Любовь к ближнему (335)

И если мы кому-то рубашку гладим, или стираем, или обед готовим – это наша святая перед Богом обязанность. И воспитывая детей, моя посуду, протирая окна, мы служим Богу, потому что отрекаемся от себя и служим ближнему, приносим ближнему нашему радость, оказываем ему любовь, а выше этой любви нет ничего.

Наше спасение в нашем ближнем; это все очень близко, не надо чего-то искать за тридевять земель. Не надо разыскивать какого-то нищего, чтобы ему что-то подать, или куда-то везти сто рублей. Само по себе это неплохо, любое доброе дело Богом приемлется, но для этого не надо обязательно ехать далеко.

Любить человеку человека так естественно, что тот перестал бы быть человеком, кто утратил бы в себе всякую любовь к ближнему своему. От того-то жестокие поступки, наиболее противные любви человека к ближним, называются у нас бесчеловечием.

Всякого грешника не должно любить как грешника, а должно любить как человека, и любить для Бога; Бога же должно любить для Него Самого, от Которого все любящие Его имеют все – и то, что существуют, и то, что любят Его.

прп. Вонифатий Феофановский (Киевский) • Все цитаты автора • Источник

Каждый человек – это твой вечный брат, твой бессмертный собрат. Следи за тем, как ты с ним поступаешь! Рассмотри, что мыслишь о нём! Исследуй, что о нём говоришь! Вникни в то, что ты ему желаешь! Ибо и в вечности тебе придётся с ним жить. Потому пусть всё у нас будет бессмертно и вечно: и наша любовь к человеку, и наше добро, и наша истина, и наша правда.

Мы должны быть друг для друга АНГЕЛАМИ ХРАНИТЕЛЯМИ: родители, учителя и воспитатели – для детей; господа – для слуг; муж – для жены, брат и сестра – для брата и сестры, друг для друга; мы все – для беззащитных, угнетенных, несчастных. Мы должны принять их под свой кров, утешить и ободрить. Быть Ангелами Хранителями для заблуждающихся, грешников: обратим заблудшего, не оттолкнем грешника.

Заповедь о любви к ближним исполняет человек, сердце которого исполнено любовью к Богу, и этой любовью он любит всех одинаково, подобно Христу, Который пострадал даже до смерти за весь род человеческий. Поэтому, если говорить о любви по заповеди Божьей, кто кого-то не любит, тот и никого не любит. Так что не будем обольщаться относительно наших привязанностей.

прот. Константин Островский • Все цитаты автора • Источник

Мир лучше сохраняется там, где каждый старается усматривать прежде всего свои недостатки, а чужие грехи как бы не видеть; а видя, прикрывать их своею любовию. Для хранения мира и любви мало молчания, то есть чтобы ничего не говорить тому, кто согрешает против нас; нужно стараться говорить с ним и заговорить ласково, стараться сделать ему угодное; отнюдь не говорить о нем при других худо, хотя бы то и справедливо.

Для нас естественно любить наших братьев, ибо мы одной и той же природы, крещены одним и тем же Крещением, имеем одну и ту же веру, причащаемся одних пречистых Таин, одними и теми же райскими блаженствами надеемся наслаждаться.

Надо иметь сострадание к человеку и справедливость к порокам, чтобы в одном и том же человеке и любить добро, которым он сотворён, и преследовать зло, которое он сделал, дабы, неосторожно прощая вину, нам не показать, что мы уже не по любви сострадаем, но пали по нерадению.

Когда мы любим другого человека, чтобы им наслаждаться, то мы через это любим самих себя, а не его. Когда мы любим другого только потому, что он любит нас и добр к нам, мы опять же любим себя. Любовь истинная – это отдача себя другому, самопожертвование. Любовь без жертвенности не может называться любовью.

Как приятно жить, когда ты любишь одного человека, но сколь счастливее тот, который полюбил всё человечество, для которого все люди – братья, близкие, родные. Не думай, что люди, не любящие нас, отнимут у нас это счастье. Нет, ибо христианская любовь ничего от людей не требует, а сама всё им даёт.

Ты можешь понять любовь только тогда, когда получишь этот дар от Бога. Но любовь всегда ощущаешь. Когда тебя кто-то любит, ты это непременно чувствуешь, ты не перепутаешь это ни с чем. Еще один важный признак любви: ты всегда внутренне ставишь себя ниже человека, который перед тобой. Ты пытаешься другого видеть выше, чем он есть на самом деле.

Если ты кому-то хамишь, на кого-то обижаешься, кого-то презираешь, унижаешь, не отвечаешь на его просьбу о помощи, игнорируешь другого человека, то на самом деле ты Бога не любишь. Но здесь есть одно исключение: есть те, кого, необходимо гнушаться и сторониться, и именно такое поведение для нас будет проявлением любви.

Подлинной любви без мужества тоже нет. То есть человек трусливый никогда не научится любить. Настоящее мужество коренится в Боге. А мужественный человек – это тот, кто умеет отвечать за свои слова, за свои дела, и у которого слова не расходятся с делами.

Любовь каждому дает то, что необходимо именно ему. Это тоже очень важно. То есть любовь – это не когда я, допустим, вижу любого человека и дарю ему апельсин. И так всем подряд. У меня же много апельсинов, значит, буду всем давать апельсины. Это безрассудство. А любовь – это узнать другого человека, узнать его жизнь, его интересы, его потребности. И учитывая это, узнав как можно лучше другого человека, ты можешь и понять, что ему конкретно надо, что ему не хватает в жизни. И именно это ему дать.

Принцип подлинной любви – это ненавязчивость и уважение свободы. Любовь никогда не навязывается против воли. Ты уважаешь свободу другого человека. Если ему это не надо, ты не будешь ему это давать. У некоторых людей есть такая привычка, они всех в Рай вилами пытаются загнать. Такого у нас не должно быть.

Получается, первый Бог, потом родители, наши домашние, потом братья и сестры по вере, потом, к примеру, инославные – те, кто тоже верят во Христа, но искажают какие-то моменты, потом, допустим, свидетели Иеговы, потом уже мусульмане и так далее. То есть, если перед тобой стоит десять человек, ты должен в первую очередь помочь тем, кому по Божьему Закону должна быть большая любовь.

В каждом человеке есть своя уникальность, и ты должен в нем эту уникальность образа Божьего, как он конкретно в нем проявляется, любить. И тогда это подлинная, совершенная любовь. А любовь к себе – это некая такая самозамкнутость.

Любовь возможна минимум между двумя разными личностями. Личность – это тот, кто имеет в себе некую неповторимость, которой нет в другом. И подлинная любовь – это когда ты в другом эту его уникальность видишь, а она заключается в образе Божьем.