Об истинном христианстве. Книга 1 (цитаты) (52)

От всякого, кому дано много, много и потребуется (Лк.12:48). От пастыря взыщутся овцы словесные, Кровью Христовою купленные и ему на хранение порученные. От судьи взыщется хранение правды и клятвы, перед Свидетелем Богом данные. От богатого взыщется, как и на что Богом данное богатство употребил. От разумного и ученого взыщется, на что дар разума, Богом данный, употребил. Так и каждый за свой талант данный ответ даст (Мф.25:14-30).

Пристрастие глубоко в сердце вкореняется. И чем более человек грех какой-нибудь творит и медлит в нем, тем сильнее в сердце его пристрастие углубляется. Как дерево чем более растет, тем более в землю корень свой пускает, так чем более греховный обычай растет, тем глубже в сердце человеческом корень свой утверждает.

Поскольку через глаза и уши наши, как окна, в храмину сердца нашего всякий соблазн входит, и, хотим того или не хотим, трогает нас и восставляет похоть, то не должно им давать свободу, чтобы соблазн, войдя через них, не поколебал и не совратил дом наш душевный.

Чтобы дело истинно добрым было, должно быть и снаружи и внутри добрым; тогда же добрым бывает, когда добре делается, то есть когда от доброго сердца происходит и с доброй целью, то есть к славе Божией и пользе ближнего бывает.

Кто доброе и святою верою Христовою очищенное сердце имеет, тот нелицемерно добрые и плоды вне показывает; а кто злое сердце имеет, злые и плоды являет, как говорит Господь: Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе, а злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое (Лк 6:45).

Что в сердце зачинается, доброе или злое, то вне, через члены телесные является. И сердце человеческое внешние члены тела, как-то: язык, руки, ноги и прочие, как орудия употребляет к претворению замыслов своих в само дело.

Двоедушие или двоесердечие бывает в том человеке, который языком одно говорит, а мыслит другое. Такого обыкновенно называют все двоедушным, или по-другому назвать можно льстецом, обманщиком и лукавым; противоположная же этому пороку добродетель – простосердечие.

Гнев обращается в злобу и злопамятство, когда долго удерживается и питается в сердце. Поэтому и повелит Господь скоро его пресекать, чтобы не перерос в ненависть и злобу, и тем не приложилось к злу большее зло. Солнце да не зайдет во гневе вашем; и не давайте места диаволу (Еф. 4: 26–27), говорит апостол.

Поношение и оклеветание бывает или праведное, или ложное. Праведное, когда мы подлинно в том виноваты, в чем поносят нас, и потому достойное страждем, почему должны исправляться, чтобы поношение упразднилось и ложным стало. Ложное есть поношение, когда мы не виноваты в том, в чем нас поносят: и это поношение с радостью терпеть должно и утешаться надеждой вечной Божией милости.

Если язык, разумом не управляемый, бывает виною стольких грехов и бед, – должны мы стараться его обуздывать. Но старание без помощи Божией мало что может, «ибо неудержимо зло», как говорит апостол.

Сколь тяжко грешит человек, когда любовь, которую должен Богу отдавать, к себе обращает; когда вместо Божией воли свою исполняет; когда послушание, которое должен Богу, как Верховному своему Господу, оказывать, своей плоти оказывает.

Горестно плоти нашей самолюбие свое оставить и воле Христовой последовать, но этого непременно требует дело исцеления и спасения нашего. Заключаем из этого, что нет истинного обращения и покаяния в тех, которые не хотят самолюбия, честолюбия, славолюбия и прочего плотоугодия оставить, и так остаются и пребывают духовно немощными, неизлечимыми…

Цель зависти – чтобы того, кому завидует, видеть в неблагополучии. Она тогда рождается, когда другого начинается благополучие; тогда перестает, когда перестает его благополучие и начинается злополучие.

От злых и развращенных людей удаляться. Ибо, хотя бы и в добре воспитан был человек, и благочестиво жил, но если со злыми общаться будет, может развратиться, как прикасающийся к саже очерняется: «Худые сообщества развращают добрые нравы» (1Кор.15:33). Поэтому, как Лот из Содома, так добрый от сожития со злыми должен убегать, чтобы не погибнуть, беззаконной их жизнью развратившись.

Чем более приближается солнце, тем более уменьшается тень. Так и благочестивое сердце: чем ближе приходит к нему Бог со Своим светом и дарованиями, тем более он познает свое ничтожество и смиряется перед Богом и людьми.

<Пьянство> многих и тяжких грехов причиной бывает. Оно ссоры, драки, и от того последующие кровопролития и убийства производит. Оно буесловия*, кощунства, хуления, оно ближнему досады и обиды делает. Оно учит лгать, льстить, чужое грабить и похищать, чтобы было чем страсть удовлетворить. Оно разжигает гнев и ярость. Оно заставляет людей в нечистоте, как свиньи в болоте, валяться.

*Буесловие — глупые речи, вранье

Христиане, небрежно живущие, увидев прочих за подвиг веры и труды, в благочестии подъятые, ублажаемых и прославляемых Господом, – заплачут, и зарыдают безутешно, и будут себя ругать, что не хотели трудиться во временной жизни.

Лихоимство опаснее прочих беззаконий. Блуднику, злобному, пьянице и прочим нужно только отстать от грехов и покаяться, чтобы спастись, а лихоимцу не только отстать должно от лихоимства, но и похищенное возвратить тому, у кого похитил, или, если того сделать невозможно, расточить то, что во зле собрал, и так каяться. Ибо иначе ему каяться невозможно.

Желающий получить от Христа просвещение, непременно должен признать свою слепоту от сердца, иначе как был, так и будет всегда слеп, хотя и все святое Писание наизусть будет знать, то есть письмена будет знать, а силы не уразумеет.

Этот случай и рассуждение учит тебя, христианин: что время жизни нашей беспрестанно уходит; что прошедшего времени возвратить невозможно; что прошедшее и будущее не наше, но только то наше, которое теперь имеем; что кончина наша нам неизвестна. Следовательно, всегда, в любой час, должны мы быть готовыми к исходу, если хотим блаженно умереть…

Страстолюбие – это внутреннее и душевное идолослужение; потому что служащие страстям почитают их, как идолов, внутренним покорением сердца. Так для угождающих и служащих чреву «бог – чрево» (Флп.3:19); лихоимцу «любостяжание… есть идолослужение», по учению апостола (Кол.3:5); служащие мамоне мамону за Господа почитают (Мф.6:24), и «всякий, делающий грех, есть раб греха» (Ин.8:34); и «кто кем побежден, тот тому и раб» (2Петр. 2:19). Грехолюбивому человеку грех, которому он служит, есть как идол.

Познавший бедственное состояние души своей не должен медлить, а скорее от злого обычая отстать, ибо чем более будешь медлить в страстном обычае, тем более он усилится, и труднее от него отстать; также как чем более продолжается болезнь телесная, тем сложнее ее бывает вылечить.

…Соблазн […] двояким образом происходит: во-первых, развращающим и противным слову Божию учением […]; во-вторых, подает соблазн и тот, который противно слову Божию живет и развращенно с братией своей обходится. Ибо как добрый, так и злой пример одного ударяет в сердце, другого через слух или зрение; добрый к добру, а злой к злу побуждает видящего или слышащего.

Как зимой не распознаем, какой цвет и плод в какой траве и дереве имеется, но весна все то показывает, так ныне не можем познать, что у кого внутри, в сердце и душе кроется – добро или зло, благочестие или нечестие – и часто доброго злым, и злого добрым считаем; но в воскресение все ясно откроется.

Видишь, что, когда огонь коснется ладана или иного какого благоуханного порошка, тотчас курение дыма бывает и приятное благоухание восходит. Так точно бывает, когда сердца человеческого коснется благодать Святого Духа: тогда пробуждается в таковом сердце воздыхание и молитва истинная, как благоухание, от огня возбужденное, и восходит в высоту к Небесному Отцу.

Солнце на небе светит, но для прочей твари; облака не держат в себе воды, но на землю изливают; земля не удерживает в себе плодов, но для всех их производит. То же и о прочем разумей. Этим учимся мы, что от дарований, Богом нам данных, мы должны уделять что-то для пользы ближних наших, ибо Божии дарования являются как бы общими для всех.

Видишь, что человек, имеющий чужое богатство, у себя положенное, не гордится тем, не называет себя богатым, не хвалится тем. Так должны и мы поступать, если имеем дарования Божии: считать их не своими, но как бы чужими; не превозноситься ими, но употреблять во славу Божию – ибо они от Бога происходят – и в пользу нашу и ближнего, для чего и поручены нам.

Нет удобнейшего пути ко взысканию и обретению великого и высочайшего Бога, как истинное и сердечное смирение. Бог, будучи благ и милосерден, ничем так не преклоняется и ничто так не милует, как смиренное и сокрушенное сердце. Жертва Богу дух сокрушенный: сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс. 50: 19).