Что же касается самого вожделения, то вовсе не значит, что если оно не будет иметь крайней цели – плотского совокупления, то потеряет от этого свой «страстный» (в святоотеческом смысле) характер. Не только поцелуи, но и простые мечты о любимом лице, без всякого физического возбуждения, есть уже страсть.
Комментировать