Дух (50)

Кто для Бога живет, у того дух богобоязненный, Единому Богу угодить старающийся. Кто для себя только живет, у того дух жизни самоугодливый, своекорыстный, плотской. Кто для мира живет, у того дух миролюбивый, суетный. По этим чертам и наблюдать следует, какой дух в нас дышит.

Бог создал человека для блаженства через живое общение с ним. Для этого и вдунул в лицо его дыхание Своей жизни. Это и есть наш дух. Существенное свойство духа – сознание и свобода, а существенные движения его – исповедание Бога, Творца, Промыслителя и Воздаятеля; чувство полной от него зависимости.

Как бы человек ни подавлял в себе требования духа, они все же заявляют свои права. Дух рвется к Богу и, не находя выхода своим стремлениям […], он довольствуется, так сказать, «суррогатами», которые изобретает для его успокоения человеческая гордыня. Вместо подлинной религии какое-либо туманное философское учение, или теософия, или спиритизм, или еще что-либо подобное, а вместо церкви – храм науки, или театр, или балет, вообще что-либо из области душевной жизни, могущее увлечь собой человека.

Кто долго стоит на солнце, телом согревается; так и кто о Боге и Божеском все думает, согревается в духе. Чем дальше, тем больше. Наконец загорится дух. Когда загорится, тогда не нужно никаких уроков и наставлений. Сам дух все уладит…

От познания духовного Божь­его существа последует то, что человек будет Его почитать не веществом, не золотом, не сере­бром и не другими материала­ми, не разбором пищи и одеяния и одними только видимыми це­ремониями, но духом, то есть страхом, любовью, смирением, терпением, покорением воли своей воле Его, и прочими де­лами, Им заповеданными. Ибо таковые жертвы благоугодны Богу (Евр. 13: 16).

Есть люди духовные по апостолу Павлу (1Кор. 2: 14). Есть, как мы говорили, люди – скоты, люди – трава, есть и люди – ангелы. Первые мало чем отличаются от скотов, ибо духовность их очень низка, а последние приближаются к бесплотным духам, у которых нет ни тела, ни души.

Дух у людей часто бывает придавлен земной смертной оболочкой; но если человек обратит внимание на это самое ценное, что в нем есть, – на дух свой бессмертный – и начнет развивать это сокровище, жизнь такого человека становится духовной, религиозной; духовность начинает преобладать над его душевностью и телесностью.

Дух наш имеет от Бога безмерную глубину, куда всегда готова сойти безмерная высота Божией Истины. Мы всегда стоим пред сошествием Духа к нам. Как бы глубоко ни пал человек, Дух Святой всегда может легко войти в него и мгновенно озарить его сердце.

Дух лукавый есть дух сомнения, неверия, страстей, тесноты, скорби, смущения; а дух благий есть дух несомненной веры, дух добродетелей, дух свободы духовной и широты, дух мира и радости. По этим признакам знай, когда в тебе – Дух Божий и когда – дух злой

Пока стремления духа прорываются раздробленно – то одно, то другое, и одно в одну сторону, а другое в другую, — нет в нем жизни. Когда же высшая, Божественная сила благодати, одновременно наитствуя дух, сводит все его стремления воедино и держит их в этом едином, тогда разгорается и огонь жизни духовной.

Духовный разум – ощущение живота бессмертного, по определению духоносцев. Самый этот разум – признак воскресения. Так, напротив, плотское мудрование – невидимая смерть души. Духовный разум – действие Святого Духа.

У человека есть три жизни — духовная, душевная и телесная. Первая обращена к Богу и небу, вторая — к устроению земного быта, третья — заботиться о жизни тела. Редко бывает, чтоб все сии жизни раскрывались в одинаковой силе, но у одного преобладает одна, у другого — другая, у третьего — третья. Выше всех духовная, потому что дух выше души и тела и потому что через нее человек ставится ближе к своей цели, т. е. к Небу и Богу.

Заметьте эту последовательность: начинает хвалить Господа душа, и от этого приходит в веселье и начинает радоваться дух. Это относится ко всякому человеку, когда он начинает молиться или прославляет Бога.

Недостаточно ведь еще не ходить по плоти, но должно ходить по духу, потому что для нашего спасения нужно не только уклоняться от зла, но и делать добро. А это будет, если мы душу предадим духу, а плоть убедим познавать свое положение. Таким образом мы и ее сделаем духовною, равно как если станем предаваться беспечности, сделаем душу плотскою.

Главное старание у нас, постоянно желаемое, неизменное назначение <цель> сердца должно состоять в том, чтобы дух всегда прилеплялся к божественным предметам и к Богу, а все прочее, не имеющее отношения к этому, хотя бы и казалось великим, надобно считать вторым или низшим, или даже вредным.