Сердце (192)

Надобно преобразовать свое сердце так, чтобы в нем царствовала не похоть плоти, похоть очес и гордость житейская, но искренняя, крепкая, воодушевленная любовь к Богу и ближним, чтобы оно и жило и дышало Единым Господом и упованием вечной жизни с Господом, чтобы ни смерть, ни живот, ни настоящая, ни грядущая, ни высота, ни глубина, ни ина тварь кая не могла разлучить его от любве Божия, яже о Христе Иисусе..

Только сердце служит сосредоточием наших страстей и грешных навыков, а потому каждому необходимо уметь различать состояние сердца, уметь прислушиваться к чувствам и движениям его, распознавать страсти и находить объяснения своих мыслей в сердце.

Всякий час и всякое мгновение будем всяким хранением блюсти сердце свое от помыслов, туманящих душевное зеркало, в коем надлежит печатлеться и светописаться одному Иисусу Христу, Который есть премудрость и сила Бога Отца. Будем непрестанно искать Царствия Небесного внутрь сердца; и конечно таинственно обретем внутрь себя самих и зерно, и бисер, и квас, и все другое, если очистим око ума своего.

Не для другого чего приняли мы закон очищать сердце, как для того, чтоб, когда облака злых помыслов изгнаны будут из атмосферы сердца и разогнаны непрерывным вниманием, мы могли как в ясный день, чисто видеть Солнце правды – Иисуса, и сколько-нибудь просветиться в уме словами величествия Его; ибо обыкновенно они открываются не всем, а только тем, кои очищают смысл свой.

Нужно ли Господу, самоблаженнейшему и источнику всякого блага, света, чистоты и святыни наше сердце нечистое, уязвленное всяким грехом, смердящее гноем страстей, сердце порочное и лукавое; однако Он не гнушается им и ежеминутно готов посетить его, лишь бы мы сами не противодействовали этому.

Настолько замкнуто в себе наше сердце, что ни Бог, ни наш ближний, не могут найти в нем приюта. Но когда мы оставляем себя беззащитными перед остальными, принимая всю боль и страдания, которые провидение Божие попускает в нашей жизни, наше сердце понемногу расширяется, и мы становимся подобными Христу.

Для очищения сердца должно непременно вступить во внутреннюю брань с нечистым сердцем; и ежели здесь мы одержали победу, то и во всех внешних делах мы победители зла. Если же пали в сердце, то пали и во всей жизни; ежели не поставили оплота против стремления сердца, то нечистота сердца, как вода, нахлынет на нас, и затопит нас в бесчисленных неправдах и грехах.

Мы так исказили в нашей обыденной жизни подлинное понимание человеческой души, что считаем все, что ум есть наш хозяин; в человеке прежде и больше всего ведает всем существом ум, разум. А Спаситель, Священное Писание и святая Церковь никогда не обращается к уму, но к сердцу человека.

Суть дела не в поступках, словах, действиях, а в том, чем наполнено твое сердце. Добрый поступок не тот, который по видимости добр, а который исходит от полноты милующего сердца; так же и злые слова и дела суть брызги из наполненного злой силой сердца.

Кто дает волю доброму движению своего сердца, тот обогащается прежде всего сам – в его душу входит светлая целительная сила, радость, мир, врачующие все болезни и язвы нашей души. Жестокосердый наоборот – он сжимает свое сердце, он впускает в него холод, вражду, смерть.

Следи за своим сердцем всю жизнь и присматривайся, и прислушивайся к нему, что препятствует к соединению его с всеблаженным Богом? Это да будет наука наук, и ты при помощи Божией легко можешь замечать, что тебя отдаляет от Бога и что приближает к Нему, соединяет с Ним. Об этом сказывает само сердце, то соединяющееся с Богом, то отторгаемое от Него.

Если хочешь узнать сердечные помышления, обрати внимание на уста; от них узнаешь, о чем заботится и старается сердце, – о земном или о небесном, о духовном или о плотском, об удовольствии или о воздержании, о многостяжательности или о нестяжательности, о смиренномудрии или высокоумии, о любви или о ненависти.

Если кто-нибудь вредит твоему внешнему благосостоянию, нимало не вредя благосостоянию души твоей и если ты начинаешь беспокоиться при этом, предаваться движению гнева или другой страсти, то скажи себе: странный я человек! Зачем я возмущаюсь духом от таких мелочей? Люди касаются только, так сказать, коры моей: сердцевины (сердца) не достать им. Зачем же я сам трогаю из-за них свое сердце и своим неразумием причиняю ему боль?