975 цитат святителя Василия Великого

И новое и духовное вино, кипящее Духом Святым, т. е. никогда не стареющееся разумение истины, должно быть вливаемо в человека нового, который, всегда мертвость Иисусову в теле нося […], справедливо может быть назван мехом новым.

Посему должно совершенно упразднить себя от внешних мятежей, произвести совершенное безмолвие в потаенной храмине советов сердца и потом приступить к созерцанию истины. Послушай исповедующегося во грехе, что он говорит: Смятеся от ярости око мое (Пс.6:8).

Кто преуспел в высшем смирении, тот, слыша укоризны, поскольку сам себя сознаёт еще более достойным унижения, не смутится душою оттого, что бесчестят его словами. Но если назовут его бедным, — знает, что он действительно нищ во всем и скуден, и всякий день имеет нужду в подаянии от Господа.

С каким смирением должно принимать услугу от брата?
Ответ. Как раб от владыки и с тем смирением, какое показал Апостол Петр, когда прислуживал Господь. В его примере узнаем и опасность, какой подвергаются не принимающее услуги.

Кто еще в живых, того нельзя назвать блаженным, по неизвестности окончания его жизни, но кто исполнил возложенные на него обязанности и заключил жизнь неукоризненным концом, того безопасно уже можно назвать блаженным.

Если […] будешь осуждаем своею совестию как презритель* и если будешь стоять на молитве рассеянно, то не дерзай стоять пред Богом, чтобы молитва твоя не обратилась в грех. А если, изнемогши от греха, ты не в состоянии молиться без развлечения, то принуждай себя, сколько станет сил, и продолжай стоять пред Богом, к Нему устремлял ум и собирая его в себя самого; и Бог простит тебе…

*Презритель — тот, кто пренебрегает чем-либо

Полагаю, что разность и разнообразие молитв и псалмопений в установленные часы полезны и по той причине, что единообразием душа нередко приводится в какое-то равнодушие и рассеяние, а переменой и разнообразием псалмопения и чтения в каждый час вожделение ее приобретает новые силы и трезвенность обновляется…

Если кто, водимый Святым и человеколюбивым Духом, не мечтая о самом себе, но уничтожая себя, чтобы возвысить других, возопиет духом, испрашивая чего-либо великого, и не произнесет ничего недостойного и низкого, выражающего искание земного и мирского, то вопль сего просящего услышан будет Господом.

Нужды телесные соразмеряй с часами молитв и приготовься не слушать помысла, который отвлекает тебя от правила. Ибо у демонов в обычае – в часы молитвы под предлогом благовидной якобы причины побуждать нас к отлучке, чтобы благовидно отвлечь нас от Спасительной молитвы.

Взывание праведных есть мысленное, и оно в потаенности сердца раздается велегласно, и может достигать до самого слуха Божия. Ибо кто просит великого и молится о небесном, тот взывает и воссылает к Богу молитву, которая бывает услышана.

Трудившиеся над исследованием учения о добродетели говорили, что одни добродетели составляются из умозрений, а другие неумозрительны: так благоразумие составляется из умозрений при рассуждении о добре и зле; целомудрие — из умозрений о том, что должно избирать и чего избегать; справедливость — из умозрений об усвояемом и неусвояемом; мужество — из умозрений о страшном и нестрашном.

Добродетель есть какая-то середина и соразмерность; а излишек и недостаток, в ту или другую сторону выступающий из пределов добродетели, есть уже неумеренность и безобразие. Так, мужество есть середина, излишек его – дерзость, а недостаток его – робость.

Всего труднее знать и врачевать себя самого, потому что людям прирождено самолюбие и каждый, по пристрастию к самому себе, превращает истинный суд. Удобнее же может познавать и врачевать нас другой, потому что судящего о других страсть самолюбия не затрудняет в истинном распознавании.

Если же кто говорит, что в усовершении нравов довольно ему изучения Божественных Писаний, тот поступает подобно тому, кто учится строить и никогда не строит, обучается искусству ковать, но не намерен прилагать уроков к делу.