Молчание (143)

Безмолвник – это тот, кто особыми способами борется за водворение ума в сердце.

Праздному и гнилому слову обыкновенно последует уныние, а в разуме сказанному – тщеславие, почему молчание спасает от обоих.

Подлинная картина жизни нашей души открывается только тем, кто идет по пути тишины и безмолвия.

Лучше молчать и быть, нежели говорить и не быть.

Молчаливый человек и бесам страшен. Поскольку неизвестны бесам сердечные тайны достигших совершенства, если уста их безмолвны. А любящий многословие не избежит греха.

Уста молчаливого говорят о тайнах Божьих. А многословные уста удаляются от Бога.

Не в том состоит молчание, чтобы молчать устами; ибо один человек говорит тысячи слов полезных и сие вменяется ему в молчание, а другой скажет одно праздное слово, и оно вменяется ему в попрание учений Спасителя, ибо Он Сам сказал: «за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда» (Мф. 12:36).

Если ты сохраняешь молчание ради подвижничества, это хорошо; если же молчишь не по сему побуждению, а из боязни смущения, то вредно.

Молчание лучше и удивительнее всяких бесед назидательных. Его почитали и лобызали отцы наши, и им прославились. Но как мы, по причине нашей немощи, еще не достигли того, чтобы ходить путем совершенных, то будем беседовать о том, что служит к назиданию, – и беседовать, ссылаясь на отеческие слова, а не вдаваясь в изъяснение Писаний; ибо дело сие представляет не малую опасность для несведущих.

Пока есть у нас время, будем внимать себе и обучаться молчанию. И если хочешь быть покойным ко всему, будь мертв в отношении ко всякому человеку и успокоишься. Это говорю я касательно помыслов, касательно всяких дел, обращения с людьми и забот.

Ничто столько не способствует сокрушению сердца и смирению души, как разумное уединение и совершенное молчание.

Мы молчать не умеем, постоянно говорим с собой, с кем-то. Нужно оторваться от видимого, чтобы через молчание дать проявиться невидимому.

Полезно безмолвие, приводящее зло в бездействие.

Молчанию надо учиться всю жизнь. Даже подвижники скорбели о том, что не могут полностью обуздать свой язык, как всадник дикого коня. Страстное желание говорить, в значительной степени, – это стремление реализовать и возвеличить себя в глазах других, подчеркнуть свою значимость, блеснуть своими знаниями, а часто это подсознательное стремление избавиться от какой-то негативной энергии, собирающейся в человеческой душе, как бы выбросить ее из себя через слово.

Избавиться от зла можно молчанием. Восстал против нас кто-то, перетерпи, выжди. Ведь смирение – великая сила. Молчи и не оправдывайся, хотя бы и был ты прав, потому что это Господь попустил для нашего смирения, для нашего внутреннего исцеления. Все мы больны: кто в большей, кто в меньшей степени, а значит, есть что лечить в нашей душе. Молчание – это первая степень смирения.

Более слушай, нежели говори: во многоглаголании не спасешься от греха. Испрашивай для себя у Господа благодати благовременно и молчать и говорить, и полагай хранение устам твоим, чтобы не согрешить языком, и заграждай слух, чтобы не услышать противного Господу Богу. Не любопытствуй о новостях: они развлекают дух; с охотой рассуждай о добрых предметах.

Учись молча думать теперь и не спешить всякую свою думу выплескивать наружу.

Пока в душе нет тишины, не может быть видения; но когда тишина поставит нас в присутствие Божие, наступает безмолвие совсем иного рода, гораздо более абсолютное: безмолвие души, которая не только пребывает в тишине и собранности, но которую присутствие Божие удерживает в трепете благоговейного поклонения,

Безмолвие – это состояние, когда все силы души и тела пребывают в полном мире, спокойствии, собранности, в состоянии совершенной бдительности и в то же время свободы от всякой суеты и движения.

Итак, безмолвие […] служит для души началом очищения, когда ни язык не произносит чего-либо человеческого, ни глаза не заняты рассматриванием доброцветности и соразмерности в телах, ни слух не расслабляет душевного напряжения слушанием песней, сложенных для удовольствия, или разговоров людей шутливых и смехотворных, что обыкновенно всего более ослабляет душевные силы.

Начало безгневия есть молчание уст при возмущении сердца; средина – молчание помыслов при тонком смущении души; а конец – незыблемая тишина при дыхании ветров нечистых.

Не можешь ты сносить оскорбления? Молчи – и успокойся.

Кто молчит за трапезой, тот подобен вкушающему хлеб с медом, а кто многословен, тот возмутит и безмолвного.

Приобрети же, брат, и безмолвие, как крепкую стену, потому что безмолвие поставит тебя выше страстей. Ты будешь вести брань сверху, а он – снизу. Итак, приобрети безмолвие в страхе Божием, и все стрелы вражьи не сделают тебе вреда.

Будем говорить, когда надобно, чтобы знать, кто говорит, когда и не нужно. Будем молчать, когда должно, чтобы узнать пользу безмолвия.

Велик человек, имеющий в душе обычай молчания.

Молчание лучше лучших слов.

Не подумай, что для научения безмолвию необходим затвор или глубокая пустыня. Нет! Гораздо лучше научиться ему между людьми, при посредстве душевного подвига.

Царствие Божие… не в словах, а в силе; нужно меньше толковать, больше молчать, никого не осуждать, и всем – мое почтение…

Молчите, молчание – величайшая добродетель. Избегайте праздных слов и смеха, если желаете, чтобы ваша молитва посредством слез и благодати имела дерзновение.

Понуждайте себя к молчанию, родителю всех по Богу добродетелей. Молчите, чтобы творить молитву, ибо, когда разговаривает человек, как он может избежать празднословия, от которого и всякое злое слово, отягощающее душу ответственностью.

Священное Писание указывает нам на одну из первоначальных добродетелей, – она именуется: благоразумное молчание.

Молчание – это истинное начало очищения души и помимо труда все заповеди устраивает хотящему, как некто сказал. Ибо «язык – неудержимое зло, исполнен яда смертоносного. Им благословляем Бога и Отца, и им проклинаем человеков», – говорит апостол (Иак. 3:9).

При многословии не миновать греха, а сдерживающий уста свои – разумен.

Богоугодному жительству в безмолвии должно предшествовать богоугодное жительство в обществе человеческом.

Истинное безмолвие доставляет душе устроение, подобное чистым зеркальным водам: в них видит человек и свое состояние и, соразмерно преуспеянию своему, состояние ближних.

Как кормчий смотрит на звезды и по ним направляет ход корабля, так и безмолвник должен непрестанно взирать на Бога, Его видеть очами веры и надежды, чтобы сохраниться в постоянстве и терпении.

Добродетели, особенно нужные безмолвнику, суть: кроткая покорность Богу, расположение к молчанию, удаление от бесед, даже полезных, но отдаляющих от беседы с Богом и нарушающих безмолвие сердечное.

Истинное безмолвие состоит в усвоившейся сердцу Иисусовой молитве, – и некоторые из святых Отцов совершили великий подвиг сердечного безмолвия и затвора, окруженные молвою человеческою.

Для сохранения сокровенных сокровищ Духа, надо упраздниться от дел человеческих, избрав безмолвие, которое, чистотою сердца и сладостью умиления сильнее распаляя любовь к Богу, разрешает душу от уз чувств, силы ее возводит в естественное им состояние и им возвращает первобытное устроение.