2 369 цитат преподобного Ефрема Сирина

Могу сокрушить узы, – но не хочу; могу избежать сетей, – но не спешу. Что горестнее этого плача и рыдания? Какой другой стыд тягостнее этого? Ибо утвердительно скажу, что это самый горький стыд, когда человек выполняет хотение врага.

Враг мой очень искусен: не связывает меня теми узами, какие мне неугодны, а напротив того, налагает всегда такие узы и сети, которые я принимаю с великим удовольствием; ибо знает, что изволение мое сильнее меня; и во мгновение ока налагает узы, какие хочет.

Когда самый ум и душевное расположение всегда заняты помышлением о Боге и стремлением к Нему, представляя в памяти все прекрасное, «елика суть истинна, елика честна, елика праведна, …елика доброхвална» (Флп.4:8), тогда в сообразность (соответствие) любви Божией человек всегда получает совершеннейший успех.

Кто не дозволял себе ни проклятия, ни злоречия, того прежде всех ожидает райское благословение. Кто взор очей своих постоянно хранил чистым и целомудренным, тот узрит наивысшую красоту рая. Кто всякую горечь подавлял в своих помыслах, у того в членах потекут источники сладостного веселья.

Одного языка достаточно, чтобы нанести вред не меньший, чем и мечом; нечистый помысл может иметь силу прелюбодейства; скрытая насмешка, подобно сети, бывает злокозненна, и недобрый совет, для приемлющих оный, может быть хуже яда.

Молитва – это стрела, метко пущенная натянувшим лук. Если позволишь скитаться помыслу, то уподобишься человеку, который держит в руках лук, но не умеет наметить стрелу в противника и пускает ее наугад. Испугает ли когда врага твоего такой удар, если держишь в руках лук, но не в него, а наугад пускаешь стрелу?

Если хочешь узнать сердечные помышления, обрати внимание на уста; от них узнаешь, о чем заботится и старается сердце, – о земном или о небесном, о духовном или о плотском, об удовольствии или о воздержании, о многостяжательности или о нестяжательности, о смиренномудрии или высокоумии, о любви или о ненависти.

Иной человек, пока не имеет никакой власти, оказывается кротким и милостивым; потом, как скоро получит власть, готов уже приказывать и повелевать, ничего не разбирая; но если отнята у него власть, невыносимы для него собственные его постановления. Он, как немудрый, не познал своей немощи.

Как губка, поднесенная к чему-нибудь влажному, раздувается и вбирает в себя влагу, так и человек, нетвердый помыслом, если сближается или долго беседует с рассуждающими по плотскому, вбирает в себя вред; посему, упившись сим, и без вина делается опьяневшим…

Стражду от болезни и изнемогаю телом. Иные высоковыйные, может быть, смеются над моим страданием. Расслабли мои члены, и ноги ходят нетвердо. Не знаю, следствие ли это воздержания, или следствие грехов, или какая-нибудь борьба. Впрочем, благодарение моему Правителю! Это может быть для меня же лучше.

Если случится тебе впасть в болезнь, то не пиши часто к родителям по плоти, – не прибегай к мертвой помощи и к человеческому покровительству. Но лучше будем иметь долготерпение, ожидая милости от Бога, чтобы Он управил нас во всем, ибо бывает время, когда и плоть имеет нужду во вразумлении. Во всем же будем благоугождать Господу, «яко Той печется о вас» (1Пет.5:7).

Если впадешь в недуг, возлюбленный, помни, кто говорит: «Сыне, не пренебрегай наказания Господня, ниже ослабевай от Него обличаем: егоже бо любит Господь, наказует, биет же всякаго сына, егоже приемлет» (Притч.3:11–12).