Будем непрестанно умерщвлять тело в делах его. Я говорю это не о сущности тела – да не будет, – а о склонностях к порочным делам. Не терпеть ничего человеческого и не служить удовольствиям – в этом тоже состоит жизнь, а лучше сказать, это и есть единственная жизнь. А тот, кто покорился удовольствиям, не может уже и жить, вследствие возникающих отсюда беспокойств, страхов, опасностей и бесчисленного роя страстей.
Комментировать