Архимандрит Рафаил Карелин - 275 цитат

Некоторые говорят, что от Иисусовой молитвы можно впасть в прелесть. Святые отцы это решительно отрицают. Они учат, что можно впасть в прелесть из-за своей гордыни, а не из-за Иисусовой молитвы. Человек может нечаянно пронзить себя мечом, которым вооружился против врага. Но это не значит, что виноват его меч. Виноват он сам.

Рабство Богу – это не унижение человека. Рабство Богу – это возможность переходить во всё более высокие состояния свободы. Рабство Богу – первое условие гармонии человека с Божеством и свобода от действительно унизительного рабства страстям и своему эгоизму, людскому мнению и диктату окружающей среды. Рабство Богу освобождает от этих рабств и делает душу истинно свободной. Рабство Богу – это добровольное подчинение человека добру.

Синонимом христианского брака является венчание. Если раньше венцы символизировали собой чистоту, которую сохранила чета до брака, то теперь они все больше приобретают символический смысл будущей награды за терпение, которое супруги должны проявлять друг к другу в их совместной жизни, в рождении и воспитании детей. В наше время брак часто превращается в мученичество, поэтому христианский брак награждается как подвиг.

Человек, вступая в брак, должен осознать, какую ответственность берет на себя, и искать силы в молитве к Богу. Семья должна быть школой терпения и борьбы с эгоизмом, а в наше время она часто превращается в предмет захвата, когда человек относится к другому, как инструменту, который можно употребить в своих целях, а затем отбросить прочь.

В современном мире убийство плода принимает форму эпидемий, которая уносит десятки миллионов жизней на пяти материках. Совместное преступление не соединяет, а разделяет супругов. Убийство младенцев это тот грех, который делает семью владением темных сил. Люди чувствуют, что в их домах происходит что-то неладное: это вспышки ненависти друг к другу, уныние, часто беспричинная раздражительность, переходящая в ярость. Кровь детей мстит за себя, поэтому семьи разваливаются с легкостью карточных домиков.

Брак – это помощь друг другу во временном и вечном, в материальном и духовном. Брак налагает на человека определенные обязательства. Если есть любовь, то несение этих обязанностей доставляет удовлетворение и радость, а если ее нет, то воспринимается как обуза, как тяжесть, которую надо нести на своих плечах, и вызывает только раздражение и взаимные упреки.

Супруги должны стараться понять друг друга, посмотреть друг на друга или на конкретную жизненную проблему глазами другого человека. Поэтому в браке кроме любви должно быть единство или сходство во взглядах на жизнь, общие нравственные принципы, а для верующих людей – духовное единство как исповедание одной веры.

Между любовью и страстью существует коренное различие. Страсть хочет захватить другого, присвоить его к себе; а любовь – это жертвенная самоотдача. Современный человек разучился жертвовать для других, а потребительский принцип делает семью полем противоречий.

Основа семьи – это любовь и взаимопонимание. Однако, для современного человека слово любовь сливается с представлением о страстном влечении людей друг к другу. Исчезает страсть, или вытесняется страстью к третьему лицу, и любовь пропадает. Люди, развращенные с детства трудно воспринимают такое свойство любви, как верность.

Что нужно сделать, чтобы стяжать и сохранить благодать? Прежде всего, надо очистить душу покаянием и исповедью, как бы соскребать железной щеткой ржавчину, въевшуюся в металл. Надо положить контроль ума и воли над пятью органами чувств, особенно над зрением и слухом. Надо следить, чтобы грех не проникал в душу через чтение страстных книг, пустые беседы, зрелища и картины разврата.

Проклятие нашего века в том, что мы забыли, что благодать Божия свята и чиста, и не может соединиться с грехом. Поэтому, несмотря на посещения храмов и святых мест, домашние молитвы и чтение духовных книг, наше сердце остается пустым, как продырявленный сосуд, которым черпают воду. Сердце, отданное страстям и грехам, не может стяжать и удержать благодати.

У душевной усталости имеются свои нематериальные бациллы и вирусы, которые живут и размножаются в нравственной грязи, как мухи и черви – в куче мусора и гниющих отбросах. Эту грязь ежедневно поглощает человеческая душа.

Почему современные люди несчастны? Потому что грех, с которым они свыклись и сроднились, отнял у них самое драгоценное и незаменимое – чистоту и целомудрие сердца. В чистоте – великая радость и свет, а в грехе – мрак и скорбь.

Огромная тень тоски легла на человечество. Люди уходят от жестокой действительности и от самих себя в виртуальный мир компьютеров и телевизоров, ищут забвения в алкоголе и наркотиках; они бросаются в круговорот демонических представлений и иллюзий, тонут в бездне метафизической тьмы и безумия; кажется, что ад они предпочитают земле, но живут, потому что боятся умереть.

Сатана посредством лжи убивает человека, и те, кто хочет сделать добро через ложь, должны помнить, что они берут себе в союзники сатану – древнюю ложь, которая никогда не станет новым добром, что все, основанное на лжи, погибнет.

Ложь – это потеря любви. Кого искренне любят, тому не лгут. Ложью не могут быть соединены два сердца. Ложь предполагает, что другая сторона -какой-то чужой враждебный стан. Тот, кто лжет, в это время уничтожил в сердце любовь к человеку. Во всякой лжи есть насилие. Лжец хочет выполнить свой план и повелевать другими через обман.

Есть грехи, родственные чревоугодию, например трапеза без молитвы, ропот на пищу, злоупотребление алкоголем, непристойные шутки, сквернословие, брань, споры и ссоры во время еды. На такие застолья слетаются бесы, как мухи на мед, и оскверняют невидимыми нечистотами пищу.

Гортанобесие – постоянное желание лакомой и изысканной пищи, это сладострастие гортани. Человек должен есть, чтобы жить, а здесь он живет, чтобы есть. Он заранее составляет меню с таким озабоченным видом, как будто решает ребус или математическую задачу. Он тратит на лакомства все деньги, как игрок в азарте проигрывает свое состояние.

Чревобесие – это ненасытное желание пищи, это агрессия тела против души, постоянное домогательство чрева, которое, как жестокий мытарь, требует от человека непомерной дани, это безумие чрева, которое без разбора поглощает пищу, как голодная гиена добычу. Желудок такого человека подобен мешку, куда скупой хозяин запихивает без разбора вещи, собираясь в дальнюю дорогу, а затем с трудом волочит ненужный груз.

Чрево, отяжелевшее от пищи, погружает ум в мрачную дремоту, делает его ленивым и тупым. Чревоугодник не может глубоко мыслить и рассуждать о духовном. Его чрево, как свинцовая гиря, тянет оземленную душу вниз. Особенно остро ощущает такой человек свою немощь во время молитвы. Ум не может войти в молитвенные слова, как тупой нож – резать хлеб. В этом смысле чревоугодие – постоянное предательство своей молитвы.

Если в сердце твоем вспыхнет багряное пламя гнева и ненависти, вспомни, что и ты, и твой враг будете лежать рядом, в одной земле, и тогда уже нечего будет вам делить, нечему будет завидовать. Когда душа предстанет пред вечной правдой Божией, то всё земное покажется ничтожным. Чему завидовать, если время и смерть отнимут всё?

Память о смерти вначале кажется страшной, но когда человек привыкнет к ней, то он чувствует, что она освобождает его от рабства этому миру, от оков страстей, от гнетущих помыслов, которые, как ноша, давят на него. Он начинает любить память о смерти, она представляется ему целомудренной подругой, верным другом, всегда готовым утешить в скорби. А самое главное, память о смерти учит человека, что истинный смысл дарованной ему жизни не в кружении в земной суете, а в приготовлении к вечности.

Память о смерти – это путеводитель к Богу. Приобретается она через понуждение себя, усилием воли. Первоначально нужно уделять хотя бы несколько минут в продолжение дня, чтобы размышлять о том, что вся земля – огромная могила, в которую ушли бессчетные поколения; мы попираем эти могилы, но скоро и нас покроет земля. Мы должны просить Господа, чтобы Он дал нам память о смерти как дар благодати.

На этом пока всё.