Сребролюбие (281)

Всякая другая страсть доходит до некоторого пресыщения и при каких-либо угнетающих обстоятельствах ослабевает: но сребролюбие не знает для себя ни сытости, ни временного послабления, если человек не хочет, подобно Закхею (Лк.19:8), поступить с ним решительно. Чем больше сребролюбец приобретает, тем более желает приобретать, по мере обогащения, считая себя бедным (на том свете, действительно, он будет нищим).

Как необходимо христианину навсегда и во глубине самой души положить такую уверенность, что на деньги, на богатство надеяться нечего, что все это прах, и что одна надежда на Бога живого спасает. (Надобно помнить, что полагаться на деньги можно, и, не имея еще страсти скоплять их (сребролюбие), и не в особенно огромном запасе их).

Если любишь золото, то не любишь Христа.

Те корыстолюбцы, которые неправедно собрали себе великие стяжания, которые, ослепши внутренне и заковавши сердца свои в свои сокровищницы, бесполезно обладают великими сокровищами, или небрежно рассыпают их на чрезмерные и пустые прихоти.

Пусть имение ваше будет при вас; бросьте только пристрастие к богатству, отрекитесь сердцем от своих сокровищ; и тогда Испытующий сердца приобщит вас к блаженному собору нищих. Только докажите свое внутреннее отречение во внешней жизни. Не считайте своего богатства собственным; допустите к нему, как к общему достоянию, и других.

Какая же причина осуждения богатых? богатство ли? нет, а гнусное пристрастие к богатству, соединенное с жестокосердием и забвением Бога. Поелику же богатство так ослепляет каждого, что он невольно привязывается к нему сердцем: то Господь Спаситель и говорит о богатых, что им трудно достигнуть Царствия Небесного.

Богатые потому лишаются блаженства Небесного, что они возобладали благополучием и утешением временным; подобно, как нищим обещается Царствие Небесное за то, что они на земле претерпевают всякое лишение и горесть.

Если только будешь хорошо пользоваться серебром, то оно не заслуживает порицания. А когда хорошую вещь будешь употреблять во зло, тогда, если не захочешь обвинить собственное твое распоряжение ею, нечестиво возложишь вину на Творца ее. Даже и праведным можно соделаться посредством имения.

Доброе имя лучше большого богатства, и добрая слава лучше серебра и золота.

Истинная победа над сребролюбием и вообще вещелюбием состоит в том, чтобы не только не иметь, но и не желать никаких стяжаний; так как никакой пользы не принесет нам неимение денег, если самое желание денег останется в нас.

Сущность сребролюбия, выражающаяся в порабощении всего строя духовной жизни (духа) материальным благам, является результатом расслабленности души, развращенности воли и злого порождения пожелания, недостаточности любви к Богу, вялости испорченного, расслабленного духа.

Опытом самой жизни подтверждается, что к употреблению или потребности природы принадлежат в собственном смысле только ежедневное вкушение пищи и пития; все прочие «вещи» чужды человеческой потребности. Вот почему и сребролюбие оказывается страстью, чуждой человеческой природе, не имеющею никакой опоры в ее натуральных нуждах.

Если хочешь победить сребролюбие, люби нестяжательность и во всем скудость; помни также участь Иуды, ради сей страсти предавшего Господа беззаконным судиям, еще же и то, что всякий сребролюбец именуется в Божественном Писании идолослужителем (Кол.3:5), и что оно отрывает нас от упования на Бога, и что наслаждение, доставляемое сребром, временно, а наказание сребролюбцам конца не имеет.

Притворяющийся бедным и тайком грабящий посредством убеждения милостивых – неправедный хищник, ибо он притворством неявно похитил заранее то, что должен был получить настоящий бедняк.

Корыстолюбцем является превосходящий стяжанием нужду и скупостью обижающий нуждающихся.

Количество земных благ никогда не обеспечивает человеку счастья, а страсть алчности и рожденные ею настроения недовольства и зависти до такой степени отравляют жизнь, что и в самой пышной обстановке человек чувствует себя глубоко несчастным.

Удали от себя сребролюбие, которое есть «корень всех зол» (1Тим. 6: 10), ибо оно называется вторым идолослужением (Еф. 5: 5), и есть таково на сáмом деле.

Приниматель даров, многостяжатель, сребролюбец и ростовщик – одна телега с четырьмя лошадьми, в которой возница и начальник – гордость.

Недуг сребролюбия особенно ужасен и пагубен, поскольку невозможно жить по Богу, будучи сластолюбивым и сребролюбивым. Эта болезнь, когда находит теплохладную и неверующую душу, внушает ей некоторые благовидные предлоги.

Для борьбы со сребролюбием на первой ступени надо вспоминать, что богатство – ненадежный друг: или оно оставит нас при жизни, или мы оставим его в час смерти. А на второй ступени надо помнить, что истинное, нетленное богатство – благодать Духа Святаго, которая нищего делает царем и без которой царь по смерти становится нищим.

Что нужно делать сребролюбцам, чтобы побороть эту страсть? Прежде всего, помнить о смерти, которая все отнимет у человека, и о Страшнем суде, на котором обнажится перед всем миром эта пагубная страсть.

Существуют позорные профессии: одна из них – палач, другая – ростовщик. Ростовщичество – самый омерзительный вид сребролюбия. Если палач одним ударом или выстрелом отнимает у человека жизнь, то ростовщик медленно пьет кровь своей жертвы. Ростовщик – это человек с потерянным сердцем.

Есть еще вид сребролюбия, который называется делячеством. Человек всегда нацелен на то, чтобы из всего получать выгоду; он друзей выбирает по выгоде, рассчитывая, сколько кто стоит и какую пользу можно из него извлечь. Такой человек умеет погреть руки даже около благотворительных дел.

Любовь расширяет сердце, а сребролюбец сузил свое сердце до размеров кошелька.

Человек сам от себя прячет и скрывает страсть сребролюбия. Свою скупость он старается оправдать справедливостью и принципиальностью: «Лучше отдам деньги бедным и нищим, чем пьяницам и бездельникам». Но обычно до нищих эти деньги не доходят. Для скупого нищие – враги, от которых надо скрываться или самому притворяться бедняком.

Сребролюбец не может любить ни своих детей, ни родителей. Хоть в нем говорит голос плоти и крови, но главное – свое сердце – он уже отдал деньгам и богатству. Его дети лишены того, что имеют дети бедняков – любви.

У зародыша вначале образуется сердце – это центр его существа; у трупа последним в теле разлагается сердце. А сребролюбец уже при жизни убил свое сердце – оно изъедено червями, и он переходит в загробный мир с душой, наполненной метафизической тьмой.

Сребролюбец забыл о промысле и помощи Божией, которые хранили его до сих пор. Ему кажется, что Бог «умрет» и он должен заранее позаботиться, чтобы обеспечить себя и свою старость. Он собирает деньги на «черный день», не понимая того, что делает каждый день своей жизни черным днем.

Сребролюбие – это потеря надежды на Бога и упование на деньги; от этого тускнеет вера и исчезает любовь. Сребролюбцу кажется, что промысл Божий оставит его и он, обеднев, будет умирать покинутым всеми в этом мире, как одинокий путник в пустыне.

Сребролюбие, казалось бы, грех второстепенный: на самом деле это грех чрезвычайной важности – в нем одновременно фактическое отвержение веры в Бога, любви к людям и пристрастие к низшим стихиям. Оно порождает злобу, окаменение, многозаботливость. Преодоление его есть частичное преодоление всех этих видов греха.

Верующие люди готовят себе жилище на Небе и богатство свое передают в потусторонний мир через руки бедных, вдов и сирот. Кто же строит на земле царство и богатеет не в Бога, а в банках, не имеет в душе ни мира, ни радости, ни покоя. И душа такого человека находится во тьме, во власти дьявола. Уныние, тоска, отчаяние постоянные спутники его.

Хорошо класть – на небесную книжку. Если сейчас будем класть на земную, [деньги] растают, а если мы больше будем через руки нищих, вдов, сирот передавать в тот мир – там уже никто не украдет, инфляции не будет, а вклад будет только умножаться.

Если намереваешься принести Богу что-нибудь из приобретенного неправдою и хищением, то лучше для тебя и не приобретать такого имущества, и не приносить из него.

Когда нет богатства, не должно его желать, а когда оно есть, надобно думать не о том, что обладаешь им, но о том, умеешь ли располагать им?

Как для упивающихся прибавление вина служит побуждением к тому, чтобы пить, так вновь разбогатевшие, приобретя много, желают еще большего, постоянным приращением богатства питая свою болезнь.

Точно тот беден, кто нуждается во многом. А нуждающимися во многом делает нас ненасытность пожеланий.

Богатство, если расточать его так, как повелевает это Господь, остается во владении; а если удерживать его у себя, отходит от владетеля. Если станешь беречь его, оно не будет твоим; если станешь расточать, не потеряешь. Ибо «расточи, даде убогим: правда его пребывает во век» (Пс. 111: 9).

Советую тебе: осуди [в душе] сребролюбие – и деньги не соблазнят тебя.

Что уврачует милостыня, то затопит, испортит и сделает еще худшим любостяжание. Перестанем же сначала хищничать – и тогда уже станем подавать милостыню.

А ведь деньги существуют не для того, чтобы беречь их, но для того, чтобы ими пользоваться. Если же мы станем зарывать их от других, то может ли быть что жалче нас, когда мы всюду бегаем и стараемся все захватить, чтобы запереть у себя в дому и изъять из общего употребления?