Пьянство (130)

Вот прекрасное опьянение: насыщай душу свою Духом, чтобы не насыщать её пьянством; наперед займи этим свою душу и свои помыслы, чтобы не нашла места в них та бесстыдная страсть.

Таково пьянство: овладевая умом пьянствующих, как бы распутным юношей, и пленив их рассудок, оно заставляет их истрачивать весь запас мыслей неосмотрительно и без всякой осторожности.

Вино должно подавать помощь природе, но не позволительно до того напиваться неразбавленным вином, чтобы оно производило помрачение рассудка; потому что скорбь не вытекает вместе с вином, а между тем в душе является новое зло – пьянство

Дурное дело – пьянство; оно может притупить чувства и помрачить разум. Человека разумного и получившего владычество над всем оно делает как бы мертвым и бездейственным…

Неумеренное питье вина […] гораздо больше причиняет тяжких болезней и душе, и телу, производя борьбу страстей, внося в ум бурю нечистых помыслов, расслабляя и расшатывая силы тела.

Как в осажденном городе бывает великое беспокойство и смятение, когда вторгаются в него неприятели, так бывает и в душе, когда нападает на нее пьянство и сластолюбие.

Не одних пьяниц постигнет наказание, но вместе с ними и соучастников их, — и весьма справедливо, потому что они самих себя губят и о спасении ближних нерадят.

Пьянство — матерь порока, противление добродетели, делает мужественного — робким, целомудренного — похотливым, не знает правды, отнимает благоразумие.

Не пей вина до упоения, возлюбленный, хотя бы и упрашивали тебя находящиеся с тобой друзья, ибо если одолеет тебя вино, то упрашивавшие тебя прежде всех соблазнятся тобой.

Ужасный порок – пьянство! Это – страсть, недуг, входящий в телосложение послаблением пожеланию, принимающий от навыка силу естественного качества.

Кто с мудрой умеренностью воздерживался от вина, того преимущественно ожидают к себе райские виноградники, и каждая лоза прострет к нему свои гроздья.

У них <упившихся> сон тяжелый, почти непробудный, удушающий, близкий к действительной смерти, а бодрствование бесчувственнее самого сна…

Даже и удовольствием не может воспользоваться пьяница, потому что удовольствие — в умеренности, а в неумеренности — бесчувственность.

Не принуждай брата своего пить вино до опьянения, хотя бы издавна он вкушал, ибо корабль строится долгое время, а сокрушается мгновенно от одного удара.

Жалок одержимый бесом, а упившийся, хотя терпит то же, недостоин сожаления, потому что борется с произвольно накликанным бесом.

Целомудрие ли стяжал кто-либо, стыдливость ли, пристойность ли, кротость ли, смирение ли — все это пьянство повергает в море нечестия.

Пьянство есть несчастье, над которым смеются, болезнь над которой издеваются, произвольное беснование, – оно хуже умопомешательства.

Может ли быть что несчастнее человека, преданного пьянству, каждый день наполняющего себя вином и теряющего рассудок?

Не от вина происходят гибельные пороки, но от развращенной воли, и что происходящую от вина пользу уничтожает неумеренность

Пьянство есть своевольный демон, который хуже настоящего демона помрачает ум и отнимает у одержимого им всякую скромность.

Постящегося приемлет Господь внутрь священных оград, но не допускает упивающегося, как скверного и чуждого святыни.

Во всякое время бойся вина, юный, потому что вино никогда не щадит тела, возжигает в нем огонь худого желания.

Горе ругателю и вместе с ним пьянице! В один ряд поставляются они с убийцами и наказываются вместе с прелюбодеями.

Пей вина как можно меньше; насколько убавляется его мера, настолько же оно и благодетельно пьющим.

Вино дано Богом не для того, чтобы мы упивались допьяна, а чтобы были трезвыми, чтобы веселились, а не скорбели, ибо «вино, – говорится, – веселит сердце человека» (Пс.103: 15), а ты делаешь его причиной печали.

Употребляй меньше вина, потому что от пьянства рождается блудодеяние, сквернословие и прочие дурные похоти.

Горе злоязычному, а вместе с ним и упивающемуся! Они причисляются к убийцам, их мучают с прелюбодеями.

Не пей вина до опьянения, иначе сделаешь, что сердце твое с неистовством устремится к удовольствиям.

Вино дано для того, чтобы восстановлять силы слабого тела, а не для того, чтобы разрушать силу души, чтобы устранять немощь плоти, а не вредить здоровью души.

Не вино худо, но неумеренность порочна; вино есть дар Божий, а неумеренность — изобретение диавола.

Вино по природе своей незнакомо с целомудрием; тем и производит оно удовольствие, что раздражает.

Пьянство — утрата рассудка, истощение силы, безвременная старость, кратковременная смерть.

Вино – это поджога остывшей страсти, а всякое подложенное в огонь вещество усиливает пламень.

Хочешь стать далеко от пьянства? Избегай увеселений и роскошных столов, и с корнем вырви этот порок.

Чрезмерно упивающиеся бывают мрачны духом, так как над умом их разливается великий мрак.

Укоризна человеку – упиваться вином; видев многих, никого не нашел я подобных упивающемуся.

Кто проводит время в пьянстве, разгуле и объядении, тот подпал жестокой власти самого дьявола.

Пост да уврачует пьянство; псалом — срамные песни; слезы да будут врачевством смеха. Вместо пляски преклони колена; вместо рукоплесканий ударяй в грудь; а нарядность в одежде да заменит смирение. И паче всего милостыня да искупит тебя от греха.

Пьянство — этот добровольно накликаемый бес, через сластолюбие вторгающийся в душу, через сластолюбие вторгающийся в душу, пьянство – мать порока, противление добродетели, делает мужественного робким, целомудренного похотливым, не знает правды, отнимает благоразумие. Как вода враждебна огню, так неумеренность в вине угашает рассудок.

<Христос> хочет обитать у тебя, а ты попираешь Его объядением и пьянством.