Чем больше человек упивается от хмельного пития животно-чувственных наслаждений, чем глубже он погружается в тину земных страстей, тем скорее наступает для него момент пресыщения и отвращение к жизни, тем невыносимее становится пустота ее, тоска о чем-то утраченном, жажда идеала, но не того идеала, который человек хотел найти в гнойном и душном навозе, именуемом земными благами.
Комментировать