2 385 цитат преподобного Ефрема Сирина

Приидите, смертные, обратим внимание на род наш, который истребляет и губит рука человекоубийцы — смерти, и у Господа нашего будем просить щедрот, пока мы еще здесь — в стране кающихся, потому что там нет уже места покаянию.

Имей всегда смерть перед очами […] и не бойся разлучения с телом своим; всегда, каждый день, как человек смысленный и духовный, жди смерти и представления Господню престолу; каждый день готовь светильник свой, как человек мудрый, усердно осматривающий его ежечасно в слезах и молитвах.

Райское благоухание насыщает без хлеба; дыхание жизни служит питием, чувства утопают там в волнах наслаждений, какие изливают на всех и во всех возможных видах. Никто не чувствует обременения в этом сонме радостей, и все непрестанно без пресыщения упиваются ими, изумляясь пред величием Божиим.

Никто не утруждается там <в раю>, никто не алчет, потому что никто не грешит. Никто не чувствует там раскаяния, потому что нет там кающихся. Подвизавшиеся на поприще не выходят там на подвиг и пребывают в покое. Нет там старости, потому что нет и смерти: нет там предаваемых погребению, потому что нет и рождающихся. Нет у них печали, потому что свободны от всяких страданий.

Не рай ли мысленный и духовный есть место вечного наслаждения? Ибо такой рай не будет иметь конца; в нем все пребывает непоколебимым. Так новые небеса распрострутся в нетлении, и новая земля срастворится вечностью и блаженством.

Светлее сияет рай, нежели солнце в этом мире, исполненном тьмы; и мысленные наши очи слишком темны для того, чтобы прозреть в обитель радостей; тьма распростерта в воздухе, и они не видят в высоту. Поэтому сыны земли смотрят всегда только на землю.

Как велико и число, и различие степеней, так же велико и число, и различие в достоинстве поселяемых; первая степень назначена покаявшимся, средина — праведникам, высота — победителям, Чертог Божества над всем превознесен.

Нет плача в чертоге праведных; там нет воздыханий; там непрестанно песнопения, хвалы и вечное радование. В пристани смерти праведные упокоеваются от утомительных страданий; смерть возводит их к обетованиям горнего Царства.

Увидел и приметил я теперь, возлюбленные, что смерть образ Божией правды, потому что похищает всех равно. Не стыдится ни царя, ни великого, ни малого […]. Как правда, в день воздаяния, не смотрит на лица, так и смерть, в день кончины, не щадит никого. […] Сгнетает она высокорослых, сильных и гордых, заставляет, наклонясь, входить в тесную дверь гроба, в котором заключает их.

Скончавшиеся во Христе не умерли, но почивают.
Близко время разлучения, в которое каждый пойдет в жилище свое; и ты шествуешь тем же путем гроба, какой ожидает весь наш род.
Не скорби о том, что разлучился с возлюбленным сонмом братии своих; не сокрушайся о том, что лишился услуги обложенных плотью. Не самовластно пояла (взяла) тебя смерть, которая дает упокоение членам твоим, – исполнено повеление Господа твоего.

Всем равно не избежать дня смерти, но особенно горек и тяжел он в юности. Ты, Господи, утешь меня! Этот день разлучает жениха и невесту, и веселые песни пременяются им в плач. Сподоби их, Господи, быть на брачной Твоей вечери.

Мучительность раскаяния <грешника> […] превышает самый страх смерти и разлучения. Напротив того, праведные, святые и подвижники веселятся в час смерти и разлучения, имея перед очами своими великий труд своего подвижничества, бдения, молитвы, посты, слезы, возлежания на голой земле и вретища; душа их ликовствует, потому что по разлучении с телом своим желает войти в покой.

День смерти — горький день, потому что разлучаются в оный друг с другом тело и душа, разлучаются с болезнью, печалью, слезами и воздыханиями. Все люди облекутся тогда в душевную скорбь; ибо увидят, как ничтожно все, что любим, как все наши удовольствия исчезают подобно сновидению.

Если кто упование своё возлагает на мир сей, то суетно упование его, потому что, когда и не чает, постигнет его конец. Тогда, в час исшествия своего, вспомнит он о грехах своих, и содрогнутся вежди очей его, потому что приведёт он себе на память срамные дела свои.

И грех, и смерть отъял от смертных Господь всяческих, и род человеческий не работает уже державе смерти. И вот, доказательство этому представлено на земле во святых, а вечность подтвердит сие покоем, исполненным блаженства.

Телесный только сотлевает покров, обветшав от болезней, а душа, как она есть, навсегда остается живой и нетленной… Душа <умерших> живет и мыслит; Творец блюдет ее в Едеме, а тело их хранится в земле; до возвращения вверено оно ей, как залог.