Игумен Никон (Воробьев) - 94 цитаты

Когда будет тебе тяжело, то вспомни, что даже Матерь Божия претерпела в земной жизни такие скорби, каких мы не могли бы и вынести. На Ее глазах распяли Господа Иисуса Христа. Каково было Ей терпеть! Все друзья Спасителя кончили мученической смертью. А мученики?..

Например, кто любит выпить, того бесы понуждают пить больше и больше, пытаются довести до запоя, драк, убийства и самоубийства и этим погубить навеки. Иного бесы приучают к воровству, иного очень тонко приводят к высокоумию, тщеславию, гордости, и, наконец, к духовной прелести и так стараются погубить. И многими другими путями ищут вечной погибели человеку.

Если умрет тот, с кем Вы во вражде, то как Вы сможете примириться после его смерти? Придется Вам много, много поплакать, потрудиться в молитвах, в добрых делах, много каяться со слезами. Зачем ставить себя в такое положение? Из-за чего или кого?

Вы слишком много значения придаете тому, что о Вас думают, что скажут и проч. Какое значение имеет суд человеческий? Что если весь мир будет превозносить кого — либо, а Господь скажет ему: “Не знаю тебя»! Что произошло с фарисеями? Так же бесполезно и в себе копаться да судить себя судом человеческим!

Искание высоких духовных состояний запрещено св. Отцами и Господом. Весь наш внутренний подвиг должен сосредоточиться в покаянии и во всем, что содействует покаянию, а Божие придет само собою, когда место будет чисто и если изволит Господь.

Иисусу Христу сатана предлагал все царства мира за поклон ему, а мы за чечевичную похлебку в изобилии не только кланяемся, но и служим и даже подслуживаемся и не видим этого. Так ослепляется душа от суеты житейской.

Господь открыл нам вход еще здесь в Царствие Божие, а мы ищем жалких крупиц истины в науке, философии и где угодно, только не в Евангелии и не у св. Отцов, осуществивших Евангелие в своем подвиге. Жалкие мы люди. Сами себя обрекаем на несчастное полу-животное существование, да еще и других виним в тягостях жизни. Достойное по делам своим приемлем.

Ведь в больницах не осуждают друг друга за ту или иную болезнь. А мы все больны душевными болезнями – грехами. Одно надо нам твердо знать и никогда не забывать: не должно отчаиваться ни в каком состоянии. Отчаяние, часто ведущее к самоубийству, есть смерть души.

*Плачь о грехе своем […], думай больше о смерти. Когда ничего не было, наверно, мечтала только об угле и куске хлеба, а когда имеешь отдельную комнату и все нужное – увлекаешься работою до смерти: сказка о рыбаке и рыбке.

*наставление адресовано монашествующей

Надо и трудиться, но знать меру, считаться со здоровьем, а то можно уподобиться ведь и самоубийцам. Мы должны быть страстеубийцами, а не телоубийцами, последнее может быть вменено и в самоубийство, если делаем по страсти через силы.

Ты видишь, как очевидно меняется буквально днями все мирское. Самое твердое – наука – сегодня отрицает вчерашнее. Искусство стало продажным, служит страстям. На людей положиться нельзя. Только в Боге твердость и разум, и мир, и радость, и скала непоколебимая против моря житейского.

С сегодня начинай внимательно следить за собой, не нарушай, по возможности, ни малейшей заповеди евангельской: языком, зрением, слухом, осязанием и проч., и проч. Кто будет верен в малом, тот получит власть над многим. И не осуждай никого. Берегись при этом тщеславия, как самой ядовитой змеи, которая может убить и уничтожить все духовное, что ты приобрел.

В молодости все делают большую ошибку, откладывая на будущее, что следовало бы сделать теперь с напряжением всех сил. А в результате, время уходит, человек стареет, условия могут измениться к худшему, часто изменяет здоровье – и человек не сделает того, что должен был сделать, к чему призывал его Господь […]. Остается только одно – сожалеть о прошлой бесплодной жизни и приносить покаяние.

Если он пьёт, то надо его пожалеть. Он уже раб своей страсти. Один, своей силой избавиться он не может. Ты же, вместо помощи, только осуждаешь его, требуешь от него того, что он пока дать не может. Ты себя считаешь правою, но очень ошибаешься. Если ты духовнее его, то твоя обязанность понести его немощи.

Не осуждай своих, а сочувствуй им. В нас ни в ком нет героизма. Все мы маленькие, все боимся больших скорбей. Надо всех жалеть, искренне всем желать и делать больше добра. Какою мерою мерим, такою и нам возмерится и здесь, и в будущем.

Бог есть Любовь, а Любовь не может попустить зла любимому. Вот почему всё случающееся с человеком скорбное или радостное попускается для блага нашего, хотя мы и не всегда понимаем это, лучше же сказать – никогда этого не видим и не понимаем.

Ни при каких обстоятельствах не приходите в отчаяние и безнадежие, это страшнее всякого греха. Они приводят к духовной смерти, а иногда к самоубийству. Нет греха непростительного, кроме греха нераскаянного.

Надо познать себя до конца. Познать не только испорченность, но и бессилие самому исправить её. Тогда только человек от всей души прилепится к Спасителю, будет взывать к Нему, как утопающий апостол Пётр.

Попробуйте в самом малом слушаться Господа, делать пред лицом Его то, что вы делаете ежедневно. Попробуйте. Сидите ли, стоите, лежите, смотрите, отвечаете, говорите, относитесь к ближнему, думаете – попробуйте всё это делать по заповеди Божией, как бы пред Самим Богом, ибо воистину везде Господь.

Мало веровать в Бога (и бесы веруют), а надо творить волю Его, надо предать себя Его Промыслу, надо отречься, вернее, отрекаться постоянно от своей воли ради Божией воли, надо, следовательно, поступать по заповедям Божиим (это и есть творить волю Божию).

Мир кажется большим с человеческой мерки, но не с Божией. Он видит всё, и все наши состояния внешние и внутренние всегда у Него пред очами. Любовь же Его и всемогущество попускают совершаться с нами только тому, что послужит в конечном итоге к величайшему нашему благу.

Бесы всегда так делают: до совершения греха внушают, что в этом нет греха, а если человек поддаётся на соблазн, то начинают внушать, что всё равно ты согрешил, прощения нет тебе, так уж лучше предайся далее своим грехам.