Излишество (198)

Многие пробуют различные вещества, в том числе и запрещенные, объясняя это стремлением расширить границы сознания и встретиться с высшими силами и Богом. Но здесь есть большая ловушка – человек ищет одно, а находит другое. Он встречается с иллюзией, с подменой, отнюдь не с тем духовным миром, которого ждет. Духовный мир – это не только мир ангелов и добрых духов, это еще и сатанинский мир демонов и бесов.

Усильно искать и домогаться богатства христианину несвойственно, потому что чего мы усильно ищем, на то тратим большую и лучшую часть времени и сил наших, а время и силы христианина должны быть употребляемы совсем на другое дело.

Расточительность пользуется богатством, как средством, только не для тех целей, для которых им должно пользоваться; скупость обращает богатство из средства в цель: та и другая, очевидно, преступны.

Сознавая богатство одним из действительнейших средств делать истинное добро себе и другим, богатый должен беречь его от бесполезной растраты и жить также умеренно, как следует жить каждому христианину.

Целью обогащения должно быть не самое богатство, а возможное при нем улучшение и облагорожение жизни: богатство есть благо, только в смысле средства и, притом, средства единственно к тому, чтобы быть независимее от нужд житейских и свободнее распоряжаться временем и силами к большему и большему духовно-нравственному образованию себя и других.

Живя в свете, истинные христиане сообразуются с приличием и обычаями, но всякая пустая пышность, всякая изысканность нарушают христианскую благопристойность. Мудрая умеренность – вот христианское жизненное правило.

Помните, что ничто так не расслабляет человека, как изнеженно-прихотливая жизнь и роскошь.

Хотя люди и гоняются с каким-то непонятным бешенством за чувственными удовольствиями, хотя и предаются они жажде богатства, власти, славы, но, в конце концов, они не ощущают ни радости, ни покоя. Ведь если бы они, хотя на одно только мгновение захотели бы быть откровенными друг перед другом, то со вздохом сказали бы: все это нас не удовлетворяет, мы гоняемся лишь за мечтами.

В пристрастии к земному обычно упрекают богатых. Однако дело не в количестве денег, вещей и прочей собственности. А в том, что все мы, независимо от доходов, имеем лишнее. Как определить «лишнее»? Это всё, что мы приобретаем не по благословению Божьему, а по страстям.

С евангельской точки зрения богатство само по себе не есть зло, как и бедность сама по себе не есть добродетель, а они только условия, в которые поставил нас Бог; богатством нужно правильно воспользоваться для блага других, и в бедности не нужно искушать Господа.

Если имущество овладевает человеческой душой и волей и рождает в душе человека страсть к обладанию имуществом, корыстолюбие или любостяжание, то тут нужно видеть царство глубокого противоречия: из обладаемого имущество превращается в обладающее, из средства оно становится целью.

Вообще же говоря, человек вправе стремиться к приобретению имущества в той мере, в какой он в состоянии морально возобладать им, т.е. поставить его в подчинение и распоряжение своей нравственной воли.

Нельзя думать, что христианство отвергает всякий избыток, т.е. обладание материальными средствами и употребление их в большей мере, чем вынуждают нас к тому насущные потребности. Известная степень изобилия оправдывается тем, что жизнь дана Богом человеку и для наслаждения.

Люди мечтают стать богатыми и знаменитыми, чтобы получить наивысший уровень комфорта, который можно купить за деньги, а потом оказывается, что этот уровень ничуть не мешает им спиваться и вообще быть глубоко несчастными.

В посвящении богатства на служение Богу и ближним состоит истинное, христианское употребление богатства. Сие не значит, однако ж, что человек не должен употреблять имущества своего на свои собственные потребности, или чтоб неблагочестиво было употреблять богатство на нужды присных своих. Напротив, и само слово Божие осуждает нерадение о домашних и бесчувственную холодность к родным.

Не нужно тебе возлагать надежд ни на это бренное тело, ни на деньги, ни на сановников, ни на славу, ни на дворцы, ни на богатство, ни на науку, ни на ремесло, ни на красоту, ни на что-либо другое. Все это – мираж.

Обходись с земным богатством, как с гостем, которого надо с честью принять и с честью проводить. Напоминай себе часто, что через недолгое время или богатство тебя оставит, или ты оставишь богатство.

Остерегайся излишних утешений телесных, и воздерживайся от них, чтобы они не отняли чего-либо из цены трудов твоих. Почитай ущербом не лишение себя чувственных услаждений, а отпадение чрез вкушение их от лучшего.

Христианство не только не зовет к накоплению богатства, но видит в богатстве решительное препятствие для духовной жизни…

Без пристрастия обладание и многим позволительно и невинно, а с пристрастием и ничтожное владение вредит.

В чем же, собственно, состоит вина этого человека, полагающегося на свое богатство? В том, что он отступает сердцем от Бога. Присмотримся к самим себе ближе в то время, как у нас сряду несколько дней не бывает ни копейки денег в доме, а потребности жизни своим порядком говорят о себе. В эти скудные для нас дни мы более чувствуем свою зависимость от Бога и более обращаем свои надежды к Богу…

Не лишаются вечной жизни и спасения те, которые, приобретя имение и богатство правильным образом, правильно и употребляют оное, именно, жертвуют на нужды церковные, на милостыни бедным, странным, немощным и другим нуждающимся людям.

Лучше богатеть в Боге, о чем мы прочитаем и далее, чем деньгами. Ибо тот, кто богатеет среди общего обнищания деньгами, тот богатеет против Бога.

Богатство никак не может приблизить человека к Богу. Богатый может спастись только через обнищание, и причем обнищание добровольное. Если его обнищание будет следствием восстановления социальной справедливости, это нисколько не принесет ему духовного преимущества.

Достаток опустошает душу и делает ее совершенно не способной воспринимать высшую правду Божию.

Что сказать о богатых? Могут ли они быть блаженными, и наследовать Царство Небесное? Могут, ежели не будут прилепляться к богатству, ежели богатство станут употреблять на добрые и святые дела, на созидание и украшение храмов Божиих, на содержание богоугодных заведений, на подаяние бедным и неимущим, ежели богатство будут считать не своим сокровищем, а Божиим.

Ежели богатство и почести придут к нам без нашего желания и домогательства? В таком случае и посту­пать так, как поучает Псалмопевец: богатство аще течет, не прилагайте сердца (Пс.61:11), то есть не привязывайтесь к нему сердцем, и не берегите его напрасно, но обращайте на пользу требующим.

Что сказать о богатстве, так любимом нами, о честях и славе мира, так желаемых нами? Можно ли желать их, можно ли домогаться их, можно ли просить их от Бога? Нет, братие. Ни богатство, ни чести не достойны того. Они не составляют необходимых потребностей жизни. Мы знаем, что люди живут и без богатства, и без почестей, и между тем еще скорее богатых и славных достигают Царства Небесного.

Те, которые богатеют благами видимыми и много приобрели их, бедны по душе. Ибо чем больше собирают, тем большим мучатся желанием благ, которых они не имеют.

У ненасытимости две дочери: «давай, давай!» Вот три ненасытимых, и четыре, которые не скажут: «довольно!»

Если всякая добродетель творится душой и телом, душа же и тело, коими […] совершается всякая добродетель, суть творение Божие; то не крайне ли сумасбродствуем мы, когда величаемся и тщеславимся чуждыми украшениями души и тела?

Изнеженность есть грех.

Суета, слава, вещи, заботы, удобства и достаток требуют многих хлопот, губят много времени, рассеивают и многократно смущают ум и колеблют, словно ветер море. Губят смирение, кротость, плач и слезы. Отсекают упование, усердие, страх Божий и любовь к Богу.

Богатство, употребленное на служение ближним, – средство нравственного подъема и укрепления. В этом смысле принцип собственности может быть назван священным, ибо тогда он служит высшим предначертаниям Божиим.

Христианская вера вменяет в обязанность богатым смотреть на свое имущество, – как на достояние всех, дабы они готовы были делиться им с другими своими собратьями, в случай их нужды.

Все, что я могу с помощью богатства, – это удовлетворять свои греховные страсти и тем самым делать себя еще более зависимым от них.

Всегда богатеющие, тщетно трудящиеся, присваивающими себе чужое оказываются.

Обилие ненужных сведений, прочитанных книг, привычка проглатывать их с жадностью чревоугодника, который никак не может насытиться, приводят к интеллектуальному ожирению. Душа человека становится похожей на заплывшее салом тело обжоры, у которого мышечная ткань постепенно атрофируется и превращается в жир. Эта грузная туша может показаться грозным исполином, но на самом деле она очень слаба и еле двигается под собственной тяжестью.

Что нужно сделать, чтобы сократить поток постоянно перегружающей нас информации? Сначала отказаться от греховного, явно вредного, затем от ненужного, а потом даже нужное свести до минимума, до самого необходимого; при этом качество работы человека вряд ли ухудшится, так как вместо механической памяти в нем пробудится память творческая, он приобретет умение через малое достигать многого.

Но как же быть, если Бог послал нам то или иное из земных богатств? Неужели мы не спасемся, пока не освободимся от него? – Можно оставить при себе (но не для себя) свое богатство и спастись; но только надо внутренне освободиться от него, оторвать от него свое сердце, владеть своим богатством как бы не владея, обладать им, но не давать ему обладать собой, принести его к ногам Христа и послужить Ему им.