Протоиерей Георгий Флоровский - 21 цитата

Человек создан Богом в жилище Его святой славы, чтобы являть Бога в делах своих, в самом себе. «Так да светит ваш свет перед людьми, чтобы видели добрые дела ваши и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф.5:16). У каждого свой путь, но все пути – к единой цели, к жизни в Боге. Для этого благоволил Бог о создании человека.

В святости человеческой мы видим и чтим явление любви, – не столько волевой героизм, сколько интимное движение сердца, загорающегося нераздельной любовью к Богу во Христе и потому пламенеющего такою же любовью к миру, какие открылись в явлении Сына человеческого.

Отец Небесный равно благотворит и праведным, и неправедным, и добрым, и злым, – потому что Он благ и есть Благо, и всякое действие Божие есть благодеяние и благодать. И уже дело грешника, что он опаляется любовию Божией, как гневом…

Ближним является во Христе каждый, ради кого приходил Спаситель, ради кого Он пострадал и умер, за кого Он молился, – а молился Он, предавая дух на Кресте, за распинавших Его, как за неведавших, что творят…

Святость не есть героизм; и вообще святость не исчерпывается нравственными чертами. И в святых мы чтим не только героев, героев воли и дела, но – подвижников; и прежде всего чтим в них явление и вселение Духа. В их подвиге чтим стяжание Духа.

Подвиг христианский рождается из любви и осуществляется чрез послушание или покорность воле Божией. «Да будет воля Твоя!» Это – последняя мера любви. Ибо покорность должна преобразиться в преданность, в свободное согласование воли, – иначе сказать, собственная воля должна возвыситься до совпадения с волею Божией.

Аскетическая любовь динамична, как бы ненасытна. Это – путь непрерывного восхождения. Это – забвение о себе в любви к Богу. И с этим связана собранность, напряженная сосредоточенность души, помышляющей только о Боге.

В Боге нельзя жить и пребывать по-рабски, из страха, по насилию, – жить в Боге значит жить богоподобно, а первая черта богоподобия есть свобода, «самовластие», как говорили древние отцы, то есть творчество и волевая решимость. И благодать действует не насильственно, не магически или непреоборимо. Благодать привлекает, но не влечет.

Вся христианская жизнь есть в известном смысле дар Духа Святаго. К освящению все призваны, в этом – смысл христианства. И это значит: все призваны к святости, к стяжанию Духа. В этом – основная задача христианина, смысл его жизни, его надежда… От Духа Святаго – дар веры, и дар молитвы, и дар любви…

Все таинства святы, в них осуществляется святая жизнь Церкви. Общение таинств есть общение в святости, в освящении, в дарах Духа. И именно через таинства выделяются христиане из неосвященного мира в «род избранный», в «царственное священство», в «народ святой» (ср. 1Петр.2:9).

Жизнь открывается нам через смерть… Христос спасает нас не Своею земною жизнью, но Своею смертию, – не жизнью праведника, но позорною смертью с беззаконными. Он приходит на землю не только для проповеди и не только для дел милосердия; но, прежде всего, – для того, чтобы пострадать и смертию Своею разрушить или упразднить смерть в Воскресении.

В Церкви самое Откровение становится внутренним. Бог уже не издалека является и говорит к человеку. Бог пребывает в Церкви. И ныне Бог говорит к человеку в Церкви и через Церковь. Ныне Церковь говорит и преподаёт Слово Божие. В известном смысле, Откровение становится исповеданием и свидетельством Церкви.

Слово Божие не умаляется и не бледнеет от того, что звучит и произносится на человеческом языке. Ибо сказано оно к человеку. Напротив, человеческое слово преображается от того, что Бог благоволит говорить на языке человека.

Мария была истинной Матерью своего Ребенка, и то, что Она – Мать человека, не менее важно чем то, что Она – Мать Бога. Ребенок Марии был Богом. Однако исключительность ситуации не умалила духовную сторону Ее материнства, так же как Божество Иисуса не мешало Ему быть истинным человеком и испытывать сыновние чувства в ответ на Ее материнскую любовь.