Трезвение (104)

С дыханием твоим соедини трезвение и имя Иисусово, или помышление о смерти и смирение; ибо то и другое великую доставляет пользу.

Дело непрестанного трезвения, душеполезное и многоплодное, есть – тотчас усматривать образующиеся в уме мечтательные помыслы. Дело прекословия – обличать и выставлять на позор помысел, покушающийся войти в воздух ума нашего посредством представления какого-либо чувственного предмета.

Если мы с Божией помощью каждый день приобретаем что-нибудь чрез наше трезвение, то не следует нам без разбора вступать в сношения с другими, чтобы не понести ущерба от каких-либо соблазнительных бесед; но паче надобно презирать все суетное красоты и благотворности ради этой добродетели (трезвения), прелюбезной и пресладкой.

Должно болезненно пещись о сохранении того, что драгоценно; драгоценно же для нас по истине лишь то, что сохраняет нас от всякого зла, как чувственного, так и мысленного.

Если со смиренным мудрованием, памятью о смерти, самоукорением, противоречием (помыслам) и призыванием Иисуса Христа всегда пребываешь ты в сердце своем, и с сими орудиями трезвенно проходишь каждый день мысленный путь, – тесный, но радостотворный и сладостный; то внидешь во святые созерцания святых, и просвещен будешь ведением глубоких тайн от Христа…

Состав морей – множество вод; а состав и твердыня трезвения бодренности и углубленного безмолвия души, равно как бездна созерцаний дивных и неизреченных, и разумного смирения, правоты и любви есть (само же одно) крайнее трезвение и ко Христу Иисусу без помыслов с воздыханиями молитва, непрестанная, притрудная, но без уныния и скучания.

Не видит солнечного света родившийся слепым: так не видит сияний богато нисходящей свыше благодати тот, кто не живет в трезвении; не освободится он также от греховных, Богу ненавистных дел, слов и помышлений. Таковые во исходе своем не минуют свободно (имеющих сретить их) князей тартара.

Трезвение есть путь всякой добродетели и заповеди Божией; оно называется также сердечным безмолвием, и есть то же, что хранение ума, в совершенной немечтательности держимого.

Духовное бодрствование, напряжённое внимание к своему духовному состоянию, соединённое с памятью о смерти и суде по смерти, всемирном и частном, составляет всегдашнюю нашу обязанность.

Есть два трезвения умственных и два телесных. Телесные трезвения: для чрева – пост, а для сердца – чистота и очищение. А трезвение души – неприязнь к страстям.

Все у нас непостоянно в жизни нынешнего века: что спасительные подвиги, что греховные дела, что вещи, которые держим в руках. И поэтому следует нам ежечасно поучаться, остерегаться, укрепляться, побуждать себя, вооружаться и претерпевать все приходящие страдания, чтоб не сделали бесы чего-нибудь внезапно и не лишили душу всех заповедей и добродетелей.

Трезвенный же и благоразумный человек, желающий спастись, когда видит, от чего терпит вред, тщательно хранит себя от злых воспоминаний и не увлекается страстными мыслями, удаляется от встречи и беседы с теми, к которым чувствует влечение, и от всякого повода ко греху, чтобы самому не возжечь в себе огня.

Трезвение – подвиг самоотречения, вольного предания себя Богу и отсечение всего Ему чуждого. Начинается он с отвержения и уничтожения духа стяжания, характерного для особи. Простирается этот подвиг не только на предметы телесные или душевные, но и духовные. “Не прошу себе ни креста, ни утешения, только предстою пред Тобою”.

Трезвение есть дар благодати, и самому его достигнуть невозможно, а надо только трудиться над исканием его и молить Господа о нем в чаянии Божия присещения. Как искать? Замечаете ли, что, когда есть в сердце чувство, тогда внимание не отходит от сердца: потому заключаю, что если делать так, чтобы приступить к умной молитве не иначе, как наперед возбудив в сердце какое-либо чувство, то внимание не отойдет от сердца, с вниманием будет там ум и – умная молитва.

Если мы захотим трезвиться и бодрствовать, то и собственные наши молитвы о себе принесут нам величайшую пользу. Человеколюбив Господь наш, и не столько внемлет, когда другие молят Его о нас, сколько, когда мы сами [молим о себе].

Ложась на постель, воображай твое возлежание во гробе; и будешь меньше спать. Когда сидишь за столом, приводи себе на память плачевную трапезу червей; и ты будешь меньше наслаждаться. Когда пьешь воду, не забывай о жажде в пламени неугасающем; и без сомнения понудишь самое свое естество.

В отношении ко всем страстям и добродетелям будем непрестанно испытывать, где мы находимся, – в начале, в средине, или в конце.

Трезвись во время юности своей, возлюбленный, чтобы оказаться тебе достойным похвалы при кончине своей. Много нужно труда, чтобы обуздывать юность и телесные стремления.

Сколь нерадение вредно, столь полезна трезвенность, снабжающая нас всем добрым. У трезвенного всегда на уме памятование о Боге. А где укоренено памятование о Боге, там прекращается всякая деятельность лукавого.

Будем трезвиться, возлюбленные, будем трезвиться во брани с соперником нашим, ибо брань его отчаянна. Сам же он немощен, а Владыка Подвигоположник наш сражающимся ревностно подает и силу, и неувядаемый венец.

Кто украшает одежды свои и наполняет чрево свое, тот выдержит много браней, а трезвенный страшен противникам.

Собственное свое предательство есть нерадение. Нерадение – и опасный плен; а трезвенность и пленивших делает пленниками.

Естеством управляет сила, душой же – враг. Итак, ту бодрственность, какую заповедал Господь, Он предписал той и другой части человека; телу, дабы оно (удалялось) от сонливости, и душе, чтобы она оберегала себя от бесчувственности и робости… и посему будем избегать лености в исполнении того дела, какое имеем.

Бодрствуйте, потому что, когда тело спит, естество властвует над нами и действие совершается в нас не по нашей воле, но насильно, по влечению естества. И когда душой овладевает тяжкий сон, как-то: малодушие или печаль, то враг властвует над нею и через нее делает то, чего она не хочет.

Храните душу Вашу, которую Вы должны соблюсти на суд Христов. Когда не можете сохраниться от шумного общества, то старайтесь сохраниться от многословия и излишних шуток, а когда и от сего не сохранитесь, то умывайтесь в покаянии. Храните в себе мир.

Стяжи постоянное трезвение, постоянное бодрствование над собою. Без строгой бдительности невозможно преуспеть ни в одной добродетели.

Благоразумная умеренность в пище, уменьшая жар крови, очень содействует вниманию к себе, а разгорячение крови, как-то: от излишнего употребления пищи, от усиленного телодвижения, от воспаления гневом, от упоения тщеславием и от других причин, рождает множество помыслов и мечтаний, иначе, рассеянность

И трезвиться, и бодрствовать нужно, чтоб не поглотил нас дьявол. Если ленивы мы, то уже поглотил нас враг. Если трезвимся, бодрствуя, то сражается против нас, поглотить желая, но не может, ибо Бог помогает.

Тщись, трезвись, не расточай напрасно времени своей жизни, данного тебе на исправление твоей души, на стяжание вечных благ. Наблюдай, чтобы ни один день не проходил даром, ибо, если даром потеряешь его, другого потом не будешь иметь…

Не почивай, человек, и не будь никогда беспечен в веке сем, но всегда будь бодр и опаслив, всегда тщись и трезвись. Ибо одно предстоит тебе: или победить врага, или быть побежденным от него; или с Богом быть, или от Него отлучиться; или спастись, или погибнуть.

…Будь трезвен, рассудителен, храни настоящее, промышляй о будущем…

Где смирение, память о Боге с трезвением и вниманием и частая против врагов устремляемая молитва, – там место Божие, или сердечное небо, в котором полчище бесовское боится стоять ради того, что в месте сем обитает Бог.

Трезвение справедливо называется путем, потому что оно ведет в Царствие, – и то, которое внутрь нас, и в будущее, – и умным детелищем (мысленной мастерской), потому что оно выделывает и убеляет (полирует) нравы ума и страстное переделывает в бесстрастное. Оно подобно также световому оконцу, чрез которое Бог приникши является уму.

Внимай себе, одно мерило держа в уме – единому Богу благоугождать всем, и большим, и малым, и сама жизнь научит тебя ясно видеть и проразумевать вражеские козни.

Трезвись же всегда, душа, ибо гонящийся всегда за тобою мысленный Фараон не перестанет изобретать против тебя зло. Не жди, о любезная душа, прекращения изобретаемых им против тебя лаяний; ибо он, будучи по естеству завистлив и нахален, не укрощается от гнева, всегда стремясь ввергнуть тебя в пламень мучений.

Господь ждет от нас не только постов, поклонов и бдений, не одного выстаивания служб и вычитывания правил, не только послушания и милостыни, но прежде всего жертвы внутренней – сердца, очищенного в трезвении. Ибо обилие внешних подвигов, при недостатке внутренней чистоты, делает человека бессильным в привлечении и удержании Духа Утешителя.

Давайте приучим себя к непрестанному трезвению и вниманию, памятуя, что главное наше занятие – это бдение духа, (бдение) нашего ума, а также память Христова – тогда мы не падем жертвой дьявольского лукавства.

И коль скоро враги нам не мешают, брани нет, то мы думаем что все хорошо, расслабляемся и теряем трезвение, (то есть) непрестанную молитву сердца.

Трезвение приобретается постепенно; стяжавается долгим временем и трудом; рождается преимущественно от внимательных чтения и молитвы, от навыка наблюдать за собою, бодрствовать, обдумывать каждое предлежащее нам слово и дело, быть внимательным ко всем своим помыслам и ощущениям, наблюдая за собою…

Трезвение до блистания очищает совесть.