813 цитат преподобного Амвросия Оптинского (Гренкова)

Особенно желаю и советую тебе оставить изменчивость и непостоянство – то берешься за чрезмерное безмолвие, и подвиги, и непрестанную молитву, то опять оставляешь все недели на две, или немного менее, или немного более, как видно из писем твоих… В таком своеволии есть явный признак, что враг путает тебя прелестью, хитро утаивая это от тебя самой.

Сознание, что за грехи наши достойны мы больших оскорблений, будет облегчать тучу душевную и послужит противодействием во вражьих подстреканиях, без толку смущающих того, у кого недостает самоукорения…

Самооправдание в евангельском законе не означено, прямее сказать – не допускается: и если кто ударит тебя в десную твою ланиту, обрати ему и другую (Мф. 5:39). Слова о десной ланите показывают, что не следует оправдываться и тогда, когда казалось бы человеку, что он прав. Но такое разумение всякий должен относить к себе самому, а не другим.

Секира* к истреблению корня самолюбия – вера, смирение, послушание и отсечение своих хотений и разумений. Секира эта тяжела, но рано или поздно, а надобно взяться за эту рукоять, которая с виду только страшна, а на самом деле успокоительна для держащихся за нее крепкой рукой и неослабной силой.

*секира — топор

От самолюбия – гневливость, от самолюбия – осуждение и порицание других, от него – негодование, и ропот, и самооправдание, и нехотение ничего потерпеть, а вследствие всего этого – малодушие и оставление молитвенного правила и чтения духовного и прочего, что требуется от монаха…

И нам бы Господь помог и укрепил нас воздержаться особенно от немощи самолюбия, которое более всего портит наше дело и препятствует душевному исправлению. Как для мирских корень всему злу сребролюбие, так для монашествующих корень всему злу самолюбие, которого Господь и повелевает прежде всего отречься: Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя (Мк. 8: 34).

Особенно остерегайся ропота на кого бы то ни было. Ропот хуже и вреднее всего. Полезнее и покойнее винить во всем и за все себя, а не других. Особенно же должно остерегаться ропота на Промысл Божий, через Матерь Божию все благое и душе полезное нам устрояющий.

Вы сознаете, что во многом сами виноваты, что не умели воспитать сына как должно. Самоукорение это полезно, но, сознавая вину свою, должно смиряться и раскаиваться, а не смущаться и отчаиваться, также не должно очень тревожиться вам мыслью, будто вы одни <являетесь> невольной причиной теперешнего положения вашего сына. Это не совсем правда: всякий человек одарен свободной волей и сам за себя более и должен будет отвечать пред Богом.

Любить надо, а привязываться страстно не надо. Заповедь повелевает чтить родителей и даже награду назначает за это. Но если ты, говорит Тот же Господь, любишь отца, или матерь, или кого-либо больше Меня, то не достоин быть Моим учеником (Мф. 10:37). Значит, только пристрастие не позволяется, а не любовь.

Полезнее нам всегда радоваться, а не унывать при встречающихся неудачах, радоваться же можем только тогда, когда будем благодарить Бога за то, что случающимися неудачами смиряет нас и как бы невольно заставляет нас прибегать к Нему и со смирением просить Его помощи и заступления. И когда так будем поступать, тогда и на нас будет исполняться псаломское слово святого Давида: Вспомнил я Бога и веселился (Пс. 76: 4).

Все оставим на суд Божий и предадим забвению, заботясь только о своем спасении; так поступая, можем обрести и мир душевный, оставляя свои претензии на других. Если они не так действуют, то они за свои действия будут отвечать. Мы же позаботимся о себе – и довлеет нам…

Каждому из нас более должно заботиться о себе самом, о своей душе и о собственной пользе душевной, потому что, по слову апостола, каждый из нас сам о себе воздаст слово Богу. У нас же путаница оттого и происходит, что мы все более склонны к вразумлению других и стараемся не только убедить, но и разубедить и доказать многоразличными аргументами.

Все мы, христиане, пока живы, должны быть осторожны и внимательны к своему спасению. И кто думает, что он стоит, – по слову апостольскому, – берегись, чтобы не упасть (1Кор. 10: 12), памятуя всегда ужасающий пример погибшего Иуды. Немощные же из нас и падающие да возбуждаются надеждой исправления, видя утешительный пример благоразумного разбойника, наследовавшего рай.

Ежели в видимой природе постоянная бывает перемена – то тихо, то ветрено и бурно, то ясная погода, то дождливое время, а иногда неожиданный мороз или град и подобное тому, – то кольми паче в духовной жизни бывают прилоги и неожиданные изменения.

Люди смотрят на видимое, Господь же взирает на внутреннее расположение человека и действие по совести, как в отношении других, так в отношении самого себя. Когда не можем приносить пользы другим по каким-либо причинам, то позаботимся о пользе хотя своей собственной душевной…

Нигде Господь не хочет неволей понуждать человека, а везде представляет благому нашему произволению, и через собственное произволение люди бывают или добры, или злы. Поэтому напрасно будем обвинять, что будто бы живущие с нами и окружающие нас мешают и препятствуют нашему спасению или совершенству духовному.

Мы все путаемся на том, нельзя ли как устроиться в покое и на покое, и часто думаем: если бы не такое-то неудобство, и не такие-то обстоятельства, и не такой-то поперечный человек, то, может быть, было бы мне удобнее и покойнее, а забываем, что неудобства сии часто исходят извнутрь нас, как и злые помышления. Где лежат страсти, оттуда исходят и все наши неудобства, неладицы, неурядицы и неустройства.

В том-то и вся ошибка с нашей стороны, что не хотим покоряться воле всеблагого Промысла Божия, указующего нам через обстоятельства душеполезный путь, а все ищем своего какого-то покойного пути, который существует только в мечтательности, а на самом деле его на земле нет; не всем, а некоторым только будет покой тогда, когда пропоют: «Со святыми упокой».

Постараемся положить твердое начало не разветвлять путь Христов на многообразные отрасли, но собирать воедино главное: любить Господа от всей души и иметь мир и святыню со всеми, ни о ком не думая дурно и подозрительно…

По человеческому мнению, путь спасения, казалось бы, должен быть путь гладкий, тихий и мирный, а по евангельскому слову, путь этот прискорбный, тесный и узкий. Не мир пришел Я принести, – глаголет Господь, – но мечь (Мф. 10: 34), дабы разлучить боголюбивых от сластолюбивых и смиренномудрых от миролюбивых.

Мудрость внешняя есть буйство пред Богом; ценна же истинная простота душевная, которая есть матерь веры, и смирения, и нелицемерной любви. Золото в простом слитке имеет свою цену, также оловянные фигуры – свою…

Светское воспитание утончает человека лишь в лицемерии, в лукавстве, в хитрости и утонченной неискренности, но ни в чем добром. Добро христианское требует душевной и сердечной простоты, а не притворства, которых чужд мир светский, хотя и считает себя, будто бы он происходит от другого Адама, а не от общего…

Бог есть существо простое, и жизнь духовная должна быть простая. Образность в Православной Церкви допускается только в церковных обрядах и в семи Таинствах; потому они и называются Таинствами. Все же прочее имеет прямое и ясное значение. Поэтому и нужно избегать образности и иносказательности, особенно в исправлении нравственного своего устроения…

Понудимся призывать Божию помощь, исповедаясь в недостатке веры и покорности воле Божией, отчего и не обретаем в себе достаточного терпения во смирении к понесению встречающихся неудобств, и сопротивлений, и недоумений, а предаемся малодушию и расстройству внутреннему и внешнему и даже некоторому безнадежию…

Если бы назначение человечества ограничивалось земным его существованием, если бы для человека все кончалось на земле, то почему же земля и все дела на ней сгорят (2Пет. 3:10), как говорит святой апостол Петр? Он же присовокупляет: По обетованию Его, ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда (2Пет. 3: 13). Без будущей блаженной, бесконечной жизни земное наше пребывание было бы неполезно и непонятно.

Нравственное совершенство на земле (несовершенное) достигается не всем человечеством в совокупности, а каждым верующим в частности по мере исполнения заповедей Божиих и по мере смирения. Конечное же и совершенное совершенство достигается на небе, в будущей бесконечной жизни, к которой кратковременная земная жизнь человеческая служит лишь приготовлением…

Ты в болезни приобщалась Святых Тайн Христовых каждую неделю и сомневаешься, не часто ли. В серьезной и сомнительной болезни можно приобщаться Святых Тайн и чаще. Нисколько не сомневайся в этом…

Ежели мы с верой неосужденно причащаемся Таинства Тела и Крови Христовых, то все козни врагов наших душевных […] остаются недейственны и праздны. Неосужденно же причащаемся тогда, когда приступаем к Таинству сему, во-первых, с искренним и смиренным раскаянием и исповеданием грехов своих и с твердой решимостью не возвращаться к оным, а во-вторых, если приступаем без памятозлобия, примирясь в сердце со всеми, опечалившими нас…

Спокойного духа враг не дает, а только может примолчать на время и притихнуть ради подсады, чтоб внушить тщеславные и самомнительные помыслы, что будто бы человек начал уже приобретать духовный успех или духовные чувства; тут-то и нужно поминать грехи свои…