Познание себя (126)

Познай себя самого; и это есть воистину истинное смирение, научающее смиренномудрствовать и сокрушающее сердце, и сие самое делати и хранити понуждающее. Если же ты не познал еще себя, то не знаешь и того, что есть смирение, и делания и хранения его еще не коснулся: ибо познание есть конец делания заповедей.

Нам всем надо почитать себя прощенными грешниками, которые надежду на свое спасение всецело возлагают на Христа. Таким образом мы и в уныние не впадем (от множества наших согрешений), и в гордыню не впадем (от чувства ложного благочестия).

Если хочешь узнать себя, кто ты, не смотри, каким ты был, но каким создан в начале.

В стремлении к совершенству нужно преодолеть в нас принцип персональности, как временной формы бывания, вносящей ограничения во все проявления наши. Словом, волею идти на распад или умирание человеческой личности в неименуемом океане Чистого Бытия Сверхперсонального Абсолюта.

Прежде всего «вникай в себя», а потом уже в Священное Писание, в Богослужение, в других людей, в природу.

Даже Слово Божие – Евангелие – не может открыть нам путь в Царствие Божие, если мы не найдем его в своей собственной душе. Вначале себе внимай, и тогда можешь услышать и глас Слова Божия.

Побольше работай над своими чувствами, если сама себя познаешь, тогда и других будешь видеть правильно и сообразно с их устроением скажешь им.

Если мы познаем, во что превратили себя своими дурными делами, тогда узнаем, какими сотворил нас по природе Бог.

По мере того, как Господь будет открывать тебе состояние души твоей, в тебе будут увеличиваться и внутренние твои страдания.

Церковь и мир ты не исправишь. Но сам сможешь исправиться, усовершенствоваться, просветиться, чтобы [впоследствии] просветить [и] желающих.

Боящийся познать себя пребывает далеко от знания и ничто другое не любит, как только видеть ошибки у других и их судить. Он не видит у других дарований, а видит только недостатки. Не видит в себе недостатков, а только дарования.

Как держащий в руке зеркало и смотрящий в него, стоя между другими, видит и свое лицо, каково оно, видит и других, смотрящихся в то же самое зеркало: так со всем вниманием смотрящий в сердце свое видит в оном свое собственное состояние, видит и мрачные лица мысленных эфиопов.

Чтобы прийти к вере, надо прийти к самому себе. Мы живем как бы вдали от себя. Мы работаем, ходим, бегаем, трудимся, но мы совершенно не помним себя… А надо вернуться к себе, почувствовать внутри себя тишину, осознать важность своего духа.

Духовное познание начинается с познания себя, притом самопознание – не как фиксация своих внутренних состояний, а как начало изменения себя, исцеления от хронической болезни, которая называется грехом.

Неумеющим видеть свои грехи рекомендуется обращать внимание – какие грехи видят в них близкие люди, в чем упрекают. Почти всегда это будет верное указание на наши действительные недостатки.

Только внимательный к самому себе, к своему внутреннему миру, а не ведущий жизнь рассеянную, «вне себя», может ясно увидеть все свои нравственные недостатки, все свои слабости, немощи, грехи, все свои порочные наклонности и страсти. И только такой поэтому и способен к здоровой самокритике, к исправлению, к духовному обновлению, что и является задачей жизни каждого желающего быть истинным христианином, каждого желающего себе спасения.

«Внимай себе!» – это и есть основное, важнейшее правило истинно-христианской жизни, ведущей ко спасению, – жизни в Боге, жизни во Христе, жизни внутренней, жизни духовной, как это постоянно подчеркивали все великие подвижники христианства, все наставники христианского благочестия, или жизни Богоугодной.

Когда видишь кругом себя что-либо нехорошее, посмотри сейчас же на себя, не ты ли этому причина.

Сначала узнай себя, потом попробуй хоть день прожить, сопротивляясь греху.

Нынешняя наука особенно
тяжела тем, что разочаровываться
приходится в самом близком
человеке – в себе. А как постигнешь
всю бездну своей немощи, так
и освободишься от всяких мнений
о себе, и все окружающие тебя
люди будут для тебя ангелами по
сравнению с тобой.

Горе и радость, эти два великих дара Божиих, часто бывают моментом встречи с самим собой, когда мы оставляем все свои обезьяньи уловки и становимся неуязвимыми, недосягаемыми для всей лжи жизни.

Кто не внимает себе и не хранит ума своего, тот не может сделаться чист сердцем, чтоб сподобиться узреть Бога. Кто не внимает себе, тот не может быть нищ духом, не может плакать и рыдать, или быть кротким и смиренным, или алкать и жаждать правды, или быть милостивым и миротворцем, или изгнанником правды ради.

Поставь, с одной стороны – закон Божий, а с другой – собственную жизнь, и смотри, в чем они сходны и в чем несходны. Бери ты свое дело и подводи его под закон, чтобы видеть, законно ли оно; или бери закон и смотри, осуществлен ли он в твоей жизни. Чтобы ничего не опустить в сем важном деле, держись в нем какого-либо порядка. Сядь и припомни все обязанности твои в отношении к Богу, ближнему и к самому себе и потом просмотри свою жизнь по всем сим отношениям.

А на других смотреть нечего; пусть они сами по себе. Всякий за себя будет давать отчет. Ты на себя посмотри и, отрезав себя от других, себя только одного суди без сравнения с другими. Или если уж сравниться хочешь с кем-нибудь, то сравни себя со святыми угодниками. Они суть живой закон христианский, или живой образец спасающихся. По ним, если станешь судить себя, не ошибешься.

Пoелику каждому из нас легче любопытствовать о чужом, нежели рассматривать свое собственное, то, чтобы не случилось этого с нами, сказано: перестань со тщанием наблюдать пороки в другом, не давай времени помыслам испытывать чужие немощи, но «себе внемли», то есть обрати душевное око на собственное исследование себя самого.

«Внемли себе», чтобы мог ты различать вредное от спасительного.

Увидеть себя таким, какой я есть на самом деле, трудно, но крайне необходимо для спасения души. Рождается из этого ведения самоукорение, и появляется не смиренничание и смиренноглаголание, но благодатное смирение. Благодарите Господа за дарованную Вам школу.

Итак, справедливо будет признаться, что никто ничего не имеет у себя, но все принадлежит Создателю. Мы же знаем немощь свою. И как сами, смотря на остов или череп прежде усопших, воздыхаем, так и те, кто будут после нас, увидев наши кости, примут печальный вид, – ибо все мы, сыны человеческие, составлены из той же персти.

Как управляем другими, так научимся управлять и собой. K укрощению коня служит узда, к усмирению рабочего скота – палка. Так и в себе должны мы укрощать все беспорядочные движения. Но и вразумляющий жезл окажется бессильным, если останется в покое во время упорства.

Непрестанно заботься о себе, как о Божием образе.

Положи примету, и входи непрестанно сам в себя, и смотри: какие страсти, по твоему замечанию, изнемогли пред тобою, какие из них пропали и совершенно отступили от тебя и какие из них начали умолкать вследствие душевного твоего здравия, а не вследствие удаления того, что смущало тебя, и какие научился ты одолевать умом, а не лишением себя того, что служит для них поводом?

Менее полезно узнать подробно небо и землю, чем познать свои недостатки и согрешения.

Зрение себя является в нищете духа, а не в самодовольстве и самонадеянности.

Когда человек посмотрит внутрь сердца своего и рассудит о внутреннем состоянии своем, то увидит душевную нищету, хуже телесной, ибо ничего в себе, кроме бедности, окаянства, греха и тьмы, не имеет.

Посматривай, человек, чаще в сердце свое – и познаешь его. От этого зависит начало исправления. Чем чаще будешь в него проникать и рассматривать, тем более его будешь познавать. Чем больше сердце будешь познавать, тем больше будешь познавать зло, в нем кроющееся.

Познание себя – это начало спасения. Познай себя, человек, и нелицемерно признай свою бедность и окаянство перед Богом. И отдай себя в руки Христовы, как немощный отдает себя лекарю, и тогда Христос исцелит тебя!

Начало здоровья – познание немощи, и начало исправления – познание своего бедствия и окаянства.

Начало гордости есть незнание самого себя. Это незнание ослепляет человека, и так человек гордится. О, если бы человек познал самого себя, познал бы свою бедность, нищету и окаянство, – никогда бы не гордился! Но тем более окаянен человек, что не видит и не познает своей бедности и окаянства.

Познай, христианин, растление, бедность, окаянство, нищету и убожество сердца твоего – и это самое познание научит тебя молитве и христианским добродетелям.

На чужие грехи и недостатки мы зорко смотрим, а на свои немощи душевные и случающиеся прегрешения смотрим как бы сквозь тусклое стекло.