Излишество (209)

Всякий излишек моментально отражается на внутреннем состоянии духовного человека, стремящегося быть всегда молитвенным, легким, удободвижным к добру, свободным от темных, двоящихся и давящих мыслей, неизменно облегающих душу от невоздержания в питии, пище и сне.

Углубись мыслью во время последующее, когда тебя не будет, когда небольшой клочек земли заключит твое мертвое и бесчувственное тело, и доска в несколько пядей сокроет твои останки. Где тогда богатство и скопленные сокровища? Кто наследник оставшегося (имущества)? Совсем ведь не тот будет преемником, кого ты ожидаешь.

Что же нам сказать о богатстве? Еще более оно не является высшим благом. Ведь оно выпадает на долю весьма немногих и по большей части случайно, часто его стяжают бездельники и подчас преступным образом. К тому же оно жаждется теми, кто его уже имеет.

Лактанций, христианский писатель • Все цитаты автора • Источник

Многие пробуют различные вещества, в том числе и запрещенные, объясняя это стремлением расширить границы сознания и встретиться с высшими силами и Богом. Но здесь есть большая ловушка – человек ищет одно, а находит другое. Он встречается с иллюзией, с подменой, отнюдь не с тем духовным миром, которого ждет. Духовный мир – это не только мир ангелов и добрых духов, это еще и сатанинский мир демонов и бесов.

протоиерей Алексий Уминский • Все цитаты автора • Источник

Усильно искать и домогаться богатства христианину несвойственно, потому что чего мы усильно ищем, на то тратим большую и лучшую часть времени и сил наших, а время и силы христианина должны быть употребляемы совсем на другое дело.

Целью обогащения должно быть не самое богатство, а возможное при нем улучшение и облагорожение жизни: богатство есть благо, только в смысле средства и, притом, средства единственно к тому, чтобы быть независимее от нужд житейских и свободнее распоряжаться временем и силами к большему и большему духовно-нравственному образованию себя и других.

Живя в свете, истинные христиане сообразуются с приличием и обычаями, но всякая пустая пышность, всякая изысканность нарушают христианскую благопристойность. Мудрая умеренность – вот христианское жизненное правило.

Хотя люди и гоняются с каким-то непонятным бешенством за чувственными удовольствиями, хотя и предаются они жажде богатства, власти, славы, но, в конце концов, они не ощущают ни радости, ни покоя. Ведь если бы они, хотя на одно только мгновение захотели бы быть откровенными друг перед другом, то со вздохом сказали бы: все это нас не удовлетворяет, мы гоняемся лишь за мечтами.

В пристрастии к земному обычно упрекают богатых. Однако дело не в количестве денег, вещей и прочей собственности. А в том, что все мы, независимо от доходов, имеем лишнее. Как определить «лишнее»? Это всё, что мы приобретаем не по благословению Божьему, а по страстям.

прот. Константин Островский • Все цитаты автора • Источник

С евангельской точки зрения богатство само по себе не есть зло, как и бедность сама по себе не есть добродетель, а они только условия, в которые поставил нас Бог; богатством нужно правильно воспользоваться для блага других, и в бедности не нужно искушать Господа.

Если имущество овладевает человеческой душой и волей и рождает в душе человека страсть к обладанию имуществом, корыстолюбие или любостяжание, то тут нужно видеть царство глубокого противоречия: из обладаемого имущество превращается в обладающее, из средства оно становится целью.

Нельзя думать, что христианство отвергает всякий избыток, т.е. обладание материальными средствами и употребление их в большей мере, чем вынуждают нас к тому насущные потребности. Известная степень изобилия оправдывается тем, что жизнь дана Богом человеку и для наслаждения.

Люди мечтают стать богатыми и знаменитыми, чтобы получить наивысший уровень комфорта, который можно купить за деньги, а потом оказывается, что этот уровень ничуть не мешает им спиваться и вообще быть глубоко несчастными.

С. Л. Худиев, православный апологет • Все цитаты автора • Источник

В посвящении богатства на служение Богу и ближним состоит истинное, христианское употребление богатства. Сие не значит, однако ж, что человек не должен употреблять имущества своего на свои собственные потребности, или чтоб неблагочестиво было употреблять богатство на нужды присных своих. Напротив, и само слово Божие осуждает нерадение о домашних и бесчувственную холодность к родным.

В чем же, собственно, состоит вина этого человека, полагающегося на свое богатство? В том, что он отступает сердцем от Бога. Присмотримся к самим себе ближе в то время, как у нас сряду несколько дней не бывает ни копейки денег в доме, а потребности жизни своим порядком говорят о себе. В эти скудные для нас дни мы более чувствуем свою зависимость от Бога и более обращаем свои надежды к Богу…

Не лишаются вечной жизни и спасения те, которые, приобретя имение и богатство правильным образом, правильно и употребляют оное, именно, жертвуют на нужды церковные, на милостыни бедным, странным, немощным и другим нуждающимся людям.

Богатство никак не может приблизить человека к Богу. Богатый может спастись только через обнищание, и причем обнищание добровольное. Если его обнищание будет следствием восстановления социальной справедливости, это нисколько не принесет ему духовного преимущества.

Что сказать о богатых? Могут ли они быть блаженными, и наследовать Царство Небесное? Могут, ежели не будут прилепляться к богатству, ежели богатство станут употреблять на добрые и святые дела, на созидание и украшение храмов Божиих, на содержание богоугодных заведений, на подаяние бедным и неимущим, ежели богатство будут считать не своим сокровищем, а Божиим.

Ежели богатство и почести придут к нам без нашего желания и домогательства? В таком случае и посту­пать так, как поучает Псалмопевец: богатство аще течет, не прилагайте сердца (Пс.61:11), то есть не привязывайтесь к нему сердцем, и не берегите его напрасно, но обращайте на пользу требующим.

Что сказать о богатстве, так любимом нами, о честях и славе мира, так желаемых нами? Можно ли желать их, можно ли домогаться их, можно ли просить их от Бога? Нет, братие. Ни богатство, ни чести не достойны того. Они не составляют необходимых потребностей жизни. Мы знаем, что люди живут и без богатства, и без почестей, и между тем еще скорее богатых и славных достигают Царства Небесного.

Если всякая добродетель творится душой и телом, душа же и тело, коими […] совершается всякая добродетель, суть творение Божие; то не крайне ли сумасбродствуем мы, когда величаемся и тщеславимся чуждыми украшениями души и тела?