Религия (151)

От непостижимости тайн в учении Христианском никогда не следует заключать к отрицанию их возможности и действительности, ибо в противном случае, тебе придется отвергнуть и твою собственную действительность.

Каким же образом яйцо служит символом нашего воскресения, и почему оно окрашивается в красный цвет? – Ненужно много усилий, чтобы понять это: как в скорлупе яйца мертвая материя, под живительным действием теплоты наседки, приходит в движение и, затем, там, под скорлупой, формируется живой организм, […] так точно и наши мертвые тела, заключающияся во гробах, под воздействием теплоты животворящего Духа, […] оживут и снова сформируются в прежние организмы и, расторгнув гробовые узилища, выйдут на свет, уже обновленными, одухотворенными, подобными телу Воскресшего Господа…

Мир сотворен для совершенного богоподобия творения, для свободного осуществления божественного совершенства человеком, а не для эгоистических, корыстных целей людей и не для властвования над ними Бога.

И иудеи, и язычники легко подчинились проповеди Христа и обаянию Его Личности, но тайну этой Личности и смысла Его дела постигнуть не могли, перетолковывая все по-своему. Люди ждали земного царя, устроителя царства земного, спасающего физическую жизнь людей с их интересами, с их жаждой благополучия. А Христос учил: «будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный»; Христос сказал: «царство мое не от мира сего». Дело Христово было спасением иного рода, спасением, непонятным для людей, погруженных в этот мир, ищущих не совершенства, а счастья.

Христианство не признает подбора. В противоположность законам этого мира оно провозглашает, что последние будут первыми, а первые будут последними, что революционно перевернуло все античные ценности.

Унижает человека и унижает Бога та теологическая доктрина, которая утверждает, что Бог сотворил человека для самопрославления. Поразительно, что всякое учение, унижающее человека, унижает и Бога. Отношение личности к личности, хотя бы высочайшей личности Бога, не может быть отношением средства и цели, всякая личность есть самоцель.

Христианство необычайно возвышает человека, признает его образом и подобием Божиим, признает в нем духовное начало, возвышающее его над природным и социальным миром, признает в нем духовную свободу, независимо от царства кесаря, верит, что сам Бог стал человеком и этим возвысил человека до небес.

Прими к сердцу такую мысль, что православие в России потому, между прочим, доселе оставалось и остается еще крепким, что утверждается на четырех постах, как бы на четырех столбах, вместо одного столба – как у католиков, – и то ослабленного.

Сходить или съездить на поклонение мощам угодника Божия или к святым местам в Иерусалим, в Киев, – при известных условиях, дело благочестивое и также, это подвиг духовный. […] В этих богоугодных целях и в духе молитвенном можно даже не раз в жизни предпринять дальнее путешествие к святым местам и мощам. Но бывают такие «странники и странницы», которые […] возвратившись домой не лучшими, как вышли, напротив принеся с собой много зла, которое переняли от странников, – эти люди стремятся к богомольям снова, и некоторые почти целую жизнь так-то странствуют.

«Юродивый или блаженный», очевидно, не тупой или полоумный от природы: последний только урод. Юродство же есть величайший подвиг в христианстве, утверждающийся на словах апостола Павла: «мы убо буи (безумны) Христа ради» (1Кор.4:10). На этот подвиг способна только пламенная ревность к Богу…

Ни монастырь, ни самое дальнее путешествие к святым местам, и ни большой счет сделанных для богомолья путешествий, ни высокий сан, ни ежедневное предстояние у святого престола в церкви или у мощей угодника, все это само по себе никого не спасет, как, напротив, ни мир, ни униженное какое звание никого не погубят. Иное дело думать, что некоторые места и состояния человека удобнее, ближе для спасения.

Крестный ход есть ни что иное, как движущаяся церковь, и – церковь более многочисленная, чем в стенах храма. Поэтому христианин должен вести себя во время крестного хода с таким же благоговением, как и в церкви. Грешат тe, которые приходят на крестный ход не более, как на прогулку, и, чтоб посмотреть на людей.

Предосудительные дела на христианском кладбище. Это, например: а) прогулка на кладбище с песнями; б) пирование на нем; в) курение табаку на могилах, и г) осквернение праха родных плотским грехом… Подобные дела противны уважению, какое требуется воздавать умершим; показывают в человеке бесстрашие к собственному смертному часу, – только бесстрашие не в духе веры, а вольное и бесстыдное.

Самое богопротивное лжеверие выражает преступник, когда «судьбою, предопределением Божиим» называет свои беззаконные пути и даже человекоубийство, ссылаясь на то, что «без Бога он шагу не мог сделать ни в чем».

Вся история нашей Родины – России, в той её части, которая была Святой Русью, была явлением славы Божией. Наши святые угодники, и безчисленные храмы Божии, и наша церковная жизнь, и хранители благочестия миропомазанные русские цари, и Христолюбивое воинство, и доброе русское сердце, овеянное лучами благодати Божией, и самый бытовой уклад благочестивой русской жизни, и современные мученики за веру Христову в порабощенной России, и все это – раскрытие славы Божией.

Фундаментальная разница между христианством и любой другой верой заключается в том, что Иисусова молитва основана на открытии истинного живого и личного Бога как Святой Троицы. Никакой другой путь не допускает возможности живых отношений между Богом и человеком, молящимся Ему.

Диалог Православной Церкви с неправославными церквями является поводом, отличной возможностью свидетельствовать об истине Православия. Все, что нам нужно сделать, – это исповедовать истину нашей Традиции, и уникальность этой Традиции станет очевидной для всех. Исповедовать, но не идти на компромисс.

Христианство – это не философия и не религия в том смысле, как «естественные» религии, но прежде всего врачевание. Это исцеление человека от его страстей, служащее для достижения в дальнейшем общения и единства с Богом.

Православие, если мы воспринимаем его правильно и живем в Духе Святом, представляет собою общение Бога и человека, небесных и земных, живых и усопших. И в этом общении действительно разрешаются все проблемы, возникающие в нашей жизни.

В православной традиции не существует разделения между монахами и мирянами – в том смысле, что все должны в жизни следовать заповедям Христовым. Различается просто место несения подвига и его мера, в то время как цель одна и та же. Мы все призваны возрасти от состояния «по образу Божию» к состоянию «по подобию».

Православная духовность совершенно определенно отличается от «духовностей» Востока и Запада. Различие в учении порождает различие в морали. Сущность православной духовности в том, что она целительна, она исцеляет немощи человека и создает из него личность.

Православие обладает методом лечения.

Если после какого-либо видения в сердце царствуют мир и тишина, это указывает на то, что видение от Бога. Но если после него – смущение, это знак того, что видение от диавола.

Величайшим событием в истории человечества является вочеловечение Христово, Его Воскресение и основание Церкви, которая является Телом воскресшего Богочеловека Христа. Если человек не может получить вдохновение от этой потрясающей действительности, если его не убеждают жития стольких святых, которые суть члены воскресшего Тела Христова, то такой человек не поверит даже самому великому чуду.

Все человеческие религии – это человеческие попытки понять непостижимого Бога.

Христианская религия – это единственная религия, которая не идеализирует человеческую праведность и выносит ей однозначный приговор. Христианство – это религия, которая говорит о человеке то, что он есть на самом деле и без всяких прикрас. Христианская религия – это единственная религия, которая имеет свой собственный ответ Богу, и наш ответ Богу это – ИИСУС ХРИСТОС.

Мало бить себя в грудь и кричать: «я православный»; Православие – это не клеймо на породистом телке, а высочайшая ответственность в глазах Бога. Православие – это образ жизни, к которому мы еще и не приблизились.

Мы не можем кичиться тем, что мы православные и это как бы уже само по себе иммунитет от возможности выпасть из духовного мира и оказаться во власти дьявола. Это не иммунитет – это шанс, который дается человеку, и человек может воспользоваться этим шансом, – тем, что он православный, спастись, но может и не воспользоваться.

Твоя религиозность не должна в твоих руках оказаться палкою, которой ты так и стремишься ударить ближнего. Подлинная религиозность несет грешным и заблудшим уврачевание и просветление.

Если твоя система верований делает тебя человеконенавистником, хотя бы даже по отношению к твоим врагам, то даже и не пытайся отождествлять подобное верование с христианством. Ты сектант, и надо иметь мужество в этом признаться.

Я думаю, что природа религиозного чувства сокрыта в том обстоятельстве, что человек был создан по образу и подобию Бога. Не страх, а самосознание приводит человека к мысли о Боге.

Догматы без добрых дел не благоприятны Богу; не принимает Он и дел, если они основаны не на догматах благочестия. Ибо что пользы знать хорошо учение о Боге и постыдно любодействовать?

Полнота христианского совершенства в пределах земли недостижима.

Медитация, как отвлечение нашего ума от всяких образов, может давать нам ощущение успокоения, мира, исхода из условий времени и пространства, но в ней отсутствует сознательное предстояние Богу личному; в ней нет действительной молитвы, т.е. лицом к Лицу. Это может привести к тому, что увлеченный медитацией удовлетворится психическими результатами подобных экспериментов, и, что хуже всего, восприятие Живого Бога, Абсолюта Персонального станет для него чуждым.

Христианство, можно сказать, не есть некая философская доктрина, а именно «жизнь». Жизнь и любовь «до конца»: до ненависти к себе.

Особенность христианского пути именно в том, что в параллель схождению в страну мучений становится возможным восход человеческого духа в сферы нетварного Света.

Это не значит, что христианство есть только плач, только скорбь, только рыдание – нет, но радость христианства для нас закрыта грехами.

Эпитемия не наказание, а помощь в исправлении.

Христианство не есть учение – это мы его сделали учением – христианство прежде всего жизнь, поэтому и Христос был здесь не учителем, а Тем, Кто первый на земле выявил Царство Небесное. И Церковь Его идет тем же путем, Она также есть то, что выявляет Царство Небесное, Она есть также не учение, но жизнь, Она прежде всего живет, а не учит, а если и учит, то учит жизнью.

Христианство – это религия правды и мира. Проповедуя Евангелие Царствия (Мф.9:35), оно призывает все человечество насаждать, бережно хранить и всячески укреплять справедливые отношения и мир между людьми – эти великие блага, тесно связанные друг с другом и отражающие в себе два неотъемлемых признака Царствия Божия.