Осуждение (214)

Не принимай всеваемых в тебя помыслов на ближнего по подозрениям, потому что они лживы, гибельны и всегда прельстительны. Знай, что чрез это демоны покушаются ввергать в ров пагубы тех, кои делают уже успехи в добродетелях: ибо иначе не могут они кого-либо из подвизающихся направить в ров осуждения и деятельного греха, как внушив ему наперед принять лукавые подозрения на ближнего…

Помыслы осуждения – признак нашего отдаления от Бога. Если мы судим своего ближнего, мы не стяжем ни крошки любви Божией.

Если судить, говорит Господь в Евангелии, то мы должны судить справедливо. Если судить, то судить судом праведным (Ин. 7: 24). Но только Бог может судить судом праведным, потому что Он знает все. Мы знаем слишком мало, так что нам очень просто можно воздержаться от суждения. Поскольку мы знаем слишком мало, наше суждение не будет справедливым…

Мы не можем не видеть грехов своего ближнего, но мы можем избежать его осуждения. Мы должны попытаться увидеть его глазами Бога, Который умирает за грехи каждого из нас, и, следовательно, иметь сострадание к каждому Его образу. Как Господь умер за грешников, так и мы, имея сострадание к ближнему, когда тот согрешает, угождаем Богу.

Не имеет права христианин осуждать и то, что, как ему кажется, достоверно известно и подлежит порицанию. Сказано: «Посему не судите никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога» (1Кор. 4: 5).

Особенно погрешают против правды Христовой любви те, которые вместо борьбы с грехом борются с грешником, вместо борьбы с заблуждением – борются с самим заблудившимся.

Некоторые осуждают ближнего как бы и с целью помочь ему, но при этом они не замечают, что сами тяжело и безнадежно больны. Они проявляют лживый интерес к грехам ближнего как бы с намерением помочь ему, но в действительности они делают это с желанием еще большего осуждения ближнего, с намерением обесславить и опозорить его.

Почему человеку интересно рассматривать грехи других людей. Когда он их видит, то начинает думать о себе немного лучше, чем о других.

В каждом осуждении, даже если человек говорит о том, что видел собственными глазами, присутствует элемент клеветы. […] подлинные мотивы любого поступка известны только Богу, Который один учитывает все обстоятельства содеянного.

Должно стараться о всех людях иметь хорошее мнение. Один Бог – сердцеведец, мы же о людях безошибочно судить не можем.

Существует огромная разница между судом Божиим и человеческим. Мы начинаем: «Вот он такой-то и такой-то и т.д.», а ведь неизвестно, в каком этот человек находится отношении с Богом.

Поступки других не следует разбирать, если нас не спрашивают. Каждый живет, как ему хочется, а ты себе внимай.

Причина осуждения – от невнимательной жизни; загляни-ка хорошенько в свое сердце, сколько там найдется разной гнили.

Когда помысел влечет тебя обвинить или осудить поступок ближнего, тогда, обратившись к себе, исследуй в точности собственные дела, чтобы не скрылось от тебя, что ты, сурово осуждая легкие прегрешения ближнего, одержим более тяжкими пороками.

Не осуждай блудника, даже если ты целомудрен: избегай деяния, не порицая соделавшего. Ведь Сказавший «не соблуди», сказал «не осуждай» (Лк.6:37; Рим.2:1); если же ты, не блудя, осуждаешь блудника, то обвиняешься с ним за то, в чем осуждаешь его, потому что так же, как он, преступаешь закон.

Бегущий от подражания дурному [человеку] и вместе не избегающий говорить против него, тем самым незаметно показал себя ничуть не менее подобным порицаемому.

Не позволяй себе смотреть на недостатки других, ибо, не подозревая о том, окажешься пособником лукавого и не преуспевающим во благом.

Не приписывай никому того, чего не знаешь о нём достоверно, ибо это погибель душевная.

Порицаемый же, если спокойно и благодарно воспримет порицание, сочтя себя виновным в этом порицании, то ради смирения своего будет покрыт Богом, чтобы ему уже больше не поддаться тем же прегрешениям. Порицание творит людям сердечную печаль, однако становится для претерпевшего причиной чистоты.

Порицающий ближнего за некое прегрешение запутается в собственных сетях: Что посеет человек, то и пожнет (Гал. 6:7), ибо оставляет его Бог за отсутствие сострадания и за напыщенность.

Не станем опрометчиво и без исследования считать согрешающих безнадежными, даже если они дошли до самых крайних видов порока, даже если бы оказались совершенно лишенными добродетели и уничтожили бы [в себе] по видимости всякое доброе естественное устроение. Потому что справедливо, что таковые, некогда пробудившись, обратятся к Богу и окажутся настолько близко возле ног Господа, насколько далеко были от Него ранее.

Если осуждаешь кого-то, то и сам осуждаешься в том, за что его осуждаешь. Так как не наше это дело – судить и осуждать, но Бога – Великого Судии, знающего наши сердца и сокровенные страсти натуры.

Ибо для нас, неизлечимо больных, и имеющих трудноисцелимые раны, и обремененных тьмами долгов, великий позор – любопытствовать о чужих падениях и рассматривать их. Поэтому нехорошо осуждать блудника, если он в дальнейшем будет целомудрен. Хорошо же избегать деяния, не порицая делающего.

Осуждать – хуже всего. Ибо те, кого мы думаем осуждать, – они-то от тяжести [того, в чем мы их осуждаем,] облегчаются, мы же вместо них несем [это] бремя и оказываемся осуждающими самих себя.

Непозволительно презирать кого-либо, или уничижать, или превозноситься над кем-либо за то, что он простец, или некрасив, или неученый, или беспечный, или грешник, или по еще какому-либо поводу. Потому что тех, кого мы презираем, Бог избирает для Себя, и тех, кого мы уничижаем, Бог в меру [совершенства] возводит.

Порицание других показывает собственную небезупречность.

Осуждением занята вся наша жизнь. Мы не щадим чужого имени, мы легкомысленно, часто даже без злобы, осуждаем и клевещем – почти уже по привычке. Как осенние листья – шуршат и падают и гниют, отравляя воздух, так и осуждения разрушают всякое дело, создают обстановку недоверия и злобы, губят наши души.

Уничижение – это когда человек не только осуждает другого, но презирает его, то есть гнушается ближним и отвращается от него, как от некоей мерзости, – это хуже осуждения и гораздо пагубнее.

Всякое слово, сказанное с расположением обесчестить, есть укоризна, хотя бы слово само по себе и не казалось обидным. И сие видно из евангелия, в котором сказано об иудеях: «Они же укорили его и сказали: ты ученик Его» (Иоан.9: 28).

Если же хочешь испытывать и дела других, то рассматривай добрые дела их, а не грехи, – чтобы, побуждаясь и воспоминанием о своих согрешениях, и ревностью к подвигам других, и представлением нелицеприятного суда, нам ежедневно наказываться совестью как неким бичом и, таким образом, преуспевая в смиренномудрии и рвении, достигнуть будущих благ.

Тебя никто не поставил судьей чужих проступков или исследователем чужих грехов. Ты должен судить себя самого, а не других: «если бы мы, – говорит апостол, – судили сами себя, то не были бы судимы. Будучи же судимы, наказываемся от Господа» (1Кор. 11:31, 32). А ты извратил этот порядок.

Когда судим о других, разбираем все до точности: а когда произносим суд о себе, ослепляемся.

Если ты судишь других, желая им добра, то прежде пожелай его себе, имеющему грех и очевиднее, и более; если же нерадишь о самом себе, то ясно, что и брата своего судишь не из доброжелательства к нему, но из ненависти и желания опозорить его.

Никогда не говори [худого о другом] даже и в уме, тем более пред другими. Не ропщи на него и перед Богом. Если узнаешь, что о нем отзываются худо, защити его; скажи: это слова страсти, а не человека, гнева, а не друга, исступления, а не души.

Будь судьей над самим собой и над своими прегрешениями. В этом тебе никто не препятствует, – а между тем ты и грехи свои таким образом исправишь, и не потерпишь от этого никакого вреда. Если же, забывая о себе, ты восседаешь как судья над другими, то нечувствительно собираешь сам себе только большие бремена грехов.

Если кто станет осмеивать тебя – ты вспомни о твоем Владыке: Ему поклонялись с насмешкой, Его бесчестили и словами и делами, над Ним много смеялись, а Он не только не мстил тем же, но за все воздавал противным – кротостью и терпением. Ему-то станем и мы подражать.

Когда человек просит о прощении грехов у Бога – это не просто просьба о прощении, это уже результат. Человек уже понимает, что будет стараться своих ошибок не повторять. Сталкиваясь с тем, что не так легко победить в себе грехи, он, встречая грешников, поймет, что не все так просто, и не осудит.

Нельзя никого осуждать. Иначе враг потом так нападет… И страшнее всего, если не на тебя, а на бедных твоих детей, и они из-за тебя пострадают. Это для того, чтобы человек, наконец, что-то осознал. Через детей часто люди начинают себя понимать.

Это и есть болезнь человечества. Как святые отцы говорили: оставили легкое бремя – осуждение себя и оправдание других, возложили на себя тяжелое бремя – оправдание себя и осуждение других.

Не может быть, чтобы человек, пересуживающий чужую жизнь, заботился когда-нибудь о собственной жизни. Когда все его занятия идут на то, чтобы пересуживать других, его собственные дела по необходимости делаются кое-как и небрежно.