Чревоугодие (167)

Уместно сказать ещё об одном виде чревоугодия, называемом тайноядением. Этот вид зарождается в младенческие годы. Из невинной детской шалости съесть что-либо тайно с годами может вырасти ужасное зло – воровство и даже уголовное преступление или, по меньшей мере, всякая мелкая ложь.

Сердце чревоугодника не способно чувствовать силы или истины слов молитвы и Священного Писания или службы Божией: потому что сила и истина слов молитвы и Священного Писания есть Дух Святой, а сердце чревоугодника – плотяно.

Корень ошибок в жизни – забота о глотке.

Желудок – обжора, который всегда требует и никогда не насыщается. Сегодня получает, а завтра уже забывает. Когда наполнится, философствует о воздержании, когда опустеет, забывает о догмах.

Чрево – самый неверный партнер, ненадежная кладовая: наполненное многим, оно убыток оставляет при себе, а то, что доверено, не удерживает.

Когда работает желудок, разум отдыхает.

Многоядение не способствует умственной и духовной деятельности, но, расслабляя тело, делает его открытым для каких угодно страстей.

Сытому чреву нельзя вступать в борьбу внутреннего человека, ибо нельзя сражаться с сильнейшим тому, кто может быть низлагаем в более легком сражении. Поэтому каждый подвижник должен сперва одержать победу над своею плотию, которая отвлекает ум человека от духовных предметов к земным, повергнуть ее как бы к своим ногам и на этом основании вступить в борьбу с сильнейшими врагами.

Чрез утучнение плоти своей человек создает удобную почву и делает чревоугодие «матерью» родительницею для многих других страстей. Ум человека, преданного этой страсти, делается грубым; разум, подчиняясь чувственности, с которой «неким образом срастворена сила греха», теряет свое владычественное положение и уже «не властвует» в душе.

Все, что составляет духовную жизнь человека, постепенно ослабляется содержимым ядом чревоугодия. Состояние греховного порабощения духа плоти носит уже в себе самом залог (семя) духовной смерти – совершенной нечувствительности души; и чрево является источником всех зол.

Есть по потребности и есть для услаждения вкуса – дело одинаковое, а грех заключается в намерении.

Если увидишь, что бываешь тревожим от чревоугодия и сластености, то утесни чрево свое, весом и мерою определяя для себя пищу и питие; имей непрестанную память об отшествии отселе души, также о будущем суде и страшной геенне; возгревая в то же время и возжелание царствия небесного. Сим способом возможешь ты победить чревоугодливое сластолюбие, и возымеешь к нему омерзение.

Кто чем согрешил, тот тем и наказывается. Подобная опасность угрожает всякому чревоугоднику, злоупотребляющему органом вкуса. Язык его на том свете будет мучиться смертельной жаждой, для утоления которой не явится Лазарь.

Если желаешь узнать, одержим ли ты страстью чревоугодия, вот как узнаешь: если пища обладает помыслом твоим (так что ты не можешь противиться ему), то ты чревоугодник. Если же такого обладания нет, и ты свободно принимаешь всякую пищу, в меру потребности тела, то у тебя нет чревоугодия. Другой еще признак чревоугодия есть – хотеть есть прежде времени; чего никогда не должно делать, – разве будет какая уважительная причина.

Что скажу о чреве – царе страстей? Если можешь его умертвить или сделать полумёртвым, не давай ему послабления. Подчинило оно меня, возлюбленный, и я, как раб и данник его, служу ему, сотруднику демонов и вместителю страстей. Чрез него происходит наше падение и чрез него наше восстание, когда оно повинуется хорошей дисциплине.

Чревоугодник ничем другим не хвалится, как только широтой и пространностью чрева, хранилищем ценной для него житницы навоза. Но Дух, обитающий в чревоугодливом человеке, опечаливается и, не вынося зловония, удаляется от него. Так же, как дым отгоняет пчел, так и чревоугодник – благодать Святого Духа.

Порабощенный же пищей взращивает наслаждения.

Всем необходимо утеснять чрево и удерживать его. Особенно тем, кто желает работать Богу. Прекрасно [сказано, что] лучшее – мера во всем […]. Без удержу есть – [станешь] похожим на перегруженный корабль, ибо тело нуждается в пище, а не в наслаждении […], в довольствовании малым, а не в пресыщении, в самодостаточности, а не в роскоши.

Чтобы освободиться от чревоугодия, нужно на первой ступени представлять, во что еда превратится во чреве, и что само тело наше станет пищей червей, а на второй приводить себе на память, что тучность тела препятствует ясности мысли, что воздержание помогает молитве, что пост дает возможность благодати действовать в душе и теле человека.

Грех чревоугодия представляет собой постепенное поедание телом души, в результате чего в человеке меркнет небесное, духовное начало, и он становится слепой плотью.

Есть грехи, родственные чревоугодию, например трапеза без молитвы, ропот на пищу, злоупотребление алкоголем, непристойные шутки, сквернословие, брань, споры и ссоры во время еды. На такие застолья слетаются бесы, как мухи на мед, и оскверняют невидимыми нечистотами пищу.

Гортанобесие – постоянное желание лакомой и изысканной пищи, это сладострастие гортани. Человек должен есть, чтобы жить, а здесь он живет, чтобы есть. Он заранее составляет меню с таким озабоченным видом, как будто решает ребус или математическую задачу. Он тратит на лакомства все деньги, как игрок в азарте проигрывает свое состояние.

Чревобесие – это ненасытное желание пищи, это агрессия тела против души, постоянное домогательство чрева, которое, как жестокий мытарь, требует от человека непомерной дани, это безумие чрева, которое без разбора поглощает пищу, как голодная гиена добычу. Желудок такого человека подобен мешку, куда скупой хозяин запихивает без разбора вещи, собираясь в дальнюю дорогу, а затем с трудом волочит ненужный груз.

Чрево, отяжелевшее от пищи, погружает ум в мрачную дремоту, делает его ленивым и тупым. Чревоугодник не может глубоко мыслить и рассуждать о духовном. Его чрево, как свинцовая гиря, тянет оземленную душу вниз. Особенно остро ощущает такой человек свою немощь во время молитвы. Ум не может войти в молитвенные слова, как тупой нож – резать хлеб. В этом смысле чревоугодие – постоянное предательство своей молитвы.

Чревоугодие – победа тела над духом; это широкое поле, на котором бурно растут все страсти; это первая ступень отвесной, скользкой лестницы, ведущей в преисподнюю.

Подобно тому, как корабль, нагруженный больше того, что может вместить, будучи обременяем тяжестью груза, идет ко дну, так точно и душа, и природа нашего тела, приняв пищу в размерах, превышающих свои силы, переполняется и, не выдерживая тяжести груза, погружается в море погибели и губит при этом и пловцов, и кормчего, и штурмана, и едущих, и самый груз.

Сидя за столом исполненным яств, представляй пред мысленными очами твоими смерть и суд; ибо и таким образом едва возможешь хоть немного укротить страсть объедения. Когда пьешь, всегда воспоминай уксус и желчь Господа твоего; и таким образом, или пребудешь в пределах воздержания, или по крайней мере, восстенав, смиришь помысел свой.

Знай, что часто бес приседит чреву, и не дает человеку насытиться, хотя бы он пожрал все снеди Египта, и выпил всю воду в Ниле.

Когда пришел гость, чревоугодник подвигается на любовь, подстрекаемый чревонеистовством; и думает, что случай сделать пришедшему утешение есть и для него разрешение на все. Посещение другого принимает за предлог разрешающий пить вино; и под видом скрытия добродетели, делается рабом страсти.

При страсти многоедения, чрево, и будучи насыщено, вопиет: алчу! и будучи наполнено и расседаясь от излишества, взывает: я голодно. Страсть сия, имея яства пред глазами, подстрекает все пожрать за один раз.

Чревоугодник трудится и сокрушается о том, как наполнить чрево свое яствами, а когда поел, мучается во время пищеварения; воздержание же сопровождается здравием и трезвенностью.

Чревонеистовство – самый безобразный идол. С поклонения ему пагуба начинается.

Дебелость и мгла, сообщаемые телу обилием и неразборчивостью в пище, мало-помалу сообщаются телом сердцу и сердцем уму. Тогда эти душевные очи, сердце и ум, притупляются…

От угождения чреву отягощается, грубеет, ожесточается сердце; ум лишается своей легкости и духовности; человек соделывается плотским.

Блюди вкус свой и свое чрево, да не поработятся сладким и утучняющим разнообразным яствам и ароматным питиям разгорячающим. Ибо такие […] когда приобретешь и станешь ими наслаждаться, могут ввергнуть тебя в ров плотских утех и скотских вожделений, кои обыкновенно действуют под чревом.

Блажен тот, кто тебя <чрево> покорил своему разуму и всею душою возлюбил нищету и житие нестяжательное. Таковой, воистину, один только познал себя; только он – неложный служитель Вышнего и один он – свободный.

Если оно <чрево> расширяется, то мы погибаем, как и наоборот, когда оно ссыхается, мы живем постоянно праведною жизнью.

Почему не содержим в уме той божественной цели, ради которой мы были созданы Богом по образу Его, но как животные, чуждые разума, препровождаем все время нашей жизни в угождении чреву?

Похотение болящей похотением души есть чревоугодие, от которого всякая плотская нечистота.

Будем же бояться, чтобы и нам, отдавшимся сему чревоугодию, не лишиться обетованного оного благословения и наследия от Небесного Отца.