Митрополит Макарий (Булгаков) - 57 цитат

Крестное знамение само по себе есть внешний знак, который может получать значение только от внутренняго смысла, какой мы с ним соединяем. И если мы не будем изображать на себе это знамение с верою во Христа Спасителя, умершего за нас на кресте, с верою и в благодатную силу самого креста Господня – орудия нашего спасения: в таком случае наше крестное знамение, сколько бы мы ни возлагали его на себе, будет лишено христианского смысла и останется неугодным Богу.

Дело нашего нравственного исправления и освящения, без которого нам невозможно спастися, есть дело таинственное. В нем участвуют две силы: сила Божественная – благодать, и сила человеческая – наша свободная воля. Определить меру участия каждой из них, обозначить черту, где оне соприкасаются между собою, объяснить, как оне, соприкасаясь, не стесняют одна другую, – мы не в состоянии.

Два средства употребляет Господь для привлечения нас к Себе: средство внешнее – проповедь Евангелия, и средство внутреннее – невидимыя действия благодати непосредственно на наши души. Но оба эти средства, как ни могущественны, не в силах увлечь нас против нашей воли.

На земле Сын Божий указал нам прямой путь к небу и даровал все средства идти по этому пути. Но самое небо оставалось еще заключенным для всех людей со времени их грехопадения. И Спаситель наш вознесся ныне на небеса в человеческом своем естестве, чтобы таким образом отверсть туда вход для всех своих последователей …

Зачем Сын Божий приходил на землю? Затем, чтобы нас возвесть на небо. Он приходил поведать нам о нашем Отце небесном, которого мы, по падении своем, мало-по-малу почти вовсе забыли; поведать о нашем горнем отечестве, для которого мы созданы, указать путь к нему и возвестить нам все, что необходимо для достижения царствия небеснаго. Он приходил, чтобы своею крестною смертию примирить нас с Богом, которого мы безконечно оскорбили нашими грехами.

Молимся ли мы Отцу небесному о даровании нам Святого Духа, читаем ли Слово Божие, приступаем ли к таинству евхаристии, вкушаем ли от воды освященной, – мы непременно должны быть верующими: только вера отверзает нашу душу для принятия благодатных влияний Святого Духа, а без веры она остается как бы заключенною.

Священныя книги наши написаны людьми – пророками и апостолами, но написаны по вдохновению Духа Святаго. Потому самые глаголы, изложенные в этих книгах, «дух суть и живот суть» (Иоан. 6: 63). И читая их с живою верою, усвояя их, мы естественно исполняемся Духом, освежаемся веянием Его благодати.

Сколько же должен был вытерпеть Господь наш, пострадавший не за один какой-либо, а за все наши грехи, не за одного, а за всех грешников, какие только были, есть и будут на земле, и пострадавший, без сомнения, соразмерно тяжести всех этих грехов!… […] Муки Его были такия, каких от века никто не терпел и не будет терпеть ни во времени, ни в вечности. Это были «болезни адовы» (Псал. 17: 6), которыя равнялись вечным мучениям всех до единого потомков падшего Адама.

Враги Христовы – это диавол и все, творящие волю его; это еретики и раскольники, раздирающие Церковь и производящие в благодатном царстве Христовом мятежи и междоусобия и погубляющие тысячи слабых душ; это вообще все беззаконники, противящиеся воле Божией.

Не стесняйтесь тем, что вы не в состоянии сделать больших приношений: приносите столько, сколько вам по силам. Вы знаете, что и лепта, принесенная от усердия и любви, бывает дороже всяких других жертв, совершаемых без усердия, а с суетною целию, и что из лепт-то и составляются большия суммы.

Подавайте не для того, чтобы хвалиться своими приношениями и укорять других, не для того, чтобы об вас разглашали, будто вы одни приняли участие в пожертвованиях и потому достойны всеобщего уважения, тогда как другие, будто бы, и глухи, и немы, и вовсе безучастны к страданиям соплеменников-единоверцев: это не по-христиански, это отнимает цену у ваших пожертвований. Но подавайте так, как учит истинная христианская любовь…

Не о том мы должны помышлять и заботиться, чтобы изменять, развивать и усовершать нашу святую веру, а о том, как бы нам самим, при помощи ея, измениться к лучшему, развиваться и усовершаться, как бы нам из худых и порочных соделаться добрыми и благочестивыми, отвыкнуть от нашей гордости, сребролюбия, честолюбия и других страстей и украситься христианским самоотвержением и христианскою любовию к Богу и ближним…

Что-ж надобно, чтобы человечество могло усовершаться и в нравственном отношении, т. е., истинно усовершаться? Вот для этого-то и дано нам от Бога Христианство. Оно есть совокупность сверхъестественных средств, предназначенных для уврачевания наших нравственных язв и прочих, привнесенных в нас грехом, для действительного очищения, обновления и усовершенствования всего нашего существа…

Если неизменяемо человечество в своей природе, силах и законах, то точно так же должно оставаться неизменяемым и Христианство в своем существе – в своем учении, священнодействиях и управлении: потому что в основании человечества и Христианства равно лежит воля Божия, высочайшая и неизменная.

Господь Бог благоволил даровать нам свое откровение или учение, и в нем истины веры, законы нравственности и св. обетования, которыми мы должны водиться на пути к горнему отечеству. И мы ли осмелимся изменить или отвергнуть какую либо из всех этих истин? Разве истина может быть более или менее истиною? Изменить или отвергнуть после того, как изрек ее сам Бог?

На этом пока всё.