Цитаты о плоти (214)

Хотя тело является необходимым компонентом человеческого существа, его вещественной основой, оно все-таки – орудие, орган, а душа – жизнь и животворящее начало в человеке. Душа может жить без тела, но тело не может жить без души.

Никто никогда не прославил тело людское так, как сделал это Господь Христос своим воскресением в теле, своим вознесением в теле на небо и вечным сидением в теле одесную Бога Отца. Так воскресший Господь внес залог воскресения в природу человеческого тела.

Какая нам польза от сего истлевающего тела? Если бы нам [здесь] и в огне гореть, то и это было бы только до смерти; а там с Господом мы царствовали бы вечно во славе. Но я не говорю, чтобы нам ввергнуть себя в огонь. Да не будет сего! Но потрудимся, чтобы иссушить тело наше.

Никогда не мирись с плотию; всегда враждуй против ней: ибо она коварный друг; прикинется голодною – для того чтобы вовлечь тебя в жадность и пресыщение, и сластолюбие.

Когда сильна телесная сторона человека, тогда бессильна духовная.

Так как мы изнежили плоть свою приятными яствами и напитками, то она стала ленива, нетерпелива и раздражительна: не терпит ничего такого, что требует времени, труда и беспокойства; если что случится не по ее желанию и ожиданию, то раздражается, торопится, малодушествует, унывает.

Плоть наша во всех отношениях слепа и глупа – боится и бежит того, что для ней полезно, и с радостию спешит к тому, что ей вредно.

Тело – это ещё не человек. У тела есть глаза, но оно не видит, есть рот, но оно не говорит, у него есть руки, но оно не может хватать, есть ноги, но оно не может ходить. Тело без души – всё равно что камень.

Тело – прежде всего друг. Его надо ценить и о нем надо заботиться. От этого друга зависит способность к труду и, что очень важно, состояние тела для громадного большинства людей в сильной степени влияет и на состояние души.

Не думай отрешиться от склонности к плотскому, если ум твой еще занимается тем, что свойственно плоти.

Тело должно быть в подчинении у души.

Пренебрежительное отношение к телу ради интересов души, равно как и пренебрежительное отношение к душе ради интересов тела, – есть уродливые и опасные перекосы, могущие повредить как нашего внешнего, так и нашего внутреннего человека. В Писании говорится о том, что к спасению и усовершенствованию в Боге и с Богом призывается не только наша душа, но и наше тело.

Да будет питаемо тело снедями только для поддержания жизни и для беспрепятственного служения, а не для того, чтобы предаваться ему удовольствиям.

Не говори мне, что тело виновно в грехе. Ибо если тело виновно в грехе, то почему не грешит мертвый? Вложи меч в руку только что умершего; убийства не будет. Пусть все красоты явятся перед уже умершим молодым человеком; похоти к любодеянию в нем не будет. Почему? Потому что тело не грешит само по себе, но душа грешит посредством тела.

Тот, кто питает плоть тела своего, тот питает злые похоти, и срамные помыслы не оскудеют от него.

Тело должно было быть орудием покорного Богу духа. Через него дух человеческий проявляет себя в вещественном мире.

Изнеженное тело расслабляет и дух: скука или чувство душевной пустоты преследует его, когда он остается один. Христианские подвижники смотрели на телесную негу как на врага спасения и потому не давали покоя своему телу даже во время сна: они ложились на камнях, на кирпичах, на шероховатых досках.

Тело – раб души.

Тела наши созданы, чтобы служить душам нашим. Как дом – жилище человеку, так и тело – дом и жилище души. Не может душа спастись одна, без тела. Но душа – это главное, а тело – второстепенное.

Либо угождать Богу, либо своему телу, а совместить это невозможно.

Сегодня насладился, а завтра больше прежнего хочет наслаждаться. Телесное наслаждение враждует с душой и помогает дьяволу.

Плоть же наша любит наслаждаться и, привыкнув всегда уподобляться скотам и пребывать в излишествах, любит ежечасные наслаждения и никогда не прекратит наслаждаться, постоянно борется против души, подвига и спасительных дел. Потому что плоть стремится к греху, а душа к спасению, и враждуют одна с другой.

Тело есть место обитания или жительства души, но оно есть также и орудие души.

В состоянии здоровья искать телу покоя побуждает похотение; а когда будем поддерживать тело по нужде, то оно будет помогать нам при исполнении наших дел. Если мы заботимся о животных, которые служат нашим потребностям, тем более должны заботиться о теле, как об орудии души.

Создав тело, [Господь] не вложил в него от начала раздражительности и неразумной плотской похоти. Впоследствии же по причине преслушания оно восприняло смертность, тление и черты зверей, которым и уподобилось.

Лукавая плоть всегда готова предать душу диаволу за медные гроши низменных наслаждений – как Иуда за тридцать сребреников продал на смерть своего Учителя.

«Нервность» в каком-то смысле есть психофизическое условие святости. Тело уточенное, трансформированное слезами, постом, болезнями, трудами, делается более способным к воздействию духовных благодатных сил. Но оно же делается болезненно чувствительным к грубому вещественно плотскому миру, и реакция его на мир – есть нервность.

Когда плоть желает противного духу, как земля Небу, тогда пусть и дух возжелает противного плоти, дабы не возобладала земля над Небом. И если мы не можем упразднить этого несогласия, то откажем [плоти] в согласии.

Связанное с душой, тело связано также через таинства с Самим Иисусом Христом. Мы причащаемся Его Крови и Тела, и таким образом тело по собственному праву соединяется с миром божественным, с которым оно соприкасается.

Когда мы говорим о телесных, о плотских грехах, мы говорим о том только, что греховность наша, которая вся живет в душевности и духовности, сейчас порабощает наше тело, оскверняет наше тело; каяться должно не тело, а душа наша. И это очень важно, потому что слишком легко мы думаем о нашем теле как об источнике искушения или зла.

Тело – седалище страстей, и большей частью самых свирепых, каковы похоть и гнев.

Итак, если излишнее попечение о теле бесполезно для самого тела и служит препятствием душе, то покорствовать и услуживать телу – явное безумие. Но если бы научились мы презирать его, то едва ли бы стали удивляться чему-нибудь другому из всего человеческого. Ибо на что понадобилось бы еще богатство нам, которые ни во что ставим телесные удовольствия?

А если кто спросит, каким образом мы можем подчинить свое тело, то это легко и понять, и сделать, если сперва мы подчиним себя Богу по доброй воле и искренней любви. Ибо все творение волей-неволей подчинено единому Богу и Господу. Поэтому мы и призываемся к тому, чтобы всей нашей волей служить Господу Богу нашему.

Возница у нас – разум, вожжи, соединяющие коней с возницей, – тело. Если они будут удерживаемы хорошо, то не потерпишь ничего худого; а если выпустишь из рук, то испортишь и погубишь все. Будем же благоразумны и станем обвинять не тело, а злое расположение.

Закон плоти противится в нас закону нашего ума и, как пленников, влечет к греху, чтобы делали, чего не хотим.

Скорбь плоти прогоняет грех, роскошь же умножает его.

Плотские страсти ничем другим не врачуются, как умерщвлением тела, соспешествуемым молитвою и смирением сердечным: что и есть нищета духом, которую ублажил Господь.

Для того Бог дал нам тело от земли, чтобы мы и его возвели на Небо, а не для того, чтобы через него и душу совлекли на землю.

Плотская нега, окамененное нечувствие ко всему духовному, священному, есть теснота вражия, хотя плотский человек не считает ее теснотою, потому что благотворит о ней; но хотящие жить духовно считают ее теснотой, потому что не допускает она Бога до сердца нашего, не дает излиться в сердце благодати Божией, оживляющей и просвещающей нашу душу, делает душу нашу неплодною делами веры, надежды и любви.

Не тот чист, кто сохранил нерастленным сие бренное тело, но тот, кто члены его совершенно покорил душе.