Лицемерие (64)

Врага можно избежать, а от лести лицемера кто удобно может избавиться? Ибо когда лобзает, тогда предает, когда услуживает, тогда погубляет и разоряет; когда хвалит совершенства, тогда, как злое насекомое, умножает раны, громко проповедуя слабости и падения ближнего, и видит всякий сучец в глазе брата своего. Великий и язвительный грех есть лицемерие!

Какое различие между отношениями – ласкательствовать и оказать уважение и услугу? В ласкательстве – неискренность, лицемерие, а в оказании услуги, почтительности – исполнение долга взаимных добрых отношений.

Служа Богу и работая втайне греху, человек, доколе живет на земле, дотоле постоянно находится в некотором нравственном раздвоении, внешность отдавая Богу, а внутренность греху. Отсюда характер жизни его — лицемерие.

Если я худ, а ты почитаешь меня добрым, что мне после сего делать? Сделаться ли еще хуже, чтобы больше угодить тебе? Я не пожелал бы себе этого. Равным образом, если стою прямо, а тебе кажется, что падаю, неужели мне для тебя оставить прямое положение? Я живу для тебя не больше, чем и для себя.

Под видом любви скрывает лицемерие тот, кто устами благословляет, а сердцем уничижает.

Слова и дела обличают лицемера, как они же обнаруживают и скрытного лжепророка.

Для лицемеров самое неважное в богопочитании (внешнее сткляницы) имеет бо́льшую цену, чем совесть, любовь и правда. Строгие к мелочам, они нипочем считают «суд и милость, и веру» (Мф.23:23), а отсюда, ложная их набожность всегда бывает взыскательна к другим и снисходительна к себе. Они жестоки сердцем и под личиною добродетели готовы решиться на всякие злодеяния.

Быть может, главная опасность лицемерия заключается в том, что, обманывая других, человек мало-помалу начинает обманывать и себя. Пользуясь уважением людей за свою мнимую святость, видя это преклонение перед своей праведностью, он и сам невольно подчиняется гипнозу общественного мнения, проникается преувеличенным уважением к своей особе.

Льстец есть слуга бесов, руководитель гордости, истребитель умиления, губитель добродетелей, отводитель от истинного пути. «Блажащии вас льстят вы, и стопы ног ваших возмущают» , говорит Пророк (Ис. 3: 12).

Лицемерие – от самодовольства и от своечиния.

Пороки зреют от времени. Ныне лицемерие достигло неимоверной наглости и бесстыдства. Опытность духовная дорого дается.

Лицемер людям угождает, а не Богу, от людей ищет славы и похвалы, а не от Бога, что противно вере, по сказанному: как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу, а славы, которая от Единого Бога, не ищете (Ин. 5: 44)? Поистине, нет веры в лицемере.

Лицемерие есть также знамение неверия. Ибо лицемер только снаружи показывает свое благочестие, а внутри его нет. Лицемерие – это притворство благочестия и святости.

Кто перед людьми не грешит, но тайно грешит, тот страха Божия не имеет, а имеет стыд и страх человеческий; людей стыдится и боится, а не Бога; людям угождает, а не Богу. И такой человек есть лицемер.

Лесть, ложь, лукавство – пороки сродные, и также диаволу собственны, ибо диавол есть отец лжи и лукавства (Ин. 8:44). Этому обучает и служителей своих, людей, которые волю его злую и нравы в себе изображают. Эти пороки теми людьми обладают, которые одно языком говорят и другое на сердце имеют.

Многие, строго наблюдая за внешним, упражняясь в науках и заботясь о жизни правильной, считают это совершенством, не вникая в свое сердце, не примечая там пороков, какие обладают душою.

Яд, всецело отравляющий деятельность фарисеев, заключается в том, что они вся дела своя творят, да видимы будут человеки (Мф. 23: 5). Основание деятельности их есть искание славы человеческой; средство к достижению цели – лицемерство.

Лицемерие есть противоположное тела с душой устроение, переплетенное всякими вымыслами.

Как червь, зародившийся внутри плода, истребляет всю внутренность плода, оставляя только его оболочку, так и лицемерство истребляет всю сущность добродетели.

Если увидишь, что кто-либо лицемерно хвалит тебя, то в другое время ожидай от него порицания.

Лицемер, недугуя недовольно приметными для человеков страстями прикрывая их лицемерством и притворством, неспособен, как неспособен сатана, к признанию себя грешником.

Главный отличительный признак лицемера, первая стрела, пускаемая им на ближнего, есть соблазн и истекающее из соблазна осуждение ближнего.

Лицемерие, стараясь удовлетворить своим страстям, всецело работая греху, желает сохранить перед очами людей личину добродетели.

Мы все грешники: всякое выставление себя праведником, и прямое и косвенное, есть лицемерство.

Фарисей, оставляя исполнение заповедей Божиих, составляющих сущность Закона, стремится к утонченному исполнению наружных мелочей, хотя бы это было с очевидным нарушением заповедей.

Фарисей, в самообольщении своем, приносит за свое душевное состояние хвалу Богу. Он скрывает свое превозношение и оно скрывается от него, под личиною благодарения Богу. При поверхностном взгляде на Закон, ему казалось, что он – исполнитель Закона, благоугодный Богу.

Тот лицемер, кто на зрелище принимает на себя чужое лицо; будучи рабом, представляет нередко лицо господина, и будучи простолюдином – лицо царя.

Лицемерие есть матерь лжи, а часто оно бывает и поводом к оной. Ибо некоторые утверждают, что лицемерие есть не что иное, как поучение во лжи и изобретатель лжи, с которою сплетается достойная казни клятва.

Никогда волк не беседовал дружески с овцою; а также не милосердый и ненасытный помысл не может быть в приязни с доброжелательством.

Лицемер, пока думает, что не разгадан, покоен бывает и молчит, довольствуясь славою, какую имеет от того, что кажется праведным; когда же бывает открыт, то язвительные изрыгает слова, поношением других думая прикрыть собственную срамоту.

И ныне много таких, которые носят имя верующих, но непостоянны и легко всем увлекаются; потому и ныне Христос не вверяет Себя им, а весьма многое скрывает от них. Как мы вверяемся не всяким друзьям, а только искренним, так и Бог.

Если мы и должны быть добродетельными, быть светом миру и примером для других, чтобы через нас прославлялся Отец Небесный, однако же делать добро подобает не с тем намерением, чтобы только показаться людям, чтобы нас хвалили и приобрести этим некую суетную славу подобно лицемерным фарисеям, но исключительно из любви к Богу и для спасения своей души.

Прекрасна истина, но и она делается безобразной, если прикрывает собой обман.

Многие одобряют худые дела: шутливого называют забавным; сквернослова – знающим обхождение; чрез меру взыскательного и гневливого именуют человеком, не заслуживающим презрения; скупого и необщительного хвалят за расчетливость […]. Такие люди устами благословляют, а сердцем клянут; потому что своими похвалами навлекают проклятие на жизнь хвалимых, подвергая их вечному осуждению за то самое, за что одобряют их.

Нам, если только мы целомудренны, надлежит отвращаться от льстецов более, нежели от людей наглых. Ибо такая честь невнимательным приносит больше вреда, нежели оскорбление, и труднее человеку одержать верх над собою, когда ему льстят, нежели когда его оскорбляют.

Поскольку лесть сильна в том, чтобы окрасть ум не только у мужественных, но и у благоразумных, то справедливо утверждаю, что она сильнее страха. Ибо уступить страху многие стыдятся, а лести с приятностью уступают победу, предаваясь ей без рассуждения и исследования.

Всего страшнее льстецы, которые, завися от языка богатых, если тем угодно будет выразить удивление перед чем-либо нелепым, клянутся, что это всего лучше, и если те вздумают похулить, немедленно хулят и самую добродетель. Поэтому людям здравомыслящим надлежит избегать и того, чтобы самим льстить, и того, чтобы им льстили.

Лесть есть скрытое злодеяние против ближнего, совершаемое под личиною добра.

Ведь ты лицемерка… и лицемерие у тебя самое тонкое, так же как и самолюбие. Ведь ты так ловко все узнаешь, так ловко заставляешь других высказываться и разоблачаться перед тобой, тогда как сама о себе ни гу-гу, никак не обличая своего затаенного. Простоты ведь тоже у тебя мало. Оставь других, а займись следить за собой. За другого ведь ты не отвечаешь, а только за себя.

Многие, как на позорище собственной жизни лицедействуют, иное нося в сердце, а иное выставляя напоказ людям. Поэтому не помрачай лица. Каков ты сам в себе, таким и кажись.