Страсти и грехи (63)

Не хвались завтрашним днем, потому что не знаешь, что́ родит тот день.

Есть пути, которые кажутся человеку прямыми; но конец их – путь к смерти.

Вот шесть, что́ ненавидит Господь, даже семь, что́ мерзость душе Его:
глаза гордые, язык лживый и руки, проливающие кровь невинную,
сердце, кующее злые замыслы, ноги, быстро бегущие к злодейству,
лжесвидетель, наговаривающий ложь и сеющий раздор между братьями.

Если мы не позаботимся вовремя избавиться от грехов, то они обратятся в страсть и свяжут нашу душу так, что потом она уже будет бессильна освободиться от них, и повлекут они ее на дно ада.

Гнев на людей, не по естеству движимый, печаль не по Богу и уныние – все равно гибельны для добрых и разумных помыслов; но Господь, расточая их нашего ради исповедания, водворяет радость.

Яд вреден и в малых дозах, и его следует остерегаться. Скрипичная струна, ослабевшая на секунду, вносит фальшь во всю гармонию концерта. Вот почему и к мелким слабостям и проступкам надо относиться строго и внимательно.

В глубине человеческой души всегда существует грех в виде самых разнообразных порочных наклонностей и страстей. Эти страсти кипят и бурлят, как в котле, ища выхода. Но если человек не уступает им, то его воля играет тогда роль тяжелой свинцовой крышки котла, которая не выпускает бушующий пар. Но стоит лишь немного приподнять – и в образовавшуюся щель, как бы мала она ни была, с силой устремляются все страсти, существующие в душе.

Если кто не переносит поношения, не узрит и славы; и если не очистится от желчи, не ощутит сладости.

Смертоносный яд греховного жала есть страстный навык души, потому что незыблем и неизменен характер того, кто добровольно поработил себя страстям.

Если пренебречь малым, как говорят: «это пустяк, это не грех», то наконец подчинишься привычке, и навык распространится, словно рак. Ибо привычка – вторая натура. И с большим трудом освободится кто-либо, увлеченный ею.

Человек совершает то, чего не делает ни одно животное, поэтому сказать, что популяризирующийся у нас секс превращает людей в свиней, – значит оскорбить свиней. Если бы свинья могла говорить по-человечески, то она сказала бы в ответ: «Я слишком порядочна, чтобы делать такие вещи».

«Неврастения», «нервность» и т.п., мне кажется, просто виды греха и именно греха гордости. Самый главный неврастеник – дьявол. Можно ли представить себе неврастеником человека смиренного, доброго, терпеливого. И обратно – почему неврастения выражается непременно в злобе, раздражительности, осуждении всех, кроме себя, нетерпимости, ненависти к людям, крайней чувствительности ко всему личному?

Наше немилосердие, неумолимость, беспощадность к людям есть непроходимая завеса между нами и Богом. Это как если бы мы закрыли растение черным колпаком, а затем стали бы сетовать на то, что оно гибнет без солнечных лучей.

Карты – это насмешка над страданиями Христа. Всем, у кого есть игральные карты, лучше от них освободиться, сжечь. В огонь следует отправить и карты для гадания, они несут большой вред.

Гордые же, самолюбивые, упрямые, непослушные люди берут на себя страшную ответственность. Они здесь страдают, мучаются и в том мире страдать будут. Их ждут только вечные адские муки, преисподняя, вечный огонь.

Слова «не могу» – ложь. Когда горит наш дом, все знают, что надо делать, и делают.

Худо не делать доброго в самом начале; но еще большего осуждения достоин тот, кто и после не исправляется. Это особенно делает многих нечестивыми.

Диавол ставит многие сети. Око блудницы есть сеть для мужа. Да и собственные наши глаза для нас то же, что некие сети, и потому написано: Да не уловлен будешь очами твоими (Притч.6:25). Итак, мы сами себе ставим сети и, запутываясь, попадаемся. Сами себя связываем узами, ибо каждый связывает себя узами прегрешений.

Мы так часто воруем! Многим кажется странным и оскорбительным такое обвинение. А проверьте свою совесть, кто из вас не приносил что-нибудь с работы! Пусть это самая малость, мы оправдываемся, что не все можно купить, но ведь это не наше, значит, мы воруем!

Верх бедствия – находить себе защиту не в собственной крепости, но в чужом бессилии.

Не будь же рабом того, чего владыкой сделал тебя Бог.

Пока обман не обличен, не убоится измысливший его. Пока не принято врачевство, изгоняющее болезнь, болезнь не прекратится.

Пока нечестие не будет представлено в гнусном его виде, дотоле предающийся нечестию не перестанет предаваться ему.

Как порог в реке обращает в другую сторону стремление вод, так порок отвращает ведение от сердца.

Грех приводится в дело соизволяющими на него, но между природой и грехом посредствуют навыки, и страсти суть нечто данное грехом и принятое природой; употребление этого есть подчинение души, а смущение ума – рабство.

Если кто не очистит себя от всякого лукавого дела, от нечистых помыслов, от порочных желаний, от гнева, раздражительности, зависти, гордыни, тщеславия, ненависти, прекословия, клеветы, пустословия, беспечности […], – одним словом, от всего, что ненавистно Богу, и если, отвратившись, не будет держать себя вдали от этого, то не вселится в нем Бог.

Кто нерадив во время жатвы, у того дом не будет в обилии. И кто теперь небрежен, тот во время воздаяния останется без утешения праведных.

…Насыщение вещественными яствами растлить и повредить может и душу, и тело…

…Из противоборствующих нам демонов первыми вступают в брань те, коим вверены чревоугодливые желания, кои внушают сребролюбие и склоняют к тщеславию; другие же все, идя позади их, забирают пораненных ими.

Всякий… картежник – вор пред Богом, и как вор на суде Христовом явится, и с ворами осудится.

Так, не только тот блудник, убийца, вор, кто делом блудодействует, убивает, ворует, но и тот, кто хочет блудодействовать, убивать, воровать.

Серебро, золото, дерево, животное – создания Божии, для пользы Создателем устроенные, но мерзостью перед Богом бывает и в погибель человеку обращается не сами по себе, – ибо хороши весьма создания Божии (Быт. 1: 31), – но от сердечного человеческого произволения, ибо человек тому, как Богу, сердце свое отдает и посвящает.

Что человек в ближнем видит, то и внутри себя имеет…

Грехи раздражительной силы суть следующие: жестокосердие, ненависть, несострадательность, злопамятство, убийство и постоянное помышление о подобном сему. К уврачеванию же и исцелению от сих грехов служат человеколюбие, любовь, кротость, братолюбие, сострадание, терпеливость и доброта.

Душа человеческая не иначе отчуждается от Бога, как страстным расположением. Поскольку Божество всегда бесстрастно, то постоянно пребывающий в страсти отлучается от общения с Божеством.

Огнь, тьма, червь, тартар соответствуют страстям, всякого рода сладострастью, всеобъемлющей тьме неведения, неутолимой жажде чувственных удовольствий, смраду греха зловонного, – кои, как задатки и зачатки адских мук, уже отзде начинают мучительно действовать в душах грешников, когда укореняются долгим навыком.

Для погибели человека достаточно одного порочного навыка: он будет постоянно открывать вход в душу всем грехам и всем страстям.

К такому же нравственному бедствию, к какому приводят человека сребролюбие, приводят славолюбие и сластолюбие: из этих трех главных страстей составляется миролюбие.

Сперва память вносит в ум простой помысел; и если он замедлит в нем, то от сего приходит в движение страсть; если не истребишь страсти, она преклоняет ум к соизволению; а когда и сие произойдет, тогда доходят уже до греха и делом.

…Всякая страсть и всякий грех оскверняют одежду души нашей и изгоняют нас из царства небесного.