О том, что такое хри­сти­ан­ство? Вопрос, кото­рый вы все так хорошо знаете, уже до того вам, навер­ное, надоел и вдруг опять то же самое. А вот вы знаете, дей­стви­тельно мы изу­чаем так много дис­ци­плин, так много раз­лич­ных вопро­сов свя­зан­ных с хри­сти­ан­ством, а когда спро­сят: ну а не могли бы вы изло­жить самую суть. Все-таки, что состав­ляет суще­ство вашей веры? Здесь может воз­ник­нуть, навер­ное, затруд­не­ние. Сейчас в наше время, осо­бенно важно рас­ска­зать о том, чем же, инте­ресна наша вера? Что состав­ляет ее ядро? Что сле­дует из этой веры? Почему наша цер­ковь именно такова, исходя из этой веры? Так вот, сего­дня я попы­та­юсь гово­рить о самом глав­ном. Потом мы с вами пого­во­рим о других вещах. А сейчас пока скажу об этом: итак сего­дняш­няя наша тема – это «Сущ­ность хри­сти­ан­ства».

Еще, правда, одно заме­ча­ние не сказал. Сущ­ность пра­во­сла­вия, если удастся, и мы с вами пого­во­рим об этом, как тема, отли­ча­ется от сущ­но­сти хри­сти­ан­ства. Совсем не потому, что разные вещи Изна­чально, это совсем не разные вещи. Одно и тоже. Однако теперь спустя две тысячи лет пра­во­сла­вие стало рас­смат­ри­ваться, как одно из направ­ле­ний хри­сти­ан­ства. Одной из ветвей на ряду со мно­гими дру­гими и именно в этом ракурсе, при­хо­дится уже гово­рить о спе­ци­фи­че­ских чертах пра­во­сла­вия, но об этом есте­ственно в другой раз. А теперь попы­та­емся гово­рить о сущ­но­сти хри­сти­ан­ства. О чем гово­рят все рели­гии? К чему они при­зы­вают? И что утвер­ждают вообще все миро­воз­зре­ния?

Чтобы отве­тить на этот вопрос, мне кажется, немножко просто нужно посмот­реть на самого себя. На других посмот­реть с такой точки зрения, а что ищет чело­век, к чему он стре­мится, что он хочет? Я говорю не о наших хоте­ниях сию­ми­нут­ных, кото­рых у нас бес­чис­лен­ное мно­же­ство. Совсем речь идет не об этом. А если мы поду­маем все-таки о самом глав­ном, что вот эти наши еже­ми­нут­ные хоте­ния и жела­ния, из чего они исхо­дят? И к чему они направ­ля­ются? Куда устрем­лена вся наша душа сама по себе? Мне кажется, есть слово, с помо­щью кото­рого можно выра­зить это. Вот с самого начала и до самого конца его, т. е., чело­ве­че­ства и чело­века. Он всегда ищет и стре­мится к тому, что име­ну­ется, если взять фило­соф­ский термин, то можно ска­зать, он стре­мится к благу. Если взять термин, так ска­зать, ну мир­ской что ли, он всегда стре­мится к сча­стью. Вот это благо, сча­стье, бла­жен­ство в рели­ги­оз­ном лек­си­коне часто име­ну­ется Цар­ством Божиим. А запом­ните, кстати – Цар­ствие Божие не рай. А Цар­ствие Божие, где оно есть? По Еван­ге­лию – внутрь вас есть. В фило­со­фии раз­лич­ным обра­зом выра­жа­лась эта идея – благо. Я сейчас не хочу об этом гово­рить, только просто упо­мяну. Фило­софы всегда гово­рят о поис­ках истины, но что такое истина? Я наде­юсь, вы знаете, это Пилат не знал, ну где же ему знать. Истина это знаете, что такое есть, то, что на самом деле есть, это и истина, что есть, а чего нет, то какая же это истина, если нет. Это наду­ва­тель­ство, а не истина. Истина это то, что «есть».

А вот, что такое «есть»? Вы обра­тите вни­ма­ние, что когда мы под­хо­дим к какой-то машине слож­ной там, то нам хочется знать, как же она рабо­тает. И что тут нужно делать и как посту­пить пра­вильно, чтобы она рабо­тала в нужном направ­ле­нии, а не против меня. А то еще что-нибудь нажму не то и она на меня поедет, да еще зада­вит. Вот истина, что это есть, это знание пра­виль­ного, ну направ­ле­ния жизни, если мы каса­емся жизни, пра­виль­ного функ­ци­о­ни­ро­ва­ния, когда мы каса­емся дей­ствия какой-то машины. Пра­виль­ного, т.е., вер­ного знания зако­нов, как они есть, чтобы не оши­биться. Ибо, посту­пая по закону, т.е., следуя зако­нам нашего бытия, я видимо буду не только чув­ство­вать себя хорошо, но я могу полу­чить в резуль­тате этой пра­виль­ной жизни многое полез­ное для себя. Если же я вдруг неожи­данно, не зная, начну посту­пать вопреки зако­нам, совер­шенно ясно какие послед­ствия могут иметь место. Посмот­рите вот, напри­мер все кри­зисы, кото­рые суще­ствуют, напри­мер самый такой яркий и доступ­ный для пони­ма­ния, эко­ло­ги­че­ский кризис, чем обу­слов­лен? Чело­ве­ком. Невер­ным путем раз­ви­тия, того, что мы име­нуем про­грес­сом. Мы неверно отно­симся к при­роде, неверно ее исполь­зуем, неверно раз­ви­ваем свою циви­ли­за­цию, мы неверно, что-то делаем, мы отрав­ляем атмо­сферу, воду, ресурсы выка­чи­ваем, себе вредим, нару­шаем озон­ный слой, и т. д. Ока­зы­ва­ется, когда мы посту­паем не верно, мы можем ожи­дать и это обя­за­тельно будет, самых отри­ца­тель­ных послед­ствий. О, как велико знание истины!

Знание того, что есть на самом деле, и как оно есть, когда мы это знаем. Пред­ставьте себе, если мы дей­стви­тельно все будем хорошо знать: каково бытие? Что соот­вет­ствует нашей при­роде? Какова наша при­рода? То, по-види­мому, на этом пути, мы только можем достичь блага, ибо удо­вле­тво­ре­ние, пра­виль­ное удо­вле­тво­ре­ние чело­ве­че­ских потреб­но­стей при­но­сит ему благо. Я так долго говорю об этих вещах, по очень про­стой при­чине, мне хочется пока­зать, что фило­соф­ское иска­ние истины, чело­ве­че­ское стрем­ле­ние к правде и спра­вед­ли­во­сти, стрем­ле­ние каж­дого живого суще­ства к насла­жде­нию и, в конеч­ном счете, все то, что име­ну­ется этими поня­ти­ями. Оно одно и тоже. Все оно заклю­ча­ется в идее или поня­тии блага, бла­жен­ства, сча­стья. Вот тот центр, та основ­ная точка, на что направ­лены все, силы души чело­века. И так каждое чело­ве­че­ское миро­воз­зре­ние, возь­мите исто­рию фило­со­фии, каждая рели­гия, именно это имеет своим цен­тром, сре­до­то­чием, стерж­нем, я думаю, что против этого воз­ра­жать вообще – то никто не будет. Это просто свой­ство чело­ве­че­ской при­роды таково, но зато исходя из этого, а это очень важно, исходя из этого, мы можем с вами рас­суж­дать, как решает этот вопрос и, т.е., как пони­мает это хри­сти­ан­ство, это сча­стье, это благо, к кото­рому стре­мится чело­век своею душою.

Что осо­бен­ного здесь гово­рит хри­сти­ан­ство, чем оно отли­ча­ется от других воз­зре­ний? Есть вещи в хри­сти­ан­стве, кото­рые мы нигде не найдем, причем вещи не какие-нибудь, знаете, эле­менты, вин­тики нет – нет, прин­ци­пи­аль­ные вещи, настолько серьез­ные, что пере­оце­нить их невоз­можно. Первое с чем это свя­занно, совсем даже не с идеей Бога нет – нет, идея Бога при­сут­ствует во многих рели­гиях, даже не с идеей вечной жизни, при­сут­ствует в разных формах и эта мысль. Есть и другие вещи, и первое о чем мне хоте­лось бы ска­зать, это пони­ма­ние чело­века.

Вот только, что мне в Дубне, какая то там, видимо после­до­ва­тель­ница сикхов пода­рила вот такой вот сбор­ник с боль­шим порт­ре­том, одного из святых сикхов совре­мен­но­сти. Сейчас он в Москве и очень хотел бы встре­тится здесь и у нас, я говорю ну что же, можно было бы, но посмот­рим. Некий Баба Сикх и еще третье слово, ну в общем Баба­джи, так, проще говоря. Я посмот­рел, так кое-что, кое какие статьи, его воз­зва­ние к наро­дам России, его воз­зва­ние ко всему миру, (это довольно инте­ресно. Пред­став­ля­ете, чело­век по всему миру обра­ща­ется), к наро­дам России и в част­но­сти, что он там пишет? Соб­ственно ничего уди­ви­тель­ного для меня нет. Но обра­щаю ваше вни­ма­ние, что явля­ется осно­во­по­ла­га­ю­щей, что ли док­три­ной, из кото­рой про­ис­те­кают все после­ду­ю­щие выводы. Это утвер­жде­ние, что по своей при­роде чело­век вот тот чело­век, реаль­ный чело­век он здоров, но целый ряд фак­то­ров раз­лич­ного порядка, мешают осу­ществ­ле­нию этой здра­во­сти. Более того, нару­шают, эту здра­вость и делают его несчаст­ной в этом мире. Я, почему об этом говорю? Хри­сти­ан­ство пред­по­ла­гает бес­пре­це­дент­ное пони­ма­ние чело­века, в исто­рии все­ре­ли­ги­оз­ного созна­ния, если это баба Сикх гово­рит, о том, что рели­гия одна, а все прочие рели­гии, т.е., вся сово­куп­ность рели­гий, это есть нечто иное, как только дис­ци­плины, отдель­ные дис­ци­плины в какой-то школе. Что руко­во­ди­тели, орга­ни­за­торы, родо­на­чаль­ники рели­гий, все они едины, а это вывод, то я скажу вам он глу­боко оши­ба­ется, вот они не знают. Знаете инте­ресно было его читать, почему, это же есть то, что мы назы­ваем есте­ствен­ным Бого­по­ни­ма­нием. Есте­ствен­ные рели­гии они, не име­ю­щие откро­ве­ния как они мыслят, что они чув­ствуют: «в общем, мы хороши, но не умеем жить, нам нужно знать, как жить и он нам гово­рит как, для того, чтобы мы стали все хоро­шими». Хри­сти­ан­ство утвер­ждает другое, кстати, очень непри­ят­ную вещь, и я вполне пони­маю, почему хри­сти­ан­ство не так часто при­ни­мают искренно, боль­шей частью при­ни­мают так по обычаю, а искренно с полным пони­ма­нием при­ни­мают очень не часто. Вот одна из причин. Хри­сти­ан­ство утвер­ждает, что чело­век создан Богом. Многие рели­гии это при­знают с удо­воль­ствием и гово­рят, что он создан пре­крас­ным – вели­ко­лепно! Но дальше, что оно утвер­ждают, что в силу гре­хо­па­де­ния, при­рода чело­века глу­боко изме­ни­лась, если ска­зать мягко, если ска­зать силь­нее – при­рода чело­века пора­жена в корне. Ее жизнь пора­жена в корне она стала смерт­ной, и то, что мы видим про­яв­ле­ние смерти в обыч­ной жизни, на самом деле это есть ничто иное, как только види­мое выра­же­ние той пора­жен­но­сти чело­ве­че­ской при­роды, кото­рое про­изо­шло в целом, в чело­веке. Назы­ва­ется это пора­же­ние, это повре­жде­ние, это иска­же­ние раз­лич­ными тер­ми­нами. Ну, вот в бого­сло­вии усво­ился термин как «пер­во­род­ный грех», значит, речь идет в данном случае не о грехе, как акте совер­шен­ным пра­ро­ди­те­лями, а как о том состо­я­нии, в кото­рое впала наша чело­ве­че­ская при­рода, в резуль­тате отпа­де­ния от Бога. Для более такого, ну что ли яркого вос­при­я­тия этого момента я при­вожу такой пример, что про­изой­дет с чело­ве­ком, с водо­ла­зом, кото­рый погру­зился в волны пре­крас­ного моря и кото­рого свя­зы­вает шланг, с кораб­лем, чтобы он мог дышать и питаться кис­ло­ро­дом? Что про­изой­дет с ним если он, воз­му­тив­шись, тем, что ему там с верху тре­буют под­няться или делать то и другое. Возь­мет нож и пере­ре­жет шланг, чтобы стать сво­бод­ным. «О, дайте, дайте мне сво­боду». Именно это про­изо­шло, утвер­ждает хри­сти­ан­ство, про­изо­шел разрыв живой связи чело­века с Богом, связи какой? Духов­ной! Чтобы понять, что это такое духов­ной? Вы знаете, как иногда разрыв с чело­ве­ком про­ис­хо­дит, мы знаем все кажется ничего, разрыв вдруг, он чуждым ста­но­вится.

Это, к сожа­ле­нию, слу­ча­ется иногда вот в браке, когда люди вдруг ощу­щают, что они совер­шенно чужие, были родные и вдруг про­изо­шло, ну не важно о при­чи­нах мы не гово­рим, ста­но­вятся вдруг совер­шенно чужими людьми. Это ощу­ще­ние внут­рен­нее, оно не может быть пере­дано какими-то сло­вами, но это факт и гово­рят, что этот факт – страш­ный. Так вот здесь про­изо­шло нару­ше­ние внут­рен­ней связи между чело­ве­ком и Богом. Вот этот шланг, соеди­ня­ю­щий чело­века с источ­ни­ком жизни, ока­зался нару­шен­ным. Что за этим сле­дует? Мы можем себе пред­ста­вить, про­ис­хо­дят необ­ра­ти­мые про­цессы в орга­низме, необ­ра­ти­мые под­чер­ки­ваю, за какой-то гранью они не обра­тимы. И тогда уже – беда. Хри­сти­ан­ское веро­уче­ние опи­сы­вает, что про­изо­шло с чело­ве­ком, оно гово­рит, что про­изо­шло рас­щеп­ле­ние свойств души на само­сто­я­тельно функ­ци­о­ни­ру­ю­щие части. В част­но­сти гово­рят о трех глав­ней­ших свой­ствах: ум, сердце и тело. Почему-то вот Гри­го­рий Бого­слов, Симеон Новый Бого­слов, целый ряд отцов ука­зы­вают более всего на это, хотя вот Васи­лий Вели­кий пишет, что чело­ве­че­ство ока­за­лось, чело­ве­че­ская при­рода, раз­дроб­лен­ной на тысячи частей. Это верно – все раз­дроб­ленно. Но основ­ные ком­по­ненты, будем гово­рить, вот эти три, иногда их раз­де­ляют на два, как духов­ное, или душа и тело. Сам факт, в общем, таков, что это учение отцов про­ис­хо­дит не из каких – то фило­соф­ских, я бы сказал, спе­ку­ля­ций, нет сама жизнь наша, реаль­ная жизнь, сви­де­тель­ствует о том, что в нашей при­роде чело­ве­че­ской при­сут­ствует какой – то корен­ной и стран­ный изъян. Об этом сви­де­тель­ствуют вели­ко­лепно как исто­рия чело­ве­че­ства, так и жизнь каж­дого отдель­ного чело­века. О чем гово­рит исто­рия чело­ве­че­ства? Я попы­та­юсь сейчас пока­зать, что учение отцов о рас­щеп­ле­нии чело­ве­че­ской при­роды это не есть просто какая – то идея это не идея, а это если хотите есть факт, под­твер­жда­е­мый всей исто­рией суще­ство­ва­ния чело­века на земле, на сколько мы ее знаем. К чему повто­ряю, стре­мится всегда чело­ве­че­ство? ну конечно к сча­стью, есте­ственно, в чем видит оно сча­стье в обес­пе­чен­но­сти, в мире, в согла­сии, в спра­вед­ли­во­сти, всегда неспра­вед­ли­вость вызы­вает воз­му­ще­ние, правда же, совер­шенно оче­видно, что про­ис­хо­дит с чело­ве­че­ством всю исто­рию, точно наобо­рот уже брат уби­вает брата, Каин уби­вает уже Авеля, почему? В чем дело? Зависть, вот это да, зависть, а что это такое? Мало земли, полно, только это же рай, еще был земной, зависть жуткая вещь, о кото­рой Васи­лий Вели­кий спустя, сколько тыся­че­ле­тий пишет: «И не зарож­да­лось в душах чело­ве­че­ских более пагуб­ной стра­сти, нежели зависть». Уби­вает род­ного брата, дальше – больше.

Доста­точно почи­тать нам исто­рию древ­него мира, Библию, кото­рая гово­рит о наро­дах, потом о еврей­ском народе, доста­точно почи­тать исто­рии других наро­дов: пора­жает, что непре­кра­ща­ю­щи­еся войны, страш­ная экс­плу­а­та­ция, наси­лие, раб­ство, убий­ства. Боже мой, циви­ли­за­ция сме­няет циви­ли­за­цию, каким путем, путем наси­лия и войн. Чело­ве­че­ство, где же разум? Ока­зы­ва­ется все, ищут сча­стья, каким путем? Жутким. А если возь­мем жизнь отдель­ного чело­века, по-моему, здесь луч­шего даже и гово­рить нечего, каждый знает, когда вот эти стра­сти и стра­стишки пол­но­стью омра­чают нашу жизнь, пол­но­стью ее губят, из ничего все у чело­века кажется хорошо – нет, зави­дует и стра­дает, тще­сла­вится (его не хвалят), и стра­дает. Ну, ешь ты на здо­ро­вье, нет, надо объ­есться так, что он бедный не знает что делать. Его выно­сят на носил­ках, про­стите, это что умный чело­век так посту­пает?

Да.… Где же ум, где же разум? Уж чего, чего, а ума никак нет, самый безум­ным ока­зы­ва­ется самое умное суще­ство. Вы пре­красно пони­ма­ете, что здесь иллю­стра­ции можно при­ве­сти бес­чис­лен­ное мно­же­ство. Все они сви­де­тель­ствуют об одном, пора­зи­тель­ном безу­мии чело­ве­че­ского ума. О пора­зи­тель­ной бес­сер­деч­но­сти чело­ве­че­ского сердца, об уди­ви­тель­ной издевке нашего тела над нашим умом, над нашей сове­стью. Дей­стви­тельно, как щука, рак и лебедь, ока­за­лись наши ум, сердце и воля. Чело­ве­че­ское суще­ство ока­за­лось дей­стви­тельно раз­дроб­лен­ным, боль­ным. Хри­сти­ан­ство утвер­ждает страш­ную вещь. Тот, о ком гово­рят: «Чело­век – это звучит гордо», ока­зы­ва­ется не только не гордо, а стыдно гово­рить об этом суще­стве, он наг, и нищ, и убог. И самое печаль­ное, это хуже уже даже того, что ска­зано, самое печаль­ное: что чело­век не видит этого, он видит себя хоро­шим, он видит себя здо­ро­вым и это дока­зы­вает на каждом шагу всем своим пове­де­нием, всеми своими реак­ци­ями на любые заме­ча­ния, на любое заме­ча­ние, кото­рое будет ему сде­лано. Хри­сти­ан­ство и гово­рит, что вот это вот состо­я­ние пора­жен­но­сти чело­века, чело­ве­че­ской при­роды, а носи­те­лем это при­роды явля­ется же каждый из нас. Ведь речь идет здесь не о лич­ност­ном грехе, а о пора­жен­но­сти при­роды. И вот хри­сти­ан­ство гово­рит, что каждый из нас, каждый из людей, явля­ясь носи­те­лем этой пора­жен­но­сти ока­зы­ва­ется в таком состо­я­нии, что он не спо­со­бен изме­нить ее. Можно попри­дер­жать, можно что-то укра­сить, что – то на время, на долгое может быть время, но все это живет во мне, если я сейчас не раз­дра­жа­юсь, это не значит, что через мгно­ве­ние я не ока­жусь совсем другим чело­ве­ком. Так, что даже никто и узнать не может, вот что гово­рит хри­сти­ан­ство. Вот что оно утвер­ждает. Можно ска­зать так, что вот это повре­жде­ние кото­рое про­изо­шло в резуль­тате гре­хо­па­де­ния чело­века, оно носит уже харак­тер наслед­ствен­ный. Хри­сти­ан­ство и гово­рит – да, это вот жало смерти, это образ­ное выра­же­ние, а лучше ска­зать вот та дурная при­рода, кото­рая воз­никла в Адаме и Еве в первых людях, после гре­хо­па­де­ния, она уже стала нормой каж­дого из после­ду­ю­щего их потом­ков. Это факт. Факт с одной сто­роны, веро­уче­ния Хри­сти­ан­ского, с другой сто­роны под­твер­жда­е­мый всей жизнью мира.

Вот о чем гово­рит хри­сти­ан­ство. Этим оно выде­ля­ется из всех рели­гий. И из всех систем мысли, вот эта идея пер­во­род­ного греха совер­шенно отсут­ствует, в других рели­гиях. Ее нет. Она совер­шенно не при­ем­лема созна­нием нере­ли­ги­оз­ным, этой мысли нет, а вы поду­майте, только пред­ставьте себе, чело­век уже пора­жен смер­тель­ной болез­нью, а он не верит в это, строит гран­ди­оз­ные планы, что из этого всего полу­чится? Со сто­роны смот­рит фило­соф и скажет: «Да, бедный ты чело­век. Тебе оста­лось жития всего ничего, а ты что дела­ешь?» А пред­ставьте если пси­хика пора­жена и он там этот боль­ной бредит, и Бог знает, что гово­рит, а здо­ро­вый чело­век что скажет? «Боже мой, что ж ты дела­ешь?» Наш про­гресс, кото­рым так гор­дится чело­ве­че­ство в конце концов привел нас к тому состо­я­нию, о кото­ром сейчас гово­рят с боль­шим напря­же­нием, гово­рят как о чем-то страш­ном. Если чело­ве­че­ство сейчас не сможет перейти на другие рельсы жизни, то мы ока­зы­ва­емся перед неми­ну­е­мой гибе­лью, по очень многим пара­мет­рам жизни. Вот такова ситу­а­ция. Изме­нить ни один чело­век не сможет себя, пере­де­лать – нет, исце­лить невоз­можно. Вот почему хри­сти­ан­ство утвер­ждает, что для изме­не­ния этой ситу­а­ции, уже тре­бу­ются силы не чело­ве­че­ские, а сверх­че­ло­ве­че­ские. Если Боже­ство не придет и не помо­жет нам изба­виться от этой наслед­ствен­ной болезни, то чело­ве­че­ство ожи­дает гибель, гибель, речь идет не о просто телес­ной гибели, а гибели духов­ной. Кто может изба­вить меня от стра­стей? Ну что сде­лать, чтобы не зави­до­вать? Легко ска­зать не зави­дуй, а как я могу не зави­до­вать, ну как я могу не зави­до­вать, если его награ­дили, вон смот­рите как, а меня нет. Ну как тут не будешь зави­до­вать, позе­ле­не­ешь, правда же, легко это все ска­зать, а трудно сде­лать. Так вот первое из чего исхо­дит Хри­сти­ан­ство – это из пони­ма­ния чело­века насто­я­щего его состо­я­ния, как суще­ства повре­жден­ного. И отсюда про­ис­те­кает глав­ней­ший хри­сти­ан­ский догмат. Кото­рый выра­жает все суще­ство хри­сти­ан­ства и на кото­ром хри­сти­ан­ство стоит и без кото­рого хри­сти­ан­ства просто нет. Хри­сти­ан­ство утвер­ждает, что Хри­стос Бого­че­ло­век, есть никто иной, как Бог, Бог Слово, или Сын Божий. Он вопло­ща­ется, т.е. при­ни­мает на себя, (на себя слы­шите!), вот эту вот чело­ве­че­скую при­роду, боль­ную, смерт­ную. И через стра­да­ния, через смерть, вос­ста­нав­ли­вает эту при­роду чело­ве­че­скую. В самом себе. Это вос­ста­нов­ле­ние в самом себе имеет колос­саль­ные послед­ствия для всей для всей после­ду­ю­щей жизни, ибо откры­ва­ется воз­мож­ность, кото­рой не было в чело­ве­че­стве, до того вре­мени. Он дает воз­мож­ность духов­ного рож­де­ния, каж­дому чело­веку, пони­ма­ю­щему кто он, при­ни­ма­ю­щего Его: полу­чить семя новой жизни в самом себе.

Если наше насто­я­щее состо­я­ние глу­боко болез­нен­ное и смерт­ное яви­лось, так ска­зать, ну: есте­ствен­ным след­ствием гре­хо­па­де­ния первых людей и мы рож­да­емся в нем без вся­кого на то согла­сия и нашей воли и нашего про­из­во­ле­ния. То уже рож­де­ние, новое духов­ное рож­де­ние оно сопря­жено с созна­нием и волей чело­века. Сопря­жено с его лич­но­стью, с его личным обра­ще­нием и тому, что он при­знает как истину и только если он при­знает во Христе истину, если только он увидит в нем Спа­си­теля, тогда может совер­шиться это духов­ное рож­де­ние. Тогда начи­на­ется в этом чело­веке про­цесс воз­рож­де­ния, про­цесс духов­ного вос­ста­нов­ле­ния, про­цесс той жизни, кото­рая дает воз­мож­ность при­об­ще­ния чело­века к истин­ному благу. Ведь то благо или то сча­стье, кото­рое ищет чело­ве­че­ство, оно же ока­зы­ва­ется просто пора­зи­тельно безум­ным. Вот вам еще одно из дока­за­тельств, что ли, глу­бо­кой повре­жден­но­сти чело­века. Пора­зи­тельно безум­ным. Посмот­рите какие силы душев­ные и телес­ные, пси­хи­че­ские и духов­ные тра­тили люди, на дости­же­ние так назы­ва­е­мого сча­стья, сколько совер­шает часто пре­ступ­ле­ний, чтобы достичь сча­стья. Неужели не пони­мают, такой про­стой вещи: чело­век ты же не знаешь в какой момент ты поки­нешь эту землю, этот мир. Кто знает? Назо­вите его? Никто не знает. Так где же твой ум? Когда ты точно знаешь, что ты умрешь, точно зная, отдашь все силы нару­шая законы и чело­ве­че­ские и Боже­ские часто, на при­об­ре­те­ние того, что лопа­ется в мгно­ве­ние ока, как мыль­ный пузырь где же, такой разум? Каждый день ты хоро­нишь людей и знаешь. Безу­мие. Нельзя же назвать состо­я­ние чело­века перед казнью, перед смерт­ной казнью, когда кто-нибудь даст ему кон­фетку, ух какое бла­жен­ство, неве­ро­ят­ней­шее. Не этим ли зани­ма­ется чело­ве­че­ство, когда перед смер­тью, желает при­об­ре­сти то, другое, третье, желает насла­диться тем, другим, чет­вер­тым, перед смер­тью! Где же разум? Ясно, что есть только два, прин­ци­пи­аль­ных миро­воз­зре­ния – есть Бог и вечная жизнь, или нет Бога и нет вечной жизни, но если в первом случае откры­ва­ется смысл, то в другом случае все закры­ва­ется, и оста­ется одна мрач­ная бес­смыс­лица. Помните мы с вами гово­рили, кредо ате­изма «Верь чело­век тебя ожи­дает вечная смерть» и не знаешь в какой момент. Так вот, хри­сти­ан­ство, в отли­чие от этого безу­мия, (поис­тине безу­мия!) вот начи­на­ешь пони­мать, почему апо­столы пишут, что «муд­рость мира сего, есть безу­мие перед Богом», дей­стви­тельно безу­мие. Хри­сти­ан­ство гово­рит совер­шенно о другом, гово­рит да, есть благо, есть это сча­стье, жизнь и смысл жизни может быть только в жизни, и эта жизнь откры­ва­ется здесь, когда есть воз­мож­ность побе­дить смерть. Мы сейчас с вами не каса­емся, тех момен­тов, как, что и почему сейчас мы гово­рим о сути. Хри­сти­ан­ство воз­ве­щает о том, что Хри­стос побеж­дает смерть в Самом Себе, своим Вос­кре­се­нием Он сви­де­тель­ствует об этом и дает воз­мож­ность, каж­дому чело­веку при­об­щиться через Себя, к вечной жизни. Если есть пер­спек­тива вечной жизни – тогда я верю: есть сча­стье. Если вечная жизнь, это есть сча­стье, если же мне гово­рят, что я, вот сейчас мне дали подер­жать кусок золота, подер­жать, ну подержи, сейчас через минуту мы у тебя отни­мем.

И это кто-то назы­вает сча­стьем? Я скажу, изви­ните, это, что за садист такой, кото­рый изде­ва­ется надо мной. Надели на тебя корону цар­скую, ну как хорош да, ну хватит, голуб­чик, а теперь голову давай вместе с коро­ной. Хри­сти­ан­ство говоря, о вечной жизни и говоря о Христе, как источ­нике этого бес­смер­тия откры­вает чело­веку дорогу, к источ­нику благу, к источ­нику сча­стью и оно заклю­ча­ется, ока­зы­ва­ется, не в этих вещах, этого мира, ибо все это прой­дет, оно заклю­ча­ется в глу­бине чело­ве­че­ской души.

Цар­ство Божие внутрь вас есть^

Вот, как оно дости­га­ется, как оно при­об­ре­та­ется это сча­стье, это благо, какие для этого тре­бу­ются сред­ства, что дано Хри­стом, что тре­бу­ется, это вопрос уже другой об этом, я наде­юсь мы с вами пого­во­рим, но сейчас мне бы хоте­лось именно вот это, об этом вам ска­зать, что хри­сти­ан­ство, уни­кально в том смысле, оно говори совер­шенно о другом харак­тере пони­ма­ния и самого сча­стья и средств его дости­же­ния. Хри­сти­ан­ство пре­ду­пре­ждает и каж­дого чело­века, смотри на себя, знай, что твоя при­рода больна. Знай, не дове­ряйся своим мыслям всем. Един­ствен­ное пра­вило, кото­рое ты должен иметь, отно­сись к дру­гому чело­веку, так как гово­рит Еван­ге­лие, этим самым ты посту­пишь пра­вильно. Этим самым ты взрых­лишь почву в душе своей, на кото­рой могут про­из­расти плоды того блага к кото­рому стре­мится каждый чело­век. Вот в чем вся суть хри­сти­ан­ства, а знаете, как много невер­ных трак­то­вок. О – о, я думаю, что нам будет не без инте­ресно пого­во­рить о них, то что иногда поло­жи­тель­ное рас­кры­тия вопроса, оно ока­зы­ва­ется, пси­хо­ло­ги­че­ски не доста­точ­ным и потом оно не может подчас ука­зать на все те сто­роны, кото­рые просто необ­хо­димо видеть для луч­шего пони­ма­ния его. Вот я и хочу вам сейчас назвать и немно­жечко пого­во­рить о неко­то­рых вещах, кото­рые свя­занны с невер­ным пони­ма­нием суще­ства Хри­сти­ан­ства. Я бы назвал вам несколько таких вещей, каждая из кото­рых заслу­жи­вает, мне кажется вни­ма­ния. Первое, исто­ри­че­ски первое, и кото­рое оста­ется важным, в смысле его знания, оста­ется по сей день глу­бо­ким заблуж­де­нием в отно­ше­нии хри­сти­ан­ства, как неко­его про­дол­же­ния вет­хо­за­вет­ной рели­гии, иудей­ства даже. Вы помните, хри­сти­ан­ство назы­вали сектой иудей­ской, рим­ские исто­рики именно так и пони­мали хри­сти­ан­ство. И в начале, дей­стви­тельно трудно было, поскольку все про­по­вед­ники, ока­за­лись в боль­шин­стве своем случае – евреи, иудеи. На самых первых порах, бук­вально, они даже, многие из них, помните апо­столы, посе­щали даже Иеру­са­лим­ский храм, даже при­но­сили жертвы, еще шел про­цесс Цер­ковь только зарож­да­лась. Еще не было ясного пони­ма­ния и отчет­ливо выра­жен­ного пред­став­ле­ния о том, что про­изо­шло. И многие видели в хри­сти­ан­стве нечто иное, как про­дол­же­ние и раз­ви­тие вет­хо­за­вет­ной рели­гии. Однако дальше исто­рия пока­зала очень инте­рес­ные вещи. Во-первых, и самое такое может быть непри­ят­ное: иудей­ство вос­стало на хри­сти­ан­ство, вос­стало всеми сред­ствами, кото­рыми только оно рас­по­ла­гало. Не только там, в Пале­стине, но послы из Пале­стины почили во все народы, всюду, где были иудеи рас­се­ян­ные. У Иустина Фило­софа очень инте­рес­ные вещи, в его раз­го­воре с Три­фо­ном иудеем сооб­ща­ются рав­ви­ни­сти­че­ское иудей­ство посы­лает гонцов всюду и эти гонцы дохо­дят не только до евреев рас­се­я­ния, они идут дальше, идут к пра­ви­те­лям, жесто­кое уни­что­же­ние хри­сти­ан­ства. То кстати о чем, теперь почему – то не гово­рят, не при­нято видите ли, гово­рят только о другом от утес­не­ния евреев хри­сти­ан­ской цер­ко­вью. Были жуткие гоне­ния на хри­сти­ан­ство. Возник кон­фликт, Иустин Фило­соф гово­рит о том, что «тем не менее мы вас не нена­ви­дим, у нас нет и к вам нена­ви­сти, и мы молимся за вас, чтобы Бог открыл вам тем не менее истину», но факт оста­ется таким. В насто­я­щее время ситу­а­ция оста­ется очень стран­ной.

Когда про­изо­шла рефор­ма­ция, то иудей­ство под­няло свою голову, вы знаете что про­те­стан­тизм своим… кстати одним из первых было, борьба с ико­нами, с изоб­ра­же­ни­ями каль­ви­нист­ские храмы и сейчас если вы зай­дете, я вот захо­дил, ничем не отли­ча­ются от сина­гоги, просто ничем, обра­ще­ние к Вет­хому Завету уси­ли­ва­ется и сейчас уже можно кон­ста­ти­ро­вать, что запад­ное хри­сти­ан­ство, нахо­дится цели­ком и пол­но­стью, под вли­я­нием Вет­хого Завета, все хри­сти­ан­ские истины интер­пре­ти­ру­ются через Ветхий Завет, осо­бенно нрав­ствен­ные истины, вы не най­дете на западе «ирине» вы не най­дете только «шалом», ну мир, и то и другое и «шалом» мир и «ирине» мир. Хри­сти­ан­ские орга­ни­за­ции под назва­нием «шалом» не «ирине», а это вещи это вещи совер­шенно разные, поня­тия совер­шенно разные Вет­хо­за­вет­ный мир – это бла­го­ден­ствие земное, «шалом» это бла­го­ден­ствие земное, какое же бла­го­ден­ствие если война, ника­кого бла­го­ден­ствия. «Ирине» гово­рит о мире духов­ном, бла­го­даря кото­рому только воз­можно истин­ное и земное бла­го­ден­ствие, не язы­че­ское, а истин­ное, совер­шенно разные вещи, в насто­я­щее время идет очень силь­ная иудо­иза­ция хри­сти­ан­ства на западе в этом отно­ше­нии папа Рим­ский осо­бенно усерд­ствует, впе­чат­ле­ние такое, что он идет во главе всех. Его неко­то­рые заяв­ле­ния просто пора­жают даже, что он гово­рит: или чело­век не хочет думать, или он пре­кло­ня­ется перед той финан­со­вой силой, но просто жалко и не при­ятно. При Вати­кане суще­ствуют пап­ские советы, один из пап­ских сове­тов по хри­сти­ан­скому един­ству, другой пап­ский совет, по диа­логу с дру­гими рели­ги­ями. Два пап­ских совета есть, зани­ма­ются этими вопро­сами, диалог с иудей­ством ведется, в пап­ском совете по – хри­сти­ан­скому един­ству, т.е. опять ока­зы­ва­ется: хри­сти­ан­ство и иудей­ство, ока­зы­ва­ется одно и тоже. Воз­вра­ща­емся к пер­вому веку, но вопрос воз­ни­кает, а почему? Ответ, у нас одна Библия, так про­стите, разве дело только в Библии? Сущ­ность хри­сти­ан­ства – Хри­стос. Для иудей­ства Хри­стос, то есть кто такой? лже­мис­сия, слы­шите? При одной Библии, так как же тогда мы можем тут рас­суж­дать, это совер­шенно другая рели­гия. Баба­джи гово­рит, что Иисус пророк, понятно это другие рели­гии, они не гово­рят, что он лже­мис­сия, здесь даже гово­рится – лже­мис­сия или из выступ­ле­ния Иоанна Павла 2 в Вати­кане в октябре 1997г. был сим­по­зиум «Корни анти­иудо­изма в хри­сти­ан­ской среде» и вот, что он там сказал: « этот народ при­зван и ведом Богом, Твор­цом неба и земли. Поэтому его суще­ство­ва­ние не при­над­ле­жит к одной только сфере при­род­ных или куль­тур­ных явле­ний, в том смысле, в кото­ром чело­век при помощи куль­туры раз­ви­вает свои при­род­ные ресурсы. (то есть значит, как все, все другие народы), суще­ство­ва­ние этого народа. Этот факт сверхъ­есте­ствен­ный, это народ завета и тако­вым он оста­ется всегда, и не смотря ни на что, даже когда люди не верны», это, что такое?

Бедный Хри­стос, когда гово­рит: «придут с востока и запада, с севера и юга и воз­ля­гут с Авра­амом и Иса­а­ком, а сыны цар­ствия будут изгнаны вон». Ничего Он не пони­мал видно, когда гово­рил: «вот отец ваш дьявол и вы похоти отца вашего тво­рите», как он заблуж­дался. Или притча о вино­гра­да­рях, кото­рые поняли о чем идет речь, что папа Рим­ский не знает этого да? Не читал Свя­щен­ного Писа­ния нико­гда? Когда жуткие такие вещи, даже если народ не верен, значит рас­пи­на­тели Христа, ока­зы­ва­ется все равно оста­ются?

Иуда значит, пре­дав­ший Христа, все равно ему, Бог ему верен? Что он гово­рит? Так вот это одно из глу­бо­ких заблуж­де­ний. Я не знаю, уж дей­стви­тельно это заблуж­де­ние у него или это просто созна­тель­ный акт. Это Бог ему судья, но мы гово­рим о заблуж­де­нии сейчас, одной из глу­бо­ких заблуж­де­ний: пони­мать хри­сти­ан­ство, как какое то про­дол­же­ние Вет­хого завета. Ветхий завет был только «тенью, слы­шите, обра­зом буду­щих благ», обра­зом несо­вер­шен­ным, поэтому Иоанн Зла­то­уст гово­рит: «Ветхий завет отстает от Нового, как земля от неба». Но факт таков в XX веке, вновь после двух тысяч суще­ство­ва­ния хри­сти­ан­ства, оно вновь, на западе по край­ней мере, у нас пока этого еще нет, но это будет, но пока нет. Хри­сти­ан­ство вновь рас­смат­ри­ва­ется, как секта иудей­ская, с чем вас и поздрав­ляю. Второе пони­ма­ние хри­сти­ан­ства, невер­ное пони­ма­ние, свя­занно с фило­соф­ским его вос­при­я­тием, хри­сти­ан­ство рас­смат­ри­вают просто, как новую док­трину, новое учение, кото­рое сооб­щило чело­ве­че­ству, массу новых идей, кото­рых оно просто не знало. Мы об этом пого­во­рим потом. Дей­стви­тельно, это учение уни­каль­ный факт, в отно­ше­нии очень многих истин, воз­ве­щен­ных хри­сти­ан­ством. Одно только пони­ма­ние Бога, как Бога еди­ного в Троице, уже о чем гово­рит, т.е. хри­сти­ан­ство, это есть то новое учение, кото­рое должно пре­об­ра­зить мир. Почему неверно такое вос­при­я­тие хри­сти­ан­ства. По очень про­стой при­чине, самый боль­шой факт каков?

Что боль­шин­ство хри­стиан просто ничего не знают об этом учении. Знают о Христе Иисусе, знают Крест, знают кое-что, самое немно­гое, ника­ких бого­слов­ских тон­ко­стей они не знают, да и не видят даже осо­бого, какого – то смысла, что ли глу­бо­кого, вос­хи­ща­ются фило­софы и мыс­ли­тели, народ просто верит. Сколько муче­ни­ков, кото­рых мы знаем, стали свя­тыми, совсем не зная ника­ких этих тон­ко­стей учения. Дело совсем не в учении, а дело в факте вот этого сверхъ­есте­ствен­ного явле­ния в мир самого Бога. За явле­нием Бога Слова Вопло­щен­ного про­изо­шло другое такое же колос­саль­ное явле­ние Бога, Духа Свя­того, дей­ствие кото­рое, пора­зи­тельно было и оста­ется. Вы же помните, что про­изо­шло после соше­ствия Свя­того Духа, какие дары Свя­того Духа, полу­чали люди? До самых уди­ви­тель­ных, гово­рили на ино­стран­ных языках, ну это вопрос другой. Я хочу ска­зать, что конечно суще­ство хри­сти­ан­ства не в учении. Если бы это было так, Хри­стос ничем не отли­чался бы от того же Будды, от того же Кон­фу­ция, от того же Мухам­меда, от того же Зара­ту­стры, от того же Пифа­гора или Сократа, и т. д., или Моисея, все учения мог бы пре­под­не­сти Иоанн Кре­сти­тель. Суть хри­сти­ан­ства в Жертве Хри­сто­вой, почему Крест и оста­ется сим­во­лом хри­сти­ан­ства. Крест, ибо он символ Жертвы, совсем не учение. Учение это то, что необ­хо­димо для при­ня­тия этой Жертвы Крест­ной, что соче­та­ется с пони­ма­нием этой Жертвы Крест­ной. Мы бы не могли понять этой Жертвы Крест­ной, если бы не было открыто от Боге Троице, мы бы не могли просто понять это. Т.е. учение явля­ется вто­рич­ным и Хри­стос в первую оче­редь совсем не Учи­тель, Учи­тель он? Да, но не в первую оче­редь, в первую оче­редь он Спа­си­тель, а Учи­тель во вторую оче­редь, поэтому любого дру­гого учи­теля и осно­ва­теля рели­гии можно заме­нить и не важно, кто явился осно­ва­те­лем. Мухам­мед или Будда или другой, какой – то ученик, Моисей или там Иисус Навин, и в конце какая раз­ница, ника­кой раз­ницы. Бог может гово­рить, через каж­дого. В хри­сти­ан­стве, если вы ска­жете, что Иисуса Христа не было, все рас­сы­па­лось момен­тально, дело не в учении. Ска­зали бы Христа не было, а учение пре­под­нес Павел, все хри­сти­ан­ства нет, потому, что повто­ряю еще раз, Жертва Хри­стова состав­ляет суть хри­сти­ан­ства, а не учение людей, научить мог бы любой из про­ро­ков. Сколь же невер­ным явля­ется и вос­при­я­тие хри­сти­ан­ства, как нового Закона Божия, вот это вот обря­дово-закон­ни­че­ское вос­при­я­тие хри­сти­ан­ства, оно явля­ется ничем иным, как инер­цией идущей дей­стви­тельно с Вет­хого Завета и не только с него, от иудей­ства, но и язы­че­ских рели­гий. Вы знаете, вот чело­веку очень импо­ни­рует, что? Хочется спа­стись? Хочется. А как? Хри­сти­ан­ство гово­рит, что нужно изме­ниться чело­веку по образу Христа. Это очень трудно, как мы уже гово­рили. Я не могу побе­дить зависть там или тще­сла­вие, а есть другой способ. Цер­ко­вью, для помощи чело­века, очень много дается средств, помо­га­ю­щих ему.

Откры­ва­ются храмы, устра­и­ва­ются Бого­слу­же­ния, тра­ди­ции раз­лич­ных Бого­слу­же­ний, там молебны, пани­хиды, там ака­фи­сты, всякие тро­пари, чины и так далее. Уста­нав­ли­ва­ются посты, пра­вила инди­ви­ду­аль­ные и так далее. Все это сред­ства, кото­рые должны были бы, помочь чело­веку, в чем? В изме­не­нии себя. Так вот и воз­ни­кает такая тен­ден­ция, эти сред­ства, сред­ства помощи, спа­се­ния, вос­при­ни­мать, как необ­хо­ди­мые и доста­точ­ные усло­вия, для спа­се­ния чело­века, т.е. если я крещен, хожу в цер­ковь, и там испо­ве­да­юсь и при­ча­ща­юсь, когда надо, подаю записки, полу­чаю просфоры, служу молебны, сохра­няю посты – все. А если еще читаю утрен­ние и вечер­ние молитвы, да все как поло­жено. И тогда уже ко мне не под­сту­пи­тесь, почему? Потому, что я пра­виль­ный чело­век, не то, что другие. У Фео­фана Затвор­ника есть хоро­шая такая фраза, мне так она нра­ви­лась, не могу: «Сам дрянь, дрянью, а все твер­дит несмь якоже прочие чело­вецы». Заме­ча­тельно. Вот это обря­дово – закон­ни­че­ское вос­при­я­тие хри­сти­ан­ства, све­де­ние его суще­ства и испол­не­нию вот этого набора всех средств, забы­вая о том, что это цер­ко­вью уста­нов­лено, в каче­стве вспо­мо­га­тель­ных средств к испол­не­нию запо­ве­дей, а запо­веди то в другом состоят. «Анто­ний ты мало ешь, а я совсем не ем, ты мало спишь, а я совсем не сплю, гово­рит дьявол Анто­нию – не этим ты меня побе­дил», да и Хри­стос сказал совсем другое «Бла­женны чистые серд­цем», серд­цем чистые. Вот это обря­дово-закон­ни­че­ское вос­при­я­тие хри­сти­ан­ства, жуткая вещь, кото­рая осо­бенно сильно пора­жает, вот такое при­ми­тив­ное народ­ное созна­ние, оно уби­вает бук­вально чело­века. Легко здесь стать пра­вед­ни­ком, это тогда насту­пает беда, такие пра­вед­ники это жуткая вещь, с ними глав­ное ничего не сде­ла­ешь, это не даром гово­рят, святой сатана, точно, точно, все делает, все как поло­жено и не подойди к нему. Я вам скажу, это одна из страш­ных угроз хри­сти­ан­скому созна­нию, одна из страш­ных болез­ней, кото­рая к сожа­ле­нию суще­ствует в каждой церкви, более того в каждой рели­гии, даже. Нужно бороться с этим всеми силами души. Всегда нужно знать запо­веди Хри­стовы. Вот, что мы должны испол­нять, все цер­ков­ные уста­нов­ле­ния явля­ются лишь вспо­мо­ще­ству­ю­щими сред­ствами. Кото­рые ока­зы­ва­ются полез­ными, только тогда, когда мы их именно, как сред­ства к испол­не­нию запо­ве­дей рас­смат­ри­ваем. А что проку, если я пощусь, ем пес­ка­рика, а загры­заю чело­века. Что это такое? Еще одно невер­ное вос­при­я­тие хри­сти­ан­ства, а у вас крот­кий вид или еще не крот­кий? Кро­тость так и сияет от лиц ваших, ну ладно тогда уже до сле­ду­ю­щего раза.

Истин­ность хри­сти­ан­ства^

Хри­сти­ан­ство это един­ствен­ная рели­гия, кото­рая имеет именно объ­ек­тив­ные аргу­менты, сви­де­тель­ству­ю­щие о его незем­ном про­ис­хож­де­нии, о его Боже­ствен­ном про­ис­хож­де­нии, сле­до­ва­тельно, о его истин­но­сти, поскольку если оно Боже­ственно, сле­до­ва­тельно, – истинно. И вот мне бы хоте­лось пред­ста­вить аргу­менты, более-менее в полном виде и в единой, цель­ной кар­тине. Я гово­рил уже вам, что тако­вых аргу­мен­тов, как мне кажется, и насколько я знаю, другие рели­гии просто не имеют. И поэтому именно акцент на данном вопросе для нас с вами имеет очень боль­шое апо­ло­ге­ти­че­ское, я бы сказал, просто про­по­вед­ни­че­ское зна­че­ние. Итак, каковы аргу­менты, кото­рые под­твер­ждают тезис о Боже­ствен­ном про­ис­хож­де­нии хри­сти­ан­ства?

Исто­ри­че­ский аргу­мент^

Хри­сти­ан­ство воз­никло в усло­виях жесто­чай­шего гоне­ния, его родо­на­чаль­ник – осно­ва­тель – был под­верг­нут самой суро­вой казни и смерти. Какое впе­чат­ле­ние про­из­вело это на уче­ни­ков, Еван­ге­лие доста­точно хорошо опи­сы­вает. Страха ради иудей­ского даже соби­ра­лись в отдель­ной ком­нате, чтобы не дай Бог кто-то услы­шал или узнал.

Что дальше? Дальше была про­дол­жена та же линия. Мы видим: после­до­ва­те­лей Христа гонят, аре­сто­вы­вают, тер­зают, казнят, в конце концов доби­ва­ются того, что импе­ра­тор цен­траль­ной рим­ской власти при­ни­мает самые жесто­кие законы по отно­ше­нию к хри­сти­ан­ству. Надо при­знать, что просто уди­ви­тельно, почти неве­ро­ятно, ведь рим­ская импе­рия – это импе­рия всех рели­гий. Рели­гии побеж­ден­ных наро­дов вклю­ча­лись в рим­скую импе­рию. Статуи богов сво­зи­лись в Рим в спе­ци­аль­ное здание, кото­рое назы­ва­лось Пан­теон, и в кото­рое могли при­хо­дить и покло­няться пред­ста­ви­тели этих рели­гий; все было поз­во­лено, там суще­ство­вали самые отвра­ти­тель­ные рели­гии. Только по отно­ше­нию к хри­сти­ан­ству были при­няты такие жест­кие меры.

Часто гово­рят, что это про­изо­шло лишь потому, что хри­сти­ане отка­зы­ва­лись при­но­сить жертвы перед ста­ту­ями импе­ра­то­ров, что они не при­зна­вали рели­ги­оз­ного культа цеза­рей. Так пишет, напри­мер, Боло­тов, что весьма меня удив­ляет, поскольку он был очень круп­ным исто­ри­ком. Но ведь иудеи тоже не при­зна­вали этого культа, также не при­но­сили жертвы, также не кла­ня­лись импе­ра­то­рам и не почи­тали их, – и ника­ким репрес­сиям они за это не под­вер­га­лись. Ведь и хри­сти­ан­ство пер­во­на­чально рас­смат­ри­ва­лось рим­ской вла­стью как неко­то­рая иудей­ская секта – и не более того.

И вдруг выхо­дит закон, по кото­рому хри­сти­ан­ство рас­смат­ри­ва­лось как “рели­гия илли­цита”, т.е. рели­гия недоз­во­лен­ная, т.е. про­ти­во­за­кон­ная. И на осно­ва­нии этого закона, только по той при­чине, что чело­век име­но­вался хри­сти­а­ни­ном, он под­вер­гался казни. Вот в каких усло­виях рас­про­стра­ня­лось хри­сти­ан­ство. Этот закон, с неболь­шими интер­ва­лами дей­ство­вал до 313 года, около трех сто­ле­тий про­дол­жа­лось изби­е­ние хри­стиан. Но это гоне­ние закон­чи­лось тор­же­ством хри­сти­ан­ства в Визан­тий­ской импе­рии. Как же это могло про­изойти?

Уди­ви­тельно, как рели­гия могла в подоб­ных усло­виях выдер­жать и суще­ство­вать. Доста­точно пере­не­сти эту ситу­а­цию в усло­вия нашего вре­мени, что станет понятно – это просто немыс­лимо. Понятно, кто-то скры­вался, кто-то не назвался, кто-то тайно суще­ство­вал, но скоро бы все пре­кра­ти­лось, ведь под стра­хом жесто­кой смерт­ной казни при­ни­мали хри­сти­ан­ство люди. “Хри­стиан – ко львам!”, – помните этот девиз? Вот что зна­чило при­нять хри­сти­ан­ство. Это сейчас только воз­можно: “Пожа­луй, я обвен­ча­юсь в Ело­хов­ском соборе…». Кре­ститься? Пожа­луй­ста. Запла­тили, вас кре­стят, хотя он и кре­ститься не умеет сам. А раньше – смерт­ная казнь гро­зила каж­дому, жуткие пытки. Воз­ни­кает вопрос: что же могло обу­сло­вить рас­про­стра­не­ние хри­сти­ан­ства, сохра­не­ние его и при­об­ре­те­ние даже гос­под­ству­ю­щего поло­же­ния в Рим­ской Импе­рии? Что чело­ве­че­ское могло тут помочь? Пусть назо­вут. Ах, как было бы инте­ресно послу­шать этих исто­ри­ков, что бы они ска­зали. Вы только почи­тайте жития муче­ни­ков. Ведь не просто смерт­ная казнь была, а жуткие пытки, кото­рыми всегда сопро­вож­да­лась казнь, ведьзастав­ляли отречься от хри­сти­ан­ства. Они же – не отре­ка­лись. Та же исто­рия про­изо­шла уже у нас в России, в связи с рево­лю­цией в 1917 году. Соло­ухин пишет, что уже к 1922 году было уни­что­жено 390 тыс. из числа духо­вен­ства, т.е. мона­ше­ству­ю­щих и име­ю­щих сан. Я повто­ряю, что они могли бы, могли бы заявить, что они отре­ка­ются от Бога, Христа, и они тут же стали бы при­ме­ром для всех, о них писали бы газеты, гово­рили бы по радио, но они не отре­ка­лись.

Мы не найдем ни одной рели­гии в мире, кото­рая сохра­ня­лась и рас­про­стра­ня­лась в подоб­ных усло­виях. Есть неболь­шие группы, секты, не более, причем эти секты суще­ство­вали в усло­виях совсем не таких гоне­ний. Ничего подоб­ного просто нет. Возь­мите любые секты сейчас, даже на Западе: они спо­койно пере­се­ля­ются в другие страны, где законы их доз­во­ляют. А уж о смерт­ной казни, да еще с пыт­ками нет и речи.

Как писали наши древ­ние апо­столы: “За что вы нас судите? Мы самые верные граж­дане импе­рии, верные не за страх, а за совесть”. И дей­стви­тельно, хри­сти­ане вполне могли “похва­статься”, что они были самые поря­доч­ные люди в импе­рии. Они слу­жили в армии, были пол­ко­вод­цами, встре­ча­лись во всех сферах обще­ства. Языч­ники даже гово­рили: “Посмот­рите, как они (хри­сти­ане) любят друг друга”. Можем ли мы сейчас ска­зать тоже самое? И не только друг друга. В Алек­сан­дрии боль­ных чумой выбра­сы­вали на улицу, боясь при­кос­нуться к ним. И только какие-то стран­ные люди, ходят по городу и соби­рают эти трупы, очи­щают улицу и отво­зят их куда-то для захо­ро­не­ния, сами потом уми­рают, сами забо­ле­вают. “Кто это такие, эти стран­ные люди?” – “Это какие-то хри­сти­ане…” Это по отно­ше­нию к языч­ни­кам-то, а не только друг к другу.

Чем объ­яс­нить этот фено­мен? Книга Деяний Апо­столь­ских сооб­щает о неко­то­рых уди­ви­тель­ных вещах, кото­рые не укла­ды­ва­ются в рамки обыч­ного созна­ния. Те, кто при­ни­мал хри­сти­ан­ство, кре­сти­лись, часто просто сами не знали, что с ними начи­нало про­ис­хо­дить. Они испол­ня­лись вели­кой радо­сти, ничего осо­бен­ного, кажется, не про­ис­хо­дило с ними; всего-то – их погру­жали, кре­стили во имя Иисуса Христа, ничего осо­бен­ного, кажется. Более того (и это всех пора­жало), – они при­об­ре­тали особые даро­ва­ния, кото­рые дей­стви­тельно потря­сали всех. Они начи­нали гово­рить на ино­стран­ных языках, нико­гда их не изучая, они исце­ляли боль­ных, изго­няли бесов, одним только словом, одним при­кос­но­ве­нием. Пред­ска­зы­вали собы­тия, ста­но­ви­лись про­ро­ками. Этим людям уже была не страшна ника­кая смерть и ника­кие пытки. “Муче­ния эти в радость рабам Твоим”, – вот лейт­мо­тив, кото­рый звучит, про­хо­дит крас­ной нитью, через массу муче­ни­че­ских актов. Что это такое? Фана­тизм? Таких мас­шта­бов, да с чего бы ему быть? Чем пара­ли­зо­вался страх смерти, пыток? Нет есте­ствен­ных объ­яс­не­ний этому факту, слы­шите, нет. Оста­ется одно объ­яс­не­ние – сверхъ­есте­ствен­ное. Да, то о чем пишут Деяния Апо­сто­лов, самым про­стым, безыс­кус­ным языком, без вся­кого пафоса, без вос­тор­гов, просто сооб­ща­ется и больше ничего, о чем сооб­щает после­ду­ю­щая исто­рия хри­сти­ан­ской церкви, повест­вуя в жизни вели­ких святых, прямо сви­де­тель­ствует: “Да, каждый, при­ни­мав­ший хри­сти­ан­ство, созна­тельно при­ни­мав­ший его, испол­нялся того, что в хри­сти­ан­стве име­ну­ется Духом Святым. Испол­нялся Духом Божиим”.

Этот Дух Божий дей­ство­вал как на самого чело­века, так и на окру­жа­ю­щих. Мы же знаем массу фактов, когда палачи-истя­за­тели бро­сали свои орудия и заяв­ляли перед лицом судьи: “Я хри­сти­а­нин”. Как это про­ис­хо­дило? Они были потря­сены, как слабые жен­щины, подчас дети (помните? – Вера, Надежда, Любовь), даже дети пока­зы­вали такие потря­са­ю­щие образцы муже­ства. Пусть объ­яс­нят это какими-нибудь есте­ствен­ными при­чи­нами и най­дите рели­гию, кото­рая могла бы встать рядом с хри­сти­ан­ством в этом роде. Посмот­рите на другие рели­гии, как они воз­ни­кали. Это или язы­че­ство, идущее есте­ствен­ным пото­ком из дале­ких глубин созна­ния исто­рии чело­ве­че­ства; если же это новая рели­гия, то давайте посмот­рим, как они обычно воз­ни­кали. Cовер­шенно спо­койно, ну, тот же буд­дизм. Яркая иллю­стра­ция: Будда – всюду был почи­та­е­мой фигу­рой, кото­рую при­ни­мали с удо­воль­ствием, счи­тали за честь пооб­щаться с ним. Или возь­мем мусуль­ман­ство, каким путем рас­про­стра­ня­лось? Огнем и мечом.

Нет, в самом деле некого поста­вить рядом с хри­сти­ан­ством. Просто невоз­можно объ­яс­нить, как в тече­нии почти 300 лет гоне­ний, хри­сти­ан­ство не только не было уни­что­жено, но и стало рели­гией боль­шин­ства. Это один из очень ярких, объ­ек­тив­ных момен­тов, сви­де­тель­ству­ю­щих о том, что хри­сти­ан­ство живет не чело­ве­че­ской идеей, не просто фило­соф­ским убеж­де­нием, что Гос­подь Иисус Хри­стос – Бог, Спа­си­тель, это не мнение о том, что хри­сти­ан­ство, “пожа­луй”, истинно. Нет. Потому что за мнение пойдут еди­ницы на смерть, а мил­ли­оны – нико­гда.

Веро­учи­тель­ный аргу­мент^

Этому аргу­менту была посвя­щена основ­ная часть про­чи­тан­ного курса. Суще­ство его состоит в ука­за­нии на реши­тель­ное отли­чие дог­ма­ти­че­ских истин хри­сти­ан­ства как от всего ком­плекса идей, обра­зу­ю­щих содер­жа­ние созна­ния языч­ни­ков, так и от кор­не­вых прин­ци­пов фило­соф­ству­ю­щего разума. Речь идет, повто­рюсь, о резком рас­хож­де­нии, дохо­дя­щем порой до несов­ме­сти­мо­сти.

Мы убеж­да­емся в этом на целом ряде при­ме­ров. Возь­мите догмат Троицы. Мы срав­ни­вали его с теми идеями, кото­рые были в Рим­ской импе­рии, – ничего общего. Совер­шенно разные пред­став­ле­ния даже о спа­се­нии: не здесь, не в этом мире, не мате­ри­аль­ное бла­го­по­лу­чие, не госу­дар­ствен­ный соци­аль­ный рай на земле, нет-нет, а “Цар­ство Божие внутри вас есть”. Спа­си­тель – это не Август, не монарх, не импе­ра­тор, не заво­е­ва­тель, не доб­ро­де­тель­ный муж, кото­рый во всей своей славе и вели­чии цар­ствует нам миром и дает всем бла­го­ден­ствие, нет-нет, а это зрак раба: “Мы про­по­ве­дуем Христа рас­пята, иудеям соблазн, элли­нам – безу­мие”

То есть для язы­че­ского созна­ния хуже вари­анта просто не найти – насколько это ему про­ти­во­есте­ственно. Соблазн и безу­мие во всех исти­нах хри­сти­ан­ских, именно спе­ци­фи­че­ских хри­сти­ан­ских. Возь­мем, к при­меру, Бого­во­пло­ще­ние. В язы­че­стве вопло­ще­ний раз­лич­ных богов сколько угодно. Однако, если сопо­ста­вить, – ничего общего. Вернее, также мало общего, как между куклой и ребен­ком. Есть тут что-то общее? Да… что-то есть. Но кукла только кукла и оста­нется куклой.

Вот так же дог­ма­ти­че­ски истины хри­сти­ан­ства реши­тельно отли­ча­ются от идей, кото­рыми жило чело­ве­че­ство, совре­мен­ное эпохе его зарож­де­ния. Какими общими при­зна­ками харак­те­ри­зу­ются эти хри­сти­ан­ские истины?

Тут есть целый ряд очень важных момен­тов. Прежде всего, сле­дует под­черк­нуть факт логи­че­ской невы­во­ди­мо­сти хри­сти­ан­ских истин из фило­соф­ских и рели­ги­оз­ных пред­став­ле­ний как иудей­ских, так и язы­че­ских. Дог­маты хри­сти­ан­ского веро­уче­ния не явля­ются ни резуль­та­том логи­че­ского вывода из пред­ше­ству­ю­щих миро­воз­зрен­че­ских уста­но­вок, ни плодом какой-либо “дора­ботки” соот­вет­ству­ю­щих форм созна­ния. Ни догмат Троицы, ни догмат Бого­во­пло­ще­ния, ни догмат спа­се­ния через крест и стра­да­ния, ни тем более поло­же­ние о соеди­не­нии во Христе чело­ве­че­ской и Боже­ствен­ной природ, не нахо­дят ника­кого суще­ствен­ного подо­бия в кар­ти­нах язы­че­ской тео­го­нии и фило­соф­ских спе­ку­ля­циях. А уж когда о Вос­кре­се­нии заго­во­рили, то языч­ники отре­а­ги­ро­вали так как им и поло­жено: “Иди, Павел, послу­шаем тебя в другой раз, только иди подальше отсюда, не мешай нам, этих сказок мы наслу­ша­лись уже доста­точно”. Все хри­сти­ан­ские идеи – это просто “дикие” идеи, они для всех этих форм созна­ния дей­стви­тельно “безумны”. Конечно, я говорю о “безум­но­сти” в кавыч­ках, но Тер­тул­лиан так ведь и сказал: “Credo qui absurdo est», т.е. верю, потому что это абсурдно, безумно, т.е. логи­че­ски не свя­зано. То есть истины веры не про­ти­во­ре­чат логике, но они логи­че­ски не выте­кают, их нельзя логи­че­ски как-то оправ­дать, вот в чем дело-то. Кстати, не кто-нибудь, а Энгельс сказал заме­ча­тель­ные слова: “Хри­сти­ан­ство всту­пило в непри­ми­ри­мое про­ти­во­ре­чие со всеми окру­жа­ю­щими его рели­ги­ями”. В какое про­ти­во­ре­чие, о каком непри­ми­ри­мом про­ти­во­ре­чии он гово­рит? Что, хри­сти­ане взяли палки, мечи, копья и драться давай со всеми? Ничего подоб­ного, как раз хри­сти­ан­ство отли­ча­лось уди­ви­тельно мирным харак­те­ром. Здесь непри­ми­ри­мое идей­ное про­ти­во­ре­чие, рели­ги­оз­ное про­ти­во­ре­чие. Энгельс пре­красно это выра­зил, он спе­ци­ально зани­мался вопро­сами хри­сти­ан­ства, и эта фраза о многом гово­рит. Он сказал то, что фак­ти­че­ски гово­рили все ате­и­сти­че­ские про­па­ган­ди­сты, пока не опом­ни­лись и не поняли: как же оно тогда воз­никло? И вот тут у них возник другой ход мысли: хри­сти­ан­ство, дескать, тогда-то и от туда-то воз­никло.

Но на самом деле он сказал истину. Да, все основ­ные хри­сти­ан­ские истины дей­стви­тельно всту­пили в непри­ми­ри­мое про­ти­во­ре­чие со всеми идеями окру­жа­ю­щего его мира. Я бы еще сказал, что хри­сти­ан­ские истины не только не выво­димы логи­че­ски, они не только прин­ци­пи­ально отли­ча­ются от всех идей­ных ана­ло­гов рели­ги­оз­ных мыслей того вре­мени, но они и не повто­ряют этих идей. Хри­сти­ан­ские истины – это не есть повто­ре­ние того, что имело место, нет таких идей.

Но при этом есть еще один инте­рес­ный момент, кото­рый стоит отме­тить. У Бора (это извест­ный физик, один из созда­те­лей кван­то­вой меха­ники) есть раз­ли­че­ние двух видов суж­де­ний: три­ви­аль­ные и нетри­ви­аль­ные суж­де­ния. Три­ви­аль­ные – это те суж­де­ния, про­ти­во­по­лож­ные кото­рым явля­ются просто лож­ными. Напри­мер, белое – черное, муже­ство-тру­сость. Можем найти сколько угодно про­ти­во­по­лож­ных суж­де­ний и утвер­жде­ний. Это три­ви­аль­ные суж­де­ния, т.е. обыч­ные. Нетри­ви­аль­ные отли­ча­ются тем, что про­ти­во­по­лож­ные им столь же истинны, как и первые. То есть мы встре­ча­емся не с логи­че­ской про­ти­во­ре­чи­во­стью, когда 2х2=4 и 2х2=5. Здесь про­ти­во­по­лож­ные утвер­жде­ния столь же истинны. В теории отно­си­тель­но­сти это хорошо пока­зано. Поезд дви­жется или не дви­жется? А это зави­сит от того, с какой пози­ции мы будем это рас­смат­ри­вать. Если будем гово­рить – дви­жется, тогда мы стоим на месте, скажем – не дви­жется, – тогда мы сами нахо­димся в дви­же­нии. Или возь­мите в обла­сти эле­мен­тар­ных частиц: она в то же время есть и волна, то есть нечто про­ти­во­по­лож­ное частице. Это совер­шенно несов­ме­сти­мые между собой явле­ния. Камень, бро­шен­ный в воду, – и волна, кото­рая идет от камня. Для луч­шего пони­ма­ния этого явле­ния, кото­рое мы не знаем как назвать, в одних слу­чаях мы будем рас­смат­ри­вать его как частицу, а в других – как волну, и это оди­на­ково будет верно. Хри­сти­ан­ские истины обла­дают таким же свой­ством нетри­ви­аль­но­сти. Истин­ные – это суж­де­ния нетри­ви­аль­ные. Возь­мите напри­мер, хри­сти­ан­ский догмат о Боге ‑Троице. Вообще-то хри­сти­ан­ство верует в какого Бога, еди­ного или не еди­ного? “Верую во Еди­ного Бога”. Хри­сти­ан­ство ведь рели­гия моно­те­и­сти­че­ская, не так ли? Тогда, про­стите, три Лица, или нет? Но ведь три это не один. Это же отвер­же­ние един­ства?! Верно, – это про­ти­во­по­лож­ное суж­де­ние, хри­сти­ан­ство утвер­ждает и то, и другое. Почему утвер­ждает? Утвер­ждать ведь можно все, что угодно. В данном случае утвер­жде­ние про­ис­те­кает не из-за какого-то волюн­та­ризма – что я хочу, то и утвер­ждаю, нет. Как в обла­сти физики эле­мен­тар­ных частиц, почему мы утвер­ждаем – “частица и волна”? Потому что наблю­дают и то, и другое, – это отра­же­ние реаль­ных фактов.

И в хри­сти­ан­стве мы наблю­даем абсо­лютно то же самое, потому что это есте­ствен­ный факт откро­ве­ния. Хри­сти­ан­ство, с одной сто­роны, сохра­няя чистый моно­те­изм, утвер­ждает, что Бог един, и в то же время, – утвер­ждает Его Тро­ич­ность.

Пора­зи­тель­ным обра­зом из одной этой точки вдруг рас­кры­ва­ется кар­тина: да, моно­те­изм и вдруг – трии­по­стас­ность. До этого самое боль­шее что мы знали, моно­те­изм сопря­жен с моно­и­по­стаст­но­стью, коли моно­те­изм – значит моно­и­по­стаст­ность. Здесь же откры­ва­ется уди­ви­тель­ная бездна: Отец, вечно рож­да­ю­щийся Сын, вечно исхо­дя­щий Дух Святой. Причем мы нико­гда не знаем что значит “вечно рож­да­ю­щийся” или “вечно рож­ден­ный”? Не знаю. А что такое исхо­дя­щий? Не знаю. А какая раз­ница между этим? Не знаю. Знаю только одно, что тут что-то разное. Ука­зы­ва­ется раз­ли­чие, хотя то, что про­ис­хо­дит, мы не знаем. Как вечно рож­да­ется и как вечно исхо­дит, знать не можем. Это поис­тине нетри­ви­аль­ное утвер­жде­ние. Я думаю, что Н. Бор, если бы немножко вду­мался бы в это, он был бы просто в вос­торге потря­са­ю­щем, а впро­чем, воз­можно, что он гово­рил и об этом.

Любо­пытно, что когда гово­рят об исто­рии Церкви (как науч­ной и учеб­ной дис­ци­плине), то речь почти все время идет об исто­рии ересей. В чем тут дело? А дело в том, что посто­янно хочется испра­вить хри­сти­ан­ство. Ведь то, что оно гово­рит ни в какие ворота не лезет, а потому и начи­нают исправ­лять… Как это Бог мог вопло­титься на самом деле? И начи­нают при­ду­мы­вать… да нет, это только каза­лось, что Он вопло­тился, это только каза­лось что Он стра­дал, ничего подоб­ного. На самом деле вовсе Бог не вопло­щался, Он не может вопло­титься, что вы. Так воз­ни­кает ересь доке­тизма. Потом при­хо­дит другое исправ­ле­ние хри­сти­ан­ства: нет-нет, родился чело­век Иисус, конечно, как поло­жено так и родился, но в Него, за Его доб­ро­де­тели, за Его свя­тость все­лился Бог – Логос, кото­рый в Нем пре­бы­вал. Иногда пре­бы­вал, а иногда уходил. Помните, ересь несто­ри­ан­скую? Все, кажется, “разумно”, однако Отцы вос­ста­вали – ересь! Почему ересь? По очень про­стой при­чине: это не соот­вет­ство­вало фактам, кото­рые изло­жены в Еван­ге­лии. На этом осно­ва­нии отвер­га­лись раз­лич­ные ере­ти­че­ские точки зрения. Видите, язы­че­ство посто­янно пыта­лось и до сих пор пыта­ется “испра­вить” хри­сти­ан­ство, поме­стить его в про­кру­стово ложе нашей логики, нашего мыш­ле­ния, фило­соф­ских пред­став­ле­ний. Отсюда – ересь за ересью. Ересь – это попытки “исправ­ле­ния” хри­сти­ан­ства.

Да что же это были за муд­рецы, кото­рые могли при­ду­мать такие истины, что все фило­софы мира с ними спра­виться не могут? Рыбаки, – и этим всё ска­зано, больше ничего гово­рить не надо. Итак, рыбаки – и такие потря­са­ю­щие глу­бины. Что же, они сами до всего этого доду­ма­лись? Разу­ме­ется, нет. Не их это учение, это люди про­стые, не книж­ные, они только пере­дали то, что слы­шали.. Они пере­дали, как сви­де­тели: “то, что мы слы­шали, то что мы ося­зали, – пишет Иоанн Бого­слов, – о слове, жизни повест­вуем вам”. Ска­жите, неужели это не серьез­ный аргу­мент? Откуда же могло воз­ник­нуть такое учение? Из уст таких про­стых людей, да у них один только Павел и был обра­зо­ван­ный, да он и не был в числе две­на­дцати. Откуда же это все? Одного этого рас­суж­де­ния доста­точно, чтобы при­знать сверхъ­есте­ствен­ное про­ис­хож­де­ние хри­сти­ан­ства.

Я бы еще оста­но­вился на научно-фило­соф­ском аргу­менте. Он сво­дится к тому, что истин­ность хри­сти­ан­ства, как и другой любой рели­гии, как и любой науч­ной теории, может быть под­твер­ждена двумя вещами:

  1. Необ­хо­димо нали­чие фактов, кото­рые под­твер­ждают ее основ­ные уста­новки;
  2. Должна быть преду­смот­рена воз­мож­ность про­верки этих утвер­жде­ний. Это так назы­ва­е­мый “прин­цип вери­фи­ци­ру­е­мо­сти”.

К при­меру, многие эле­мен­тар­ные частицы были открыты за десятки лет до того, как они были при­знаны, в конце концов, науч­ным фактом. Точнее, дела­лись тео­ре­ти­че­ские пред­ска­за­ния об их суще­ство­ва­нии, однако вопрос счи­тался окон­ча­тельно решен­ным только тогда, когда эти пред­ска­за­ния полу­чали экс­пе­ри­мен­таль­ное под­твер­жде­ние.

Так вот, если фор­мально рас­смат­ри­вать хри­сти­ан­ство с чисто науч­ной точки зрения, то откры­ва­ется очень инте­рес­ная кар­тина. Име­ется огром­ное, ника­кому исчис­ле­нию не под­да­ю­ще­еся мно­же­ство фактов, сви­де­тель­ству­ю­щих об его сверхъ­есте­ствен­но­сти. Вспом­ним имена Иоанна Крон­штадт­ского, Ксении Петер­бург­ской, Амвро­сия Оптин­ского и зада­димся вопро­сом: те огром­ные горы фактов, сви­де­тельств оче­вид­цев о совер­шен­ных ими чуде­сах – дей­стви­тельно имели место или нет? Или, может быть, лучше их просто отри­цать?

А есть ли воз­мож­ность самому убе­диться в том, что Бог есть, есть этот сверхъ­есте­ствен­ный мир, как самому убе­диться, что Цар­ствие Божие есть внутри нас, как убе­диться в том, что Дух, тот Бог, о кото­ром гово­рит хри­сти­ан­ство пре­об­ра­жает чело­века, т.е. из алч­ного, завист­ли­вого, тще­слав­ного, гор­дого, обжоры и пья­ницы делает чело­века чистым, мило­серд­ным, крот­ким, воз­дер­жан­ным и т.д.? Есть ли воз­мож­ность пере­жить самому чело­веку в себе ту радость, о кото­рой гово­рит хри­сти­ан­ство? Да, такая воз­мож­ность есть. Хри­сти­ан­ство гово­рит, что есть реаль­ный путь, путь не чисто умо­зри­тель­ный и не тео­ре­ти­че­ский, а путь, кото­рый был про­ве­рен, апро­би­ро­ван огром­ным числом людей. Многие извест­ные нам святые пока­зали потря­са­ю­щие факты этого пре­об­ра­жа­ю­щего дей­ствия Божия на чело­века в самих себе. Это пре­об­ра­же­ние каса­лось всего: их ума, сердца, тела, даже тела. То есть, если под­хо­дить с чисто фор­маль­ной точки зрения, то хри­сти­ан­ство как науч­ная теория удо­вле­тво­ряет двум основ­ным тре­бо­ва­ниям, предъ­яв­ля­е­мым ко всякой науч­ной теории. Ока­зы­ва­ется эти факты есть, я повто­ряю, – есть бес­спор­ные факты.

Обра­тим вни­ма­ние и на другой момент, также отно­ся­щийся к научно – фило­соф­скому аргу­менту. Хри­сти­ан­ство, несмотря на несо­мнен­ный факт своего сверхъ­есте­ствен­ного про­ис­хож­де­ния, вовсе не уводит чело­века от всех жиз­нен­ных про­блем, в цар­ство иллю­зий и мира иде­аль­ного. Хри­сти­ан­ство как раз откры­вает чело­веку воз­мож­но­сти пра­виль­ного под­хода к этим про­бле­мам. Оно дает ясный ответ на все самые фун­да­мен­таль­ные и жиз­ненно важные вопросы чело­ве­че­ского суще­ство­ва­ния. Хри­сти­ан­ство дает цель­ное миро­воз­зре­ние чело­веку, причем такое миро­воз­зре­ние, кото­рое не отвле­кает чело­века от всех жиз­ненно необ­хо­ди­мых про­блем и задач этой жизни; оно дает чело­веку необы­чай­ное муже­ство, радость и силу. Вы только вду­май­тесь в эту идею – “Бог есть любовь”, – что это значит? Это значит, что все то, что совер­ша­ется со мной (я не говорю о том поло­жи­тель­ном, что совер­ша­ется, – это мы с удо­воль­ствием при­ни­маем, – я говорю о том отри­ца­тель­ном, когда нас ругают, оби­жают, оскорб­ляют и т.д.), – все это совер­ша­ется не потому что этот чело­век, эти люди такие злодеи, им Бог Судья, для меня это совер­ша­ется потому, что мне это полезно. Все это совер­ша­ется по пре­муд­рому и люб­ве­обиль­ному про­мыслу Божьему, т.е. для меня совер­ша­ется какое-то благо; то, что я при­ни­маю как очень непри­ят­ное, нехо­ро­шее, тяже­лое, скорб­ное, стра­да­тель­ное, на самом деле – благо. Напри­мер, мы подчас не знаем, что болеем, т.е. что у нас есть какая-то болезнь, мы не знаем, но на осмотре врач гово­рит: “Знаете, изви­ните, но вот тут вам надо кое-что сде­лать. Это совер­шенно необ­хо­димо, иначе могут быть послед­ствия необ­ра­ти­мого порядка и тяже­лого”. “Ну что ж, согла­сен. Отда­юсь в руки”. И меня знаете ли, начи­нают мучить; какие-то уколы, про­це­дуры, горь­кие таб­летки, пилюли, а то еще, гля­дишь, объ­яв­ляют: “Изви­ните, но сроч­ную опе­ра­цию надо сде­лать”. “Да я здоров, я хорош, да лучше меня нет на свете!” “Нет, срочно на опе­ра­ци­он­ный стол, и немед­ленно!”

Как мы это оце­ни­ваем?.. Потом мы часто бываем бла­го­дарны врачу, что он при­ну­дил нас к лече­нию. Хри­сти­ан­ская вера дает нам, я бы сказал, потря­са­ю­щую радость, радость во всех наших жиз­нен­ных непри­ят­но­стях, скор­бях и стра­да­ниях. Хри­сти­ан­ство утвер­ждает: все, что с нами совер­ша­ется, – совер­ша­ется по любви, по той любви, кото­рой никто из нас не имеет, по отно­ше­нию даже к самому близ­кому чело­веку, ибо это не просто вели­кая любовь, а любовь истин­ная, т.е. пре­муд­рая, кото­рая не оши­ба­ется, а мы часто оши­ба­емся, когда думаем, что любим других. Здесь же – без­оши­боч­ная любовь.

Хри­сти­ан­ство поэтому явля­ется уди­ви­тель­ной рели­гией радо­сти, опти­мизма! Пред­ставьте, что вас лечит зубной врач, или пред­ставьте, что вам зуб будет свер­лить палач, – есть раз­ница? Наверно… Когда нам хирург раз­ре­зает живот, или какой-нибудь бандит, есть раз­ница? Наверно… Итак, все наши непри­я­тели, враги, оскор­би­тели и нена­вист­ники, – это только слепые орудия в руках пре­муд­рой и все­бла­гой, люб­ве­обиль­ной воли Божией. Вот что такое хри­сти­ан­ство! Какая радость!

Cтоит также отме­тить, что с чисто фор­маль­ной точки зрения хри­сти­ан­ство не содер­жит в себе ника­ких поло­же­ний в учении, кото­рые про­ти­во­ре­чили бы сове­сти чело­ве­че­ской, или разум­ному отно­ше­нию к жизни чело­ве­че­ской, напро­тив, хри­сти­ан­ство при­зы­вает именно к жизни по сове­сти, более того, воз­во­дит нрав­ствен­ное начало в чело­веке на такой высо­кий уро­вень, что даже люди, очень дале­кие от хри­сти­ан­ства созна­ются в том, что более заме­ча­тель­ного образа в исто­рии, более совер­шен­ного образа, нежели образ Еван­гель­ского Иисуса, не встре­чали нигде. Это образ совер­шен­ного чело­века. Вот Он какой хри­сти­ан­ский идеал, вот на Кого мы ори­ен­ти­ру­емся. Иисус – идеал потря­са­ю­щий: и любви, и муже­ства, и заботы о эле­мен­тар­ных нуждах. Вспом­ните, сва­дьба, видно у бедных людей вина не хва­тило. Для них какая скорбь это, какое рас­строй­ство, какое поно­ше­ние со сто­роны окру­жа­ю­щих. Что же Он делает? Воду в вино пре­тво­ряет, поду­майте какие заботы, даже о самых про­стых вещах. Нет-нет, хри­сти­ан­ство не отвле­кает, не мешает жить. Хри­сти­ан­ские запо­веди – это не помеха к воль­ной жизни, совсем нет, Хри­стос забо­тится даже о самых эле­мен­тар­ных чело­ве­че­ских нуждах. Хри­сти­ан­ство не содер­жит в себе ника­ких поло­же­ний, повто­ряю еще раз, кото­рые бы про­ти­во­ре­чили разум­ному отно­ше­нию к жизни, нача­лам сове­сти, нача­лам нрав­ствен­но­сти, нет этого в хри­сти­ан­стве. Это аргу­мент, скорее, эти­че­ский, аргу­мент, кото­рый прямо гово­рит о том, что хри­сти­ан­ство – рели­гия, против кото­рой мы ничего не может ска­зать дур­ного. А как оно про­яв­ляло себя в исто­рии, и как оно осу­ществ­ляло и осу­ществ­ляет себя в кон­крет­ных людях, это вопрос уже другой. Тут мы видим разное, от потря­са­ю­щих вершин свя­то­сти и любви, до Иуд и им подоб­ных. Но это вопрос уже дру­гого порядка. Само же хри­сти­ан­ство дей­стви­тельно удив­ляет каж­дого, кто бес­страстно начи­нает с ним зна­ко­миться, своим вели­чием и нрав­ствен­ным и умо­зри­тель­ным, просто вели­чием как тако­вым.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки