Человеческая природа (119)

Всякий человек имеет нужду в великой помощи, потому что по немощи, естественно в нем находящейся, с ним встречается много горестного и трудного. Посему […] прибегает он к Богу, только пребывание в Нем признавая для себя успокоением.

…Богатый и щедрый Угоститель естества нашего, всякого рода красотами убрав жилище, уготовив этот великий и всем снабженный пир, потом уже вводит человека, вменив ему в занятие не приобретать то, чего еще нет, но наслаждаться тем, что уже есть.

Сотворивший человека вначале соделал его свободным, ограничив его только одним законом заповеди; соделал и богатым среди сладостей рая, а вместе с ним благоволил даровать сии преимущества и всему роду человеческому в одном первом семени. Тогда свобода и богатство заключались единственно в соблюдении заповеди, а истинная бедность и рабство — в преступлении оной.

Плотской человек природной злобой превосходит всех скотов и зверей. Он хитрее лиса, немилостивее волка, горделивее павлина, прожорливее свиньи, ядовитее ехидны, лютее медведя. Какие пороки и злонравие есть во всех зверях или скотах, те почти все в каждом плотском человеке находятся.

Так как природа человеческая в суждении о добре обманом введена в заблуждение, то в произволении нашем произошла наклонность к противному, жизнь человеческая обладает всем худым, потому что смерть тысячами путей вмешалась в природу; всякий вид греха делается как бы путем к нам смерти.

Каждое из бессловесных животных имеет один какой-нибудь недостаток; волк хищен, змей коварен, аспид ядовит, а у злого человека не так. Человек часто имеет не один недостаток, но бывает и хищен, и коварен, и ядовит, соединяя в душе своей страсти животных.

Личность есть поприще противоречий. Часто из-за своей чрезмерной сложности личность выглядит как некая трагикомическая попытка, в которой некое непонятное существо желает примирить непримиримые противоречия.

Душа состраждет телу, а тело не состраждет душе. Так, когда тело рассекают, страдает с ним и душа, […] Но когда душа раздумывает (раскаивается), не раздумывает (не раскаивается) вместе с нею и тело, а пребывает само по себе […]

[…] по природе они (люди) были тленны, но свойственного им по природе избегли бы по благодати, как причастники Слова, если бы пребыли добрыми; по причине соприсущего им Слова не приблизилось бы к ним естественное тление[…]

Душа, как умная сила, единична и проста и не сложена из разных частей, чтоб могла страдать вследствие какой-либо недолжной перемены в них, – как тело, сложенное из четырех стихий, по необходимости страдает от излишества или оскудения какой-либо из них сверх меры.

Ни душа не существует прежде тела, ни тело не приготовляется прежде души; напротив же того, одновременно появляются в жизни; а также и пищею им по естеству служат чистота, благоухание и все сему подобное, чем плодоносны добродетели…

На этом пока всё.