Скрыть
19:4
19:7
19:8
19:14
19:19
19:27
Церковнославянский (рус)
И бы́сть въ ты́я дни́ не бя́ше царя́ во Изра́или: и бы́сть му́жъ Леви́тинъ живы́й во странѣ́ горы́ Ефре́мовы, и поя́ себѣ́ жену́ подло́жницу от­ Виѳлее́ма Иу́дина:
и разгнѣ́вася на́нь подло́жница его́, и отъи́де от­ него́ въ до́мъ отца́ сво­его́ въ Виѳлее́мъ Иу́динъ, и бѣ́ та́мо четы́ри ме́сяцы:
и воста́ му́жъ ея́ и и́де вслѣ́дъ ея́ глаго́лати въ се́рдце ея́, обрати́ти ю́ къ себѣ́ и при­­вести́ па́ки къ себѣ́: и о́трокъ его́ съ ни́мъ, и дво́е осля́тъ: она́ же введе́ его́ въ до́мъ отца́ сво­его́:
и ви́дѣ его́ оте́цъ отрокови́цы и изы́де съ весе́лiемъ во срѣ́тенiе его́, и удержа́ его́ те́сть его́ оте́цъ отрокови́цы, и пребы́сть съ ни́мъ три́ дни́, и ядо́ша и пи́ша, и спа́ша та́мо.
И бы́сть въ де́нь четве́ртый, и обу́трѣша зау́тра, и воста́ по­ити́. И рече́ оте́цъ отрокови́цы къ зя́тю сво­ему́: укрѣпи́ се́рдце твое́ укру́хомъ хлѣ́ба, и по се́мъ по́йдете.
И сѣдо́ша, и ядо́ша о́ба вку́пѣ и пи́ша. И рече́ оте́цъ отрокови́цы къ му́жу: иди́ ны́нѣ и преспи́, и воз­блажа́етъ се́рдце твое́.
И воста́ му́жъ по­ити́: и пону́ди его́ те́сть его́, и сѣ́де, и пребы́сть та́мо.
И воста́ ра́но въ пя́тый де́нь да и́детъ. И рече́ оте́цъ отрокови́цы: укрѣпи́ у́бо се́рдце твое́ хлѣ́бомъ, и пребу́ди до́ндеже преклони́т­ся де́нь. И ядо́ша и пи́ша о́ба.
И воста́ му́жъ да и́детъ са́мъ и подло́жница его́ и о́трокъ его́. И рече́ ему́ те́сть его́ оте́цъ отрокови́цы: се́, уже́ преклони́ся де́нь къ ве́черу, пребу́ди здѣ́, и воз­блажа́етъ се́рдце твое́, и обу́трѣете у́тро въ пу́ть ва́шъ, и отъи́деши въ селе́нiе свое́.
И не изво́ли му́жъ пребы́ти, и воста́ и отъи́де: и прiи́де да́же пря́мо Иеву́су, се́й е́сть Иерусали́мъ, и съ ни́мъ дво́е осля́тъ съ бремены́, и подло́жница его́ съ ни́мъ.
И прiидо́ша до Иеву́са, и де́нь преклони́ся къ ве́черу зѣло́: и рече́ о́трокъ ко господи́ну сво­ему́: гряди́ у́бо, да уклони́мся во гра́дъ се́й Иеву́съ и пребу́демъ въ не́мъ.
И рече́ къ нему́ господи́нъ его́: не уклони́мся во гра́дъ чу́ждь, въ не́мже нѣ́сть от­ сыно́въ Изра́илевыхъ, но пре́йдемъ до гавао́на.
И рече́ ко о́троку сво­ему́: гряди́, да при­­сту́пимъ ко еди́ному от­ мѣ́стъ гавао́нскихъ и пребу́демъ въ гавао́нѣ или́ въ ра́мѣ.
И мину́ша, и идо́ша, и за́йде и́мъ со́лнце бли́зъ гавао́на, и́же е́сть Венiами́нь:
и уклони́шася та́мо вни́ти превита́ти въ гавао́нѣ, и внидо́ша и сѣдо́ша на сто́гнахъ гра́да: и не бѣ́ му́жъ вводя́й и́хъ въ до́мъ превита́ти.
И се́, му́жъ ста́ръ идя́ше съ дѣ́ла сво­его́ изъ по́ля въ ве́черъ, и се́й му́жъ от­ горы́ Ефре́мли, и то́й обита́­ше въ гавао́нѣ: и му́жiе мѣ́ста сы́нове Венiами́ни.
И воз­ве́дъ о́чи сво­и́, ви́дѣ му́жа пу́тника на сто́гнахъ гра́дныхъ, и рече́ му́жъ ста́рецъ: ка́мо и́деши и от­ку́ду гряде́ши?
И рече́ къ нему́: гряде́мъ мы́ от­ Виѳлее́ма Иу́дина да́же до стра́нъ горы́ Ефре́мли, от­ону́дуже а́зъ е́смь: и ходи́хъ до Виѳлее́ма Иу́дина, и иду́ а́зъ въ до́мъ мо́й: и нѣ́сть му́жа вводя́щаго мя́ въ до́мъ:
а пле́вы и пи́ща осля́томъ на́шымъ е́сть, и мнѣ́ хлѣ́бъ и вино́ е́сть, и отрокови́цѣ и о́троку: рабо́мъ тво­и́мъ нѣ́сть ску́дно ни ко­ея́ ве́щи.
И рече́ му́жъ ста́ръ: ми́ръ тебѣ́: и ве́сь недоста́токъ тво́й на мнѣ́, оба́че на сто́гнахъ не ля́зи.
И введе́ его́ въ до́мъ сво́й, и даде́ мѣ́сто осля́томъ его́: и омы́ша но́ги своя́, и ядо́ша и пи́ша.
Егда́ же воз­весели́ся се́рдце и́хъ, и се́, му́жiе гра́дстiи сы́нове беззако́н­никовъ обыдо́ша до́мъ бiю́ще въ две́ри, и рѣ́ша му́жу господи́ну до́му ста́рцу, глаго́люще: изведи́ му́жа и́же вни́де въ до́мъ тво́й, да позна́емъ его́.
И изы́де къ ни́мъ му́жъ господи́нъ до́му и рече́: ни́, бра́тiя, не сотвори́те зла́ му́жу сему́ повнегда́ вни́ти ему́ въ до́мъ мо́й, и не сотвори́те безу́мiя сего́:
се́, дще́рь моя́ дѣ́ва, и подло́жница его́: изведу́ и́хъ, и смири́те и́хъ, и сотвори́те и́мъ е́же бла́го предъ очи́ма ва́шима: а му́жу сему́ не сотвори́те словесе́ безу́мiя сего́.
И не изво́лиша му́жiе послу́шати его́. И взя́ му́жъ подло́жницу его́ и изведе́ ю́ къ ни́мъ во́нъ: и позна́ша ю́ и руга́шася надъ не́ю всю́ но́щь да́же до у́тра, и от­пусти́ша ю́, егда́ взы́де ден­ни́ца.
И прiи́де жена́ къ зау́трiю, и паде́ у две́рiй до́му, идѣ́же бя́ше му́жъ ея́, до разсвѣта́нiя.
И воста́ му́жъ ея́ зау́тра, и от­ве́рзе две́ри до́му и изы́де по­ити́ въ пу́ть сво́й: и се́, жена́ его́ подло́жница лежа́­ше при­­ две́рехъ до́му, и ру́цѣ ея́ на преддве́рiи.
И рече́ къ не́й: воста́ни, да и́демъ. И не от­вѣща́ ему́, бя́ше бо мертва́. И воз­ложи́ ю́ на осля́, и воста́ му́жъ и по́йде на мѣ́сто свое́.
И прiи́де въ до́мъ сво́й, и взя́ но́жъ, и взя́ подло́жницу свою́, и раздроби́ ю́ по удесе́мъ ея́ на два­на́­де­сять часте́й, и посла́ я́ во вся́ племена́ Изра́илева.
И бы́сть вся́къ ви́дящiй глаго́лаше: не бы́сть, ни ви́дѣно бѣ́ си́це от­ дне́ изше́­ст­вiя сыно́въ Изра́илевыхъ от­ земли́ Еги́петскiя да́же до дне́ сего́. И заповѣ́да муже́мъ, и́хже посла́, глаго́ля: си́це глаго́лите ко всему́ Изра́илю: а́ще бы́сть по словеси́ сему́? уста́вите са́ми себѣ́ о не́й совѣ́тъ и глаго́лите.
Синодальный
В те дни, когда не было царя у Израиля, жил один левит на склоне горы Ефремовой. Он взял себе наложницу из Вифлеема Иудейского.
Наложница его поссорилась с ним и ушла от него в дом отца своего в Вифлеем Иудейский и была там четыре месяца.
Муж ее встал и пошел за нею, чтобы поговорить к сердцу ее и возвратить ее к себе. С ним был слуга его и пара ослов. Она ввела его в дом отца своего.
Отец этой молодой женщины, увидев его, с радостью встретил его, и удержал его тесть его, отец молодой женщины. И пробыл он у него три дня; они ели и пили и ночевали там.
В четвертый день встали они рано, и он встал, чтоб идти. И сказал отец молодой женщины зятю своему: подкрепи сердце твое куском хлеба, и потом пойдете.
Они остались, и оба вместе ели и пили. И сказал отец молодой женщины человеку тому: останься еще на ночь, и пусть повеселится сердце твое.
Человек тот встал, было, чтоб идти, но тесть его упросил его, и он опять ночевал там.
На пятый день встал он поутру, чтоб идти. И сказал отец молодой женщины той: подкрепи сердце твое [хлебом], и помедлите, доколе преклонится день. И ели оба они [и пили].
И встал тот человек, чтоб идти, сам он, наложница его и слуга его. И сказал ему тесть его, отец молодой женщины: вот, день преклонился к вечеру, ночуйте, пожалуйте; вот, дню скоро конец, ночуй здесь, пусть повеселится сердце твое; завтра пораньше встанете в путь ваш, и пойдешь в дом твой.
Но муж не согласился ночевать, встал и пошел; и пришел к Иевусу, что ныне Иерусалим; с ним пара навьюченных ослов и наложница его с ним.
Когда они были близ Иевуса, день уже очень преклонился. И сказал слуга господину своему: зайдем в этот город Иевусеев и ночуем в нем.
Господин его сказал ему: нет, не пойдем в город иноплеменников, которые не из сынов Израилевых, но дойдем до Гивы.
И сказал слуге своему: дойдем до одного из сих мест и ночуем в Гиве, или в Раме.
И пошли, и шли, и закатилось солнце подле Гивы Вениаминовой.
И повернули они туда, чтобы пойти ночевать в Гиве. И пришел он и сел на улице в городе; но никто не приглашал их в дом для ночлега.
И вот, идет один старик с работы своей с поля вечером; он родом был с горы Ефремовой и жил в Гиве. Жители же места сего были сыны Вениаминовы.
Он, подняв глаза свои, увидел прохожего на улице городской. И сказал старик: куда идешь? и откуда ты пришел?
Он сказал ему: мы идем из Вифлеема Иудейского к горе Ефремовой, откуда я; я ходил в Вифлеем Иудейский, а теперь иду к дому Господа; и никто не приглашает меня в дом;
у нас есть и солома и корм для ослов наших; также хлеб и вино для меня и для рабы твоей и для сего слуги есть у рабов твоих; ни в чем нет недостатка.
Старик сказал ему: будь спокоен: весь недостаток твой на мне, только не ночуй на улице.
И ввел его в дом свой и дал корму ослам [его], а сами они омыли ноги свои и ели и пили.
Тогда как они развеселили сердца свои, вот, жители города, люди развратные, окружили дом, стучались в двери и говорили старику, хозяину дома: выведи человека, вошедшего в дом твой, мы познаем его.
Хозяин дома вышел к ним и сказал им: нет, братья мои, не делайте зла, когда человек сей вошел в дом мой, не делайте этого безумия;
вот у меня дочь девица, и у него наложница, выведу я их, смирите их и делайте с ними, что вам угодно; а с человеком сим не делайте этого безумия.
Но они не хотели слушать его. Тогда муж взял свою наложницу и вывел к ним на улицу. Они познали ее, и ругались над нею всю ночь до утра. И отпустили ее при появлении зари.
И пришла женщина пред появлением зари, и упала у дверей дома того человека, у которого был господин ее, и лежала до света.
Господин ее встал поутру, отворил двери дома и вышел, чтоб идти в путь свой: и вот, наложница его лежит у дверей дома, и руки ее на пороге.
Он сказал ей: вставай, пойдем. Но ответа не было, [потому что она умерла]. Он положил ее на осла, встал и пошел в свое место.
Придя в дом свой, взял нож и, взяв наложницу свою, разрезал ее по членам ее на двенадцать частей и послал во все пределы Израилевы.
Всякий, видевший это, говорил: не бывало и не видано было подобного сему от дня исшествия сынов Израилевых из земли Египетской до сего дня. [Посланным же от себя людям он дал приказание и сказал: так говорите всему Израилю: бывало ли когда подобное сему?] Обратите внимание на это, посоветуйтесь и скажите.
Цр҃ко́внослав
И҆ бы́сть въ ты̑ѧ дни̑ не бѧ́ше царѧ̀ во і҆и҃ли: и҆ бы́сть мꙋ́жъ леѵі́тинъ живы́й во странѣ̀ горы̀ є҆фре́мовы, и҆ поѧ̀ себѣ̀ женꙋ̀ подло́жницꙋ ѿ виѳлее́ма і҆ꙋ́дина:
и҆ разгнѣ́васѧ на́нь подло́жница є҆гѡ̀, и҆ ѿи́де ѿ негѡ̀ въ до́мъ ѻ҆тца̀ своегѡ̀ въ виѳлее́мъ і҆ꙋ́динъ, и҆ бѣ̀ та́мѡ четы́ри мцⷭ҇ы:
и҆ воста̀ мꙋ́жъ є҆ѧ̀ и҆ и҆́де в̾слѣ́дъ є҆ѧ̀ глаго́лати въ се́рдце є҆ѧ̀, ѡ҆брати́ти ю҆̀ къ себѣ̀ и҆ привестѝ па́ки къ себѣ̀: и҆ ѻ҆́трокъ є҆гѡ̀ съ ни́мъ, и҆ дво́е ѻ҆слѧ́тъ: ѻ҆на́ же введѐ є҆го̀ въ до́мъ ѻ҆тца̀ своегѡ̀:
и҆ ви́дѣ є҆го̀ ѻ҆те́цъ ѻ҆трокови́цы и҆ и҆зы́де съ весе́лїемъ во срѣ́тенїе є҆гѡ̀, и҆ ᲂу҆держа̀ є҆го̀ те́сть є҆гѡ̀ ѻ҆те́цъ ѻ҆трокови́цы, и҆ пребы́сть съ ни́мъ трѝ дни̑, и҆ ꙗ҆до́ша и҆ пи́ша, и҆ спа́ша та́мѡ.
И҆ бы́сть въ де́нь четве́ртый, и҆ ѡ҆бꙋ́трѣша заꙋ́тра, и҆ воста̀ поитѝ. И҆ речѐ ѻ҆те́цъ ѻ҆трокови́цы къ зѧ́тю своемꙋ̀: ᲂу҆крѣпѝ се́рдце твоѐ ᲂу҆крꙋ́хомъ хлѣ́ба, и҆ по се́мъ по́йдете.
И҆ сѣдо́ша, и҆ ꙗ҆до́ша ѻ҆́ба вкꙋ́пѣ и҆ пи́ша. И҆ речѐ ѻ҆те́цъ ѻ҆трокови́цы къ мꙋ́жꙋ: и҆дѝ нн҃ѣ и҆ преспѝ, и҆ возблажа́етъ се́рдце твоѐ.
И҆ воста̀ мꙋ́жъ поитѝ: и҆ понꙋ́ди є҆го̀ те́сть є҆гѡ̀, и҆ сѣ́де, и҆ пребы́сть та́мѡ.
И҆ воста̀ ра́нѡ въ пѧ́тый де́нь да и҆́детъ. И҆ речѐ ѻ҆те́цъ ѻ҆трокови́цы: ᲂу҆крѣпѝ ᲂу҆̀бо се́рдце твоѐ хлѣ́бомъ, и҆ пребꙋ́ди до́ндеже преклони́тсѧ де́нь. И҆ ꙗ҆до́ша и҆ пи́ша ѻ҆́ба.
И҆ воста̀ мꙋ́жъ да и҆́детъ са́мъ и҆ подло́жница є҆гѡ̀ и҆ ѻ҆́трокъ є҆гѡ̀. И҆ речѐ є҆мꙋ̀ те́сть є҆гѡ̀ ѻ҆те́цъ ѻ҆трокови́цы: сѐ, ᲂу҆жѐ преклони́сѧ де́нь къ ве́черꙋ, пребꙋ́ди здѣ̀, и҆ возблажа́етъ се́рдце твоѐ, и҆ ѡ҆бꙋ́трѣете ᲂу҆́трѡ въ пꙋ́ть ва́шъ, и҆ ѿи́деши въ селе́нїе своѐ.
И҆ не и҆зво́ли мꙋ́жъ пребы́ти, и҆ воста̀ и҆ ѿи́де: и҆ прїи́де да́же прѧ́мѡ і҆евꙋ́сꙋ, се́й є҆́сть і҆ерⷭ҇ли́мъ, и҆ съ ни́мъ дво́е ѻ҆слѧ́тъ съ бремены̀, и҆ подло́жница є҆гѡ̀ съ ни́мъ.
И҆ прїидо́ша до і҆евꙋ́са, и҆ де́нь преклони́сѧ къ ве́черꙋ ѕѣлѡ̀: и҆ речѐ ѻ҆́трокъ ко господи́нꙋ своемꙋ̀: грѧдѝ ᲂу҆̀бо, да ᲂу҆клони́мсѧ во гра́дъ се́й і҆евꙋ́съ и҆ пребꙋ́демъ въ не́мъ.
И҆ речѐ къ немꙋ̀ господи́нъ є҆гѡ̀: не ᲂу҆клони́мсѧ во гра́дъ чꙋ́ждь, въ не́мже нѣ́сть ѿ сынѡ́въ і҆и҃левыхъ, но пре́йдемъ до гаваѡ́на.
И҆ речѐ ко ѻ҆́трокꙋ своемꙋ̀: грѧдѝ, да пристꙋ́пимъ ко є҆ди́номꙋ ѿ мѣ́стъ гаваѡ́нскихъ и҆ пребꙋ́демъ въ гаваѡ́нѣ и҆лѝ въ ра́мѣ.
И҆ минꙋ́ша, и҆ и҆до́ша, и҆ за́йде и҆̀мъ со́лнце бли́з̾ гаваѡ́на, и҆́же є҆́сть венїамі́нь:
и҆ ᲂу҆клони́шасѧ та́мѡ вни́ти превита́ти въ гаваѡ́нѣ, и҆ внидо́ша и҆ сѣдо́ша на сто́гнахъ гра́да: и҆ не бѣ̀ мꙋ́жъ вводѧ́й и҆̀хъ въ до́мъ превита́ти.
И҆ сѐ, мꙋ́жъ ста́ръ и҆дѧ́ше съ дѣ́ла своегѡ̀ и҆з̾ по́лѧ въ ве́черъ, и҆ се́й мꙋ́жъ ѿ горы̀ є҆фре́мли, и҆ то́й ѡ҆бита́ше въ гаваѡ́нѣ: и҆ мꙋ́жїе мѣ́ста сы́нове венїамі̑ни.
И҆ возве́дъ ѻ҆́чи своѝ, ви́дѣ мꙋ́жа пꙋ́тника на сто́гнахъ гра́дныхъ, и҆ речѐ мꙋ́жъ ста́рецъ: ка́мѡ и҆́деши и҆ ѿкꙋ́дꙋ грѧде́ши;
И҆ речѐ къ немꙋ̀: грѧде́мъ мы̀ ѿ виѳлее́ма і҆ꙋ́дина да́же до стра́нъ горы̀ є҆фре́мли, ѿѻнꙋ́дꙋже а҆́зъ є҆́смь: и҆ ходи́хъ до виѳлее́ма і҆ꙋ́дина, и҆ и҆дꙋ̀ а҆́зъ въ до́мъ мо́й: и҆ нѣ́сть мꙋ́жа вводѧ́щагѡ мѧ̀ въ до́мъ:
а҆ пле́вы и҆ пи́ща ѻ҆слѧ́тѡмъ на́шымъ є҆́сть, и҆ мнѣ̀ хлѣ́бъ и҆ вїно̀ є҆́сть, и҆ ѻ҆трокови́цѣ и҆ ѻ҆́трокꙋ: рабѡ́мъ твои̑мъ нѣ́сть скꙋ́дно никоеѧ̀ ве́щи.
И҆ речѐ мꙋ́жъ ста́ръ: ми́ръ тебѣ̀: и҆ ве́сь недоста́токъ тво́й на мнѣ̀, ѻ҆ба́че на сто́гнахъ не лѧ́зи.
И҆ введѐ є҆го̀ въ до́мъ сво́й, и҆ дадѐ мѣ́сто ѻ҆слѧ́тѡмъ є҆гѡ̀: и҆ ѡ҆мы́ша но́ги своѧ̑, и҆ ꙗ҆до́ша и҆ пи́ша.
Є҆гда́ же возвесели́сѧ се́рдце и҆́хъ, и҆ сѐ, мꙋ́жїе гра́дстїи сы́нове беззако́нникѡвъ ѡ҆быдо́ша до́мъ бїю́ще въ двє́ри, и҆ рѣ́ша мꙋ́жꙋ господи́нꙋ до́мꙋ ста́рцꙋ, глаго́люще: и҆зведѝ мꙋ́жа и҆́же вни́де въ до́мъ тво́й, да позна́емъ є҆го̀.
И҆ и҆зы́де къ ни̑мъ мꙋ́жъ господи́нъ до́мꙋ и҆ речѐ: нѝ, бра́тїѧ, не сотвори́те ѕла̀ мꙋ́жꙋ семꙋ̀ повнегда̀ вни́ти є҆мꙋ̀ въ до́мъ мо́й, и҆ не сотвори́те безꙋ́мїѧ сегѡ̀:
сѐ, дще́рь моѧ̀ дѣ́ва, и҆ подло́жница є҆гѡ̀: и҆зведꙋ̀ и҆̀хъ, и҆ смири́те и҆̀хъ, и҆ сотвори́те и҆̀мъ є҆́же бла́го пред̾ ѻ҆чи́ма ва́шима: а҆ мꙋ́жꙋ семꙋ̀ не сотвори́те словесѐ безꙋ́мїѧ сегѡ̀.
И҆ не и҆зво́лиша мꙋ́жїе послꙋ́шати є҆гѡ̀. И҆ взѧ̀ мꙋ́жъ подло́жницꙋ є҆гѡ̀ и҆ и҆зведѐ ю҆̀ къ ни̑мъ во́нъ: и҆ позна́ша ю҆̀ и҆ рꙋга́шасѧ над̾ не́ю всю̀ но́щь да́же до ᲂу҆́тра, и҆ ѿпꙋсти́ша ю҆̀, є҆гда̀ взы́де денни́ца.
И҆ прїи́де жена̀ къ заꙋ́трїю, и҆ падѐ ᲂу҆ две́рїй до́мꙋ, и҆дѣ́же бѧ́ше мꙋ́жъ є҆ѧ̀, до разсвѣта́нїѧ.
И҆ воста̀ мꙋ́жъ є҆ѧ̀ заꙋ́тра, и҆ ѿве́рзе двє́ри до́мꙋ и҆ и҆зы́де поитѝ въ пꙋ́ть сво́й: и҆ сѐ, жена̀ є҆гѡ̀ подло́жница лежа́ше при две́рехъ до́мꙋ, и҆ рꙋ́цѣ є҆ѧ̀ на преддве́рїи.
И҆ речѐ къ не́й: воста́ни, да и҆́демъ. И҆ не ѿвѣща̀ є҆мꙋ̀, бѧ́ше бо мертва̀. И҆ возложѝ ю҆̀ на ѻ҆слѧ̀, и҆ воста̀ мꙋ́жъ и҆ по́йде на мѣ́сто своѐ.
И҆ прїи́де въ до́мъ сво́й, и҆ взѧ̀ но́жъ, и҆ взѧ̀ подло́жницꙋ свою̀, и҆ раздробѝ ю҆̀ по ᲂу҆десє́мъ є҆ѧ̀ на двана́десѧть часте́й, и҆ посла̀ ѧ҆̀ во всѧ̑ племена̀ і҆и҃лєва.
И҆ бы́сть всѧ́къ ви́дѧщїй глаго́лаше: не бы́сть, ни ви́дѣно бѣ̀ си́це ѿ днѐ и҆зше́ствїѧ сынѡ́въ і҆и҃левыхъ ѿ землѝ є҆гѵ́петскїѧ да́же до днѐ сегѡ̀. И҆ заповѣ́да мꙋжє́мъ, и҆̀хже посла̀, глаго́лѧ: си́це глаго́лите ко всемꙋ̀ і҆и҃лю: а҆́ще бы́сть по словесѝ семꙋ̀; ᲂу҆ста́вите са́ми себѣ̀ ѡ҆ не́й совѣ́тъ и҆ глаго́лите.
Dans ce temps où il n'y avait point de roi en Israël, un Lévite, qui séjournait à l'extrémité de la montagne d'Éphraïm, prit pour sa concubine une femme de Bethléhem de Juda.
Sa concubine lui fit infidélité, et elle le quitta pour aller dans la maison de son père à Bethléhem de Juda, où elle resta l'espace de quatre mois.
Son mari se leva et alla vers elle, pour parler à son coeur et la ramener. Il avait avec lui son serviteur et deux ânes. Elle le fit entrer dans la maison de son père; et quand le père de la jeune femme le vit, il le reçut avec joie.
Son beau-père, le père de la jeune femme, le retint trois jours chez lui. Ils mangèrent et burent, et ils y passèrent la nuit.
Le quatrième jour, ils se levèrent de bon matin, et le Lévite se disposait à partir. Mais le père de la jeune femme dit à son gendre: Prends un morceau de pain pour fortifier ton coeur; vous partirez ensuite.
Et ils s'assirent, et ils mangèrent et burent eux deux ensemble. Puis le père de la jeune femme dit au mari: Décide-toi donc à passer la nuit, et que ton coeur se réjouisse.
Le mari se levait pour s'en aller; mais, sur les instances de son beau-père, il passa encore la nuit.
Le cinquième jour, il se leva de bon matin pour partir. Alors le père de la jeune femme dit: Fortifie ton coeur, je te prie; et restez jusqu'au déclin du jour. Et ils mangèrent eux deux.
Le mari se levait pour s'en aller, avec sa concubine et son serviteur; mais son beau-père, le père de la jeune femme, lui dit: Voici, le jour baisse, il se fait tard, passez donc la nuit; voici, le jour est sur son déclin, passe ici la nuit, et que ton coeur se réjouisse; demain vous vous lèverez de bon matin pour vous mettre en route, et tu t'en iras à ta tente.
Le mari ne voulut point passer la nuit, il se leva et partit. Il arriva jusque devant Jebus, qui est Jérusalem, avec les deux ânes bâtés et avec sa concubine.
Lorsqu'ils furent près de Jebus, le jour avait beaucoup baissé. Le serviteur dit alors à son maître: Allons, dirigeons-nous vers cette ville des Jébusiens, et nous y passerons la nuit.
Son maître lui répondit: Nous n'entrerons pas dans une ville d'étrangers, où il n'y a point d'enfants d'Israël, nous irons jusqu'à Guibea.
Il dit encore à son serviteur: Allons, approchons-nous de l'un de ces lieux, Guibea ou Rama, et nous y passerons la nuit.
Ils continuèrent à marcher, et le soleil se coucha quand ils furent près de Guibea, qui appartient à Benjamin.
Ils se dirigèrent de ce côté pour aller passer la nuit à Guibea. Le Lévite entra, et il s'arrêta sur la place de la ville. Il n'y eut personne qui les reçût dans sa maison pour qu'ils y passassent la nuit.
Et voici, un vieillard revenait le soir de travailler aux champs; cet homme était de la montagne d'Éphraïm, il séjournait à Guibea, et les gens du lieu étaient Benjamites.
Il leva les yeux, et vit le voyageur sur la place de la ville. Et le vieillard lui dit: Où vas-tu, et d'où viens-tu?
Il lui répondit: Nous allons de Bethléhem de Juda jusqu'à l'extrémité de la montagne d'Éphraïm, d'où je suis. J'étais allé à Bethléhem de Juda, et je me rends à la maison de l'Éternel. Mais il n'y a personne qui me reçoive dans sa demeure.
Nous avons cependant de la paille et du fourrage pour nos ânes; nous avons aussi du pain et du vin pour moi, pour ta servante, et pour le garçon qui est avec tes serviteurs. Il ne nous manque rien.
Le vieillard dit: Que la paix soit avec toi! Je me charge de tous tes besoins, tu ne passeras pas la nuit sur la place.
Il les fit entrer dans sa maison, et il donna du fourrage aux ânes. Les voyageurs se lavèrent les pieds; puis ils mangèrent et burent.
Pendant qu'ils étaient à se réjouir, voici, les hommes de la ville, gens pervers, entourèrent la maison, frappèrent à la porte, et dirent au vieillard, maître de la maison: Fais sortir l'homme qui est entré chez toi, pour que nous le connaissions.
Le maître de la maison, se présentant à eux, leur dit: Non, mes frères, ne faites pas le mal, je vous prie; puisque cet homme est entré dans ma maison, ne commettez pas cette infamie.
Voici, j'ai une fille vierge, et cet homme a une concubine; je vous les amènerai dehors; vous les déshonorerez, et vous leur ferez ce qu'il vous plaira. Mais ne commettez pas sur cet homme une action aussi infâme.
Ces gens ne voulurent point l'écouter. Alors l'homme prit sa concubine, et la leur amena dehors. Ils la connurent, et ils abusèrent d'elle toute la nuit jusqu'au matin; puis ils la renvoyèrent au lever de l'aurore.
Vers le matin, cette femme alla tomber à l'entrée de la maison de l'homme chez qui était son mari, et elle resta là jusqu'au jour.
Et le matin, son mari se leva, ouvrit la porte de la maison, et sortit pour continuer son chemin. Mais voici, la femme, sa concubine, était étendue à l'entrée de la maison, les mains sur le seuil.
Il lui dit: Lève-toi, et allons-nous-en. Elle ne répondit pas. Alors le mari la mit sur un âne, et partit pour aller dans sa demeure.
Arrivé chez lui, il prit un couteau, saisit sa concubine, et la coupa membre par membre en douze morceaux, qu'il envoya dans tout le territoire d'Israël.
Tous ceux qui virent cela dirent: Jamais rien de pareil n'est arrivé et ne s'est vu depuis que les enfants d'Israël sont montés du pays d'Égypte jusqu'à ce jour; prenez la chose à coeur, consultez-vous, et parlez!
Копировать текст Копировать ссылку Толкования стиха

Настройки