Цитаты о духах (440)

Врагу радость, если на его неуместные и скверные картины (например, при взгляде на святые иконы или церковные свечи) обращается внимание, если от этих картин тревожится дух, даже оставляется долг исповеди и св. причащения.

Дьявол не слишком старается подтолкнуть нас к греху, потому что знает, что искреннее покаяние может стереть множество грехов, но особенно пытается поглотить время нашей жизни, прививая нам тягу к развлечениям, вкус к новостям и даже определенную жажду к науке и знаниям, где сама идея Бога была исключена. Современные технологии, с их новой многочисленной продукцией, вторгающейся на рынок, – всего лишь одна из иллюстраций этого обмана.

Двадцать четыре часа в сутки лукавый подкарауливает нас: он имеет колоссальный опыт совращения, и в этом мире существует огромный арсе­нал соблазнов, готовых в любой момент обрушиться на нас. А ведь многие, особенно молодые, совсем не готовы к этой схват­ке.

Дьявол не борется с Богом, а боится Его и всецело зависит от Его Промыслов и без них ничего сделать не может.

Лукавый не имеет возможность проникать в сознание разных существ, даже своих собственных бесов. Он не может проникнуть и в ваше сознание. О том, что вы думаете, знает только Бог и вы сами. Лукавые силы могут только наблюдать за нами и создавать разные греховные прилоги, не более того.

Не ты только сам бываешь виновником греха, есть некто и другой самый злой подстрекатель к нему – диавол. Он подстрекает всех, однако не одолевает тех, которые не повинуются ему.

Диавол в ком не мог породить тщеславия видом хорошо сшитой одежды, того запинает убогою; кого не мог низвергнуть честию, того запинает смирением; кого не мог заставить превозноситься знанием и красноречием, того обольщает важностью молчания; если кто будет явно поститься, то искушается суетною славою.

Что делается со смущением, хотя и доброе, – не от Бога, а от бесов.

Если не дует на море сильный ветер, не появится волнение; и если не нападет на нас бес, не взволнуется страстями ни душа ни тело.

Как Господь хочет, чтоб человек чрез человека спасаем был, так дьявол усиливается, чтоб человек чрез человека погубляем был.

Удары, какие наносит нам враг, явно и не явно, мы часто замечаем и видим; мучения же и досаждения, какие он от нас терпит, когда мы или преуспеваем в добродетели, или каемся в прегрешениях, или переносим оскорбления, или благодушествуем в несчастиях, или пребываем в молитвах, или другие какие совершаем дела благочестия, от которых он раздирается, мучится, плачет и расседается, – этого всего мы, по смотрению Божию не видим, чтоб не надмиться.

Если искушающий […] назван в Евангелиях диаволом-клеветником (Мф.4:1), значит, он лишен искусства предведения […] наших мыслей. Ведь один только сотворивший нас Бог, – говорит кто-то из сведущих […] отцов, – знает ум.

Отчего не раскаян диавол? Оттого, что он не знает болезни и смерти. Почему не знает? Потому что у него нет тела. Боль дает знать скорее, вернее и сильнее всего, что значит грех.

Грозящий палкой на собак раздражает их против себя; а демонов раздражает тот, кто нудит себя чисто молиться.

Больше всего боятся бесы шести добродетелей. Голодного чрева. Жажды. Молитвы Иисусовой. Крестного знамения, когда кто-нибудь хорошо осеняет себя крестом. Частого причащения, когда кто-нибудь достойно причащается часто. И надеющихся на Бога всей душою, и верующих, и уповающих на Бога без сомнений. Ибо нет для бесов ничего страшнее этого оружия.

Такое свойство у страстей и у лукавых бесов – пребывать возле нас постоянно, как стража. И прислушиваться к нашей воле, желаниям и прихотям: к чему мы сами склонны, чего хотим и желаем, что любим и к чему стремимся постоянно? Распознают каждую страсть в нас, и на это и побуждают, и подходящие сети приспосабливают, приносят, раскидывают и ловят нас.

Каждой добродетели противостоит своя страсть и борется с ней. А налагают их и понуждают к ним бесы, ибо каждая греховная страсть имеет своего духа – лукавого беса, который ею владеет и управляет, и налагает на человека. От рождения испытывают всякого человека. В чем он слаб, немужествен и нетерпелив, тем его постоянно и поражают.

Как Адама соблазнил дьявол наслаждением и властью, так и весь мир прельщает теми же наслаждениями: обжорством и пьянством, славою и богатством, себялюбием и блудом. И властвует над всеми людьми и губит.

Бояться диавола незачем, надо гнать его именем Иисуса Христа, и он убежит прочь. Ведь нам дана власть наступать на всю силу диавола (Лк. 10: 19), и она не может повредить нам, если мы с Богом. Так что не надо бояться ни сглаза, ни порчи, ни колдунов, но следует ревностно соблюдать заповеди – и никакое духовное зло не подойдет к христианину.

Диавол силы человеку не дает, он их забирает, питаясь грехами людей.

Дьявол никогда не оправдывает надежд, он всегда расплачивался черепками, вместо обещанного золота.

Демоны от зависти (плодам веры) наносят нам неверие; и если мы его принимаем, то делаемся их слугами и сообщниками.

Само по себе – независимо от бесов – ничего не возникает. Ни воображение не творит образов без тайной бесовской силы, ни страсть не действует, потому что сатана хотя и низвержен [с неба] сокрушённый, но, превозносясь над нами, весьма силён благодаря нашей беспечности.

Злые духи подлинно бывают иногда как бы исполнителями гнева Божия и что Бог попускает им наносить болезни людям именно за грехи их, чтобы они хотя чрез скорби и страдания телесные раскаялись в грехах своих и исправились.

Где Бог – там и мир. И противное само себя показывает: где зависть, вражда, нетерпение, самолюбие – там и диавол. Где диавол – там и все губительное, гордое, враж­дебное.

Наши враги – не люди, а бесы. Мы побеждаем их не когда разбиваем кому-то череп, а когда, наоборот, отвергаем бесовские подстрекательства.

Схемы дьявола направлены не на то, чтобы лишить вас денег или квартиры – как это бывает с мошенниками-людьми – а на то, чтобы лишить вас вечного спасения. Для мошенников вовлечь вас в нарушение закона – необязательный бонус, для сатаны втянуть вас в грех – главная цель.

Когда же мы попадаемся на удочку беса, принимаем посланные им помыслы за свои, начинаем терять душевный мир, помрачаемся. Помрачаются и наши духовные очи, все мы начинаем видеть искаженно, как в кривом зеркале. Поступки ближнего и его слова начинают казаться нам нестерпимыми; приходят осуждение, ропот, и мы окончательно помрачаемся. И это состояние для тех, кто не кается, гибельное.

Домовой в доме – не добро в доме. Это, значите демон живет в доме. Первую в дом вносят не кошку. Дом или квартиру окропляют святой водой и вносят иконы, Евангелие, все святое. Потом уже вносим свое имущество. В таком доме, чтобы в нем не завелись эти демонические силы, ни в коем случае нельзя выпускать изнутри нас зло, отрицательную энергию – гнев, раздражение, осуждение, крик, шум… Демонические силы питаются этой отрицательной «энергией», т.е. нашими грехами.

Бесы – духи, их нельзя видеть простыми глазами. Но они могут материализоваться, принимая вид старичка, юноши, девушки, животного, любой образ могут принять. Человек нецерковный понять этого не может. Даже и верующие попадаются на его уловки.

Когда человек начинает жить по-Божьи, следить за собой, враг сейчас же начинает восстанавливать против него других людей.

Будешь с диаволом, если не будешь со Христом.

Диавол искушает не только желаниями, но и страхом унижений, боли и самой смерти. Что бы человек ни перенес за Имя Христово в чаянии Жизни Вечной – если он устоит в терпении, дана ему будет великая награда; если уступит диаволу, будет осужден вместе с ним.

Где нет Бога, там хозяйничает
враг Божий.
И «наказание» или жизненная
туга – это его проделки.

Бесы обыкновенно внушают нам, или совсем не исповедывать согрешений отцу своему, или исповедывать, но складывая вину греха своего на других.

Ничего общего у нас с врагом Божиим да не будет: ибо хотящий другом ему быть враг Божий бывает (Иак.14:4). Врагу же Божию кто помочь может?

Свободу воздействовать на нас враг получает только нашими собственными грехами и падениями. А не потому, что этого захотелось кому-то из наших недругов.

У сатаны одна забота, чтобы то, чем человек весь занят, где его сознание, внимание, сердце – было не Бог единственно и исключительно, а что-нибудь вне Его, чтобы, прилепившись к сему умом, волею и сердцем, он имел то вместо Бога и о том только заботился, о том разведывал, тем услаждался и обладал. Здесь не только страсти плотские и душевные, но и вещи благовидные, как, например, ученость, художественность, житейскость, – могут служить узами, коими держит сатана ослепленных грешников в своей области, не давая им опомниться.

Вообще думаю, что сатана сам по себе не может ни в ком быть виновником греха, но, пользуясь иногда естественно происходящими движениями, а иногда и запрещенными страстями, чрез них старается небодрствующих над собой вводить в свойственные страсти дела.

«Кто же такое диавол? Какой его чин? какое достоинство? И почему, собственно, называется он сатаною?» Он – сатана, потому что противоборствует добру. Ибо такое значение еврейского слова, как знаем из книги Царств. […] Диавол же он потому, что бывает и пособником, и обвинителем нашим в грехе; радуется нашей погибели и выставляет на посмешище наши деяния. А природа его бесплотна.[…] И достоинство его начальственное.