394 цитаты преподобного Исидора Пелусиота

Не только телу надлежит быть неприкосновенным, но и взгляд очей должен быть девственным. […] Не должно допускать, чтобы очи бесстыдно и невоздержно услаждались чужой красотой, чтобы зрение не могло руководить их и к делу.

Пророк Иезекииль на ряду с другими грехами поставил и сие: входить грешнику к жене, в месячных сущей (Иез.18:6). […] Ибо семя мужа, мешаясь с нечистою кровью жены, порождает тела, подверженные разным болезням и некоторым образом отпечатлевающие в себе невоздержность родителей. Посему говорит: если заботитесь о добром сложении и здоровье рождаемых и не хотите отлучить их от Церкви Господней, то будьте осторожны, и знайте время общения, чтобы дети не понесли на себе знаков вашего невоздержания.

Я вам сказываю, братия: время уже коротко, так что имеющие жен должны быть, как не имеющие (1Кор.7:29), — написал Апостол, запрещая незаконное сожитие, но возбраняя бесчинное сладострастие; а вместе указуя и на близкое скончание времени. Если, говорит он, жизнь проходит спешно, то не надобно пристращаться к ней, как к постоянной.

Если решилась ты пребывать во вдовстве, то не веди себя, как юная. Если же и нарядов не слагаешь с себя, и присваиваешь себе имя плачущей, то одно к другому не идет. Посему, или оставь то или другое, или не оскорбляй стыдливости.

Никому не должно подавать повода к брани и ссоре. Но если увидишь, что нанесен вред благочестию или обижены немощные, не предпочитай мира истине; напротив, стань мужественно и сражайся до крови, подвизаясь против греха (Евр.12:4). Посему-то и сказано Апостолом […] : если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми (Рим.12:18).

Мир, соединённый с правдою, – Божественное дело. Если же одно будет без другого, то это повредит красоте добродетели. Ибо и у разбойников есть между собою мир, и у волков: у одних – ко вреду для людей, у других – к гибели для овец. […] В подлинном смысле мир есть тот, который украшен правдою и благочестием.

Любомудрый и кроткий, перенося оскорбления и обиды от врагов, когда оскорбляют, не оскорбляется, и когда обижают, не обижается. […] А тот, кто выше оскорбления и обиды, и здесь будет увенчан от всех похвалами как препобедивший не только врага, но и раздражительность, и там приимет от Бога самые великие награды.

Того ли ты домогаешься, чтобы Бога иметь тебе помощником? Смотри: помогал ли сам нуждающемуся, когда имел к тому возможность? […] Желаешь ли, чтобы Бог соделался благосклонным к тебе Судиею? Будь непамятозлобив ко врагам. Хочешь ли пользоваться Его человеколюбием? Сам будь снисходителен к подчиненным.

И с неприятелями, друг, когда просят мира, надлежит примиряться. Ибо, кто не примиряется, но даже тех, которые просят, выражая свою нужду, и не вступают уже в равный бой, мучить, не обуздав гнева милосердием, не дав в себе места чувству естественного сродства и свойства, тот утратит выгоды победы, от всех потерпит укоризны, как дикий зверь, и не избежит наказания от Бога.

Многие из тех, кто казался мужественным и благородным, не вынесли даже приражения и первого удара искушений. И обличенные в том, что только в видимости, а не самым делом возбудили в зрителях мнение о своем мужестве, они поникли челом. Для того-то, думаю, на иных, мнимо великих и непобедимых, и попускаются искушения, чтобы они уврачевали это понятие о себе и обратились к смиренномудрию.

Выше искушений становится тот, кто обучается не отклонять их от себя, но переносить все, встречающееся с ним. Ибо искушения, будучи, как говоришь ты, неодолимыми, преодолеваются терпением и мужеством умеющих переносить все, что ни случится.

Не впадать в искушение, может быть, и невозможно, не быть же препобеждённым – возможно. Посему, как многие из людей, будучи погружены в невежество, в бедах бывают безутешны сердцем, так управляемые целомудренным помыслом отражают от себя беды не только тем, что переносят их мужественно, но и тем, что помышляют о венцах.

Одни из людей любостяжательных и обидчиков знают, что грешат, а другие даже и не подозревают о том, что грешат неисцельно. Ибо это, т.е. не чувствовать недуга, в котором пребываешь, – есть усиление нечувствительности, и оканчивается совершенным бесчувствием и омертвением.

Если богатство, красота, сила, слава, владычество и все мнимые блага скоро увядают и рассеваются, как дым, то кто будет столь неразумен, чтобы что-либо одно из сказанного считать великим и признавать для себя честью.

Не приобретение многого, но умение иметь нужду не во многом, делает нас неуловимыми и приводит в совершенную безопасность. Ведь приобретший много, если и не терпит обид, пребывает в сильном страхе оттого, что может потерпеть обиду; а имеющий нужду не во многом не может даже и потерпеть обиды.

Из любви к деньгам превращены законы родства, потрясены уставы природы, нарушены права самой сущности, потому что эта лукавая и преступная любовь не только на живых, но и на умерших вооружает руки гробокопателей, которые освободившимся от здешней жизни не дают свободы от своего злоумышления.

Если воздействовал в тебе яд сребролюбия, этот корень всем злым (1Тим.6:10), и, к себе обратив все чувства, приводит в такое неистовство, что вдаёшься в идолослужение, то отвечай ему богопреданным словом: Господу Богу моему поклонюсь и Тому единому послужу (Мф.4:10). И действие яда кончится, а ты вполне отрезвишься.

Если же надмевает тебя неправедно собранное богатство, то оно скоро изблюется тобою, потому что по природе своей течет и не постоит на месте. А ты возбудишь великий смех, прилепившись к преходящему, как к чему-то постоянному.

Что имеешь у себя богатство, это справедливо, а что удерживаешь его у себя, это несправедливо. Сделай его общим достоянием, чтобы чрез это сделалось оно твоим, во время нужды став искупительною ценою и умилостивительною жертвою.

Блаженство, пойми, не в обильной трапезе, не в веселом пении, не в текущем отовсюду богатстве, но в довольстве малым, в том, чтобы не иметь недостатка в необходимом. Первое делает душу рабою, а последнее – царицей.

Не богатства, наилучший, ищи. Оно – отец гордыни, родитель презорства*, податель сластолюбия, виновник всякого порока, похищает у человека приверженность его к Богу.

*Презорство — высокомерие, надменность, самомнение

Жизнь человеческая справедливо, наилучший, называется тенью, сном, дымом и чем бы то ни было ещё, скоро исчезающим. Посему, не надлежит к ней привязываться и наслаждение ею почитать наслаждением, потому что большая её часть проходит в бесчувствии.

Одна часть времени уже улетела, той, которая, по-видимому, наступила, не видно, и та, которая ожидается ещё в будущем, пройдёт. Ибо как сильное течение воды не позволяет распознавать ощущения оной в точности, потому что быстротою предупреждает наблюдение; так, может быть, и ещё в большей мере, стремление времени, поспешающее к концу, легко протекает, и людям, не показав ничего явственного и постоянного, оставляет как бы тени сновидений.

Заботься о том, что бессмертно, о том же, чего вскоре не будет, не прилагай попечения*. Здешнее, добро ли оно или худо, имеет конец, и притом весьма скорый, а тамошнее и предела не знает, и конец ему неизвестен.

*попечение – забота, наблюдение, связанные с ответственностью за кого-, что-л.

В священную брань со страстями плоти надлежит вступать, полагаясь не на самих себя, но предоставляя победу Божию содействию. Ибо если так поведем брань, если и сами всем запасемся, все приведем в порядок, употребим труды и бдительность и возложим упование на помощь свыше, то удобно преодолеем противника и воздвигнем славные победные памятники, вновь одерживаемыми победами постепенно взращивая благие надежды.

В воскресении, сказал богомудрый Павел, тела будут духовны (1Кор.15:44) в следующих двух отношениях: в том, что соделаются легкими, эфирными, свободными от всякого страдания и тяготения, и в том, что будут уже водимы единым Духом Божиим.

Не только того, что не в нашей силе […], но и того, что в нашей силе не возможем мы привести к совершенному окончанию, если не снизойдет к нам великая помощь от Божественного Промысла. Снизойдет же она непременно к тем, которые без уклончивости привнесут от себя все от них зависящее, и не опустят ничего служащего к тому. Ибо помощь сия, побуждающая даже нехотящих, тех, которые хотят и все делают, и употребляют все средства, непременно возведет на самый верх преуспеяния.