Пьянство (118)

Как пьяницей делается человек постепенно, с одной рюмки через рюмки и стаканчики втягиваясь и в штофы, и в четверти, и в ведра проклятого зелья, просасываясь им и присасываясь к нему до мучительного пристрастия, так и отстать от него ослабевший может только постепенно. Пусть он так же постепенно втягивается в трезвость.

Как всякая слабость убивает волю в человеке, так тем более к этому приводит убийственный яд алкоголя. Отравленный им и сам видит свою беду от него, да не имеет силы воли бороться со своим врагом, со своей слабостью.

Написано, «что вино веселит сердце человека» (Пс. 103: 15). Но ты, давший обет плакать и рыдать, отклони от себя такое веселье, – и будешь обрадован дарами духовными. Увеселяясь же вином, будешь проводить жизнь в сожительстве с срамными помыслами, и много переиспытаешь печалей.

Пусть бы оставалось для нас с тобой вино только принадлежностью радостных встреч и случаев в жизни, да подкреплением ослабевших сил.

А не поругание ли это, когда просят гостя или сам гость желает угоститься третьей рюмкой вина в честь Пресвятой Троицы? Повторением чего-либо до трех раз можно чествовать Святую Троицу только в предметах чистых, вслед за правосл. Церковью: например, в этом смысле Церковь делает троекратное обхождение вокруг купели, трижды произносит аллилуйя. Но многопитие вина есть грех: на что же похоже и грех-то творить во славу Божию?

Особенно же должны, решившись не упиваться более (твердая решимость здесь имеет величайшее значение), должны прибегнуть к духовным средствам против своей страсти. Это молитва, питье каждый день святой воды, приобщение святых Таин Христовых.

Если кто по наследству от родителей, или по господствующей в родстве страсти, предрасположен к пьянству и запою, то тем более должен вооружиться против страсти, помня наставление: «прежде недуга врачуйся» Сир.18:19 – должен увериться, что первое, и второе, и третье опьянение от вина не ничего не значит для него, но скоро приведет его на ту же дорогу, по которой шли его родители, – шли и погибли.

Пьяница ни в семье своей, ни на должности ни в общежитии, – нигде не бывает приятным, полезным и достойным доверия человеком […]. Но в отношении к Богу это самый неверный и изменчивый раб.

Отнюдь не давай смелого к себе доступа любителям пьянства и рабам бесчинных трапез, ни тем, кои охочи говорить бесстыдные речи, хотя бы они были убелены сединами.

Все позорные страсти из пьянства произрастают.

Плакать и рыдать подобает над любителями опьянения, ибо поистине пьянство есть дело позорнейших и заблудших людей.

Пьянство более тяжко, чем обжорство, и особенно воспрещается Божественным Писанием. И преступно им тщеславиться, как некоторые мыслящие по-мирски похваляются своим опьянением. Ибо пьянство производит не что иное, как исступление ума и бедность.

Оттого, что душа по природе христианка, ей нужна духовная пища, благодать. А так как в Церковь не ходим, не молимся, не постимся, благодати в душе нет, приходится заливать ее спиртом.

Вся Россия утонула в стакане. Обычно святые люди говорят: «Хоть вы, православные, не пейте!» Мы ведь нормы не знаем: сегодня – «для аппетита», завтра – «для аппетита» и… спились. Очень трудно отстать от этого. Как только появляется желание пить – сразу надо прекращать. В праздник можно выпить, но только тем, у кого нет страсти к вину. А у кого есть эта страсть – лучше не касаться.

Захотелось выпить? Возьми ведро воды. Выпил: «Вот так, скотина, пей! И помни, что «пьяницы Царства Божия не наследуют» (1Кор.6:10). Споткнулся, пал – снова выпил? Приди и покайся, совершай добрые дела, пребывай постоянно в молитве. Господь поможет.

Винопитие – это добровольное беснование, это страсть не тела, а души. Кодированием в этой беде не поможешь. Многие пытались кодироваться, а потом с еще большей силой начинали пить. Лечиться от этого недуга надо с помощью Божией, а не с человеческой и, тем более, не с демонической. Больному надо прийти в храм, в присутствии священника покаяться Богу во всех грехах, начиная от юности, и взять себя под контроль.

Пьянство – утрата рассудка, истощение силы, безвременная старость, кратковременная смерть.

Вино само себя ведет к большему, оно не удовлетворяет потребности, но делает неизбежною потребность другого питья, воспламеняя упившихся и непрестанно возбуждая к большей жажде.

Невоздержность в удовольствиях из вина льется, как из источника, и вместе с упояющим питием вторгается недуг похотливости, от которого наглость упившихся превосходит всякое неистовое стремление скотов к другому полу.

Если пьяный не владеет умом и омрачен, то делающий ему выговор напрасно тратит слова для неслушающего.

Винолюбцы и пьяницы не печаль утоляют, но обменивают одно зло на другое, и став какими-то неблагонамеренными посредниками, одни душевные болезни меняют на другие.

Если пьяный приступаешь к посту, какая тебе польза? Ибо, если пьянство заключает пред тобою двери Царства, полезно ли уже будет поститься?

Как люди духовные, борющиеся с грехом и побеждающие грехи, делаются постепенно способными чувствовать сначала духовный мир, а затем видеть Ангелов, точно так же преданные грубым страстям, особенно пьянству и разврату, если не покаются, будут видеть бесов и сделаются их рабами.

Не предавайся пьянству – этому источнику скорби, утешению диавола, виновнику бесчисленных зол, от которого и сон, подобный смерти, и головокружение, и болезни, и забвение, и смертное изнеможение.

Пьяный не видит и настоящих предметов; пьянство дни превращает для нас в ночи, свет в тьму; пьяный, смотря во все глаза, не видит и того, что у него под ногами. И не это только зло рождается от пьянства, но и потом пьяницы подвергаются другой, жесточайшей казни: безумному унынию, неистовству, расслаблению, насмешкам, поношениям.

Как на причину всех пороков мы укажем на пьянство, на которое многие смотрят совершенно как на ничто. Оно прежде всего повреждает ум, потом приводит к скупости, так как тому, кто не имеет ничего, чтобы уплатить, нужно предаваться скупости. А узы скупости железны – подобно тому, как если ты свяжешь какой-либо член узами, то вместе с ним влачится и все тело, куда бы ни влачились узы. Недостаточно и этого: пьяница теряет силу, становится скупым, грабителем, гневливым, ревнивцем, жестоким и безумным.

Пьянство столь великое зло, что может лишить даже чувств, и заставляет разумного человека, получившего власть над всем существующим, лежать подобно бессильному трупу, связав его несокрушимыми узами; вернее же – и трупа хуже, потому что последний не способен и на добро, и на зло, а тот выставляется на всеобщее посмешище.

В самом деле, какое веселье быть не в своем уме, испытывать тысячи болей, видеть, как все кружится, быть объятым страшным мраком, подобно страдающим лихорадкой нуждаться в смачивании головы маслом, дни превращать в ночи и свет – в тьму, с открытыми глазами не видеть даже того, что под ногами, и причинять себе столько таких зол?

Не вино осуждай, а пьянство и того, кто худо воспользовался добром; и, обратившись к нему в трезвом виде, опиши его постыдное поведение и скажи ему: вино дано, чтобы мы веселились, а не бесчинствовали; чтобы смеялись, а не делались посмешищем; чтобы были здравы, а не болели; чтобы врачевали немощь тела, а не разрушали силу души.

Вино произвело обнажение, потому что не умеет щадить и целомудренных.

Не расслабляй тела своего винным воспламенением, чтобы не напали на тебя лукавые помыслы и самые худые мысли. Хотя и соблюдешь себя от телесного общения, но будешь участвовать в деле худой мыслью, приобщившись тени и идолу того же греха.

Не пей вина наедине с братом, о котором идет худая молва; не шути с невеждой, никого не поноси. Соблюдай себя чистым, избегай пиров, чтобы не болезновать об этом при конце жизни.

Пьянство бывает причиною преткновения, а гордость – причина непотребных помыслов. Хотя преткнувшийся неповинен за преткновение, но за пьянство, без сомнения, будет наказан.

Пьянство не есть товарищ поста, но враг и противник.

Какая может быть польза человеку от крепости вина, когда он упьется им? Обессилеет, одряхлеет, и сильный изнемогает, и крепкий падает, и праведный погрешает.

Теперь люди придумали много пить о здравии за других людей и заочно, а себя безмерно губить этим, ибо от желаний пьяного человека никому не может быть никакой пользы, в них нет сердца, поднесенного любви Божией.

Как бы много ни пить, вина не одолеешь, тебя же оно совершенно одолеет и обратит в ничто…

Ослепляет [умные очи] чревобесие, то есть объедение и пьянство… Где царствует пьянство, там изгоняется ум, губится разум, погрешает совесть и извращаются суды…

А вином и апостол не советует упиваться, повествуя, что в нем есть нечто такое, что сводит с ума…

Страшный идол, к ногам которого сложено столько человеческих душ, у подножия которого погибло столько талантов и способностей, из-за которого пролиты и льются потоки горчайших слез матерей, отцов, братий, жен и детей – это пьянство.