963 цитаты святителя Василия Великого

Можно ли достигнуть нерассеянности во всем и во всякое время, и как сего достигают? Ответ. Что сие возможно, показал тот, кто сказал: «Очи мои всегда к Господу» (Псал.24:15), и: «Всегда видел я пред собою Господа, ибо Он одесную меня; не поколеблюсь» (Псал.15:8). […] Для сего не должно давать душе времени быть праздною от размышлений о Боге и о Божиих делах и дарах, также от исповедания и благодарения за все.

Надобно врачевать недуг славолюбия противным — упражнениями в смиренномудрии <упражнением же в смиренномудрии служит занятие делами унизительными>, чтобы таким образом, придя в нестроение смиренномудрия, не впадать уже в […] <другие> отрасли славолюбия.

Не всякий страх благ и спасителен, но есть страх вражий, о котором молится Пророк, чтобы он не приближался к душе его, говоря: от страха вражия изми душу мою (Пс. 6: 2). Тот страх — вражий, который вдыхает в нас боязнь смерти и который внушает нам страшиться преимущества лиц. Ибо боящийся сего возможет ли, во время мученичества, противостоять греху даже до смерти и воздать долг умершему за нас и воскресшему Господу?

<От> завистливого взгляда начинают чахнуть тела крепкого сложения, по юности возраста цветущие всею красотою. Вся полнота их вдруг исчезает, как будто из завистливых глаз льется какой-то губительный, вредоносный и истребительный поток.

Так на все простерлась злоба зависти. Этим одним оружием от сложения мира до скончания века всех уязвляет и низлагает истребитель жизни нашей – диавол, который радуется нашей погибели, сам пал от зависти, и нас низлагает с собой той же страстью.

Кто любит самого себя не настоящею любовью, тот самолюбив. Дает же знать о себе, если, что ни делает, делает ради себя, хотя бы сделанное было и согласно с заповедию. Ибо ради своего успокоения пренебречь чем-либо из потребного для брата, или по душе, или по телу, значит уже сделать и для других явным порок самолюбия, которого конец есть погибель.

Ревностное коснение во грехе производит в душах некоторый неисправимый навык. Ибо застаревшаяся душевная страсть или временем утвержденное помышление о грехе с трудом врачуются или делаются совершенно неисцелимыми, когда навыки, как всего чаще случается, переходят в природу. Посему должно желать, чтобы нам даже и не прикасаться к злу.

Огонь, коснувшись удобосгораемого вещества, не может не обхватить всего этого вещества, особенно если подует сильный ветер, который переносит пламень с одного места на другое. Так и грех, прикоснувшись к одному человеку, не может не перейти ко всем приближающимся, когда раздувают его лукавые духи.