Профессор К. Е. Скурат - 66 цитат

От силы в силу, от веры к вере, от одной добродетели к другой ведет Дух Святой православного христианина. Как сад цветет и плодоносит только тогда, когда своевременно получает живительную влагу, так и каждый из нас живет настоящей духовной жизнью только тогда, когда орошается небесным дождем – благодатью Святого Духа.

Отчего бывает нам легко и радостно после долгой и искренней молитвы? Отчего проходит в душе нашей после такой молитвы раздражение, гнев? Отчего слабеет само влечение ко греху? – От того, что благодать Духа Святого сошла в нас и очистила нас от всякой скверны.

Для получения благодати нужно прежде всего иметь искреннее сердечное желание, соединенное с твердой и непоколебимой верой. Нужно также убегать от всякой неправды, греховной скверны и творить добро. Средства к стяжанию благодати имеются, главным образом, в храме. Здесь всё от Духа Божия и всё к Нему ведет.

Почему же многие не ощущают близость к себе Господа? Почему они не слышат Его Божественного гласа? Почему они всё случающееся в жизни объясняют простым стечением обстоятельств? – По причине своей духовной неспособности. Обращенные и наклоненные к земле ничего другого, кроме земли, не видят и не могут увидеть.

Мысль о небе в жизни истинного христианина – это великая духовная сила, помогающая ему и зовущая его полагать уже здесь, на земле, начало райской жизни с ее благами и радостями. Зная, что за всякое дело нужно будет дать ответ в вечности перед судом Божиим, он старается не допускать какого-либо проступка, нарушающего волю Божию или причиняющего вред ближнему – образу Божию.

Мы существа не духовные, а духовно-телесные. И пока живем в теле, мы несем на себе определенные обязанности семейные, общественные. Но всё это мы должны исполнять под знаком вечности, с мыслью о небе, с верой и надеждой на Бога, а потому – с полной отдачей своих сил, без ропота, без зависти и, тем более, без клеветы.

Если наша мысль долго и постоянно занята каким-либо предметом, то этот предмет становится нам всё ближе и ближе, всё глубже и глубже входит он в нашу душу и заполняет ее собой: им мы радуемся, живем, о нём говорим. Точно так бывает с человеком и тогда, когда он часто возносится своей мыслью на небо: он постепенно отрывается от всего греховного, возвышается над ним и становится легким на совершение добра – становится небесным.

Что мешает человеку обратиться ко Христу? – Ненависть, злоба, клевета, гордость, в которых грешник задыхается. Но с Божией помощью он может всё это стряхнуть с себя, сбросить. Только нужна решимость, нужно желание. Страшен не столько грех, сколько нераскаянность в нём, коснение во зле.

Христианин не должен допускать и тени той мысли, что преданность воле Божией разрушает или уничтожает его собственную свободу. Напротив, эта покорность, послушание воле Божией, воле непогрешимой и всеблагой, ведет его к истинной духовной свободе от заблуждений, от грехов, к стяжанию всякого блага.

Сила смирения в совершеннейшей преданности Богу мыслью, волей, всяким действием, упованием, ожиданием, всем своим существом. При таком расположении духа всё случающееся в жизни предоставляется Божественному Провидению. Однако это не значит, что нужно сесть, сложить руки и просто ожидать своего спасения. Преданность Богу есть постоянное действование, но действование не по своей греховной воле, а по воле Божией, по Духу Божию.

Нужно всегда строго отличать истинное смирение, т.е. христианское, от так называемого «смиренничанья», когда человек рабски выполняет требование чужой воли, не взирая даже на то, что эти требования ведут к нарушению закона, или когда человек ищет подслужиться кому-либо не только к делу, но и не к делу, когда на самом лице такого человека лежит печать какой-то плаксивости, ханжества. Христианское смирение есть одновременно и духовная высота – сознание высокого достоинства человека как образа Божия, как носителя великих небесных даров.

К сожалению, нередко можно услышать слова молодости: еще успею покаяться и послужить Богу и людям – старость еще далека. Еще успею походить в храм, помолиться – это, мол, не уйдет от меня… Веселая молодость, не обманись! В старости трудно себя перестроить, отдаться тому, чем не жил, не интересовался раньше. У многих и в старости сохраняются те же привычки, с которыми они сроднились еще в юности.

Жизнь дается нам только один раз. И дается она для того, чтобы, начав здесь общение с Богом, мы вступили в вечное с Ним единство за гробом – в жизни нестареющей и нескончаемой. Какими мы отправимся в могилу, такими и встретим Господа.

Встретить Господа мы можем не только в храме, но и на других путях нашей земной жизни – в наших добрых делах, в нашей истинно христианской любви по отношению к другим людям. В день последней и неизбежной для всех нас встречи с Господом, которая будет после нашей кончины, Небесный Судия спросит каждого из нас: накормили ли мы голодного, напоили ли жаждущего, приняли ли странника в дом свой, дали ли одежду нагому, проявили ли братское участие в горе, несчастии ближнего.

Нам, грешным, дается возможность в храме не только видеть Господа, слышать Его слова, поклониться Ему, но и принять Его к себе, вступить с Ним в теснейшее единство через вкушение Его пречистого Тела и честной Крови в таинстве св. Причащения.

Многочисленные молитвы, песнопения, таинства и обряды, совершаемые в храме, – это те священные действия, через которые верующая душа получает обильные дары небесной благодати, ощущает прикосновение к себе любящей всемогущей руки Божией.

Истинно христианская молитва – это дерзновенная беседа твари с Творцом, всецелое возношение ума и сердца к Богу, это златая связь, соединяющая тварь с Творцом, низводящая небо в душу, вмещающая в сердце Саму Пресвятую Троицу, по Божественному слову, «к нему приидем и обитель у него сотворим» (Ин. 14:23).

Чувствовать бодрость, здоровье, вдыхать всей грудью воздух, видеть красоту окружающего мира, слышать музыку, пение – всё это составляет источник большой для нас радости. Но еще большей радостью для верующего человека служит сознание того, что земная жизнь есть только ступени к жизни небесной, вечной. И чем выше он поднимается по этим ступеням, тем больше сродняется с небом и тем с большим душевным покоем перейдет в мир вечности.

Если во все дни нашей жизни нелегко бывает, когда совесть упрекает нас или за невнимание к голосу Божию, или за наше холодное отношение к ближним, то несравненно труднее будет в последний час, когда совесть особенно живо вспоминает и оценивает прожитое.

В жизни человека многое может беспокоить и за себя и за других: и боязнь лишиться земных выгод, и внезапность смерти, и предсмертные страдания, и участь детей, родных, близких… Во всём этом проявляется его маловерие. При наличии глубокой веры, т.е. веры, соединенной с молитвой, с ожиданием встречи с Христом, такие страхи не имеют места. Верующий человек знает, убежден, что с ним везде и всюду есть и будет Христос, Который направит и его жизнь ко благу и избавит от всякого зла тех, кто близок его сердцу.

Никакие внешние обстоятельства – место кончины, время, счастье или несчастье – не могут нарушить покоя последних минут умирающего, если совесть его чиста и перед Богом, и перед людьми, если ему есть что вспомнить доброе, святое, совершенное им в жизни.

Наша смерть не есть конец бытия, не прекращение духовной жизни, а грань между прошлым и будущим, между земным и небесным, между временным и вечным. Как таковая, она определяется или зависит от того, с какой духовной ношей пришел человек к порогу своего земного служения и на что он надеется, чего ожидает за его пределами.

Христианство впервые освятило семью как союз взаимной супружеской верности, уподобив его духовному союзу Христа с Церковью (Еф. 5: 31–32). Этим оно изъяло женщину из каприза мужчины и возвысило ее до созидательницы и руководительницы домашней церкви. Вместе с тем и дети стали рассматриваться как благословение Божие, как члены единого тела Церкви Христовой.

Долг христианина – оглядываться на прожитую жизнь, на прожитый день и даже на прожитый час и беспрестанно оценивать совершённое им, думать над тем, что же он приобрел для своей души, для вечной жизни, каков итог его земных дел! Другими словами говоря, он должен спешить делать добро во имя вечности и для вечности.

На этом пока всё.