Пища (57)

Четыре чина вкушения пищи: пост, воздержание, доволь и сытость. Если кто удержит чрево, не лишится райского пребывания; кто же не удержится, тот – добыча смерти, всех добродетелей лишается и бывает поруган.

Пишете еще, что вы давно перестали есть мясное. Начинание это не к пользе вам, потому что подает повод к гордости. […] Советую вам вперед употреблять, во славу Божию, пищу мясную вместе с семейством вашим, как и все мирские благочестивые христиане употребляют, кроме среды, и пятка, и постов, по правилам церковным, разумеется, умеренно и с воздержанием и благодарением, во смирение возносящего помысла, внушающего вам ложную святыню, от которой да избавит нас Господь.

Святые отцы установили касательно пищи три степени: воздержание, чтобы после принятия пищи быть несколько голодным; довольство, чтобы не быть ни сытым, ни голодным; и сытость, чтобы есть досыта, не без некоторого отягощения. Из этих трех степеней каждый может избирать любую, по своим силам и по своему устроению, здоровый и больной. Для последнего трудно принимать пищу один раз в день.

Если желательно тебе усладить и ощущение гортани; то пусть приправою у тебя будет скудость, пусть не прилагается сытость к сытости, побуждение к принятию пищи не притупляется пьянством, но вкушению оной да предшествует у тебя по заповеди пролитие пота.

Ничто не доставляет такого удовольствия и здоровья, как то, чтобы приниматься за пищу и питье при голоде и жажде, сытость измерять одной нуждой, не преступать ее пределов и не обременять тела сверх его силы.

Общая мера новоначальных – перестать [есть, будучи] немного голодным…

Во всяком же роде снедей надобно предпочитать те, которые легче достать, чтобы под предлогом воздержания, не хлопотать о яствах более любимых и дорогих, приправляя снеди дорогостоящими сладостями.

Ничто столько не противно и не вредно телу, как пресыщение; ничто столько не разрушает, не обременяет и не губит его, как неумеренное употребление пищи.

Полакомиться после трапезы можно и жажду утолить чем-нибудь. Когда не можешь воздерживаться, то хоть смиряться и укорять себя будем, и не осуждать других.

Что же касается до пищи, – […] предлагаемое с воздержанием употреблять во Славу Божию, а для чревобесия не изыскивать излишнего.

Ты хочешь питать тело? Оставь же лишнее, давай ему необходимое, и столько, сколько может перевариться; не нагружай его слишком, чтобы не потопить.

Не по природе своей чисты или нечисты яства, но по произволению принимающего их.

…Прежние отцы – и совершенные – заботились о пище своей каждый по своей мере, хотя и мало заботились, и бесстрастно, но заботились. Кольми паче нам, немощным и страстным, должно в этом случае смириться и позаботиться о плоти своей, по слову апостола, питая оную и грея по потребности, а не прихотливо.

Не будь жаден и падок на пищу, чтоб не возобновились в тебе прежние грехи твои.

В принятии пищи – немного оскудить питание, равно и у сна отнимать кое-что. Как что, сами смотрите. Не нужно вязать себя, а свободно действовать, иногда так, иногда иначе; одно имея в виду – плоти угодия не творить и ни в чём не самоугодничать.

Алчет ли кто, – не обвиняется, если вкусит умеренно, потому что взалкал по природе.

Человек, по-нашему, не тот, кто только питается хлебом, но кто, преимущественно перед этой пищей, вкушает Божественные и духовные слова.